Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона.


Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

После полудня, 5 апреля, 1661.

2

Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 4

Погода была недурной, общество из трех красивых девиц - вполне приятным, а Фонтенбло, несмотря на все полученные сегодня познания, по-прежнему выглядело удивительно безопасным местом. При иных сопутствующих обстоятельствах Ранкур бы с удовольствием затянул прогулку. Может быть, даже всерьез затеял игру в ухаживания с кем-то из трех спутниц, благо его последний бурный роман благополучно почил в бозе после дурацкого объяснения не далее, как две недели назад. Но увы, сейчас все складывалось не в его пользу. К кому идут Монтале и Лавальер, Клод знал, но чьи чары заставили мадемуазель д`Артуа предпринять эту прогулку? Не то, чтобы это как-то всерьез касалось молодого гвардейца... но, черт возьми, это было любопытно.

Со стороны небольшая компания выглядела достаточно мило - трое очаровательных девиц и гвардейский капрал, занятые незначащей легкой беседой. Корзинки в руках фрейлин наводили на мысль, что они отправляются на пикник. Или на сбор первоцветов. Впечатление смазывалось лишь тем, что группа двигалась чересчур целеустремленно для тех, кто просто вышел погулять и насладиться апрельским деньком.

Казармы порадовали оживлением и даже некоторой суетой у входа, знаменитой белой кобылой у коновязи (ага, значит, Виллеруа каким-то образом успел метнуться во дворец... интересно, избавился ли он от бумаг) и каретой, в которую парой часов ранее усаживали лекаря и де Бражелона. Среди занятой публики Клод приметил рыжие волосы д`Эрланже. Прекрасно, все на месте. Ранкур чуть замедлил шаги, давая себе возможность оценить обстановку. Не хотелось бы, чтобы в поле зрения девиц попал раненый турок или трупы. Но бог миловал, а судьба благоприятствовала. Видимо, их уже успели куда-то перенести.

- Оооо! А вот и кузины! - один из мушкетеров заприметил гостей и отвесил поклон, - сударыни, мое почтение...

- Доброго дня, сударь, - Клод ответил на столь своеобразное приветствие с такой безмятежностью, словно являться в казармы в сопровождении фрейлин Мадам было для него обычным делом. Про себя он надеялся, что при девицах мушкетеры воздержатся от шуточек и проявят максимально возможную галантность.

Судя по улыбкам и взглядам, это было недалеко от истины. Как-никак, положение обязывало, поэтому мушкетеры ограничились тем, что цветисто приветствовали фрейлин.

- Капрал, - не удержался все-таки кто-то, - если эти красавицы взяли вас в плен, то я не прочь был бы оказаться на вашем месте. А если вы их пленили - то тем более.

- Дерзайте, сударь, - отозвался Клод, - господа, прошу вас, скажите, где лейтенант Виллеруа и виконт де Бражелон?

- Уже ожидают кузин, - последнее слово отвечавший выделил особо, - извольте за мной.

Следуя вместе с девицами за провожатым, молодой человек успел ободряюще улыбнуться бледной и притихшей после новостей о ранении друга Лавальер. Оставалось надеяться, что сил у девушки хватит.

- Мадемуазель, - тихо обратился он к мадемуазель д`Артуа, - я догадываюсь, что вы хотели бы встретиться здесь с кем-то. Я не стану об этом болтать. И, как только сопровожу мадемуазелей Монтале и Лавальер к их друзьям, готов оказать вам помощь в поиске того, кто вам нужен.

"А еще мне хочется расспросить Дюссо о том, что произошло после моего отъезда. И узнать, что там с бумагами и беднягой Сент-Аманом."

Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 7

Отредактировано Клод де Ранкур (2019-04-05 19:39:26)

3

Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 4

Пока Габриэль с Луизой озирались по сторонам, рассматривая место обитания грозных (и неотразимых) мушкетеров короля, Ора, успевшая насладиться этим незамысловатым зрелищем еще в прошлый раз, решительно стучала каблучками по ступенькам, резво поднимаясь за провожатым на второй этаж и стараясь не вслушиваться в шуточки, которыми обменивались у них за спиной господа мушкетеры. Вспомнилось совсем другое утро, когда она появилась здесь всего лишь с одним пирожным для Франсуа. Сегодня у них была целая корзинка продовольствия для голодающих военных, и Монтале уже предвкушала удовольствие (и аппетит, само собой), с которым накинутся на еду их с Луизой друзья.

Луиза… ощутив в груди некое беспокойство, Ора оглянулась на поднимающуюся следом Лавальер. После недолгого перешептывания с де Ранкуром та выглядела странно. Не то расстроенной, не то испуганной, что, конечно же, заставило переживать и чувствительную к горестям подруг брюнетку. Что такого мог сообщить ей капрал, интересно? Стоило Монтале задуматься об этом, и в кудрявой головке вновь зароилась тысяча подозрений, в самом худшем, конечно же, иначе с чего бы их позвали в столь неподходящее для юных дев место. Но девушка решительно тряхнула кудрями, гоня их прочь: в конце концов, они сейчас увидят и Рауля, и Франсуа, и все сразу выяснится (если есть что выяснять) и встанет на свои места.

Но к ее немалому разочарованию, в дверях комнаты, к которой они подошли, вместо виконта и маркиза их встретил долговязый тип, который вечно приезжал в Блуа вместе с Бражелоном. Ора даже как-то попыталась обозвать его камердинером, но Рауль, повеселившись над ее необразованностью, со смехом объяснил ей, что у офицеров не бывает камердинеров, только денщики. Что ж, Ора не обиделась и даже постаралась запомнить необычное слово.

- Мадемуазель де Монтале! – расплылся в улыбке ден-щик, отвешивая девушкам поклон. – И мадемуазель де Лавальер! Какое удовольствие и честь для нашего скромного жилища. Прошу вас, сударыни.

Он широким жестом пригласил фрейлин в комнату, с любопытством поглядывая на третью гостью, которую видел впервые. Монтале великодушно пропустила Луизу вперед, но великодушие ее пропало втуне, едва девушки обнаружили, что в комнате, довольно тесной, но на удивление чистой и опрятной, их никто не ждал.

- А где же господин… виконт? – Ора огляделась с тайной надеждой, что сейчас откуда-нибудь выскочит Франсуа, решивший над ними подшутить.

- Так… - ден-щик запнулся, заставив все худшие подозрения зашевелиться вновь. – Так он сейчас будет. Господин виконт изволил вниз спуститься, проверить, как там раненый.

- К-к-кто? – Оре вдруг стало нечем дышать. Рядом испуганно охнула Лавальер.

Верзила смешался, догадавшись, видно, что ляпнул лишнее, напугав девиц, растерянно развел руками.

- Так ведь… да ведь не велено ж… А и вот он сам, господин виконт своелично поднимается.

- Луиза! Ора! – раздался из коридора знакомый звучный голос, и в дверях действительно появился Бражелон собственной персоной. – Как хорошо, что вы смогли прийти. Я так рад! О, простите, мадемуазель…

Рауль поклонился мадемуазель д’Артуа, а Ора снова охнула при виде висящей в перевязи руки. И краем сознания отметила, что Луизу этот факт, похоже, не удивил.

- Габриэль, позволь представить тебе нашего старого друга, виконта де Бражелона, - выдавила она из себя, когда к ней вернулся дар речи. – Рауль, это наша новая подруга, мадемуазель д’Артуа. Она тоже служит у герцогини Орлеанской.

