Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои графа де Сент-Эньяна. 2


Дворец Фонтенбло. Покои графа де Сент-Эньяна. 2

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

Утро и полдень 5 апреля 1661 года.

2

Около десяти утра.

Если апрель календарный только набирал силу и не успел проявиться во всей своей неповторимой красе, то при королевском дворе он царил уже в полную силу, и особенно же это ощущалось в резкой смене ветров и настроений. Они, то лихо разгоняли туманные облака скуки, когда солнечные всплески грандиозных по размаху и фантазии затей захватывали всех, находившихся при дворе - от принцев крови до последнего помощника конюха. То обрушивали ураган событий, никем не запланированных заранее, череду случайностей, из-за которых происходили вещи, совершенно не поддававшиеся контролю. Графа беспокоили как первые, так и вторые. Потому что, как обер-камергеру двора Его Величества, ему приходилось быть первым не только в курсе всего, что происходило при дворе короля, и даже за дверьми его кабинета, но и делать все возможное, чтобы никто не подумал, будто бы все это происходит бесконтрольно, и не подвластно королевской воле.

Вот и теперь, едва только он успел получить записку от имени короля с приказом организовать достойные проводу послу Фераджи с его свитой, которые должны были покинуть Фонтенбло еще до наступления полудня, как пришли совершенно ошеломительные известия с парижской дороги. Это обстоятельство не только легло тенью на блестяще подготовленную церемонию торжественных проводов, но и вовсе послужило причиной отложить все до неизвестного срока.

Выдержав эту коллизию с безупречно бесстрастным лицом, граф дипломатично предложил послу воспользоваться королевским гостеприимством и остаться в Фонтенбло еще на некоторое время, пока ситуация с происшествием на парижской дороге не прояснится.

То, что турецкий посол все еще оставался во дворце, не могло не послужить головной болью не только для обер-камергера, но и для министров. Ведь им приходилось все время лавировать между требованиями, выдвигаемыми послом относительно союзнических обязательств, в том числе и в отношении завоеванных Османской Портой королевств на Балканах, и личной симпатией короля к своему родичу, князю Ракоши, который являлся некоронованным еще наследником трона одного из этих королевств. Та еще задача для дипломатии - сохранять нейтралитет притом, что смертельные враги живут практически под одной крышей, но ведь необходимо было обеспечить еще и неприкосновенность каждой из сторон.

- Вас снова мучают головные боли, Ваше Сиятельство? - сочувственно спросил камердинер у графа, когда тот вернулся в свои покои, чтобы переодеться к полуденному приему и прогулке короля.

- Да, Мишель, головная боль, имя которой - Его Высочество князь Ракоши. И нет, мне невозможно высказать, насколько это тяготит меня.

- Боже святый, - не поняв иронию в словах де Сент-Эньяна, сердобольный камердинер поспешно открыл буфетный шкаф и достал оттуда графин с вином темно янтарного цвета. - Может, маленькую толику арманьяку, Ваше Сиятельство?

- Это не спасет, - усмехнулся граф и указал на лежавшую на столе записку.

- Это от господина де Летелье. Ее прислали аккурат, когда Ваше Сиятельство вышли.

Граф взял записку и развернул ее, взломав печать министра. Послание было коротким и сводилось к тому, что в предстоящей королевской забаве следовало всеми средствами избежать участия трансильванского князя и его свиты.

"Если Вам будет не по силам помешать дворянам князя, то, по меньшей мере, дорогой граф, постарайтесь убедить Ракоши найти предлог, чтобы не показываться из своих покоев до отбытия посла Фераджи" - гласило послание Летелье.

То, что он написал его собственноручно, лишь подчеркивало важность и секретность этой просьбы. Но, знал ли об этом король? Де Сент-Эньян не привык получать приказы от кого бы то ни было кроме самого короля. Но, просьба Летелье и не прозвучало как приказ, лишь выразила важность сложившейся ситуации.

- Мишель, а что за королевская забава нам предстоит? - спросил граф у камердинера, превосходно следившего не только за гардеробом Его Сиятельства, но и за всеми последними событиями при дворе, благодаря общительному характеру и присущему его кругу людей здоровому любопытству.

- Камердинер господина де Курсийона рассказал мне, что маркиз все утро писал приглашения от имени Его Величества принять участие в грандиозных скачках. И устраивают их в дальнем конце парка. Знаете, там есть такая огромная поляна, поле практически. Его для выездки лошадей из королевской конюшни используют.

- Так, - протянул де Сент-Эньян, критическим взглядом осматривая свое отражение в зеркале, пока камердинер расправлял банты на расшитом цветами и узорами  коротком камзоле и пышные кружева рубашки, белоснежной пеной украшавшие платок на шее графа и манжеты от середины запястий.

- А кому именно предназначались эти приглашения, не известно? - граф задал этот вопрос так, как будто бы невзначай поинтересовался о всем известном факте, будто это и не было ни для кого секретом. И, как выяснилось, для его личного камердинера эти сведения достались легко, отчасти, именно потому, что он состоял на службе у самого обер-камергера, которому полагалось все знать.

- Список лиц все тот же, как и тот, что был перед королевской конной каруселью. Только, вместо турецкого посла и его свиты, там внесено имя князя Ракоши. И, конечно же, ожидается его свита. Ведь отчасти, эта затея пришла в голову королю именно благодаря князю.

- Ага, - на этот раз невозмутимость подвела графа, и он с сомнением поджал губы в тонкую полоску. Как же, следовало предвидеть, что вольнолюбивый князь затеет нечто такое, что придется по вкусу и Людовику. А король не любил уступать. Тем более в таких забавах, где можно выказать свое первенство в ловкости, силе или же красоте танца.

- Ну что же, мне придется переговорить с князем.

- Но, за Вашим Сиятельством послали! - успел предупредить его Мишель, пока граф надевал орденскую ленту поверх перевязи со шпагой.

- Кто послал? Зачем?

- Ну, как же, нужно санкционировать устроительство манежа. Трибуны. Да там целый ряд приготовлений же!

- Ну, это мы можем доверить господину управляющему. Ведь ему покровительствует сам господин суперинтендант. Мишель, отправляйтесь и разыщите господина Фуке. Передайте ему все это. Конечно же, от моего имени. И еще больше от имени короля. Пусть он постарается во благо королевского двора.

Оба, и граф, и его камердинер мельком взглянули друг другу в глаза и усмехнулись скрытой иронии в этих словах напутствия.

- Я отправляюсь к князю Ракоши. А затем на королевские конюшни. Пусть для меня приготовят лошадь и ждут у главного входа.

Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 4

Отредактировано Франсуа де Сент-Эньян (2019-03-09 00:03:59)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои графа де Сент-Эньяна. 2