Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6


Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6

Сообщений 41 страница 60 из 95

1

Утро 5-го апреля 1661 года.

https://d.radikal.ru/d09/1902/0f/93e1ac3f185b.png

41

Филипп де Курсийон

От короля можно было ожидать всякого. Это Мария поняла давно. Еще в тот давний теперь уже день на Фазаньем острове, когда увидела в проеме двери высокий силуэт мужчины, которого там не должно было быть. Ее Луис любил сюрпризы, а она училась не удивляться.

В сущности, в этом было ее королевское предназначение: не дивиться ничему и все принимать как должное. Особливо дары. И сюрпризы. Но все равно глаза сами вспыхнули восторгом, порозовели пухлые щеки. Ровно до того мгновения, когда она вдруг вспомнила: теперь нельзя. И сразу стал безвкусным, дохнул затхлостью воздух. Сделался вязким, липким, как молчание вокруг кресла королевы. Все ждали. Горели нетерпением черные глаза присланного к ней маркиза.

- Мы рады затее Его Величества, - ровным и бесцветным голосом изрекла молодая королева на родном языке, будто не о новом празднике говорила, а о повинности какой. – Но сожалеем, что нам невозможно в нем принять участие. Однако дамам нашим и менинам не возбраняется потешить себя верховою ездой, буде придет им желание порадовать нас своими умениями и ловкостью. Мы же счастливы будем лицезреть сие действо и желать победы участникам его.

Жестоко. Жестоко придумать и заявить скачки, в которых она не сможет показать себя, как вчера с луком. Но что же делать, ради нее супруг не откажется ни от охоты, ни от других утех, милых его сердцу и сердцам всех молодых и сильных кабальеро.

- Да, так и передайте Его Величеству, - заторопилась Мария-Тереса, не дождавшись, покуда дю Пелье переведет ее ответ для тех, кто не говорит на кастильском. Посланцу Луиса перевод не надобен, а до всех прочих королеве дела не должно быть. – Так и скажите, мол, Ее Величество рада и счастлива будет. А что же, король супруг наш сам намеревается состязаться в скачках с дворянами своими?

Затаила дыхание в ожидании ответа. Если да, позволит ли Луис повязать ее шарф себе на руку подобно отважному рыцарю Танкреду или прекрасному Амадису Галльскому? Сегодня, слава Мадонне, в Фонтенбло нет никого, кто мог бы отнять это право у законной королевы. Только взгляд зачем-то сам устремился к невестке.

42

Генриетта Орлеанская

Ну вот, наконец-то они узнают, что за весть принёс маркиз! И когда он начал говорить, Жанна сначала слушала внимательно, а затем, когда после приветствия маркиз сделал паузу, давая возможность баронессе перевести на испанский, чуть не притопнула ножкой от нетерпения - ну вот он какой! Ну нельзя же так! Ну говорите уже, мучитель вы! Вот уж надо было вас ещё тогда расспросить и не докладывать королеве о вас, пока не скажете! - Думая так, она поймала взгляд герцога - он улыбнулся ей; интересно, а о чём они там беседовали с маркизом? Да-да, она видела, только жаль, слышать не могла из-за шума, который не прекратился, пока не заговорила королева. Но если бы слышала, то сказала бы, что обещать она ничего не может и что победа не зависит от их поддержки, а исключительно от самого маркиза, но...впрочем, что "но", она не успела придумать...

- Его Величество имеет удовольствие и честь пригласить Ваше Величество, а также всех дам и кавалеров Вашей свиты и всех находящихся в Фонтенбло дворян, принять участие в скачках, которые будут устроены после полудня.
Мари улыбнулась, а Жанна чуть не захлопала в ладоши, и глаза её заблестели в предвкушении. Скачки! О, это просто превосходно! Может быть, им даже удастся даже отыграться за вчерашний турнир?.. Конечно, если Её Величество позволит участвовать...
К ним подошла девушка, по всей видимости, фрейлина Мадам и осведомилась, примет ли Её Высочество участие в соревновании. Принцесса заговорила о скачках, и Жанна загорелась ещё сильнее - ей так хотелось участвовать!
А ведь у нас наверняка будут такие же грозные соперницы, как вчера. Что вы скажете насчет скачек, сударыни?
И познакомила их с девушкой, которая была примерно одного возраста с ними - хотя, судя по сдержанным манерам, всё же ближе к Мари, которой сравнительно недавно исполнилось двадцать. На что обе сестры вежливо отвечали, как и следует, что рады знакомству, дружбе и прочее - и при этом, кстати, нисколько не кривили душой. Следовать этикету просто, когда не надо лгать. А им было не надо.
- О, Ваше Высочество, я была бы очень рада принять участие в скачках! Если только позволит королева... - Жанна взглядом указала в строну Её Величества и тихо вздохнула: не запретит же королева? не откажется от участия?
- Ведь правда, Мари, и ты ведь тоже будешь?.. - Этот вопрос, однако, больше был похож на утверждение, и сестра кивнула, улыбаясь:
- Конечно же, я тоже буду, Мадам. - От Жанны невозможно было не заразиться, не загореться, и если бы даже Мари сначала не планировала, то теперь согласилась - конечно, она будет. Рядом с ней Жанна казалась ещё таким ребёнком, которому нужна поддержка взрослых, она и к сестре обратилась не потому, что не знала ответа, но чтобы услышать её ответ - "совершенно точно", как говорила сама Жанна шутя.

Жанна любила ездить верхом, ей нравилось ощущение свободы, лёгкости, радости, когда ветер треплет локоны, когда кажется, что летишь, когда, подставляя лицо солнечным лучам, смотришь только вперёд, а по обеим сторонам мелькают смазанные деревья, поле, яркие краски цветов, и смех - серебристый, звонкий - звучит, разносится эхом повсюду... На миг девушка забылась, вспомнив, как её учили ездить верхом отец и братья, как скакала она в поместье родителей - да так, что потом неугомонную шалунью потом всюду искали, пока не находили где-нибудь среди цветов на поляне или в лесу, уставшую, но счастливую, всю раскрасневшуюся, с пылающими щеками и горящими глазами.
Воспоминания промелькнули в её памяти быстрыми, мгновенными яркими картинками, и продолжалось это всего несколько мгновений. А потом она, видимо, сопоставив то, какую реакцию вызвало объявление маркиза де Курсийона у свиты королевы и как спокойны остались при этом фрейлины принцессы и она сама, всё же спросила - уже догадываясь об ответе:

- А вы знали, Ваше Высочество? Да? Уже знали? - И прозвучало это как-то радостно. Так и хотелось сказать какую-нибудь шутку - ну что можно сделать, раз уж такая она была - озорная шутница. Ещё Жанна чуть было не добавила "А может быть, мадам де Монако права? Роль амазонок вам подошла бы, принцесса", вспомнив о том, что говорила принцесса в опочивальне королевы, - но это было, наверное, уже слишком, да и что тогда могла подумать герцогиня Орлеанская?
Жаль, что нет Анрио. Вот странно - сейчас, когда его не было здесь, рядом, во дворце, она постоянно ловила себя на мысли, что думает о нём. Хотя не только о нём. Она одинаково сильно любила обоих братьев, любила родителей...но влюблена ещё не была. Но тому, кто захотел бы её покорить, пришлось бы нелегко.
Она ещё раз нашла взглядом Армана. Вот он, улыбается, видит, наверное, как загорелась она, и наверняка догадывается, что они с Мари не упустят шанса и примут участие. Впрочем, кому как не брату, знать сестёр. Побежать к нему, обнять, взахлёб, смеясь, рассказать всё... - А нужно ли? Иногда ей казалось, что старший брат читает её мысли как открытую книгу. И как только это ему удаётся?