4

Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 4

Казармы выглядели вполне обычно для своего предназначения, вот только девушке которая видела всю эту обстановку впервые все было в диковинку. Габриэль старалась запоминать и весь путь и все последующие мелочи, вплоть до лиц всех встретившихся или вступивших мушкетеров в беседу с Ранкуром или же фрейлинами напрямую.
Ора в отличие от Луизы и той же Артуа была явно здесь более привычной, взгляд кареглазой не взирал удивленно и пристально по сторонам, а смотрел только вперед. Их явно ждали, точнее ждали двух, а не трех, но к ней все равно все отнеслись с почтением и надлежащими положению манерами.
Капрал хотя казалось бы попытался отделить девушку от остальных предложив стать провожатым туда, куда она хотела бы пойти и встретиться с нужным ей человеком. Вот только во-первых зеленоглазка не собиралась кричать о симпатии и планах на всю казарму, компрометируя себя и уважаемого темноглазого графа, к тому же еще и выставляя его в неподобающем свете перед подчиненными. А во-вторых не могла позволить подругам остаться без соратницы и надо было все-таки сначала узнать что происходит, почему им хрупким и нежным особам надлежало так срочно сюда прийти.
- Благодарю вас месье де Ранкур, но пока я с вашего позволения помогу своим подругам достигнуть таки места встречи с их друзьями и хочу убедиться что они обе будут в безопасности и под надежной защитой как виконта, так и маркиза.
Мужчины вели себя сдержанно, старались тщательно подбирать слова, но тихо между собой таки проскальзывали на счет трех очаровательных мадемуазелей комментарии, и на всех лицах кавалеров сверкали улыбки, но не простые, а явно наполненные интересом, удивлением и тщательным осмотром их персон. Под этими взглядами было немного странно, непривычно и чуть-чуть неуютно. Хотя их появление в казармах было сродни явлению чуда среди обычных людей.
И вот они вошли в здание направляясь к лестнице ведущей на второй этаж, подобрав юбки платья девушки поднимались по ступеням. Лестница была намного уже дворцовой и каждой пришлось идти по одной, замыкал шествие капрал как заправский телохранитель.
И очередное новое для Габриэль лицо засияло улыбкой узнавания в дверях одной из комнат видимо предназначенной для встречи девушек и мужчин на сегодня.
- Доброго Вам дня — вежливо поздоровалась будущая графиня как и учили, учтиво чуть склонив голову и проходя за своими спутницами. Комната была достаточно тесной, но уютной и чистой вопреки ожиданиям или сложившимся стереотипам в голове Артуа.
Вот только в комнатке не было ни души и Ора почти мгновенно обрушилась на своего знакомого с требованием ответов. Габриэль же просто стояла рядом. Луиза тоже была удивительно тиха. Хотя нет не удивительно, она всегда молчалива и скромна.
- Раненый? - непроизвольно сорвалось одновременно с губ блондинки вместе с вопросом Монтале слово которое сразу же произвело эффект выстрела из мушкета для впечатлительных девушек. В голове сразу же на рисовались худшие предположения или догадки что ранен или виконт, особенно судя по смиренно ожидающей и потускневшей Луизе, или же может маркиз, но тогда Ора может и натворить дел.
Но не успели фрейлины как следует на фантазировать себе ужасов, как услышали голос и Лавальер встрепенулась как птичка, смущаясь.
Вошедший молодой человек был достаточно красив и молод, он как и положено приветствовал гостей, но взгляд небесно-голубых глаз почти не отрывался от Луизы. А Ора смотрела не на мужчину а на его явно поврежденную руку вынужденную теперь быть в строгой фиксации и подвешенной на перевязи.
- Здравствуйте виконт, приятно познакомится — легкий реверанс и протянутая рука при знакомстве проследовали от фрейлины. - Я прошу прощения что явилась так сказать незванной, но не смогла отпустить подруг по причине беспокойства за них. Очень рада видеть вас в относительном благополучии, вы заставили своих уважаемых мадемуазелей -подруг поволноваться. А маркиз? С ним надеюсь тоже все в порядке?
В отличие от Оры и Луизы здесь у Артуа было небольшое преимущество и более стойкое восприятие ситуации в связи с отсутствием личных довольно предвзятых чувств, и она взяла на себя небольшую роль лидера их небольшой женской компании. Но она понимала что сейчас происходит и с кареглазкой и с тихоней, сочувствовала и старалась быть поддержкой и опорой. Личные дела подождут.

5

Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 7

- Ну так и Виллеруа туда же проводите... - послышалось из приоткрытой двери в каминный зал, и Франсуа узнал голос помощника префекта.

Любопытство заставило его пройти ближе, и в просвете он увидел огненно-рыжую шевелюру шевалье.

- Давайте, старина, - говорил он мушкетеру, и Франсуа покраснел до ушей, почувствовав самым нутром, что речь шла о нем. О нем, и о ней! Ора уже была там!

- Лейтенанту наверняка не терпится встретить одну из этих кузин...

Мушкетер, вышедший из дверей, едва не столкнулся лоб в лоб с Виллеруа. Тот запоздало отступил в сторону, сделав вид, будто дожидался кого-то, но по вспыхнувшему румянцем лицу и горящему взгляду было понятно, что он слышал все слово в слово.

- Так идемте же, Ваша Милость. А то, и девушки заждались уже Вас. Это ж которая будет кузиной Вашей?

Не слушая веселых расспросов мушкетера, с которым еще третьего дня он пил запанибрата в свой первый крещенский боевой вечер в версальском охотничьем замке, Франсуа разве что не взлетел вверх по лестнице. Деревянные ступеньки со стоном отозвались на каждый шаг летевшего как на крыльях маркиза, а в его душе уже звучали самые бодрые ритмы, какие он только слышал в парижских кабачках, когда засматривался на цыган, танцевавших свои вольные танцы. Дядюшка называл их божьими сиротами, отбившимися от стада, а вот Франсуа они казались просто вольными сердцем и душой людьми, следовавшими за своим выбором, а не за долгом...

Что это? С чего это вдруг он вспомнил о долге? Точнее, о дядюшке архиепископе? Нет, нет - прочь! Остановившись у двери, на которую ему указал проходивший мимо мушкетер, Франсуа с шумом выдохнул и стянул с головы шляпу.

Нет, никакой долг не может быть важнее того, чтобы помочь друзьям. А именно затем он позвал сюда Луизу де Лавальер. И Ору. Да. Ведь Ора ее подруга. А когда Луиза встретит виконта с перевязанной рукой, разве же она не переволнуется до обморока? Вот тогда ей потребуется поддержка Оры. Она лучшая. Ора. Она поймет. И поддержит подругу, как родная сестра не смогла бы. И он будет рядом.

Он уже почти надавил на дверную ручку. Но, тяжелое сомнение вдруг закралось в сердце вместе с вернувшимся на память дядюшкиным голосом: "Но, юноша, помните о назначении. О долге!" И что-то еще... кажется, о Матери-Церкви и благом христианине... Краснея, Франсуа стиснул зубы и повторил про себя давно уже заготовленную на подобные случаи фразу: "Долг перед теми, кого мы любим и призваны оберегать, еще важнее" Да. Звучало не убедительно.

А вот желание увидеть черные глаза Оры и рассказать ей обо всех приключениях, услышать ее тихий вздох и восторженное "Ах!" - вот это желание заставило его напрочь отбросить все дядюшкины призывы. И пусть отец попрекает его службой и долгом, он-то, Франсуа знает лучше всех, что первый и самый важный долг - перед любимыми. А затем перед дружбой, которая нерушима.

