Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Объездная дорога. 4


Фонтенбло. Объездная дорога. 4

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Утро 5 апреля 1661.

2

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 6

Ехать по пустынной Объездной дороге через лес Фонтенбло оказалось вовсе не такой уж светлой перспективой в то туманное утро. И дело было даже не в тумане, скрывавшем дорогу от взоров на сто шагов впереди, а в мыслях, царивших в голове Франсуа. Было уже зрелое утро, далеко за семь часов, а это означало, что в Большой Приемной возле королевских покоев собирались сановники, поседевшие на государственных должностях, придворные сплетники и просто дворяне из свиты короля, готовые вступить в новый день вместе с Его Величеством. Но, обстоятельством, омрачавшим так славно начавшееся утро, была вовсе не перспектива пропущенного утреннего выхода короля, а пропущенный утренний прием у герцогини Орлеанской. С некоторых пор, а сколько, собственно, времени, Франсуа и сам не сказал бы, но вот уже которое утро для него было особенным и невероятным именно благодаря встречам с милой его сердцу мадемуазель де Монтале. И вот только он заручился ее доверием и согласием свидеться с ним, как именно этой возможности его лишили. Грубо, бестактно. Да просто безо всяких оснований! И он даже не смог послать весточку для Оры, с объяснением своего отсутствия на утреннем приеме у Мадам, так как его ординарцу было приказано ехать с ним. И даже его сержанту. А кого попросить еще, он покуда не знал, так как не успел еще, как следует освоиться в новой должности за первый день службы.

- Волнуетесь, господин лейтенант? - спросил его де Ранкур, нагнав в том месте, где узкая колея дороги расширялась, позволяя ехать сразу четырем всадникам в ряд.

- Волнуюсь, - отозвался Виллеруа, думая о своем.

- Ну, так Вам же в бою не впервой быть, господин лейтенант, - подбадривающим тоном напомнил ему виконт, явно не угадав причину мрачного молчания своего командира. - Я слыхал, что в Версальском лесу Вы один на один с превосходящим противником дрались.

- Не дрался. Помог сбежать месье Бонтану. А потом попался. Как кур во щи, - пояснил маркиз, без всякого удовольствия вспомнив свои подвиги в Версале, о которых всего день назад с таким упоением рассказывал Оре.

- Ну, так теперь-то уж не попадетесь. Вы же целой ротой командуете, - де Ранкур продолжал свою линию разговора, но Виллеруа посмотрел на него исподлобья, так что тот замолчал, проехав около сотни шагов, не вымолвив ни слова.

Вернулись посланные вперед дозорные и один из них, поравнялся с лейтенантом.

- Впереди туман сгущается. Здесь вокруг болотистая местность, так что ни зги не видать. Однако, на дороге видны следы лошадиных копыт. Недавно проехали.

- Ночью? Большой отряд? - тревожный голос дозорного вызвал в маркизе его обычный радостный энтузиазм и, приободрившись, он выпрямился в седле. Голубые глаза заискрились азартом и предвкушением неминуемого приключения. О, ему будет, о чем рассказать милой Оре, раз уж он пропустит утреннее свидание с ней.

- Нет, господин лейтенант. Это были всего лишь три всадника. И проехали совсем недавно. Перед рассветом лил дождь, он бы размыл все следы. А эти свежие, - доложил гвардеец.

Виллеруа повернулся разрумянившимся лицом к де Ранкуру, а потом и к ехавшим позади них гвардейцам:

- Вперед, ребята! Кто бы это ни был, мы их нагоним. А там посмотрим. Конокрады могли выехать из Фонтенбло только по этой дороге, так что, их след, хоть и смыло дождем, а мы все равно не упустим.

Сказав это, он подстегнул коленями своего жеребца, пустив в галоп. Весь его отряд пустился следом, утроив темп марша. Проехав далеко вперед, Франсуа так и не разглядел перед собой ни единого силуэта, ни даже одинокой фигуры какого-нибудь путника. Обескураженный в глубине души, он тем не менее старался не подать и виду, что был готов оставить поиски. И в тот момент, когда он тихо прошептал самому себе: "Не сдаваться", из тумана послышался громкий свист и грохот конских копыт приближавшейся кавалькады.

