Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Большая поляна на краю старого парка.


Парк Фонтенбло. Большая поляна на краю старого парка.

Сообщений 41 страница 48 из 48

1

Утро, 5-го апреля, 1661.

41

- Однако! – только и произнесла Мадемуазель, обнаружив себя в гордом одиночестве в обществе Шерегия, озадаченного не менее нее. – Ну что же, граф, как по вашему, стоит ли мне вернуться, чтобы составить компанию Его Высочеству, или в отсутствие юных прелестниц завтрак на лужайке будет отменен? Признаю, что из меня плохая замена мадемуазель де Монтале, но отчего бы не рискнуть, а? Хотя бы для того, чтобы услышать, чем закончилась эта швейцарская атака.

Она ухмыльнулась смутившемуся мадьяру и, развернувшись, поскакала в ту сторону, откуда только что приехала, предоставив Шерегию догонять ее – если сможет. К чести графа, он не растерялся, и уже через пару секунд скакал бок о бок с герцогиней де Монпансье, не отставая, но и не вырываясь в перед, как и подобает хорошо воспитанному кавалеру.

Конец швейцарского нашествия они имели удовольствие лицезреть, не успев далеко отъехать от замка: маленькое войско во главе с Дезушем мрачно маршировало по аллее. Судя по нахмуренным лицам, господа гвардейцы весьма жалели, что им не удалось никого арестовать. На приближающихся всадников они и не взглянули, только Дезуш повернул голову, встретил насмешливый взгляд герцогини и насупился еще более. Анна отсалютовала швейцарцу хлыстом и, не замедляя хода, промчалась мимо, обдав незадачливых вояк брызгами мокрого песка, летевшего из под копыт ее бербера.

- Бедолаги! – без капли сожаления бросила она Шерегию, когда стража осталась позади. – Проделать такой марш, и все зря!

- Ничего, им полезно, - беспечно отозвался мадьяр. – Не все же торчать столбами у дверей, надобно и гулять хоть иногда.

Мадемуазель рассмеялась и пришпорила коня, вновь ощутив ту же радостную легкость, которой наслаждалась ранним утром, гоняя по парку кузена Конде. Солнце уже поднялось, и от тумана не осталось и следа, но ветерок был по-прежнему свеж, а аромат молодой листвы все так же кружил голову. Не удивительно, что на знакомую уже поляну она влетела с довольной улыбкой на раскрасневшемся от быстрой скачки лице.

- Ну что, кузен, вас можно поздравить с очередной победой над превосходящими силами противника? – бросила она Конде, осаживая коня у невесть откуда появившейся повозки. – Князь, я привезла вам извинения от фрейлин ее высочества и благодарности за необычное развлечение. Увы, самих прелестниц возвратить не удалось, в кои-то веки чувство долга победило девичье легкомыслие. Надеюсь, это не разобьет ничье сердце?

Анна зорко оглядела мадьяр, словно ища на их лицах ответ на свой неделикатный вопрос, пока ее взгляд не остановился на Ракоши. Само собой, под «ничье» она подразумевала «ваше» и не сомневалась, что князь ее отлично понял.

Отредактировано Великая Мадемуазель (2018-12-22 00:35:55)

42

- Вот и королевская гвардия покидает нас, а следом за ними мушкетеры, - хмыкнул себе в усы Конде не без издевки. - Н-да, эти всегда отступают последними.

Мадьяры озадаченно переглянулись при этих словах, а дворяне из свиты Его Величества невесело покосились на принца. В его словах была доля правды, а после отъезда веселой компании фрейлин во главе с герцогиней де Монпансье и молодых лейтенантов, сопровождавших их, на поляне осталось сугубо мужское общество, больше похожее на выездную дружескую попойку, чем на пикник.

- М-да, и в самом деле, с отъездом дам, - начал было де Вивонн, раздосадованный тем, что помимо того, что ему не позволили подраться хоть с кем-нибудь, в качестве секунданта на дуэли, ему не досталось и места в гонке. Но, де Лозен перебил его, неожиданно выдав собственный интерес к отсутствию ярчайшей половины общества.