- Все. Иду. И Ора ни за что не осудит меня. А это главное, - шепнул он себе.

В шагах шести от него послышался легкий кашель. Франсуа обернулся и заметил стоявшего у лестницы мушкетера, проводившего его на второй этаж. Тот ободряюще взмахнул рукой, по-мушкетерски отдав салют.

- Господа! - Виллеруа ворвался в комнату, словно алый вихрь. - И дамы. Мадемуазели, - произнес он и нахлобучил шляпу на голову, чтобы снова сорвать ее и проделать модный придворный поклон, салютуя шляпой сразу всем трем фрейлинам Мадам, оказавшимся в комнате де Бражелона.

- Вот, - уже с меньшей уверенностью в себе, сказал он, теребя шляпу в руках. - Я подумал, что будет нелишне. В общем, это моя затея, мадемуазели. Я решил, что дружеская поддержка будет не лишней. Тем более, что наш виконт, он просто настоящий герой. Вы знаете, он дважды спас жизнь человеку. Двум людям, да.

- Нет необходимости вспоминать об этом, господин лейтенант, - натянуто произнес де Бражелон, бледнея не то от утомления, не то от приступа волнения при таком неожиданном внимании к его персоне.

Но, маркиз и не слушал его. Он приветственно кивнул де Ранкуру, выполнившему его просьбу как нельзя более точно, и оказался рядом с мадемуазель де Монтале скорее, чем даже успел подумать о том. Наклонившись к ушку Оры, Франсуа позволил себе счастливый вздох, будто бы это значило больше всех слов, но потом все-таки решился прошептать:

- Спасибо, что Вы согласились прийти, Ора. Я очень рассчитывал на это.

6

Франсуа де Виллеруа
Луиза де Лавальер
Габриэль д'Артуа

- Вы все решили правильно, маркиз! – горячо воскликнула Ора, когда Франсуа заговорил о дружеской поддержке. – Не увидевшись с Раулем, мы бы по рассказам надумали себе всяких ужасов и переживали бы ужасно. И не слушайте нашего скромника, он никогда ничего нам не рассказывал, правда же, Луиза? Такого скрытника еще поискать надо, так что вся наша надежда на вас. Кто же еще поведает нами истину?

Она незаметно подтолкнула локотком Лавальер, сделавшуюся, пожалуй что, бледнее Бражелона, чтобы заставить ее присоединить свой голос к просьбе о подробнейшем рассказе, но Виллеруа уже вклинился между девушками, так что Оре пришлось отступить к притулившемуся у окна столу, на котором, судя по пятнам на посеревшем от времени дереве, обыкновенно обитали таз для умывания и кувшин с водой, прибранные куда-то денщиком Рауля.

- Спасибо, что Вы согласились прийти, Ора. Я очень рассчитывал на это, - посопев ей в ухо, сознался наконец Франсуа, и фрейлина коротко улыбнулась.

- Разве я могла не прийти, раз вы позвали? Я сразу почувствовала, что стряслось что-то, иначе вы бы не стали приглашать нас в столь мало подходящее для встречи место. Помогите мне подвинуть столик, чтобы мы с Габриэль могли сесть на подоконник.

Монтале с улыбкой посмотрела на смущенно молчащих Бражелона и Луизу и вдруг спохватилась:

- Ой, мы же принесли вам обед! Месье де Ранкур смотрел на еду таким голодным взглядом, и мы решили, что немного еды не будет лишним. А где же он, кстати?

Только теперь, обернувшись, она заметила, что капрала в комнате уже не было, и они остались впятером, и сокрушенно покачала головой.

- Ну воооот, как неловко вышло. А ведь он был таким голодным! Ну ничего, мы потом отнесем ему вниз его долю, правда, Габриэль?

Ора принялась выкладывать на стол провизию из корзинки, быстро заняв все свободное место, и развернула салфетку, доставая пышный гонесский хлеб, наполнивший комнату ароматом свежей выпечки.

- Но взамен вы расскажете нам, что с вами приключилось, и почему вам пришлось защищаться, хорошо? И да, о каком это раненом говорили мушкетеры внизу? Я уже решила, что это про вас, Франсуа, и ужас как перепугалась. Как хорошо, что вы целы! Но, может быть, вашему раненому нужна помощь? Здесь есть врач? Или вы послали за врачом в замок? Ну же, расскажите нам!

И она, присев на краешек подоконника, одарила юного лейтенанта самой очаровательной улыбкой, ничуть не сомневаясь в том, что ее друг не упустит шанс блеснуть своими талантами рассказчика сразу перед тремя благодарными слушательницами.

7

Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 4

Весь оставшийся путь Лавальер шла молча. Их маленькая безобидная компания пересекла парк без неудобных встреч, и вскоре на горизонте появилось двухэтажное строение казарм.

И даже ухмылки на лицах мушкетеров вкупе с наигранной вежливостью не смутили девушку. Луиза и правда выглядела настоящей кузиной, крайне серьезной и даже бледноватой. И только трепещущее сердце выдавало ее волнение, но услышать его можно было только в крепком обьятии.

Изменилось поведение фрейлины только когда на пороге комнаты появилась столь волнующая чувства фигура виконта. Луиза слабо улыбнулась, и теперь ее взгляд плавал от его лица к перевязанной руке и обратно. И сколько же слов читалось в ее глазах.

Здравствуй, дорогой Рауль. Я так рада вновь тебя видеть! Но что случилось? Твоя рука... тебе больно? Мой самый храбрый, ты вновь совсем не бережешь себя.

Все хорошо, моя милая Луиза, сейчас не о чем волноваться, - отвечал его взгляд, хоть и уставший вид молодого человека говорил обратное.

В покои виконта влетел взъерошенный с дороги маркиз де Виллеруа, и Лавальер вздохнула чуть свободнее. Неловкость встречи в присутствии Габриэль и капрала, который тактично и по-английски откланился да исчез в коридоре, пропала, девушка встрепенулась и бросилась помогать Оре раскладывать на салфетке ароматный провиант из булочной, пока бледность на щеках не сменилась горячим румянцем.

- Да, маркиз, я бы тоже хотела услышать эту историю. Я знаю, что от Рауля так быстро не добиться рассказа, но надеюсь эти вкусные булочки не избавят нас от всех подробностей, даже мельчайших, - добавила она, с легким укором взглянув на Рауля.

Виконт воспользовался приглашением и поспешил занять место у стола подле Луизы.

- Вы с Орой, как всегда, крайне заботливы и предусмотрительны, спасибо вам за это, мы и впрямь очень голодны - с теплой улыбкой прошептал он девушке и осторожно поцеловал ее руку.

8

Как же тепло сделалось в глазах от одной только улыбки, которая, между прочим, была обращена к нему одному. Франсуа выдохнул снова, на этот раз совершенно счастливый и успокоенный - он все верно решил, и если это сказала его милая де Монтале, то, что с того, что могли бы подумать его отец и дядюшка? Да и что вообще им можно думать, если им невдомек, что творилось у него на душе!
И на сердце. Тихий голос внутри подсказал то, о чем не привык пока еще думать. А ведь именно сердце первым откликнулось на улыбку Оры, забившись так гулко и часто, что казалось, его могли бы услышать даже молчавшие о чем-то своем, сокровенном мадемуазель де Лавальер и виконт де Бражелон.

