Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 6


Парк Фонтенбло. 6

Сообщений 1 страница 20 из 35

1

Утро 5-го апреля 1661.

2

Дворец Фонтенбло. Покои маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 03

Для того, чтобы ненароком не столкнуться в дворцовых коридорах с кем-нибудь из тех болтунов, которые, услыхав лишь полслова, делают далеко идущие выводы обо всем на свете, дю Плесси-Бельер воспользовался потайной дверью в опочивальне матери и вышел в темный проход целого лабиринта потайных коридоров, опутывавших дворец, подобно паутине - незримо и повсюду. Прежде чем выйти, он разжег небольшой огарок свечи, чтобы освещать себе путь и особенно же немногочисленные знаки, выцарапанные в стене на протяжении всего лабиринта. Эти знаки он мог читать практически вслепую, нащупывая их рукой, но вот крутые ступеньки на спусках и внезапные повороты в новые галереи требовали света.

Вскоре после недолгих блужданий он вышел к маленькой дверце, примыкавшей к узкой нише за колоннами на одной из лестничных площадок на лестнице для прислуги. Выдохнув на мерцавшее пламя догоравшего на глазах огарка, Франсуа-Анри затушил его и спрятал в тесной расщелине в стене между старыми плитами каменной кладки. Прислушавшись к голосам, доносившимся сверху, он попытался представить себе, попал ли он именно туда, куда ему было нужно, но, толщина стен в старинной части замка не позволяла определить отдельные голоса и тем более услышать разговоры. Ему пришлось выйти из укрытия на саму лестницу, чтобы осмотреться и убедиться, что это было именно то место, куда он намеревался попасть.

Ступая по мраморным ступенькам широкой лестницы, где он некогда столкнулся с шумным обществом двух молоденьких фрейлин Мадам в компании с маркизом де Виллеруа и князем Ракоши, Франсуа-Анри сам не заметил, как улыбнулся воспоминаниям о том дне. А ведь Виллеруа удалось обвести вокруг пальца весь двор, в том числе и саму королеву-мать, выдавая себя за короля. Интересно, догадалась ли о том фарсе Анна Австрийская? И не пожелает ли Людовик воспользоваться верностью своего друга еще раз, чтобы снова сбежать от своих придворных и государственных обязанностей? Невольно, мысли Франсуа-Анри унеслись прочь от темной лестницы к залитому солнечным светом саду, разбитому прямо на бастионе королевской тюрьмы. Если бы можно было заново пережить тот день, то накануне он, не задумываясь, вновь позволил бы арестовать себя и препроводить в Бастилию... только бы еще раз встретиться с Ней. Удивить своей кажущейся беспечностью, увлечь разговорами обо всем на свете, отвлекая от самого непостижимого и ужасного на тот момент факта - он был арестантом Бастилии.

Скрипнула дверь в маленькой нише на нижней площадке лестницы, и маршал скрылся на ступеньках лестницы, которая с одной стороны выходила к коридору, ведшему напрямую в опочивальню короля, а с другой к потайному выходу из дворца. Он был уже на месте. Дверь поддалась твердому напору маршальского плеча, оставив на бархатной ткани белесое пятно пыли.

Снаружи было сыро, а легкий туман, поднимавшийся от травы на газонах, остававшихся в тени дворцовых стен, укрывал потайную дверь от глаз, случись кому-нибудь оказаться прогуливающимися по аллее, огибавшей дворцовое крыло королевской части замка.

Отряхиваясь от налипшей невесть откуда пыли и паутинок, маршал вышел на аллею и прошелся вперед, чтобы не привлекать ничье внимание к потайной двери. Откуда-то, кажется, со стороны двора Белой Лошади послышалось ржание лошадей и выкрики военных команд. Ему даже показалось, что он услышал знакомые голоса. Но, торопясь выйти на аллею, уводившую к королевским конюшням, дю Плесси-Бельер не успел расслышать именно тот самый голос, который заставил бы трепетать его сердце.

Свернув в сторону конюшен, он пропустил мимо себя мчавшегося во весь опор гвардейского лейтенанта, и узнал в нем Виллеруа только тогда, когда тот уже свернул в сторону двора Белой Лошади. К удивлению маршала, следом за маркизом ехала прогулочная коляска в сопровождении еще двух гвардейцев. Но, мало ли что было приказано юному лейтенанту, а вот маршал дю Плесси-Бельер намеревался поскорее покинуть Фонтенбло и по возможности так, чтобы это не привлекло ничьего внимания. До поры до времени, ему хотелось, чтобы никто при дворе, особенно же вездесущий месье суперинтендант, не знали о его отсутствии. Пусть понервничает, подозревая незримое присутствие маршала двора за своей спиной.

3

Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 7

Опасения Оры насчет того, что мадемуазель де Тонне-Шарант окажется лишенной утреннего приключения, оказались беспочвенными – красавица блондинка обнаружилась в буфетной, где лакомилась свежими блинчиками с вареньем. Так что по лестнице для прислуги сбегала уже не бесшумная пятерка, а весело гомонящая шестерка. И правда, стоило только за девушками закрыться двери в буфетную, отделившей их от покоев Мадам и бдительного надзора, и их словно прорвало. На Монтале градом посыпались шутки и вопросы, и если от первых она беспечно отмахивалась, то на вторые честно пыталась отвечать. Что, собственно, было несложно, потому что практически на любой вопрос она могла сказать только банальное «не знаю».

- Ну хватит, девушки, - взмолилась, наконец, кареглазая провокаторша. – Я же и правда ничего не знаю, кроме того, что нас обещались проводить в нужное место и показать, что такое настоящая выездка. Сами все увидите. Да вам и расскажут все, мадьяры горазды сказки сказывать, особенно для девичьих ушей.

- А будет ли скакать месье Мольнар? – спускавшаяся последней де Креки перевесилась через перила с таким требовательным видом, что Ора поняла: если графа не окажется на поляне, лично ее ждут большие неприятности. Потом.

Не то, чтобы это удручило проказливую фрейлину. Скорее, наоборот, рассмешило: в самом деле, нельзя же так вот выдавать свои чувства!

Она и на улицу выскочила, все еще смеясь и таща за собой Луизу. Не заблудиться бы в поисках Того Самого Места! Вот же засмеют ее тогда. Креки и без того успела прозвать ее Мадемуазель Всезнайкой за то, как ловко Ора ориентировалась уже в замке, тогда как остальные фрейлины все еще с трудом представляли себе, как пройти с половины Орлеанского дома во двор Белой Лошади. Что уж говорить о запутанных аллеях парка!

- Ой, вон же он! – разглядев впереди мужской силуэт, увенчанный шляпой с пышным плюмажем, на фоне тиссовых зарослей, Монтале ускорила шаг и позвала: - Франсуа! Франсуа, это мы! Мы ведь не слишком опоздали?

Солнце, слепившее ей глаза, зашло за тучку, мужчина обернулся, и Ора ахнула, заливаясь краской. Рядом тихим эхом ахнула Лавальер.

- Ора, Ора, это не маркиз!

4

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2.00 Манеж и зрительские трибуны

Утренний туман сгущался возле берега Озера Карпов, так что, случись кому-нибудь оказаться на тропинке, огибавшей Большую Лужайку со стороны озера, то встреча с выбегающим из тумана огромным черным псом могла окончиться серьезным потрясением. Но, к счастью для многочисленных обитателей королевского дворца и прилежащих к нему служб, никому из них не вздумалось отправиться на утреннюю прогулку к озеру в это светлое, немножко прохладное из-за недавнего дождя и тумана утро.

- Ко мне, Сорбонна! Все, на этом все. Иди сюда! - комиссар подозвал собаку и железной рукой схватил ее за ошейник, притянув к себе. - Все, игры закончились. Нас ждут.

Справедливости ради стоило бы заметить, что ждали действительно их обоих. Ведь посланный господином маршалом мушкетер так и доложил комиссару, что "Их Сиятельство будут ждать Вас в шесть с четвертью у того же места, где вчера Вы встретились с маркизом де Виллеруа." Дегре не сразу понял, отчего это дю Плесси-Бельеру вздумалось привлекать к их отъезду молодого лейтенанта. Но, поразмыслив, он вспомнил, что их встреча с маркизом состоялась у весьма примечательного местечка, которое он никогда не отыскал бы без помощи великолепного носа Сорбонны. Это было возле потайного выхода из дворца, тщательно замаскированного под зарослями старого плюща и дикого винограда. И, конечно же, маршал не стал бы говорить о нем напрямик.

