Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Сен-Жермен и Королевская Площадь. » Королевская дорога. 6


Королевская дорога. 6

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Утро, 5 апреля, 1661.

Дорога из Фонтенбло в Париж через Бисетр.

2

"Королевские Лилии" - трактир на Королевской дороге.

Последний отрезок пути после смены лошадей до самых ворот в Бисетре был преодолен в полнейшем молчании. Дегре делал вид, что сосредоточенно обдумывал дело об убийстве в особняке советника, предоставив маршалу полную свободу также погрузиться в размышления о чем-то своем. Или же в дремоту, что на его взгляд было куда более необходимо человеку в его положении. О том, что дю Плесси-Бельер все еще страдал от полученной им раны, комиссар узнал мельком от доктора Колена, но, предупрежденный им о нежелании маршала поднимать эту тему под каким-либо предлогом, воздержался от советов. Так что, размышлял ли его спутник о делах или же крепко спал, и то, и другое было ему больше на пользу, нежели разговоры с попутчиком.

- Уже подъезжаем, - коротко обронил Дегре, заметив блеснувшие в тени глаза. - Бисетр. Оттуда куда прикажете ехать, маркиз? Сразу же к особняку советника или Вы пожелаете остановиться у себя в отеле Бельер?

Он задал этот вопрос без всякого подвоха, но, надеялся на то, что, как и любой изнеженный придворный франт, маркиз не откажется от того, чтобы отдохнуть с дороги. Это время Дегре планировал занять с пользой для расследования, заглянув в знакомое ему местечко, недалеко от Шатле. Естественно, появляться там, в карете с гербами дома де Руже было бы верхом неосмотрительности, да и к тому же, Дегре не любил делиться источниками сведений, чтобы не лишиться их.

У ворот в Бисетре карета остановилась, и до слуха Дегре донесся знакомый высокий голосок с певучим акцентом, понукавший нерасторопных гвардейцев на таможне.

- Пойду, посмотрю, что там стряслось, - предложил Дегре и открыл дверцу кареты, когда прямо перед ними возникла фигура караульного, круглолицего толстячка, поднявшегося на подножку, чтобы всмотреться в лица сидевших в карете пассажиров.

- Это... прошу прощения, досмотр. Мне уже доложили, что карета принадлежит маркизу дю Плесси-Бельеру, а вот документы у вас, господа имеются? - заговорил человечек, не потрудившись снять шляпу перед маркизом. - И собаку-то... того, придержите.

- Ей нет до вас никакого дела, сударь, - холодно ответил ему Дегре. - А вот нам есть. На каком основании требуются документы? Разве вы не видели гербы на карете месье маршала?

- Гербы-то есть. Так ведь велено проверять. Между прочим, самим маршалом приказ подписанный получали намедни. Так что, не обессудьте... - сообразив, что едва не забрался в карету самого дю Плесси-Бельера, караульный поперхнулся извинениями и сгреб в руку шляпу, смешно съехавшую на ухо. - Вот и дамы в карете, что до вас еще прибыла. Дамы-то знатные, по всему видно. А чего же документов у них нету? Подозрительно это. Вторая карета с гербами де Суассонов уже проезжает за одно утро. Да только самой графини не видать. А кто, а зачем?

- Подождите, графини там нет, она поехала по другой дороге, - пояснил Дегре, уловив пока еще не понятный ему подвох во всей этой истории. - А в карете едет маркиза дОтрив и служанки графини. Почему вы задержали их, сударь? Разве у мушкетеров, сопровождающих карету, не было приказа при себе?

- Так приказ-то был. В том-то и дело. Но, что-то мне это подозрительным показалось. Понимаете, утром уже проехала карета графини. И приказ у нее имелся. С печатью герцога дю Плесси-Бельера... а теперь вот вторая. И приказ у них имеется для графини и маркиза дю Плесси-Бельера. А их самих там нету, - толстяк покосился на сидевшего в своем углу маршала и невнятно пробормотал. - Ну, то есть, Вы здесь, господин маршал. Стало быть, и пропустить можете. И себя. И карету графини. Ту, вторую.

3

"Королевские Лилии" - трактир на Королевской дороге.

