Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гардеробная герцога и герцогини Орлеанских. 4


Дворец Фонтенбло. Гардеробная герцога и герцогини Орлеанских. 4

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

После полудня, 5 апреля, 1661.

2

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 6

Изгнанный из рая Адам, наверное, ощущал себя лучше, чем де Гиш. А присутствие болтливого негодника де Шатийона еще больше усугубляло его положение. Маркиз умудрялся едва ли не на каждом шагу если не напакостить делом, то нагадить языком. Его жалобные рыдания после того, как один из конюхов, вестимо же дело, по ошибке, принял его в темноте за конокрада и хорошенько вздул пониже его щегольского пояса из шелка с серебряной нитью, повязанного на бедра на манер офицерского шарфа. Де Гиш подозревал, что конюха подговорили, он даже предполагал, кто именно мог сделать это, но с видом капуцина давшего пожизненный обет молчания, возвел взгляд вверх с философским видом. Он предпочел, молча выдержать брюзжание и жалобы, чем вызвать у де Шатийона сильнейший приступ болтливости. И в этом оказался весьма де прав. Жалобы иссякли, как и моральные силы маркиза, когда они наконец-то прибыли во двор Фонтана, во главе целого табуна оседланных лошадей, предназначенных для свиты Месье и Мадам.

- И все равно я пересяду на того серого, - сказал де Шатийон, искоса поглядывая на де Гиша, молчаливо покусывавшего соломинку.

- Вам то что, под Вами один из тех вороных полукровок, которые король Карл прислал в подарок Месье. А могли бы и из своего выезда взять себе лошадь. Я ведь знаю. Маршал де Грамон привез в Фонтенбло едва ли не всех своих скакунов.

- Много слишком знаете, дружище, - не выдержал долгого молчания граф и соскочил на землю, передав уздечку своего вороного слуге. - А того серого оставьте. Его де Вивонн выбрал для своей дорогой сестры. Если он увидит свой личный выбор под Вами, дорогой мой, то... - де Гиш картинно закатил глаза и провел пальцами возле горла. - Я даже не решаюсь представить себе, с которой части граф начнет разделывать Вас. С головы? Или с пят? М? Если предположения?

Оставив де Шатийона вместе с конюхами присматривать за пригнанными из конюшен лошадьми для свиты Их Высочеств, де Гиш легко взбежал по ступенькам лестницы и прошел в вестибюль со стороны Малой лестницы. По причине скорого выхода Его Величества вся толпа придворных зевак устремилась в Большую Приемную, так что, вестибюль и лестница с противоположной стороны были свободны. Воспользовавшись этим преимуществом, де Гиш устремился вверх по лестнице, стараясь, между тем не слишком усердствовать, чтобы не запыхаться. То, что ему удалось уговорить де Вивонна, чтобы он уступил ему честь передать оседланных лошадей для Мадам и ее свиты, было настоящей удачей. Брат Франсуазы де Тонне-Шарант легко поддался на лестное для его семьи предположение, что его младшая сестра поедет бок обок с самой принцессой. Белоснежная лошадь под Генриеттой и чуть темнее, серый рысак под Франсуазой - эта картина запала в душу де Вивонна, растопив последние сомнения. Впрочем, у де Гиша имелся в рукаве еще один козырь, о котором не догадывался д’Антраг, попытавшийся принять на себя роль личного шталмейстера Мадам, а точнее, как подозревал де Гиш кого-то из ее фрейлин. Общая ненависть сближает даже непримиримых врагов. А ненависть де Гиша и де Вивонна к турку, покусившемуся на честь младшей из сестер семейства де Мортемаров, сделала их едва ли не братьями. На этот счет, де Гиш даже язвительно подумал про себя - если не братьями по крови, то во крови уж точно. Он не терял надежду вызвать на поединок и убить турка.

В приемной Филиппа Орлеанского было темно и пустынно. Еще бы, ведь вся свита герцога была переселена в комнаты пажей и отправилась туда же для того, чтобы переодеться и подготовиться к скачкам. Наверняка при особе принца остались только немногословный де Шале, и его камердинеры. Решив не терять времени на объяснения с Филиппом, который наверняка все еще дулся на него из-за конфуза во время приема у супруги, де Гиш собирался первым же делом выяснить свои шансы на восстановление мира с Ее Высочеством. Да, она оскорбила его, причем, прилюдно. А ее пособницы, эта де Монтале в первую же очередь, помогли ей в этом. Собственно, эта кареглазая нахальная провинциалка уже не в первый раз вставала у него на пути. Он обещал, то позаботится о ее репутации и о том, чтобы девицу спровадили от двора как можно быстрее, это да. Но, черт подери! На этой мысли де Гиш едва ли не побагровел лицом - как можно соблазнить девицу, к которой испытываешь столько презрения и неприязни? Это же не в атаку на турок нестись с кривой саблей наголо!