- Подумать только, Сорбонна, при королевском дворе преступлений и страшных тайн поболее, чем во всех предместьях Парижа, - рассуждал вслух Дегре, шагая вместе с собакой через всю лужайку к знакомой аллее, огибавшей дворцовое крыло, занятое под апартаменты членов королевской семьи, принцев крови и некоторых из министров.

Возле условленного места никого не было, но, судя по тому, что часы на башне только начали отбивать шесть часов, комиссар явился туда раньше назначенного срока. Он отпустил ошейник Сорбонны, рассудив, что в столь глухом месте она не испугает никого. Разве что караульных мушкетеров, патрулировавших аллею, огибавшую эту часть дворца.

- Сорбонна, не убегай слишком далеко! Ко мне, девочка! - на всякий случай, Дегре поднял с земли палку, валявшуюся возле недоброй памяти кустов, где накануне был найден умирающий турок, и бросил ее в сторону лужайки. - Неси! Ко мне!

Игра захватила собаку, не смотря на всю серьезность ее службы, обладавшую весьма игривым и веселым характером. Черной тенью она бросилась следом за палкой и вернулась к хозяину, неся ее в зубах. Дегре повторил команду еще несколько раз, справедливо рассчитывая на то, что однообразие этой игры надоест Сорбонне и тем скорее успокоится. Однако же, он не ожидал, что вместо маршала дю Плесси-Бельера ему повстречаются сразу шесть очаровательных юных девиц, судя по всему, фрейлин из свиты одной из королев или же герцогини Орлеанской.

Дегре обернулся и приветственно приподнял шляпу, на которую еще накануне нацепил купленный у приехавшего из Парижа галантерейщика пышный плюмаж, чтобы больше походить на придворного щеголя. При дворе надо и вести себя, и выглядеть, как придворный, оправдывал он эту безумную роскошь, обошедшуюся ему в кругленькую сумму.

Он уже собрался улыбнуться красавицам, принявшим его за кого-то другого, что несомненно польстило его самолюбию, когда из кустов вынеслась Сорбонна. Завидев стайку весело щебетавших девушек, игривая любительница внимания и ласки тут же понеслась во весь опор к первой же из них, намереваясь напроситься на ласковый поглад ушей. Так что, вместо приветственных любезностей над маленькой аллеей возле дворцовой стены послышался грозный окрик:

- Сорбонна! Ко мне! Назад!

Дегре побежал следом за собакой и едва успел схватить шалунью за ошейник, когда раздался дружный девичий визг.

- Сударыни, я прошу вас, спокойнее. Она вовсе не намерена причинить вам вред, - взмолился Дегре, справедливо опасаясь, что крики девиц привлекут внимание караульных, а может, и кого-нибудь посуровее. - Это Сорбонна. Она послушная и очень милая. Мадемуазель, - в той самой девушке, которая окликнула его по имени, он узнал мадемуазель де Монтале. - Мадемуазель, я рад Вас видеть. Прошу Вас, уверьте Ваших подруг, что Сорбонна прекрасная и послушная собака.

5

Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 7

Оживленное настроение вернулось к Маргарите и к остальным девушкам, стоило им миновать буфетную. Дружный смех, который уже не пытались скрывать, вырвался наружу, пока девушки спускались по лестнице.

- Как же хорошо, что ты нас позвала, Ора!, - вклинилась в общий восхищенный хор Маргарита, на самом деле обожающая в данный момент мадемуазель де Монтале всем сердцем. Женская дружба - всегда штука непредсказуемая, всегда разное случается - и недомолвки, и мелкие уколы, и негласное соперничество. Но все же замечательно иметь такую выдумщицу-подругу!

Ора и Луиза первыми выскочили на улицу. Маргарита и схваченная ей за руку Франсуаза вслед за ними.
Вдыхая полной грудью запах сырой земли, мадемуазель де Вьевиль, как и остальные девушки, спешили за Орой. Вдруг навалилась неуверенность - парк был огромен и почти незнаком. Так и потеряться недолго в утренней туманной дымке.

Ноги быстро промокли от росы, щедро выпавшей на всех бесконечных аллеях парка. Впрочем, это были такие мелочи, которые сразу вылетели из головы.

- Ой, вон же он! - закричала наконец Ора, указывая на видимый невдалеке мужской силуэт, - Франсуа! Франсуа, это мы! Мы ведь не слишком опоздали? - звала фрейлина.

- Пойдем к нему, быстрее!, - сказала Маргарита Франсуазе, прибавляя ходу.

Репетируя в голове приветствие, девушка старалась идти как можно изящнее, не обращая внимания на уже утихающую в разогретых мышцах боль. Но почти сразу стало ясно, что мадемуазель де Монтале обозналась - это был другой мужчина. Старше на вид, сероглазый и носатый. Выдающийся орган обоняния, впрочем, нисколько мужчину не портил, придавая ему некий шарм.

На какие-то секунды повисло неловкое молчание, которое было прервано темной мохнатой молнией, устремившейся к ним.
"Это же собака!", - только и успела подумать Маргарита, пока хозяин животного безуспешно кричал, пытаясь отвадить свою любимицу от толпы недоуменных девушек.

Раздался синхронный девичий визг, в то время как изо всех сил машущее хвостом пушистое существо удалось ухватить за ошейник и оттащить на безопасное от приличных дам расстояние.
Тем временем из сбивчивой речи мужчины стало понятно, что его четвероного друга зовут Сорбонна и она очень послушная и милая.

"Это видно невооруженным глазом", - думала Маргарита, глядя на беззастенчиво зевающую в полную пасть собаку.
Не удержавшись, мадемуазель де Вьевиль протянула руку, дотянувшись до мокрого собачьего носа.

- Что ты делаешь! - в ужасе шепнула ей Франсуаза, в то время как длинный розовый язык радостно лизнул ладонь Маргариты.

6

Проходя по аллее, огибавшей дворцовое крыло, Франсуа-Анри услышал звонкий девичий крик, похожий на испуганный визг. Подстегнутый любопытством и смутным предчувствием беды, которая могла грозить какой-то наивной бедняжке, согласившейся на свидание в ранний час в столь пустынном и безлюдном месте, он ускорил шаг, но вскоре бросился бегом к месту, откуда доносился крик.

Он обогнул дворцовую стену и, не успев пройти еще нескольких шагов, заметил впереди себя целую группу дам, окруживших кого-то из прислуги, как ему показалось, из-за строгого камзола темно-серого сукна. По мере приближения он успел разглядеть знакомые силуэты белокурой мадемуазель де Лавальер и стоявшей под руку с ней мадемуазель де Монтале. Очевидно, остальные четыре молодые особы были также фрейлинами двора герцогини Орлеанской. И все они дружной стайкой окружили никого иного, как комиссара полиции Шатле, месье Дегре. Вот это обстоятельство заставило сердце маршала забиться еще сильнее. Что там делал комиссар? И не то ли это место, где днем раннее было обнаружено тело раненого турка?

- Дамы! - громко крикнул дю Плесси-Бельер, намереваясь поздравить девушек с тем, что помощь уже прибыла в его лице, когда увидел Сорбонну, черную собаку, любимицу комиссара, дружелюбно облизывавшую руку одну из мадемуазелей.

- О, какая встреча, милые дамы, - успев прийти в себя до того, как он подошел к оживленно обсуждавшим достоинства Сорбонны фрейлинам, маршал галантно сорвал с головы шляпу и очертил ей полукруг.

- Доброго вам утра, мадемуазели. Какой неожиданный сюрприз, однако же. Не следует ли нам с комиссаром ожидать встречи и с самой герцогиней Орлеанской? Право же, это было бы слишком счастливым совпадением, - в синих глазах маршала блеснул ироничный огонек и он посмотрел на Ору де Монтале, чьи вспыхнувшие лукавым блеском глаза выдавали в ней зачинщицу некоего предприятия.

- Не смею настаивать, сударыни, но право слово, мое любопытство задушит меня, прежде, чем я успею расспросить обо всем. Не соизволите ли вы спасти меня от неминуемой гибели и объяснить, что все вы делаете здесь? И в столь ранний час, к тому же. Уж, не собрались же вы на поиски дикого винограда для очередной затеи в древнегреческом стиле?

Этот вопрос, наверное, был излишним, Франсуа-Анри заметил, как порозовели щеки и даже шейка мадемуазель де Лавальер, скромно потупившей взор. Переведя взгляд на стоявшую рядом с ней мадемуазель де Вьевиль, младшую сестру лейтенанта мушкетеров, он ободряюще приподнял левую брови и вопросительно посмотрел в ее зеленые глаза - не слукавит ли?

