Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло, Королевская аллея. 4


Парк Фонтенбло, Королевская аллея. 4

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

После полудня, 5 апреля, 1661.

2

Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона.

Даже очень вежливый отказ не перестает от этого быть отказом. Осознав, что перед лицом неколебимой мужской уверенности любые возражения просто не будут услышаны, Ора обиженно надулась, всем своим видом говоря: «Я покоряюсь грубой силе, но вы же не правы!» Хотя полагаться на то, что Ранкур прочтет это недвусмысленное послание в ее взгляде или печально поникших плечиках, не стоило. Скорее наоборот. Еще и за локоток придержит, чтобы не дай бог не сбежала из-под присмотра.

Нарочито громко вздохнув, про себя Монтале с грустью подумала, что будь на месте капрала Виллеруа, убедить его было бы куда проще. Даже Ракоши… хотя нет, князь как раз был из числа мужчин, считавших своим первейшим долгом заботиться о слабых дамах, даже когда его о том не просят.

По лестнице она спускалась в гордом молчании, но когда, выйдя во двор, была встречена полным укора взглядом Рауля, пристыжено понурилась. Беспокойство де Бражелона было понятным: девушкам следовало исчезнуть как можно быстрее и как можно незаметнее, а они вместо этого поджидали копушу Монтале посреди заднего двора, можно сказать, на виду у всех конюхов и прочей мушкетерской обслуги. А может, и еще кого. По крайней мере, ощущение недоброго взгляда не оставляло Ору с той самой минуты, когда она разглядела под окном де Бражелона пронырливого рыжего маркиза.

- Прошу вас, мадемуазели, будьте осторожны и смотрите под ноги, - предупредил их Рауль и смущенно кашлянул.

Поводов для смущения было довольно: изнанка казарменной жизни выглядела не слишком опрятно. Кроме конюшен на задний двор выходили и другие службы, а в одном углу Ора с удивлением разглядела нескольких кур, азартно рывших лапами землю. Оставалось только догадываться, каким чудом эти пеструшки до сих пор не попали на вертел на мушкетерской кухне.

За спиной у девушек хлопнула дверь, и Монтале чуть не подскочила от неожиданности. К счастью, это был всего лишь сержант де Сен-Пьер, красный и запыхавшийся от быстрого бега.

- Слава богу, вы еще здесь, сударыни, - радостно прогудел он при виде беглянок.

– Хорошо, что лейтенант ваш, - сержант кивнул де Ранкуру, - сказал мне про черный ход, а то бы бегал я по всему этажу, гадая, куда наш Бражелон припрятал сразу трех, кхм, кузин. А у меня ведь послание от лейтенанта де Ресто для мадемуазель…

Он умолк, хитро щурясь, а Ора с Луизой дружно взглянули на Габриэль д’Артуа, прежде чем снова обратить полные интереса глаза на сержанта.

- Давайте мы уже пойдем, что ли, - Ора без особых церемоний подхватила де Ранкура под локоть практически тем же жестом, что и он до того, и, выразительно кивнув де Бражелону с Луизой, обошла оставшуюся в обществе сержанта Габриэль и двинулась по направлению к стройному ряду тополей, обрамляющему проходящую мимо казармы аллею.

3

Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона.

После мрачного коридора и темной лестницы яркий солнечный свет почти ослепил Габриэль при выходе на задний двор казарм. И пока зрение возвращалось в нормальный для обзора режим, пришлось чуть остановиться и не спешить, так как слух уловил шуршание и кудахтанье, а в нос ударил довольно очевидный запах присутствующий везде, где содержаться домашняя скотина или птицы.
Вот и сейчас нежная душа будущей графини лицезрела перед собой живописную картину, и естественно не особо была подготовлена к подобному, и от логичного вскрика удержало лишь понимание, что так она выдаст всех. Но все-таки надушенный носовой платочек появился в руках и был приложен к носу, в надежде чуть-чуть скрасить обстановку. И в этот момент за спиной скрипнула дверь и три девушки, виконт и капрал по-настоящему вздрогнули, вот только кто-то от неожиданности, а кто-то от реального испуга.

Но виновником этого переполоха стал всего лишь сержант Сент-Пьер. И зеленые глаза впились в красное лицо, будто догадываясь, что заставило мужчину так запыхаться. Ведь она видела, как по прибытии Гастон достаточно близко подошел к сержанту и что-то сказал.

В миг, когда слова слетели с губ сержанта, девушка почти выдала все свои чувства с головой, и Ора, в очередной раз, поняв, что к чему, поспешила увести остальных вперед, чтобы дать возможность блондинке услышать послание. Тем самым кареглазая невольно практически сразу отдала долг Артуа за сопровождение в этой опасной прогулке и риск оказаться перед строгим взором и обязательным решительным и жестким выговором мадам де Лафайет.

- Послание? От графа? Не томите сержант, — не в силах справиться с волнением и полная нетерпения она почти схватила бедного мушкетера за кружевную манжету.

Никогда еще она так не переживала, не боялась или не сгорала от желания узнать что же ей принес гонец. Она смотрела в глаза парня так будто сейчас он начнет говорить голосом де Ресто или же станет им.

И трепетала от предчувствия того что послание огорчит её, все-таки Гастон был вправе разозлиться или даже отчитать за недостойное поведение. И значит, мог достаточно резко разорвать то, что у них только-только начиналось. И пусть запоздало, но девушка признавала свою ошибку и опрометчивость.

- А где же он сам? Может, я все-таки могу его увидеть? Я готова подождать в саду... или...

4

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6

Осознав тот прискорбный факт, что половина из ее подопечных еще не были готовы к выходу, мадам де Лафайет скорбно поджала губы и посмотрела на свое отражение в зеркале. Она могла бы придумать тысячу оправданий для себя самой и отказаться идти на пару с этой простушкой Бонэм за цветами для букетика Мадам.

- Какая блажь, право слово, - произнесла она, подкалывая все еще выбивавшийся из прически локон. – И, как назло, моя камеристка где-то запропастилась. А ведь я посылала ее всего-навсего прикупить дюжину новых шпилек и ленты у этого галантерейщика, что прибыл вчера вечером. Вы слыхали что-нибудь об этом молодом человеке, Бонэм?

- Нет, мэм... мадам, - быстро ответила Бонэм, слишком занятая собственными мыслями, чтобы уследить за ходом размышлений мадам де Лафайет.

- Да... должно быть половина девиц из свиты Мадам оказалась там же, - графиня со вздохом потянулась за пучком выкрашенных в розовый и нежно зеленый цвета перышек, чтобы приколоть их к прическе.

- Ага, - поддакнула Бонэм. - Так что же, мадам? Мне приказано доставить цветы. Свежие, между прочим. А в комнатах никого не застать. Ну, не идти же мне к Ее Высочеству с пустыми руками. Сами понимаете, как наша принцесса может расстроиться.

О, вот тут была пущена в ход серьезная артиллерия. Стоило лишь напомнить о том, к какой катастрофе, а точнее к каким слезам может привести разочарование бедняжку Генриетту, и мадам де Лафайет тут же отодвинула в сторону оставшиеся  на столике перед ней гребешки, шпильки и ленточки.

- Идемте, Бонэм! Идемте. Я сама пойду вместе с Вами, коль уж все эти пигалицы... - она сдержанно поджала губы, коротко улыбнулась собственному отражению на прощание и посмотрела на камеристку герцогини Орлеанской свысока, как умели только умудренные опытом придворные дамы, пережившие не одну трагедию со слезами и стенаниями.

- Корзинка, мэм... мадам, - Бонэм схватила принесенную ей плетеную корзинку, украшенную розочками из атласных лент, кокетливо повязанными на ручки.

Не решившись посягнуть на личный сад Его Величества, расположенный во внутреннем дворе, мадам де Лафайет решила выйти из дворца через лестницу для прислуги и спуститься в сад, где она видела прелестную лужайку с первоцветами. Если этот ушлый мальчишка, помощник королевского садовника, не разграбил ее под чистую ради букетиков, которые заказал ему намедни маршал дю Плесси-Бельер, то это было самое лучшее место для сбора цветов. Близко, удобно. А главное - быстро.