- Эй ты! Да, ты! - граф крикнул служанку, проходившую мимо.

Та испуганно обернулась, но увидев красивого молодого человека, с располагающей грустной улыбкой в черных глазах, остановилась и почтительно присела в книксене.

- Простите, месье граф, я не узнала Вас. Вы стояли в тени, а тут в зале и без того темно.

- Зачем ты здесь? - спросил де Гиш, выйдя на полосу света, падавшего от окна. - С поручением?

- Так это, сообщить Его Высочеству, что Мадам будут готовы. Скоро уж.

- А, - коротко кивнул де Гиш и подошел ближе. - Будь добра, Мари...

- Вообще-то, Колетт, - пролепетала девушка, заслоняя рукой декольте, скромно прикрытое косынкой, от цепкого взгляда молодого мужчины.

- Колетт, - вкрадчиво прошептал де Гиш и наклонился над лицом девушки, глядя в ее глаза. - Передай мадемуазель де Тонне-Шарант, что ее ждут в гардеробной Их Высочеств. Нужно подобрать перчатки. В тон костюмам Месье и Мадам, - пояснил он, видя зажегшееся любопытство в девичьих глазах. - Ступай.

Пусть ее думает все что хочет, но Франсуазе она передаст то, что нужно. А уж при встрече с ней Арман сам все объяснит. Точнее, потребует объяснений. И помощи.

3

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6

За пределами приемной королевы царила иная жизнь. Именно жизнь, а не учтивые фразы и движения в соответствии со строгим этикетом. Можно было позволить себе и быстрый шаг, легкую улыбку и счастливый взгляд. И пусть для остальных будет загадкой - чему она улыбается, и отчего блестят ее глаза.
Тщательно проверенный и изящно написанный список участниц состязаний был лично ею передан одному из королевских шталмейстеров. Франсуазе льстило поручение Ее высочества и возможность говорить от ее имени, отмечая почтительность шталмейстера, принявшего из ее рук список.

В покоях, отведенных для фрейлин Мадам, было уже пустынно, и только горничные наводили порядок после того, как фрейлины сменили свои утренние наряды и покинули комнаты.
Франсуазе было немного жаль от того, что она никого уже не застала. Но беседу с другими фрейлинами и обсуждение утренних событий, ей заменила болтовня горничной, предложившей ей свою помощь.  Словоохотливая девица поведала, кто какие выбрал платья для предстоящего дня, и Атенас не без удовольствия поняла, что в этот раз маскарада не предвидится.

Ловким рукам Сюзанны были подвластны и ленты, и булавки. Она умела одновременно и распускать шнуровку, и подать щетку для волос своей госпоже. Заметив, что у мадемуазель Тонне-Шарант на чулках пятна от травы и земли, Сюзанна быстро принесла ей новую пару. Та же участь постигла и туфельки, не годящиеся для верховой езды.
Франсуазе только и оставалось поворачиваться, поднимать то одну ногу, то другую, да терпеливо ждать, когда все булавки будут заколоты, а ленты завязаны.

Оставались еще сущие мелочи, когда в комнату торопясь почти вбежала Колетт.
- Мадемуазель, мне велено передать, что Вас ждут в гардеробной Их Высочеств, - сообщила девица и запоздало сделала книксен.
- Кем велено передать? – Спросила Франсуаза не глядя на служанку. У нее была более важная задача. Глядя в зеркало, Франсуаза пыталась ровно заколоть шпилькой локон, а тот никак не хотел ложиться на место.
- Эм… , - отчего то замялась Колетт и Франсуаза с изумлением посмотрела на нее. Разве сложно сказать кто?
- Молодой мужчина. Из свиты Месье. Он так и сказал – нужно подобрать перчатки. А Мадам будет готова уже скоро, - торопливо, почти скороговоркой проговорила Колетт.
Франсуаза была заинтригована. Хотя нет, в переданных ей словах не было ничего необычного. Разве что нужн было поторопиться с завершением собственного туалета.
Сюзанна молча взяла с туалетного столика другую шпильку и заколола локон, с которым никак не могла совладать мадемуазель.
- Спасибо, так хорошо, - сказала Франсуаза, поднимаясь с табурета и кладя на столик зеркало.