- Мадемуазель де Вьевиль? - почувствовав тепло дыхания сквозь тонкую ткань изящной перчатки, расшитой серебряной нитью, он опустил голову и заметил перед собой Сорбонну, дружелюбно подставившую широкий лоб ближе к ладони в надежде на ободряющий поглад. - Сорбонна прекрасно разбирается в людях. Она никогда не ошибается, не так ли, господин комиссар? Кстати, мадемуазели, вы уже представлены друг другу? Позволю себе исправить это упущение, - он склонил голову в придворном приветственном кивке и указал жестом на Дегре. - Месье Дегре, комиссар полиции Шатле. А это, как вы уже догадались, его собака, Сорбонна. Полицейская собака, заметьте. Ну, а меня, - дерзкая улыбка тронула его красивые губы. - Вы все и так знаете, конечно же. И на этом основании, как ваш друг, я позволю себе еще раз задать вам вопрос, - теперь он уже смотрел в глаза де Монтале. - Зачем вы здесь в столь ранний час, и могу ли я чем-то помочь вам, сударыни?

7

Само собой, глупо пугаться собаки, с которой ты вроде бы как уже знакома, но когда на тебя из кустов вылетает черное чудовище с разверстой (в дружелюбной улыбке) пастью, ох как непросто сохранять благоразумие и присутствие духа.

Именно поэтому, а вовсе не от страха, Ора завизжала в унисон с подругами, и лишь разглядев виляющий хвост «чудовища», опомнилась и даже чуточку устыдилась. Но только совсем чуть-чуть, потому что вслед за собакой на них налетел и ее владелец, в котором Монтале без труда узнала вчерашнего дознавателя из Шатле, с которым они обнаружили полумертвого турка. И он, судя по умоляющему голосу, перепугался куда больше фрейлин.

- Ой, ну конечно же, Сорбонна очень милая! – воскликнула Ора, скорее чтобы успокоить комиссара, чем убедить подруг, которые, с детства имея дело с охотничьими собаками, очень быстро отошли от испуга и уже со всех сторон тянули руки, чтобы погладить большую умную голову. Собаки, вестимо, а не месье Дегре.

- Как, ты и этого господина знаешь? – с подозрительным прищуром осведомилась де Креки. – Ну Ора…

- Дамы! – раздалось у них за спиной, и фрейлины дружно обернулись, причем лица у них сделались такие же испуганные, как в момент нежданной встречи с милой и послушной Сорбонной. Которая, между прочим, тут же позабыла про Марго де Вьевиль, чьей благосклонности только что добивалась, и вальяжно затрусила в сторону приближающегося кавалера.

- Предательница! – ахнула Луиза, которой так и не удалось приласкать собачку.

- Плесси-Бельер! – выдохнула Артуа с таким видом, будто собиралась кинуться в ближайшие кусты и там надолго затаиться.

- А он-то что здесь делает? – буркнула себе под нос Ора, чувствуя, что их утренняя эскапада имеет все меньше шансов остаться секретным приключением. И надо же было Франсуа выбрать для встречи такое людное место!

Маршал же был в своем репертуаре: не успел поприветствовать девушек, как тут же начал их допрашивать. Заметил ли он, как переглянулись фрейлины при упоминании Мадам? Если и так, то виду не подал, только допрос сразу сделался куда настойчивее. Но самым неприятным было то, что вопросы свои настырный маршал адресовал не кому-нибудь, а Оре. Ну вот почему всегда я, а?

- Это допрос, господин маршал? – вслух осведомилась Монтале, делая шаг вперед и глядя прямо в голубые глаза маркиза дю Плесси. Подруги за ее спиной тихонько захихикали, предвкушая. – Ой, ну конечно же, как я могла в этом усомниться. И как это нас угораздило, выйдя погулять, попасть меж двух огней! Комиссар Шатле и маршал двора. Экое совпадение.

Она покачала головой с насмешливой улыбкой, будто удивляясь собственному везению. Или невезению. Смотря с какой стороны взглянуть.

- Но мы всегда рады развеять все сомнения наших друзей, господин маршал, и уж тем более спасти их от мучительной смерти от любопытства. Нет, появления Мадам вам ожидать не следует, Ее Высочество еще не изволили вставать. Поэтому мы и вышли подышать свежим воздухом, месье. Пока у нас есть время, я обещала показать моим подругам…

Монтале сделала паузу, долгую, как положено на сцене, и с удовольствием заметила, как нахмурился комиссар Дегре. Должно быть, решил, что сейчас она расскажет про человека, найденного здесь в кустах. Впрочем, по лицу маршала тоже пробежала тень. А чего опасается он? Быть может, боится за секрет потайной двери? Отчего-то Ора ни минуты не сомневалась в том, что чрезмерно любознательному дю Плесси этот секрет ну очень хорошо известен.

- В общем, нас всех пригласили понаблюдать за состязанием в скачках, - наконец, смилостивилась она, решив, что довольно помучила обоих мужчин. – Чтобы составить компанию мадемуазель де Монпансье.

Зачем, спрашивается, она сболтнула про Мадемуазель? Ну да ладно, побольше громких имен никогда не помешает.

- Так что мы все крайне признательны вам за предложенную дружескую помощь, но нас должны встретить. И проводить. Да.

Вот, а теперь можно победно улыбнуться. Чтобы некоторые маршалы не зазнавались и не думали, что глупенькие дебютантки сейчас растают от удовольствия и начнут вешаться им на шею и руки. Ах, если бы еще Франсуа не опаздывал!

Отредактировано Ора де Монтале (2018-11-16 02:04:12)

8

- Допрос? - то ли из-за ярких лучей поднявшегося над кронами деревьев солнца, то ли из-за сдерживаемого смеха, синие глаза маршала заблестели и сощурились в улыбке.

- Как можно, моя дорогая Ора! - воскликнул он, прекрасно разыгрывая комедию невинности, рассчитанную на подруг де Монтале, с нескрываемым интересом воззрившихся на них обоих. - О, простите, - он заговорщически приложил палец к губам и чуть заметно подмигнул Оре. - Мы ведь условились с Вами, что я не буду допрашивать Вас, а Вы не станете лукавить со мной.

Конечно же, никакого уговора между ними не было и в помине, но Франсуа-Анри доставило несказанное удовольствие увидеть тень смущения в карих глазах де Монтале. Всего лишь на долю мгновения, легкая тень мелькнула и тут же исчезла, уступив озорным лучикам смеха. Нет, не так-то просто смутить эту плутовку, но, от этого игра становилась тем более интересной. К тому же, на этот раз у них были зрители помимо стушевавшейся нимфы с фиалковыми глазами, которая если и выдавала свое присутствие, так только робкой попыткой погладить Сорбонну, всецело отдавшую свое внимание маршалу, рассеянно трепавшему ее правое ухо.

- Вы обещали своим подругам что? - пауза, может быть, и короткая, вдруг показалась дю Плесси-Бельеру предвестником опасных откровений. Неужели у де Монтале не хватило бы ума самой додуматься, что полумертвые турки у дворцовых стен - это не предмет для девичьих россказней.

Краем глаза маршал заметил и то, как напрягся комиссар, готовый уже сорваться на крик, чтобы не дать случиться непоправимому.

- Простите, что? - а вот упоминание о скачках оказалось настолько же ошеломительным, как если бы на голову Франсуа-Анри вылили целый ушат воды. Холодной. Прямиком из озера. И вместе с пиявками. И густейшим илом в придачу к водорослям.

- Скачки? С мадемуазель де Монпансье? - вот такого оборота он не ожидал. Настолько, что позволил себе самый непростительно глупый вид, воззрившись на рассмеявшихся над ним фрейлин, явно ожидавших подобного объяснения со стороны де Монтале.

- Ну надо же, - дю Плесси-Бельер весело потрепал собаку по загривку и рассмеялся в полный голос. Если уж попасть в глупое положение и сделаться предметом насмешек, так зачем же упускать удовольствие и не повеселиться со всеми вместе.

- Нет, Вы только подумайте, дорогой комиссар! Скачки в Фонтенбло. И как раз в то утро, когда нам приходится по самые уши увязнуть в делах королевского двора.  О, мои дорогие.

Все еще смеясь, он стрельнул предерзким взглядом в стушевавшуюся перед ним де Лавальер. А затем он обратил самую очаровывающую из своих улыбок к нахохлившейся де Креки, подмигнув ей, как раз в тот момент, когда та раскрыла рот, чтобы высказаться.