- Ох, мэм... мадам, как же Вы быстро шагаете. И как только Вы выдерживаете в Ваших туфлях шагать по этим ужасным дорожкам, - бубнила про себя Бонэм, не всегда впрочем, по-французски, что спасало слух мадам де Лафайет от ее жалоб.

- Вот, здесь, Бонэм, - сказала графиня, указав на небольшую лужайку, скрытую между двумя стенами можжевельника и тиса. Легкое синеватое облачко, всколыхнувшееся на ветру, оказалось порослью первоцветов. - Давайте мне ножницы, я справлюсь быстрее Вашего, - и мадам де Лафайет взяла на себя труд составления букетиков для бутоньерки герцогини, а также для украшения выбранной Ее Высочеством шляпы для верховой езды.

Сама же Бонэм оставалась стоять, с любопытством оглядываясь в огромном саду, разделенном на аккуратные лужайки, аллеи и клумбы с помощью высаженных в ровные линейки кустов, подстриженных в виде геометрически правильных фигур. Ее взор привлекла группа девушек в придворных платьях, шедших через парк по Королевской аллее в сопровождении военных, один из которых был в легко узнаваемом мушкетерском плаще, а второй в красном мундире королевской гвардии. Чуть было, не вскрикнув от радости, стоило ей присмотреться пристальнее и узнать в девушках трех фрейлин Мадам, Бонэм быстро отвернулась в сторону. Может быть, ее и заметят, но важно не это - важно то, что заметила она. И еще важнее, чтобы не заметила мадам де Лафайет. Бонэм, успевшая узнать ближе грозный нрав первой статс-дамы свиты Ее Высочества, прекрасно понимала, что встреча обернется большим скандалом, а, следовательно, и еще большим расстройством герцогини. Уж лучше дать девушкам мирно пройти мимо, откуда бы они ни направлялись, они явно возвращались во дворец. К своей госпоже, а это главное и единственно важное в глазах Бонэм обстоятельство.

- Бонэм, подайте же корзинку! - прикрикнула на отвлекшуюся не вовремя камеристку графиня. - Ну, что Вы застыли. Право слово, я начинаю сомневаться, что Вам вообще следовало идти со мной. Кто-то должен исполнять приказы Мадам. Но, что бы она делала без меня.

Ухмыльнувшись в ответ на это ворчание, Бонэм поспешила передать корзинку графине, пока та не решила подняться и обратить свой острый взор в сторону ничего не подозревавших фрейлин.

- Вот, мэм... мадам, - сказала Бонэм и про себя усмехнулась тому, что теперь-то у нее был маленький секретец. Она еще обдумает, как распорядиться им с пользой для себя, и для Мадам.

5

Габриэль д'Артуа

Как ни спешила Ора увести их маленькую компанию подальше от Габриэль и сержанта, усилий ее было явно недостаточно: голос мушкетера с легкостью преодолел те несколько шагов, которые успели их разделить. По крайней мере слова про то, что де Ресто будет сам искать с ней встречи, услышали все, и Ора с досадой отметила, как изумленно взметнулись вверх брови де Бражелона.

- С чего бы это лейтенанту второй роты искать встреч с фрейлиной Мадам? – не удержавшись, поинтересовался он, когда все четверо остановились, чтобы дождаться Габриэль.

Монтале, отцепившаяся наконец от капрала, переглянулась с Луизой и вздернула носик повыше.

- А отчего бы и нет? Он что же, такая важная птица, что не должен снисходить до фрейлин? Ой, бросьте, Рауль, я знаю, о чем вы сейчас подумали, но дело совсем, совсем не в этом.

- Клянусь вам, милая Ора, я не подумал ничего такого, - попытался оправдаться де Бражелон. – Честью клянусь, ничего. Простите меня великодушно, если вопрос мой прозвучал бестактно.

- Прощаю, - милостиво улыбнулась Монтале. – На самом деле вчера у Габриэль пропала служанка, и так получилось, что этим делом занялся месье де Ресто. Сегодня утром он обещал непременно выяснить, куда она подевалась. Наверное, ему что-то удалось узнать.

- Слугам свойственно пропадать. И зачастую не с пустыми руками, - Рауль посуровел, видимо, сделав некоторые выводы, явно не в пользу бедняжки горничной.

- Ах если бы так, все было бы куда проще и понятнее, - покачала головой Ора. – Но она даже свои вещи не взяла, не говоря уже о хозяйских. Просто исчезла, пока мы были на турнире, и все. Само собой, мы все встревожены и ждем любых известий. А вот и Габриэль.

При виде догоняющей их девушки де Бражелон (должно быть, в приступе смущения) тут же потянул Луизу дальше, а Ора, подметив огорченно поджатые губы подруги, взяла Артуа за руку и тихонько пожала ее.

- Ну что? – спросила она шепотом. – Неужто у графа не нашлось минуточки, чтобы лично рассказать тебе все новости?

6

Но к великому огорчению и разочарованию Габриэль сержант отрицательно покачал головой, достаточно по-доброму сочувствуя красавице и пытаясь хоть чуть-чуть смягчить принесенную весть позволил положить руку на локоть и решим помочь виконту и капралу проводить фрейлину обратно во дворец.
Непрошеные слезы закололи глаза и Артуа поспешила отвести взор на растущие кругом кустарники, деревья и часто заморгать. Рука невольно сминала мушкетерский плащ, все усилия и старания были насмарку и это было так неприятно.
Хотя надежда все еще была, и встреча по сути просто откладывалась, а не становилась невозможной совсем. Но в данный момент чувствительная и очарованная девушка поддалась эмоциям, нежели доводам разума. Да еще и накручивала себя мыслями о неправильных выводах, суждениях и возможно обидой графа на неё.
Нужно найти Марго и поговорить... Да срочно во дворец к Вьевилль, она поможет и подскажет как быть....
- Спасибо Вам Сент-Пьер, я все поняла и можете передать графу что все исполнили как нужно — сказала блондинка вслух, снова посмотрев в лицо мушкетера и постаравшись улыбнуться снова веселой и доброй улыбкой, и это было очень сложным впервые. - Просто передайте в ответ, лейтенанту что покорно и терпеливо жду его весточки или возможности для встречи.
Зеленый взор наконец скользнул вниз замечая сжатую в кулачок голубую ткань и поспешила разжать пальцы.
- Ой простите... - разгладив немного бедный кусочек плаща на котором выместила собственный негатив, присела в реверансе и отпуская сержанта поспешила догнать подруг с гвардейцами.
Ора все увидела и все снова понимала, её дружеское плечо оказалось мгновенно рядом и слова зазвучали нежно, смягчая чуть-чуть огорчение:
- Ничего, ты же видела сколько с ним приехало важных персон и ситуация крайне серьезная, я подожду, не такая важная птица и не хочу вести себя как глупая, взбалмошная особа. Встретимся на скачках и поговорим, ждать то и не долго....наверно...
Но в душе вопреки словам и надеждам было сомнение, что де Ресто сможет вообще быть на турнире, в учетом произошедшего на его плечи ляжет груз расследования, допросов и выяснения всего до мелочей для доклада Его Величеству и своему командиру, так что вероятно им не удастся сегодня и вовсе пересечься.
- Идем, скорее Ора, до скачек осталось совсем ничего, а мне еще нужно привести себя в надлежащий вид и наверняка мадам де Лафайет скоро начнет сбор для подготовки и помощи Её Высочеству.
Решительно и достаточно быстро блондинка зашагала вперед отбросив с лица грусть, пряча все это глубоко в себе, а внешне вновь возвращая беспечность и веселость порхающей и радующейся жизни фрейлины самой герцогини Орлеанской.