- Скучно. Скучно сделалось, не так ли, Монсеньор?

Конде смерил дерзкого смельчака надменным взглядом, но тот выдержал его, даже не прогнувшись, точнее, даже не склонив голову, как это полагалось при разговоре с вышестоящим.

- А маркиз прав, - не заметив этой короткой перестрелки взглядами, Ференц поддержал де Лозена. - Без девушек сделалось в разы скучнее. И тихо.

- Ну, тихо-то сделалось, потому что наш Ласлов куда-то пропал, - отозвался граф Вереш, пыхнув своей трубкой сразу три колечка дыма. - А вот же он! Эй, Ласлов! Что это, неужто и ты заделался в бандиты? И чего же ты реквизировал именем князя?

Мадьяры загоготали дружным хором, французы присоединились к ним, стоило им увидеть бравого шевалье, подхлестывавшего крупы лошадей, запряженных в телегу, которая выкатилась из-за кустов.

- Ого! Да это же настоящий захват фуража. Месье, мое уважение, - смеясь, проговорил Конде, после чего хохот сделался еще громче. - Князь, должен сказать, что военачальник, у которого на службе состоит такой предприимчивый фуражир, выигрывает войну вполовину еще до ее начала.

Пока мадьяры и французы, спешившись, дружно разбирали подвезенный на поляну провиант в виде корзин с закусками и бутылками с вином, Ференц строго посмотрел на возницу и сидевшего рядом с ним лакея.

- От кого это, судари? Мы здесь никого не ждали. И завтракать не собирались, - спросил он, холодно глядя в глаза лакея, на котором была ливрея знакомых ему цветов и со знакомой эмблемой в виде прыгающей белки.

- Месье Фуке услыхал про скачки и завтрак на этой поляне. Это его комплименты для монсеньоров принцев и герцогини де Монпансье, - отвечал лакей, стушевываясь под суровым взглядом трансильванского принца, и нерешительно поглядывая в сторону принца французского, словно ища у него защиты.

- Да полноте, кузен! - Конде прекрасно понимал причину скептического настроя Ракоши, но смотрел на вещи, если не шире, то дальше. С таким человеком, как Фуке не следовало открыто враждовать, но и в друзья записываться не стоило. Принцу было достаточно перехватить лишь один взгляд Людовика в сторону суперинтенданта, чтобы понять, какие ветры могли вскоре подуть над королевским двором.

- О! А вот и дамы! - обрадовано воскликнул Маленький Гасконец, как де Лозена прозвали и друзья, и недруги при дворе. - О, Ваше Высочество, Вашим возвращением Вы озарили наше унылое общество светом.

- Хм... давно ли маркиз сделался записным поэтом? Бретером он мне нравился больше, - проговорил Конде, переглянувшись с де Вивонном.

- Это как сказать, - хмыкнул тот, в свою очередь, переглянувшись с д’Антрагом. - Он и не перестал быть бретером.

Конде с подозрением проследил за этим обменом взглядами, уловив в том некий заговор. А вот, чего он касался, догадаться было нетрудно, если сложить три и три - три мадьяра и три француза приехали одной компанией в самый разгар скачек. С чего бы такая дружба, если не...

Приветственный вопрос де Монпансье отвлек его от окончательного вывода. Конде с довольной ухмылкой кивнул кузине и указал на провиантскую телегу, которую в самом прямом смысле разграбляли веселые от вина и скачек мадьяры и французы.

- Да, победа. Полнейшая притом. И к тому же, месье Ласлову удалось захватить провиант. Может, и не противника, - он опасно сощурил глаза, усмехнулся и добавил. - Но, и не друга, это уж точно.

- Дорогая кузина, - позабыв о формальностях, Ференц с радостной улыбкой подъехал к герцогине, до самой последней минуты ожидая, что та скажет ему, что коляска с фрейлинами вот-вот появится следом за нею.

