Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Парижские кварталы. » Королевская дорога. 5


Королевская дорога. 5

Сообщений 21 страница 26 из 26

1

Утро, 5 апреля, 1661.
Дорога из Фонтенбло в Париж через Сент-Антуанское предместье.

21

- Проехаться инкогнито... - в голосе де Варда слышалась усмешка. Он вспомнил о рассказах в письмах мадам де Севинье, не оставлявшей его без изрядной порции парижских сплетен и новостей все время, пока он пребывал в ссылке. Не было ни одного письма, в котором не упоминались бы расхожие в столице новости об очередных эффектных появлениях графини де Суассон в свете. В том числе де Севинье очень живо описывала знаменитые выезды Великой Графини, которые всегда сопровождались бегущими впереди кареты факелоносцами и крикливыми пажами, требовавшими освободить дорогу для Ее Светлости.

- Для Вас это, наверное, совершенно новый опыт, дорогая графиня, не так ли? Но, поверьте моему слову, иной раз гораздо удобнее проехаться по парижским улочкам тихо и без лишней шумихи. Быстрее окажетесь там, где нужно. И без лишних сплетен.

Несмотря на темноту, окутавшую их в карете при задернутых наглухо занавесках, он заметил суеверный жест графини, перекрестившейся, прежде чем продолжить их разговор. Неужели еще и молитву прочла? - с усмешкой подумал про себя маркиз, но не показал и виду, что его заинтересовала духовная жизнь мадам де Суассон.

- Я думаю, что гербы на карете нарисовали как раз по случаю Вашего приезда, - ответил он на ее вопрос, нисколько не усомнившись в этом предположении. - Но, это вряд ли связано с Вами напрямую. Скорее всего, эти люди воспользовались случаем. Карета знатного лица прибывает в Париж, минуя городские ворота. Скорее всего, стражники не стали слишком пристально вглядываться в лица приехавших, доверяя гербам на карете, а именно это и нужно было злоумышленникам. По странности они не выбрали гербы де Руже или де Тианж, но, может быть, они польстились на Ваш высокий титул?

Он имел в виду вовсе не титул княгини Кариньян или графини де Суассон, а именно положение графини при дворе. Всем известно, что Ее Светлость являлась гофмейстериной двора королевы, и многие шептались о восстановлении ее положения в качестве фаворитки короля, а это многое значило.

- Рассказывать ли об этом происшествии, - маркиз хмыкнул и отодвинулся в дальний угол скамьи, скрестив на груди руки. - С одной стороны, это рано или поздно дойдет до ушей Вашей свекрови. Новости в Париже разлетаются быстрее голубей. И в этом есть и плюсы, и минусы. Если Вы сами расскажете обо всем княгине, то у Вас будет возможность придать этому случаю ту окраску, которая выгодна Вам. Истинное положение вещей. А вот, если это принесут сплетники, то, я не поручусь за правдивость их рассказов, они могут прозвучать нелицеприятно для Вас, - он приглушил голос. - Или даже для короля. Так что, лучше рассказать первым. Я постараюсь разобраться в этом деле, - он возвел брови вверх, подсчитывая свои возможности. - К обеду. И к тому же, постараюсь перехватить дю Плесси-Бельера, чтобы озадачить его этим фактом. Будет ли у Вас возможность принять меня после обеда, дорогая графиня? За маршала я не прошу, - на этот раз усмешка в голосе де Варда была слишком откровенной, чтобы ускользнуть от внимания его собеседницы. - Это уж как Вам будет угодно.

- Приехали! - выкрикнул с козел гвардеец, и де Вард осторожно отодвинул занавеску со своей стороны, чтобы увидеть показавшийся перед ним широкий подъезд к отелю Конде.

22

- О нет, - усмехнулась Олимпия в ответ. - Никогда не просите меня за маршала, умоляю. Все, что угодно, только не это, ибо у меня нет ни малейшего желания огорчать вас неизбежным отказом, маркиз. Что же до вас, то буду рада видеть вас сегодня вечером, даже если вам не удастся ничего выяснить. Вот только...

Она выглянула в окно вслед за ее спутником и удивленно вскинула брови.

- Уже? Воистину, сегодня нам везет - или ваш гвардеец очень ловко выбирает улицы, - графиня рассеянно прикусила губу, вспоминая, о чем хотела сказать буквально только что. - Ах да, я ведь не знаю, где буду сегодня после обеда. Если с мадам принцессой все хорошо, то я вернусь к себе, в отель Суассон, а если нет...

Думать о том, каким могло оказаться это неизвестное "нет", было страшно, и Олимпия на всякий случай перекрестилась еще раз, отгоняя невидимое зло - и от кузины с ее новорожденным младенцем, и от себя заодно.