- Засада! - выкрикнул кто-то из гвардейцев, но, лейтенант властно поднял руку, остановившись сам и дав команду остановиться всем.

- Вон они! - дозорный указал на черневшие среди деревьев силуэты всадников, которые мчались навстречу к ним.

Несколько человек обнажили шпаги, выстроившись вперед лейтенанта, но Франсуа вывел своего коня вперед, решив встретить лицом к лицу поджидавшую его засаду.

- Кто вы? - выкрикнул он. - Именем короля, остановитесь и доложите о себе! - громко выкрикнул он приказ, и, судя по тому, как постепенно начал затихать грохот копыт, всадники осадили своих лошадей. Как видно, разглядев красные мундиры королевской гвардии, они решили подчиниться приказу.

3

Дожидаться в засаде за кустами можжевельника было бы не столь ненастно, не будь дорога окутана туманом, который мешал следить за дорогой. Из-за сырости у Анри-Жискара промок шерстяной плащ и даже камзол под ним, а с полей шляпы на лицо стекали леденящие капельки росы. Трясущимися руками он сжимал повод лошади, с трудом удерживая ее на месте. Ждать пришлось так долго, что когда на дороге наконец-то появились всадники, застоявшиеся в засаде кони тревожно зафыркали и начали переступать с ноги на ногу, что грозило выдать их с головой.

Короткий громкий свист был сигналом к атаке.

Наконец-то! Отпустив повод, д'Эрланже пустил лошадь во весь опор, бесстрашно перемахнув через валежник и мелкие кусты, промчался сквозь бурелом и пролесок, перехватив ехавшую по дороге кавалькаду спереди, тогда как его маленький отряд подъехал со спины противника, таким образом, заключив его в кольцо окружения.

- Чертовщина! Месье маркиз! Простите, месье лейтенант, ведь это же Вы! - воскликнул д'Эрланже и предупреждающе поднял руку вверх. - Всем стоять! Опустите пистолеты, господа!

- Черт возьми, - со злостью выкрикнул один из гвардейцев и поднял пистолет, прицеливаясь в лицо шевалье.

- Не советую, месье. Вы пристрелите помощника парижского префекта, к тому же, дворянина, - заявил д'Эрланже, направив лошадь прямиком на него, но остановился, поравнявшись с Виллеруа.

- Месье лейтенант, имею честь представиться, чтобы и Ваши люди также знали, с кем имеют дело, - начал он, церемонно приподнимая мокрую от росы шляпу. - Шевалье Анри Жискар д'Эрланже. На службе Его Величества в полицейской префектуре города Парижа, а также чрезвычайный и особый агент Королевской Канцелярии. Помощник префекта господина Габриэля Никола де Ла Рейни.

- Черт возьми, сударь, при таком списке должностей, неужто не догадались сначала представиться, а потом уж выскакивать. Можно подумать, Вы нас в засаде дожидались, - не переставал ворчать гвардеец, в котором д'Эрланже при более близком расстоянии узнал сержанта Дюссо.

- Так оно и было. Мы стояли в засаде и дожидались. Но не вас, господа, - ответил ему шевалье и протянул руку к де Виллеруа. - Месье лейтенант, позвольте узнать, а по какому поводу Вы выехали из Фонтенбло? Следует ли ожидать Королевскую Охоту? Или Его Величество намерен проинспектировать Версаль?

- Не кажется ли Вам, милостивый государь, что Вам следует для начала самому ответить, зачем Вы здесь и почему прячетесь в засаде, как какая-нибудь банда грабителей? - спросил его Дюссо, как видимо, считавший себя в полном праве выступать от имени командира.

- Мы ждали турок, - Анри Жискара задело то, что сержант, пусть и состоявший в личной королевской гвардии, расспрашивал его как какого-нибудь заштатного лакея, но все же, он счел благоразумным скрыть свое раздражение за внешней любезностью. Будучи хорошим учеником своего патрона, шевалье прекрасно умел прятать мысли и даже отношение к собеседнику за видимостью благожелательного расположения к нему.