43

Выдержать взгляд серо-голубых глаз Марии-Терезии было не трудно, тем более, что инфанта не унаследовала ни тяжести величественного взгляда своего отца-короля, ни проникающей до глубины души пронзительности взора свекрови, Анны Австрийской. Глаза королевы вспыхнули и тут же погасли, так что только порозовевшие щеки свидетельствовали о приятном волнении, доставленном ей этой новостью.

- Ваше Величество, я всем сердцем уповал на то, чтобы Вы доставили всем Вашим придворным честь и счастье видеть Вас, - ответил де Курсийон. И тут же снова пожалел о том, что в качестве королевского посланца не мог произнести эту пространную фразу, построенную по всем кастильским канонам, на родном и любимом языке королевы. И она не преминула это показать, по рассеянности или же в пику своим придворным дамам-француженкам, заговорив по-испански.

- Я сейчас же отправлюсь к Его Величеству и передам Ваши слова, чтобы обрадовать его, - Филипп снова отвесил глубокий поклон и даже повторил его, отступая на шаг назад, выказывая тем самым готовность идти к королю без промедления.

Но, вот еще один вопрос, он прозвучал так быстро, будто бы Мария-Терезия торопилась обогнать в своей речи мадам дю Пелье, смиренно переводившую речи королевы на французский. А будет ли участвовать сам король? Де Курсийон обвел глазами зал, замечая по лицам тех из дворян, кто уже понял вопрос королевы, благодаря познаниям в испанском языке. Если он ответит теперь же, то изменить это будет невозможно - слово королевского посланца равнозначно слову самого короля.

И что бы сказал сам король? Конечно же, да! - Филипп видел в ожидающем ответа взгляде королевы вдохновение, мгновенно оживившее и красивые глаза, и все ее лицо предвкушением романтичного представления на глазах у всего двора - она и ее супруг-король. Надо ли быть чтецом сердец, чтобы не понять желание женщины, любившей своего супруга?

- Ваше Величество, - пытаясь завуалировать минутные раздумья за величественным тоном, Филипп церемонно склонился и с торжественной миной на лице произнес: - Король будет первым из участников этих скачек.

Сказал, как подписал. И печатью скрепил. Ну вот, теперь Людовику непременно придется участвовать. И победить. Филипп глупо улыбался аплодисментам, раздавшимся со всех сторон, будто бы эти овации были в его честь, а не адресованы молодому рыцарю-королю. Он оглянулся и заметил обеих сестер герцога де Руже, стоявших рядом с ним. Встретившись взглядом с голубыми глазами мадемуазель Жанны, он перехватил тот восторг, с которым девушка должно быть уже мечтала о предстоящих скачках. Интересно, а был ли у нее жених или официальный кавалер, который мог бы претендовать на ленточку или шарф из ее рук?

Странные же мысли порой посещают даже самые, казалось бы, разумные головы. Еще минуту назад Филипп был тверд в своей уверенности, что эти состязания он, как и прочие другие, будет наблюдать со стороны. И вот же, не прошло и минуты, а он уже раздумывал о ленточках и девичьих руках, повязывающих их ему на рукав.

- Я, как капитан королевской конной гвардии Его Величества также буду состязаться в скачках, - объявил маркиз за себя самого и в последний раз поклонился королеве, ожидая, что она отвернется от него или с милостивой улыбкой отпустит. Он поднял лицо и посмотрел на Марию-Терезию, невольно проследив за направлением ее взгляда. Интересно, это ему показалось, или королева смотрела на герцогиню Орлеанскую?

44

Первым, да. В этом весь ее супруг.

Тень усмешки скользнула по губам королевы, спряталась в глубине чуть прищурившихся глаз. Первый из участников еще не значит первый среди победителей. Но она желала ему победы. Желала от всего сердца. Потому что любила. А кому пожелал бы победы Луис, сядь она на лошадь вместе со всеми?

Мелкая, злорадная мысль: этой женщины в Фонтенбло не было. А значит, можно снисходительно смотреть на красавиц, которые будут пыжиться, чтобы затмить друг друга. И от этого тоже сделалось веселее и спокойнее.

- Так я пожелаю и вам удачи, сеньор капитан, - ровно произнесла Мария-Тереса, разглядывая сложенные на коленях руки.

Чуть заметно кивнула, потянулась за сахарным миндалем, потеряв всякий интерес к маркизу. Он уже шарил глазами по толпе разодетых девиц, должно быть, выбирал ту, кого сделает дамой сердца. Пусть. Женское чутье шептало Марии, что и в этот раз не быть ей королевой праздника. Но если ею не станет и англичанка, это ничего. Не страшно. Пусть порадуется минутной славе кто-нибудь из фрейлин.

Весело хрустел на зубах приторно-сладкий миндаль. Королева слушала тихое журчание голосов, переливы девичьего смеха. Улыбалась. Луис наверняка придумает дорогие награды для победителей. Как вчера. Он не Филипп, не жалеет ни золота, ни драгоценностей, как подобает щедрому государю. Как подобает и государыне.

- Лучшая из всадниц получит в подарок одну из наших лошадей, - сказала, не обращаясь ни к кому, и в приемной сразу сделалось тихо. - Добрую испанскую лошадь.

Баронесса, растерявшись, не успела перевести, да и не было нужды. Про подарок все поняли и так, загалдели и закудахтали еще громче. Мария вновь усмехнулась и бросила в рот еще один орех.

45

Оказалось что у Оры еще тот талант живописно описывать свои приключения. Одно представление садовых ножниц и милых спаниелей в одной картинке лица Габриэль и всех остальных девушек вытянулись от переживаний и ужаса за созданий. Некоторые даже не сдержавшись охнули. Но благо Монтале поспешила таки развеять страхи и все питомци принцессы были в целости и сохранности. В ожидании возвращения герцогини фрейлины немного разбрелись, но держались поблизости.
Тема скачек явно была самой волнующей и то там то тут по гостиной звучали слова о лошадях, ожидании грандиозного мероприятия и нетерпеливые восклицания о безжалостно тянущемся времени.
- Так что же насчет скачек? Вы решились? А Мадам?
- Ой мне безумно хочется поучаствовать, прошлый раз так здорово было, правда повторятся нарядами не хочется, можно предложить Мадам переодеться например....
Блондинка задумалась над образами и пробегала глазами по галереи, по лицам и обстановке королевской гостиной. И внезапно голубой плащ мушкетера заставил улыбнуться:
- …. мушкетерами, шляпы с перьями нам точно пойдут, а Марго точно сможет уговорить своего брата найти нам подходящие по размеру плащи. Это было бы очень смело и принцессу точно запомнят, да и узнают не сразу....
Девушка засмеялась вместе с подругами поддержавшими и начавшими отпускать шуточки на манер упомянутых стражников. Но тут раздался официальный голос церемониймейстера и все замолкли, королева вышла к ожидавшим её персонам. Почти сразу перейдя к делу и призывая к себе посланника короля. Известившего о скачках, о которых свита Мадам уже знала, но постаралась изобразить удивление.
Вот и Генриетта показалась из покоев королевы, болтая с Катрин, к ним поспешила Тонне-Шарант.
Грозным взором обстановку методично обследовала графиня де Лафайет, иногда шикая на хохотушек продолжавших раздувать идею о мушкетерах. Каждая сгорала от нетерпения ожидая решения принцессы. Ведь все могло закончится простыми ролями наблюдателей.
Мария-Терезия к затее же отнеслась прохладно, без энтузиазма заразившего почти всех юных особ и мужчин всех возрастов. Но соизволила прибыть в качестве почетного зрителя.
Габриэль то и дело бросала взоры на Генриетту говорившую что-то Франсуазе и смотря при этом в сторону своих девушек с загадочной улыбкой.