Между тем, Ора ловко справилась с ролью хозяйки импровизированного званого полудня, накрыв на столе незатейливый обед на всю их компанию. Пригласив всех к угощению, она присела на краешек подоконника. Улыбка, обращенная Орой к Франсуа, зажгла в нем энтузиазм прирожденного рассказчика, так что, юный маркиз даже не успел подумать о том, чтобы подкрепиться вместе со всеми.

- О, мы с виконтом побывали сегодня в таких переделках! Это просто чудо, что все обошлось настолько счастливо, - начал он в запале вдохновения, но, заметив вспыхнувшее румянцем лицо Луизы, тут же поправился. - То есть, я хотел сказать, что все обошлось меньшими потерями, чем могло бы. И не в последнюю очередь благодаря находчивости нашего друга. Да-да. И еще моего ординарца. Вы с ним уже познакомились, месье де Ранкур, капрал моей роты. И мой друг, - не без гордости представил Франсуа молодого шевалье.

Получив румяную булочку, сочившуюся маслом и соком вишневого варенья, Виллеруа тут же впился в нее зубами и едва не вымазался в брызнувшем на него варенье. По счастью, пострадали лишь щеки и подбородок юного лейтенанта, тогда как ему удалось ловко подставить руку с платком в последний момент, прежде чем капельки вишневого варенья успели упасть на его белоснежный кружевной шарф.

- Ой... простите, - весело рассмеявшись над своей неудачей, продолжал свою речь Франсуа. - Так вот, я получил приказ отыскать лошадь, которую угнали этой ночью из королевской конюшни. Представьте себе, мою Солану похитили! - откусив солидный кусок от булочки, Франсуа жевал ее, с упоением наблюдая за реакцией слушательниц. - Но, все по порядку. Сначала я объединил свои силы, то есть, вверенную мне роту гвардейцев, с отрядом полиции, который возглавлял помощник префекта. Да, шевалье д’Эрланже. Он, кстати, славный малый. Я представлю его Вам, - кивнул он Оре, словно ее могли и впрямь заинтересовать господа из Канцелярии, к тому же еще и помощник самого Ла Рейни. - Мы отправились в глубь болот, которые простираются от самой Объездной дороги и почти до версальского леса. Да, нам пришлось преодолеть страшную топь! После дождей там такая трясина на дороге, что одно неверное движение, и лошадь может увязнуть в грязи по самую грудь. А человек, - он надкусил булочку, позабыв на минуту о цели своего рассказа.

Со счастливыми глазами он посмотрел в светившиеся теплой улыбкой карие глаза де Монтале, и с аппетитом прикончил первую булочку. И только заметив нетерпеливое постукивание носком туфельки, вспомнил о незавершенном рассказе.

- И да, мы добрались по болотам до самого лагеря бандитов. Представляете, мы нашли их! Тех, которые нападали на обозы и грабили путешественников. Ну, да. И там нас поджидали в засаде. Но, мы сокрушили нападение решительной атакой кавалерии! - и юный герой взмахнул рукой, демонстрируя, как он размахивал своей шпагой, и нацепил на длинную вилку солидный кусок ветчины. - Ну, в общем, мы их обезоружили и арестовали. И обыскали весь лагерь. Шевалье сейчас занят описью всего, что там нашлось. А нашлось... о-го-го! Немало!

Тут он запнулся. Стоило ли рассказывать всем о найденной им сумке князя Ракоши? Может быть, об этом он расскажет одной только де Монтале, чтобы ненароком не выдать чужую тайну? В том, что Ора сохранит его секрет до самой могилы, Франсуа нисколько не сомневался.

- Но, да, потом мы разделились. Я со своей ротой гвардейцев поехал напрямик к парижской дороге - это было прямо через лес. Совсем недалеко. А шевалье поехал назад через болота. Мы разминулись, - он разжевал кусок ветчины, проглотил оставшееся и продолжил. - А на парижской дороге мы и встретились с виконтом де Бражелоном. Он как раз привез в придорожный постоялый двор виконта де Сент-Амана, чтобы...

Тут он снова осекся и посмотрел уже на де Бражелона. А можно ли было рассказывать девушкам о раненом турке? Впрочем, ведь виконт наверняка доверял мадемуазель де Лавальер настолько же, насколько сам Франсуа доверял своей милой де Монтале.

- Ну, да, виконт, мы ведь и встретились с Вами там же. И вот господин д’Артаньян и отдал нам приказ сопровождать в Фонтенбло пострадавшего от нападения путешественника. Он и был ранен. Да. Ну, и для него даже за врачом посылали.

9

Последние слова вопроса еще даже не успели почти сорваться с губ и в комнату влетел маркиз Виллеруа собственной персоной, озаряя всех своей лучезарной и победоносной поистине улыбкой. В которую честно наверно влюбиться было просто преступлением, и если бы сердце Габриэль не симпатизировало бы пока другому кавалеру, кто знает.
А так сейчас Франсуа был для неё достаточно добрым другом и поэтому не меньше Оры блондинка тревожилась за жизнь и здоровье маркиза. В конце концов он тоже выручал и помогал Артуа при первых шагах во дворце. По мере своих сил.
Обстановка при первых пояснениях героя немного прояснилась, особенно посветлели лица фрейлин убедившихся что месье де Бражелону и его другу не угрожает ни рана, ни что-то другое и что приключения закончились относительно хорошо. Хотя нет, оба мужчины выглядели явно победителями и были довольны собственными подвигами. Чем невольно заразили и девушек, которые жадно слушали каждое слово, даже когда Монтале вспомнила что у них припасены и угощения для этих самых смелых гвардейцев.
Месье де Ранкур? Увы увлекшись на прибывшего виконта фрейлины возможно ненароком обделили капрала вниманием и он решил что не будет лишним колесом в этой телеге. Хотя на самом деле был еще нужен Габриэль, девушка таки планировала исполнить задуманное мероприятие по встрече и со своим кавалером, только чуть позже.
- Всенепременно Ора, капрал заслужил свое угощение как никто другой — отозвалась она, в ответ на комментарий подруги. Суета приготовления закончилась быстро и мужчины достаточно жадно набросились на еду, а девушки лишь с умилением и понимающими улыбками смотрели продолжая слушать сбивчивый но достаточно живописный рассказ маркиза о выполненном ими долге службы на благо всей Франции.
То и дело в роковых моментах повествования комнату оглашали девичьи восклицания и волнительные возгласы. Особенно когда были паузы или некоторые замешательства маркиза Ора даже нетерпеливо восклицала или топала носком туфли.
- А лошадь, Франсуа? Вы нашли свою кобылу? - впечатлительная Артуа и та что любила этих красивых животных просто не могла не спросить о красавице Солане.
- О Матерь Божья, бандиты! Как хорошо что вам удалось избавить нас от этих негодяев обчищающих людей....
История вновь продолжалась, девушки иногда переглядывались пребывая в некоего рода увлекательном трансе и желая узнать как можно больше из этого невероятного события.
- Но....как же вас ранили виконт? Пожалуйста расскажите же нам.... Луиза не перестанет тревожиться и будет накручивать себя. Кто вас ранил, вы так самоотверженно защитили путешественника и вас двоих ранили?
Артуа последовала примеру Монтале и расположилась на подоконнике давая виконту и тихоне чуть больше пространства в том дальнем углу комнаты, чтоб не нависать над ними и дать может быть перекинуться парой слов не предназначенных для чужих ушей, к тому же им с кареглазкой хватало Виллеруа с его пылом и задором, что о тех и вспоминали лишь когда де Бражелон что-то говорил поясняя детали рассказа.