- Господин префект получил кое-какие сведения, из которых он выяснил, что один из подозреваемых в покушении на жизнь князя Ракоши попытается сбежать из Фонтенбло. Время указывалось "на рассвете дня", вот мы и ждали... с рассвета.

4

- А ведь и в самом деле, как кур во щи попали, - проговорил один из гвардейцев, видно, слышавший разговор Виллеруа с Ранкуром.

- Лучше и не придумаешь, - де Ранкур обернулся, услыхав топот лошадей, и увидел вторую часть отряда, караулившего их появление в засаде. - Как есть попали в окружение.

- Спокойно, господа, - приказал Франсуа и повернулся к Дюссо, но тот, видимо, прекрасно знал шевалье, и вся его досада быстро сошла на обычные ворчания.

- Мне было поручено отыскать конокрада. Собственно, за этим мы выехали, - ответил Франсуа на вопросы д'Эрланже, в свою очередь, заинтересовавшись упомянутым им турком. - Как интересно, шевалье, - вдруг оживился он, и тут же враждебные настроения вокруг них размыло как утренний туман под солнечными лучами. - Нет, вот же совпадение. А ведь я предполагал, что лошадь из королевской конюшни могли увести именно турки. Я ничего не говорил капитану де Вилькье, чтобы не оболгать благородного человека без доказательств. Но, описание, которое мне дали со слов видевшего конокрада, - он не стал упоминать капитана де Варда, чтобы слава Первого Разини Двора, уже успевшая прицепиться к тому в гвардейской роте, не разошлась и дальше. - По описанию тот человек очень похож на турка, который едва не оскорбил меня во время королевского приема, пытаясь выкупить у меня лошадь.

- Интересно, а почему именно на рассвете дня? - пробормотал де Ранкур, задумчиво всматриваясь в расчищавшийся от тумана горизонт. - Может быть, эти планы были связаны с отъездом кого-то еще? На рассвете из Фонтенбло отъезжали несколько карет.

- Ну да. Графиня де Суассон выехала в сопровождении де Варда и гвардейцев его роты, - подтвердил Франсуа, лично присутствовавший при отъезде графини. - А еще мы видели, как с каретного двора выехала карета маркизы де Тианж. И позднее уехала еще одна карета.

Ранкур как-то особенно посмотрел на лейтенанта, и тот промолчал о том, что третья карета принадлежала маршалу дю Плесси-Бельеру. Как знать, может быть между ведомством господина префекта и маршалом снова возникли трения.

- В общем, боюсь, господа, что вы упустили своих подозреваемых. Скорее всего, они уже проехали. Или проехали по главной дороге. Кстати, а почему вы решили устроить засаду именно на Объездной дороге? - Франсуа тронул повод своей лошади, разрешив ей перейти на шаг. - Если хотите, едемте с нами, господа. Мне кажется, что мы вместе найдем того, кого ищем. Помните, господин д’Артаньян докладывал вчера о том, что банда, напавшая на обоз князя Ракоши, скрылась на болотах, которые выходят к версальскому лесу.

Он не стал объяснять шевалье, откуда ему это было известно. Ведь есть привилегии при дворе, которые не обусловлены ни высоким рождением, ни грозной должностью, ни даже толстым кошельком. Просто, личная дружба с Его Величеством позволяла ему оставаться при особе короля тогда, когда беседы с ним считались приватными. Он слышал о докладе лейтенанта д'Артаньяна, хоть, и не принял его во внимание. Да мало ли, о чем еще мог слышать Виллеруа, ведь многие вещи он попросту пропускал мимо ушей, не обращая внимания на на что, если на то не было соизволения самого короля.