Отредактировано Габриэль д'Артуа (2019-04-26 11:19:34)

7

Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона

Его отказ задел мадемуазель Монтале, и это она демонстрировала всем своим видом. В конце концов, Ранкур никогда не сторонился женского общества, да и сестры у него были, чтобы он научился понимать эти невысказанные послания. К счастью, здравый смысл дамы сердца Виллеруа возобладал над обидами и вступать в препирательства она не стала. Просто крепко взялась за локоть капрала с тем самым видом, который принимает девица или дама, чтобы обозначить "я недовольна вами, сударь, и крайне недовольна!". Хотя бы не стала вонзать в руку пальцы, что тоже далеко не редкость...

Все было совсем неплохо, оставалось только провести девиц через задний двор и с максимальной пристойной поспешностью догулять по Королевской аллее до дворца... но тут в стройные планы снова вмешалась судьба. На сей раз в лице сержанта Сен-Пьера.

Клод чуть не застонал сквозь зубы, когда бравый мушкетер отбил от группы мадемуазель д`Артуа. Да, вести девиц в казармы, видит бог, не было его идеей. Но именно он стал исполнителем, и теперь чувствовал ответственность за все это двусмысленное предприятие. И сейчас Ранкуру было уже почти безразлично открытие, что интересом добровольной дуэньи стал де Ресто. В конце концов, почему нет? Прекрасный выбор, за графа можно только порадоваться...

"Бражелон, вы не просто бестактны, вы чудовищно бестактны!" - читалось во взгляде, которым Клод одарил мушкетера в ответ на его неловкую и неуместную реплику. Но тот, к счастью, и сам все понял.

В беседу фрейлин Клод не вмешивался, задумчиво скользя взглядом вокруг. Интересно, кто же тот недоброжелатель, которого так опасалась мадемуазель Монтале? Или это была выдумка? Нет, едва ли, девушка выглядела не на шутку встревоженной...

Его внимание привлекло движение в стороне. Клод присмотрелся. Женщина, совершенно определенно. Значит, у их прогулки появился еще один свидетель. Это открытие Ранкур принял с фаталистической покорностью судьбе. В конце концов, это Фонтенбло. Что тут можно утаить?

- Мадемуазель Монтале, скажите, человек, о котором вы мне говорили. мог бы переодеться в платье? Если и нет, то в любом случае - некая дама нас заметила, - негромко проговорил молодой человек.

8

Пока компания юных дебютанток двора, сопровождаемых двумя офицерами из королевской гвардии и роты мушкетеров, шли по Королевской аллее мимо дворцового сада, мадемуазель Бонэм старательно отвлекала графиню де Лафайет разговорами о привычках и привязанностях Мадам. При этом она не переставала следить за аллеей, надеясь про себя, что компания молодых людей успеет скрыться из виду прежде, чем графиня наберет достаточное количество цветов.

Странное колыхание веток можжевеловых кустов, выстриженных в виде сплошной стены, которая отделяла сад от парковой аллели, привлекло внимание камеристки. Она прищурилась, вперив руки в бока, и собралась уже пройти вперед, чтобы посмотреть, кому это вздумалось преследовать фрейлин Мадам. Или же шпионить за ними?

Бонэм дожидалась, когда отставшая от компании девица догнала остальных, и вся группа скрылась в густой тени, падавшей от высоких вековых каштанов. Ей хотелось узнать, кто шпионил за ними, но при этом, не привлечь внимание самой графини. Все-таки, было лучше приберечь этот маленький секретец трех неразумных юных созданий при себе, до поры до времени.

- Так-так-так, месье! - грозный оклик мадам де Лафайет вызвал панику у самой Бонэм, но кроме того заставил вынырнуть из кустов и выдать себя рыжеволосого юношу. Тот нерешительно заметался на месте, не зная, бежать ли ему прочь, или наоборот скрыться в кустах, пожертвовав своим щегольским камзолом, изобиловавшим рюшами, лентами и кружевными вставками.

- Маркиз де Шатийон, - торжествующе произнесла графиня, выложив собранные цветы в корзинку, которую держала обомлевшая от неожиданности Бонэм. - И что же, интересно мне знать, Вы делали в кустах, сударь? Следили за мной? А? Ну же, говорите, сударь! Я прекрасно знаю Вашу тетушку. И кстати, не так давно я получила весточку от Вашей крестной. Думаю, что им обеим будет очень интересно узнать о том, чем занят с таким похвальным увлечением наследник Шатийонов. Ну, же, подойдите ближе, юноша. Я еще не выбранила Вас за Ваше поведение на приеме у Ее Высочества. И как только Вы посмели? Грубиян и невежда - вот титулы, которые следовало бы Вам пожаловать после такого скандала!

Прикованный к месту магнетическим взглядом грозной статс-дамы, де Шатийон не сразу нашелся, что сказать. А когда же первая волна пережитого им шока схлынула, он неловко ступил навстречу графине и Бонэм.

- Мадам графиня, я вовсе не имел намерения следить за Вами, - пробормотал он, оглядываясь назад как раз в ту сторону, где одна за другой исчезали из виду фигурки фрейлин Мадам. - Я всего лишь...

Тут его взгляд пересекся со взглядом Бонэм. Та многозначительно сузила глаза и сверкнула улыбкой, процедив сквозь зубы так тихо, чтобы ее не услышала мадам де Лафайет:

- Одно слово о тех особах, что только прошли здесь, и графиня услышит историю о том, как Вы пьяный вломились в опочивальню Мадам и уснули в ее постели. Как Вы думаете, сударь, как долго Вы останетесь при дворе после такого? - и она тут же отвернулась в сторону графини, проворно подхватив корзинку с цветами у нее из рук. - Позвольте мне, мэм... мадам. Я понесу.

- Да, пожалуй. Ну, так что же, маркиз? Я жду? - графиня не переставала сверлить глазами густо покрасневшее лицо маркиза, тогда как сбоку от нее Бонэм вторила ее взгляду с еще более убийственным выражением в глазах - жаловаться на фрейлин Мадам? Вот еще!

- Я думал... я хотел загладить вину перед Ее Высочеством... - проговорил де Шатийон, не смея взглянуть в глаза де Лафайет, чтобы та не заподозрила попытку увернуться от вопросов. - Я думал нарвать цветов... а  тут вот Вы появились. Я сожалею... ага.

- Хм... - графиня с долей недоверия смерила взглядом молодого человека и хмыкнула в ответ. - Ну, так что же Вы? Собирайте. Собирайте же цветы, маркиз. Может быть, Вам и удастся загладить вину... хотя, как по мне, так никаких первоцветов и даже роз, не достанет для того, чтобы исправить то, что уже неисправимо, - он сверкнула суровым взглядом. - Ваш скверный характер. Что ж, наслаждайтесь полуднем, маркиз. Если совесть позволяет Вам. Идемте, Бонэм!

- Помните мои слова, - шепнула Бонэм прежде, чем последовать за графиней, и де Шатийон скривился в пренебрежительной ухмылке в ответ, а когда обе женщины прошли достаточно далеко от него, показал язык им вслед и прошептал грязное ругательство.

9

Габриэль д'Артуа
Клод де Ранкур

Габриэль держалась молодцом, но в голосе ее Оре послышалась тень разочарования.

- Как досадно, - сочувственно вздохнула она. – Понятно, что произошло что-то серьезное, иначе все так бы не всполошились. Но все же, де Ресто тебя заметил и счел нужным послать гонца, чтобы ты не волновалась. Ужасно мило с его стороны. Право же, я зря досадовала на него вчера, а вот первое впечатление было верным. Что ж, нам всем предстоит набраться терпения, но на скачках непременно соберется весь двор, и вот там…

Монтале выразительно умолкла: говорить вслух о том, сколько надежд на приятные встречи возлагалось на очередную королевскую затею, было даже как-то и излишне. Поэтому она просто прибавила шагу, чуть поморщившись при упоминании мадам де Лафайет.