- Вот что мы сделаем - я пошлю слугу к вам домой, маркиз, с запиской, когда станет ясно, что именно меня ждет. И да, я ведь хотела попросить вас еще об одном одолжении. Впрочем, оно неразрывно связано со всем, что случилось с нами сегодня, так что, возможно, вы и сами собирались... ну тогда простите мне мою назойливость, дорогой маркиз. Но вы уж не забудьте озадачить Плесси-Бельера еще и поисками слуг мадам де Тианж. Во всей этой прискорбной и возмутительной истории их судьба представляется мне наиболее зловещей, ведь если их не найдут... Ба, мне кажется, нам пора вовсе убрать эти занавески - самое время показать, кто именно въезжает во двор, иначе нам с вами, пожалуй, и ворот не откроют. Господа принцы крови - известные гордецы, и я, признаться, даже не уверена, дает ли право въезда во двор Лувра право на въезд во двор отеля Конде, если тебя зовут всего лишь Манчини.

Довольная шуткой, она отодвинула закрывающий окно занавес и заправила его внутрь, открывая намалеванные на дверце кареты гербы и впуская в экипаж яркий свет солнечного полудня - и вовремя, потому что карета уже поворачивала к огромным кованым воротам, украшенным гербами Конде и Конти.

23

В солнечном свете глаза капитана блеснули. Он не стал скрывать свое злорадство, услышав о дю Плесси-Бельере ровно то, что и хотел - его не желали и ждали. А ведь это означало, что все случайные встречи и слухи о неких особых отношениях, связывавших маршала и графиню, были сущей чепухой. А значит... Тут взгляд де Варда упал на гербы Конде и Конти, украшавшие кованые ворота на въезде во внутренний двор Отеля Конде. Смутное чувство, о котором он давным-давно позаботился, чтобы оно было забыто и напрочь отброшено, напомнило о себе. И как созвучно этому чувству прозвучали слова графини: "А если нет..."

- Нет, - тут же отозвался маркиз, подавив невольный вздох. - Нет, простите. Я хотел сказать, никаких «если». Не будет никаких «если», - словно это утверждение могло что-то решить, повторил он и постарался улыбнуться в ответ Олимпии. - Все будет в порядке. Я буду ждать Вашу записку, дорогая графиня. И уж будьте уверены, я озадачу дю Плесси-Бельера так, что ему будет не до визитов. Я думаю, что поиски пропавших слуг маркизы де Тианж займут его на весь день. Если только господин маршал не командует целой армией невидимок, готовых разнюхать для него все и обо всех в Париже и окрестностях. Вы будете избавлены от назойливого внимания господина маршала и от его дневных визитов, мадам. Ну, разве что он посмеет появиться вечером в отеле Суассон. Но Вы же знаете, как его обожают парижские дамы, - умело скрывая непрошеную зависть к успеху дю Плесси-Бельера у дам, де Вард с напускным пренебрежением продолжал: - Пусть явится к Вашей свекрови и очарует ее саму и ее гостей в салоне. Своими бесконечными небылицами он сумеет отвлечь все внимание на себя. От Вас. Ведь Вы этого хотите? - серо-голубые глаза смотрели в черные, затаив скрытый вопрос.

Ему понравилась шутка о праве въезда во двор отеля Конде, и веселый громкий смех, раздавшийся из кареты под гербами дома Суассонов, перепугал собравшихся на кованой ограде голубей.

24

Интересно, Вард всерьез полагал, что она может желать поражения в соперничестве с Плесси-Бельером за внимание общества? Да если бы ей удалось затмить его настолько, чтобы... Нет, не стоит мечтать о невозможном - все, что в ее силах, так это самой не обращать на маршала ни малейшего внимания и надеяться, что это его уязвит. Да, именно так. Не обращать на него, целиком и полностью посвятив себя другому. И, опять же, надеяться, что другой это переживет - в самом прямом смысле. Но об этом она подумает после, а пока же...

- Вы правы, я с радостью уступлю все внимание света этому пустозвону, если это позволит мне без помех уделять собственное внимание тем, чье общество доставляет мне удовольствие, - Олимпия одарила де Варда многообещающей улыбкой и снова выглянула из кареты, ища взглядом достойную ее положения вереницу отправленной ей на встречу челяди.

О том, что она приедет в ответ на полученный призыв о помощи, мадам де Суассон уведомила кузину Мартиноцци еще вчера и теперь рассчитывала как минимум на торжественный прием. Расчеты ее не обманули: стоило карете вкатиться в огромный court-d'honneur отеля Конде, как на парадную лестницу высыпала целая толпа лакеев. А вот чего она не ожидала, так это увидеть на верхней ступеньке хорошо знакомую ей скособоченную фигуру самого Конти. Его Высочество, видимо, хотел встретить долгожданную гостью с величавым видом, подобающим принцу крови, но не выдержал и секунды, бросился вниз по ступенькам, так что к тому времени, когда один из слуг окинул лесенку и отворил дверцу кареты, Конти уже нервно подпрыгивал на стертых временем плитах мощеного двора, хрустя пальцами и кусая губы.

Все это было дурным знаком, и Олимпия снова почувствовала липкий страх.
Неужели опоздала?

