Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 5


Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 5

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Ночь с 04 на 05.04.1661
    Обычно эти покои занимал первый маршал Франции, который негласно нес ответственность за личную безопасность Его Величества.

2

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2.00 Манеж и зрительские трибуны

Голова шла кругом от обилия событий и сопутствовавших им перемен в его жизни, размеренной и спокойной, как воды большого озера, на берегу которого красовался фамильный замок Руже, лишившийся четырех оборонительных башен и крепостного рва во времена прошлого царствия и перестроенный во дворец. Больше всего на свете хотелось вернуться под сень старинных плакучих ив, обрамлявших берег озера, растянуться во весь рост на траве и долго, до дремоты наяву смотреть на колыхавшиеся ветви ивы, тянущиеся по бесконечно высокому небу облака... слышать веселый смех и крики сестер, плещущих босыми ногами в воде...

Сестры? Нет, это ему не показалось, он действительно слышал голоса Мари и Жанны. Только это был не веселый смех. Нет, до его слуха донеслись взволнованные голоса сестер, говоривших наперебой о каком-то несчастье.

В толпе, собравшейся в Большой Приемной, где герцог де Руже тщетно дожидался появления брата, трудно было разглядеть кого-то определенного. Свет стремительно гаснувших свечей позволял разве что определять черты лиц вблизи, превращая всех остальных в серые силуэты. И все-таки, Арман разглядел сестер, взволнованно искавших кого-то в дверях приемной. Он решительным шагом направился к ним, заставив толпу расступиться перед ним, во многом, благодаря грозному выражению на лице.

- Мари! Жанна! Что вы обе здесь делаете? Разве вы не должны быть у себя? - по привычке пожурил он обеих сестер.

- Ах, братец, нам не до шуток, - отозвалась Мари, серьезно глядя брату в глаза. - Мы видели Анрио. Он был... с ним что-то случилось.

- Да. Его красивый камзол, он весь разорван. Как будто на него напали... он шел сюда. И мы поспешили... - спешила рассказать обо всем Жанна, но от волнения ее голос срывался, а дыхания едва хватало, чтобы не сбиться.

- Вы видели его? После пожара? - спросил Арман, взвешивая в своей голове все сказанное сестрами и то, о чем говорили в приемной.

- Он шел сюда. Мы видели в окно, - заявила Мари и жалобно посмотрела в глаза брата. - Арман, пожалуйста, не будьте букой, найдите его.

- Мы должны увидеться с ним. Вдруг ему нужна помощь?

- Уж точно не ваша, сударыни, - строго перебил их герцог, но, смягчившись, улыбнулся сестрам. - Идемте. Если Анрио явился во дворец в таком виде, то, скорее всего он у себя, - в серо-голубых глазах де Руже блеснула улыбка и улыбчивая Жанна тут же просияла в ответ, закивав ему с понимающим видом:

- Он не явится к королю с докладом в таком ужасном виде, Мари. Я же говорила, он у себя, - шепнула она старшей сестре.

- Идемте, сударыни. Хотя, время для визитов совершенно неподходящее, но, ради того, чтобы успокоить ваши страхи, - герцог повел сестер через толпу к неказистой узкой двери в дальнем конце зала.

- К маршалу дю Плесси-Бельеру. Это его сестры, - сказал он караульному мушкетеру, с подозрением покосившемуся на двух девиц, с любопытством поглядывавших на него исподлобья.

- Ну, если это сестры.

- Месье, нам не до шуток. Извольте проводить нас, - распорядился де Руже, тут же заслужив уважительные переглядывания обеих сестер у себя за спиной.

Их провели по темному узкому коридору, единственным украшением которого были воткнутые в стены факелы, и два ряда дверей по обе стороны. Мушкетер остановился напротив одной из дверей. В мерцающем свете факела была видна нацарапанная мелом надпись: "Для маршала дю Плесси-Бельера". Мушкетер вопросительно посмотрел на генерала,  тот требовательно постучал и даже дернул ручку двери:

- Это герцог де Руже! - назвался он, и дверь тут же отворилась, выпустив тоненькую полосу яркого света. - Жан, это я, и мадемуазели Мари и Жанна. Маркиз у себя? Да не стойте же столбом. Юным барышням негоже стоять под дверьми в столь поздний час.

