Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 7


Парк Фонтенбло. 7

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Полдень 5-го апреля 1661.
Парковые ворота

2

Фонтенбло. Объездная дорога. 4
Полдень.

После того, как его люди провели тщательный обыск на всей поляне, где был разбойничий лагерь, д’Эрланже распорядился реквизировать телегу, сиротливо стоявшую под раскидистой сосной и запрячь в нее двух лошадей. Пленных повели пешком, связанных веревкой, надежно закрепленной к задней оси кареты, так что, при всем желании сбежать, им пришлось бы сначала освободиться от нее. В телегу погрузили весь найденный скарб, а также раненых. Спешившимся агентам д’Эрланже приказал идти следом за каретой, конные должны были замыкать строй. Сам же помощник префекта поехал вперед вместе с господином Було, в прошлом помощника смотрителя лесов и парковых насаждений Фонтенбло. Було не только прекрасно знал все тропы и дорожки в округе, но и обладал феноменальной памятью, запоминая до мельчайших подробностей пройденный хотя бы раз путь. На это и рассчитывал д’Эрланже, так как возвращаться им пришлось через заболоченный сосняк, где любой неверный шаг мог оказаться фатальным.

Дорога назад потребовала гораздо больше времени из-за тяжело нагруженной телеги и пеших людей, и все-таки, около полудня, отряд агентов на службе Королевской Канцелярии вышел к Объездной дороге. Дальше продвигаться было легче, и к воротам королевского парка они подъехали, когда солнце поднялось в зенит.

- Выстрелы. Вы слышали их, шевалье? - спросил Було, остановив свою лошадь.

Анри Жискар нехотя остановился и поднял руку, чтобы скомандовать остановку. Прислушавшись, он обернулся, чтобы посмотреть на пленников - не выдадут ли себя, но те, озирались с такими же недоумевающими лицами.

- Ай, показалось, должно быть, - сказал шевалье и подстегнул бока лошади. - Едем, господа! Мы уже близко. Лошади устали, люди тоже, - пояснил он ехавшему бок о бок с ним Було. - Мало ли что померещится.

- Да... - протянул бывший смотритель лесов, но, продолжал внимательно прислушиваться, настороженно вглядываясь в темный пролесок, разделявший Объездную дорогу и Главную. - Вот! Вот, Ваша Честь. Я же говорил!

На этот раз выстрел прогремел гораздо отчетливее и уже не мог показаться. А прозвучавший вслед за тем второй выстрел только подтвердил верность догадки - стреляли где-то со стороны Главной дороги.

- Надо ехать! Напрямик! - решил было д’Эрланже, но Було повел лошадь поперек, перегораживая путь шевалье.

- Стойте, Ваша Честь. Так через пролесок не проедем с пешими, да с телегой. Придется разделиться. А разделившись, мы теряем. Людей и возможности. Стойте.

- Да, черт подери, Було! Там стреляют. Может быть, это нападение. Мы должны помочь, - вспыхнул Анри Жискар и занес руку с плетью, чтобы подхлестнуть недовольно всхрапнувшего коня.

- Пошлите меня и еще двух человек, - предложил Було. - А сами поезжайте к воротам. Там оставите пленников под охраной мушкетеров, все же, так надежнее будет. А уж потом поезжайте по Главной дороге. Мы к вам аккурат навстречу выехать успеем. Тогда уж и доложусь, что там стряслось.

Не желая терять время на рассуждения и думы, шевалье кивнул в ответ, и Було тут же отрядил с собой двух верховых. Они поехали напрямик через пролесок, и уже через минуту их темные силуэты было не различить на фоне молодой зелени, покрывавшей сухие еще после зимы ветви пролеска.

У караульного поста на въезде в Фонтенбло, д’Эрланже остановили уже знакомые ему мушкетеры, дожидавшиеся своей смены.

- Уже возвращаетесь, господин помощник префекта. А где же гвардейский отряд, что был с вами? Лейтенант де Виллеруа, где же он? - спросил начальник патруля и весело переглянулся со своими товарищами. - Неужели, его снова в версальский лес потянуло?

- И да, и нет. Лейтенант поехал к Парижской дороге, чтобы вернуться в объезд. Но, как видно, задержался дольше, чем мы, - ответил д’Эрланже, с добродушием приняв насмешки мушкетеров. - Кстати, вы слышали выстрелы? Только что были, вот с четверть часа назад или около того.

- Выстрелы? Черт подери... - начальствующий мушкетер потер затылок, пока его подчиненные тянули огромные литые из чугуна ворота, закрывавшие въезд в парк. - Кажется, что-то такое похожее слышали. Но, не скажу, выстрелы это были или просто гроза. Знаете, оно как здесь в лесах-то, гроза налетит, грохочет, гремит, похоже, будто бы стреляют. Мы уже привыкли к этому.

- А вот мы, нет, - проговорил д’Эрланже и оглянулся, услышав топот копыт. - Странно... лошадь одна, а мне кажется, будто бы я вижу двоих всадников, - он поднял ладонь козырьком и вгляделся. - Эта соломенная шевелюра, разрази меня гром! Я не могу не узнать его! Сент-Аман!

3

Три каштана - Трактир и постоялый двор у деревеньки Барбизон. 4

Даже с двойной ношей Эрмит шел хорошо, и у Ранкура понемногу стала крепнуть уверенность в благополучном исходе этой истории. Граница парка Фонтенбло и караульный пост становились все ближе, из леса никто с враждебными намерениями не вываливался. Изредка они перекидывались фразами с Сент-Аманом - просто для того, чтобы снять напряжение.

Но на душе молодого капрала все же было муторно, и он едва ли решился бы признаться кому-то в причине этого состояния. Да, и крестный, и отец, и старший брат, и много кто еще рассказывали ему о жестоких необходимостях войны и о том, что порой приходится жертвовать людьми ради исполнения королевского приказа. Но сегодняшнего дня это оставалось исключительно умозрительными выкладками. Абстрактная ситуация внезапно облеклась в плоть и кровь. И, если бы дело шло о реальных документах, которые не должны попасть в чужие руки, он бы не задержался. Дал бы шпоры коню, оставив спутника позади. Жестоко и отдает предательством. Но ведь и он может оказаться на месте оставленного.

Клод не любил предаваться мрачным размышлениям, а потому постарался выбросить это осознание из головы. Не сейчас, по крайней мере. И не раньше, чем ночью в казарме. Вечером можно будет навестить сестру, послушать ее наставления, отдаться ее назойливой заботливости - и успокоиться окончательно.

У караульного поста впереди наблюдалось изрядное оживление. Клод присмотрелся. Телега в окружении пеших и конных. Причем было в этом что-то удивительно знакомое. Особенно вот тот, с рыжими до красноты волосами, виднеющимися из-под шляпы.

- Смотрите-ка, виконт, вы были правы, - молодой человек усмехнулся, - шевалье д`Эрланже, собственной персоной. Он и правда был поблизости, насколько я могу судить.

Клод тронул Эрмита, заставляя его ускорить шаг, почти перейдя на рысь. Поравнявшись с отрядом, он обозначил вежливый полупоклон помощнику префекта.

- Шевалье д`Эрланже, рад вас видеть, - его имя и титул Клод успел запомнить. Но сам он представлен не был, ситуация не располагала к знакомству, а надеяться, что помощник префекта знает поименно всех гвардейцев из отряда Виллеруа, было бы нелепо. Клод уже собирался исправить это упущение, как его опередил один из гвардейцев, стоявших в карауле.