В гардеробную герцога и герцогини Орлеанских Атенаис вошла, гадая - кого она увидит, и была удивлена, застав там именно графа де Гиша, а не кого-то иного.
- А… Это Вы, граф, - больше утвердительно, чем с вопросом обратилась Атенаис к  мужчине, находившемуся в полутемной гардеробной.
- Так значит, нам с вами придется выбрать перчатки для Мадам и Месье? – Спросила Атенаис ссыльного графа. Надо же, как быстры при дворе падения и взлеты. Еще недавно Месье отправил графа на конюшню с приказом не сметь появляться до выполнения фанта, а теперь доверил выбор перчаток. Тонне-Шарант на всякий случай оглянулась вокруг посмотреть, не составляет ли де Гишу компанию вездесущий Шатийон. Но, похоже, прегрешения маркиза были сильнее и в гардеробной его не было видно.

4

- Это я, - с мрачным сарказмом объявил де Гиш, выйдя из тени в полосу света, проникавшего в гардеробную через неплотно задернутые гардины.

Перчатки - при этом слове его красивые губы скривились в усмешке, а взгляд сверкнул холодком. Нет, вряд ли он согласился бы выбирать перчатки для Месье, разве что, при этом ему поручили бы и в самом деле подобрать перчатки и для герцогини, в тон. Нет, не в тон герцогским, а по цвету и настроению подходящие только ей самой. Разве не понимают все они, что Генриетта заслуживала внимания и почтения не как супруга их капризного принца, только и отличившегося среди всех, как брат короля, не как сестра другого принца, сделавшегося королем милостью мятежного парламента и генералов. И даже не как кузина короля, который пока еще...

- Нет, - вдруг сказал он, прервав внутренний гневный монолог.

- То есть, я хотел сказать, нет, нам не придется выбрать перчатки. Не для Месье. Если пожелаете, то предложите Ее Высочеству пару перчаток из тех, что лежат вон в том сундуке, - он указал на тот самый сундук, в который уже заглядывал однажды, когда случайно столкнулся в гардеробной с мадемуазель де Лавальер. - Там есть несколько пар перчаток, достойных руки принцессы. Даже королевы. Тонкая кожа не позволит натереть мозоли, удерживая уздечку во время верховой езды, но при этом они мягкие и облегают кожу. И легкие. Это важно. Ведь мы же не хотим, что Ее Высочеству все время хотелось стянуть перчатки с рук из-за жары.

Поймав себя на том, что вместо фрейлины Мадам сам был готов заглянуть в сундуки Мадам, де Гиш с невеселой усмешкой отошел в сторону болванов, на которых красовались шляпы нескольких расцветок и форм. Машинально сняв одну из шляп с головы деревянного чурбана, граф надел ее и повернулся лицом к Франсуазе.

- Ну, что скажете? Идет мне такой фасон? - с вызовом спросил он, глядя в глаза девушки. - Вы не ожидали увидеть здесь именно меня, не так ли? А что же она? - он сглотнул, произнося этот вопрос, и сорвал с головы шляпу. - Она надолго запомнит этот проклятый концерт? Если бы я мог, если бы только мог повернуть время вспять, то, знаете, что бы я сделал?

Чтобы дать де Тонне-Шарант время собраться с мыслями и решиться отвечать ли ему или выйти вон, он отвернулся и поменялся шляпами с другим чурбаном. Смотреться на себя в запыленном старом зеркале, занимавшем центральную нишу между окнами, было без толку - он видел лишь черный силуэт, мрачный и туманный, увенчанный таким же темным силуэтом шляпы с пышным плюмажем из колыхавшихся при каждом движении перьев.

- Так что же, угадаете? - спросил он снова, поправляя шляпу немного набок. - Я бы придушил мерзавца де Шатийона еще до того, как он успел произнести хоть слово. Не знаю, что на уме у этого болвана, и есть ли он у него вообще, но, это не первая и не последняя его выходка. Но, на этот раз была оскорблена герцогиня.

Его голос делался все глуше, чем ближе к сути подходила его речь. И все-таки, он так и не сумел заставить себя произнести самое главное - спросить у ближайшей из наперсниц Генриетты, что та думала о нем. А главное, готова ли она простить его.

- Что скажете, эта шляпа подойдет для нашего Месье? Не слишком ли... - он насмешливо хмыкнул. - Не слишком ли пышный плюмаж?

5

Де Гиш говорил о перчатках для Мадам так проникновенно, с такой любовью, отмечая каждую мелочь, что Франсуаза была немного озадачена и смущена одновременно. Невольно посмотрев на свои руки, она подумала, что ее пальчики и ладони достойны не меньшего.
Открыв сундук, на который указал граф, Тонне-Шарант сразу обратила внимание на пару перчаток из тонкой лайки, украшенных кружевом и изящной вышивкой. Другие были без кружев, но расшиты мелким жемчугом. И те и другие были просто произведениями искусства.
Взяв обе пары, Тонне-Шарант уже хотела спросить совета у де Гиша, но неожиданно сама оказалась в роли судьи.

- Ну, что скажете? Идет мне такой фасон?