5

- Совпадение? Уж не полагаете ли Вы, маркиз, что турки помимо политики и теневых интриг, еще и конокрадством заняты? Ну-ну. Но, если это так, то не рискованно ли ехать напрямик по Королевской дороге? - спросил д’Эрланже, которого задело за живое то, что не успевший получить лейтенантский чин юноша оказался более сведущим в порученном ему деле. И все-таки, приходилось признать очевидное, пробыв в лесу на Объездной дороге с самого рассвета, они так и не заметили ни одного всадника или даже конского хвоста.

- Да, я помню, что лейтенант д’Артаньян докладывал о болотах. Я был с ним, - шевалье приложил руку к полям шляпы и с преувеличенной вежливостью кивнул ординарцу маркиза. - Где-то на болотах, ближе к версальскому лесу, у цыган был лагерь. Но, после разгрома табора в Барбизоне вряд ли они остались там. Хотя, обоз князя Ракоши они попытались бы спрятать там. Это так. Но, отыскать этот лагерь посреди болот, - он пожал плечами. - И к тому же, я не слишком представляю себе, каким образом турки могли пронюхать о цыганской банде и их убежище на болотах. Ей-богу, всем совпадениям есть предел. И это он и есть.

- А отчего бы не проверить? - проявил обычное нетерпение сержант, дернув повод своего коня, показывая всем своим видом, что они теряли время за пустыми разговорами.

- Ну, что же, если здесь нам и в самом деле нечего ловить, - он тронул повод, и его лошадь выдвинулась вперед медленным шагом. - Едем, господа! - скомандовал он своим людям. - Маркиз, я готов ехать с вашим отрядом. Но, при условии - мое дело касается, прежде всего, подозреваемого в покушении на убийство князя. А Ваше дело, как я понимаю, ограничено пропавшей лошадью. Помочь я постараюсь, но, Вы поможете мне больше, если не будете вмешиваться, когда мы займемся турками.

Назидательный тон, которым он высказал все это, был мало привлекателен для ушей господ гвардейцев, в отличие от обычных полицейских чинов, происходивших из дворянских семей, пусть и не самых родовитых и часто лишенных других доходов, кроме гвардейского жалованья. Это он понял незамедлительно по выражениям их лиц и по взглядам, в которых откровенно читалось, что для них он оставался всего лишь полицейской ищейкой.

- Итак, едем. Мой человек знает эти места со времени своей предыдущей службы, - смягчив тон, продолжал Анри Жискар, когда они с Виллеруа отъехали немного вперед от основного отряда. - Он покажет дорогу через лес. За тем поворотом, вон там нам придется свернуть и проехать через пролесок. А дальше, дикий лес. Никаких тропинок. Так что, еще раз повторюсь, я очень сомневаюсь в том, что мы отыщем там хоть одного турка. Скорее уж ваших конокрадов. А может быть, если повезет, то и пропавший княжеский обоз. Это будет большой удачей.

6

Тон, которым говорил с ними помощник префекта, здорово задел сержанта Дюссо, не привыкшего владеть собой в отличие от Виллеруа, который помимо воспитания в Пажеском Корпусе получил практическое образование непосредственно при дворе. Примеров для подражания было предостаточно, а жизненных уроков даже более, чем, о некоторых из них маркиз вспоминал с большой неохотой и никому не рассказывал. Зато, те самые уроки и помогали ему не терять выдержку при общении с людьми подобными капитану де Вилькье или лейтенанту де Ресто. Назидательный тон шевалье д’Эрланже грозил поставить его в один ряд с вышеназванными господами, но, кажется, он и сам понял, что зашел слишком далеко, и смягчил тон.

- Я не могу обещать Вам, что не буду вмешиваться, когда Вы займетесь турками, шевалье, - ответил ему Виллеруа. - Человек, который посмел украсть лошадь из королевской конюшни, не заслуживает снисхождения. И он должен отвечать перед королем. Я арестую его, - на этом месте он слукавил, подумав о том, что для начала ему придется обезоружить советника, которому наверняка вздумается оказать вооруженное сопротивление, а вот тогда-то он с ним и поквитается за кражу Соланы и за оскорбление, нанесенное накануне чести гвардейского мундира.