- У... себя... - крякнул удивленный этим неожиданным визитом камердинер и посторонился, пропуская гостей в покои маршала двора.

3

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом. 2

Отчет для Его Величества... подождет, - решил дю Плесси-Бельер, ввалившись в комнату едва только перед ним открылась дверь.

- Жан... горячей воды. И свежее белье.

- Ваша Светлость, да что же это? Неужто турнир под дождем устроили? Да еще и по горящим мишеням? - ошеломленный плачевным видом молодого господина камердинер попятился от двери.

При виде черной сажи на лице и руках маршала, обгорелых кружев и болтавшихся лоскутов, оставшихся от рукавов его великолепного камзола, старик Габэн сокрушенно охал и качал головой.

- На кого Вы похожи, Ваша Светлость! Что скажет Ваша матушка, госпожа маркиза? Где же это Вы так? Да на Вас же лица нет... а то что есть... да Вы чернее мавра!

Он отошел к каминной полке, чтобы разжечь свечи в двух канделябрах и осветить комнату ярким светом, а когда обернулся с новой порцией упреков по поводу беспутной и расточительной жизни молодого маркиза, то с тяжелым вздохом опустил руки, едва не опалив самого себя все еще тлевшей палочкой для разжигания свечей.

- О, да простит мне господь мои ворчания, месье маркиз, но это невыносимо, - прошептал он при виде мирно спавшего господина, упавшего как был на постель.

Усталость, накопившаяся за долгий вечер, вместе с головокружением от едкого дыма, которого он вдоволь наглотался, спасая мадемуазель Бежар из охваченной огнем кибитки, свалили Франсуа-Анри с ног. И едва только его голова коснулась постели, как сон тут же унес его в заоблачные чертоги грез, далекие от реальности, но порой такие близкие к тому, что скрыто в глубине души.

Мокрые волосы налипли на лоб, и даже сквозь дрему он чувствовал, как по лицу стекали холодные струйки воды. Но, окунувшись в сон, он перестал осознавать, где находится. Казалось, что дождь не прекращался даже в стенах дворца. А сам дворец превращался в подводный лабиринт, поросший водорослями, которые, извиваясь, цеплялись за руки, норовя удержать его, утянуть вниз, еще глубже на самое дно... туда, откуда не будет видно ни света луны, серебряной нитью пронизывавшего водную толщу... ни силуэтов, находившихся наверху... Кто они? Двое. Мужчина и женщина, он видел их. Это была Она, но он не мог узнать лицо мужчины, пытавшегося удержать ее за руку... помешать! Спасти Ее!

Сделав несколько отчаянных взмахов руками, Франсуа-Анри пытался освободиться от удерживавших его водорослей, а они все сильнее цеплялись за запястья его рук, все крепче хватали его длинными тонкими пальцами, удерживая внизу.

- Да прекратите же! - возмущенный голос показался ему знакомым, хоть и звучал так, словно с самого дна Большого Озера.

Все еще борясь со спутывавшимися вокруг него водорослями между сном и реальностью, Франсуа-Анри открыл рот, чтобы выкрикнуть Ей: "Беги!", зная, что этот крик будет для него последним - вода заполнит его легкие, сведет его дыхание на нет, и тогда уже будет неважно, победит ли он водоросли, предательски захватившие его в плен, или нет.

- Анрио! Проснитесь, - позвал его второй голос, похожий на первый, но более настойчивый и нетерпеливый.

- Жанна? - видение перед глазами не исчезало, а, наоборот, обретало краски и делалось все более похожим на настоящее лицо его сестры. - Ого, а мне показалось, что это русалки из озера тянут меня на дно.

Веселый тон его шутки не обманул сестер, смотревших на него с участием и бессловесным упреком, куда более суровым, чем старина Габэн. Медленно подняв голову, Франсуа-Анри позволил Мари подложить подушку и снова прикрыл глаза, чтобы окончательно прийти в себя.

