Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 5


Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 5

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Утро и полдень 5 апреля 1661 года.

https://a.radikal.ru/a35/1902/77/67ce99903430.png

2

- Глупости, Нинон! – Ее Королевское Высочество герцогиня Анна де Монпансье сердито бросила на стол салфетку, которой только что промокала губы, и попыталась испепелить недовольным взглядом мадемуазель де Ланкло, пристально изучающую изящный рисунок на бархатной скатерти. – Не знаю, зачем и кто наговорил вам на князя Ракоши, но ручаюсь, что эта опасная сплетня про якобы дуэль с турками, выдуманная кем-то для того, чтобы меня расстроить, не стоит и выеденного яйца. Князя я видела собственными глазами, живого, здорового и жизнерадостного, а вот турок – нет. Ни одного.

Аппетит пропал начисто, и Анна с отвращением отодвинула от себя тарелку, впрочем, почти пустую.

Решение плотно позавтракать после прогулки по парку (а главное, как следует подкрепиться перед новым придворным днем, чреватым долгими перерывами между приемами пищи и отрывочными перекусами на скорую руку) было принято герцогиней уже после того, как она привела себя в порядок и переоделась. Соответственно, прислугу оно застало врасплох, и Анне пришлось ждать, пока с кухни доставят блюда, достойные Внучки Франции. Не удивительно, что Нинон де Ланкло и мадам Скаррон, наудачу заглянувшие в покои Мадемуазель, застали ее за столом и были тут же приглашены разделить несколько преждевременный обед, слишком обильный, чтобы претендовать на статус второго завтрака.

- Да с чего вы взяли, что я верю в эту сплетню, Ваше Высочество? – невозмутимо заметила Нинон, небрежно встряхивая кистью руки, чтобы полюбоваться изящным кружевом великолепных манжет, украшающих рукава ее «пажеского» костюма. – Видит бог, я рассмеялась, услышав эту небылицу, но Франсуаза так переживала, что мы решили прийти с этой историей к вам. Зная о вашей дружбе с князем…

Она тонко улыбнулась, опуская ресницы, и на мгновение Мадемуазель очень остро пожалела о том, что призналась подруге в хитрости, которую придумала для того, чтобы оправдать появление князя в зале для игры в мяч. Не хватало только, чтобы это мнимое сватовство стало вечным поводом для шуток в их тесном женском кругу. Тем более, что мадам Скаррон на каждую шпильку в адрес «жениха и невесты» реагировала куда болезненнее, чем сама Анна.

- Вы правы, моя дорогая, - в голосе герцогини все еще слышалось недовольство, но хотя бы не раскаты грома. – И я благодарю вас за то, что сочли своим долгом поставить меня в известность. В свою очередь, я постараюсь предупредить князя о том, что против него затевается какая-то интрига.

- Быть может, Его Величество решил… - робко начала мадам Скаррон, но тут же умолкла, потому что Анна решительно затрясла головой.

- Нет. Тысячу раз нет, мадам. Людовик на такое не способен. Князь совершенно уверен в том, что король относится к нему хорошо несмотря на все эти заигрывания с Блистательной Портой. Нет, за этим просто не может стоять король. Королева-мать – быть может, она не питает к кузену Ракоши большой приязни, но чтобы послать швейцарцев арестовать принца и наследника престола? Анна Австрийская для этого слишком испанка и слишком королева.

- Вам виднее, Ваша Высочество, - чуть заметно усмехнулась Нинон. – Что до меня, то я всегда считала, что королева-мать способна арестовать кого угодно, и Фронда ее ничему не научила.

- Шшш, молчите, молчите, Нинон, умоляю, - ахнула мадам Скаррон, и все три женщины дружно замолчали, словно опасаясь быть подслушанными.

3

Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6

- Все, Ласлов! Имей же совесть, - взмолился Шерегий, утирая рукавом слезы, брызнувшие из глаз от хохота. - Это невозможно... ты и князь вломились к Великой Мадемуазель, когда она принимала у себя самого архиепископа? О-го-го, - он снова зашелся от смеха, бессильно опершись рукой о колонну в пяти шагах от дверей в покои герцогини де Монпансье.

Караулившие у дверей швейцарцы с подозрением покосились на двух молодых людей, хохотавших как безумные так громко, что дрожали старые помутневшие от времени оконные стекла. Привычные к тому, что милостей кузины Его Величества искали люди самого разного чина и звания, гвардейцы, однако же, не преминули с важным видом разглядеть этих двоих, прежде чем те назвали себя.