- Наконец-то, мадам! - вскричал Конти, когда она спустилась из кареты и, сухо кивнув мужу кузины, повернулась, чтобы принять из рук де Варда свою шкатулку с лекарствами.

- Я глубоко признательна вам за все, маркиз - вы даже не представляете насколько, - графиня тепло улыбнулась, надеясь, что хотя бы эта улыбка немного согреет взгляд холодных серых глаз. - И буду с нетерпением ждать вас вечером, где бы я ни была.

25

Про себя де Вард подумал, что не согласился бы с эпитетом, которым графиня наградила дю Плесси-Бельера. При всей невыносимости этого скрытного человека, который за скандальной славой ветрогона и дамского угодника ловко скрывал свои истинные мотивы, пустозвоном его назвать невозможно. Ведь результаты были, и де Вард мог в том дать слово дворянина, хоть, и нехотя.

А вот все остальное, сказанное графиней, пришлось ему по вкусу, и маркиз ответил бы на многообещающую улыбку дерзкой ухмылкой прожженного обольстителя, если бы блеск в сияющих как агаты глазах не смутил его. Упустив возможность обронить какую-нибудь непременно дерзкую двусмысленность, чтобы в свою очередь смутить красавицу графиню, де Вард так и остался сидеть, тогда, как сама Олимпия уже спустилась из кареты и обернулась к нему, чтобы забрать шкатулку.

- Я признателен Его Величеству за это назначение, мадам, - произнес он в ответ на теплую улыбку, но предательская привычка стискивать зубы и принимать холодное выражение в минуты острого волнения, превратили его взгляд из горячего, в ледяной, почти отталкивающий.

- Мадам, Вы можете всецело рассчитывать на меня. И, до Вашего возвращения ко двору, считайте меня и моих гвардейцев Вашей личной гвардией, - ему следовало добавить, что такова была воля короля, но не много ли он отдает Людовику? Ведь на самом деле, у ступеней крыльца отеля Конде, были только она и он, тщедушный Конти, чей дрожащий голос он расслышал из глубины кареты, не в счет.

- Где бы Вы ни были, мадам, я явлюсь с отчетом, - произнес он и подался вперед.

- Я надеюсь, что не случится никаких "если", - быстро сказал он, не глядя на Конти, уже протягивавшего руки, чтобы подхватить приехавшую кузину супруги под руку и увести. - Передайте... нет, не передавайте ничего. Мои молитвы с вами, мадам.

Слова, столь не похожие на него, сорвались с губ внезапно и без всякого обдумывания. Будь у них времени хотя бы на пять минут больше, и он не сказал бы всего этого вовсе. Но, может быть, благословение коротких прощаний именно в таких стремительных признаниях, которые при других обстоятельствах никогда не прозвучали бы вслух?

Особняк на улице Сен-Мартен.

Отредактировано Франсуа де Вард (2019-01-26 23:58:38)

26

- Спасибо вам, - успела произнести Олимпия, прежде чем де Вард снова исчез в глубине кареты, оставив ее в легкой растерянности.

- Кто это был? - в голосе Конти, нетерпеливо переминавшегося за распахнутой дверцей кареты, слышалось неприкрытое подозрение. - Ну же, мадам, вы идете или...

Судя по всему, на языке у принца вертелось нечто оскорбительное, однако Олимпия успела взглянуть на него раньше, чем он произнес это нечто вслух. Под ее взглядом конец фразы был проглочен и, судя по кислому выражению лица Его Высочества, с трудом переварен.

- Вы так нетерпеливы, мой принц, - вздохнула графиня, бросив последний взгляд на карету и позволяя Конти вцепиться в ее локоть и буквально оттащить к ступеням лестницы. - Но я понимаю, что всему виной тревога за мою кузину, и потому не стану сердиться. Ваше волнение так извинительно...

- Ах оставьте, мадам, сегодня добрая половина Парижа уже успела извинить мое волнение примерно в тех же выражениях. Право же, я начинаю понимать, что чувствовал мой покойный дядюшка, когда королева Анна, наконец, одарила его долгожданным наследником, и должен сказать, что это отнюдь не "невыразимое счастье", про которое твердят все, кому не лень,  - по все еще красивому, несмотря на болезненную худобу, лицу Армана де Конти промелькнула гримаса, более всего напоминающая отвращение.

Громкий щелчок кнута и грохот колес за спиной заставили принца обернуться.

- Ваша карета уезжает? - удивился он.

- Да, мой багаж и слуги вернутся в отель Суассон, - небрежно бросила графиня, надеясь, что Конти довольствуется этим и не станет задавать неловких вопросов.

- Вы не останетесь ночевать? Но как же... - принц, остановившись на верхней ступени, взглянул на нее с таким беспокойством, что у Олимпии вновь защемило сердце, точно так же, как в тот момент, когда она увидела счастливого отца, самолично сбегающего ей навстречу.

- Неужели все так плохо? - ахнула она, но Конти, не ответив, молча втащил ее в распахнутые двери дворца.

Отель Конде, на улице Вожирар


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Парижские кварталы. » Королевская дорога. 5