- Что с Вами, Анрио, во имя всего святого? Вы знаете как всех нас перепугали? - спросила Мари, а Жанна потянула брата за руку, чтобы вернуть из дремы:

- Даже мадам де Суассон заметила, что с Вами случилось неладное. Она послала нас, чтобы мы обо всем узнали.

- Да нет же, - возразила ей Мари и строго посмотрела в глаза брата. - Мы сами отпросились, а Ее Светлость не возражала, - поправила она сестру, бросив в ее сторону многозначительный взгляд.

- Так Вы расскажете нам, что произошло? Вы не ранены? - не переставала осыпать его вопросами Жанна, ловко расстегивая длинный ряд пуговиц на обгоревшем камзоле. - Во что Вы только превратили этот чудесный наряд!

- Вы были на пожаре, Анрио? - спросила Мари, стараясь перевести разговор в нужное русло. - Что случилось? Это в казармах?

- Нет, - выдохнул, наконец, Франсуа-Анри и устало улыбнулся старшему брату, стоически дожидавшемуся его ответов. - Горели актерские кибитки на Большой Лужайке. Я просто помог потушить пожар. А это, - он поднял руку, с сожалением посмотрев на свисавшие нити кружева. - Обгорел, когда открывал запертую дверь. Случайность, да и только.

- Там... вода уж готова для Вашей Светлости, - доложил выглянувший из гардеробной Жан. - Извольте, месье маркиз.

4

- А вот и горячая вода, - оживился Арман, до того момента с кажущимся безразличием наблюдавший за попытками сестер встряхнуть маркиза. - Сударыни, я полагаю, что больших объяснений мы от него не добьемся. Пожар потушен, Анрио жив. Ну, а остальное, - он поднял двумя пальцами почерневшие нити, некогда бывшие драгоценным кружевом на манжете рубашки. - Это уже дело камердинера.

- И врача, - серьезно добавила Мари, посмотрев в глаза старшего брата тем непререкаемым взглядом, который выдавал в ней дочь маршала де Руже. - Вы ведь пошлете за доктором Коленом?

- Да. Пожалуй. Но сначала, - он посмотрел на упавшего на подушки брата, потом на сестер, и наконец, на переминавшегося с ноги на ногу в ожидании Габэна. - Жан, проводите мадемуазелей де Руже в их комнату. А потом отыщите доктора Колена. Срочность первого - это приоритет.

- Но братец! - пискнула возмущенная до глубины души Жанна.

- Без возражений, сударыни, - герцог строго прервал выплеснувшееся наружу возмущение младшей сестры и посмотрел на Мари. - Вы не можете оставаться здесь в столь поздний час. Анрио нужен отдых. И Ваши молитвы, - чуть мягче добавил он, заметив блеснувшие слезы в глазах Жанны. - И нашей матушке, также.

- Хорошо, - согласилась Мари и посмотрела на задремавшего Франсуа-Анри. - Арман, не будьте к нему слишком суровы, - она провела рукой по горячему лбу брата и отвела мокрые пряди волос. - Ему и так уже досталось.

Не зная, что ответить на эту простую и в то же время почти невыполнимую просьбу сестры, герцог отошел от постели. Его возмущало легкомыслие младшего брата, но против просьб и заботы сестер ему было нечего возразить. В конце-концов, он не обязан был исполнять роль опекуна над братом, достигшим уже зрелого возраста и вступившим в права собственного наследия. А то, что хотелось высказать ему в сердцах и от души, все это подождет.

Легкий стук в дверь оборвал затянувшееся молчаливое прощание сестер с братом, который попросту уснул на заботливо подложенной под голову подушке.

- К кому? - строго спросил Арман, выглянув в коридор.

- К месье маршалу, - ответил молодой человек, одетый в форму шталмейстеров из королевских конюшен. - С докладом к Его Светлости.

- Можете доложить мне, я все передам.