- Граф Шерегий и шевалье Ласлов, дворяне первой руки свиты Его Королевского Высочества князя Ракоши, кронпринца Венгрии и выборного князя Трансильвании, - торжественно продекламировал давно заученную фразу Шерегий, пока Ласлов едва сдерживался от того, чтобы снова не прыснуть от хохота, пряча смех за рукавом своего мадьярского камзола.

- Фас штут? - поинтересовался один из караульных и переглянулся со своим товарищем.

- Доложите о нас, и узнаем, - невозмутимо ответил Шерегий, вернувший былую серьезность, едва прозвучал швейцарский акцент, такой знакомый уже по былым неурядицам с княжеской свитой и самим князем.

- Кто толошит? - швейцарцы снова переглянулись, и один из них приоткрыл дверь, чтобы позвать первую статс-даму герцогини.

Быстро подобном молнии выглянув из-за двери почтенная матрона, присматривавшая за дамами в свите герцогини де Монпансье, наградила мадьяр недовольным взглядом и тут же исчезла за дверью.

- Штите, - констатировал второй швейцарец и со скучающим видом возвел глаза к потолку, окончательно утратившему свой первозданный вид из-за сырости и холода, еще недавно царивших в этой части дворца.

- Придется, - хмыкнул Ласлов, в преддверии скучных минут, а то и часов, ожидания. Кто ж знает, сколько заставит себя ждать на этот раз герцогиня, которая, хоть, и была во всех отношениях славной женщиной и даже принцессой крови, но ведь наверняка могла пожелать припудрить носик, переколоть шпильки в волосах или еще чего сделать перед явлением нежданных гостей.

- Не унывай, Ее Высочество никогда не отказывает в хорошем деле, - ободрил его Шерегий.

- Не откажет, факт. Но, ждать придется, - проговорил шевалье, и оба друга закатили глаза в беззвучном смехе. - Может, швейцарцев этих на партию в кости позвать? - предложил Ласлов, усаживаясь на подоконнике. - У меня в карманах есть, кстати.

- Ты что! Спрячь! А ну как выиграем у них, до исподнего белья. Вот курьез-то будет, - тихо смеясь, Шерегий встал перед Ласловым, закрыв его собой, чтобы лукавая физиономия шевалье не смущала караульных все с большим подозрением смотревших в их сторону.

4

Шум, донесшийся в комнату герцогини, заставил трех женщин переглянуться.

- Сдается мне, что за нами уже пришли, - Нинон со вздохом отложила вилку. – Как чувствовала, что не стоит поминать Ее Вдовствующее Величество всуе.

- Полноте, моя дорогая, даже если у моих стен есть уши, крыльев у них точно нет, - парировала Мадемуазель и потянулась было к колокольчику, но не успела его взять, как дверь в комнату распахнулась.

- Ваше Высочество, - хмуро процедила мадам де Фьеск, не пряча своего недовольства. – Там снова эти господа в мохнатых шапках и с непроизносимыми именами.

- Как, уже? – Анна не без удивления взглянула на часы, гадая, что могло привести к ней мадьяр всего через час с небольшим после того, как они расстались. – Что-то зачастили в наши края господа мадьяры. Не случилось ли чего опять?

Сердце тревожно сжалось: пусть в утренних скачках и не было ничего недозволенного или предосудительного, но мало ли? Слухи по замку уже поползли, и опровергать их уж точно никто не собирался.

- Просите их скорее, графиня, негоже заставлять посланцев князя ждать, - Мадемуазель махнула рукой и на всякий случай сделала щедрый глоток вина, исключительно для укрепления нервов.

- Думаю, нам лучше удалиться, - тактично намекнула Нинон, поднимаясь из-за стола и беря с табурета свою «пажескую» шляпу. – Вы же не захотите обсуждать дипломатические тайны в нашем присутствии, Ваше Высочество.

- Да, конечно, - тут же уловив намек, подхватила мадам Скаррон. – С вашего позволения, мы уйдем через гардеробную, чтобы…

- Полноте, какая дипломатия, - искренне изумилась Анна. – Скажите лучше, дорогая Нинон, что не хотите быть разоблаченной. А может быть, боитесь скомпрометировать меня обществом графа де Жуайеза? Я бы сказала, что это все сущие глупости, но коли вам так угодно, ступайте. А вам, милая Франсуаза, разве не хочется поприветствовать ваших знакомцев?

Поднявшаяся было за Нинон вдова покраснела и снова опустилась на краешек стула, бросив умоляющий взгляд на мадемуазель де Ланкло. Та лишь пожала плечами и, с улыбкой отсалютовав подругам шляпой, исчезла за занавесом, прячущим дверь в гардеробную герцогини де Монпансье.