Вопрос комиссара застал Франсуа-Анри врасплох. Он и не заметил, как от тяжелых размышлений задремал, и весь остаток пути до Бисетра проспал сном праведника. Встряхнувшись, он снова упал на мягкую спинку сиденья, так и не ответив, куда именно он намеревался ехать, прежде всего. Желание встретиться с Олимпией, пусть даже мельком, гнало его мысли в сторону отеля де Суассон, но сознание того, что это может оказаться не только неуместным знаком внимания, но и нежеланным, возымело верх. Нет, без весомых причин показываться у графини он не собирался. А вот с новыми фактами по делу Ракоши - это совсем другое дело, ведь графиня могла быть заинтересована в судьбе мадьярского князя, хотя бы потому, что тот оказывал ей горячие и дружеские знаки внимания, а кроме всего прочего приходился дальним кузеном Его Величеству. Выходило по всему, что дело "О княжеском перстне" превращалось из обыденного расследования придворных интриг в своеобразный щит, с которым маршал мог нанести визит - если не дружеский, то вежливо-придворный в салон графини де Суассон.

Громкий возглас, раздавшийся где-то совсем близко, оторвал маршала от приятных раздумий.

- Мне не показалось? - спросил он Дегре, который уже собрался выйти наружу, чтобы выяснить причину задержки. - Похоже, что мы догнали карету Ее Светлости, - проговорил Франсуа-Анри, но его вопросы так и остались без ответа.

- Это... прошу прощения, досмотр, - заговорил с ними невысокий толстяк в форме сержанта городской стражи.

Заметив его форменный камзол, изрядно потрепанный и поизносившийся, маршал усмехнулся и откинулся в дальний угол кареты, предпочитая оставаться в тени от любопытных взоров. Но, сведения, невольно сообщенные им не слишком бдительным сержантом, привлекли его внимание.

- Да, сударь, я здесь, - грозно заговорил он, подавшись вперед, так что, его лицо попало в полосу света. - Пропустить! Еще бы, сударь! У этих дам и без вашего участия хватило забот в это утро. Где их карета? Я сам принесу извинения!

Лежавшая в ногах хозяина Сорбонна заворчала, подняв большую голову. Не желая переступать через собаку, Франсуа-Анри открыл дверцу со своей стороны и выпрыгнул из кареты, не дожидаясь, когда замешкавшийся гвардеец откинет для него ступеньки.

- Сударыни! - позвал маршал, почти на бегу, и оказался возле дверцы кареты графини де Суассон, прежде чем она распахнулась прямо на него.

- Мадам, мне очень жаль, что из-за неразберихи Вам снова пришлось ждать. - он посмотрел в лицо выглянувшей из кареты Симонетты, к которой могли относиться эти слова с тем же правом. - Мадемуазель, - улыбка тронула губы Франсуа-Анри, и он склонил голову в дружеском приветствии.

- Мне всегда приятно видеть Вас. Снова и снова. Хотя, я предпочел бы, чтобы эта наша встреча состоялась где-нибудь в отеле... де Невилей или лучше даже в отеле де Суассон, - он понизил голос и как бы невзначай поинтересовался. - Ведь это возможно, не так ли? Я был бы рад заглянуть в салон Ее Светлости вечером. Сегодня же. Как раз после одной деловой прогулки в Марэ.

- Ваша Милость, маршал дю Плесси-Бельер! - оторопелый сержант городской стражи, осознав всю глубину катастрофы, в которой оказался вверенный ему караульный пост, спешил обежать карету маршала, чтобы лично принести все полагавшиеся случаю извинения и приветствия. - И Вы, мадам, мадемуазель! Простите. Я же не знал. Нет, я знал... должно быть, я не услышал, когда меня предупредили, что вторая карета графини де Суассон проедет через мой караульный пост. Моя вина. Простите. Не губите невиновного. Я не со зла. А мне-то что, жалование у нас невелико, а смена караула от шести часов утра и до самого заката же. А нынче-то, нынче, нам и вовсе караул-катастрофу устроили аккурат перед сменой караулов... вот и запутались все.

4

- Анрио! – ахнула мадам д’Отрив, когда снаружи раздался голос, так хорошо знакомый всем трем женщинам в карете. – Какое счастье!

- И где ж он раньше-то был! – буркнула себе под нос Симонетта и немедля распахнула дверцу, чтобы высунуться наружу, чуть не вывалившись при этом от усердия прямо в руки спешащего к их экипажу Плесси-Бельера.

- Синьор маршал, это и в самом деле вы! Слава мадонне! Какое счастье, избавитель вы наш! Вы не поверите, но эти… эти… - она захлебнулась было от возмущения, дав маршалу возможность вставить ответную реплику, заметно озадачившую шуструю девицу, не ожидавшую, что в обмен на спасение попавших в беду дам от нее потребуют услугу. А в том, что речь шла об услуге, сомневаться не приходилось.