- Лошади для кареты Его Светлости будут готовы на рассвете. За комиссаром Дегре пошлют особо, как и приказано.

- Это маршал приказал заложить для него карету? - тихо спросил де Руже, искоса поглядев в сторону мирно спавшего маршала. - Сударь, я передам ему.

- Шевалье де Луньяк, Ваша Светлость, - отдав честь генералу, ответил молодой человек и уже через минуту исчез в полумраке коридора.

- Габэн, исполняйте приказ. Мадемуазели, доброй ночи.

Несмотря на внешнюю суровость, Арман подошел к каждой из сестер и нежно поцеловал в лоб, прежде чем отпустить под присмотром верного камердинера. После того, как приглушенные голоса девушек удалились от двери, Арман подошел к постели и с силой встряхнул брата за правое плечо.

- Просыпайтесь, Анрио! Не время нежиться. Вам только что доложили о том, что Ваша карета будет подана на рассвете. Кстати, этот шевалье из свиты Ракоши, он ведь едет с Вами? Я его не видел в числе дворян князя, когда они выходили из зала. Или я о чем-то еще не знаю?

5

Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4

Должность личного врача господина суперинтенданта финансов, как оказалось, открывала практически все двери в королевском дворце. А стоило добавить к этому скромному званию еще и то, что его срочно ждал у себя маршал двора, как суровые лица караульных смягчались, и те были готовы проводить Колена со всеми почестями, которых обыкновенно удостаивались лишь врачи Королевского консилиума. Такая помпезность вокруг имен двух непримиримых врагов оказалась весьма примечательной в глазах доктора в свете открытий, сделанных им во время последней поездки в Париж. Никогда раньше не принимая во внимание мелочи, связанные с особым положением его патрона, доктор Колен не мог не замечать теперь того, как все при дворе было опутано плотной паутиной связей этого человека, сумевшего одурманить своими деньгами если не весь королевский двор, то большую и наиболее значительную его часть.

Однако же, не имея времени для рассуждений, доктор оставил их лишь на заметку себе самому, сосредоточившись на предстоящей перевязке и продолжению лечения своего нового пациента, чья беспокойная натура и жизненный уклад явились бы поводом для упреков со стороны даже самого нерадивого врача.

- Простите, господа, не помешаю? - оповестил он о своем прибытии господ де Руже, едва только мушкетер, проводивший его к дверям маршальских покоев, приоткрыл перед ним дверь.

- Господин герцог, я бы не стал так жестко теребить плечо его милости. Если вы не желаете причинить ему больших страданий, - попробовал он урезонить герцога, трясшего брата за плечо. - Это похоже на сон... слишком глубокий. Но, это не обморок, если у вас были сомнения по этой части, - объяснил он и на глазах у изумленного де Руже поднес зеркальце к губам спящего маршала, а затем прощупал его пульс.

- Совершенно случайно я оказался поблизости, -
объяснил он свое появление и, даже не подумав, чем объяснить неслучайно оказавшийся при нем саквояж с инструментами и необходимыми для выздоравливающего маршала снадобьями.

- Меня встретили ваши сестры, и мадемуазель Мари настояла на том, чтобы я немедленно шел сюда. И вот, я здесь, - он опустил руку дю Плесси-Бельера и недовольно нахмурил брови. - Я не уверен, что его светлости позволительно участвовать в столь поздних приемах. И тем более в турнирах с последующим тушением пожаров, - упрек был адресован и к герцогу, как к старшему брату и единственному авторитету для маршала после короля. - А что же завтра? Большая королевская охота? Или скачки? Ах да... выезд в Париж. Я уже наслышан об этом. Эх, герцог, хотел бы я, чтобы хотя бы вы имели здравый смысл, но, как видно, упрямство де Руже у всех у вас в крови. Что же, если горячая вода и полотенца уже готовы, то, я не вижу смысла тянуть время. Помогите мне раздеть его. И бога ради, осторожнее. Я приготовлю состав, и вы поможете мне нанести его на рану. Увы, моего хирурга нет со мной. А дожидаться камердинера его светлости, это украсть драгоценное время для сна. И в том числе у нас с вами. Утро предстоит презанятнейшее. Кстати, вы ведь настоите на том, чтобы его светлость взял меня с собой в Париж? Здесь мне делать нечего. А там я могу пригодиться ему. Вы же понимаете.