- Это же капрал де Ранкур! Черти бы вас драли - где лейтенант? И почему вы в таком обществе?, - с великолепной беспардонностью осведомился он, явно подразумевая под "обществом" Сент-Амана, восседающего на крупе Эрмита.

4

Три Каштана - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 4

Несмотря на ровный шаг лошади, Жан-Люк уже несколько раз спохватывался на полуслове, готовый взмолиться о пощаде и просить де Ранкура позволить ему пройти оставшуюся часть пути пешком. Езда на конском крупе, без седла, без стремян и вообще без какой-либо надежной опоры, заставила его все крепче вцепиться в пояс шевалье, отчего пальцы начало жечь от напряжения и боли. И только опасение, что он свалится, перевернувшись через голову, помогало ему, стиснуть пальцы сильнее.

И все-таки, любой пытке приходит конец. И на этот раз, окончание этого бесславного путешествия замаячило впереди в виде силуэта высокой чугунной ограды и столпившихся у ворот солдат - конных, пеших, всего и не разобрать. Попытка податься вбок, чтобы разглядеть получше, что происходило впереди, едва не окончилась плачевным падением с лошади, так что, де Сент-Аману ничего не оставалось, как проявить стойкость и недюжинную силу воли.

Королевские мушкетеры, служившие в карауле у парковых ворот, встретили их веселым свистом и шуточками. Де Сент-Амана охватили смешанные чувства радости и неудобства. Он был готов сквозь землю провалиться при мысли о том, что его, сидевшего на крупе лошади позади капрала, видели и мушкетеры, и люди из канцелярской службы, окружившие телегу, груженую целым ворохом награбленного добра.

- Позвольте, я слезу, - прошептал де Сент-Аман в спину товарища, от волнения, потеряв и голос, и уверенность. Не мудрено, что его не услышали, виконт напротив, подстегнул лошадь, так что последние метры до самых ворот Фонтенбло он проделали рысью.

- Де Сент-Аман! - послышался знакомый ему голос, и виконт, слабо улыбнувшись в ответ, повернул голову - рядом с ними почти бок обок гарцевал ни кто иной, как шевалье д’Эрланже.

- Вот, как видите, шевалье, - попытался отшутиться де Сент-Аман, кивнув головой, что тут же привело к столкновению его носа и спины де Ранкура. - Простите, друг мой. Знаете, я скверный ездок. Но, Вы проявили чудеса всетерпимости. Я благодарен Вам за эту прогулку, шевалье.

Слезть с лошади оказалось не так уж легко. Виконт скорее сполз с лоснившегося от пота конского крупа, почти упав на землю, так как затекшие до онемения ноги не слушались его, словно их и не было. Пошатываясь, он прошел несколько шагов, пока не достиг телеги и не навалился всем весом на колесо.

- Надеюсь, месье, Вам не потребуется доказательства моей личности и имени, - спросил он у начальствовавшего караульным отрядом мушкетера. - Я виконт де Сент-Аман. А со мной капрал де Ранкур. Мы следуем в Фонтенбло по приказу лейтенанта де Виллеруа. Здесь есть шевалье д’Эрланже. Он может поручиться за то, что я - это я.

Отредактировано Жан-Люк де Сент-Аман (2019-03-21 22:40:25)

5

- Да, да, сударь! - тут же отозвался д’Эрланже, спешиваясь с лошади. - Виконт состоит на службе у господина обер-камергера. Я могу поручиться за него.

- Да уж, это было бы изрядно, - проговорил вахмистр мушкетеров и сурово посмотрел на де Ранкура. - Капрал гвардейской роты, стало быть? Лейтенанта де Виллеруа? А что за приказ?

- Капрал, - видя, как де Сент-Аман слабо усмехнулся и вялой походкой ковылял к воротам, д’Эрланже ответил за него. - Если бы виконт стал открывать Вам приказы, полученные им, то вряд ли Вы могли довериться ему. Не так ли? Если он выезжал из Фонтенбло через Ваш пост, так Вы же должны его помнить.

- Вас-то я помню, виконт, - вахмистр дал знак мушкетерам открывать ворота. - Но, проезжали-то Вы в сопровождении виконта де Бражелона. Мушкетера королевской роты лейтенанта д’Артаньяна, - он посмотрел на д’Эрланже. - А вот Вы, шевалье, проезжали в компании лейтенанта де Виллеруа. Путаница выходит. Не находите?

- Никакой путаницы нет, - отрезал Анри Жискар, теряя терпение. - С кем и как возвращаться, это уж по воле случая. Мы разминулись с отрядом Виллеруа. Лейтенант поехал к Парижской дороге, а я, как видите, произвел обыск на найденной нами стоянке разбойничавшей в этих местах банды.

- То-то и оно, что по воле случая. Проехали здесь уже четыре человека из гвардейцев. Так вот, старший у них, назвался капралом де Родего.

Д’Эрланже переглянулся с де Ранкуром и де Сент-Аманом: - Как назвался? Странное дело, я только вчера случайно просматривал списки гвардейских рот. Такого имени я не припоминаю.

- То мне не известно, господа. Но у капрала того и приказ с маршальской печатью был на его имя. И приказ от лейтенанта де Бессета, подписанный им же. Кстати, он-то и сказал, что тут всякие могут проезжать, - вахмистр подозрительно посмотрел в лицо де Ранкура. - И выдавать себя за гвардейцев.

Д’Эрланже громко расхохотался и даже похлопал вахмистра по плечу. Видя недоумевающие лица друзей, он снял шляпу и оправил упавшие на лоб пряди рыжих волос.

- Вот это да! Вот это дерзость! Поздравляю, сударь, Вы пропустили в Фонтенбло гвардейцев с приказом, подписанным бывшим лейтенантом. Сезар де Бессет уже две, нет, три недели как ушел в отставку. А печать на приказе, там ведь крест на всем поле, да? О, мой бедный господин вахмистр, боюсь, что ближайшие дни Вам светит серия внеочередных караулов на конюшнях. Это печать покойного маршала де Руже, отца нынешнего маршала двора. О пропаже этой печати было сообщено в Канцелярию еще вчера.

Он стряхнул с полей шляпы налипшие на фетр сосновые иголки и снова водрузил ее на голову, прикрыв огненно-рыжие волосы.

- Кстати, капрал, Вы не слышали выстрелы, когда проезжали через лес? - в глазах шевалье все еще плескался смех, он позволил себе задать вопрос, вертевшийся на языках у всех вокруг. - Как случилось, что вы, господа, делите одну лошадь? Надеюсь, с самим Виллеруа ничего не стряслось? Не отправил же он вас двоих за подкреплением?

Отредактировано Анри Жискар д'Эрланже (2019-03-21 23:29:21)

6

Несчастный Сент-Аман был настолько вымотан поездкой в духе сыновей Эмона, что сполз с Эрмита, даже не став дожидаться чьей-либо помощи. Но на ногах все же удержался. Клод спешился следом и смерил взглядом вахмистра. В глазах служаки читалась яростная непоколебимая решимость выполнить свой долг во что бы то ни стало. Похвальная, что и говорить. Ранкур прекрасно понимал, что такое приказы.