- Долг службы, - протянул он, не скрывая разочарования. - Да, мы и позабыли уже о том, что это такое. Боюсь, что не могу отвечать за всех моих друзей, дорогая кузина, - он неопределенно махнул рукой, догадавшись, что иначе разбитое сердце припишут, если уже не приписали ему самому. - Но, да, кое-кто остался разочарованным. Ведь мы приготовили столько забав, а успели представить лишь первое и второе отделение до пикника.

При слове пикник, он также как и Конде, сощурил глаза и кивнул в сторону телеги.

- Комплименты от господина суперинтенданта. Полагаю, что до него дошли слухи о Вашей утренней прогулке. А может быть о прогулке Его Высочества?

- Да нет, князь, - возразил Конде, беря из рук подошедшего к его лошади гайдука бокал с вином и длинный кинжал, на тонкое лезвие которого были нанизаны кусочки жаркого и запеченных на углях овощей. - Судя по обилию закусок и вина, эту телегу собирали для армии Ваших гайдуков, а вовсе не для нас с Ее Высочеством.

Ференц молча принял бокал с вином, после того, как такое же угощение было подано и герцогине. Он посмотрел вдаль, стараясь проглотить мысли о том, что так и не успел обменяться со Смугляночкой и парой слов в отличие от везунчика Виллеруа.

- А что же, князь? Прокатить круг с огненным колесом, а? - спросил Вереш, кивнув на всадников, уже стоявших наготове с разожженными факелами в руках.

- А, что! А ну-ка, давайте-ка повеселимся! Вперед, мадьяры! - выкрикнул граф Шерегий, подмигнув приунывшему князю. - С чего это Вы так мрачны, мой князь? Вам, кстати, весточка перепала от мадемуазель...

- Не надо, - Ференц сглотнул. - Без имен, друг мой, - сказал он по-венгерски, не заметив, но почувствовав заинтересованный взгляд кузины Анн-Мари на себе, и Шерегий понимающе кивнул.

- От нее. Она и ее подруги очень впечатлены от увиденного. И благодарны Вам лично. За приглашение и за веселую поездку.

- Она так и сказала? - переспросил Ференц, прекрасно зная, что Шерегий не стал бы преувеличивать, хоть, и преуменьшать не стал бы также. - Ну, тогда повеселимся еще!

43

- Осторожнее, граф, - тихо предостерег де Вивонна Леон, делая другу знак отъехать в сторону. – Вы только что прямо таки открытым текстом сообщили Месье Принцу, что утро Лозена прошло под звон шпаг.

- И что с того? Не думаете же вы, дружище, что Великий Конде кинется доносить Его Величеству, что офицеры короля нарушают королевские эдикты прямо в королевском парке? Фи, это слишком мелко для героя Рокруа, - сердито зашипел Вивонн, послушно тронув поводья.

- Помилуйте, подобная глупость мне бы и в голову не пришла. Я не о принце, а об этих, - Антраг еле заметно кивнул в сторону слуг, одетых в вызывающе богатые ливреи цветов виконта де Во. Даже белочка наличествовала. – Вот эти точно кинутся и донесут. Согласитесь, что их появление здесь довольно странно.

- Не верите вы в заботливость господина суперинтенданта, как я погляжу, - Вивонн картинно вздохнул, но брови его продолжали хмуриться. – Впрочем, я рад, что фрейлины успели сбежать. Мне бы не хотелось, чтобы имя Мортемаров склоняли в паре с именем Ракоши. Или еще чьим.

- И мне… - рассеянно кивнул Леон, накалывая на кинжал кусок сочного мяса и наблюдая за тем, как Лозен, спрыгнув с лошади, отбирает у одного из мадьяр бокал с вином и длинный нож, украшенный гирляндой из лакомых кусочков, чтобы поднести это угощение герцогине де Монпансье. – Хм, сдается мне, что наш приятель решил излить на герцогиню весь свой неисчерпанный запас галантности, в семикратном размере.

- Не шафидуй, - Вивонн, успевший вонзить крепкие белые зубы – гордость Мортемаров – в свой кусок, смешно зашевелил бровями в попытке жевать и говорить одновременно. – Надо было самому подсуетиться.