Но помечтать о том, с кем она встретится (или не встретится) на скачках, Оре не дали. На этот раз девичьи грезы развеял молчавший до того капрал, на которого она все еще немного дулась.

- Шатийон в женском платье? – фрейлина удивленно заморгала, гадая, с чего это де Ранкуру могла прийти в голову столь неординарная идея. – Право, не знаю. Свита Месье любит странные наряды, но платье…

Стоп. Какая еще дама? Голова сама повернулась в ту сторону, куда смотрел капрал, и Ора еле заставила себя сделать шаг на ставших вдруг совсем ватными ногах.

- Боже мой, - прошептала она. – Это же мадемуазель Бонэм, камеристка принцессы…

Женщина, смотревшая в их сторону, вдруг отвернулась и чуть наклонилась вперед. Ора видела, как шевельнулись ее губы: Бонэм с кем-то говорила. Сквозь листву обрамляющих аллею кустов мелькнуло что-то яркое. Должно быть, чье-то платье, но разглядеть вторую женщину за живой изгородью Монтале не удалось.

Что же это за сказочное невезение такое, да еще и второй день подряд! Правда, Ора надеялась, что вчера утром Бонэм не разглядела ее толком, а главное, не видела, чем она занималась в лодке с Виллеруа. Ох, ну зачем она только позволила себя поцеловать? Дурацкое желание проверить себя грозило обернуться страшной ошибкой, и вот теперь опять… Наверняка Бонэм узнала всех троих.

«Без паники», - проворчал внутренний голос. «В конце концов, вы не делаете ничего дурного. Выходить в парк никто не запрещал, а в том, что вас провожают случайно встреченные в парке кавалеры, трудно усмотреть повод для наказания».

Вообще-то, он был прав, ее внутренний голос. На всякий случай обернувшись еще раз, Монтале с облегчением констатировала, что опасное место скрылось за деревьями, и раз она больше не видела англичанку, то и та уже не могла их видеть. Так что она уже почти спокойно взглянула на мрачного де Ранкура.

- Не переживайте, господин капрал – в конце концов, от подобных встреч вы все равно не смогли бы нас оградить. И потом, я уверена, что ничего страшного не случится. Ну не выгонят же нас, в самом деле, за прогулки в обществе людей, которым доверяет свою жизнь Его Величество.

«А вообще, вы сами виноваты», - говорили меж тем ее глаза. – «Я ведь просила нас не провожать!»

10

Итак, слова мадемуазель Монтале проясняли сразу две вещи. Во-первых, она таки проговорилась, что ее недругом, встречи с которым она так опасалась, был Шатийон из свиты Месье. Пусть де Ранкур и не был простоватым солдафоном, чьи интересы не простираются дальше конюшни и дел полка, сказать что-то о упомянутом человеке он бы затруднился. Свита Месье скопом сливалась для него в пестрый кружок трудно отличаемых друг от друга франтов, и никаких точек соприкосновения с поименованным кружком до сих пор у Клода не было.

Во-вторых, дамой, которую он заприметил среди можжевельника, была камеристка Мадам. И, кажется, она была не в одиночестве. Вполне вероятно, что стоило бы предпочесть встречу с Шатийоном… или все отнюдь не так страшно и эта... мадемуазель Бонэм, кажется, так ее назвала Монтале, тоже упорхнула на встречу с кем-то? Быть может, она из некоего чувства женского единения не станет трезвонить о замеченной на аллее компании статс-дамам и тем более самой Мадам. В самом деле - они успели отойти достаточно далеко, чтобы все выглядело невинной прогулкой. Да, у Бражелона рука на перевязи, и, как он ни прикрывает ее плащом, это заметно, но в остальном - все более чем прилично.

Правда, выяснилось еще одно обстоятельство. Мадемуазель Монтале была обижена на него за отказ куда сильнее, чем он предположил поначалу. Во всяком случае, темные глаза взирали на Клода с таким укором, словно фрейлина была Кассандрой, а он - троянцем, посмеявшимся над ее пророчеством. Молодой человек примирительно улыбнулся Монтале, без слов глазами умоляя о прощении, снисхождении и помиловании.

- Уверен, что за прогулку взыскание, если оно вдруг и будет, не окажется суровым..

Договорить Ранкуру не удалось. Позади зашуршали ветви кустов, заскрипели под ногами мелкие камушки, и на аллею за их спинами ступил Шатийон.

11

Поддержка Оры была своевременной и нужной. И вот уже парой минут спустя все не кажется таким уж безнадежным и угнетающим. Надежда вспыхивает с новой силой, появляется стремление приодеться и создать просто невероятный образ, дать всем понять что ничто и никто не способен выбить из колеи, что жизнь весела, беззаботна и практически без изъянов. Она будет блистать.
К тому же Габриэль вспомнила что ей удастся проявить свои таланты и способности в скачках, да и просто побыть в центре важного и веселого действа и что вешать нос и огорчаться.
- И я о том же. Граф и так слишком любезен и внимателен к моей скромной персоне, так что мне его ругать и обижаться на него не за что — поспешила она поддержать подругу, королевский сад был красив и свеж. Яркие бутоны цветов и яркое солнышко, свежая зелень и ровные дорожки, два благородных кавалера сопровождающие их во дворец, все это развеяло тоску, выставив на первый план все что произошло, порождая ряд вопросов и буйные фантазии в голове юной девушки. Что будет дальше? Когда все дойдет до Его Величества? Наградят ли виконта и маркиза? Связано ли все это с её личной служанкой? Найдут ли её?
И на том что будет. Грандиозное и зрелищное мероприятие, судя по нарядам Оры и Луизы те одевшись в одном стиле поддержали задумку принцессы и явно будут покорять опять всех единодушием и сплоченностью.
- Бонэм? Где? - знакомое имя и четкое знание что там где эта женщина там и Великая Армада, заставили позабыть в миг и лейтенанта, и скачки и прочие радости. Паника и испуг отразились в зеленых глазах и она начала судорожно оглядываться по сторонам в поисках грозной фигуры статс-дамы и ждать строгий выговор для слишком юрких, непослушных фрейлин все время попадающих в переделки.
Но минута, еще минута, они идут по тропинке дальше и как бы не искала Артуа глазами по кустам и зарослям угрозу так и не находила.
- Уверена что это была она? Может ты перепутала Ора? Шатийон? А он тут зачем? Неужели этот франт все еще таит обиду и задумал что-то в очередной раз...
И вот казалось бы путь почти закончен, относительно благополучно, и день все еще предвещает достаточно хорошего. Как внезапно все рушиться и уважаемый рыжеволосый кавалер с довольно наглой и хитрой ухмылкой появляется перед ними преграждая дальнейший путь и явно грозящий всем своим видом их пусть и достаточно приличной прогулке в казармы придать совершенно иной смысл, а может и вовсе окончательно испортить жизнь во дворце задевшим его персону молодым фрейлинам, из-за коих он впал в немилость. И Артуа станет просто побочной жертвой интригана, за то, что тогда заступилась и вообще имела неосторожность быть тоже сейчас здесь:
- И снова здравствуйте, маркиз? Тоже решили погулять в дивном саду и остудить пыл?

12

Шорох за спиной заставил их всех обернуться, и Ора резко вздохнула, а выдохнуть, кажется, позабыла вовсе.

Мда, если она понадеялась, что двое военных способны отпугнуть одного рыжего нахала, то жестоко просчиталась. Вот он, стоит, подбоченясь, весь из себя утонченное изящество, а ухмылочка на губах гнусная-прегнусная.

- Мое почтеньице, мадемуазель д'Артуа. И вам, судари и сударыни. Так вы тут пыл, выходит, остужаете? Что ж, похвальное занятие и приятственное, да-да, во всех, как говорится, смыслах. А я… гуляю вот просто. Уж пардоньте, остудить пыл не с кем совершенно. Никто меня не…

Поймав возмущенный взгляд Оры, де Шатийон осклабился, влажно блеснув белыми зубами, и многозначительно приложил к губам палец, сделавшись похожим на кудрявого ангелочка из тех, что во множестве парили над головами придворных на расписных плафонах Фонтенбло.