- Это не лес, а сплошной бурелом... - высказался Дюссо, которому надоели вежливость и напыщенные угрозы в адрес не выявленных еще негодяев, которыми обменивались молодые люди. По его мнению, некоторым следовало оставаться там, где и было их место - во дворцах, но, конечно же, как и всякий умудренный горьким опытом человек, сержант предпочел придержать это ценное наблюдение при себе. Ему было чем поделиться, кроме того, и гораздо более важным.

- Господа, обратите внимание во на те кусты, - он указал на высохший кустарник, так и не выпустивший ни единого листочка после суровой зимы. - Они так прорежены, словно их специально подрубали.

- Или, будто бы через них проехали лошади. И не одна! - радостно воскликнул Виллеруа, смекнувший по хитрому прищуру Дюссо, что тот только что дал ему наводку на конокрадов. Безусловно! А кому бы еще понадобилось продираться сквозь кустарники и бурелом, вместо того, чтобы ехать по обычной дороге.

- За мной!

Радостный крик, полный мальчишеского энтузиазма был мало похож на грозные команды офицеров, к которым привыкли королевские гвардейцы. Однако же, по примеру сержанта все они устремились вслед за Виллеруа, летя напролом сквозь кустарники в самую чащу леса, пока не выехали на болотистый кряж, сплошь усеянный кочками и зиявшими отражениями небесных сводов лужицами, под которыми таилась трясина.

- Осторожнее, господин лейтенант! Придержите вашу лошадь! - выкрикнул Дюссо в спину лейтенанту. - Присматривайтесь внимательнее, здесь должны быть указатели... Вон, видите в шаге от вас ивовый прут! Здесь нет ивняка. Эти прутья здесь только в качестве указателей, - он обнажил шпагу и указал на воткнутый в кочку прут. - Вот один. А вон там второй. Следуйте за мной, господа, и не вздумайте сворачивать!

Вся кавалькада продвигалась по одному. Чавкающие звуки из-под конских копыт были единственными звуками, нарушавшими тишину на болотах, если не считать шума от хлопанья крыльев потревоженных птиц, разлетавшихся прочь от приближавшейся опасности. Продираясь через очередную стену вытоптанных кустов, они проехали сквозь лесную чащу и оказались на большой поляне, наконец-то почувствовав твердую, почву под ногами.

- Лагерь! Мы же нашли его! - радостно выкрикнул Франсуа и пустил своего коня вскачь, чтобы первым достичь кострища, от которого все еще поднимался сизый дым.

- Стойте, господин лейтенант! Здесь может быть засада! - выкрикнул Дюссо.

Один из гвардейцев выехал наперерез прямо перед мордой лейтенантского коня, оказавшись у него на пути. Остановившись, маркиз недовольно оглянулся на догнавшего его сержанта, но тот указал на блеснувший издали огонек.

Выстрел раздался чуть погодя, его тут же повторило лесное эхо. Сразу же после этого прогремели еще несколько выстрелов из седельных пистолетов гвардейцев и мушкетов, которыми были вооружены полицейские чины. Развернув лошадей по кругу, чтобы держать под прицелом всю лужайку, гвардейцы прикрыли собой лейтенанта и помощника префекта. Стрельба затихла после того, как выстрелы со стороны можжевеловых зарослей прекратились. Тогда, Виллеруа, невзирая на предупреждения сержанта, ринулся на них первым, начав тем самым лобовую атаку на спрятавшегося противника.

Каково же было его удивление, когда вместо дюжины разбойников, которых он предполагал найти в зарослях кустов, он обнаружил только двоих. Они спешно перезаряжали мушкеты и были застигнуты врасплох налетевшими на них гвардейцами.

- Не рубить! - выкрикнул Дюссо, кажется, из всей компании единственный, сохранявший трезвый рассудок. - Не рубить! Брать живыми!