- Вот сам бы и суетился.

- Не могу, я человек женатый, - важно произнес граф и поспешно отодвинулся от приятеля, когда Антраг фыркнул и расхохотался, едва не подавившись вином и разбрызгивая вокруг себя алые капли.

На его громкий смех обернулись несколько гайдуков и даже предмет их разговора. Точнее, оба предмета, так что Леон, смутившись под недовольным взглядом Мадемуазель, поспешно выхватил из-за манжета носовой платок и попытался хоть немного уменьшить нанесенный себе и другу ущерб.

44

На призыв Шерегия промчаться веселой кавалькадой с огненным колесом откликнулись сразу несколько желающих, но в общем хоре голос Ласлова был самым громким.

- Едем! Эй, Мольнар, Шерегий! А ну-ка!

- И факелы, факелы не забудьте! - прикрикнул вдогонку им граф Вереш.

Вслед за первой тройкой помчались и еще шестеро гайдуков, а всю веселую кавалькаду замкнула троица из личных слуг князя Ракоши, один из которых был выкуплен князем у одного путешествовавшего по Востоку венецианского купца, и был ценен тем, что обучался трюкам с огнем у знаменитых индусских факиров.

Пока все блестящее общество во главе с принцем Конде, Великой Мадемуазель и князем Ракоши воздавало должное мадьярскому вину и кулинарным изыскам, присланным не в меру внимательным суперинтендантом, на другом конце поляны гайдуки разожгли взятые с собой факелы. Выстроившись в три шеренги по трое, они взяли каждый по два факела, обрезанных ровно настолько, чтобы можно было жонглировать ими прямо на скаку. Ехавший в центре кавалькады слуга князя держал наготове длинные тонкие жерди вместо факелов, а во рту у него была тонкая вуаль, смоченная вином.

Под громкий свист и улюлюканье товарищей вся кавалькада выехала на лужайку и проехала по центру ее, сделав круг перед зрителями, жонглируя на ходу зажженными факелами. Они промчались так несколько кругов, с каждым разом все увеличивая скорость, так что, на последнем круге казалось, что огонь их факелов слился в один широкий огненный круг. Вот тогда-то ехавший в центре гайдук поднялся на спину лошади и запустил полыхающий фонтан в небо при помощи той самой вуали, которая легко воспламенилась и сгорела в воздухе, прежде чем зрители успели заметить, что именно случилось. Зрелище вызвало восторженные крики и аплодисменты, а огненная кавалерия промчалась еще один завершающий круг, после чего под победный свист вернулась под липы, где их ждало щедрое вознаграждение в виде нескольких бутылок вина с уже отшибленными горлышками и несколько сабель с насаженными на них кусками жаркого.

- Ну как? - широко улыбаясь, спросил Ласлов, один из всей огненной кавалерии подъехавший ближе к князю и его высоким кузенам. - Ах, как жаль, что наши юные гостьи не могли подольше остаться. А что, Ваши Высочества, ежели замолвите словечко за нас, так мы и перед всем королевским двором представление устроить можем. А, князь? Ведь сможем же?

Он соскочил на землю и отдал повод стоявшему рядом гайдуку.

- А что скажут господа из свиты короля? Устроили же вчера карусель в честь турок? А отчего бы мадьярам не устроить скачки в честь французского короля? - он кивнул им, дружески подняв бутылку с отбитым горлышком, и отсалютовал: - За короля! Виват Его Величеству!

Парк Фонтенбло. 6

Отредактировано Ержи Ласлов (2019-01-10 22:56:17)

45

Вино было превосходным, закуски тоже оказались неплохи, да и пребывать в центре внимания в качестве единственной зрительницы было, надобно признать, весьма приятно. Неудивительно, что настроение у герцогини сделалось самое благодушное, а уж когда дело дошло до обещанного представления, то Анна и вовсе развеселилась, подбадривая ловких мадьяр громкими возгласами одобрения.