- В салон Ее Светлости? – протянула она нерешительно, гадая, какой ответ был бы наименее чреват неприятностями лично для нее. – Право же, я не знаю, выйдет ли синьора контесса к гостям сегодня вечером. Но, без сомнения, синьора ди Кариньяно будет рада видеть вас у себя, если вы надумаете заглянуть…

- Но Анрио, до вечера еще далеко, а мы, меж тем, ждем здесь уже неведомо сколько времени, - маркиза д’Отрив отодвинула камеристку графини и сама выглянула из кареты. – Вы не поверите, друг мой, нам рассказывают какую-то несусветную глупость про то, что мадам де Суассон уже проехала сегодня через эти ворота, а потому нас решительно невозможно впустить в город. Я просто в отчаянии. Сделайте что-нибудь, умоляю, пока эти люди не уморили нас окончательно!

Печальные глаза маркизы сделались еще больше на осунувшемся от усталости лице и смотрели на дю Плесси с такой мольбой, что могли бы заставить разрыдаться даже бронзовую статую Анри Четвертого на Новом мосту.

- Между прочим, эти господа имеют наглость настаивать на том, что наша подорожная никуда не годится, синьор маршал. Что это подделка. С королевской подписью-то! Подумайте только, какова наглость, - вставила свои пять су Симонетта, испепелив оторопевшего под натиском дам сержанта полным ненависти взглядом.

5

Так, да или нет? - отчаянный вопрос все еще горел в его глазах, когда Франсуа-Анри услышал собственное имя.

- Анрио...

Вспыхнув до корней волос, как какой-нибудь влюбленный юнец, маршал метнул взгляд поверх кружев на плечике Симонетты, и встретился... нет, это была не Она. На него смотрела Франсуаза д’Отрив, и тон и взгляд ее требовали серьезного ответа, вместо той легкомысленной ерунды и комплиментов, которыми маршал осыпал камеристку графини де Суассон.

- Простите, что? - до его слуха уже несколько раз доносилось упоминание имени Олимпии, но, только со слов Франсуазы он, наконец-то, понял, что недоразумение, приключившееся с ней и Симонеттой, имело действительно серьезные причины.

- Дегре! - вместо ответа маркизе и насупившейся в негодовании Симонетте, Франсуа-Анри обернулся к своей карете и вызвал комиссара, который не замедлил выйти к ним.

- Полагаю, здесь не просто недоразумение, господин комиссар, - с несвойственной ему официозностью заговорил он, и это сразу же возымело должный эффект на начальника стражи и присоединившихся к нему караульных.

- Господин маршал! Господин комиссар! - затараторил толстяк, не забывая при этом оглядываться на дам, перед которыми теперь был готов расстелиться ковриком, лишь бы они позабыли о недоразумении и вообще, о том, что встретили его этим утром. - Не губите, милостивые государи! Мадам! Да я же... это же ничего личного, поверьте! Я же, как лучше... При исполнении долга службы. Сами понимаете, господин маршал.

- Что с каретой графини де Суассон? Когда она проехала здесь? - сухо спросил его дю Плесси-Бельер, являя собой олицетворение Беспристрастности.

- Так я же и докладываю, месье. Проехала. Не далее как два часа тому назад. Это была карета с гербами графини де Суассон, - отвечал сержант, хватаясь рукой за грудь, словно его вот-вот удар хватит.

- Гербы? А сама графиня, Вы ее видели? - спросил маршал, сверкнув недобрым взглядом. - Кто был с ней?

- Это... был человек в мундире гвардейском. Он и передал приказ. Нет, месье, саму графиню мы не видели.

Франсуа-Анри бросил взгляд на Симонетту и маркизу д’Отрив, с интересом слушавших этот разговор, а потом на Дегре, и чуть заметно кивнул последнему.

- Гвардейский мундир? Какой именно? Чьей роты? Это был сержант? Или лейтенант? - стараясь избежать слишком наводящих вопросов, он, тем не менее, пытался заставить сержанта разговориться не за страх, а за совесть, подозревая его, и не без оснований, что в испуге перед неминуемым наказанием тот наговорит лжи с три короба, лишь бы выгородить самого себя.