46

Генриетта Орлеанская
Жанна де Руже
Габриэль д'Артуа

Отчего-то у Франсуазы и не было сомнений услышать от Мадам утвердительный ответ об участиях в скачках. Это было особенно приятно услышать сейчас, еще до того, как Ее Величество ответила де Курсийону.

О, я же не познакомила вас! Мадемуазель де Тонне-Шарант, мадемуазели Мари и Жанна де Руже.

- Я рада знакомству, - искренне ответила Тонне-Шарант сестрам де Руже. – Ваша меткость во вчерашнем турнире  наверняка вызвала не только восхищение зрителей, но и  зависть.

Радость одной из сестер де Руже была такой непосредственной, что Франсуаза невольно тоже почувствовала азарт предстоящего развлечения.

- Прошу вас, дорогая моя, узнайте, кто из моей свиты пожелает участвовать, и отправьте кого-нибудь на конюшню, сказать об этом месье де Гишу.

Наверное, мадам де Монако справедливо считала своего брата обидчивым и мстительным, но Тонне-Шарант искренне считала, что граф де Гиш не опустится до того, чтобы отобрать для свиты Ее Высочества самых неспешных лошадей, предпочитающих прогулку тихим шагом резвому галопу.

- Зато никто из его друзей не позарится на Ваших английских скакунов, - заметила Атенаис, вспоминая какое восхищение у придворных вызывал выезд Мадам. Особенно та лошадь, что предназначалась для верховой езды. – Они просто не посмеют!

Поняв, что последнюю фразу произнесла излишне громко, она оглянулась в сторону мадам де Лафайет. Та вела беседу мадам де Бельвиль и герцогиней де Креки.

В этот момент послышался голос королевы, и Франсуаза полуопустила глаза, чтобы никто не мог увидеть в них осуждение. Она, безусловно, уважала и почитала королеву Франции, как следовало верной подданной и дочери древнего французского рода, но именно как француженка чувствовала обиду, что к ним обращаются на чужом языке. То ли дело Мадам, ее произношение было безупречным, а легкий английский акцент лишь придавал ей очарования. Уже только за это можно было любить ее.
Придворная дама перевела для придворных, собравшихся в приемной слова королевы.

- Королева не возражает, - эти слова были адресованы сестрам де Руже.

- Мадам, Вы слышали, король будет первым из участников этих скачек!

Участие короля придавало этому состязанию еще больший интерес, а объявленный королевой приз, добавлял азарта. Кто из всадниц отказался бы получить лошадь из конюшни Ее Величества?

Сделав реверанс, Тонне-Шарант поспешила найти в толпе придворных фрейлин Мадам, чтобы выполнить ее поручение и узнать сколько амазонок последуют за своей госпожой.

- Габриэль, ты слышала решение мадам? Она поручила мне составить список участниц из ее свиты. Имя д'Артуа украсит этот список? А остальные? – задала вопрос Франсуаза остальным фрейлинам, оказавшимся неподалеку.

47

Франсуаза де Рошешуар
Жанна де Руже

- А вы знали, Ваше Высочество? Да? Уже знали? – с озорным огоньком в глазах воскликнула Жанна де Руже, совершенно верно истолковав выражение лица Генриетты, и та не смогла не улыбнуться в ответ.

- Каюсь, знала, – честно созналась Минетт. – Посланец от Его Величества застал меня уже на ногах и одетой, так что да, для всех нас это уже не сюрприз. Но все это так неожиданно и сумбурно, что мы даже толком не выяснили, кто же будет участвовать в скачках. К счастью, еще не поздно. Мудрость и благоразумие мадемуазель де Тонне-Шарант будут гарантом нашего успеха. Я доверяю вам защиту моих лошадей, Атенаис, и если король будет первым из участников, то я – второй! А все, кто меня любит, пойдут за мной! То есть, поскачут, конечно же.

Она проводила взглядом свою посланницу, с удовольствием отметив оживление, которым встретили возвращение Атенаис остальные фрейлины. Вот кто сейчас строит планы и горит надеждами отличиться и быть замеченными всеми. Минетт чуть качнула головой, чувствуя в груди такой же огонь надежды.

- Подозреваю, что всадниц наберется куда больше, чем лучниц, - заметила она, лукаво поглядывая на взволнованных сестер де Руже. – Но кто бы мог подумать, что королева проявит такую щедрость! Хорошая испанская лошадь это отличный приз. Пожалуй, я теперь намерена всерьез побороться за победу.

Глаза принцессы смеялись, и она ничуть не сомневалась, что девицы де Руже поймут, что она шутит и собиралась выиграть скачки даже без всякого приза. Только для того, чтобы…

Минетт представила, как Луи поздравляет ее с победой, и взгляд ее на мгновение мечтательно затуманился.

- Но вот что меня волнует, - громко произнесла она, чтобы спугнуть слишком заманчивое видение. – Я еще вчера подумала об этом, и надеюсь, что кто-нибудь разрешит мои сомнения. Вправе ли дама, принимающая участие в состязаниях, выбирать себе кавалера, или это привилегия лишь тех красавиц, что любуются турниром с трибун? Если кто-нибудь попросит у меня талисман, должна ли я отказать, потому что намерена сразиться за приз наравне с мужчинами?

- Вы забыли спросить, Ваше Высочество, имеете ли вы право потребовать талисман на удачу у какого-нибудь симпатичного кавалера, чтобы в случае победы вам было кого объявить королем турнира, - с преувеличенно серьезной миной заявила Катрин де Монако, которая ревниво наблюдала за оживленной беседой между принцессой и сестрами де Руже. – В конце концов, чем мы хуже мужчин?

- О, - ахнув, Минетт прикрыла рот ладонью, досадуя, что не ей первой пришла в голову такая восхитительно неприличная мысль. – Нет, мы не хуже, но…

- В конце концов, даря наши ленты мужчинам, мы все равно раскрываем свои симпатии, так чего же стесняться?

Глаза Катрин вспыхнули опасным блеском, и Мадам вдруг отчетливо осознала, что ее бесстрашная подруга уже знает, чью ленточку намерена потребовать, и хуже того, это вовсе не князь Монако.

- Пожалуй, я легко обойдусь без мужских лент на удачу, - благоразумно заметила она, бросив виноватый взгляд на девушек, которым, наверняка, странно было слышать подобные речи от замужней дамы. – Мы ведь и так верим, что удача на нашей стороне, правда? Ах, ну что же мы медлим? Нам ведь еще готовиться к скачкам. Надобно выбрать платье. И шляпку. И ленты, в конце концов! Я попрошу Ее Величество извинить нас и отпустить, ведь до полудня осталось всего ничего! Спасибо за приятное знакомство, сударыни, и до встречи на турнирном поле. О, и еще, пожалуйста, поцелуйте от меня вашего брата. На удачу. Но чур, только в щеку!