- Ну что, кузен, каково? – она хитро глянула на Конде, которого от дружеского тычка локтем в бок спасло только то, что конь принца никак не хотел стоять бок о бок со скакуном Мадемуазель.

- Недурственно, - снисходительно заметил тот, протягивая руку за очередным бокалом вина. – Очень недурственно. Барышни были бы в восторге.

- А вы, значит, нет? – усмехнувшись, она дружески махнула направляющемуся к ним Ласлову. – И почему я не удивлена?

Оставив французского кузена изображать холодное высокомерие, она подвинулась к Ракоши, чтобы наградить похвалами раскрасневшегося и довольного шевалье. И довольно хмыкнула, когда Ласлов предложил своему господину именно то, на что Мадемуазель собиралась намекнуть при первом же удобном случае.

- Словечко, говорите, шевалье? А что, и замолвим. И даже не одно словечко, князь. Я готова прочитать целую хвалебную речь о мастерстве выездки, невиданном во Франции доселе. Ручаюсь, Его Величество, сам большой любитель верховой езды, будет рад и счастлив полюбоваться сам на ваших молодцов и устроить такое славное развлечение для дам,
- подмигнула она князю.

Шевалье повернулся к трем дворянам, невесть как затесавшимся в эту компанию, а Мадемуазель наклонилась к Ракоши и вполголоса заметила:

- Я ведь серьезно, кузен. Ласлов прав – ежели вы хотите покрасоваться перед юными красавицами, вам надо не их приглашать в парк тайком, а позвать Месье, а лучше самого Людовика вместе с Месье. Вот тогда вслед за ними и весь двор прибудет на вас смотреть и восхищаться. А пока… пока у королевской гвардии перед вами преимущество, скажу я вам.

Можно было бы сообщить Ракоши открытым текстом, что его душечка строит глазки Невилю-младшему, но Анне не хотелось влезать в дела сердечные. Если князь не слепой, сам увидит, что эта интрижка вряд ли выгорит. А если уже слеп, как все влюбленные, то любые ее предостережения всяко запоздали.

- Благодарю за угощение, князь,
- Конде все таки соизволил подъехать к ним поближе («неужто взревновал?» - промелькнуло в голове Мадемуазель, но это, увы, было слишком смешно, чтобы быть правдой) и даже вежливо склонил голову перед мадьярским принцем, умудрившись, впрочем, сохранить при этом вид оскорбительной надменности.

– Однако нам пора, дражайшая кузина. Его Величество, должно быть, уже поднялся, а мне хотелось бы присутствовать при его выходе.

- Сегодня у Его Величества Совет, - как бы невзначай обронил белобрысый де Лозен, но Мадемуазель успела заметить быстрый обмен взглядами между тремя французами. Должно быть, они тоже смекнули, что неплохо бы поспешить, ведь плох тот царедворец, что упускает хотя бы один шанс попасться на глаза государю.

46

Так и не дождавшись одобрительных комплиментов и тем паче открытого признания от кузена Конде, Ференц обратил все свое внимание и нерастраченный пыл на кузину Анн-Мари. Герцогиня была довольна не только представлением мадьяр, но и тем вниманием, которое оказывали ей эти сорвиголовы, сделав ее королевой этого своеобразного утреннего пикника.

- Ласлов... - князь хотел было осадить не в меру деятельного шевалье, чтобы тот не наседал на Ее Высочество с просьбами о похвалах и комплиментах в адрес их удали, но де Монпансье сама заговорила об этом. Немало удивив князя своей готовностью заговорить о нем с королем, она не преминула заметить вполголоса то преимущество, которое Ференц упускал, избегая публичной демонстрации.

- Но, кузина, - Ференц опустил глаза, заметив на себе пристальный взгляд Конде, который наверняка догадывался о содержании их тихой беседы. - Пока при дворе Людовика принимают турок, о моем публичном выступлении и речи не будет. Эти господа, - он небрежно хмыкнул и воздел глаза к верхушкам лип, под которыми они стояли. - Де Лионн, тот же Летелье, де Бриенн - все они начнут шептаться с королем о не благонадежности моих гайдуков, о том, насколько наше присутствие при дворе угрожает их дипломатическим уловкам. Они в корне задушат любую идею, если она будет исходить от меня лично.