5

Двери приемной распахнулись вновь, и на пороге показалась все та же дама, только с еще более суровым лицом, чем прежде. Под тяжелым взглядом, обращенным на них, молодые люди, не сговариваясь, спрятали руки за спину, словно нашкодившие семинаристы. Переглянувшись между собой, они с усилием подавили желание расхохотаться, и отвесили поклон.

- Мадам? - поскольку дама не шелохнулась, чтобы пропустить их или же наоборот, выставить прочь, Шерегий решился заговорить первым. - Нам будет позволено увидеть Ее Высочество?

- Следуйте за мной, - в строгом голосе прозвучали отнюдь не доброжелательные нотки, но, на это ни граф, ни шевалье, не обратили никакого внимания.

Войдя в покои Великой Мадемуазель, мадьяры прошли с гордо поднятыми головами, неся в руках свои шляпы, привлекавшие пристальное внимание со стороны дам маленькой свиты герцогини.

- Сюда, - сухо скомандовала их провожатая и раскрыла перед ними двери личных покоев.

Времени после веселого пикника на дальней лужайке прошло не так уж и много, но, при виде накрытого обеденного стола, у молодых мужчин загорелись глаза, а животы издали голодное урчание, которое ни с чем не перепутаешь. Шерегий, опомнившийся первым, подтолкнул локтем шевалье, чтобы тот не выдал какой-нибудь неожиданный финт, и подал благой пример, первым отвесив почтительный поклон перед сидевшими за столом де Монпансье и ее подругой. То, что в гостях у герцогини была та самая скромная и старавшаяся изо всех сил казаться неприметной дама с глазами, огромными, как у красавиц времен Возрождения на старинных картинах, удивило графа, но не испугало.

- Ваше Высочество, мадам, - он заговорил первым, заметив, как смутившийся при виде мадам Скаррон Ласлов смял свою шапку, не решаясь ни одеть ее, ни зажать под мышкой. -  Мы к Вам с просьбой. Для нашего князя, конечно же. И для его свиты, - стараясь говорить как можно понятнее, Шерегий, тем не менее, частенько сталкивался с проблемой, что совершенно терял нить собственной мысли в погоне за простым изложением. - Скачки, Ваше Высочество. Король изволил назначить скачки нынче после полудня. И приглашены все придворные, а также иностранные принцы и посланники иноземных дворов. И в том числе Его Высочество.

- Нам бы лошадей, - сформулировал общую просьбу Ласлов, бесхитростно глядя в голубые глаза де Монпансье. - Тех, которых Вы нам позволили для утренних скачек взять. Уж очень хороши они. На таких мы всю королевскую конницу обскачем.

- Да, именно так, Ваше Высочество, - граф покосился на шевалье и тут же заулыбался за двоих, чтобы угрюмая решимость Ласлова обскакать всю королевскую конницу и всю королевскую рать, не показалась чересчур невежливой. - Мы хотели испросить Ваше разрешение взять тех самых берберов.

- А коли и Вы, Ваше Высочество, захотите принять участие, так мы сами, я вот собственными руками оседлаю для Вас лучшего из них. Присмотрел я одного.

- Да нет же, Ласлов, я видел, тот жеребец, на которым Ее Высочество была этим утром, ни в чем не уступит тем, которых нам отрядили, - прервал запальчивую речь товарища Шерегий и снова заулыбался, глядя в глаза герцогини. - Князь покуда еще не знает о об этом. Так мы ему сразу же и о скачках, и о лошадях и доложим. От Вашего имени, конечно же.

6

При виде неразлучной пары двух противоположностей у Анны предательски задрожали уголки губ, но она, все же, постаралась сохранить хоть мало-мальски величественный вид. Более для вдовы Скаррон, чем для мадьяр, которые, будь их воля, вполне могли обратиться к ней запросто («нашу герцогинюшку» ей уже слышать доводилось, и шут его знает, как называли ее между собой бравые гайдуки князя на своем тарабарском языке). Франсуаза д’Обинье, надо отдать ей должное, при виде экзотической парочки не смутилась и даже ответила на приветствия молодых людей грациозным наклоном головы и обычной своей чуть застенчивой улыбкой, после чего глаза опустила и принялась изображать из себя немую, глухую и слепую статую самой непопулярной из добродетелей – Скромности, для которой даже на куполе над воротами Люксембурга места не нашлось.

- Скачки, значит, - глаза герцогини блеснули азартом, когда Ласлов, перебив товарища, намекнул на то, что дамам (быть может!) тоже предложат поучаствовать. – Какое дивное, однако, совпадение. Так это значит, стрельба по мишеням отменяется? Жаль, конечно, но скачки я тоже люблю. Так вы заметили моего Вихря?