Минетт весело кивнула сестрам де Руже и направилась к королеве, чтобы объявить той о своем уходе.

48

Габриэль д'Артуа
Франсуаза де Рошешуар

- Мушкетерами? Вы? То есть, мы все? – недоверчиво переспросила Монтале, пытаясь представить нарисованную Габриэль картину, на которой шестерка фрейлин Мадам стояла в мушкетерских шляпах и плащах, из под которых кокетливо выглядывали шелковые юбки. – Нет, ну положим, мы тоже могли бы помочь с плащами, правда, Луиза, но мне кажется, это будет как-то странно.

- В маскарадных костюмах будет неудобно скакать, - подумав, заявила де Креки и украдкой (думая, что никто не заметит) покосилась на беседующую с мадам де Лафайет тетушку. – А то бы я предложила одеться арабскими принцессами. Представляете, белые тюрбаны с перьями, вуали на лице и белые плащи с драгоценными пряжками. Это было бы нетрудно устроить.

Девушки притихли, обдумывая возможные варианты костюмов, совместимые с быстрой скачкой и встречным ветром, и даже не сразу заметили возвращение Тонне-Шарант. Только когда из ее уст прозвучал адресованный всем вопрос, стало вдруг ясно, что вот оно: надо принимать решение, и обратного пути нет.

- Я не участвую, - твердо заявила Ора и пристально посмотрела на Лавальер. Под этим взглядом голова подруги склонилась так низко, будто роскошные пепельные локоны тянули ее к земле. – Мы с Луизой будем следить за вами в первых рядах и желать вам успеха.

Вот вечно ей приходится решать за двоих, а ведь потом Луиза еще и спасибо ей скажет.

- А вот меня запиши! – де Креки окинула их с Лавальер снисходительным взглядом, будто говорившим: «ну чего еще ждать от этих провинциалок, они и лошади наверняка с хвоста заходят».

- И меня, - раздался за спиной у девушек голос мадам де Бельвиль. – Думаю, что моя лошадь вполне способна потягаться с английскими скакунами из конюшни Мадам. Итого нас пятеро, плюс Ее Высочество и княгиня де Монако. Семь – счастливое число.

- Семь, как звезд в Плеядах, - зачем-то сказала Ора. И, не заметив во взглядах подруг понимания, объяснила: - Вы ведь думали, кем нарядиться на этот раз? Отчего же не звездами? Семь ярких звезд на придворном небосклоне, разве же это не про вас? И это совсем не сложно, довольно будет ярких брошей на шляпах и серебряных или золотых звездочек на юбках.

49

Генриетта Орлеанская
Франсуаза де Рошешуар

Королева не возражает - и это было прекрасно! С принцессой и её фрейлинами было так весело, так легко общаться, не в пример той атмосфере, что была обычно в покоях королевы. Они вместе с ними смеялись, шутили и улыбка теперь украшала не только хохотушку Жанну, но и серьёзную Мари.
Вопрос герцогини - "Вправе ли дама, принимающая участие в состязаниях, выбирать себе кавалера, или это привилегия лишь тех красавиц, что любуются турниром с трибун? Если кто-нибудь попросит у меня талисман, должна ли я отказать, потому что намерена сразиться за приз наравне с мужчинами?" - поначалу поставил девушек в тупик - раньше им не приходило в голову задуматься об этом, и Жанна не сразу нашлась с ответом, а потому мадам де Монако опередила её - и сразила, потому что такого они обе явно не ожидали услышать, и взглянув в глаза Мари, Жанна прочитала в них ту же растерянность, что была и у ней самой.
Ой, хорошо, братья сейчас не слышат... Хотя - а как, интересно, кавалеры отнеслись бы к такой идее? - Похоже, сегодня Арману придётся отдуваться за двоих. Сначала одно, теперь вот другое... Бедный...
- А почему же не вправе, Ваше Высочество? Если кто-нибудь попросит...что ж в этом такого? - Да, порой Жанна бывала легкомысленной, но юным девицам это простительно. - Даже если вы и соревнуетесь с ними, и вы в любом случае в выигрыше - победите ли вы или же ваш кавалер, который сможет объявить вас затем королевой праздника.

Однако герцогиня легко вышла из положения, решив, что мужских лент на удачу им не надо - и разве не была она права? Можно было бы ещё добавить, что не только удача - победа всегда на их стороне, ибо у них, у дам, всегда есть то самое действенное оружие, против которого бессилен любой, даже самый бесстрашный, смелый и стойкий мужчина. Но для одного дня - а вернее, утра - это было бы уже слишком, к тому же принцесса верно заметила, что надо успеть подготовиться к соревнованию, но которого не так уж много времени осталось.
Спасибо за приятное знакомство, сударыни, и до встречи на турнирном поле. О, и еще, пожалуйста, поцелуйте от меня вашего брата. На удачу. Но чур, только в щеку!

Жанна чуть не прыснула со смеху, но вовремя прикрылась веером. А как будто они могли по-другому...
- Благодарим вас, Ваше Высочество. Мы...обязательно... - Обе сестры сделали реверанс, проводив принцессу взглядом, и каждая при этом подумала о своём. Вот теперь герцог точно был бедный. Жанна - о том, что герцогиня Орлеанская ушла очень вовремя, иначе ей точно удалось бы найти, как сострить... Да и воображение у неё было прекрасное. На минуту Жанне даже пришла в голову мысль -а могло ли произойти так, что... Нет, невозможно - Арман не такой, он не может..нет, никогда... Стоп, а чего он никогда не может? Полюбить принцессу? Ой, всё, кажется, надо остановиться, иначе... - Да, домысливать здесь было даже опасно. И подозревать брата, когда нет на то никаких оснований, тоже очень нехорошо.
Мари, обладавшая таким же живым, как у сестры, воображением, как будто догадалась, о чём та думала, потому что коснулась её руки и сказала:
- Жанна, пожалуй, нам с тобой тоже нужно идти... Мы должны записаться, чтобы принять участие. - Ухватилась за первый же подвернувшийся ей предлог. Против которого Жанне было нечего возразить. Но "покорность" эта была лишь кажущейся. Потому повела Жанна сестру совсем не туда, куда надо. А туда, где видела незадолго до этого герцога, брата. План Мари спасти Армана - ну или хотя бы отстрочить - потерпел неудачу.

Отредактировано Жанна де Руже (2019-03-22 00:34:01)

50

Мария-Терезия
Жанна де Руже

Пожелание удачи прозвучало из уст королевы столь обыденно, что это сложно было принять за чистую монету. Да Филипп и не стал бы, прекрасно понимая, что из всех мужчин королева выберет лишь одного, кому она искренне и от всего сердца пожелает успеха. Но, это при испанском дворе дамам не полагалось выказывать внимания мужчинам за исключением лишь самого Господа и, пожалуй, еще духовника в исповедальне. Живя почти год при французском дворе, Мария-Терезия училась не только языку и обычаям своей новой Отчизны, но и премудростям французского двора, когда требовалось выказывать милость и благожелательное отношения к людям, совершенно не знакомым ей и, как подозревал де Курсийон, порой, неприятным.

- Благодарю, Ваше Величество, - его ответа уже не ждали, но вежливость и пресловутый придворный этикет требовали не только этого, но и тройного поклона от любого, кто был удостоен хотя бы одним словом или даже взглядом августейшей особы.