Их прервали самым бесцеремонным образом, и сделал это тот, кому, единственному из всех присутствовавших Ракоши не мог и не посмел бы открыто указать на место. Конде приблизился к беседовавшим кузенам и кивком показал свое вежливое отношение к Ракоши, прежде чем упомянуть о необходимости вернуться во дворец, а главное, занять полагавшееся каждому из присутствовавших дворян место к услугам Его Величества.

- Да, действительно, - подтвердил Шерегий, а Каринти, зябко ежившийся, несмотря на отданный ему кафтан с меховой оторочкой, кивнул в знак согласия с де Лозеном, который напомнил всем о королевском совете, ожидавшемся в то утро.

- Помяни лихо, - пробормотал вполголоса Ференц, обращаясь к де Монпансье. - Да, именно эти господа из Королевского Малого Совета - они не дадут кузену и шагу ступить без своих рекомендаций. Вы знаете, что кое-кто из них открыто советовали Людовику отказать мне в приеме? Да, это так. И у меня есть серьезные опасения, - прошептал он. - Что кое-кто из них состоит на содержании у посла. Вот только кого именно ему удалось подцепить на удочку... первой мыслью был небезызвестный нам господин, чьи дары мы принимаем, - он повернул голову в сторону телеги с провиантом, но тут же встретился взглядом с Конде. - Быть может, принцу известно гораздо больше моего?

- О чем именно? - Конде не стал скрывать, что услышал часть этой беседы, да и к чему, если кузина все равно расскажет ему обо всем сама. - О погоде, - он громко хмыкнул.

- Пожалуй, я могу с большей вероятностью предсказать апрельскую грозу, дорогая кузиночка, чем разгадывать махинации этой паучьей компании, которая именует себя Большим Советом. Или Малым? Да какая разница, черт подери. В одном наш кузен прав, - снисходительный кивок в ответ на ухмылку Ференца, проложил маленькую, но существенную ниточку связи между двумя кузенами. - Кто-то из них прикормлен посольским золотом. И здесь дело не в том, сколько долгов у них за душой. Иным и долгов не надо, чтобы быть продажными негодяями. Жадность - величайший двигатель корысти. И предательства.

- Вы полагаете, Ваше Высочество, - осторожно переспросил Каринти, старательно выбирая слова, поскольку не был близко знаком с де Лозеном и его секундантами, чтобы говорить открыто. - Что состояние в этом случае не имеет значения?

- Абсолютно никакого, - презрительно поджав губы, отвечал Конде. - Состояние ведь не делает людей принцами крови. Даже дворяне из людей подобного сорта аховые. Но, хватит о них. Черт возьми, кузены, с каких это пор мы позволяем каким-то выскочкам, - многозначительное движение бровей и взгляд через плечо на телегу, присланную по всей вероятности суперинтендантом Фуке, достаточно откровенно выразили его мысли. - Портить нам блестящий пикник и недурственно начавшееся утро? Нам пора, кузен, - снисходительным тоном напомнил он и тронул повод своего жеребца. - Не проехаться ли нам вместе, дорогая кузина? Утренняя прогулка двух кузенов не вызовет столько вопросов, как появление Великой Мадемуазель на Большой Лужайке во главе орды, - он усмехнулся. - Я хотел сказать, кавалькады мадьярских гайдуков. Вы и без того похожи на царицу амазонок, моя дорогая. А эта маленькая армия может всколыхнуть ненужные воспоминания. И сравнения.

- Он прав, - шепнул Каринти на ухо Ференцу, когда тот горделиво вскинул голову, чтобы возразить принцу. - Не нужно вызывать излишние пересуды, мой князь. Это не на руку, ни Вам, ни Вашей кузине.

- Что же, кузены, - вынужденный согласиться, князь вежливо склонился в поклоне перед де Монпансье, а потом кивнул Конде. - Отправляйтесь первыми. А мы прибудем за вами. Меня не приглашали на королевский утренний прием, так что, мне и торопиться нет нужды.