- Не будем мешать прогулке месье де Шутийона, - быстро произнесла Монтале, надеясь, что тот не заведется на скользкую тему любви и свиданий. – Тем более, что ему наверняка надо как следует проветриться после утра на конюшне.

Ой нет, с конюшней явно вышел перебор, судя по тому, как потемнело нежное личико маркиза, нехорошо прищурившего глаза. Но слово не воробей, хотя убежать от него можно было попробовать. Крепче сжав локоток Габриэль, Монтале с вежливым кивком отвернулась от притихшего недруга и подхватила второй рукой Луизу, чтобы увести и ее с Раулем подальше, прежде чем Шатийон выдумает что-нибудь привычно ядовитое. А Ранкур пусть защищает тылы, раз не захотел внять ее разумной просьбе.

13

Ранкур, чуть приподняв бровь, со спокойным интересом рассматривал того, кого мадемуазель Монтале рекомендовала как своего недоброжелателя. На взгляд капрала - ничего особенно страшного, просто придворный паяц. Но не следует забывать, что Монтале и ее подруга при дворе недавно, а придворные паяцы опасны больше за счет чрезмерно ядовитого языка и столь же ядовитого и богатого на выдумки ума. Шатийон, видимо, как раз из этой породы. Во всяком случае, улыбочку, змеящуюся на его губах, захотелось подправить. 

Маневр, предпринятый темнокудрой красоткой, был прост, ясен и почему-то необъяснимо малоприятен Клоду. Но такой уж выдался день. Щедрый на неожиданные повороты. Но лично он бы предпочел снова оказаться либо в пропахшей смертью покойницкой, либо на лесной дороге с нацеленным в спину пистолетом и смутными перспективами на будущее. Это все было как-то честнее и проще, чем светские пританцовывания среди тухлых яиц.

Итак, красавицы и раненый герой удаляются, оставляя его один на один с этим... франтом. И прощения со стороны возлюбленной лейтенанта ему ничто не сулит. Судьба играет человеком, что поделать.

- Благодарю вас за уделенное внимание, сударыни, - без тени сарказма или насмешки раскланялся Ранкур с фрейлинами, предоставляя им возвращаться во дворец самостоятельно, как они, несомненно, хотели.

Не делая перерыва, он развернулся к Шатийону и адресовал ему самую лучшую из арсенала улыбок, которые использовал, изображая простоватого гвардейца, чьи интересы не простираются дальше конюшни. Получалось это обычно неплохо, даже тертый сержант Дюссо поначалу купился

- Рад знакомству, маркиз. Разрешите представиться - Клод де Ранкур, в вашим услугам, - сейчас главным было не давать Шатийону опомниться. Раз уж предстоит ломать комедию, то ломать комедию нужно вдохновенно и с полной отдачей, - разрешите составить вам компанию?

Шатийон воззрился на капрала, который устремился к нему так, словно он был его давно потерянным приятелем, с явным недоумением, которое даже не попытался скрыть.

- Компанию? Вы мне?- переспросил он, - с чего вдруг?

- О, сущая мелочь... вы ведь все равно гуляли, полагаю, у вас найдется несколько минут? - Ранкур был воплощенное простодушие, не забывая при этом увлекать маркиза на дорожку, отходящую в сторону от аллеи, - до нас не так быстро и верно доходят новости, вы все-таки больше в курсе событий... видите ли, я заключил пари и в случае выигрыша готов уступить вам часть, если вы мне поможете.

- Вам что, не у кого больше спросить?- Шатийон не скрывал досады, - какое еще пари?

- Увы, нет. Моя родня не очень одобряет, когда я бьюсь об заклад, вы же понимаете - Клод сокрушенно развел руками. Собственно, идея про пари была первой,пришедшей Ранкуру в голову, и теперь нужно было соврать что-то достаточно убедительное, - скачки, о которых недавно говорили. Мы поспорили о тех, кто будет допущен к участию. И я понадеялся, что вы, как человек...

- Почему же вы не спросили девиц, с которыми гуляли? - вопрос кипятившегося Шатийона больше походил на шипение, а ядом в голосе можно было бы потравить половину лошадей в королевских конюшнях.

- Не подумал об этом, - даже на исповеди голос Клода не мог прозвучать честнее.

- Поищите кого-нибудь другого для своих глупостей! не выдержал Шатийон, прибавляя шагу, ехидно бросив напоследок, - не хочу желать удачи с вашим пари и на скачках!

К счастью, пошел он прямо, удаляясь от Королевской аллеи. Теперь Шайтиону нужно будет сделать неплохой крюк, чтобы снова нагнать фрейлин Мадам и Бражелона. Клод вздохнул. Наверное, теперь-то уже можно со спокойным сердцем вернуться к лейтенанту.

Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 7

Отредактировано Клод де Ранкур (2019-05-10 20:43:33)

14

Габриэль д'Артуа

- Что это за напыщенный франт? – осведомился Рауль, когда они свернули с аллеи на узкую дорожку, ведущую к незаменимой двери на лестницу для прислуги. – Мне показалось, или этот субъект питает к вам некоторую неприязнь, милая Ора?

Мадемуазель де Монтале оглянулась, наконец, (прежде ей этого не позволяла гордость и нежелание показывать Шатийону, что его взгляд доставляет беспокойство девичьей спине) и, убедившись, что ни маркиза, ни де Ранкура не видно, заулыбалась, донельзя довольная собой и своим удачным маневром, разом избавившим ее и от возможных неприятностей, и от навязанного провожатого.

- О, это был всего лишь маркиз де Шатийон, один из дворян Его Высочества. И да, вам не показалось, Рауль, некая неприязнь имеет место быть, - беспечно сообщила она, всем своим видом демонстрируя, что подобные мелочи ничуть ее не беспокоят. – Но это и не удивительно. Вы же знаете, характер у меня прескверный.

«А язык – предлинный», - кисло заметил внутренний голос, ничуть не обманутый этим беспечным тоном. Де Бражелон меж тем переглянулся с Луизой и покачал головой с той снисходительной усмешкой, которой мужчины обычно встречают приступы самокритики у слабого пола.

Ора же, меж тем, и не думала умолкать: счастливое избавление от рыжего маркиза и несчастливое столкновение с камеристкой Мадам были событиями слишком волнительными, чтобы после них можно было молчаливо предаваться самосозерцанию.

- Я тут вот что подумала, Габриэль, - тихо шепнула она подруге. – Может быть, мы не правы, не рассказав о пропаже твоей горничной никому, кроме графа де Ресто? Может, тебе следовало бы сообщить об этом мадам де Лафайет? Ну, как бы предупредить ее, что вот такая странная неприятность случилась, и этим вопросом занимается граф вместе с месье Андрэ? Нехорошо же будет, если она узнает об этом от кого-нибудь еще и решит, что ты нарочно скрываешь что-то, хоть в этом деле твоей вины вовсе никакой уж нет? В конце концов, она ведь обязана позаботиться о тебе. Принять какие-то меры, и вообще. Да и с Ресто тогда не придется встречаться вот так, украдкой, да еще и без результата, это же такой хороший повод видеться для обмена новостями, пока твоя горничная не сыщется. Что ты об этом думаешь?

15

Легким шагам мадемуазель Бонэм, умудрявшейся шагать по усыпанной гравием садовой дорожке, не повредив и не испачкав носки и каблучки туфелек, вторил уверенный почти чеканный шаг мадам де Лафайет. Торопясь поскорее вернуться в покои герцогини Орлеанской, графиня не обращала внимания на острые камешки, попадавшиеся на пути, и пыль, оставлявшую красноватый след на атласной подбивке туфель. Ей еще предстояло сделать это неприятное открытие, но в ту самую минуту мысли графини были заняты размышлениями о предстоящих скачках. Большая половина дам из свиты герцогини Орлеанской намеревались принять в них участие. И не только - мадам де Монако, к примеру, рассчитывала на трофеи, а юные фрейлины, те же Рошешуар и Вьевиль ни в чем не пожелали бы отстать от красавицы-княгини, сделавшейся своего рода светочем моды на все дерзкое и вызывающее. Сама герцогиня Орлеанская только и говорила о скачках и подарках, которые были обещаны победителям. Точнее, о своих предположениях, какими будут эти подарки.