- Нет, - покачала головой Франсуаза, сказав первое, что пришло ей в голову, не задумываясь даже идет ли де Гишу одна из шляп Месье или нет, а дальше замолчала, не зная что ответить. Утренний концерт запоминался в первую очередь не танцем Нимфы или Коломбины, а словами приближенных Его высочества в адрес некоторых фрейлин Мадам и тем, что последовало дальше.

- Я даже не знаю что предположить, месье, - пожала она плечами, чтобы не оскорбить графа предположением, что тот не явился бы вовсе в гостиную Мадам. Тонне-Шарант видела, что утренний инцидент беспокоит де Гиша и догадывалась, что перчатки это лишь предлог, чтобы поговорить с ней. Но почему именно с ней?

- Если бы Вы придушили Шатийона, то огорчился бы сам Месье, - иронично заметила Франсуаза, наблюдая за сменой шляп. Выходки маркиза были непредсказуемы, но он был одним из приближенных Месье, и с этим нельзя было не считаться. Кроме того род Шатийонов не последний во Франции.

- Вам изначально не стоило упоминать отсутствие выступления парижских театров в Блуа, - почти шепотом заметила Франсуаза, зная что не вправе советовать де Гишу что и кому говорить. Можно подумать, что у Вас в Бидаше дают спектакли лучшие актеры, - добавила мысленно Тонне-Шарант, припоминая, что жизнь вдали от столицы и королевского двора не полна празднествами и развлечениями.

Хоть утренний скандал и не затронул ее, Тонне-Шарант не раз задавала себе вопрос что если на месте де Монтале и де Лавальер оказалась она? Не приведи Господь, это услышал бы Луи – Виктор и тогда никакой эдикт не предотвратил бы его дуэли с маркизом.

- Эта шляпа гораздо лучше. Плюмаж только подчеркнет величие Его Высочества, - уверенно заметила Тонне-Шарант, подходя ближе к зеркалу.

- Вот, посмотрите на эти перчатки. Не знаю какие из них посоветовать герцогине. Она же достойна самого лучшего.

Франсуаза замолчала, и какое-то время просто смотрела на колыхание перьев на шляпе. Каждая вещь в гардеробной была красива и подчеркивала статус того, кому была предназначена.

- И лучших фрейлин.  А не белошвеек из Блуа годных лишь быть персонажами Мольера. И хуже всего, что Шатийон задел честь тех, за кого некому вступиться при дворе, тех, у кого нет брата или отца, которые могли бы это услышать и потребовать ответа за эти слова. У Ее Высочества не было иного выхода, раз Месье своим молчанием одобрил дерзость Шатийона. И Ваши слова тоже.

Возможно, Франсуазе не стоило говорить этих слов, а перевести разговор на обсуждение достоинств плюмажа на шляпах, но промолчать она не смогла, слишком живы были в памяти те события.

6

Две пары перчаток оказались перед ним, и де Гиш склонил голову, чтобы разглядеть их. Его лицо оказалось скрыто в тени широких полей шляпы, а руки, наоборот, на свету. Он взял по одной перчатке от каждой пары и присмотрелся, прикладывая их к собственным рукам.

Замечала ли Франсуаза нечто сокровенное в его действиях? А может, не обращала внимания на то, как он разглаживал собственную руку с тыльной стороны то одной перчаткой, то другой. Он пытался представить себе руку Генриетты, затянутую в одну из перчаток, и почувствовать тепло ее ладони, мягкость от легких касаний ее пальчиков к его коже.

- Вот эти. Лучше вот эти, - наконец высказался он, прочистив внезапно осипшее горло энергичным кашлем, и протянул Франсуазе перчатки из лайковой кожи с изящной вышивкой и отделанные тончайшей паутинкой кружев.

- Ее Высочество достойна лучшего, - проговорил он все еще глухим от внезапного онемения голосом. - Но, я уверяю Вас, Вы ошибаетесь на счет тех, за кого некому вступиться при дворе. Я первый готов вступиться за честь дамы, будь она знатной родовитой придворной дамой или же... - он скривил губы в усмешке. - Белошвейкой из Блуа. Но, дело не в знатности, и не в происхождении. А в дерзости. Мадемуазель де Монтале не раз уже вставала поперек дороги самой герцогине. Я всего лишь напомнил этой особе о ее месте. Но, все вышло из-под контроля. Оскорбить чувства тех, кто не способен ответить тем же - это ниже моего достоинства, однако же, именно это я и совершил. И это угнетает меня больше всего. И злит, черт подери.

Он со злостью сорвал с головы шляпу, одобренную Франсуазой, и отшвырнул ее на один из сундуков. Да, он сам затеял этот разговор, а де Тонне-Шарант всего лишь указала на очевидное. Но, тем не менее, сколь бы справедливыми не были ее слова, укол оказался не менее болезненным.