Мельком он кивнул узнавшему его мушкетеру (где же он его видел? Ах, да, пару недель назад выиграл у него двадцать экю в ландскнехт!). Имя, упомянутое вахмистром, заставило его насторожиться. А новости про подписанный ушедшим в отставку лейтенантом и скрепленный похищенной печатью приказ - нахмуриться. В сочетании с нападением лже-гвардейцев на постоялом дворе картина складывалась откровенно тревожная. А если прибавить к этому то, что за ним и Сент-Аманом явно следили от самых "Трех шишек"...

- Более того, шевалье - я не могу вспомнить никого по фамилии Родего. Ни рядового, ни капрала. А я в полку не один день, - не громко заметил Клод, отвечая на преисполненный подозрительности взгляд вахмистра спокойным и хмурым взглядом.

Смеяться по примеру помощника префекта над переделкой, в которой по милости злоумышленников оказался вахмистр, капрала не тянуло. Более того, он испытывал к бедняге некое сочувствие.

Вопрос д`Эрланже о произошедшем заставил молодого человека на пару секунд задуматься и оглянуться на Сент-Амана. Что он имеет право рассказать? Впрочем, служба в гвардейском полку учит одному полезному навыку - не говорить больше, чем у тебя спросили. Когда он заговорил, голос звучал четко и ровно, как на рапорте после дежурства.

- Да. Более того, один из выстрелов сделал я, пытаясь защититься, - Клод машинальным движением огладил шею Эрмита, - лейтенант де Виллеруа послал нас в Фонтенбло с опережением, основной отряд двигается следом, и о его судьбе мне ничего не известно. На нас совершили нападение на той части дороги, что ведет через лес. Там же виконт де Сент-Аман лишился лошади.

7

Хохот д’Эрланже, заразительный и веселый, немного разрядил обстановку. Жан-Люк криво улыбнулся, и даже выдавил из себя легкий смешок, но, присоединиться к веселью шевалье мешало подозрение, что все было куда менее комично.

- Боюсь, дорогой друг, речь вовсе не о комедийной выходке. Это в спектаклях господина Мольера шутники выставляют бедолаг стерегущих ворота в смешном виде. В действительности все куда как серьезнее.

Он посмотрел на де Ранкура, тот по-военному сухо, избегая лишних подробностей, ответил на вопрос шевалье.

- Так ведь прозвучали несколько выстрелов, - добавил де Сент-Аман, теперь уже окончательно уверившись в том, что послышавшийся ему грохот в лесу был не раскатом грома надвигавшейся грозы. - Стреляли в лесу. Значит, те бандиты повстречали кого-то еще. Господа, это же... это же разбой средь бела дня. Д’Эрланже, Вы должны послать кого-нибудь прочесать лес. Это же, - виконт посмотрел на де Ранкура. - Это же так близко к королевскому дворцу.

Слышавший этот разговор вахмистр дождался, когда молодой человек понемногу успокоился и хмыкнул в кулак, привлекая внимание гвардейского капрала и помощника префекта:

- Господа, не хотите же вы сказать, что через мой пост в королевский дворец проникли самозванцы, выдававшие себя за гвардейцев? Тысяча чертей! Надо доложить лейтенанту де Ресто. Тут уж не до смеха, господа, - этот упрек относился к помощнику префекта, которого, судя по всему, забавляла вся эта ситуация.

Телега с изъятым награбленным добром и связанными арестантами проехала в ворота под охраной четырех вооруженных агентов из канцелярской службы. Де Сент-Аман с плохо скрываемой досадой посмотрел на д’Эрланже и де Ранкура, которые могли проехаться верхом до самого дворца, и с тяжелым вздохом решился идти пешком. Уж лучше прошагать с полчаса через парк и на глазах у половины двора явиться к дворцу пешим, чем за спиной у капрала.

- Смотрите-ка, господин помощник префекта, Було возвращается, - выкрикнул один из канцелярских и поехал навстречу маленькому отряду из трех человек, которые вели за собой на поводу трех лошадей, на которых болталась привязанная к седлам тяжелая поклажа.

- Боже святый, - прошептал де Сент-Аман, не веря собственным глазам. - Да это же те самые... - он попытался сглотнуть обжигающе сухой комок, застрявший в горле. - Это же те самые, - повторил он снова.

8

- Кто это с ними? - спросил д’Эрланже, также как и все, вглядываясь в странные силуэты приближавшейся к ним кавалькады.

Три всадника, ведших за собой лошадей с седоками поперек седел, выглядели зловеще и никто из стоявших у ворот мушкетеров и канцелярских чинов не осмелился высказать шутливое предположение, кто бы это мог быть.

- Боже святый, - послышался сдавленный голос де Сент-Амана, и по его лицу Анри Жискар понял то, что тот не мог высказать, будто железные тиски сдавили ему горло.

- Это не те люди, которые напали на вас, капрал? - спросил шевалье у Ранкура, справедливо решив, что с де Сент-Амана было уже слишком много спрошено.

Було и два человека, которых он взял с собой приблизились к воротам. Все трое отсалютовали собравшейся компании, и Було заговорил, перебирая повод лошади, нервно перебиравшей ногами после бешеной скачки.

- Господин д’Эрланже, этих трех мы подобрали в расщелине, в лесу между Объездной дорогой и главной. Их лошади паслись рядом, так что мы их и сгрузили им на спины. Не оставлять же их там... не по-христиански это.

- А кто они? - спросил шевалье, не надеясь получить ответ.

- Разрази меня гром, - протянул вахмистр, подняв голову одного из мужчин. - Эта борода, да ее тут за десяток миль вторую похожую не сыщешь. Это же кузнец из "Трех Каштанов". Он самый. Смотрите, и руки. Руки-то, какие! И кто ж его так?

- А главное, за что его так? - произнес вслух д’Эрланже.

Он подошел поближе и наклонился, чтобы разглядеть лицо кузнеца, у которого был прострелен лоб. И вдруг догадка осенила шевалье - стоило ли спрашивать, если ответ был написан на перекошенном не то от страха, не то от изумления лице де Сент-Амана.

- Там ведь был еще четвертый, не так ли? А его-то вы запомнили, господа?

Утро, начавшееся, как ему казалось, с удачи, подносило все новые и более страшные сюрпризы. Самозваные гвардейцы в Фонтенбло, перестрелка в лесу, смерть троих негодяев, а что же подбросит им богатый на события полдень?

- Снимите их с лошадей, - распорядился шевалье, беря командование на себя. - Вахмистр, пошлите гонцов к лейтенанту де Ресто и к генералу де Руже. Я бы рекомендовал усилить посты во всем дворце. Виконт, - он повернулся к де Сент-Аману. - Если хотите, возьмите одну из этих лошадей. И, хоть мы уже в Фонтенбло, я бы посоветовал вам не разделяться. Едем вместе, господа. Так-то спокойнее будет. За ваши поручения.

9

При виде покойников Клод безотчетно перекрестился. Почти не глядя сунул повод Эрмита ближайшему из мушкетеров и бестрепетно подошел ближе. Никакой мстительной радости от того, что налетчики мертвы, он не испытывал. Скорее тревогу.

- Вы правы, -ответил он на вопрос д`Эрланже, осматривая мертвецов, - видите у этого рану в боку? Я ее оставил, когда стрелял. Рядом с телами ничего не находили? - обратился он к Було, - нет? Никаких вещей?