- Ой... мадам, а не обойти ли нам со стороны южного крыла? - Бонэм, шагавшая впереди с корзинкой полной цветов в руках, вдруг остановилась и хотела уже свернуть на другую дорожку.

- Что такое, мадемуазель? - недовольство сквозило в стальном взгляде мадам де Лафайет.

- Может быть, мы пойдем в обход, мадам? То, что нас с Вами заметят с корзинкой цветов придворные острословы, не столь уж жуткая перспектива. Зато, Вам не придется переживать из-за запыленной лестницы для прислуги. Подумать только, во что может превратиться подол Вашего платья, мадам!

- Да, Бонэм. Но, вот если мы заставим герцогиню ждать себя лишние четверть часа - вот это будет настоящий ужас. Как Вы думаете, сколько раз Ее Высочество уже изволила спросить о Вас? Или обо мне?

Грозное предупреждение, прозвучавшее в этих словах, заставило Бонэм сдаться. Скрепя сердце, она повела графиню через лужайку, пролегавшую между садами и аллеей, огибавшей дворцовое крыло, к узкой тропинке, ведшей к неказистому на вид входу для прислуги. Ее план, целью которого было избежать неожиданной встречи графини с тремя юными особами, прогуливавшимися в садах в обществе молодых людей воинского звания, сорвался. Вот-вот послышатся голоса ничего не подозревающих девиц... и... Про себя Бонэм уже жмурилась от досады, живо представляя себе торжественную и гневную речь графини де Лафайет, которая затянется на все время, пока они будут подниматься по лестнице, а потом шагать через буфетную и так вплоть до самых покоев Мадам.

- Ох... - вырвалось у англичанки, когда до ее слуха донесся шорох гравия под ногами молодых кавалеров и сопровождаемых ими фрейлин.

- Что такое? - заметив беспокойство в глазах Бонэм, мадам де Лафайет и сама забеспокоилась и обернулась через плечо, чтобы увидеть причину.

То, что представилось их взорам, было, пожалуй, менее катастрофичным, чем предполагала Бонэм - вместо двух молодых людей, в компании с девушками шел только один, мушкетер, которого она уже мельком видела в королевской ложе накануне во время турнира. И все же, невозможно было сказать, что мадам де Лафайет не была удивлена. И к тому же, более чем удивлена, ведь перед ее взором предстали две самые неугомонные фрейлины из всех ее подопечных - мадемуазель де Лавальер и мадемуазель де Монтале. То, что рядом с ними оказалась и Габриэль дАртуа, скорее всего, было случайностью. Досадной случайностью для нее. Но, графиня не собиралась делать исключений. Ни для кого.

Постаравшись взять себя в руки и не выказывать не приличествовавшего придворной даме гнева, мадам де Лафайет дождалась, когда вся компания подойдет ближе, и только тогда заговорила. Тихо. Четко произнося каждое слово. И ни тоном, ни даже громкостью своей речи не выказывая эмоций. Даже взгляд ее был суров лишь настолько, чтобы дать понять юным подопечным, что их положение было гораздо более серьезным, чем они предполагали. В том числе, и этот молодой мушкетер с рукой на перевязи.

На перевязи? Об этом следовало бы тоже расспросить, но, графиня благоразумно решила разделить приоритеты - на важные, и необходимые для принятия к сведению.

- Мадемуазели, я рада видеть вас. Наконец-то. Кстати, позвольте вам рекомендовать, - она обратила к Бонэм красноречивый жест рукой. - Мадемуазель Бонэм, личная камеристка Мадам. В ее услуги входит подбирать туалеты для Мадам. Причесывать Мадам. Помогать другим камеристкам при переодевании Мадам. И прочее. Но, я надеюсь, вы понимаете, мадемуазели, что все обязанности камеристки исчерпываются личными покоями Ее Высочества. Скажите на милость, почему, когда герцогине понадобились цветы для украшения шляпы, для себя и для всех вас, ей пришлось посылать за ними мадемуазель Бонэм? Позвольте узнать, что оказалось настолько важным и неотложным, что заставило вас троих покинуть апартаменты Мадам без уведомления?

Отредактировано Франсуаза де Лафайет (2019-05-08 23:45:35)

16

Мда, зря она вспомнила про Армаду. Правильно же люди говорят: волка только помяни, а он уж тут как тут. Ора невольно поежилась под ледяным взглядом мадам де Лафайет, мысленно готовясь к самому худшему (другими словами, лихорадочно перебирая в голове возможные оправдания, способные убедить этого дракона в юбке в том, что ничего предосудительного они не совершили). Слушать изливающиеся на их головы упреки было вдвойне обидно. Во-первых, потому что язвительный тон Армады явно был рассчитан не только и не столько на девушек, сколько на притихшего от неожиданности Рауля, а во вторых, потому что их все равно отправили в буфетную собирать корзинки, так что Мадам при всем желании (коего у нее наверняка не возникло бы) не смогла бы послать за цветами их с Луизой. Тем более, что при ней оставались Тонне-Шарант, Креки и Вьевиль. Более чем достаточно для того, чтобы оборвать все фиалки и ветреницы в парке. И ведь графиня прекрасно все это знала, но нет же! Наверняка сама решила подышать свежим воздухом в парке, но виноватых все таки нашла.

Все эти весомые аргументы сами собой просились на язык, но чтобы возражать Армаде следовало быть как минимум дочерью герцога, а никак не мадемуазель де Монтале из провинции. Прекрасно понимая, что любая попытка оправдаться приведет графиню в бешенство, Ора опустила глаза и поникла головой, стараясь не думать о том, как противно изображать вину, которую не чувствуешь. Слава богу, что с ними был только Рауль – такого позора перед Виллеруа или, не приведи Господь, князем Ракоши она бы просто не пережила, тут же побежала бы топиться в озере.

Впрочем, скромность, как известно, никогда не была сильной стороной девицы Монтале, поэтому ресницы ее то и дело взлетали верх, чтобы тут же снова смиренно опуститься. Но, несмотря на мимолетность этих порывов, быстрый взгляд мадам де Лафайет в сторону де Бражелона Ора все же заметила. И тут же воспряла духом.

- Мадам, позвольте представить вам виконта де Бражелона, только что принятого в первую роту мушкетеров короля, - с легким реверансом объявила она. – Месье де Бражелон – сын графа де Ла Фер и знает мадемуазель де Лавальер с детства.

Ага, при упоминании графа де Ла Фер глаза Армады ожидаемо зажглись вполне объяснимым интересом. То-то же!

- Виконт, - Ора с серьезнейшим видом повернулась к Раулю, кивком подзывая его поближе. – Графиня де Лафайет, первая статс-дама герцогини Орлеанской и наша строгая, но справедливая наставница в тонкостях придворного этикета, который мадам знает, как никто другой.

Демонстрируя похвальную сообразительность, Рауль послушно отмер и сделал шаг в сторону графини, несколько неловко взмахнув шляпой в вежливом поклоне, который явно дался ему нелегко: раненая рука на перевязи оказалась серьезной помехой.