- Гвардейский же. Красный. Из гвардии Его Величества, стало быть. А чина никакого... да и кто ж разберет этих франтов гвардейцев, у них у всех мундиры в лентах да кружевах, - быстрая парижская речь сержанта заставила маршала поморщиться, но, при этом он заинтересованно приподнял брови.

- Значит, без чина. Но, в мундире гвардейца Его Величества? Что же... стало быть, то и была графиня де Суассон, - повторил маршал и предупреждающе приложил палец к губам, заметив откровенное несогласие маркизы д’Отрив. - Хорошо, господа. Вы исполнили свой долг, как от вас и ожидается. А теперь, исполните его еще раз. И как следует! Я не потерплю, чтобы с маркизой д’Отрив обошлись неподобающе, - в его голосе послышалась нешуточная угроза, отчего сержанта бросило в краску, а стоявшие за ним караульные тут же бросились поднимать ворота.

- Сию минуту, сей же момент, господа! Мадам, я приношу свои извинения. Не велите погубить, мадам! - раскланиваясь на каждом шагу, сержант попятился прочь от кареты, чтобы лично проследить за тем, как будут подниматься ворота для проезда высокопоставленных путешественников.

- Минуту, - дю Плесси-Бельер кивнул на прощание Франсуазе д’Отрив. - Я навещу Вас позже, маркиза. Поверьте, я докопаюсь до истины в этом деле. Мадемуазель, - он приложил руку к полям шляпы и обратил взгляд к Симонетте, на этот раз, являя собой скорее образ всех надежд, которые питают влюбленные, нежели сурового маршала, в чьих руках была судьба злополучного сержанта городской стражи и тех, кто посмели воспользоваться гербами де Суассонов в своих явно недобрых целях.

- Если Вы полагаете, что мадам де Кариньян отнесется благосклонно к моему визиту, то я сегодня же загляну к ней. И я буду счастлив, если по случаю, мне удастся выразить мое почтение и мадам графине. Ее наверняка заинтересуют подробности этого инцидента, кроме тех, о которых Вы сами расскажете ей. Так что, Вы можете замолвить за меня словечко, пообещав, что я появлюсь в салоне Ее Светлости не с пустыми руками.

6

Словечко замолвить, как же! Да синьора контесса собственноручно ее придушит, посмей она только сказать хоть одно словечко в пользу маршала. Нет уж, дудки, своим местом Симонетта дорожила и терять его из-за впавшего в немилость поклонника не собиралась. О чем ему, знамо дело, знать было вовсе не обязательно.

- Я непременно расскажу Ее Светлости, как вы нам помогли, синьор маршал, - пропела рыжая плутовка самым медовым голосом, непрозрачно намекающим на обширные возможности любимой (и единственной) конфидантки графини. – Живописую в красках, можете не сомневаться.

Тут было бы уместно добавить «где бы она не находилась», но Симонетта предпочла придержать это уточнение при себе, ибо подозревала, что, узнай дю Плесси о намерении синьоры отправиться в отель Конде, так он тут же туда и помчится, а это явно не понравится Ее Светлости.

- Желаю вам удачи, Анрио, - ласково произнесла меж тем маркиза д’Отрив, смотревшая на маршала с печальным интересом. – Я буду рада вашему визиту, но не корите себя, если не сыщите времени. В Париже у вас, наверняка, множество куда более важных дел, чем скрашивание досуга хромой почти-родственницы. Но все же, не забывайте, что двери отеля Невиль всегда открыты для вас, мой дорогой друг.

«Вот и славненько. Вот туда бы вам и надо, добрый синьор. А дорожку в отель Суассон уж и позабыли бы вовсе, побереглись бы от разочарований», - ехидно подумала Симонетта и с лисьей усмешечкой на губах послала маршалу воздушный поцелуй, прежде чем стукнуть в стенку кареты. Кучер ее сигнал услышал (а может, спиной почуял): щелкнул кнут, и золоченая карета графини де Суассон вкатилась, наконец, в Париж, увозя обеих женщин на другой берег Сены, к дому славного семейства де Невилей.

Отель Конде на улице Вожирар

Отредактировано Симонетта ди Стефано (2019-01-22 01:35:30)

7

Гвардейский мундир... упоминание об этом непримечательном факте ускользнуло бы от внимания комиссара, если бы всего часом раннее они с маршалом не обсуждали тот случай, приключившийся с дю Плесси-Бельером и его братом герцогом де Руже на постоялом дворе в Барбизоне. Кажется, в одной из комнат в багаже сбежавшего постояльца они обнаружили дорожный сундук, доверху набитый форменными камзолами лакеев с эмблемами разных дворянских семей, а также несколько красных мундиров королевской личной гвардии. Это мало похоже на подготовку к маскараду. А вот на маневры или на какую-то сложную махинацию - это вполне даже.