Получив отрицательный ответ, Ранкур снова вцепился зубами в многострадальную губу, размышляя. Фонтенбло на глазах переставало быть безопасным местом, и это уязвляло его честь гвардейца. Его долг - охрана короля, но вокруг творится черт знает что, а они лишь идут по следам, да еще и как плохо натасканные гончие. Сент-Аман, сам не зная того, произнес вслух то, о чем Ранкур думал, и это было настоящей горстью соли на свежую рану. Да и много ли может в таких обстоятельствах сделать простой гвардейский капрал?

- Сударь, похоже, не только лес прочесывать надо, но и постоялый двор пошерстить, - подал голос один из спутников Було, - раз уж господин вахмистр говорит, что кузнец оттуда. Вдруг там что найдется или узнать сможем.

Ранкур повернулся к помощнику префекта и прямо взглянул ему в лицо.

- Да, был четвертый. Я не видел его лица, только слышал голос. И, похоже, не видел и виконт. Если бы видели... может статься, нас бы нашли на дороге мертвыми, - голос капрала прозвучал сухо и буднично, речь шла о чистке амуниции. Он воздержался от прямых рассуждений о том, что вожак мог убить подельников, но надеялся, что д`Эрланже догадается, что он не высказал.

Или же налетчиков убил кто-то другой? Это дело с бумагами все опаснее. Что предпримет тот, кто за ними охотится, когда поймет, что ему подсунули пустышку? Возможно, удар будет направлен на Виллеруа или на Сент-Амана. И, что отвратительно, неизвестно, откуда его ждать.

Клод обернулся на виконта. Бедняга, кажется, для него злоключения еще не кончились.

10

- Четвертый был, это да, - прошептал де Сент-Аман, не в силах отвести взгляд от застывших лиц убитых бандитов, которые всего полчаса тому назад угрожали его жизни. И могли забрать ее, также легко, всего одним выстрелом в упор...

- Если хотите, возьмите одну из этих лошадей, - предложил ему д’Эрланже, но Жан-Люк отшатнулся в сторону с таким лицом, что вахмистр, осматривавший поклажу лошадей, покачал головой и с сочувствием предложил свою помощь.

- Вот что, оставьте нам этих лошадей. Им-то что теперь, под кем ходить неважно. А виконту я лошадь из наших дам. Вы же в казарму едете, виконт? Вот и оставите ее в наших конюшнях после.

- Благодарю, - выдавил из себя де Сент-Аман, сражаясь с подкатившей к горлу тошнотой.

Ну вот, все-таки проняло его. Нет, не нападение на де Ранкура в конюшнях трактира, не вид истекавшего кровью хирурга, и даже не вид умирающего советника довел его до точки, когда в живом сознании он не мог ни языком сказать слово, ни рукой двинуть. Все машинально, все на бегу... вот только бег кто-то взял и остановил. Да, все вид этих несчастных, чья жизнь была решена в одно мгновение - выстрел. Всего один выстрел, заставивший их сердца застыть. Вот она смерть - прямо перед ним, смотрит на него незрячими глазами юнца, которому жить и жить еще.

- Виконт, - кто-то участливо обхватил Жан-Люка за плечи и силой заставил отойти в сторону. - Будет смотреть-то на них. Не воскреснут уже. Или Вы знали кого из них?

Он обернулся, увидев доброе лицо пожилого человека, одного из агентов Ла Рейни, из тех, кто сопровождали д’Эрланже в его поисках разбойничьего логова в лесу.

- Будет, виконт, - еще раз повторил тот и протянул Жан-Люку кожаную флягу с крепленым вином. - Мушкетерский рецепт. У их фельдшера, мэтра Бушера позаимствовал, - сказал он.

И как-то тепло стало на душе у Жан-Люка и от звука этого спокойного и рассудительного голоса, и от слова его, и от глотка перцовой настойки.

- О, как хороша, а! - крякнул тот, радуясь тому, что на бледных щеках молодого виконта заиграл румянец. - Пронимает знатно. Ну, так и хорошо же. А ну-ка, еще глоток сделайте, виконт. Все ж, страх-то не снимет, нет. А вот онемение пройдет. То бывает. У всякого случается. А уж попервости-то, оно понятное дело.

Де Сент-Аман отхлебнул еще несколько глотков обжигающей настойки, чувствуя, как жизнь разливалась горячей кровью в его жилах, возвращая и чувства, и живость. Вот только бодрости духа не хватало еще. И как только де Ранкур с д’Эрланже, такие же молодые, как и он, а вот же - живо обсуждают дела, даже бровью не поведя при виде мертвых тел.

- Благодарю Вас, - Жан-Люк вернул флягу и с чувством наклонил голову, на что пожилой агент лишь по-доброму усмехнулся - видал он всякое, а юность, встретившаяся со смертью, она всегда узнаваемая. Он отошел к д’Эрланже и протянул флягу с настойкой шевалье, многозначительно кивнув в сторону гвардейского капрала - может, их превосходительствам и неведом страх перед уже свершившейся смертью, но силы-то подкрепить, никогда не помешает.

Жан-Люк тоже вернулся к разговаривавшим между собой д’Эрланже и де Ранкуру, как раз когда те снова заговорили о четвертом.

- Да, господа. Да, был среди них и четвертый человек. И я думаю, что он решил убить этих людей, потому что мы видели их. Не знаю, милость ли то, что он не позволил им застрелить нас тогда же. Или это был расчет. Скорее всего, ведь так, шевалье? - он посмотрел в глаза де Ранкура, читая в его глазах ту же догадку, которая посетила и его. - Я боюсь, что шевалье прав. Нам не стоит разделяться. Этот человек, он забрал у нас кое-что, - он выдержал вопросительный взгляд д’Эрланже, но не сказал, что именно - это ни его, и не де Ранкура секрет, пусть спрашивает у Виллеруа, если нужно. - Но, если поймет, что это пустышка, то будет снова охотиться. На нас. Или на лейтенанта де Виллеруа.

11

- Да, недурно, - высказался Анри Жискар, присев на корточки перед телом того из бандитов, на которого указал де Ранкур. - Вы ранили его в бок. А кто-то другой добил, метнув нож прямо в сердце. Меткий удар... недурственно, - снова сказал он, разглядывая рукоять ножа, все еще торчавшего из груди покойного. - Нож простой, без каких-либо отметин, как я посмотрю. Не думаю, что он нам что-нибудь откроет. И все же...

Он поднялся и подозвал к себе одного из агентов.

- Выньте нож и заверните аккуратно в тряпицу. Передайте его вместе с телами нашему хорошему знакомцу, доктору Бушеру. Пусть взглянет. Может, чего и скажет.

Отряхивая колени от осевшей на них дорожной пыли щегольской кожаной перчаткой с вышитыми на ней цветочными узорами, д’Эрланже кивнул де Ранкуру и посмотрел на Було и вернувшихся с ним агентов.

- Так что же, были там вещи какие-нибудь? Мало ли что затерялось в траве, а?

- Нет, ничего подобного. Я сам осмотрел, - ответил Було.

Анри Жискар поджал губы, не желая выразить сомнение в словах бывалого полицейского, но про себя подумал, что, сидя верхом многого в траве не разглядишь. А, насколько он успел узнать, Було был из тех, кто скорее отправит другого пошарить в карманах убитого, чем сам будет мараться.