Но вот толпа жадных до событий и сенсаций придворных оттеснила его в сторону от кресла королевы, и де Курсийон с облегчением осознал, что был свободен располагать собой и своим временем. В разумных пределах, конечно же. Но, о каких пределах станешь думать, если помнишь о сверкающих веселым азартом глазах хорошенькой девицы, между прочим, весьма симпатизирующей друзьям своего брата. Филипп огляделся, чтобы отыскать, где были сестры де Руже, точнее, младшая из них. Нет, рядом с генералом-герцогом их не было видно.

Взор королевского секретаря потускнел было при мысли о том, что фрейлинам королевы был отдан какой-нибудь бестолковый и ужасно срочный приказ, так что им теперь не встретиться вплоть до начала скачек. И тут совершенно неожиданно для себя он услышал веселые девичьи голоса, из которых один был весьма даже знаком ему - то была мадемуазель де Тонне-Шарант. А ее собеседницами оказались никто иная, как сама герцогиня Орлеанская, и обе сестры де Руже.

- О, Ваше Высочество, - Филипп отсалютовал шляпой герцогине, но его взгляд был устремлен на потупившую взор Мари де Руже, как-то неестественно улыбнувшуюся ему, а потом качнувшую головой в сторону сестры, чтобы что-то прошептать ей на ухо.

Поняв по этой короткой перестрелке взглядами, что сам только что был предметом если не разговора, то мыслей обеих девушек, де Курсийон набрался смелости и подошел ближе, когда сама Генриетта Орлеанская кивнула фрейлинам и отошла прочь, сопровождаемая княгиней де Монако.

- Мадемуазели, - Филипп еще раз кивнул сестрам и улыбнулся. - Вот теперь, когда официальное объявление сделано, я могу со спокойной совестью говорить с вами о последних новостях. Я тоже намереваюсь участвовать в скачках. И в связи с этим хотел спросить Вас, мадемуазель, - он посмотрел на Жанну де Руже и, отступив на шаг, отвесил формальный придворный поклон. - Окажите мне честь, мадемуазель, позвольте выступать на скачках под Вашими цветами. Ваша ленточка будет для меня не только знаком удачи, но, и Вашей дружбы.

- Ах, Жанна! - восхищенно прошептала старшая сестра, совершенно искренне радуясь за сестру. - Конечно же, сударь, конечно же! - она едва не захлопала в ладоши, чем привела бы в смущение и более хладнокровного мужчину. Филипп тут же почувствовал, как у него зажгло в затылке, совсем, как в юношеские годы, когда ему доставался строгий выговор от господина де Данжо, его деда, почтенного патриарха обширного некогда семейства де Курсийонов.

51

И вот оно! Стоило королевскому посланцу месье де Курсийону объявить о желании короля принять участие в скачках, как ажиотаж вокруг нового развлечения возрос вдесятеро! Теперь уже разговоры шли не только о нарядах к полуденной прогулке, но и о лошадях, и, о боже, о непосредственном участии всей свиты Мадам.

- Только не очередное безумство с переодеваниями, - проговорила мадам де Лафайет, не веря собственным ушам - невдалеке от нее мадемуазели д’Артуа, де Монтале и де Креки на полном серьезе обсуждали переодевание в маскарадные костюмы.

- Я не ослышалась? - герцогиня де Креки с тревогой переглянулась с де Бельвиль, и графиня кивнула ей. - Боже, еще и мушкетерские плащи и шляпы! А дальше-то что? Шпаги?

- Или сабли, - мечтательно продолжила ее мысль де Бельвиль. - Можно позаимствовать у мадьяр. О, и эти их меховые шапки с фазаньими перьями! Думаю, что на женской прическе такой головной убор смотрелся бы куда элегантнее, чем широкополая шляпа.

- Это дело вкуса, милочка, - не удержалась от комментария мадам де Лафайет, вместо того, чтобы выпалить подготовленную на все случаи жизни фразу "Это немыслимо!", но тут же строго поджала губы и подняла подбородок. - Но, мне кажется, Ее Высочество уже желает откланяться. Дамы, нужно спешить! - призвала она на помощь статс-дам из свиты герцогини Орлеанской. - Прошу, предупредите всех фрейлин Мадам, чтобы ни одна не потерялась!

Не доверяя столь важное дело, как сборы перед выходом из переполненной до отказа приемной королевы, никому, кроме себя самой, графиня тут же поспешила подойти ближе к весело щебетавшим фрейлинам.

Ничего не подозревая еще о приближавшейся к их маленькому сообществу грозе в лице графини де Лафайет, девушки беспечно обсуждали возможные наряды.

- Арабскими принцессами, - мечтала вслух де Креки, в последний момент оглянувшись на тетушку, возле которой только что стояла мадам первая статс-дама. - Тюрбаны... белые плащи... - продолжала она, не замечая появления мадам де Лафайет прямо у себя за спиной.

- Семь, как звезд в Плеядах... - подхватила обсуждение де Монтале, и до слуха графини донесся легкий смешок стоявших недалеко от них кавалеров.

Вспыхнув от негодования, что невинные мечты ее подопечных могли быть так дерзко подслушаны кем-то из этих беспардонных шутников из королевской свиты, мадам де Лафайет с грозным видом обернулась к молодым людям. Заметив приближение статс-дамы, те быстро сменили тему разговора и отвесили вежливые поклоны, приветствуя графиню.

- Господа, я надеюсь, что ни одно слово, из услышанных вами нечаянно, - она сделала ударение на именно на этом слове. - Повторюсь, я надеюсь, что ни одно из нечаянно услышанных вами слов, не будет передано никому. Если это и обсуждается в свите Мадам, это еще не значит, что об этом следует трезвонить со всех колоколен, - закончила она свою мысль, испепеляя дерзких дворян с высоты своего положения и роста.

Так бесхитростные затеи мадемуазелей из свиты Мадам поневоле сделались предметом всеобщего обсуждения еще до того, как достигли внимания самой герцогини Орлеанской.

- Мадемуазели! - командным тоном воззвала к своему маленькому отряду фрейлин мадам де Лафайет. - Будьте готовы последовать за Ее Высочеством сейчас же. Мы уже уходим!

Парк Фонтенбло, Королевская аллея. 4

Отредактировано Франсуаза де Лафайет (2019-04-25 22:50:01)

52

Филипп де Курсийон

- Мари! - с упрёком воскликнула Жанна. Радуется она... Ещё и за неё соглашается. Теперь бы из принципа отказать. А что... Пусть не думает, что так легко ему будет...
Жанна сделала вид, что задумалась. Взглянула на маркиза - всё с той же смешливой улыбкой, искрящейся в голубых глазах. Вот вовремя же герцог предупредил её не говорить о маршале, иначе она сейчас попыталась бы спросить про тот приказ, о котором услышала случайно...но нарушить обещание, данное Арману, она не могла. Можно сказать, повезло маркизу...

- Значит, мы будем соревноваться с вами, сударь? Потому что мы с Мари тоже намерены участвовать. Однако, не скрою, просьба ваша стала несколько неожиданна... - румянец на щеках выдал смущение девушки, которая сначала хотела просто пожелать удачи, но услышав слова о просьбе, удивилась и дала возможность маркизу сказать всё до конца. - Ведь...мы с вами так мало ещё знакомы. - Это можно было принять за отказ. А можно - просто за смущение. Тянула время, говоря о чём угодно, но не отвечая пока на вопрос.
- Но вы - друг генерала, моего брата, и я рада, что тоже могу назвать вас своим другом теперь... - смогла, наконец, закончить Жанна. Насчёт неожиданности Жанна ничуть не кривила душой - хотя, наверное, она просто не знала, как отвечать. Тем более, когда сестра согласилась так сразу... Просто захотелось вдруг специально отказать - из каприза ли или что-то ещё здесь было, понять было трудно...