6

Попытка Армана разбудить его оказалась весьма чувствительной, но даже это не смогло привести Франсуа-Анри к ясности мыслей. Он слышал голоса в комнате, остро чувствовал каждое прикосновение к себе, но все тело было, как будто бы сковано кандалами, он был не в силах пошевелиться. Вспомнив предупреждение Колена о действии настойки, которую он дал ему выпить перед турниром, маршал слабо ухмыльнулся - повезло же ему дойти до самого финала и даже успеть на пожаре помочь, прежде чем силы окончательно оставили его.

Рассуждения брата и врача слышались все яснее, хоть, его и не отпускало ощущение, будто бы говорившие находились где-то за добрую милю от него. Пытаясь показать, что он слышал их разговор и был не столь уж беспомощен, Франсуа-Анри шевельнул левой рукой. Так ему показалось, но на самом деле движения не произошло, а рука так и оставалась неподвижно лежать на груди. Он с трудом открыл глаза и перевел взгляд от ослеплявшего его светлого пятна над камином, где горели свечи канделябров на каминной полке, к стоявшему возле постели Арману.

- Я... все еще здесь, - прошептал он. Улыбнулся. И закатил глаза, на некоторое время поддавшись желанию забыться в дреме.

- Господа, я буду признателен вам, если вы перестанете обсуждать мои дела, - произнес он снова через некоторое время и с усилием шевельнул обеими руками, чтобы подняться.

Сев на постели, он усилием воли заставил себя смотреть на брата. Строго, так, чтобы ни у него, ни у Колена не было заблуждений на его счет - он не намерен поддаваться обстоятельствам. Не тогда, когда от него зависело расследование дела, порученное самим королем.

- Господин Колен, я буду признателен вам, если вы поможете мне с перевязкой. Полагаю, это уже последний раз. Как видите, я уже полностью в порядке. Дорогой брат, вы сказали, что не следует дожидаться моего камердинера? Я согласен. Мне необходимо переодеться для личного отчета перед Его Величеством. Прошу вас, господа, приступим.

С этими словами, он поднялся на ноги и, пошатываясь, прошел к двери в гардеробную, служившую также и банным покоем.

- Ну, что же вы? - он обернулся уже в дверях. - И никаких возражения. Герцог, вы не хуже меня знаете, что должность маршала двора накладывает строгие обязанности.

То, что Людовик простил бы ему отсутствие перед "королевским отходом ко сну", Франсуа-Анри прекрасно знал и даже более того, был уверен, что король непременно сделает ему выговор, если узнает, что ради отчета он пожертвовал драгоценными часами сна перед отъездом. Но этого не знал Арман, а также и доктор Колен. И вот им вовсе не обязательно было полагаться на великодушие Людовика, чья дружба и расположение к Франсуа-Анри не имели ничего общего с обязанностями маршала двора. Дружба - дружбой, а служба - службой, так его учил отец. И хотя было принято считать, что только старший из братьев пошел характером и ответственностью в отца, Франсуа-Анри нисколько не уступал Арману в этом, ловко скрывая эти ценные качества за кажущимся легкомыслием и ветреностью.

- И к тому же, на кону стоит еще кое-что, - на этот раз он даже улыбнулся. - Я заставляю ждать некую особу. А это уже преступление, господа.

Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 7

7

Помогая брату с вечерним, а точнее полуночным гардеробом, Арман не переставал думать про себя о том, что все это было в корне неправильно. Анрио показал бы себя куда более зрелым и ответственным человеком, если бы позволил себе остаться в тени еще некоторое время, место того, чтобы бравировать у всех на глазах, проявляя полное пренебрежение здоровьем и недавно полученной серьезной раной. Но где был Арман с его осторожностью и ответственным отношением ко всему, и где Анрио.