- Что? Постоялый двор шерстить? - вдруг он повысил голос и посмотрел на высказавшегося, так что тот прикусил, было, язык, но посмотрев на де Ранкура, словно найдя в его лице более весомый авторитет, повторил:

- Раз уж господин вахмистр говорит, что кузнец оттуда. Вдруг там что найдется или узнать сможем.

- На подворье трактира ни шагу, - отрезал д’Эрланже и сурово посмотрел на агента. - Там наших людей полно и о каждом чихе любого, кто там обретается, докладывают господину префекту напрямую. Если мы полезем туда с обыском, то расстроим всю операцию. Так что, нет. И об этом кузнеце ни слова. Пусть никто не знает, кто именно был найден и при каких обстоятельствах. Господа, - он обернулся к караульным мушкетерам. - И вас также настоятельно прошу не говорить никому об этом происшествии. Тот, кто это сделал, наверняка надеялся, что дело его рук не будет обнаружено и сейчас наверняка попытается проникнуть в Фонтенбло.

- Если он уже не там, - насмешливо проговорил один из мушкетеров.

- Объяснитесь, сударь? - потребовал д’Эрланже, и все добродушие как ветром сдуло с его лица.

- Так, известное же дело, - мушкетер шагнул ближе к ним. - Здесь-то мы стоим в карауле, но вдоль ограды пройтись не составит труда. Имеются здесь лазейки, которыми пользуются господа из свиты Месье, когда им погулять охота есть. Да и не они одни знают про то.

Анри Жискар сощурил глаза, понимающе кивнул и принял из рук Жака Лорана флягу с настойкой. Отпив глоток, он поделился с де Ранкуром, а сам обратил все внимание на де Сент-Амана, заговорившего о том четвертом человеке, который, судя по всему, и был убийцей воров.

- Значит, этот человек еще объявится. Не думаю, что он посмел бы проверять то, что украл у Вас. Да и откуда ему знать, что там, настоящая вещь или подделка, как Вы говорите. Но, вот если заказчик поймет, что их обыграли, он может пустить его по Вашему следу. Или по следу Виллеруа. Это верно. Нужно предупредить лейтенанта. Он уже едет? Как скоро его ждать, шевалье? - спросил он у де Ранкура.

12

Почувствовав во рту привкус крови, Ранкур наконец перестал кусать губу. Итак, о нападении на постоялом дворе префекту будет известно напрямую Хорошо это или нет? Со временем будет ясно, тут от капрала де Ранкура ничего не зависит.

- Понял вас, сударь, - получивший отповедь и недвусмысленный приказ не соваться куда не следует агент не скрывал разочарования от того, что его служебное рвение пропало втуне, но возражать помощнику префекта не осмелился.

Клод ободряюще улыбнулся подошедшему Сент-Аману. Виконту стало было совсем дурно. Но все же тот нашел в себе силы собраться и даже говорил вполне связно. Только вот зачем трепанул лишнего, про пустышку? Но слово не воробей, обратно не возьмешь.

Воспитание не позволило капралу отпустить пару крепких выражений в рейтарском стиле о ситуации в целом, но в голове они промелькнули, заставив поперхнуться настойкой из любезно предложенной д`Эрланже фляжки. Лазейки в ограде, как только он забыл. Возможно, потому, что раньше это казалось частью шалостей разной степени невинности и молодечества. Но теперь взгляд Ранкура на сей предмет резко изменился.

- Нужно предупредить лейтенанта. Он уже едет? Как скоро его ждать, шевалье?

Клод посмотрел на небо, прикидывая время. Виллеруа наверняка двигается с максимально возможной скоростью, но у него карета и телега. И не известно, насколько они опередили его с учетом всех своих злоключений. Молодой человек обвел взглядом ворота, агентов Ла Рейни, д`Эрланже и задержал глаза на виконте. Видит бог, как бы того ни хотелось, он не сможет изображать телохранителя Сент-Амана в Фонтенбло в ожидании... чего? Тем более что помощник префекта кажется вполне надежным эскортом.

- Полагаю, через полчаса, шевалье. Либо полчаса с четвертью. Решение не разделяться - здравое, но я ординарец лейтенанта. И полагаю, что могу вернуться, чтобы предупредить его.

Это, конечно, идет вразрез с поручением привести в казармы сердечных подруг Виллеруа и Бражелона, но ситуация такова, что не до любезничания с прелестницами. С полной жестокосердностью человека, который ни разу не влюблялся, Ранкур решил, что небольшая задержка встречи с Монтале и Лавальер никого не погубит. Зато... да, зато это может осложнить отношения с лейтенантом, чего хотелось бы меньше всего.

- Рискованное дело затеваете, сударь, - незамедлительно прокомментировал его план Лоран, поглядывая на свое непосредственное начальство, - вы человек неробкий, но стоит ли напрасно голову подставлять?

13

Три Каштана - Трактир и Постоялый Двор у Деревеньки Барбизон. 4

Из-за раненых фельдшера и виконта, которых только силой приказа удалось заставить ехать в карете, да еще советника, носилки которого везли в открытой телеге, прикрытой дерюгой, всему кортежу пришлось ехать до крайности медленно. Погрузившись в невеселые размышления, Франсуа вполуха слушал рассуждения сержанта, в которых помимо обычного его ворчания попадались и зерна разумного.

- Вот странное оно дело-то, господин лейтенант, - говорил Дюссо. - Мы уложили трех негодяев там, в "Трех Каштанах", везем еще вон троих связанными. Так сколько же их всего-то? А ежели, их банда целая? Так не лучше ли Вам было остаться с ранеными в трактире, покуда, мы прочесали бы всю дорогу. Я-то вот как рассуждаю, если им нужна была сумка та, которую Вы с капралом отослали, так ведь они на него-то, на голубчика, охоту и устроят. А мы бы на них. И накрыли бы разом. А теперь, эвон, - он указал жестом назад, на ехавшую за ними телегу. - Как маркитанты, ей-богу. Для обороны ни подготовиться, ни пристреляться времени не будет.

- Дюссо, - Франсуа не выдержал длительной пытки слушать ворчливые замечания сержанта. - Я все понимаю. Но, у меня есть приказ доставить в Фонтенбло того человека. А кроме него еще и вот эту лошадь, - он ласково провел ладонью по шее Соланы, нетерпеливо закивавшей головой, в надежде, что наездник вот-вот тронет ее бока коленями, призывая к резвому бегу.

- И все-то вокруг этой лошади... - проворчал напоследок Дюссо и, вместо того, чтобы молча ехать бок обок с лейтенантом, вдруг дернул повод своего коня и помчался вперед.

- Что там, Дюссо? - спросил вдогонку Виллеруа, подозревая неладное.

Сержант отъехал вперед и притормозил коня, заставив его потоптаться слегка возле обочины дороги, вглядываясь в следы на пожухлой прошлогодней листве.

- Тут следы крови. Будто бы ранен был кто-то... неровный след-то. Вон, там начинается. А потом, - он направил коня к пролеску и проехался вглубь, объехав огромный валун, пока не вернулся на дорогу. - Да тут засада была. И кого-то ранило. Он вот по этой тропе ехал. Бедняга, если и не умер сразу, то все одно, не жилец. Кровь из раны хлестала, видать, сильно. Почти через каждые три шага его лошади следы на траве видны. Капли его крови. Не, не жилец он.