Парк Фонтенбло. 6

47

Слушая сетования Ракоши на королевских министрах, Мадемуазель не без удовольствия отметила, что князь таки ж не лишен благоразумия и способности оценивать ситуацию в целом и свое положение в частности, не отвлекаясь на соблазны.

- Простите, кузен, конечно же, сейчас вам не до устройства увеселений для всего двора, - не сдержав вздоха, согласилась она. – Но к счастью, турки уже сегодня должны покинуть Фонтенбло. Они и без того задержались тут дольше, чем следовало: нехристям не место в резиденции наихристианнейшего государя. Смею надеяться, что как только они уедут, воздух в замке сразу сделается и чище, и безопаснее. Для всех нас, но в первую очередь, конечно же, для вас и ваших людей, чьими исконными врагами были и останутся турки. Что же до поддержки их в Совете, не сомневаюсь, что эти люди заблаговременно попытались заручиться поддержкой во Франции. Не знаю, насколько верны ваши подозрения – и ваши, месье принц – но не исключу, что человек, привыкший заботиться о собственной выгоде в ущерб выгоде государства… впрочем, он ведь может искренне считать, что как раз таки радеет о государственном благе, не так ли?

- Турки – выгодные союзники против Австрии и Габсбургов, - негромко заметил Лозен, уже успевший сесть в седло.

- Полноте, маркиз, Франция не станет заключать союз с этими безбожниками! – отчего-то вспыхнул граф де Вивонн, заслужив одобрительные кивки от сгрудившихся вокруг них мадьяр. – А если они вновь пойдут походом на христиан, я первым запишусь в добровольцы, чтобы нарезать турецких шкур на австрийские барабаны, и плевать мне на то, Габсбург правит в Австрии или нет. Едем, господа.

- Погодите, граф, - Лозен подъехал к герцогине и нервно горячившему коня Конде и, поклонившись по очереди обоим, обратился к Мадемуазель. – Ваше Высочество, позвольте мне с друзьями составить свиту вам и месье принцу. Мы мало похожи на амазонок, но и с ордой нас перепутать трудно.

Анна переглянулась с Конде, но тот лишь пожал плечами, всем своим видом выражая полное согласие с любым принятым ею решением.

- Благодарю вас, сударь, - произнесла она с легкой усмешкой, чуть наклонив голову. – Общество верных друзей Его Величества и впрямь трудно заподозрить в чем бы то ни было. Князь, вы доставили истинное удовольствие нам всем, у меня давно не было такого замечательного утра. Признаюсь, мне жаль отказываться от вашего общества, но если наши с вами мудрые советчики считают, что так будет лучше, нам действительно остается лишь смириться. До встречи.

Выпрямившись в седле, Монпансье окинула взглядом притихших гайдуков и взмахнула рукой:

- Господа, вы были великолепны! До свидания и до новых скачек. Клянусь, в следующий раз я рискну обскакать любого желающего!

- Виват герцогине! – послышались веселые крики, и в воздух взлетело несколько отороченных мехом шапок, вызвав у Анны довольный смех.

- Вам следовало обещать им бочонок вашего драгоценного божоле, кузиночка, и личная армия вам гарантирована, - хмыкнул вполголоса Конде.

- Его Величество не воюет с женщинами, - беспечно бросила Анна и пришпорила лошадь. – За мной, господа!

- Боюсь, что для некоторых женщин наш милейший кузен вполне способен сделать исключение, - пробормотал себе под нос принц и последовал ее примеру, отсалютовав на прощание князю и его людям.

Следом за ним и трое французов дружно взмахнули шляпами прежде чем пуститься вдогонку за унесшимися вскачь Бурбонами.

48

- А этот не промах, - шепнул кто-то из гайдуков за спиной Мольнара, когда заговорил граф де Вивонн. - Этот ведь из свиты короля, не так ли?