Что остановило руку Франсуа, когда он чуть не проколол насквозь горло негодяя своей новой шпагой, полученной от отца в день получения лейтенантского чина? Крик ли сержанта, или мольба в обращенных к нему глазах? Шпага замерла в руке, прежде чем подняться вверх. Маркиз дрожащей от возбуждения рукой попытался вложить ее обратно в ножны, что удалось ему только с третьей попытки. Стараясь не смотреть на шевалье, который наверняка растрезвонит во всех коридорах, как у себя в Шатле, так и в Фонтенбло о том, как лейтенант королевской гвардии не смог насадить на шпагу презренного негодяя из воровской банды.

7

- А Ваш сержант человек не промах, - проговорил д’Эрланже, после того, как весь их отряд сумел без потерь пройти через топь на скрытую посреди болот лужайку.

Но, не успели они, как следует осмотреться, как раздались выстрелы. Эхо, раздававшееся со всех сторон лужайки, окруженной болотами, повторяло их по нескольку раз, и шевалье не сразу определил, откуда стреляли. Когда же он заметил легкий белый дымок, поднимавшийся над зарослями кустов, гвардейцы успели опередить его. Сам Виллеруа ринулся напролом, невзирая на явную угрозу быть застреленным в упор.

- Безумец! Стойте! - выкрикнул Анри Жискар вдогонку лейтенанту и повел лошадь во весь опор следом за ним.

К счастью, негодяи, устроившие им засаду, были заняты перезарядкой своих мушкетов, так что грозная атака гвардейцев смяла их и едва не растоптала в самом прямом смысле.

- Не рубить! Брать живыми! - этот крик оказался весьма своевременным. И, отрезвляющим, как видно, ибо шпага Виллеруа замерла в последний момент, едва не проткнув горло одного из бандитов.

- Маркиз, мы позаботимся об этих негодяях, - выкрикнул д’Эрланже и указал своим людям спешиться, чтобы связать пленников. - Здесь их лагерь, судя по всему. Схрон, так это называется в воровской среде.

- Кхе, многовато вы знаете о наших-то обычаях, - оскалился в ухмылке один из бандитов.

- Я помощник префекта полиции, - не без гонору ответил ему д’Эрланже и вскинул голову. - Кто велел вам стрелять по королевской гвардии? Отвечайте!

- А ежели сам господь бог, то, что ж? Мало ли кого сюда принесет, а добро-то свое охранять не запрещено, - попытался отговориться от дальнейших расспросов другой бандит и сделал своим подельникам знак держать рты на замке.

- А это еще проверить надо, свое добро вы тут охраняете или награбленное хороните, - сказал ему в ответ один из штатских чинов, тщательно завязывая узел на веревках, стянувших руки пленника.

- Маркиз, с вашего позволения, конечно же, но я бы хотел, чтобы мои люди тщательно обыскали это место. Может статься, здесь есть что-то поважнее котелков. Не стали бы они просто так палить по гвардейским мундирам. Им спокойнее было переждать в этих кустах, пока мы уехали б. Что-то здесь есть, что они хотят укрыть от наших глаз. И я это отыщу. А потом отвезем их в Фонтенбло. В Канцелярии им развяжут языки. Запоют ангелами про все тайны.

8

И снова с ним происходил кошмар, пережитый им уже однажды в глуши версальского леса, когда он оказался всего в одном шаге от смерти. Франсуа усилием воли переборол желание крепко зажмуриться и отвернуться от умолявшего о пощаде взора. Впрочем, едва только раздались крики: "Не рубить! Брать живыми!" этот взгляд сделался жестким. Негодяй вызывающе ухмыльнулся и что-то сказал, но расслышать его было трудно из-за неумолчного звона, царившего в голове Франсуа.

Он, молча, пригнулся к шее коня и толкнул его коленями, направив прочь от свалки, устроенной на месте недавней засады.

- Все в порядке, господин лейтенант? - спросил Дюссо, догнав его возле огромной липы, в тени которой была свалена беспорядочная куча всевозможных предметов.