Франсуа почувствовал, как холодная длань липкого страха провела по спине, сдавила горло, заставляя чувствовать одновременно и панический страх перед неизвестной еще опасностью, поджидавшей их в лесу, и волнения за тех двоих, кого он так безрассудно послал на верную гибель. А что если кровь Ранкура или Сент-Амана? Кто из них двоих?

- Дюссо! Командуйте! Я поеду вперед! - не раздумывая, выкрикнул Виллеруа и подхлестнул Солану.

Вслед за ним прибавили ходу и гвардейцы из роты капитана де Варда, тогда как его собственный отряд продолжал путь под командованием Дюссо.

Мчаться во весь опор, опасаясь, что из-за следующего поворота или валуна, или с нависавшей над дорогой скалы вот-вот покажет себя лазутчик, было и страшно, и волнительно. Чувствуя, что произошло что-то непоправимое, окончательное и исправлению не подлежащее, Франсуа кусал губы и едва сдерживался от гневных слез. Злость на самого себя и досада на то, что он не сумел предвидеть то, что было столь же очевидно, как солнце, продолжавшее сиять из-за белоснежных высоких облаков.

Вот уже и ворота Фонтенбло. Они доехали. Они там! Заметив рыжую шевелюру де Сент-Амана и красный мундир де Ранкура еще издалека, Франсуа издал радостный вопль и так и примчался на всем скаку к месту скопления самого разномастного народа. Там были и мушкетеры, караулившие подъезды к парку, и люди из канцелярских под командованием д’Эрланже.

- Де Ранкур! - воскликнул Франсуа и остановил Солану так близко, что жеребец под капралом едва не поднялся на дыбы. - Живы? А виконт? Де Сент-Аман, как Вы? Бог мой, а Дюссо на тропе следы крови видел. Я же так перепугался, - выпалил юный лейтенант, нисколько не чураясь признаться в испытанном им страхе. - Я уж думал, что это был кто-то из вас. Что же случилось? Кто те люди? - он кивнул на лежавшие возле ограды тела, прикрытые холстиной, и почтительно снял шляпу, чтобы перекреститься и отдать честь павшим в бою солдатам короля.

- То из бандитов, Ваша Милость, - отвечал один из мушкетеров, подойдя ближе, чтобы придержать лошадь Виллеруа. - Бесчестные люди. Не стоят Вашего сожаления.

Франсуа поднял вопросительный взгляд на де Ранкура и тут же посмотрел на его седло, ища злосчастную сумку, которую передал капралу с де Сент-Аманом.

- А что же, что случилось, капрал? - спросил он, оглядываясь, не прислушивался ли кто, но люди дЭрланже были заняты отъездом, а гвардейцы из роты де Варда балагурили с мушкетерами, делясь свежими новостями о стычках с самозваными гвардейцами.

14

Решение было принято, и действовать следовало быстро, а потому Ранкур, не слушая возражений, снова взлетел в седло не слишком обрадованного этим Эрмита. С лейтенантом он как-нибудь потом сам объяснится, когда придет время.

- Скачет кто-то, господа, - подал голос начальник караула, мрачно кусавший усы в ожидании разноса за конфуз с фальшивыми гвардейцами, а потому не принимавший участия в разговорах.

- Отряд, не меньше, - поддакнул кто-то из канцелярских, прислушавшись, - кто бы?

Ответ не заставил себя долго ждать. Белую лошадь всадника, возглавлявшего мчащийся по дороге отряд, не узнать было невозможно. Виллеруа, без кареты и телеги. На секунду сердце капрала сжалось - где остальные? Что случилось? Неужели маневр с фальшивой сумкой не позволил выиграть достаточно времени?

Виллеруа остановил свою красотку так близко, что даже Эрмит, это воплощение флегматичности, изобразил нечто вроде попытки встать на дыбы. Клод быстро окинул лейтенанта встревоженным взглядом. Нет, ни он, ни гвардейцы не выглядели принявшими бой.

Теперь, когда он видел Виллеруа живым и здоровым, самообладание Ранкура дало трещину - руки капрала заметно задрожали. Но улыбка, которой он приветствовал командира, была полна самой искренней радости.

- Живы, мой лейтенант. Господин виконт упал с лошади, но серьезно не пострадал, - он сделал небольшую паузу, обдумывая срочный доклад, - на нас совершили нападение, вы видели кровь одного из тех, кого я ранил.

Взгляд лейтенанта, брошенный на место крепления седельной сумки, был красноречивее любых вопросов. Ранкур понизил голос так, чтобы никто посторонний не мог расслышать:

- Затея удалась, на наживку клюнули, сумку мы отдали при нападении. За нами следили от постоялого двора. Эти трое - из нападавших, был четвертый, его я не видел. Похоже, что он убил сообщников, которых мы с виконтом смогли рассмотреть. Только что выяснили, что в Фонтенбло буквально перед тем, как к воротам прибыли мы, под видом гвардейцев проникли несколько человек, один из которых назвался капралом де Родего и предъявил фальшивый приказ, - Клод сделал паузу, серьезно и жестко заглянул в глаза лейтенанта, - вам и де Сент-Аману следует быть крайне осторожными. Возможно, заказчик тут же, в Фонтенбло. Как только он поймет, что подсунули пустышку - начнет действовать.

В свойственной ему манере больше беспокоиться о других Клод как-то позабыл о том, что тоже оказался замешан в истории с документами и может подвергнуться ровно той же опасности, что и де Сент-Аман.

15

Неужели де Ранкур собрался и в самом деле отправиться навстречу к Виллеруа один? А что если?
Взгляд Жан-Люка был красноречивее всех доводов. Он посмотрел на тела убитых, выложенные вдоль ограды, а затем на де Ранкура. Это безумие! Но, едва только он раскрыл рот, чтобы высказаться вслух, его опередили. Пожилой мужчина, только что участливо и по-отечески помогавший виконту справиться с дурнотой, вмешался и сказал, хоть, и в других словах, но то же, что вертелось на языке у де Сент-Амана.

- Рискованное дело затеваете, сударь...

- Да, шевалье, - тут же присоединился к нему виконт. - Лейтенант едет с отрядом гвардейцев. К тому же, вместе с ними отправится еще и караульный отряд швейцарских гвардейцев. Надо иметь целую роту негодяев, чтобы броситься атаковать их.

Не известно, к чему бы привело это препирательство, когда формально никто из присутствовавших не был по чину или положению вправе отдавать приказ капралу или задерживать его. Жан-Люк только взмолился про себя, взывая к своим покровителям, двум апостолам евангелистам, чтобы ниспослали озарение светлой мысли де Ранкуру, убедив его обдумать свой шаг. В глазах шевалье была такая непоколебимая решимость, что можно было лишь уповать на чудо.

И оно произошло. Как ни странно, но именно чудом и можно было назвать появление из-за поворота всадников, впереди которых мчался и сам Виллеруа верхом на своей белоснежной красотке, сделавшейся всего за одно утро самой прославленной лошадью из королевских конюшен.

- Легок на помине, - хмыкнул тот самый Лоран, который единственный из всех, если не считать Жан-Люка, попытался остановить де Ранкура. – Вот, шельмец... Еще и швейцарцев с собой захватил в компанию.