- Я в отчаянии от мысли, что задев этих двух... провинциалок, я оскорбил и Ее Высочество. И не могу же я самого себя вызвать на дуэль! Тем более, что я уже... - он вдруг осекся и бросил испепеляющий взгляд на Франсуазу.

Та была умна, не в пример многим придворным кокеткам, и за кажущимся наивным взглядом голубых глаз крылось понимание многого из того, о чем обычно недоговаривали при дворе.

- Да, да, - вспылил он, сердясь на себя на зато, что так глупо проговорился. - Я получил вызов на дуэль и не принадлежу себе до тех пор, пока не отдам этот долг. Но, черт возьми, даже будучи свободным, как я могу наказать себя самого? И что мне тогда делать? Она уже не посмотрит на меня! Даже не взглянет. Наверняка даже караульным постам велено не впускать меня во внутренние покои к ней. Ведь это так? Ну, скажите же, Франсуаза, это так?

7

На смену волне эмоций, вызванных воспоминанием о неприятном инциденте в гостиной Мадам, пришло замешательство.  У нее не было даже сомнений, что граф первый готов был вступиться за честь дамы. И не далее как несколько дней назад как она могла лично убедиться в этом. Но дерзость мадемуазель де Монтале? Разве могла посметь Ора встать поперек дороги самой герцогине?

- Вы имеете ввиду то, что вчера  во время церемонии прибытия посла Османской Порты она вместе с мадемуазель де Лавальер сидела вместе с мадьярами в первом ряду, вместо того, чтобы быть рядом с Мадам?

Еще вчера этот факт остался без особого внимания, а сейчас, после слов графа о дерзости, все выглядело немного иначе. Действительно, пренебречь своими обязанностями в самом начале службы выглядело дерзко. И по какому праву они находились в обществе князя Ракоши и его свиты, получив право сидеть в обществе королевских особ, словно были одни из них?  И все это видели. И де Креки, и мадам де Лафайет. И Мадам тоже видела своих фрейлин в первом ряду. Но тогда герцогиня назвала амбициозной особой мадемуазель де Лавальер, а не Монтале.

Проследив за судьбой шляпы, ставшей в одно мгновение опальной, Франсуаза подняла ее и водрузила обратно на деревянный чурбан.  Ей было очень любопытно узнать, от кого граф мог получить вызов на дуэль, но задать такой личный вопрос она не посмела.

- Тем более, что я уже... – граф вдруг осекся и посмотрел на нее испепеляющим взглядом, который невозможно было не заметить, несмотря на приглушенный шторами свет в гардеробной.

- Тем более что вы уже сами себя наказали душевными переживаниями? – предположила Тонне-Шарант, в ответ глядя на де Гиша. Действительно, что значит полученная рана на дуэли с терзаниями и сомнениями, которые порой переполняют душу и не дают покоя даже во сне. Рану можно и перевязать, а куда деть мысли?

- Я не слышала никаких распоряжений на Ваш счет, вот все, что я могу сказать. Мне очень жаль, граф, что все так вышло. Кому как не мне знать о Вашем благородстве. Я до сих пор с содроганием думаю что могло произойти со мной не окажись вы тогда рядом. Если бы я могла Вам помочь восстановить мир с герцогиней, это было бы лишь малой частью той благодарности, что я испытываю к Вам.

8

- О нет, я бы никогда не стал просить у Вас услуги. Не в качестве благодарности за тот случай, - де Гиш резко перебил девушку, не дав ей договорить. То, что его могли упрекнуть в предвзятом отношении к маленькой провинциалке, вовсе не означало, что благородство и честь были для него пустым звуком.

- Нет, я не стал бы, - повторил он, все еще не отводя горящего взора от глаз де Тонне-Шарант. - Но, я только прошу Вас о помощи. Там, где слова мужчин будут лишь пустым звуком, даже нежелательным, слова подруги, близкого, доверенного лица, эти слова будут услышаны. Я уверен в этом.

Он смотрел бы на Франсуазу до тех пор, пока та не утратила бы терпение или же волю над собой и не потребовала от него оставить ее в покое. Отчаянное положение, в котором оказался вчерашний без пяти минут фаворит, вынуждало его действовать и говорить открыто и решительно хотя бы с той, кому он мог всецело довериться.

Увлеченные разговором ни граф, ни его собеседница не подумали о том, что двери гардеробной были открыты с обеих сторон - и со стороны покоев Мадам, и со стороны опочивальни Месье. Случись кому-либо из камеристок герцогини Орлеанской или же камердинеру герцога заглянуть в гардеробную за лентой, перчатками или шляпой в дополнение к предложенным молодой чете костюмам для верховой езды, и они сделались бы невольными свидетелями весьма нетривиальной сцены между двумя молодыми людьми. Но, де Гиш не подумал об этом, и, по-видимому, Франсуазе это также не пришло в голову. Так что, когда позолоченная ручка двери, ведущей на половину герцога, медленно опустилась вниз, собеседники не обратили на это никакого внимания.