10

- Да-да, вы так и не поведали нам, какие два подвига удалось совершить Раулю и чьи жизни спасти, - с веселой улыбкой подхватила Ора, благодарно глянув на Габриэль, не дающую Франсуа уклониться от самой волнительной темы. – Но отчего же вы привезли раненого в казармы, друг мой? Я помню, что в королевских дворцах нельзя оставлять усопших, но ведь это правило не должно распространяться на раненых, разве не так? Или же этот бедолага совсем плох?

Подумав о том, что внизу кому-то грозит преждевременная кончина, Монтале слегка утратила обычную живость и даже невольно поежилась. Хотя не исключено, что причиной тому был свежий апрельский ветерок, поддувающий в щели между рассохшимися от старости рамами. Хорошо, что в Фонтенбло никогда не приезжали зимой, иначе бедный де Бражелон отчаянно мерз бы в этой не особо уютной комнате, больше похожей на монастырскую келью.

И все же, в скромном обиталище виконта было что-то романтичное, иначе с чего бы Рауль, позабыв про ломоть хлеба с щедрым куском ветчины, не сводил глаз с мило рдеющей щечками Луизы. Зато Франсуа уминал булочки за двоих, и Монтале, опытным взглядом окинув разложенные на столе припасы (а точнее, остатки оных), не без сожаления подумала, что предложение отнести что-нибудь де Ранкуру «потом» явно было чересчур оптимистичным. «Потом» могло просто ничего не остаться. Но в здоровом аппетите Виллеруа было нечто такое умилительное, что предложить ему подумать о товарищах как-то даже и язык не поворачивался.

11

- А лошадь, Франсуа? Вы нашли свою кобылу? - вопрос мадемуазель д’Артуа вернул маркиза к начальной точке его приключений.

Он улыбнулся девушке, не чувствуя в ее вопросе никакого подвоха, и обернулся, чтобы посмотреть в окно, как раз выходившее в казарменный двор. Из комнаты де Бражелона можно было увидеть мощеный двор плаца и коновязь рядом с конюшнями. Правда, галерея, построенная вдоль конюшен, скрывала денники в глубокой тени, так что, разглядеть, где именно поставили его красавицу Солану, не было возможным, если только не высунуться по пояс в окно.

- Да, мы отыскали мою лошадь. Она была вместе с лошадьми того человека. Того, которого мы нашли раненым на постоялом дворе. Не знаю, как именно она попала к нему, мушкетеры сказали, что Солану пригнали к постоялому двору без седла, на поводу, будто увели откуда-то. Но, кто ее увел с королевской конюшни, - он потер подбородок, задумался на минуту и в раздумье откусил половину булочки, брызнувшей прямо щеки щедрой порцией варенья.

- Вишневое варенье, мое любимое, - признался он тут же, со смехом облизывая измазанные в варенье губы и щеку, и посмотрел в смеющиеся глаза Оры. - И да! Как же я все о себе-то говорю. Месье де Бражелон, Вы позволите?

Впрочем, этот вопрос прозвучал скорее как преамбула к следующей части рассказа самого Виллеруа. Он и не ожидал от молчаливого виконта, что тот пожелает рассказать о своих подвигах.

- Так вот, представьте себе, милые дамы, - Франсуа напустил на себя такой таинственный вид и состроил гримасу, так что, даже виконт не удержался от тихого смеха, предвкушая, в каких красках будут расписывать его собственные подвиги.

- Не успели мы приехать на постоялый двор, что у Барбизона, как с нами начали происходить таинственные вещи. Появлялись и исчезали гвардейцы. Они были точь-в-точь в таких же мундирах как наши, да только вот старого образца! Да! А потом вдруг... ой, нет, не так... - он прервался, услыхав грянувший где-то внизу дружный смех. - Нет, все было так. Мы привезли раненого в телеге. И я велел перенести его в комнату, чтобы врач мог осмотреть его и перевязать рану. Мы еще не знали, поедем ли в Фонтенбло, или останемся там, на постоялом дворе. Так вот, я оставил раненого с доктором, а сам вышел во двор. Ну, прогуляться, значит. И вот, возвращаюсь я к конюшням, а там слышу, звон шпаг! Драка! Да еще какая - трое на одного! Трое гвардейцев на одного мушкетера. Ну, я, конечно же, побежал туда же - смотрю, один гвардеец уже лежит, - он посмотрел на лица девушек - не слишком ли страшные подробности он рассказывал им. - Лежит, значит. Раненый. А двое других сбежали. На шум прибежали наши гвардейцы, да еще и те из швейцарцев, кто там расквартированы. И вот тогда-то мы и заметили странную форму на раненом гвардейце - не из моей он роты был. И вообще, не из нашего полка. А виконт, - он с горячей благодарностью посмотрел в сторону покрасневшего де Бражелона. - Он дрался как лев. Эти негодяи хотели увести Солану. А точнее, украсть мою находку, которую я с собой забрал из того бандитского схрона, что мы на болотах нашли.

- Но они бы ничего не успели, - вставил свое тихое слово де Бражелон, переглянувшись с Луизой. - Маркиз подоспел как раз вовремя и выбил шпагу у того из них, который ранил меня. А третий просто сбежал. Трус.

- Да, но потом-то! Потом! - перебил его Франсуа, не собиравшийся захватывать заслуженные виконтом лавры. - Потом виконта осмотрел доктор. И они оставались с тем раненым человеком в комнате. И вот тогда! - он сделал огромные глаза и посмотрел на Ору. - Я услышал вскрик и лязг клинков. Бросился к комнате - а там, на полу лежал доктор, его ранили. А де Бражелон отбивался от атаки негодяя, который был переодет в камзол, похожий на мундир нашего полка. И да, виконт этого мерзавца одолел. Мы захватили его в плен. Тот негодяй хотел добить раненого. И даже напал на доктора. А де Бражелон помешал ему. Да.

- Но отчего же Вы привезли раненого в казармы, друг мой? - спросила Ора, и Франсуа покраснел под взглядом карих глаз, в которых вдруг проявилась самая искренняя и теплая забота о человеке. И о нем тоже!

- Мне было приказано доставить его в казармы, - просто и без обиняков ответил он, но про себя задумался - а почему и в самом деле турка не позволили везти во дворец? Потому ли, что и в самом деле не принято оставлять мертвецов в королевском дворце? Но ведь он жив! И кажется, может вполне еще выкарабкаться. Или на то была другая причина?

- Может быть, тут причина в дипломатии... - проговорил он тихо, посмотрев в глаза д’Артуа, занявшей место на подоконнике рядом с подругой, а потом в карие глаза Оры. - Ведь это не француз. Может быть, все дело в том, что он совершил что-то такое, за что ему отказано в приеме в королевском дворце.

12

В лице трех фрейлин Франсуа обрел самых благодарных слушательниц на свете, поскольку как минимум две из них внимали захватывающей повести с широко раскрытыми глазами. И только Ора слушала маркиза рассеянно, ахая и восклицая в самых волнительных местах скорее за компанию чем по причине душевных переживаний. Впрочем, если кто захотел бы обвинить мадемуазель де Монтале в черствости, то был бы глубоко не прав: еще минут десять тому назад она сопереживала бы своему другу вдохновенно, но…

Но в тот самый момент, когда Виллеруа, слизнув с щеки вишневое варенье, начал свой рассказ об их с Раулем дорожных приключениях, Ора, сидевшая на подоконнике, вдруг краем глаза заметила что-то яркое, мелькнувшее среди нежной весенней зелени. И конечно же, потеряла покой, пытаясь разглядеть, что же именно привлекло ее внимание. А когда разглядела между веток опоясывавшей казармы живой изгороди хорошо знакомую ей рыжую шевелюру, было поздно: их с Габриэль наверняка увидели. Оставалось надеяться, что мелкие пузырчатые стеклышки в свинцовом переплете были слишком мутны, чтобы шныряющему в кустах де Шатийону удалось разглядеть, кто именно находится на втором этаже, но особых иллюзий на этот счет у Монтале не было.