После того, как сковавшее всех напряжение спало, при виде юного лейтенанта, раскрасневшегося в тон своего щегольского мундира, мушкетеры и канцелярские весело загоготали, наперебой обсуждая везение молодого де Виллеруа.

- Еще немного, и этот везунчик самого де Гиша обскачет, - хохотали канцелярские. - Везет же ему, а! - Да что там, подрастет слегка и будет везунчиком не только на войне. Лейтенантом сердец сделается, - приговаривали сквозь смех другие. - Выше бери - маршалом будет - сердец, - поддакивали третьи.

Не понимая смысла всего этого веселья, де Сент-Аман оставался в стороне, предоставив де Ранкуру отчитаться за них обоих. Он глупо и бесхитростно улыбался в ответ на искреннее беспокойство лейтенанта, на удивление проявившего больше рассудительности, чем от него можно было ожидать. Всего лишь несколько часов отделяли их от той минут, когда Виллеруа вошел в трактир "Королевских Лилий" в сопровождении капрала и сержанта, а в глубине души Жан-Люк смотрел на него уже иначе. Да и на де Ранкура тоже, вон он как печется за него самого и за маркиза. А ведь сам-то, сам-то!

- Шевалье, прошу прощения, - чувствуя, как его щеки заалели как маков цвет, Жан-Люк подошел ближе. - Вам тоже следует быть осторожнее. Тот, четвертый человек, он видел Вас в лицо. И знает наверняка, кто Вы. И кто я. Нам всем следует проявить осмотрительность, - и он посмотрел на Виллеруа. - И с той запиской особенно же, маркиз. Она все еще при Вас?

16

Шуточки о знаменитом везении Виллеруа незаметно из грубоватых превратились в сальные, и д’Эрланже обернулся к особо словоохотливым из своих людей, обратив на них грозный взгляд. Вот уж в чем, по его мнению, юный лейтенант не был замечен, так это в угодничестве перед дамами.

Впрочем, присмотревшись к Виллеруа, облик которого не портили ни щеки, раскрасневшиеся от волнения и быстрой скачки, ни всклоченные волосы, упавшие беспорядочными прядями ему на лоб после того, как он снял шляпу из почтения к убитым. Даже его высокий рост, за который маркиза можно было бы назвать долговязым, не портил его, а напротив, вместе с гибкостью и грацией превосходного танцора придавал ему еще больше очарования. Любоваться - да, но осуждать за беспорядочное везение - нет, с этим шевалье не согласился бы. Ему, в отличие от весело гоготавших над шуточками товарищей мушкетеров и присоединившихся к ним канцелярских, было известно много больше о приключениях и напастях, в которые Виллеруа попадал за последние дни. Иным из этих весельчаков стольких переделок и за всю жизнь не повидать.

- Лейтенант, - шевалье дождался, когда Виллеруа примет отчет у де Ранкура, подозревая, что тот исполнял какой-то секретный и сверхважный приказ, и подошел ближе. - Я рад, что Вашим людям повезло больше, чем тем беднягам. Хоть и мерзавцы, а все же... - он кивнул в сторону лежавших у ограды тел. - Быть убитыми своим же товарищем - это жестоко. Могу ли я спросить, - он покосился на сосредоточенные лица де Ранкура и де Сент-Амана - ну ни дать, ни взять два заговорщика. - Это дело касается той сумки, которую Вы нашли на болотах среди награбленного скарба? Если да, то я настоятельно рекомендую Вам отправляться в Фонтенбло незамедлительно. И под охраной. Пока Вы не передадите ее владельцу, нам, увы, не будет покоя. Никому. Сами понимаете, ведомству моего патрона придется потом вникать во все эти дела. Даже если никто не захочет рассказывать нам о том, что на самом деле происходит.

Он свистнул своих помощников, и тут же Було подвел к нему его лошадь, а Лоран поспешил подхватить под уздцы одну из лошадей, которую уступили де Сент-Аману мушкетеры.

- Нам лучше поспешить, господа. Лоран, позаботьтесь о наших арестантах. И о тех, - он указал на ограду. - Тоже. Всех везите в подвалы канцелярии.

- Что же это, прямиком во дворец? - засомневался Лоран и качнул головой.

- Ну... ежели, сумеете договориться с вахтенным сержантом в казармах мушкетеров, то везите к ним, - согласился д’Эрланже. - Все равно нам придется приглашать их фельдшера.

Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 7

Отредактировано Анри Жискар д'Эрланже (2019-04-05 00:05:34)

17

- Капрал де Родего? - брови на лице Виллеруа поползли вверх, и он вопросительно посмотрел на де Ранкура, не шутил ли тот. - Странное совпадение. Действительно странное, - пробормотал он, потирая затылок, как это бывало всякий раз, когда он чувствовал себя попавшим в тупик.

Оба, и де Ранкур, и де Сент-Аман говорили об опасности, которая угрожала им из-за злосчастной сумки. Виллеруа посмотрел в лица обоих, все еще держа руку на затылке, пока не опомнился. Ухмыльнувшись с чисто мальчишеской беспечностью, маркиз надел шляпу, поправил плюмаж, чтобы свисавшие с полей шляпы перья не застилали глаза, и уже собрался садиться в седло, когда к их разговору присоединился д’Эрланже.

- Да какие там секреты, шевалье, - махнул рукой Франсуа и посмотрел на всех троих. - Это же сумка из обоза князя Ракоши. На них напали вчера утром на Объездной дороге. Угнали их лошадей и обоз. И украли почтовую сумку с письмами для самого князя. Вы и сами должны знать обо всем. Там, на болотах, вы же видели все своими глазами. Не знаю, что такого особенного в тех письмах, но я намерен доставить их князю. Лично. В руки.

Он забрался в седло, что было не так-то удобно без помощи стременного и без поддержки, но просить де Ранкура подсадить его, а тем более придержать стремя - о нет! Не после того, как капрал по его милости едва не простился с жизнью. И все ради того, о чем он даже не подозревал.

- Простите меня, - проговорил Франсуа, чувствуя на душе тяжесть, будто бы ему на шею повесили мешок с камнями. - Шевалье, - он подъехал ближе и заговорил вполголоса, пока д’Эрланже и де Сент-Аман отвлеклись на сборы.

- Очень важно передать эти документы князю, - он красноречиво похлопал себя по животу, где под мундиром были спрятаны бумаги из почтовой сумки. - Но, кроме того, я должен выполнить обещание, которое дал виконту де Бражелону. И в этом мне потребуется Ваша помощь, Ранкур. Вам предстоит отыскать мадемуазель Луизу де Лавальер, где бы она ни была. Пригласите ее пойти вместе с Вами. Скажите ей, что виконт ждет ее. Большего и не потребуется. И да, ей не нужно идти одной. С ней наверняка будет мадемуазель де Монтале, - Франсуа мило покраснел при упоминании имении своей милой Оры, но постарался никак не выделять ее. - Пригласите ее пойти вместе с мадемуазель де Лавальер. Скажите, что это от моего имени, и она согласится. Хотя, ради дружбы с мадемуазель де Лавальер она на все готова. Проводите их к казармам. Я постараюсь быть там, как можно скорее. Но, мне необходимо доложить обо всем капитану де Вилькье и передать документы князю. Сейчас за них не стоит беспокоиться, ведь мы едем под охраной гвардейцев из роты капитана де Варда. Да и канцелярские не спускают с нас глаз. Так что, да. Да, - громко выкрикнул де Виллеруа, отвечая уже на призыв д’Эрланже. - Нам следует поспешить!