- О... надо же, не только мне пришла в голову светлая мысль позаимствовать шляпу из коллекции нашего милого герцога, - пропел знакомый голос за спиной у де Гиша.

Тот обернулся и, покраснев от негодования, тут же встал между прикрывшим дверь за своей спиной де Лорреном и мадемуазель де Тонне-Шарант.

- Так-так... значит, я все-таки помешал? - насмешливо протянул Шевалье, одной рукой сняв с головы болвана только что отвергнутую де Гишем шляпу. - Или вы тут обсуждали покрой перчаток. Кто это тут у нас?

Любезная улыбка, обращенная к фрейлине, показалась де Гишу самой мерзкой из всех виденных им. Он сдвинулся с места, чтобы закрыть собой Франсуазу, но тщетно - де Лоррен уже заметил ее лицо в полосе света, падавшего сквозь неплотно задернутые гардины.

- Мадемуазель, - он поклонился с нарочитой галантностью и склонил голову набок, будто бы прицениваясь к товару. - Так что же Вы посоветуете мне выбрать в тон к этой шляпе, мадемуазель? Перчатки... перчатки... я вижу у Вас в руках прехорошенькую пару. Интересно, налезут ли они на мои пальцы. Вы позволите?

Фланирующей походкой де Лоррен проскользнул мимо де Гиша, едва лишь задев его, намеренно качнув бедром, и взял Франсуазу за руку.

- Смотрите-ка, да они словно сшиты для меня! У меня как раз миниатюрные руки. Мой воспитатель, месье де Вард, между прочим, не упускал случая, чтобы не издевнуться над моими руками. Только, в итоге, он оказался в ссылке. Пожизненный отпуск. А я - вот он я.

- И Ваши руки, конечно же, удержат повод? - насмешливо процедил сквозь зубы де Гиш, теперь уже глядя на Франсуазу из-за плеча де Лоррена. - Интересно, как долго Вы удержитесь... - произнес он, не скрывая неудовольствие от встречи с соперником за внимание и благосклонность Филиппа Орлеанского.

- Мой дорогой де Гиш, волнуйтесь за себя, - промурлыкал де Лоррен, мягко вынимая из рук де Тонне-Шарант перчатки одну за другой. - Я вот намерен отвоевать положение, которого достоин. А что же касается Вас... - он обернулся с самой наглой усмешкой в голубых глазах. - Вы, кажется, пытаетесь угнаться за двумя... зайцами, м? Или за тремя?

- Не Вашего ума дело, - прошипел де Гиш, не готовый даже самому себе признаться, что желал быть первым в свите дворян герцога Орлеанского, но в то же время сердцем и душой искал внимания Генриетты, и более того, чувствовал боль от ее пренебрежения, как от занозы, глубоко вонзившейся в ладонь.

Отредактировано Арман де Гиш (2019-04-24 01:34:03)

9

Она даже не успела возразить, что предложенная ею помощь вовсе не является благодарностью за тот случай.  Любые возражения были бы просто неуместны.
Было приятно слышать, что ее считают доверенным лицом Ее высочества, более того, даже подругой, чьи слова могут быть приняты во внимание. Но как она могла сейчас что-либо обещать? Ей бы хоть половину уверенности графа, что Мадам вообще захочет говорить на эту тему.

И, конечно, ей и в голову не могло прийти, что их разговор в гардеробной могут расценить как что-то предосудительное.  Она даже не попыталась спрятаться за спину де Гиша или поспешно выбежать из гардеробной. Зачем? Чтобы дать повод для ненужных сплетен?

Насмешливый тон де Лоррена и его намеки были настолько оскорбительны, что Франсуаза  безропотно позволила взять у нее из рук одну за другой перчатки, предназначавшиеся герцогине.

- Мне показалось, что Вы последовали в ссылку вслед за де Вардом, - парировала она слова де Лоррена, отнимая свою руку из его рук. Шевалье де  Лоррена действительно в последние дни не было видно. Когда же он уехал? Кажется, в тот день был пожар в одной из комнат дворца. Или, как говорят, что-то случилось с камином, поэтому было столько дыма, что потом окна целый день стояли нараспашку.

– И эти перчатки не для Вас. Какими бы миниатюрными у Вас не были руки, но я не поверю, что дворянин решит надеть женские перчатки. Они принадлежат Ее Высочеству. Соизвольте вернуть их мне., - Тонне-Шарант раскрыла ладонь, ожидая, когда де Лоррен поймет, что его слова похожи на неуместную шутку и вернет их. 