- Так Вас встретят и проводят? - посерьезнев, спросил маршал и наклонил голову набок, чтобы их беседа выглядела тем более конфиденциальной. - И это будет не Ее Высочество, я полагаю. А с кем же... гхм... кто еще собирается принять участие в скачках? - задать наиболее интересовавший его вопрос так, чтобы это не было навязчиво, никак не выходило. Оставалось лишь пойти на попятный, и тогда, быть может... О, сколько раз этот трюк срабатывал с его младшей сестрой Жанной, которая от досады, что он переставал интересоваться ее секретами, выбалтывала все, не смотря на отчаянные протесты более сдержанной и трезвомыслящей Мари.

- Но нет, кто я, чтобы рассказывать мне такие секреты. Право слово, мне уже не по себе, - лукавая ухмылка плескалась в синих глазах, но, Франсуа-Анри поспешил откланяться и, сняв свою великолепную шляпу, отвесил несколько поклонов, адресуя их заулыбавшимся в ответ девушкам.

- Юные мадемуазели, я всецело предан Вашим секретам. Не забывайте, как маршал двора, я на службе безопасности Его Величества. А для короля, наивысшая ценность при дворе - это те, кто являются его украшением. Вы, - он еще раз поклонился и посмотрел в карие глаза де Монтале, призывно прищурившись, а вдруг, все-таки выдаст? - Ваш покорный слуга, мадемуазель.

9

Королевская дорога в Фонтенбло. 4

- Сюда, Ранкур! - маркиз обернулся на скаку и помахал рукой отстававшему от него капралу, который замешкался на выезде из ворот Двора Белой Лошади.

Ему следовало трижды подумать, прежде чем назначать свидание на узкой аллее вдали от дворцовых выходов. Но, ведь он, прежде всего, думал о секретности их предприятия, а уж потом Ранкур напомнил о том, что мадемуазель де Монтале предупреждала маркиза о том, что непременно возьмет с собой подруг. Вот о них-то Франсуа и не подумал! И, как оказалось, зря. Не успел он свернуть за угол дворцового крыла, как издалека послышались веселые девичьи голоса, внезапно сменившиеся громким визгом, затем снова перешедшим в звонкий смех и веселое щебетание. Какой там, секрет! Не пройдет и четверти часа, а про утреннюю прогулку фрейлин из свиты Ее Высочества будет знать весь двор.

Пришпорив коня, маркиз направил его вдоль аллеи, заставив бежать красивым аллюром, картинно вздымая голову, так что, казалось, что он все время мчался в бешеном галопе. Он уже хотел натянуть повод, чтобы поднять коня на задние ноги, демонстрируя великолепную выучку и собственные умения, когда среди ярких девичьих платьев показались темно-синий и серый камзолы строго военного кроя. Всколыхнулись перья плюмажа приподнятой в галантном поклоне шляпы, и, стоявший к нему спиной дворянин отвесил глубокий поклон молодой особе, с которой тот беседовал.

Да это же Ора! Да, она самая! Франсуа узнал бы свою милую де Монтале из сотен и тысяч, просто потому, что только у нее так весело вздрагивали кудряшки, выбивавшиеся из прически. И это был ее голос. И ее смех.

- И с добрым утром, сударыни! - привычно бодрым тоном маркиз приветствовал всю компанию, заметив прислонившуюся к человеку в темно-синем камзоле огромную черную собаку. - Господа, - он вежливо кивнул человеку в сером камзоле, узнав в нем вчерашнего комиссара полиции Шатле.

- О, это Вы, маршал! - подозрительность тут же исчезла с лица молодого лейтенанта, едва только он узнал в стоявшем рядом с Орой мужчине дю Плесси-Бельера. - Надо же, Вас тоже пригласили на скачки?

Он спрыгнул с лошади и перекинул повод, чтобы подойти ближе.

- Простите меня, мадемуазель, - слегка покраснев под любопытными взглядами фрейлин, Франсуа поклонился и протянул руку де Монтале, сам не зная, что намеревался делать - то ли пожать ее, то ли... ах да, галантно и вполне ожидаемо было поцеловать ее пальчики.

- Вы восхитительны сегодня, Ора, - шепнул он, как ему казалось, совсем неслышно, разве что мадемуазель де Вьевиль, стоявшая ближе всех, могла расслышать его тихий голос.

- Сударыни, я рад видеть вас, - добавил Франсуа, чтобы не показаться невежливым перед другими очаровательными особами, улыбавшимися ему, а может быть просто солнцу и новому утру.

Что он и сделал, не скрывая уже своего удовольствия от встречи с милой подругой, и от того, что их компании прибавилось сразу на несколько человек.

- А вот и мой ординарец!

Он обернулся на шум приближавшейся к ним коляски, колеса которой грохотали по гравийной аллее.

- Позвольте представить Вам виконта де Ранкура, мадемуазели, - Франсуа с немного комичным напыщенным видом склонил голову и указал рукой на подъехавшего к ним всадника. - Это он предложил воспользоваться одной из прогулочных колясок. Прошу, мадемуазели, занимайте Ваши места.

А вот о том, каким образом дю Плесси-Бельер и Дегре будут добираться до лужайки, затерянной в самом дальнем конце парка, Франсуа и не подумал.

- Господа, сбор назначен на дальней лужайке. Это у старой ограды, если Вы знаете парк. Там еще старинный грот Дианы, если Вы помните его, - он посмотрел на дю Плесси-Бельера, уж он-то точно знал то место, где было найдено тело убитого доктора. Не стоило упоминать о подробностях в столь мирное и ясное утро.

10

Ой как же мягко всегда стелил господин маршал! Заслушаться можно было. Только вот подозрительный взгляд, который вдруг блеснул из под опущенных ресниц Луизы, показывал, что и она не слишком обольщается на его счет. Что уж говорить об Оре, женское чутье которой не то, что кричало, а прямо таки верещало во весь голос, что ей пытаются расставить ловушку. Вот только зачем? Должно быть, вызнавать все на свете было у дю Плесси в крови, но не на ту напал!

- Помилуйте, господин маршал, с чего бы вам волноваться за нашу безопасность! Честное слово, нам ничегошеньки не грозит, - Монтале мило захлопала ресницами, делая вид, что вовсе даже не понимает намеков на подробности предстоящего приключения, так занимающие отдельных господ. – Да и какие же у нас могут быть секреты? Особенно от вас!

Она с самым невинным видом пожала плечами и тут же радостно всплеснула ручками, ибо на аллее, наконец, появился тот, кого Ора уже и не чаяла увидеть.

- Ой, а вот же и месье де Виллеруа. За нами! – улыбка заиграла на ее губах и зажгла веселые искорки в глазах. – Да и не один, а с сопровождением. Вот видите, маршал, нам ровным счетом ничего не грозит в такой компании.

Монтале с чрезвычайно довольным видом позволила поцеловать себе руку и широким жестом пригласила подруг в коляску, столь предусмотрительно предоставленную маркизом. Похоже, дружба с Ракоши и другими галантными кавалерами двора потихоньку шла ему на пользу.

- А что же, господин маршал, вы не желаете присоединиться к нам? – коварно поинтересовалась она, заметив, что Виллеруа по рассеянности (или нарочно) включил и дю Плесси, и Дегре в число будущих зрителей. – С вами наше маленькое утреннее приключение будет еще веселее, правда-правда.

- Присоединяйтесь! Присоединяйтесь! – тут же подхватила Габриэль, а за ней де Креки с Тонне-Шарант, наперебой принявшиеся уговаривать дю Плесси составить им компанию.

То, что в коляске вряд ли хватило бы места на всех, ничуть не смущало фрейлин: не исключено, что они и не задумывались об этом, горя рвением заманить на секретные скачки первого кавалера двора. Только Луиза, успевшая забраться в экипаж с помощью виконта де Ранкура, упорно молчала и всем своим видом выказывала неодобрение этой внезапной инициативы. Зато Монтале была настроена более чем решительно.

- Франсуа, уговорите же вашего друга поехать с нами, - зашептала она на ухо Виллеруа. – Или возьмите с него слово никому ничего не рассказывать, иначе к завтраку весь двор будет в курсе, чем мы занимались этим утром.

Парк Фонтенбло. Большая поляна на краю старого парка.

Отредактировано Ора де Монтале (2018-11-23 00:43:40)

11

Следовало догадаться, что если мадемуазель де Монтале пускалась в приключение, то где-то поблизости окажется и молодой де Невиль. В синих глазах маршала мелькнула тень разочарования - а он-то рассчитывал услышать имя князя Ракоши и еще раз убедиться в том, что князь если уж не ведет себя примерным образом, запершись в своих покоях, то хотя бы не наверняка не покинет пределов Фонтенбло.