Под ложечкой засосало недоброе предчувствие, и, слушая, как Франсуа красочно расписывает победу над несостоявшимися убийцами, фрейлина судорожно размышляла, что же делать. Рассказать Раулю и Виллеруа, что за ними шпионят? Пересказать им мерзкую сцену, разыгранную Гишем и Шатийоном этим утром? Но кто поручится, что их друзья не учинят рыжему мерзавчику такую же безжалостную расправу, как лже-гвардейцам на постоялом дворе? Но ведь это же будет запрещенная королем дуэль!

Она перебирала в голове возможные варианты, вплоть до подкупа де Шатийона, хотя для этого ей пришлось бы занимать деньги… у кого? Мадам де Тианж уехала этим утром, а больше Ора не знала никого, кто мог бы ссудить им с Луизой достаточную сумму, чтобы заткнуть рот не в меру языкастому маркизишке.

- Не француз? – чувствуя себя виноватой в отсутствии должного внимания, переспросила она, когда Франсуа заговорил о раненом, и в голову отчего-то сразу пришли мадьяры, курсирующие между Фонтенбло и Парижем по поручениям князя. И ведь на кого-то из них напали как раз на днях – неужели снова? – Но что же этот несчастный иностранец мог такого натворить, чтобы прятать его здесь?

На самом деле, судьба неизвестного раненого волновала Монтале менее всего, но ей совсем не хотелось, чтобы друзья заметили ее беспокойство и стали выяснять причину. Она на всякий случай снова глянула в окно, отчаянно надеясь, что Шатийон оставил свой наблюдательный пост и вернулся в замок. Но нет, рыжие волосы все так же светились сквозь редкую еще листву, и Оре даже показалось, что она чувствует на себе недобрый взгляд бледно-серых глаз. Уйдет такой, как же! Наверняка поджидает, пока все они выйдут в парк, чтобы…

Думать о том, что может случиться потом, не хотелось.

Внизу загудели, зашумели мужские голоса, зазвенел металл, и Монтале невольно насторожила ушки, позабыв про терзающий ее страх. Смена караулов? Или в Фонтенбло снова что-нибудь стряслось?

13

С губ фрейлины сорвался поистине облегченный вздох, услышав что прекрасная лошадка благополучно вернулась в конюшню и теперь снова окружена достойно, а также в руках законного хозяина.
Виллеруа не скупился в рассказе на жесты, демонстрацию поединков и живописное представление, что невольно девушки заслушались и даже инцидент с прыснувшим вареньем, не смог настолько сильно ослабить восхищение и азарт от рассказанных приключений.
И вот наконец настал итог животрепещущего сюжета которому в пору пожалуй оказаться записанным на пергамент и стать пожалуй достойной повестью о подвигах королевской гвардии.
Пленники, приказы, расследования и бандиты переодетые в форму гвардейцев, это все так странно, слишком загадочно и слишком все таинственно, а что если это как-то связано и с её маленькой жуткой историей, со служанкой, которую она так хочет найти, неужели Мари.... В голове все смешалось и водоворот мыслей заставил зеленоглазку отвести взор от маркиза с упоением делающего глоток молока, принесенного вместе с пирожками. И тут скользнув по сидящей рядом Оре Габриэль заметила что та достаточно пристально взирает не на кавалера к  которому спешила, а в окно. И тонкие изящные бровки нахмурены. Попытавшись проследить за взглядом и тоже найти объект так сильно увлекший подругу и сама Артуа уставилась в окно. Но увы кроме бушующей зелени не увидела, разве что внезапно на подъездной дорожке появился целый отряд всадников, достаточно стремительно приближающихся к казармам.
Волнение и испуг заставили девушку завозится на месте, начать нервно теребить ткань платья и смотреть как надвигается эта сокрушительная кавалерия, и понимая что девушки в казарме сейчас окажутся в довольно пикантной ситуации.
И фигура одного из всадников привлекла внимание еще едва те показались и по мере приближения сердечко ощутимо затрепетало в груди, блондинка не сводила глаз с мужчины до самого его приближения к крыльцу и ловкого спуска с лошади.
Граф де Ресто пробежал глазами по окнам здания и Габриэль почти перестала дышать поймав своим взором взгляд лейтенанта. Но зрительный контакт был таким недолгим что невольно огорчил красавицу. Мужчина опустил глаза и отправился по своим делам приведшим его сюда.
- Ох....мне не хочется нас всех пугать раньше времени но внушительный отряд мушкетеров и гвардейцев только что подъехал к казармам, Ора, Луиза я думаю нашу беседу лучше прервать и попытаться найти отсюда выход, причем так чтоб нас не увидели. Маркиз.... ваша смекалка нам сейчас очень пригодиться вновь... и героизм тоже....
Девушка засуетилась соскакивая с подоконника и торопливо хватая корзинку от растерянности сначала начав собирать остатки еды, но сообразив таки оставить виконту и Франсуа принесенное просто сложила в плетенку пустые салфетки.

14

Казармы королевских мушкетеров. 7

Прежде, чем покинуть каминный зал, обращенный на время в столовую, Ранкур с искренним чувством пожал руку д`Эрланже. Слова о том, что он хоть издали знает его зятя, внушали надежду на то, что при случае передача вестей не составит особого труда.

- Верно, шевалье. Я рад знакомству с вами, - последние слова не были данью пустой вежливости - помощник префекта и правда вызывал у Клода симпатию. Выслушав предупреждение об осторожности, молодой человек серьезно кивнул, - благодарю вас за совет. Я учту. И передам лейтенанту.

Теперь точно следовало торопиться. На счету была каждая секунда. Насколько Ранкур старался не шуметь, покидая комнату де Бражелона, настолько же не стеснялся стучать каблуками и звенеть шпорами сейчас. чтобы звук дал влюбленным время закончить с нежностями и понять, что в очередной раз что-то произошло.

Остановившись у дверей комнаты, Клод громко постучал, из тактичности выждал полсекунды и открыл дверь.

- Мадемуазели, господа - прошу прощения за вторжение, - шевалье говорил негромко, но быстро и деловито. Едва ли построение и мелкие церемонии займут много времени, - сюда прибыли некие чины из дворца и, полагаю, они захотят опросить участников истории. Визит мадемуазелей сюда должен остаться в тайне. Я полагаюсь на честь мушкетеров - но все же им лучше или покинуть казармы, или спрятаться как можно надежнее. И... - теперь Ранкур внимательно смотрел на Виллеруа, совершенно не обращая внимания на трех фрейлин, - господин лейтенант, шевалье д`Эрланже предостерегает от доверия этим людям, в особенности если это политики. Я с ним согласен.

Мысль о том, что Виллеруа снова отошлет его охранять и сопровождать девиц, была какой-то неуютной. Нет, он не станет протестовать и отказываться, но... вдруг всплывет каким-то образом и его участие в этом происшествии? Не говоря уже о том, что бросать Виллеруа на растерзание многоопытным высоким лицам не хотелось. В "Трех Каштанах"-то с лейтенантом оставался многоопытный Дюссо, готовый помочь и словом, и делом...