Франсуа обернулся к нему с кислой миной, не в силах изображать бравурную улыбку, которой все равно никто не поверил бы. Ему было достаточно и того, что сержант, хоть и проявлял к нему участие, не предавался наставлениям и не сказал покуда ни слова о безрассудстве его выходки. Махнув рукой в знак того, что он был в порядке, маркиз соскочил на землю и устало провел ладонью по конской шее, лоснившейся от пота. Он посмотрел на руку. Она была липкой, да, но не от крови, а от грязи, в которой все они замызгались во время перехода через болотную гать. Франсуа с облегчением вздохнул, ведь нож, занесенный рукой негодяя, едва не полоснул его лошадь по шее, оставив глубокую рану, которую в пылу атаки могли бы и не заметить.

- Спасибо, - прошептал маркиз. - Выпить бы. Не мешало, - вдруг вырвалось с языка, и он обернулся к Дюссо.

- А я и знал, что так будет, - повеселев, заговорил сержант, уже шаря в седельной сумке. - А у меня и фляжка с собой имеется. На всякий случай. Особливо помогает после таких вот лобовых атак. Да Вы пейте, пейте, господин лейтенант. Это отходная у Вас. А с кем не бывало? А Вы-то, ох, молодец! Ох, орлом налетели на негодяев этих. А! Каково! Да господину маршалу не нарадоваться на такого наследника. Вот так ему и доложу.

- Доложите? - после нескольких глотков крепкого вина из сержантской фляги в усталом взгляде мало по малу возвращалась обычная для его возраста энергия. - Это он просил Вас?

- Да что Вы, господин лейтенант, - замялся было Дюссо, но Франсуа уже успел заметить подозрительную заботливость в его запанибратской манере следить за всем и ухаживать за ним, как гувернер за воспитанником. Платил ли ему герцог де Невиль за эту особенную службу? И дорого ли?

- Вы мой лейтенант, прежде всего, господин маркиз, - вместо ответа Дюссо заговорил о субординации, старательно обходя неудобную тему. На его счастье к ним подошел помощник префекта со своим предложением дальнейших действий. Разговор прервался, так толком и не начавшись.

- Согласен, шевалье. Везите этих негодяев в Фонтенбло. А я проедусь вон по той тропинке, - он указал на замаскированную под зарослями дорожку, вполне утоптанную для того, чтобы по ней могли проехать лошади. - Только вот посмотрю, что это они тут сбросили. Наверняка это из тех вещей, которые они собирались спрятать где-то поблизости в схроне, но не успели из-за нашего появления.

Он подобрал с земли похожую на седельную сумку большую кожаную суму, с тисненым рисунком охотничьего рожка над гербом в виде парившей над колесом птицы. Этот знак показался ему похожим и привлек внимание прежде всего остального. Он размотал кожаные тесемки, связывавшие нехитрый замок, и запустил руку, чтобы извлечь ее содержимое.

- Это похоже на письма, - проговорил он.

Прежде чем положить запечатанный сургучной печатью пакет обратно, Франсуа вгляделся в имя адресата, и его брови в удивлении поползли вверх.

- Ракоци... это же... да это же почта из княжеского обоза! - обрадовано воскликнул он и тут же спрятал письмо назад, а суму зажал под мышкой. - Шевалье, я сам передам это князю. И даже не требуйте. Нет, нет и нет, трижды! Как офицер королевской гвардии я обязан сделать то, что сделал бы на моем месте сам король - вернуть князю то, что по праву его. Собственно, все остальное наверняка также было похищено из его обоза. Но, ваши люди могут собрать это и доставить в Фонтенбло. Распоряжайтесь!

И куда только делась усталость и шок от пережитого им боевого азарта - Дюссо с удивлением наблюдал за юным лейтенантом, одобрительно покачивая головой:

- Свои люди. А герцог-то, герцог говорил, следите, мол... как бы беды с ним не было. Куда уж беда... этот все беды распугает своей улыбкой. Едем, господа гвардейцы! За лейтенантом марш, марш! - скомандовал он и помчал своего коня следом за Виллеруа, отправившимся по замаскированной в зарослях дороге.

"Королевские Лилии" - трактир на Королевской дороге.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Фонтенбло. Объездная дорога. 4