Переглянувшись с Дегре, дю Плесси-Бельер лишь мельком пожал плечами. Нечего сказать, вести допросы при дворе, это, то еще искусство, требующее не только прозорливости, но еще больше терпения, а сверх того и театральных навыков.

- Пожалуй, мне и комиссару уже пора, мои дорогие, - медовым голосом произнес Франсуа-Анри, намереваясь откланяться до того, как прогулочная коляска, катившаяся за спиной лейтенанта, преградит им дорогу.

- А вот теперь я совершенно не беспокоюсь за Вашу безопасность, дорогая Ора, - в напыщенном тоне маршала легко угадывалась ирония, но его взгляд посерьезнел. - Прошу Вас, не сочтите мои расспросы за навязчивость. Это все моя подозрительность. После некоторых событий, - он многозначительно повернул голову к кустам, где всего лишь день тому назад был найден избитый и придушенный до полусмерти турок.

- Присоединиться? О, - трудно было скрыть то удовольствие, которое испытывал маршал при виде умоляющих глаз юных очаровательниц, наперебой принявшихся уговаривать его ехать с ними. И если бы не глухое сопение Сорбонны, вдруг заинтересовавшейся платком, спрятанным в руке дю Плесси-Бельера, бравый маршал напрочь позабыл бы и о ней, и об ее хозяине, и деле, которое связывало их.

- Я право же, польщен, сударыни, - не кривя душой, ответил он, одарив мадемуазель де Креки лучезарной улыбкой, отчего та немедленно покраснела и с насупленным видом откинулась на спинку сиденья.

- Ничто так не манит меня в данную минуту, как желание разделить это прекрасное утро с вами, - на этот раз откровенный взгляд прожженного сердцееда был обращен к Маргарите де Вьевиль, из всей компании предпочитавшей хранить стойкое молчание на пару с Луизой де Лавальер.

Что до Лавальер, то маршал подозревал, что мысли ее были далеки от лужайки и скорее всего цитировали неотправленное письмо к молодому мушкетеру с нежным взглядом. Но, мадемуазель де Вьевиль, неужели же и она не присоединится к подругам? Или она тоже, как и де Лавальер, ждет встречи с кем-то определенным, и компания записного ловеласа, каким прославился дю Плесси-Бельер, не интересовала ее?

- И все же, любезные сударыни, - сорвав с себя шляпу, заговорил маршал, перехватив заговорщический взгляд, брошенный в его сторону Орой, которая шептала что-то на ухо Виллеруа. - Я вынужден. О, как же я не хочу произносить это слово, - и он сделал вид, что собирается сесть в коляску, уже до отказа заполненную шестью весело рассмеявшимися девушками.

- Ох, нет. Я не могу. Я вынужден отказать. Вам. Всем, - он посмотрел в глаза де Тонне-Шарант, уловив легкую иронию в ее улыбке. - Но, только сегодня. Если в любой другой день вам вздумается пригласить меня на прогулку. В парке. Все вместе. Или наедине, - он специально говорил отрывисто, не торопясь досказать свою мысль, чтобы слегка помучить де Монтале, явно ожидавшую от него других клятв.

- В любой другой день или утро. Но, увы, не сегодня, - он с лукавым прищуром посмотрел в глаза Оры и кивнул ей, давая понять, что уловил ее желание прежде, чем она высказала его вслух. - И конечно же, вы можете положиться на меня, сударыни. Мадемуазель, - он кивнул Оре, выделяя ее из всей компании. - Моя скромность, возможно, ничего уже стоит, но, мое молчание - да. Вы можете положиться на мое молчание, сударыни. Если мадам де Лафайет ненароком узнает о вашей утренней вылазке, - он с наслаждением наблюдал за тем, как внезапно изменились и посерьезнели личики чаровниц. - Поверьте, не от меня. И не от месье Дегре. Но, я желаю вам счастливо провести это утро и не разочаровать уважаемую мадам гофмейстерину. Насколько это вообще возможно. Маркиз! - он взмахом шляпы отсалютовал лейтенанту. - Желаю Вам удачи по службе, господин лейтенант. И добрейшего утра. Без происшествий.

"Королевские Лилии" - трактир на Королевской дороге.

12

Шепот Оры приятно щекотал шею и кончик уха, так что Франсуа невольно улыбнулся да такой довольной улыбкой, что их короткий разговор тут же был воспринят как нечто интимное и жутко романтичное. Краем глаза он заметил, как захихикали в ладошки Габриэль д’Артуа и Луиза де Лавальер, тогда как сидевшая сбоку от Лавальер мадемуазель де Креки, с насупленным видом откинулась ни спинку сиденья. Чересчур смелый взгляд дю Плесси-Бельера, конечно же, смутил эту гордячку, впрочем, Франсуа не дошел до столь смелого вывода, так как его отвлекли слова Оры.

- Но, он же никогда не выдаст нас, - запротестовал он, так же шепотом, но, все-таки обернулся к дю Плесси-Бельеру, готовясь озвучить просьбу де Монтале, как свою собственную.

А тот, вместо того, что напроситься ехать в коляске вместе с мадемуазелями, дружным хором звавших его к себе, напротив, начал разыгрывать комедию с крайне удрученным видом. Если бы Франсуа не знал маршала дольше, чем фрейлины Мадам, которые все еще считались дебютантками при королевском дворе, то он также как и они поверил ему. Но, маркиза не обманули сияющие улыбкой глаза старшего друга, и тем более его лукавый прищур.

- В любой другой день, дорогой маркиз! - воскликнул Франсуа, принимая шутку дю Плесси-Бельера. - Так и знайте, я сам напомню Вам об этом обещании. Мадемуазели, вы все можете положиться на меня, я не позабуду.

Напоминание о суровой гофмейстерине двора герцогини Орлеанской заставило Франсуа сменить шутливый тон. Он посмотрел в лицо де Монтале, быстро поднял ее руку к своим губам и поцеловал ее пальчики, пока все ее подруги были увлечены комедией, разыгрываемой Плесси-Бельером.

- Ора, нам надо спешить, - прошептал он, помогая ей занять свое место в коляске. - Здесь не так людно, как во дворе Белой Лошади, но все же, следует быть осторожными. Нас могут заметить из окон дворца, - он посмотрел на окна третьего этажа, которые в это крыле дворца занимали в основном гости свадьбы Месье и Мадам, прибывшие из провинции, а также наиболее значимые при дворе купцы и представители различных гильдий из Парижа и Орлеана.

- Дамы, - поважничать лишний раз перед подругами его милой Монтале было сущим удовольствием для Франсуа, и не столько, потому что ему доставляли удовольствие восхищенные взгляды и откровенный интерес к нему, как к офицеру и дворянину из королевской свиты. Это были подруги де Монтале, и конечно же, они из любопытства станут расспрашивать ее об историях, которые он рассказывал ей. И вот тогда-то Ора, а может быть, и Луиза вместе с ней, станут во всех красках живописать истории его приключений, о которых он рассказывал. Ему и в голову не приходило, что Ора могла проявить ту самую скромность, о которой говорил дю Плесси-Бельер, и промолчать о том, что не являлось ее личным достоянием.

- Доброго дня, маркиз! - он еще раз отсалютовал шляпой маршалу и присоединившемуся к нему комиссару. - Доброго дня, месье Дегре!

Получив в ответ дружеские приветствия, Виллеруа снова сел в седло и взмахом руки указал кучеру, куда направлять коляску.

- Ранкур, скачите вперед и показывайте дорогу, - распорядился он, а сам поехал рядом с коляской с той же стороны, где сидела Ора, чтобы, не теряя времени расспросить ее о том, чем же закончился полуночный бал в честь победителей турнира.

- Так это правда, что актерам выделили комнаты, которые занимали дворяне из свиты герцога? - спросил он, тут же уловив более чем заинтересованные взгляды де Креки и д’Артуа. - А вы, сударыни? Вы слыхали об этом? А что поговаривают о новой пьесе, это тоже, правда? Увы, я все утро провел на королевских конюшнях. Так что, мне пока ничего не известно из того, что случилось во дворце. У нас там свой переполох был, - и тут он залился краской - а вот о пропаже Соланы ему говорить не хотелось. И как же это его угораздило едва не проговориться?