15

На самом деле, если бы они с Орой были только вдвоем, то он рассказал бы ей о том, что на самом деле совершил раненый турок. Но, присутствие ее подруг отменяло всякую мысль об откровенности - ведь это было бы уже не По-секрету, и даже не строго между ними. Когда-то учитель греческого и философии изрек весьма здравую мысль, задержавшуюся в голове юного маркиза вопреки его рассеянному вниманию к науке - секрет, разделенный с двумя и более людьми, перестает быть секретом, это уже заговор, а о заговорах всегда узнают те, кому не должно о них знать.

- Но, что же этот несчастный иностранец мог такого натворить, чтобы прятать его здесь?

В ответ Франсуа лишь пожал плечами, словно и знать не знал, что и в самом деле натворил его подопечный, а сама Ора, то ли по рассеянности, то ли из уважения к тому, что долг призывал его к молчанию, не стала настаивать на ответе, а вместо этого засмотрелась в окно.

Время летело с такой пугающей быстротой, что не успел Франсуа толком насладиться вниманием своих слушательниц, как с улицы донесся гул копыт и громкие звуки кавалерийской трубы приближавшейся к казармам кавалькады. Заметив волнение на лицах Оры и Габриэль, Виллеруа и сам почувствовал легкий холодок, пробежавший по спине. Он придвинулся ближе к окну, не заметив, что невольно коснулся коленей Оры, устроившейся на подоконнике. Проследив за ее взглядом, он также с интересом вгляделся в прибывший вместе с дворцовой каретой эскорт мушкетеров.

- Ого! Де Ресто тоже прибыл! Значит, кто-то важный, - проговорил Франсуа и едва успел отступить на шаг, чтобы не оказаться на пути у девушек, бросившихся собирать принесенные ими корзинки.

- Смекалка и героизм? - повторил де Бражелон вслед за Габриэль д’Артуа и улыбнулся ей. - Всего этого господину лейтенанту не занимать. Маркиз, Вы ведь знакомы с казармами, не так ли? Отсюда можно выйти через черный ход прямиком к Королевской Аллее.

Раскрасневшись от волнения за вверенную в его руки судьбу трех фрейлин, Франсуа машинально кивнул в ответ, хотя, сам так никогда и не удосужился изучить расположение казарм в парке. Он нерешительно переглянулся с Орой, которую, казалось, происходящее беспокоило гораздо больше, чем она желала признаться.

Деликатный стук в дверь прервал маркиза на полуслове, так что он так и не сознался в свою очередь, что совершенно не знал, куда вести юных барышень.

Появившийся на пороге капрал де Ранкур казался еще более серьезным и собранным, чем обычно. Даже не улыбнулся, что было внове для Виллеруа, привыкшего к тому, что его ординарца мало чем можно было удивить, а тем более обескуражить.

- Спрятаться? - переспросил Франсуа и переглянулся сначала с Орой, а потом с де Бражелоном. - Но, если они останутся здесь, в этой комнате, то, как долго им придется ждать? И к тому же, ведь их могут хватиться во дворце. Нет-нет, им нельзя оставаться здесь. Виконт, - он посмотрел на де Бражелона. - Не могли бы Вы проводить мадемуазелей до Королевской Аллеи? А еще лучше, до дворца. Я постараюсь прикрыть Ваше отсутствие перед лейтенантом де Ресто. Сошлюсь на долгую перевязку... утомление... да что пожелаете, друг мой!

- Вам нет нужды кривить душой ради меня, дорогой маркиз, - возразил де Бражелон, улыбнувшись Луизе, вспыхнувшей как маков цвет, как видно, при одной лишь мысли о необходимости солгать ради нее и ее подруг. - Объяснения с лейтенантом я возьму на себя.

- Да, да, конечно же. Но, может быть, Вы объясните шевалье де Ранкуру, как выйти к черному ходу? - подумав с минуту, спросил его Франсуа, не спеша отойти от окна настолько, чтобы пропустить мимо себя Ору. - Шевалье, могу я попросить Вас еще об одной услуге? Это не приказ. Это просьба. И да, спасибо за предупреждение. Я постараюсь не слишком откровенничать с этими господами, - на самом деле, Франсуа не стал бы откровенничать и с шевалье д’Эрланже, а точнее, с его патроном, префектом полиции, но, об этом он тактично промолчал.

Улучив момент, пока все были заняты решением этой непростой дилеммы, Франсуа протянул руки к Оре, чтобы помочь ей соскочить с подоконника на пол, будто бы там высота была как минимум в два этажа. Он не сразу отпустил ее руки, поцеловав пальчики одной из них, и мягко сжав вторую.

- Спасибо, что Вы откликнулись, и Вы, милая Ора, и мадемуазель д’Артуа, и Луиза. Спасибо и им тоже. И за обед, конечно же. Я был так голоден, а тут... а Вы... А я... Я многое не мог рассказать. Но, позже, о, я обязательно все расскажу Вам. Только, не сейчас. Вам нужно уходить. И я не смогу проводить Вас до дворца. Скорее всего, приехал сам граф де Бриенн. А может быть еще и кто-то из людей Фераджи. Мне придется ответить на их вопросы... - он зашептал. - Ведь тот человек, раненый, он, - Франсуа наклонил голову и шепнул на ушко Монтале. - Это тот самый турок, который хотел купить Солану. И он не только конокрад.

- Господин лейтенант! Маркиз, - позвал его, а точнее, их обоих де Бражелон. - Нам пора! И Вам тоже.

- Да. Пора, - Франсуа снова, на этот раз с пылким чувством поцеловал пальчики Оры и отступил в сторону, чтобы пропустить ее. - До встречи, милая Ора! - шепнул он, хотя, на самом деле с губ было готов сорваться совсем другое, не то, что можно было позволить услышать другим ушам.

16

-  Это не приказ. Это просьба, - проговорил Виллеруа, подтверждая наименее желательные предположения своего ординарца относительно плана дальнейших действий.

"Это нечестный прием, мой лейтенант!" - возмутился про себя Клод. Оспаривать приказы он не умел. А уж отвергать дружеские просьбы столь деликатного свойства, да еще и высказанные подобным образом, и подавно. Так что оставалось лишь улыбнуться краем рта. Видимо, судьба у него сегодня выступать в роли сопровождающего - сначала для Сент-Амана, потом для фрейлин.

- Да, маркиз,- коротко кивнул он, подразумевая под этим "я сопровожу мадемуазелей и позабочусь об их безопасности, но вернусь к вам при первой же возможности". На многословные заверения сейчас времени просто не было.

Ранкур с сомнением посмотрел на де Бражелона, оценивая состояние виконта. Однако краткий отдых, импровизированное угощение и, что явно имело не последнее значение, прекрасные глаза мадемуазель Лавальер явно подействовали на мушкетера лучше любых лекарских зелий.

- Сударыни, у меня сегодня судьба быть вашим спутником, - пошутил Ранкур, обращаясь к фрейлинам, чтобы немного сгладить напряжение, воцарившееся в комнате,- питаю лишь надежду, что мое общество не слишком обременительно для вас.

- Я признателен вам за то, что взяли на себя эту роль, шевалье, - Бражелон улыбнулся капралу, бросив перед этим нежный взгляд на мадемуазель Лавальер,- а сейчас - прошу следовать за мной.

Клод чуть посторонился, позволяя выйти провожатому и девицам. На себя он взял роль арьергарда.