Она любила разные цвета, но больше всего - бирюзовый, и когда объявили о скачках, первым, о чём она подумала, было что это прекрасный случай надеть то новое бирюзовое платье - оно как раз подходило к такому случаю.
Платье того же цвета, но светлее, было на ней сейчас, и бирюзовые ленты у неё были, и не нужно было даже идти за ними или посылать кого-то... Бирюзовый цвет прекрасно сочетался с цветом её глаз, подчёркивая его, и оттенял золотистые кудри. От одной ленточки с платьем, конечно, ничего не случится. И маркиз де Курсийон ведь ей понравился - и Мари, видимо, тоже...
Она краснела, щёки горели, юная фрейлина отчаянно пыталась вспомнить, что предписывал в таком случае этикет - и не могла, когда-то она так не любила его учить, а теперь поняла, что его правила порой могут очень сильно выручить. Ей показалось, или Мари как-то странно, по-особенному посмотрела на неё? Что она хочет сказать? Что имеет в виду?...

Отредактировано Жанна де Руже (2019-03-24 02:41:32)

53

- Мари!

Этот возглас юной мадемуазель заставил де Курсийона вспыхнуть до корней волос. Теперь-то он точно выглядел как мальчишка-семинарист, попавшийся на подглядывании за девицами, резвящимися в соседском саду.

- Мы? - он не сразу понял значения фразы и вопросительно посмотрел сначала на Жанну, а потом на ее сестру, ища объяснений, когда из слов самой Жанны начал складываться смысл.

- Так вы, мадемуазели, тоже будете верхом... то есть, участвовать? - спросил он, неожиданно почувствовав облегчение. - О, так это же меняет дело! То есть, я хотел сказать, что это замечательно. Дочери знаменитого маршала де Руже будут участвовать в королевских скачках. И, я уверен, что герцог, ваш брат, он ведь тоже не откажется?

Слова мадемуазель де Руже о краткости их знакомства вовсе не смутили Филиппа. Это был, к счастью, французский королевский двор, хоть, обе девушки и состояли в свите королевы, все еще чтившей испанские традиции.

- Смею надеяться, мадемуазель, что я могу называться Вашим другом, как и другом Вашего брата. И Вашим, мадемуазель, - галантный полупоклон был обращен к обеим сестрам по очереди, а когда Филипп посмотрел в глаза Жанны, то улыбнулся ей и вежливо склонил голову в знак почтения.

- Если вы не считаете мою просьбу чрезмерной, мадемуазель, - повторил он, видя по нервным движениям тоненьких пальчиков Жанны, готовой потянуть за концы ленточку на рукаве платья, что она еще не совсем решилась.

- Ведь это не будет дерзостью, с моей стороны? - обратился он к Мари, невольно повторив жест и вопросительный взгляд ее младшей сестры.

- Право же, что же в этом чрезмерного? Третьего дня многих фрейлин просили о такой чести, - кивнула обоим Мари с видом арбитра, разбирающего сложнейший диспут. - Ну что же ты, Жанна, - шепнула она сестре и легонько подтолкнула под локоток. - Месье маркиз ждет ведь. А я свою ленточку отдам Арману... герцогу, - она быстро взглянула в глазах де Курсийона. - Ведь его избранница отбыла из Фонтенбло. Так что, некому будет пожелать ему удачи. Кроме нас, - тут ее синие глаза вспыхнули искорками от внезапно явившейся ей мысли, и Мари повернула голову в сторону королевы и герцогини Орлеанской. - Да, кроме нас... ведь не все будут жаловать свои ленточки кавалерам, - договорила она тоном, весьма и очень даже озадачившим де Курсийона. Тот благодарно кивнул ей, но в душе почувствовал страшнейший приступ любопытства прирожденного летописца - узнать обо всем первым, чтобы потом поведать в своих записках, адресованных к благодарным потомкам.

54

- Заметил ажиотаж вокруг Вашей особы, дорогой маркиз, и не мог не прийти на помощь, - с улыбкой сказал де Руже, подтрунивая над волнением сестер.

Он еще раньше решил подойти к де Курсийону, но его оттеснила толпа придворных, спешивших выразить свое почтение королеве, то есть, представиться пред августейшие очи. Волнение и суета поднялись такие, будто бы маркиз объявил вовсе не скачки в качестве очередной придворной забавы, а всеобщий отъезд двора из Фонтенбло. Если кто-то не спешил пробиться в первые ряды, чтобы предстать перед королевой, то они стремились найти виновника торжества, точнее, человека, ответственного за организацию скачек. Звучали недоуменные вопросы, догадки, и среди имен, называемых то в одном конце зала, то в другом, звучали и имя де Курсийона, и внезапно самого де Руже, и все чаще графа де Сент-Эньяна.

- Сударыни, любезные мои, - улыбаясь, попытался урезонить сестер де Руже, понимая всю тщетность этих попыток. - Не атакуйте же маркиза расспросами.

- Как же, братец, Вы же сами явились, чтобы спросить у маркиза, на чью ленточку он претендует, разве нет? - сверкнула лукавой улыбкой Мари де Руже, заставив обоих кавалеров мгновенно посерьезнеть и обменяться быстрыми взглядами.

- Возможно, Мари, возможно, - Арман даже не парировал эту невинную колкость, настолько она была меткой, попав в самое яблочко, - Но, как ваш любящий брат, я хочу только предостеречь вас от отказа. Маркиз мой друг и прекрасный наездник. Да, да. У дамы сердца такого кавалера есть все шансы стать Королевой Турнира.

Нарочно подначивая обеих сестер, де Руже заговорщически подмигнул маркизу и чуть тише спросил его о том, что действительно было важно:

- Послушайте, маркиз, скачки - скачками, но кто же будет арбитрами на этот раз? И кто принимает списки желающих участвовать? Ведь не приняли же Вы все эти заботы на себя, мой друг? Король уже назначил кого-то?

55

Филипп де Курсийон
Арман де Руже

И, я уверен, что герцог, ваш брат, он ведь тоже не откажется?
- Надеюсь, что нет. Нет-нет, он обязательно должен!
- Если вы не считаете мою просьбу чрезмерной, мадемуазель...
На это Жанна уже не успела ответить, потому что на выручку к маркизу пришёл их брат, герцог де Руже.

- Сударыни, любезные мои, не атакуйте же маркиза расспросами.
- А разве мы атакуем, сударь? - в тон ему ответила Жанна. - Но вижу, что генерал поспешил на выручку своей армии. - И подумала, что если бы они и в самом деле взялись атаковать маркиза расспросами..тогда бы он не успел... Мари, в свою очередь с укором взглянув на насмешницу, попыталась немного сгладить её слова, переведя разговор...

- Послушайте, маркиз, скачки - скачками, но кто же будет арбитрами на этот раз? И кто принимает списки желающих участвовать?
- Мой генерал (при этом обращении озорные огоньки сверкнули в голубых глазах Жанны), я надеюсь, вы сами примете участие?