- Когда я принял караулы, была та еще суматоха. Из-за пожара, конечно же, - поспешил он добавить для отвода глаз, но тут же наклонился ниже и шепнул Оре. - Из королевских конюшен увели одну из лошадей. И знаете кто, - он посмотрел в карие глаза Оры, уловив в них сочувствие еще до того, как произнес самое важное. - Тот самый, о котором мы говорили. Он похитил мою Солану, - шепнул он еще тише, с трудом сглотнув комок горькой досады, подкативший к горлу. - Я хотел броситься в погоню за ним. Но, у меня приказ был, командовать караулами до рассвета. Но, я найду его. И поквитаюсь за все. Это точно.

Их маленький кортеж быстро пересек Большую Лужайку и свернул в парк на одну из старинных аллей. В стороне от аллеи была видна груда сваленных досок, обгорелых колес и остовов телег и кибиток.

- Это... - Франсуа сглотнул, когда утренний ветерок принес прогорклый дым от пожарища. - Это то, что осталось от театра. Какое несчастье.

Парк Фонтенбло. Большая поляна на краю старого парка.

Отредактировано Франсуа де Виллеруа (2018-11-23 23:06:16)

13

- Слава богу, - произнес Дегре, глядя вслед удалявшейся коляске, увозившей шумную компанию юных девиц, чьи веселые голоса и звонкий смех нарушили покой старинного парка.

Он погладил ухо, прильнувшей к его бедру Сорбонны и посмотрел на дю Плесси-Бельера. Не обманулся ли он на счет маршала под влиянием момента, поддавшись романтичному настроению туманного утра? Не ошибся ли, подумав, что решение отказаться от приглашения чаровниц из свиты юной Мадам, далось маршалу в результате нелегкой борьбы между долгом и желаниями молодости?

- Они очаровательны, не правда ли? - не получив никакого отклика, Дегре почувствовал, что только что оказался зрителем великолепно сыгранного спектакля. Да какого! Он сам едва не поддался очарованию молодого маршала двора, услышав в его голосе и в словах ровно то, что тот и пожелал довести до сведения зрителей.

- Но Вы, как я вижу, вовсе не из тех, кто забывает о долге, господин маршал? Не так ли? - вряд ли такой человек как дю Плесси-Бельер нуждался в одобрении простого полицейского, пусть и самого опытного в деле сыска. И все-таки, в его молчании угадывалось удовлетворение, такое незаметное, незримое, какое обычно сияет в довольной улыбке трагика, знающего себе цену. Казалось, вот-вот дю Плесси склонит голову и нарочито скромным жестом руки, прижав ее к груди, поблагодарит публику за лестную оценку.

- Сорбонна! Не убегай! - увы, долго быть зрителем на этом утреннем дивертисменте ему не довелось. Собака черной тенью метнулась в кусты, спугнув мелких пичуг, затеявших рассветный концерт на одной из веток, а затем, радостно помахивая хвостом, умчалась к Большой Лужайке.

Решив не окликать без толку резвившуюся в свое удовольствие любимицу, коль уж им все равно нужно было пересечь лужайку перед дворцом, Дегре пошел следом за маршалом к королевским конюшням. Иногда он оглядывался назад, вглядываясь в темные силуэты людей, то и дело показывавшихся в окнах второго и третьего этажей дворца. Королевский двор пробуждался после бурной и недолгой ночи, готовясь к новому дню. Дегре было любопытно узнать, что принесет этот день даже понаблюдать подольше за жизнью придворных. Но, с другой стороны, даже одного дня, проведенного при королевском дворе, для него оказалось достаточным, чтобы понять, что, несмотря царившие там на роскошь и величие, преступность и интриги таились в закулисье, и были даже более жестокими и изощренными, нежели те, с которыми он привык сталкиваться на улицах Парижа.

"Королевские Лилии" - трактир на Королевской дороге.

Отредактировано Франсуа Дегре (2018-11-26 22:29:46)

14

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 6

- Если вы готовы, господа, то вперед! - Шерегий подстегнул хлыстом своего каурого жеребца, пустив его с места в галоп.

Мольнар только и успел переглянуться с д’Антрагом, возглавившим французскую троицу, и поехал вслед за Шерегием. В отличие от своих товарищей, прибывших в Фонтенбло за несколько дней до него, он не был знаком с парком и с трудом разбирался в запутанной схеме аллей и тропинок. Ему приходилось вслепую следовать за Шерегием, надеясь лишь на то, что тот знал наверняка, куда ехать. Изредка оглядываясь через плечо, Мольнар видел тройку всадников, мчавшихся одной линией на расстоянии всего в три корпуса от него. Было что-то угрожающее в виде трех всадников, ехавших на могучих боевых лошадях, взметавших целые клубы пыли из-под копыт. Об этом-то Мольнар и не успел подумать, упустив из виду то обстоятельство, что в сражении выигрышной будет позиция тех, у кого будут специально обученные для кавалерийской атаки лошади. И все-таки, это обстоятельство не сильно пугало Мольнара, прежде всего потому, что он был уверен в ловкости князя, и его умении владеть не только саблей, но и своим конем.

- Удача. Только и всего, - бормотал он самому себе, стараясь не слишком напрягаться загодя, чтобы хватало сил на все, возможно, даже на схватку с одним из секундантов де Лозена. Они не оговаривали эту возможность с д’Антрагом, но каждый понимал, что вряд ли удастся остаться в стороне от сражения, имея в компании таких горячих сорвиголов как де Вивонн и Шерегий.

Они долго ехали через темную аллею, скрытую от ярких лучей утреннего солнца под густой листвой вековых лип и дубов. Дорога была сумрачной из-за густого тумана, застилавшего все перед глазами на расстоянии десяти шагов. И все-таки, спустя некоторое время, они увидели просвет в туманной пелене и наконец-то достигли цели своей прогулки, выехав на просторную лужайку, дальний край которой был скрыт в тумане.

- Здесь и будем ждать? - спросил Мольнар у Шерегия, оглядываясь и ищя князя.

- Нет. Здесь будут скачки. Нам нужно проехать чуть дальше, вон, за тот пролесок. Там еще одна лужайка, поменьше этой.

- Ну, так что же мы ждем! - нервно вскричал де Вивонн, опережая лошадь Шерегия. - Едем уже! А не то...

- Что? - язвительный тон де Лозена вызвал поток глухих ругательств, которые, к чести сказать, де Вивонн все-таки пробормотал так тихо, что их мог услышать только черный андалузец, повод которого граф нервно теребил в руках.

- Мы всецело доверяемся Вам, граф, - дружелюбно, почти как на званном пикнике или после удачной охоты, сказал де Лозен и не тронул повод своего коня до тех пор, пока Шерегий снова не выехал впереди всей кавалькады.

Изучить местность перед предстоящей схваткой не представлялось возможным. Скорее всего, де Лозену, также как и его другу, не терпелось поскорее начать, чтобы не попасться на глаза случайным зрителям, отбившимся от общей толпы. Но, в отличие от де Вивонна, маркиз не выказывал этого вслух или внешне, оставаясь спокойным настолько, что можно было подумать, будто бы вовсе не он, а де Вивонн или д’Антраг должны были драться на дуэли.

- Мы на месте, господа! - скрывшись в тумане, Шерегий выкрикнул это, когда они проехали сквозь редкий пролесок на соседнюю поляну, еще больше, чем первая утонувшую в густых клубах утреннего тумана.

- Черт, да здесь не то что противника, ушей собственной лошади не разглядишь, - проворчал де Вивонн, остановив коня под большой раскидистой липой. - Не потерять бы друг друга.

- Зато, здесь точно никто не увидит дерущихся, - усмехнулся Мольнар и пустил коня в галоп, чтобы попробовать объехать всю лужайку.

Может быть у французов и было преимущество по части лошадей, приученных к сражениям, зато, князь, скорее всего был хорошо знаком с местностью и наверняка знал все шероховатости и неровности лужайки, выбранной для места дуэли.

15

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 6

Оставив отряд гайдуков готовиться к скачкам под предводительством графа Вереша, Ференц скрылся в негустом пролеске, разделявшем две поляны. Если первая поляна была видна со стороны парковой аллеи и открывалась взорам случайно проезжавших мимо любителей верховых прогулок, то вторая поляна была затеряна в самой глухой части парка, давно утратившей свой облагороженный вид и превратившейся в настоящие дебри. Нестриженые на протяжении десятка лет кусты разрослись на целые акры, молодая поросль деревьев, никогда не знавшая прореживания и регулирования, проросла повсюду, скрыв следы единственной тропинки, соединявшей две поляны. Продираясь сквозь изобиловавшие колючими ветками кусты, Ференц едва успевал уклоняться от нависавших отовсюду веток, так и норовивших выколоть глаза незваного вторженца.