17

Шатийон внешне был симпатичен и необычайно галантен, и лишь ухмылка тонких губ немного и скорее лишь для осведомленных сияла на лице сейчас так что все три девушки прекрасно поняли его гадкие мысли и намерения. А так же что полученная им информация будет ему ой как выгодна, а вот фрейлинам в этом плане не повезло.
Приветствие в ответ на слова Габриэль были так и пропитаны скрытым смыслом, неприличными намеками и сопровождающие их капрал, виконт то и дело вопросительно переводили взоры то на франта, то на девушек, чьи взоры, щечки и прочие мимические морщинки говорили кросноречивей слов.
Ора поспешила лишь деликатно ответить голосом полным напускного безразличия и смелости, подхватила подруг под локоток утаскивая почти силой их всех прочь от неприятности в лице рыжеволосого кавалера.
И лишь скрывшись за кустами буйно разросшихся роз, Габриэль поняла что брюнетка бросила на амбразуру Шатийона беднягу капрала, решив отыграться за его отказ слушать её предостережения и предупреждающие речи.
И виконт почти сразу же обрушил на них вопросы о личности загадочного недруга.
- Брось Ора, вовсе не твой характер или же повинны в некотором недружелюбном отношении маркиза ко всем нам, ведь его недоброжелательность уже захватила не только тебя, но и Луизу и даже меня. Так что это скорее вина пожалуй характера и не возможности сдерживать некоторые не благородные чувства.
Включилась в беседу и Габриэль наконец пришедшая в себя и вновь воспрянувшая духом от небольшой и весьма удачной победе над маркизом, а точнее ловкой уловкой при которой не пришлось влезать в очередной виток конфликта теперь уже без бравой защиты де Ресто в арсенале.
Упоминание мадам де Лафайет и предложение поделится с ней аспектами своей неприятности, немного напугали Артуа, она прям отчетливо представила себя на допросе графини и её проницательный взор заставляющий говорить то что и не собирался.
- Ты уверена, что стоит? Наша уважаемая мадам де Лафайет не глупа и слишком долго вращается в этом обществе, чтоб поверить в невинный рассказ о всего лишь исчезнувшей служанке, что если... - тут блондинка чуть сбавила тон и тихо продолжила шептать кареглазой. …. - Мы не знаем что еще примешано сюда и граф сказал что в этом деле замешаны и более важные персоны, а значит что и графиня может что-то знать. И стоит только мне начать как....
Но договорить бедняжке не удалось так как взгляд зеленых глаз встретился с ровно с теми глазами коих боялись больше топора палача.
Упомянутая статс-дама появилась внезапно, решительно надвигаясь на бедных застигнутых врасплох подопечных несокрушимой скалой состоящей явно из не самых радужных перспектив.
Слова застряли в горле, сердечко гулко охнуло в груди и почти перестало биться видимо решив даже стуком не раздражать еще больше наставницу. С ней рядом шла уважаемая личная камеристка принцессы, но у неё во взгляде наследница графа уловила тень сожаления или раскаяния за что-то, мадемуазель Бонэм будто за что-то извинялась перед всеми тремя фрейлинами.
Несколько минут после отповеди и Лавальер и Монтале и Артуа видимо ожидая защиты бравого спутника или же просто не решаясь прерывать экзекуцию стояли склонив виновато головы разглядывая очень внимательно носочки туфелек и гравий дорожки.
Голос Оры прозвучал подобно выстрелу мушкета, та попыталась на свой страх и риск таки отвлечь грозную женщину на то, что та не смогла бы также сокрушительно испепелить.
Рауль действительно смог быстрее девушек сбросить с себя гипнотический эффект и поспешил благородно и изящно склонится в надлежащем поклоне, который сейчас с перевязью был подобен акробатическому этюду пожалуй. Позволил сказать комплименты в адрес мадам де Лафайет и поспешил признать давнее знакомство с Луизой и даже полностью взял вину за их нахождение сейчас не во дворце на себя, рискуя почти сразу же сменить статус благонадежного в иной полностью противоположный со стороны великой статс-дамы.
- Простите мою дерзость, мадам де Лафайет, но мы с Орой и Луизой решили тоже воспользоваться красотой сада, с намерением украсить корзинки которые поручили нам собрать свежими цветами для дополнения общей композиции, но мы собирались очень быстро вернуться обратно, но встретили виконта который только что приехал и чуть задержались.... А я.....я....
Бросив беглый взгляд в глаза Монтале скорее собираясь с духом, но готовая даже сделать этот шаг ради спасения подруг подставив себя целиком под удар, взять на себя полностью внимание и увести графиню подальше дав остальным возможность таки спастись.
- …. Я искала Вас, мне нужно с вами срочно поговорить и дело это очень важное.... И мне сказали что Вы в саду, вот я и пришла....

18

Вместо ответа, на который, впрочем, графиня и не рассчитывала, де Монтале соизволила представить сопровождавшего их молодого человека, который, к его чести сказать, проявил достойную истинного придворного кавалера галантность. Выступив вперед, он взмахом шляпы очертил круг перед собой и склонился в вежливом поклоне, что произвело на графиню должное впечатление. Как, кстати, и имя молодого человека, оказавшегося сыном графа де Ла Фер.

- Надо же, - льдистый взгляд мадам де Лафайет немного потеплел при упоминании имени, которое не раз называла в ее присутствии королева Генриетта-Мария. Графиня помнила со слов одной из своих корреспонденток при дворе вдовствующей королевы Англии о чудесной перемене, произошедшей в настроениях в парламентских и военных кругах, которая и привела к так называемой Реставрации.

- Так значит, это Вы, тот самый виконт де Бражелон, который прибыл в роту графа д’Артаньяна? - в вежливом вопросе графини прозвучало скорее предупреждение о том, насколько она была осведомлена о происходящем при дворе.

- Что ж, я рада, что среди знакомств, которые водят мои подопечные, есть столь достойные молодые люди. Месье, - давая понять, что на том их знакомство можно было считать состоявшимся, графиня вскинула голову и собралась уже развернуться, чтобы первой взойти на ступеньки крыльца. Продолжение выговора со всей строгостью, которую предполагал видимый проступок мадемуазелей, пришлось отложить на неопределенное время.

- Простите мою дерзость, мадам де Лафайет... - а вот этого графиня не ожидала.

Она резко развернулась и слегка качнулась на верхней ступеньке, так что Бонэм пришлось подскочить к ней с левой стороны на случай, если истертые ступеньки старого крыльца не выдержат давления каблучков мадам.

- Что такое, мадемуазель д’Артуа? - на этот раз суровый взгляд достался белокурой наследнице графа д’Артуа, которую еще недавно графиня была готова причислить к списку своих любимиц. - Насчет цветов я уже поняла. Конечно же, виконт, как благородный и обязательный молодой человек, взял на себя долг сопровождать вас, - окинув быстрым взглядом корзинки в руках Лавальер и Монтале, графиня скорбно поджала губы. - Боюсь, что в близлежащих садах не осталось цветов для украшений. Все они оказались в букетиках, которыми маршал дю Плесси-Бельер изволил одарить всех придворных дам от имени Его Величества.

Нет, право же, следовало взять на заметку еще один пунктик из обязательной программы воспитания юных фрейлин - сочинять оправдания необходимо с умом. Дерзость и риск не всегда приносят благие плоды. А ведь когда-то этим милым пташкам придется лгать особам куда менее благосклонным к выслушиванию таких дерзостей. При мысли о том, куда и под чье управление попадут ее подопечные в будущем, губы мадам де Лафайет сами собой сжались в узкие полосочки в выражении вселенской скорби.

- Итак, помимо цветов, мадемуазели, что же еще привело вас в сад? - спросила графиня, на этот раз ожидая услышать правду, хоть, и не слишком лицеприятную, судя по тому, как ярко зарделись щеки д’Артуа. - Вы искали меня? - а вот это сделалось для нее полной неожиданностью.

Обратив внимательный, почти сверлящий насквозь взгляд в сторону притихшей де Лавальер, не смевшей даже опереться на руку, предложенную ей виконтом, а затем на де Монтале, как видно, предчувствовавшей серьезный разговор, мадам де Лафайет милостиво кивнула де Бражелону.