- Простите, маркиз, - улыбнулась Жанна - на этот раз совершенно искренне и открыто - молодому человеку, - я...только вы не думайте, что это из-за Арм..из-за герцога (она так привыкла называть братьев по именам, что иногда у неё это вырывалось само собой)...то есть вовсе не из-за того, что он сказал... Хотя я, несомненно, верю, что вы...что у вас есть все шансы на победу...
А с герцогом она ещё поговорит! Ну зачем он? Неужели не видел, что она и так... Он нарочно же, нарочно! Она не будет отвечать ему сейчас - здесь не место о таком говорить, но потом...

Сбивчивый лепет, румяные - то ли от жары, то ли от смущения - щёки, невинный взгляд голубых глаз - Жанна была хоть и юной и во многом наивной, но далеко не глупой девушкой, и на примере братьев уже знала, что есть средства, которые безотказно действуют...главное, применить их в нужный момент. Но сейчас девушка поняла, что совсем запуталась... Куда только девался весь запас шпилек?
Она мгновенным лёгким движением развязала бант, и лента атласной змейкой скользнула по платью, и ещё несколько шагов сблизили Жанну и молодого маркиза... Атласная змейка обернулась вокруг рукава его камзола, и тонкие девичьи пальчики завязали её в бант. Девушка потупила взор, отступая вновь и становясь меж сестрой и братом - как будто ища какой-то поддержки.

Отредактировано Жанна де Руже (2019-05-04 00:47:06)

56

- О, друг мой, - завидев направлявшегося к ним герцога де Руже, Филипп картинно поднял руки. - Сдаюсь на милость победительниц. Но, Вы еще можете выторговать выгодные условия моего освобождения.

Он шутил, но в этой его шутке была и доля серьезности - за невинным девичьим любопытством скрывались вполне значительные вопросы, на которые он не смел отвечать, не рискуя при этом раскрыть не принадлежавшие ему секреты. То, что герцог польстил ему, откровенно приукрасив его умения как наездника, можно было также рассматривать как шутку, над которой, собственно, вся компания и рассмеялась так громко и дружно, что их веселье привлекло внимание шептавшихся недалеко от них представительных дам в черных вдовьих платьях, явившихся приветствовать королеву от имени королевы-матери.

- Тише, друг мой, тише! - с наигранным беспокойством попросил де Курсийон, заметив неодобрительные взгляды, обращенные в их сторону герцогиней де Навайль, в отсутствие мадам де Суассон занявшей положение гофмейстерины двора Ее Величества. - Я думаю, что у присутствующих здесь дам и кавалеров есть свои мнения насчет первенства. Но, - он улыбнулся в ответ мадемуазель Жанне. - Я уверяю Вас, мадемуазель, что я сделаю все, чтобы привести Ваши цвета к победе.

Он затаив дыхание, следил за движениями пальчиков мадемуазель де Руже, снимавшей одну из своих ленточек, чтобы повязать на его рукав. Бант был завязан в считанные секунды несколькими ловкими движениями - раз, два, и вот на рукаве маркиза уже красовался пышный бант из атласной ленточки бирюзового цвета.

- Благодарю Вас, мадемуазель, - прошептал Филипп, наклонив голову, и стараясь при этом поймать смущенный взор девушки, уже отступившей назад, чтобы спрятаться за плечом старшего брата.

- Но, как же судейство на скачках? - нетерпеливо притопнув носочком туфли, повторила забытый уже вопрос Мари де Руже и обратила на брата взор, полный вызова. - Ведь Вы же будете участвовать в скачках, герцог? Да? Скажите же. Ведь будете? Маркиз, это нечестно, если нашему брату придется отказаться от участия.

- О, ему и не придется, - поспешил уверить обеих сестер де Курсийон, любовно расправляя концы нового банта. - Во всяком случае, пока что мне не известно о подобном распоряжении от короля. Как и всегда, организация придворного турнира легла на плечи господина обер-камергера. Может быть, граф де Сент-Эньян и не знает пока что о новых состязаниях и о своей новой роли, но ему вскоре доложат. Уж поверьте.

Он переглянулся с герцогом де Руже, который теперь уже не понаслышке знал, что такое оказаться в самом центре водоворота придворной жизни. Да, месье де Сент-Эньян был не только бывалым придворным, но и опытным организатором, без которого не обходилось ни одно событие при дворе - будь то балет с участием самого короля и принцев крови, или же турнир по стрельбе из лука, как намедни.

- Но, я вынужден просить Вашего прощения, сударыни. И Вашего, герцог. Мне нужно поспешить с объявлениями и к другим дворам. Иначе, кто-то рискует не успеть собраться к назначенному времени. А вам, сударыни, следует поспешить представить свои имена... - он оглянулся. - Кажется, герцогиня де Навайль взяла на себя запись списка участниц от свиты Ее Величества. До скорейшей встречи!

И он эффектно взмахнул на прощание шляпой, при этом с гордостью демонстрируя всем бирюзовый бант, красовавшийся у него на рукаве.

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 3

Отредактировано Филипп де Курсийон (2019-06-24 23:54:55)

57

Повелительное «Мы уже уходим!», произнесенное тоном, не терпящим возражений, обрушилось на девушек как ведро ледяной воды. Мигом утихнув и прекратив споры касательно наиболее эффектного явления на рассмотрение (и восхищение, само собой) всего двора, девушки подхватили юбки и дружной пестрой стайкой кинулись следом за принцессой. Ту, видимо, тоже волновали мысли о нарядах, потому что в покои свои Мадам возвращалась куда быстрее, чем до того проследовала в противоположную сторону, к королеве.

- Наверное, мы понадобимся Ее Высочеству для того, чтобы одеть ее к скачкам? – на всякий случай поинтересовалась Ора у мадам де Бельвиль, снова замыкавшей их маленькую стремительную процессию.

- Не думаю, - покачала та головой. – Во-первых, у Мадам есть целый штат камеристок, чтобы заниматься ее туалетом, а во вторых, нам всем тоже надо переодеться в платье, больше подходящее для скачек.

- Не всем, - вздохнула Ора и виновато посмотрела на Лавальер, которой, наверняка, было сейчас особенно грустно.

- Но ведь и вам захочется переменить наряд, - Бельвиль окинула Ору таким взглядом, будто на фрейлине был не атлас, а холщевое рубище. – Половина двора уже видела вас обеих в этих платьях сегодня утром. Не можете же вы показаться перед кавалерами все в том же утреннем туалете.

И то верно. Графиня даже не представляла, сколько именно кавалеров уже любовались ими за сегодняшнее утро. И хотя в глубине души Монтале подозревала, что кое-кому из них было совершенно все равно, что именно на ней надето, в том, что другие непременно съязвят что-нибудь касательно скудости их с Луизой гардероба, сомневаться не приходилось. Война была объявлена, и за ссылку на конюшню с ними еще расплатятся с лихвой.

- Что ж, значит, и мы переоденемся, - послушно согласилась она и, заслужив одобрительный взгляд молодой графини, подхватила Лавальер под руку, чтобы не дать ей отстать от спешащих к своим горничным фрейлин.

58

- О, так месье обер-камергеру снова придется надеть на себя судейскую мантию? - шутливо заметил де Руже, переглянувшись с сестрами. - В таком случае, я буду рад заявить свое имя в список участников.

Наблюдая за тем, как его младшая сестра развязала один из бантов на своем платье, чтобы подарить ленточку маркизу, Арман подумал о матери. Мадам маркиза наверняка обрадовалась бы смелости своей дочери, решившейся уступить просьбе кавалера. И наверное нашла бы слова ободрения для старшей.