Только оказавшись под сенью старых лип у кромки поляны, князь приотпустил повод своего жеребца и выдохнул с облегчением. Ему и в голову не пришло бы назначать встречу в такой глуши, если бы речь не шла о чести. Не его. Нет. Он все еще обманывал себя в том, что все его побуждения были связаны сугубо с честью мадемуазель де Лавальер, а значит, касались и Смугляночки. То есть, он защищал честь милой Оры, хоть она того и не знала. Да и нужно ли ей было знать о том, что этот коротышка де Лозен разменивался шутками и гнусными инсинуациями на счет ее любимой подруги. А может быть, и на ее собственный счет также. Конечно же, будучи девушкой доброй и порядочной, как считал сам князь, Ора ни за что не стала бы обижаться на де Лозена. Возможно, ее подруга даже нашла бы причину, чтобы простить гасконца. И вот именно потому князь ни за что не посвятил бы ни одну, ни другую в секрет происходящего. К тому же, суровое воспитание утвердило князя в уверенности в том, что мужчина не должен сомневаться, если речь шла о чести и достоинстве женщины, и тем более прибегать к ее совету или помощи.

И все-таки, отчего же тонкий голосок неуверенности в правильности своих намерений, подтачивал Ференца изнутри? Что мешало ему с чистой совестью если не убить, то хорошенько проучить маркиза? Не это ли называется голосом совести? Впрочем, это могло быть и справедливое опасение того, что если дело каким-то образом выйдет наружу, то обе подруги будут страшно огорчены из-за ссоры, случившейся из-за них. И возможно, будут винить себя в несчастье, которое, а князь был уверен в этом, случится с де Лозеном.

Раздумывая о том, что в очередной раз он, очертя голову, бросался в омут мутных вод, Ференц не заметил того, как его арабский скакун проделал несколько кругов вокруг поляны, радостно и вольно, как наверное, давно уже не бегал. Придержав слегка повод, князь не стал тормозить, а только снизил темп шага с галопа на легкую рысь. Из тумана навстречу к нему мчался всадник, при появлении которого арабский скакун под Ракоши весело фыркнул и начал вздымать голову вверх, демонстрируя готовность к состязаниям на скорость.

- Мольнар! Вы? - спросил Ференц, пытаясь разглядеть расплывавшееся в тумане пятно, пока оно не проявилось. - Наконец-то! А где остальные? Я хочу немедленно начать. Надеюсь, маркиз не прислал свои извинения, - с некоторой опаской спросил он, не видя из-за густого тумана остальных всадников, приехавших вместе с Мольнаром.

16

- Это здесь? – Лозен осадил коня на краю поляны, на которой сквозь ленты тающего тумана проступали очертания трех всадников.

- Должно быть, раз князь дальше не торопится, - пожал плечами де Вивонн, озираясь по сторонам. – Только я никого не вижу. Разве здесь не планировались скачки?

- И слава богу. Знаешь ли, Луи-Виктор, мне эта ваша задумка с «потешным сражением» изначально не понравилась, да и князю, видно, тоже.

- Да, но эта, с позволения сказать, задумка была задумана специально для того, чтобы вас никто не упрекнул в дуэли, - Леон потер висок: головная боль, развеявшаяся было во время их короткой, но славной скачки по следам Ракоши, снова начала буравить височную кость, обещая ощущения, достойные первых христианских мучеников.

А действительно ли они с Мольнаром договорились об имитации дружеского состязания? Быть может, мадьяр просто не понял их глубокий тактический замысел, чересчур хитроумный для нефранцуза? Или это действительно было решение князя, которому, как и Лозену, претила мысль о том, чтобы замаскировать поединок чести под дурацкое состязание в фехтовании верхом?

Как бы то ни было, никаких зрителей на поляне не просматривалось, а время шло.

- Ну что, подъедем и уточним? – вполголоса осведомился Антраг у друзей, и Лозен, решительно кивнув в ответ, пришпорил лошадь, направляясь к противнику.

- Начнем, Ваше Высочество? – окликнул он князя, и Леон поморщился: даже сквозь крадущий звуки туман голос де Лозена прозвучал слишком громко в этой покойной утренней тишине.

17

В ответ на вопрос об извинениях со стороны де Лозена Мольнар только прикусил губу, чтобы не напомнить князю о том, что вообще-то, порядок вызова на дуэль был настолько неясен, что принесение извинений было под большим вопросом. К тому же, за то короткое время, что граф успел узнать французских дворян, он понял, что далеко не многие из них готовы смотреть на вещи практически, не примешивая эмоции и понятия о чести. Особенно же, как ни странно, если дело касалось дамы.

- Все уже прибыли, мой князь, - коротко ответствовал Мольнар и оглянулся, показывая на догонявших его французов.

По их лицам было видно замешательство. Неужто ожидали, что на месте дуэли появится вся княжеская кавалерия? Граф позволил себе незлобную усмешку, представив, как бы выглядел бой де Лозена с князем на глазах у приглашенных в качестве зрителей фрейлин и мушкетеров.

- Кажется, наши друзья не ожидали, что бой будет настоящим, а не рассчитанным на зрителей, - хмыкнул Шерегий, поравнявшись с Мольнаром. - Я мельком услышал их ворчания, - и он кивнул в сторону де Лозена, пришпорившего свою лошадь, чтобы подъехать ближе.

- Начнем, Ваше Высочество? - спросил тот, не доезжая еще и шести шагов, так что его голос разве что эхом не раздался по всей округе.

- Черт... ни капли осторожности, - буркнул Мольнар.

- Можно подумать, что в случае раскрытия наших намерений, пострадают не они, а мы, - добавил Шерегий, вскинув голову, чтобы выкрикнуть в ответ де Лозену. - Так подъезжайте уже! Ждем вас, господа!

Мольнар заметил, как глаза друга блеснули жадным до хорошей стычки огоньком, и повел плечами, будто бы ежась от сырости.

- Обождите, князь, - сказал он и тронул коленями свою лошадь, дав команду выступить вперед. - Месье д’Антраг, прошу Вас на несколько слов, - пригласил он маркиза и выехал в сторону.

В клубах рассеивавшегося тумана их фигуры с д’Антрагом все еще легко размывались и издали были похожи на призраков.

- Итак, маркиз, условия оговорены и приняты, не так ли? И никаких изменений? Что до князя, то он согласился на бой до первой крови. Но, только, если у месье де Лозена будут равные с ним условия. Речь идет об оружии. Князь будет драться с саблей. Надеюсь, это не будет расценено как преимущество перед месье де Лозеном? В противном случае, я могу предложить ему саблю шевалье Каринти, она пока что в распоряжении месье Шерегия. Это для того, чтобы бой был на равных. И еще. Недалеко отсюда собираются наши люди, а также кое-кто из придворных Его Величества. Будут скачки, так что, после боя, если все участники будут в состоянии, мы можем продолжить состязания. Но, уже в скачках. И в вольтижировке, если пожелаете. Это личное предложение князя. Что до меня, то я бы посоветовал при любом исходе ехать прямиком отсюда в сторону выезда из парка, - он указал в сторону пролеска. - По словам гайдуков, там есть брешь в ограде и можно легко перескочить верхом. А недалеко от Барбизона есть постоялый двор, где можно провести время до полудня или дольше. Если понадобится. Чтобы не вызвать раздражения короля и излишних подозрений со стороны канцелярских чинов.

18

- Начнем, маркиз! - выкрикнул Ференц, не слушая друзей.

Тогда как Мольнар и д’Антраг отъехали в сторону для последних переговоров, князь приветственно кивнул оставшимся ждать их решений де Вивонну и де Лозену. По тому, как резко вздрагивали и прядали уши жеребца под маркизом и как он дергал мордой, закусывая удила, было видно, что не столько он сам, сколько его всадник сгорал от нетерпения немедленно ринуться в бой.

- Маркиз, если Вы готовы, не начнем ли мы? Пусть секунданты остаются в стороне, - заговорил князь, выехав на три шага навстречу к де Лозену. - А господа переговорщики переговариваются. У них это хорошо выходит. Выясним потом, о чем они договорились.

Он оглянулся на Шерегия, привставшего в стременах, словно он только и ждал сигнала к атаке, а потом на лужайку, постепенно освобождавшуюся из пелены густого тумана.