- Дорогой виконт, не будете ли Вы так любезны, проводить мадемуазель де Лавальер и мадемуазель де Монтале в апартаменты Мадам. Это вверх по лестнице и через буфетную. Я полагаю, что плащ мушкетера послужит Вам своеобразным пропуском, ведь сегодня очередь Вашей роты нести караульную службу в этой части дворца.

Она отодвинулась на два шага от двери, которую Бонэм с достойным похвалы проворством распахнула настежь, и посмотрела в глаза д’Артуа.

- Итак, милая Габриэль, я перед Вами и вся внимание. Срочный разговор, Вы сказали? Готовы ли Вы посвятить меня, о чем именно? Или Вы пожелаете переговорить со мной в моей комнате?

- Могу ли я подняться с цветами к Ее Высочеству уже, мэм, мадам? - спросила Бонэм, всем своим видом показывая, что не желала слушать, о чем фрейлина Мадам собиралась секретничать со статс-дамой. На самом деле, ей было страшно интересно, какие секреты хранились в маленьких пока еще шкафах фрейлин герцогини, но, подслушивать можно и, не будучи уличенной в том. Например, с верхних ступенек лестницы, где ее никто не заметит.

- Да, мадемуазель, ступайте же. Ее Высочество не должна беспокоиться еще и из-за нас с Вами. Я буду скоро, - не отводя внимательного взгляда от лица Габриэль д’Артуа, ответила графиня.

19

Взглядом полным тоски и отчаяния провожала Габриэль уходящих подруг с виконтом, и даже мадемуазель Бонэм. Прекрасно понимая что оказалась в железных тисках и теперь выбраться из них сможет лишь все-таки рассказать графине свою беду.
Но вот все еще абсолютно как слепой котенок не ведала степень осведомленности мадам де Лафайет и теперь стоило тщательно обдумывать каждое слово, последствие и даже логические способности собеседницы благодаря которым та могла запросто пойти дальше и благодаря опыту и мудрости увидеть нечто далекое от невинного и поверхностно мелкого происшествия.
Вновь посмотрев на наставницу Артуа нервно сглотнула комок в горле и попыталась даже чуть улыбнуться, только эта улыбка получилась вопреки стараниям хозяйки натянутой.
- Спасибо вам Мадам за то что изволили выслушать. Но боюсь что разговор здесь проводить не стоит, вы потом поймете что эта информация не должна быть слишком распространена.
Светило солнце, совсем скоро уже состоится грандиозный праздник ловкости и величия, вот только фрейлина сейчас ощущала себя почти на плахе, ей казалось что она видит этот сад, яркую зелень и даже грозное лицо статс-дамы в последний раз.
- Да я готова пройти в ваши комнаты. Но только если вы пообещаете выслушать все не с точки зрения строгого наставника, а скорее как мудрая старшая сестра и немного снисходительно отнестись к моим возможно промахам в этом деле в силу неопытности и молодости?
Девушка не отрывала взора от глаз графини, смотря как вспыхивают там разные всплески эмоций от сказанных её слов, пыталась уловить общий настрой,благосклонность или же наоборот у мадам сегодня настрой судить и карать.
- Ой...простите мадам де Лафайет, я совсем не подумала, Вас же ждет герцогиня, а я могу и подождать. Не велика птица, я обязательно расскажу вам о свей маленькой беде, и ни в коем случае не увиливаю, просто не хочу обрушить на вас гнев нашей всеми принцессы.
Но все-таки две дамы двинулись почти сразу же ко дворцу вновь, направляясь ровно в те же двери в коих исчезли подруги.
На то что мадам таки соизволит перенести беседу надежд не было, просто Габриэль должна была соблюсти все правила и нормы этикета. Показывая что те учения которыми их щедро награждает её светлость вполне усвоены и не проходят зря.
- Могу я у Вас спросить нечто неуместное? Вы будете принимать участие в скачках? Я уверена что вы великолепная наездница и что там решила Её Высочество относительно своего образа?
Вежливо она предложила старшей свой локоть для поддержки и так сказать заботливости о самой наставнице из лучших побуждений.
- Я должна была на самом деле придти к вам сразу, но видимо от расстерянности и страха повела себя не надлежащим образом и теперь терзаюсь чувством вины, муками совести и вообще не хочу из-за этого в дальнейшем прослыть хитрой и подозрительной интриганкой.

20

Ора посмотрела на Артуа со смесью восхищения и сочувствия: кто бы мог подумать, что ее подруге хватит отваги вызвать огонь Армады на себя! Но надо было пользоваться моментом, чтобы жертва Габриэль не пропала без пользы.

- Идем скорее, - шепнула она Луизе, переходя к тому, что господа военные обыкновенно именовали «тактическим отступлением». Рауль, получивший прямое указание от грозной графини, послушно последовал за девушками в услужливо отворенную перед ними дверь.

- Уф! – чуть слышно выдохнула Монтале, когда эта самая дверь закрылась за ними, погружая вестибюль в прохладный полумрак. Говорить громко она боялась, поскольку голоса отдавались в лестничных пролетах гулким эхом.

– Бежим! – перехватив поудобнее корзинку, она первой взбежала по ступенькам. – Трепещите, Рауль, сейчас перед вами откроется тайный путь в святая святых – буфетную в апартаментах герцогини Орлеанской, где всегда можно найти что-нибудь вкусное и кого-нибудь симпатичного. Впрочем, вам, как мушкетеру короля, нет особой нужды пользоваться этой лестницей, ну разве что в особо рискованных случаях, потому что вы в любое время можете попасть прямиком в наш коридор из кордегардии мушкетеров.

- Любопытно, кто же это догадался разместить фрейлин по соседству с мушкетерами? – де Бражелон, придерживая Луизу за локоть, покачал головой, всем своим видом выражая глубокое недоумение подобной, прямо скажем, неосторожностью.

- Вот уж не…

Они уже поднялись на второй пролет, когда внизу снова скрипнула дверь.

- Мисс Монтале! Мисс Лавальер! – послышался голос англичанки, и Ора с досадливой гримаской остановилась.

- Ох, да ну что же там еще? Я спущусь, а вы поднимайтесь дальше.

Рауль послушно прижался к стене, пропуская кареглазую фрейлину, и Монтале резво сбежала вниз по ступенькам, туда, где ее ждала мадемуазель Бонэм.

- Пожалуйста, возьмите у меня корзинку, мисс, - сказала англичанка. – Ее Высочество ждет цветы, а я жду, когда графиня закончит разговор с мисс Артуа. Негоже заставлять принцессу дожидаться. Вам с мисс Лавальер следует поспешить. Вот, держите.

Фыркать и возмущаться тем, что какая-то камеристка делает ей распоряжения, Ора не стала. Во-первых, потому что то был шанс сделать приятное Мадам, а во-вторых, подружиться с Бонэм тоже было не лишним делом.

- Ну разумеется, мы поспешим и скажем, что вам с графиней пришлось немного задержаться, мадемуазель.

Монтале с милой улыбкой взяла протянутую ей корзинку с перевязанными травинками букетиками цветов – фиалок, лесных гиацинтов и золотистых ветрениц – и бросилась догонять Луизу с Раулем, голоса которых доносились уже совсем сверху. И правда, они дожидались Ору на верхней площадке, перед дверью буфетной. Луиза тихо уговаривала, а Бражелон с улыбкой качал головой.

- Нет, не просите, моя дорогая. Мне нужно вернуться. Тем более, что вас с Орой все равно ждет служба, не так ли, мадемуазель Ора?

- Вы уже уходите, Рауль? Ой, как же жаль! – Монтале понимающе глянула на Луизу. Ясное дело, подруге не хотелось расставаться с виконтом так быстро, даже и не поговорив с ним толком. – Но вы правы, нам с Луизой надо спешить. Нам только что доверили право передать цветы для Мадам. Пока они не завяли.

Все трое негромко рассмеялись, и Рауль, перецеловав ручки обеим девушкам и задержав на лице Лавальер долгий и нежный взгляд, распахнул перед ними дверь буфетной.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло, Королевская аллея. 4