Не зная за собой никакой вины, Франсуаза только сейчас задумалась о словах де Лоррена о зайцах. Он решил, что де Гиш ухаживает за ней? О, нет! Нельзя было и предположить что-то более нелепое. Но почему за двумя? Неужели шевалье подслушивал за дверью? Первое отрицание такого поступка недостойного дворянина сменилось предположением, что де Лоррен мог случайно услышать последние слова графа.  К счастью имя Мадам тогда не упоминалось, и можно было предположить, что речь идет о любой даме.  Но кто тогда третий?

Отредактировано Франсуаза де Рошешуар (2019-04-24 03:13:39)

10

- Не моего ума дело? О, мой дорогой полковник, Вы страшно ошибаетесь на этот счет, - напевно произнес де Лоррен и повернул лицо к де Тонне-Шарант. - Что? Ах, эти перчатки, - взмахнув одной из них, он с шумом втянул воздух и принюхался для виду. - И, правда, они пахнут духами... Но, это не любимый парфюм Месье, уж Вам-то он должен быть знаком. Вот, попробуйте, дорогуша, - и он протянул, точнее, поднял перчатку к лицу де Гиша.

Тот с мрачным видом отвернул лицо, не желая вдыхать запах кожи и кружев, долгое время пролежавших в сундуке. Даже если они и пропитались ароматом духов, принадлежавших Генриетте, де Гиш не собирался уступать де Лоррену. Отвернувшись, он не отступил, оставшись на месте, так что Шевалье пришлось сделать шаг назад.

Не желая ввязываться в ссору с любимчиком герцога и вовлечь в нее Франсуазу, де Гиш промолчал. Зато, де Лоррена было не остановить. Чувствуя свою правоту, а еще больше то, что он наступил на чувствительную мозоль, он подтрунивал над графом, вначале чисто из мальчишеского желания поддеть его побольнее. Но, при виде того, как потемнело лицо его соперника, явно испытывавшего в душе желание вцепиться ему в горло, Филипп почувствовал сильнейшее желание излить на него все пережитое за последние дни - все обиды, лишения, оскорбления и горечь. И даже присутствие фрейлины Мадам не смущало его, скорее наоборот. Ведь не смущало же графа то, что его друга арестовали средь ночи и в одном исподнем белье препроводили в мушкетерские казармы как заурядного преступника. И, хоть, Эффиа и не признался ему в этом, ясное дело, что де Гиш отказался помочь ему устроить побег из казарм. Эффиа не стал бы действовать в одиночку.
Он просил. И получил отказ. Льдистый холодок в глазах де Лоррена сверкнул в ответ на требование вернуть перчатки.
О, как не вовремя! Зачем они ей? Зачем она вообще все еще здесь? - говорил этот взгляд, но тонкие пальцы медленно взметнулись вверх и плавно, как будто порхая в воздухе, изящные перчатки герцогини опустились в руки де Тонне-Шарант.

- Держите, сударыня. Только не рыдайте... А то, наш мрачный граф не сумеет вернуть Вашим щечкам прежнюю свежесть. Он, знаете ли, не слишком-то по части девичьих переживаний, - насмешливо произнес де Лоррен, заставив де Гиша на этот раз вспыхнуть от негодования и развернуться к нему.

- Не заноситесь, шевалье. Здесь нет Месье, и некому разнимать нас, - прошептал де Гиш, на что де Лоррен ответил в полный голос:

- Вот как? А Вы, что же, граф, решили изменить своим привычкам и сделаться дамским... хм, защитником? Кажется, этим утром Вы блеснули совсем в другом амплуа.

- Боюсь, мне даже не придется, - парировал де Гиш, стараясь сохранять спокойствие. - Брат мадемуазель будет не в восторге, когда узнает, что я задал трепку обидчику его сестры вместо него.

- Вот как? Ну, так, вперед! Ату его, де Гиш! Ату! - расхохотался де Лоррен и отошел к зеркалу, наполовину завешанному белоснежной простыней. - Подеритесь сначала с де Вивонном, а я посмотрю на это. С удовольствием.

- Паяц! - взревел де Гиш, намереваясь задать трепку наглецу, но больно ударился ногой об угол сундука, едва не растянувшись на полу. Это обстоятельство, как ни странно, вернуло ему прежнее хладнокровие, и он выпрямился, отряхнув колени и фалды своего камзола.

- Кстати, я отшвырнул эту шляпу как ненужную рухлядь. Старый и вышедший из моды фасон. Но, на Вас, мой дорогой, - Арман скривил улыбку в своей неподражаемой манере, и с издевательским сарказмом в тоне проговорил. - На Вас эта старомодная рухлядь смотрится весьма органично - вчерашний венец угасшей звезды.