- Там, в самом центре лужайки есть пятачок с хорошо утоптанной землей. Почти никаких выбоин. Как будто специально для нас готовили. Не знаю наверняка, но подозреваю, что эту лужайку и до нас облюбовали для подобных встреч. Ну как, едем?

Де Лозен надменно смерил княжеского скакуна изучающим взором и вскинул вверх острый подбородок.

- Едем, - согласился он. - Если Вы не возражаете против того, чтобы начать наше дело немедленно. Граф, оставайтесь здесь, дружище. И предупредите д’Антрага, что мы сами решили все вопросы. Мы ведь не ждем, что наши секунданты будут участвовать, не так ли, князь? - в глазах маркиза блеснул холодок, надменный и вместе с тем вызывающий.

Будь он на месте де Вивонна, слышавшего его слово в слово, в отличие от Шерегия, то вызвал бы этого наглого коротышку тотчас же после боя с князем. Если, конечно же, тот будет в состоянии. Уверенность в своей победе была настолько реальной и неколебимой, что князь даже не исходил из других предположений.

- Итак, вперед! - скомандовал он, привыкший отдавать только приказы, а не приглашения в подобных ситуациях.

Подул легкий ветерок, но, вместо того, чтобы рассеять остатки тумана, согнал их в густые клубы над самым центром полянки, так что, два всадника, уехавшие туда, скрылись в них, как за занавесом. Не прошло и минуты, как де Вивонн и подъехавший к нему Шерегий услышали, как мерный топот четырех пар копыт сменился лязгом стали.

- Черт, мы должны быть рядом, - высказался Шерегий, едва удерживая своего коня от того, чтобы тот не помчался на звуки стали. - Что они сказали Вам, месье? Почему они начали одни?

- Сказали и сказали, - буркнул де Вивонн, по виду, которого было заметно, что его мало устраивали навязанные ему правила поведения. - Решили сами собой все разрешить. Без нас.

- Черт... это не по правилам! - недовольство Шерегия легко угадывалось в том, как резко он то ударял коленями по бокам коня, то натягивал узду. - Сами... сами... как нам потом узнать, что все по чести было...

- Что? Черт подери, сударь! - взревел де Вивонн и клинок обнаженной в одну секунду шпаги блеснул в воздухе, - Как смеете Вы думать подобное?

- А что, сударь? - воскликнул в ответ Шерегий, обнажая саблю. - Я в ответе за князя!

- А за себя, сударь, за слова свои Вы в ответе? - де Вивонн ловко провел атаку шпагой, вправо от себя, быстро перебрав повод левой рукой.

Этот маневр не укрылся от Шерегия, моментально оценившего навыки своего противника и успевшего отразить атаку лишь на последней секунде. Лязг скрестившихся между собой клинков и злой храп лошадей разнеслись эхом, смешавшись со звуками боя, происходившего в центре поляны.

19

Леон слушал венгерского графа с внимательным видом, прилагая нечеловеческие усилия к тому, чтобы не морщиться: кто знает, не примет ли Мольнар его гримасы на свой счет. Чрезмерная мадьярская щепетильность в вопросах чести уже грозила стать притчей во языцех при дворе, а объяснять графу про лишнюю бутылку шамбертена и головную боль как-то не хотелось. Граф бы не понял, это точно.

- Любезность князя не знает границ, - Леон выдавил из себя улыбку. – Но право же, вам не о чем волноваться. Уверяю вас, мой друг владеет доброй валлонской шпагой не хуже, чем князь саблей.

Наверное, это был не лучший аргумент, потому что Мольнар тут же потемнел лицом, но сдержался и продолжил поучать несведущего в делах дуэльных француза. Антраг послушно кивал, соглашаясь со всеми предложениями, ибо согласие ни к чему не обязывало, а говорить было тяжело.

Но стоило у них за спиной зазвенеть стали, и головная боль испарилась сама собой.

- Черт побери, это еще что? – развернув лошадь, Леон бросил ее вперед, не забыв выдернуть из ножен шпагу, чтобы развести клинки сцепившихся друг с другом секундантов. - Вивонн, вы с ума сошли! Прекратите это, немедленно.

Он бы охотно остановил и князя с де Лозеном, чьи кружащие в центре поляны силуэты становились все ярче по мере того, как таял на апрельском солнце туман, но в этом случае вмешиваться не годилось, надо было терпеть и ждать.

- Что на вас такое нашло, граф? – по тому, как дернулся и зло оскалился Шерегий, Леон понял (запоздало, как всегда), что вопрос его мадьяр принял на свой счет. – Я вас спрашиваю, Луи-Виктор!

- Что, опять я виноват? – рявкнул де Вивонн, наезжая грудью коня на Антрага, вставшего между ним и мадьяром. – Ты только послушай, что этот… этот…

- Неважно. Мы здесь не для того, чтобы всем передраться, согласитесь, друг мой.

Миролюбивый тон давался Леону с трудом, уж больно хотелось приложить обоих забияк эфесом шпаги по лбу. В глубине души он прекрасно понимал Вивонна: сам бы с удовольствием проткнул сейчас кого-нибудь, а ведь у графа настроение было еще более мерзким.

- Ха! – раздался довольный возглас, и из белесой дымки показался зад Лозенова коня. Гасконец пятился, подняв шпагу вверх острием, и Леон вздрогнул, увидев тонкую красную полоску, бегущую по желобку длинного и широкого лезвия.

20

В азарте настоящего боя, в который вовлекла его стремительная атака де Лозена, князь напрочь забыл об условиях и правилах, принятых их секундантами. Какой там, до первой крови, это же не по-настоящему! Несерьезно! Он отвечал на выпады маркиза и тут же посылал точные рубящие удары ему в плечо, презрев собственную защиту. А следовало бы помнить, ох, следовало же!

Резкий выброс коня, ринувшегося мощной грудью прямо на княжеского араба, заставил Ференца отвлечься на то, чтобы резко и жестко собрать повод левой рукой. Удержать метнувшегося в сторону коня было почти невозможно, и весь вес и сила были направлены на этот маневр, чем и воспользовался де Лозен, оказавшийся превосходным кавалеристом. Его палаш опасно рассек воздух так близко перед лицом Ференца, что тот увидел, как перед глазами у него закружились в падении несколько срезанных острием лезвия волосков меха с шапки. Это разозлило его, так что, потеряв бдительность, князь поспешил с контрударом и перерубил бы де Лозена от плеча до пояса, если бы тот вовремя не провел маневр, поведя коня назад.

- Черт! Не уйдешь! - выкрикнул во всю мощь своих легких Ференц и направил коня следом. Но, не успел он замахнуться для нового удара, как палаш маркиза прошел снизу, нанеся удар снизу вверх, нацеливаясь на грудь. Не будь его араб настолько пугливым, то этот удар оказался бы роковым, но князя спасло именно то, что одновременно являлось помехой. Конь под ним отпрянул назад, так что острие лезвия прошлось всего лишь по золоченым шнурам на княжеской груди.

- Нет, не возьмешь! - пропыхтел Ференц, железной рукой остановив отступление своего коня, и заставил его снова выдвинуться в атаку. Секунды, которые потребовались ему для этой рокировки, сыграли решающую роль в поединке, де Лозен воспользовался этой заминкой, чтобы нанести молниеносный удар, вытянувшись вбок от себя так, что если бы не жесткая выучка кавалерийского коня под ним, он оказался бы на земле.

- Ха! - раздался его довольный возглас, и только через секунду до сознания Ференца дошло, что маркиз уже не сбегал от его атаки. Нет. Он закончил дуэль и праздновал свою победу.

На лезвии поднятого высоко над головой палаша показалась тонкая красная полоска, змеившаяся по ложбинке лезвия к эфесу.

- Клянусь божьей матерью, маркиз... - прохрипел красный от досады князь, сверкая злыми очами, глядя в ухмыляющееся лицо де Лозена. - Это... чистая победа. За Вами.

- Благодарю, что признаете это, князь. Вы удовлетворены?

- Можно и так считать, - нехотя ответил Ференц, прижав пальцы к плечу, куда угодило острие палаша. - Вернемся к нашим друзьям.

Не обменявшись более ни одним словом между собой, дуэлянты вернулись к дожидавшимся их секундантам, застав тех за весьма оживленной беседой.

- О чем речь, Шерегий? - спросил князь, отметив замешательство на лицах Шерегия и де Вивонна, косившихся друг на друга с озлобленным видом.

- Надеюсь, вы тут не поссорились без нас, господа? - поинтересовался де Лозен тоном, будто бы они с князем только что обсуждали красоты утренней природы.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Парк Фонтенбло. 6