- А чина никакого... да и кто ж разберет этих франтов гвардейцев, у них у всех мундиры в лентах да кружевах... - тараторил сержант, и утренняя история со второй каретой графини де Суассон делалась все более таинственной, а значит, и любопытной в глазах комиссара.

- Да-с, тут и для нас хватит работы, Сорбонна, - прошептал он, поглаживая загривок собаки, пока та сосредоточенно осваивала близлежащие кусты и каменную стену ворот.

Тем временем стражники, понукаемые цветистой бранью сержанта, уже поднимали шлагбаум и готовились пропустить карету графини де Суассон, а следом за ней и карету господина маршала. Дегре наблюдал за тем, как дю Плесси-Бельер с видом записного ухажера напрашивался на приглашение на вечер не то у маркизы д’Отрив, не то у графини де Суассон через служанку последней. Причем, делал он это настолько самозабвенно, что с трудом можно было поверить, что именно этому человеку было поручено расследование дела деликатнейшего свойства. Решительно, если король доверял ему, то следовало бы довериться его решению, но сам маршал старательно перечеркивал все, даже малейшие подозрения в собственной благонадежности, как видно, предпочитая оставаться во мнении всего общества легкомысленным франтом, которого интересовали лишь альковные победы и салонные сражения.

- Ну что же, маркиз? - после того, как карета с гербами графини де Суассон проехала, наконец, парижские ворота, Дегре подошел к дю Плесси-Бельеру, застывшему возле дверцы собственной кареты.

- Вы поедете к себе, или предпочтете с ходу окунуться в расследование этого странного дела, - тонкий нос комиссара заострился еще сильнее, вытянувшись, словно он сам был готов взять след. - Я имею в виду дело о второй карете графини де Суассон.

- Господа, не извольте серчать, ворота открыты. Все как полагается. Не извольте поминать лихом... чего здесь только не происходит, право слово, - к сержанту вернулась его говорливость, и Дегре захотелось немедленно сесть в карету и приказать кучеру мчаться прочь, чтобы только не слышать это неумолчное тарахтение.

- А, что еще произошло здесь, сержант? - подавив в себе желание сбежать, Дегре уцепился за оброненную уже дважды фразу, нутром почуяв неладное.

- Да что же тут... сумятица была. На парижской дороге, сказали, что происшествие было. Карета чья-то не то перевернулась, не то колесо слетело. Ну, мне доложили. А я и послал нескольких человек посмотреть. Ежели что, я приказал им за помощью слать немедля. Ну, так они-то вернулись, несолоно хлебавши, позднее уже. А вот пока их не было, у ворот только я, да охранники, что у шлагбаума дежурят, оставались.

- А, - протянул Дегре, с пониманием переглянувшись с дю Плесси-Бельером. - Именно тогда карета графини и проехала, так?

- Ну, примерно в то время, - уклончиво ответил сержант, потирая затылок. - Ее карета. И еще одна. Но та, из простых, вроде почтовых была - ни гербов, ни тебе форейтора... да и запряжена была всего-то парой лошадей.

- А карета графини?

- О, Ее Светлости, как и полагается, четверка лошадей. Да. И форейтор был, как полагается. И кучер со вторым слугой. И гвардейцы с ними были.

- И эти кареты Вы конечно же досматривали?

- Да как же... вот черная-то карета подкатила. Я, было, досматривать кинулся, а тут сразу же карета графини де Суассон, и кучер ее с облучка-то кричит, ругается...

- По-итальянски?

- Зачем же, по-нашему... на парижском арго, ого как ругался-то. Давненько я в свой адрес такой ругани не слыхал. Но, то ж карета самой Великой графини была... ну, велели пропустить немедля. И приказ у них имелся. Ну, я-то вынужден был и первую карету пропустить, чтобы они мне затор не создавали. Ну, и карету самой графини тоже.

Дегре посмотрел на дю Плесси-Бельера с видом семинариста, решившего сложную логическую задачку. Да, схема проезда без досмотра и без полагавшихся по приказу маршала двора документов была разработана мастерски. Оставалось немногое - узнать, кто дерзнул воспользоваться гербами самой графини де Суассон, и с чьей помощью они это проделали.