- Лейтенант... удачи вам и в этот раз, - серьезно улыбнулся он на прощание Виллеруа, прежде чем последовать за небольшой процессией.

17

Ну почему, почему небесам угодно было испортить их невинное (и даже вполне себе благотворительное) приключение? Как будто им мало было прячущегося по кустам Шатийона, наверняка, готовящего фрейлинам какую-то каверзу. Нет, надо было непременно еще и кучу народа прислать, чтобы они с подругами вообще не смогли выйти из казармы! Повернувшись к окну вслед за восклицанием Габриэль, Ора с тоской наблюдала за тем, как на аллее показался сначала отряд мушкетеров во главе со столь знакомым ей офицером, а за ними карета в окружении бегущих людей. Когда они с Луизой жили в Париже в доме у мадам де Шуази, дожидаясь представления ко двору, Оре приходилось видеть на улицах столицы кареты в сопровождении бегунов – с факелами и без – так что с этой модой она была знакома. Но чтобы шесть бегунов сразу? Да, Франсуа был прав, это наверняка был кто-то важный. Быть может, сам король?

При одной мысли об этом Монтале почти сникла, но умница Рауль вспомнил про черный ход, и в душе у маленькой фрейлины вновь затеплилась надежда, что им все таки удастся улизнуть незамеченными.

Вернувшийся снизу Ранкур подтвердил нависшую над девушками угрозу, но Габриэль уже споро собирала салфетки и приборы в корзинку, и Ора, соскочив с подоконника, чтобы помочь подруге, едва не очутилась в объятиях своего героя. К счастью, Виллеруа оказался недостаточно предприимчив, чтобы воспользоваться случаем, и она отделалась лишь жарким пожатием ее пальчиков и не менее жарким шепотом на ушко.

- Тот самый ту… - почти беззвучно ахнула Монтале, когда до нее дошло, что именно прошептал ей маркиз (и нет, это вовсе даже не были ни комплименты, ни более опасные слова). – Ой, молчу, молчу.

Она и в самом деле прикусила язычок и даже не возмутилась, когда ее многострадальные пальцы снова принялись целовать с похвальным, но, безусловно, предосудительным пылом. Тот самый турок! Ранен на дороге? Картинка в голове никак не хотела складываться: представить пышно разодетого в шелк и парчу красавца с ножом (а может, пулей) в груди на пыльной дороге у Монтале не получалось, поэтому она просто выкинула бея из головы (на время, чтобы потом всенепременно расспросить Франсуа в мельчайших подробностях) и просто улыбнулась своему нерасторопному поклоннику:

- Удачи вам, Франсуа. Надеюсь, что высокие чины из дворца оценят ваши с Раулем старания и непременно их вознаградят. А прийти… что ж, мы же не могли иначе, раз вы нас позвали. До встречи.

Они с Виллеруа вслед за всеми вышли в коридор, где он, взмахнув шляпой и отвесив девушкам безупречный поклон, помчался к лестнице, гремя шпорами. Бражелон, подхватив Луизу под локоть здоровой рукой, направился в противоположную сторону, Габриэль с корзинкой заторопилась следом, а Ора все еще стояла, прислушиваясь к стуку каблуков на лестнице и доносящимся снизу голосам и досадуя на себя за то, что так и не рассказала ни Виллеруа, ни подругам, что за ними следят.

- Ой, простите, я совсем задумалась, - Монтале смущенно глянула на капрала, стоически дожидавшегося, пока она отомрет и соизволит последовать за подругами, и в этот момент в кудрявой головке фрейлины завозилась мысль. Не самая лучшая, наверное, но других, в сущности, и не было. – Скажите, месье де Ранкур, ведь просьба – это не приказ? Если я вас тоже попрошу кое о чем, вы ведь сможете выполнить мою просьбу, даже если она немножко… Ох, я сейчас запутаюсь, но дело в том, что у нас с Луизой есть… недоброжелатель.

Пожалуй, это было мягко сказано, но Ора спешила, и подбирать точные слова у нее просто не было времени.

- Недоброжелатель, вот. И беда в том, что я только что видела его. Прямо здесь, внизу, он прятался за живой изгородью. Рыжий такой… мелкий и очень, очень… недобрый. Мне отчего-то кажется, что он высматривает нас и ждет, когда мы пойдем обратно, чтобы… ох, я не знаю, зачем, но чувствую… - она подняла на де Ранкура умоляющий взгляд. – Честное слово, мы сами дойдем до замка, нас совсем не обязательно провожать. Но только не могли бы вы пойти и найти этого… рыжего и не дать ему нас заметить и догнать? Пожалуйста.

- Мадемуазель де Монтале! Ора! Что же вы? – послышался укоризненный голос Бражелона с другого конца длинного коридора, пересекающего весь второй этаж, и Ора горестно заломила руки, разрываясь между необходимостью бежать за подругами и желанием избавиться, наконец, от мерзкого де Шатийона. Ну, не то, чтобы избавиться, не дай бог какого кровопролития, но наверняка мужчины могли придумать что-нибудь этакое, чтобы задержать… арестовать, наконец! Да что угодно, лишь бы маркиз не выскочил перед ними посреди дороги, размахивая дохлой крысой или еще какой гадостью в его духе.

Парк Фонтенбло, Королевская аллея. 4

Отредактировано Ора де Монтале (Вчера 00:31:44)

18

Клод мысленно извинился перед всеми известными и неизвестными ему статс-дамами, трезорящими за фрейлинами, за то, что добавил им проблем. Поистине нелегка участь сих достойных женщин: подопечные все время норовят разбежаться в разные стороны и так или иначе улизнуть из-под опеки...

С одной стороны, это было бы прекрасной возможностью отблагодарить мадемуазель Монтале за помощь, оказанную ему в буфетной. С другой стороны... каковы шансы разминуться с этим неведомым рыжим недоброжелателем? Велики, очень велики. А девицы в этом случае останутся одни, без возможной помощи и защиты.

Но какова мадемуазель Монтале… Ранкур невольно заломил бровь, выслушав взволнованную тираду девушки. Он за год службы в гвардии не обзавелся врагами, а она не провела при дворе и месяца, и вот уже кого-то не на шутку опасается. А она далеко не из тех, кто боится по пустякам.

Клод, улыбнувшись, покачал головой, сопровождая фрейлину по коридору к небольшой двери, ведущей на черную лестницу. За этой дверью уже скрылись Бражелон со своей дамой сердца и мадемуазель д`Артуа, честно исполнявшая взятые на себя обязанности дуэньи.

- Я глубоко сожалею, мадемуазель, что вынужден отказать вам в этой просьбе. Слишком велики шансы у меня разминуться с этим человеком, кем бы он ни был... осторожнее, тут порожек... - не прекращая говорить, Ранкур аккуратно подхватил взволнованную Монтале под локоток, второй рукой придержав дверь, - я предпочту сопровождать вас, чтобы, если он все же решится обнаружить себя при посторонних, постараться оградить вас от нежелательных последствий встречи. Этот человек должен быть или слишком самонадеян, или слишком влиятелен, чтобы пойти на ссору с гвардейцем.

"Или он просто дурак, что тоже бывает"

Для этого монолога Клод призвал на помощь всю убедительность, на которую только был способен. Ему самому будет спокойнее знать, что девушки под его защитой. А если никого в кустах не окажется... да он же сбесится от беспокойства при мысли, что оставил возлюбленных своих друзей и их подругу одних. Нет, хватит с него и того, как обернулось с Сент-Аманом.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Казармы королевских мушкетеров. Комната виконта де Бражелона.