Жизнь придворного только со стороны могла показаться легкомысленной, полной блеска и мишуры игрой. На деле же, она представляла собой непрерывную шахматную партию, в которой все фигуры были живыми людьми, а каждая комбинация ходов могла привести к цепочке весьма серьезных последствий. То, что произошло между ними и королевой, разве не было тому доказательством?

Ситуация, казавшаяся на первый взгляд всего-навсего комедией положений, на деле едва не привела к катастрофе две семьи. Просчет их матери с объявлением о ложной помолвке Анрио и Франсуазы де Невиль погубил репутацию маркизы и едва не рассорил братьев. Повезло еще, что герцог де Невиль оставался в счастливом неведении, покуда решалась судьба его второй дочери, а когда уже все разрешилось, оказался счастливейшим из отцов. Арману даже показалось, что почтенный герцог с облегчением принял замену одного жениха на другого, так как лично не слишком-то жаловал маршала, известного своими любовными похождениями.

Итак, сделавшись камердинером младшего брата, Арман задумался о том, что следовало позаботиться не только о состоянии гардероба маркиза, но и о его выздоровлении.

- Доктор, мой брат не желает, чтобы Вы ехали с ним в Париж. Вы знаете об этом? - спросил де Руже после того, как одетый и надушенный, словно он собирался на бал к Их Высочествам, маршал вышел из своих покоев и отправился с докладом к королю.

- Скорее всего, Вы и сами догадались бы, - тут же заговорил герцог, не дав Колену ответить. - Но и я, и Вы, мы оба понимаем, что без должного врачебного ухода маркиз еще не скоро оправится. Я чертовски зол на него, доктор. Будь моя воля, и будь маркиз на два года моложе, я бы по праву старшего заставил бы его вернуться в Плесси-Бельер до полного выздоровления. Но там, где мы не можем действовать силой, надобно решать умом, не так ли? Да, я чужд интриг и всего, что требует просчитывать комбинации и ходы. Но я тоже являюсь сыном своего отца, как и мой брат. Кое-что я помню из уроков о тактике и стратегии. Так вот, доктор, я прошу Вас сделать следующее. Скажите Вашему патрону, что Вас заботит здоровье мадам де Руже, моей матери. Да, доктор, именно так. И завтра же с утра возьмите у суперинтенданта предписание поехать к мадам де Руже, чтобы следить за ее здоровьем. Я знаю, что после визита в обитель, она отправится в Париж и остановится в отеле Бельер. Вот там Вы и будете следить за ее здоровьем. Я нанимаю Ваши услуги личного врача для моей матери, доктор. Но кроме того, я нанимаю Вас как врача для моего брата. Будучи в Париже, наблюдайте его и выполняйте все те предписания, которые Вы сами же рекомендовали для его лечения. Вы согласны, доктор? Если да, то готов платить Вам сумму вдвое больше той, которую платит Вам виконт де Во. Я пошлю с Вами Габэна, камердинера маркиза, - Арман усмехнулся и посмотрел на удивленное лицо доктора. - Его тоже навряд ли возьмут. Уж будьте уверены.

8

После часа ночи.

Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 8

В комнате при свете свечей в двух канделябрах можно было разглядеть лицо спасенного ими человека. Это был мужчина лет сорока, может и более, моложавый, с легкой щетиной поверх румянца, наложенного с помощью кармина, на набеленных щеках. Спутанные волосы были темно каштанового оттенка с легкой проседью в висках. Одет он был в сорочку с отложным воротником и длинный жилет из плотной парчи, достаточно дорогой, чтобы ее носил простой дворцовый лакей.

- Он из чьей-то личной прислуги, - сказал Жан, словно отвечая на мысленный вопрос маршала, и встряхнул камзол, найденный в траве.

- Гербы золотом вышитые... Постойте-ка... этот знак, - старик нахмурил лоб, так что на нем образовался ряд из пяти глубоких бороздок. - Да это же...

Франсуа-Анри многозначительно посмотрел на него и приложил палец к губам.