- Мари, если Вы еще не отдали предпочтение никому из кавалеров? - тихо спросил он, пока де Курсийон с увлечением следил за движениями пальчиков Жанны, повязывавшей бант у него на рукаве. - Могу ли я рассчитывать на Вашу ленточку, Мари?

- Вы все знаете, дорогой Арман, - старательно пряча нотки сожаления в своем голосе, ответила старшая из сестер де Руже и мило улыбнулась брату. - Моя ленточка всегда к Вашим услугам. Жаль, что мадам д’Отрив пришлось так не вовремя покинуть двор, ее ленточка была бы более Вам к лицу.

Покраснев при упоминании о маркизе, о помолвке с которой ходило теперь столько слухов, де Руже сухо улыбнулся и кивнул сестре. Он понимал ее неловкость и больше всего хотел бы помочь.

- И не думайте, братец, - словно угадав его мысли, веселым тоном произнесла Мари де Руже, старательно завязывая ленточку на рукаве его камзола. - Вовсе и не думайте даже. Я поймала Вас на этой мысли, но впредь не хочу даже замечать ее в Ваших глазах. Все хорошо, - шепнула она брату и подтянулась на цыпочках, чтобы поправить сбившиеся на лбу пряди темно-каштановых волос. - И я очень счастлива, - добавила она, мельком глянув на сестру, прежде чем та успела вклиниться между ними.

Де Курсийон вежливо откланялся, невольно подчеркивая важность двух юных особ из свиты Ее Величества - единственных из всех дам, с которыми он беседовал лично в качестве посланца короля. Конечно же, искренний и немного еще наивный по молодости и неопытности своей маркиз никак не увязывал свое внимание к одной из сестер де Руже со своей миссией личного посланца короля. Чего нельзя было сказать о придворных кумушках, любительниц решать запутанные загадки придворных интриг, действительных и выдуманных ими же.

- До встречи, дорогой маркиз! - герцог поклонился в ответ на прощальный поклон де Курсийона, а потом в свою очередь склонил голову перед сестрами. - Сударыни, я надеюсь, что у вас достанет терпения дождаться начала состязаний. Прошу вас, будьте благоразумны, - он чуть строже посмотрел в горевшие веселыми искорками глаза Жанны. - Особенно же, Вас, милая Жанна, я прошу быть осторожной. Поверьте, в глазах многих вы обе уже первые красавицы двора. И вам вовсе не нужно лететь, сломя головы... в общем, берегите себя. Я прошу вас от своего имени. И от имени матушки. Она поручила мне заботы о вас обеих.

- Нет, братец, вот тут Вы лукавите. Мадам маркиза поручила заботы о нас мадам де Ланнуа. А вот о Вас и об Анрио, - тут она понизила голос, спохватившись, что чуть не позабыла о данном обещании. - О вас двоих мадам маркиза поручила позаботиться нам с Жанной. Не так ли, Жанна? Да, да. Так что, ведите себя благоразумно. И берегите себя. И нашего короля. Ведь Вы сейчас за маршала двора. Не забывайте об этом.

Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 6

Отредактировано Арман де Руже (2019-04-11 00:38:12)

59

Франзуаза таки принесла радостную весть и Мадам изволила принять участие в этом грандиозном надвигающемся событий. То что скачки объявленные самим Его Величеством приобретут именно грандиозный и масштабный характер сомневаться не приходилось. И вот и девушкам разрешено участвовать.
Радости и восторгу не было предела, щебетание усилилось и грозило огласить всю приемную Её Величества, но достаточно вовремя зазвучал призыв графини Лафайет и мадемуазель де Бельвиль сообщивших что Генриетта намерена уйти к себе, чтоб успеть подготовиться как следует к объявленному турниру.
И им всем нужно было также переодеться, решить будут ли образы едиными или каждый в своем. Почти все фрейлины соизволили принять участие, видимо заскучали по верховой езде.
Разве что Ора и Луиза переглянувшись отказались, вот только причин к сожалению к этому объективных на ум Габриэль не приходило, возможно просто эти две красавицы не в том настроении.
Не забывая выразить почтение Марии-Терезии девушки исполнили реверансы и устремились прочь из королевской гостиной.
Маргарита положив ручку на согнутый локоть блондинки шла рядом и рассказывала о платьях из своего гардероба и их истории, выбирая для себя подходящее почти под любое решение принцессы.
Артуа тоже мысленно вспоминала многочисленные предметы своей гардеробной и либо решала проверить перед зеркалом либо отринуть сразу.
- Это так здорово правда...свежий воздух, быстрая езда и веселье...что может быть лучше — Марго не уступала в общей эйфории и взбудоражена была не меньше и самой зеленоглазой Габриэль. Обе с трудом держались почтенно идя по коридорам чтоб не рвануть вперед Её Высочества в свои комнаты и начать прихорашиваться.
- А мне вот интересно кто еще удостоен великой милости Его Величества и приглашен, родственники, приближенные, мне кажется соперников и участников такими темпами наберется очень много. И скачки растянутся на весь день. 

60

"Особенно же, Вас, милая Жанна, я прошу быть осторожной... Я постараюсь, но обещать... Обещать ничего не могу. Бывают же разные обстоятельства, и что-то может произойти совершенно случайно". Конечно, говорить этого Жанна не стала - чтобы не волновался понапрасну.
- Да, Мари, всё верно. И потому, думаю, нам следует пожелать герцогу успехов не только в предстоящем состязании, но и в новой роли. Значит, до встречи на скачках, герцог? Мы всем сердцем за вас. - Всегда. - Девушка прильнула к брату, противореча своим же словам, будто не желая отпускать брата. Старшая сестра осторожно тронула младшую:
- Идём, Жанна. - И тише добавила: Полно тебе уже, на нас смотрят.
Жанна неохотно послушалась, и вот сёстры уже вновь рядом; они исчезли также, как и появились - вместе, взявшись за руки. До скачек не так много времени, зато дел хватает - кроме того, что нужно было к ним хорошо подготовиться, не стоило забывать про обязанности фрейлин, а ещё надо записаться у герцогини де Навайль - сёстры не собирались отказываться от участия!

То было правдой, что сказала Мари - неожиданно для себя девушки оказались в центре внимания, теперь нужно быть особенно начеку - и особенно Жанне, ведь... – как сказала принцесса? или то была мадам де Монако? – "даря наши ленты мужчинам, мы все равно раскрываем свои симпатии" - ну, как сказать...маркиз де Курсийон, конечно, очень учтив и любезен был с ними, и ей просто не захотелось отказывать ему - тем более, без причины... Только никто этого, конечно же, не знает, и будут придумывать и обсуждать... Увы, при дворе никуда не деться от слухов и сплетен, никто от них не защищён. Нет, он, несомненно, был приятен и...и вообще, нельзя же сделать какие-то выводы, пообщавшись всего-то несколько минут. Ну то есть можно, но они вряд ли будут точными или правильными. Вернее... - Здесь Жанна и сама запуталась, пытаясь ответить на совершенно беззлобные, шуточные "шпильки" Мари - что было обычным делом между сёстрами.
Как не похожа была насыщенная событиями жизнь во дворце на спокойное, мирное течение времени в родительском доме, но Жанне как раз это и нравилось - скучать не приходилось, зато приключений сколько хочешь! И не только приключений - просто разных событий...и разных людей. Сегодня она успела уже обрести новых друзей, и это было замечательно - хорошо ведь, когда есть друзья!


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 6