Отредактировано Арман де Гиш (2019-04-24 22:42:17)

11

Увидев, как де Лоррен поднес перчатку к самому лицу де Гиша, Франсуаза невольно сделала шаг назад и посмотрела в сторону двери. Казалось еще мгновение и между дворянами Его высочества вспыхнет ссора с вызовом на дуэль. Быть свидетельницей такого было неловко.

- А по вашим словам выходит, что мои щеки потеряли свежесть? – не осталась в долгу Тонне-Шарант, которой меньше всего хотелось рыдать. – С каких пор Вам есть дело до моих щек? – в ее голосе слышалось вовсе не кокетство, но слова де Гиша вовремя напомнили ей, что за нее есть кому заступиться, поэтому замолчала, принимая вид невинной жертвы.

- Паяц!

И это слово стало приговором для шевалье. Тонне-Шарант уже представляла, как распишет эту сцену Мадам, отмечая хладнокровие и выдержку графа, сравнивая кривляние де Лоррена с выходками де Шатийона. Создавалось впечатление, что приближенные Месье сегодня соревнуются в дерзостях, сказанных в адрес фрейлин Мадам.

- Это очаровательно, - мило улыбнулась Тонне-Шарант, Моим подругам будет интересно узнать это мнение насчет фасонов шляп. И об остальном тоже, - мысленно добавила она, гадая, является присутствие шевалье при дворе тайной или нет.

- И, ради всего святого, шевалье, поведайте, где же Вы так долго пропадали, что отстали от придворной моды? – с деланным любопытством спросила Франсуаза, направляясь уж было к двери, ведущей в покои Мадам, но задерживаясь по неотложному вопросу.

12

- Что там такое, Шевалье? - послышалось из-за двери и оба молодых человека замерли, столкнувшись, нос к носу. - Вы нашли, что искали, месье? Вам помочь? - раздалось во второй раз, на этот раз слишком близко к двери.

- Где я пропадал? - де Лоррен медленно отвернулся от дышавшего ему в лицо де Гиша и посмотрел в глаза фрейлины Мадам с удивлением, смешанным с подозрением.

- Дюпон, не нужно, я сам! - выкрикнул он громко, а потом со снисходительной улыбкой ответил: - Где я пропадал? Известное дело, там, где меня уж нет. И я бы не хотел покуда распространяться на этот счет. Граф, - пренебрежительный кивок в адрес де Гиша, казалось, ничего не менял, но Арман ответил ему тем же, так что, назревавшая между ними ссора потухла, так и не разгоревшись.

- Шевалье, - сверкнув на него глазами, все еще полными гнева, де Гиш отступил назад, неловко наткнувшись лодыжкой на злосчастный сундук, и так и сел на него. - Насколько я понимаю, Вы договорились с мадемуазель де Тонне-Шарант. Не так ли?

- О чем Вы, дорогуша? - блеснул улыбкой шевалье и отвесил еще один поклон в адрес Франсуазы. - Но, если у нас есть о чем договориться, - видно было, с каким трудом ему давалась эта вынужденная просьба. - Мы ведь можем просто забыть об этой встрече, не так ли? Вы не видели меня. А я забуду, что видел Вас здесь. С ним, - и он кивнул на де Гиша, вспыхнувшего в новом приливе ярости.

- Ну что же, если мы договорились, - он сорвал с белокурой головы шляпу и отвесил галантный поклон, прежде чем стремительно пропасть за дверью в герцогскую опочивальню.

- Паяц, - повторил еще раз де Гиш, но на этот раз шепотом, сдержав желание прорычать что-нибудь оскорбительное вслед сопернику за первенство в свите Месье. Вместо этого он рывком подошел к двери, шепча бранные слова на каждом шагу из-за стоявших у него на пути сундуков с герцогской галантереей, и быстро повернул ключ, торчавший из замочной скважины.

- Теперь сюда никто не войдет. Не со стороны покоев Месье, - сказал он, обернувшись к де Тонне-Шарант. - Вы должны простить меня за эту сцену. Это и в самом деле гнусно. И все-же, я готов повторить просьбу Шевалье. Прошу Вас покуда не вспоминать о том, что Вы его видели. Это не ради него, но ради Месье. Я прошу Вас, - он кисло усмехнулся. - Слишком много просьб с моей стороны, не так ли? И ни одного ручательства. Но, - он подошел ближе и посмотрел на Франсуазу исподлобья. - Может быть, я могу что-то сделать? Чем я мог бы загладить свою вину перед Мадам?

Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 6

Отредактировано Арман де Гиш (2019-05-29 01:13:59)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гардеробная герцога и герцогини Орлеанских. 4