- Бери выше, - шепнул другой. - Из королевских друзей будет. И тот, белобрысый, тоже.

- Эк нашего князя угораздило ж повздорить с ними, а, - протянул Вереш, скосив лукавый взгляд в сторону прощавшихся с князем Конде и де Монпансье. - Ну так, и родня у нашего князя тоже под стать. Кто ж скажет, что этот принц с безбожниками якшаться будет. Да его, может, еще и на трон польский зазовут.

- Ну, скажете тоже, граф, - недоверчиво качнул головой Мольнар, но больше ничего не высказал на этот счет - то, что граф Вереш иной раз болтал небылицы, всем известно было, но ведь и в небылице всякой доля правды есть. А то, что короне польской сильная рука нужна, было ясно и без провидческой мудрости. Вот только говорить о том не следовало, покуда положение принца при дворе французского короля оставалось шатким и неясным. Отношения с Людовиком решали все. И не только для Конде, но и для Ракоши, и вот ради того, чтобы князь не натворил при дворе короля такого, что сделает его пребывание невозможным, Мольнара и прислали. И покуда граф справлялся со своей задачей архискверно.

Французские дворяне уехали следом за принцем и герцогиней, так что на поляне остались только мадьяры и притихшие слуги суперинтенданта, не смевшие увезти телегу с угощениями для княжеской свиты, без разрешения.

- А что, а, в самом деле, князь, примете вызов Вашей кузины, а? - весело спросил Шерегий, глядя вслед Великой Мадемуазель, умчавшейся на своем бербере. Этот вопрос тут же породил громкие шутки и смех, так что тихий урезонивающий голос Каринти не услышал никто кроме Мольнара.

- Побойтесь бога, господа, при французском дворе не принято принимать вызов от женщины. Даже если это сама герцогиня де Монпансье, - проговорил Каринти, зябко кутаясь в подбитый мехом кафтан.

- Да, полноте, шевалье, эти сорвиголовы и придворных дам, и девиц с кухни на скачки вызовут. Да только глаз да глаз за ними, а, верно я говорю, Мольнар? - молодые люди обернулись к графу Верешу, который, хоть и не показывал никакого интереса к брошенной Шерегием шутке, однако же, слышал все их разговоры. - Да, граф, глаз да глаз. Вас ведь за этим сюда прислали? А? А тут, как видите, все сложней, чем ожидали. Дуэль эта проклятая. А еще почту княжескую похитили. И что, скажете, делать, если наш князь сам в петлю лезет, а? Вздумал тоже с цыганом торговаться, - граф недовольно постучал трубкой по облучку седла и вытряхнул на землю пепел и остатки табака. - А вот та еще задача-то - девиц тех отдавать цыгану или же нет? А? Что скажете?

- Я смотрю, граф, Вы в курсе дел нашего князя больше, чем другие, - ответил ему Мольнар и покосился на Ракоши, весело смеявшегося над дружескими шутками Шерегия и Ласлова. - Я скажу, что и раньше. Нет доверия цыгану. Он предал своих. Предаст и чужих. Надо было послать за ним слежку. Эдак и почтовую суму отыскали бы, и его поймали. Для репутации князя это было бы не лишним козырем.

- Нет. Только не арест. Вы здесь недолго еще, Мольнар. И того не знаете, что у князя нашего связи не только при дворе, а и в Париже есть. И среди людей тамошних, - Вереш засунул трубку за пазуху и огляделся. - Сдать их человека Канцелярии - это все равно, что их всех предать. Не годится. Тут правило такое, граф, свои собаки дерутся - чужая не лезь. Пусть их канцелярские ищейки с парижским людом сцепятся как псы с волками, а нам нечего в их дела мешаться.

- Едем! Едем назад! Во дворец! - послышались громкие крики над поляной, и длинная вереница всадников тронулась в путь по аллее старинного парка.

Вереш с Мольнаром оказались в самом хвосте процессии. Они молчали, но каждый продолжал думать о своем, имея в намерении серьезно переговорить с князем о его будущем при королевском дворе.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. Большая поляна на краю старого парка.