Он тронул бока Соланы, ответившей на это радостно прядая ушами. Она тут же сорвалась с места в аллюр, готовая перейти на бодрый галоп, но Виллеруа удержал ее повод, заставив идти вровень с жеребцом де Ранкура.

- Кстати, шевалье, уж не знаю, насколько Вы хорошо ориентируетесь во дворце. Но, поиски мадемуазелей я бы начал с кордегардии мушкетеров. Да, да, не удивляйтесь. Просто, из их кордегардии легко попасть в коридор в апартаментах Мадам. Как раз туда, где находятся апартаменты фрейлин, состоящих в ее свите. А можно и по лестнице для прислуги, по той, что соединяет коридор от королевского крыла с гостевыми покоями. Там на втором этаже есть выход в буфетную в апартаментах Мадам.

Мысли о предстоявшей встрече с милой де Монтале приятно будоражили сердце Франсуа, так что, он с удовольствием описывал де Ранкуру весь маршрут к комнатам, занимаемым фрейлинами.

18

Развеселые шуточки и разговорчики мушкетеров и гвардейцев Клод невозмутимо пропускал мимо ушей. Рот не заткнешь, он и сам порой с удовольствием чесал язык с сослуживцами на отнюдь не невинные темы относительно начальства. Просить нижние чины не обсуждать такое - все равно что просить дождь пойти вверх. В принципе, не запрещено, но совершенно бесполезно.

- Простите меня...

Капрал не сразу понял, что имеет в виду подавленный Виллеруа и за что извиняется. А догадавшись, покачал головой.

- Не стоит, господин лейтенант, - он намеренно выделил голосом звание маркиза, давая ему понять, что все сделали то, что должны были сделать. В силу звания, в силу происхождения. И что подвергать людей опасности - часть обязанностей любого командира, к которой он должен привыкнуть.

Клод коротко улыбнулся в ответ на предупреждение стушевавшегося от собственной смелости Сент-Амана и слегка поклонился ему.

- Благодарю вас, виконт. Для меня было честью пройти через это испытание рядом с вами.

Слова помощника префекта о том, что убитым все же стоит посочувствовать по причине того, что ужасно быть убитым своим сотоварищем, вызвали у Ранкура презрительную усмешку. На его взгляд, такие люди заслуживали разве что христианского погребения как предельного проявления сочувствия. Но свое мнение он вежливо удержал при себе.

А потом Виллеруа снова вернулся к разговору о своих красавицах. Вернее, своей и де Бражелона. Клод подавил тяжкий вздох. Безусловно, в свете нынешних событий капрал де Ранкур - самый лучший и надежный эскорт для двух фрейлин! Дело не в том, что он не желает оказать дружескую услугу влюбленным, дружеские услуги он оказывал не раз вплоть до помощи в написании амурных писем и стихов. Совершенно не в том.

Рассказ о том, как лучше найти фрейлин Мадам, был не лишним - Ранкур куда лучше ориентировался в парке, казармах и конюшнях, чем во внутренних помещениях, и многих тонкостей просто не знал. То, что ему говорил лейтенант, определенно стоило запомнить на будущее. Внимательно выслушав речь вновь обретшего свою искрящуюся живость Виллеруа, он все же рискнул изложить свое мнение по данному поводу.

- Я все сделаю, Ваше Сиятельство, - как бы невзначай проговорил он, разглаживая гриву благодарно фыркнувшего Эрмита, - меня беспокоит лишь одно - не станет ли мое общество источником опасности для мадемуазелей, если тот, кто охотится за документами, успеет узнать, что его провели? Виконт верно отметил, мое лицо видели и могли запомнить.

19

Трудно было удерживать рвавшуюся во весь опор Солану, чтобы не обгоняла спокойный шаг привыкших к строевому маршу гвардейских лошадей, но еще труднее - сдержать собственный порыв умчаться вперед на крыльях ветра ли, нетерпения или чего-то еще, доселе столь незнакомого ему. Франсуа вполуха слушал рассуждения де Ранкура, не придав значения высказанным уже в третий раз опасениям, что их трюк с подменой документов в сумке мог навлечь опасность на них самих.

- Вы - источник опасности? О, этого не может быть. Только не во дворце, - возразил маркиз. - Он не посмеет. Да и к тому же, откуда ему знать, что это пустышка? Этот бандит вряд ли и читать умеет. А ежели, умеет, так уж точно не разберет, мадьярские это письма или черновые записи нашего виконта. А вот когда тот, кто его нанял, поймет, что его надули, то бумаги уже будут у князя. Все, игра окончена!

Проехав по центральной или, как ее было принято называть, Королевской аллее вся кавалькада выехала к Большой Лужайке, которую им предстояло обогнуть по краю, чтобы подъехать к дворцу со стороны Служебного крыла. Попросту говоря, с заднего двора, к которому прибывали все подводы с продовольствием и по хозяйственной части, а также конные гвардейцы для смены караулов.

- Нет. Никакой опасности! Да нет же, шевалье! - еще раз повторил Виллеруа и беспечно махнул рукой, что было тут же принято чуткими ушами Соланы, как согласие позволить ей наконец-то обогнать весь строй их эскорта.

Белоснежная лошадь громко фыркнула и вырвалась вперед сквозь строй, промчавшись вперед как белое облако, оставляя позади себя клубы пыли, поднятой из-под копыт.

- Не забудьте - через кордегардию мушкетеров! И к буфетной! - выкрикнул на скаку маркиз.

Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 4

20

Несмотря на присущие ему сдержанность и в целом философское отношение к чужим слабостям, странностям и ошибкам, Ранкур испытал непреодолимое желание как следует встряхнуть дорогого лейтенанта за шиворот, как нашкодившего щенка. Виллеруа явно слушал его крайне выборочно. И пытаться взывать к здравомыслию рвущегося вперед маркиза - это как сдерживать вознамерившуюся взбрыкнуть Солану. Взбрыкнет все равно. В этом Виллеруа и белая кобыла были удивительно схожи. Может, потому так и поладили?

Оставалось только положиться на волю Господа и то, что наниматель бандитов, кем бы он ни был, все же не решится действовать в королевской резиденции и подвергать опасности фрейлин Мадам. Хотя в подобных играх на рыцарственность и честь особо рассчитывать не приходится.

- Да куда же вы один-то, господин лейтенант! - шумно выдохнул кто-то из гвардейцев, пришпоривая коня, чтобы догнать вырвавшегося вперед маркиза.

- Что творит, а? - покачал головой Лоран, - ну и кобылка... чистая чертовка, хоть и белая!

Клод проводил взглядом Виллеруа, развернулся к д`Эрланже и Сент-Аману и коротко кивнул им, слегка коснувшись полей шляпы пальцами.

- Господа, желаю вам удачи. Если вдруг возникнет необходимость - всецело к вашим услугам, -светскую церемонность фразы Ранкура смягчила искренняя улыбка.

Затягивать было уже незачем. Клод пустил Эрмита размашистой рысью, про себя надеясь, что удастся благополучно провести Монтале и Лавальер в казармы - и что к тому времени там уже будут и Бражелон, и Виллеруа.

Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 4

Отредактировано Клод де Ранкур (2019-03-28 20:08:19)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 7