- И зачем, - проговорил Дегре, продолжая вслух вертевшуюся на языке мысль.

Таверна Боевой петух у ворот Сент-Антуан_05.04.1661, около полудня

Отредактировано Франсуа Дегре (2019-01-19 01:18:52)

8

Обещание Симонетты живописать в красках все подвиги - мнимые и действительные, совершенные маршалом, окрыли бы любого, даже самого прожженного обольстителя. Да и как можно допустить хотя бы мысль о том, что это были пустые слова и не более того, когда у мадемуазель ди Стефано был весьма даже правдоподобное выражение и голос, вполне соответствовавшие содержанию ее обещаний.

- Я уже живу ожиданием этого вечера, мадемуазель, - улыбнулся в ответ на медовые речи конфидентки графини маршал и обратил галантный поклон ей, а затем и еще раз маркизе д’Отрив, в свою очередь пожелавшей ему не забывать о гостеприимном приеме, который ждал его в отеле Невиль.

- Дорогая маркиза, я чту Вашу дружбу ко мне, недостойному, еще с детских лет. И, поверьте, для меня столь же важна наша встреча, как и Ваше выздоровление. Я надеюсь, что вскоре смогу привезти Арману самые добрые вести о Вашем здоровье. Герцог ожидает весточек и лично от Вас, моя дорогая. Но, как всегда в силу своей излишней скромности не посмел сказать это лично.

Если он и лукавил, то лишь отчасти. Ведь герцог де Руже был настолько скромен, что не посвящал в свои сердечные тайны даже своего брата. За исключением лишь того случая, когда внезапное увлечение юной английской принцессой, которую он сопровождал в качестве атташе из Лондона до самого Парижа, ослепило его, заставив поверить, что это была самая что ни на есть настоящая любовь. К счастью, герцог вовремя успел остудить свой пыл, хотя, Анрио и пришлось замолвить за него словечко перед графиней де Суассон, едва не потерявшей благосклонность короля из-за появления повзрослевшей и похорошевшей принцессы при дворе.

Ну вот, стоило ему дать волю мыслям, и они снова перенесли его в те далекие уже ставшие заоблачными моменты, похожие скорее на грезы, чем на явь, имевшую место в этой жизни. Королевский сад, журчание воды в фонтане, отдаленные звуки голосов из Большой Приемной, выстрелы и Она... в полуобморочном состоянии у него на руках... что она тогда сказала ему? А что ответил он? Да имело ли это значение теперь? Все что осталось это вкус поцелуя на губах, букетик синих первоцветов, за маршальской лентой и обещание отвлечь короля от юной принцессы...
А что если все то, что происходит между Ней и королем, всего лишь исполнение данного обещания? Какая нелепая и в то же время заманчивая идея.

- Ну что же, маркиз? - прозвучал голос комиссара, вернув мысли и сознание маршала назад к городским воротам и силуэту мчавшейся прочь кареты графини де Суассон. - Вы поедете к себе, или предпочтете с ходу окунуться в расследование этого странного дела?

- Да, да. Дело о второй карете графини де Суассон, - Франсуа-Анри постарался сосредоточиться на вопросе Дегре, припоминая и собственные обещания, данные графу д’Артаньяну и косвенно маркизе де Тианж. - Да. Мы должны разобраться в этом деле. Вам не кажется, что эта вторая карета графини может быть как-то связана с нападением и похищением маркизы де Тианж? Может быть, ее слуг переправили в Париж в той, второй карете, которую эти остолопы так и не удосужились досмотреть?

Была вероятность и того, что слуги маркизы никогда не увидели ни парижской заставы, ни белого дня с того момента, когда на карету их госпожи напала банда грабителей, нанятая турецким советником. Но, отчего бы не поверить в лучшее? Франсуа-Анри решил испытать первую версию, поверив в то, что у бедняг оставался еще шанс на спасение. Выслушав до конца допрос сержанта городской стражи, он пришел к тому же выводу, что вероятнее всего и Дегре.

- Мы едем в Париж. Надо поднять кое-какие сведения. Целых две кареты, запряженные одна шестеркой лошадей, а другая четверкой - да не могли же они так запросто исчезнуть! Где-то они появятся. Возникнут. И мы должны отыскать их.

Таверна Боевой петух у ворот Сент-Антуан_05.04.1661, около полудня


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Сен-Жермен и Королевская Площадь. » Королевская дорога. 6