Скромная похвала Шерегия в адрес ее любимца отчего-то особенно согрела сердце. Анна и без того гордилась своей конюшней, а сегодня успела выслушать столько комплиментов, включая предложение Конде выкупить у нее пару берберов на развод, что впору было начать записывать все эти душевные слова, чтобы затем собрать в книгу не хуже знаменитой «Гирлянды Жюли».

- Так вы хотите непременно тех же самых лошадей, господа? Что ж, мне все равно больше одной лошади не понадобится, вряд ли кто из моих дам надумает составить мне компанию и попытать счастья в седле. Решено, коли князь и вы с вашими товарищами решите утереть нос французскому двору, пусть в этом будет толика и моего триумфа. Я упрежу моего шталмейстера. И буду рассчитывать на ваши успехи. Граф, что же вы стоите? Налейте нам вина, чтобы выпить за несомненный успех мадьярской конницы. Да и закусить не забудьте. Вы ведь не настолько торопитесь, чтобы не сравнить мою кухню с тем, чем угощал нас нынче таинственный доброжелатель?

7

Молодые люди так увлеклись описанием достоинств скакунов, которых велела выставить для князя и его свиты герцогиня де Монпансье, что едва замечали молчаливое присутствие скромной молодой женщины. И только когда согласие Мадемуазель было, что называется, у них в кармане, Шерегий первым проявил признаки галантности, присущей мадьярам вопреки слухам про их варварские обычаи и обхождение с женщинами, как с предметом торга или хуже того похищений.

- Мадам, мы были так заняты просьбой от имени нашего князя. Прискорбно, что мы не успели отдать должное нашей с Вами встрече, - произнес Шерегий, смущая больше не скромницу Скаррон, едва поднявшую на него удивленный взгляд, а Ласлова, чьи познания во французском были далеки от совершенства, и подобные речевые обороты были для него сродни полету кречета в глазах городской синицы.

- О, пардоньте великодушно, мадам, - поспешил загладить проявленное им пренебрежение элементарной вежливостью Ласлов и с жаром заговорил с молодой женщиной: - Вы все также хороши, как и при первой нашей встрече, мадам. И уж как будет рад узнать о Вашем приезде князь! С Вашего позволения, мы непременно же передадим ему Ваш поклон.

- Приветствия, - поправил его Шерегий назидательным тоном, на что Ласлов улыбнулся еще шире и поклонился, успев завладеть правой рукой мадам Скаррон. - А уж его-то приветствие мы передадим Вам тот час же. Уж не сомневайтесь, мадам, князь будет очень рад встрече.

Уступив Ласлову честь и удовольствие передавать свои и княжеские приветствия смущенной до крайности вдове, Шерегий отступил и повернулся к герцогине.

- Простите, Ваше Высочество, - он ловко откупорил непочатую еще бутылку из собственной коллекции герцогини и разлил вино в бокалы, чтобы поднести обеим дамам, а потом Ласлову и себе. - Вкус вина из Ваших запасов, дорогая герцогиня, трудно забыть. И еще труднее затмить. То, чем нас угощал этот таинственный человек, было, - он отпил маленький глоток, всем видом показывая удовольствие от вкуса живительной влаги. - Было просто вином. Хорошим. Но, не запоминающимся.

- Разве что головной болью и похмельем, - хохотнул Ласлов и осушил половину бокала. - Нет, этот человек, кто бы он ни был, доброжелателем нам явно не приходится. Подумайте только, его люди дожидались в кустах, будто засаду готовили, а не завтрак на траве. Да и закуски! Нас кормили соленой ветчиной и хлебом, высохшим настолько, что можно было зубы обломать, - он поморщился и с заинтересованным видом потянулся к соблазнительно золотившимся на серебряном блюде ножкам каплунов, обжаренных в тесте и соусе из красного вина со специями. - Нет, решительно, я за простоту со вкусом. А не безвкусную роскошь.

Шерегий переглянулся с мадам Скаррон и оба рассмеялись над нечаянно высказанной двусмысленностью. Граф подвинул стул мадам ближе к столу, так что та, преодолев сковывавшее ее стеснение в обществе мужчин, последовала общему примеру и присоединилась к скромному второму завтраку, затеянному Великой Мадемуазель.

- Какие ножки! Сочные, мягкие. Обожаю, когда есть во что вонзить зубы, - приговаривал про себя Ласлов, не обращая внимания на смех сотрапезников, слышавших в его довольных репликах не только похвалы кухне Мадемуазель, но и новые шуточки, которые сошли бы за недурственные анекдоты.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 5