- Позже. Жан, разогрейте воды. И разденьте его. Эту ночь он проведет здесь, - заметив попытку камердинера возразить, маршал сделал суровую мину и жестко отрезал. - Это приказ, Жан. Я уже послал мушкетера за доктором Коленом. Никого не впускать, кроме него.

Он взял оставленные на каминной полке садовые ножницы и нож, и направился к двери в сад.

- Месье Андрэ, - он обернулся к мадьяру и впервые за все время улыбнулся, дружески, как будто бы намеревался пригласить Телохранителя Месье на партию в карты за стаканчиком вина. - Я надеюсь, Вы никуда не спешите и дождетесь меня, нам есть, о чем потолковать. Я вернусь через несколько минут, а Вы располагайтесь. Может быть, у Жана отыщется что-нибудь, чтобы скоротать время. Знаете, он бы заткнул за пояс всех квартирмейстеров в армии Его Величества. Он как-то умудрился отыскать для нас с герцогом де Руже лучшее бордо в глухой дыре в горах на испанской границе.

Недомолвки Виллеруа о каком-то странном деле, угрожавшем репутации одной из фрейлин Мадам, а также оговорки самого Андрэ, навели дю Плесси-Бельера на подозрения. Поэтому он решил, прежде всего, расспросить самого мадьяра о том, кого именно он выслеживал в засаде. А уже потом после того, как Колен осмотрит беднягу, можно заняться им. Ливрея, найденная в траве рядом с ним, могла и не принадлежать ему. Но, если она была его, то дело обстояло весьма серьезно.

Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 8

Отредактировано Франсуа-Анри де Руже (2018-10-23 00:05:28)

9

Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 8

- Месье маршал, - вежливое гостеприимство дю Плесси-Бельера выводило из себя. Он не ответил ни на один из вопросов Андраша, тогда как сам откровенно дал ему понять, что намерен расспросить его. "Нам есть, о чем потолковать" - сказал он так, будто это было решенным делом.

- У меня есть и прочие дела, помимо того, чтобы сторожить перепивших лакеев, месье маршал, - ответил Андраш, но его не слышали. Маршал вышел в сад через ту же застекленную дверь и исчез в темноте.

- Ненавижу эту паркетную шушеру, - проворчал Андраш, упав в кресло возле камина. Он прекрасно знал послужной лист Плесси-Бельера, но все равно считал его везунчиком и гением по части расшаркиваний в приемных, нежели настоящим маршалом, боевым офицером вроде того же де Гиша или его отца герцога де Грамона. Таких маршалов, как дю Плесси-Бельер, было немало, но, к счастью для французского короля и для самой Франции, на пятерых паркетных маршалов приходилось по одному боевому генералу.

- Не желаете ли вина, месье? - спросил его камердинер и, видимо, неосознанно повесил принесенную из сада ливрею на чучело из гардеробной, на котором уже висели жилет и дорожный камзол маркиза.

- Несите, -
ответил ему Андраш, а сам подошел к чучелу и присмотрелся на вышитые золотой и голубой нитками гербы, нашитые на рукавах и на груди форменной лакейской ливреи. Золотой шеврон на голубом поле, окруженный тремя золотыми крестами, этот герб был знаком Андрашу, во многом благодаря любви герцога де Невиля к помпезности. Старый маршал нередко окружал себя толпой лакеев и пажей, одетых в голубые полуплащи с вышитыми на них гербами его дома.

Хмыкнув про себя, Андраш ничего не сказал о своей догадке. Он заметил то, как дю Плесси-Бельер оборвал разговор как раз в тот момент, когда его камердинер признал герб на ливрее. Значит, и маршал, и его слуга догадывались о том, кому мог служить человек, найденный без сознания в королевском саду. Андраш не придал бы этому настолько большого значения, если бы маршал не попробовал утаить от него этот факт. С чего бы? Не мог же он решить, что слуга герцога де Невиля по случайности оказался в королевском саду и был оглушен за свои похождения не в меру бдительным садовником. Это походило бы скорее на анекдотическую историю, чем на правду.

- Извольте подождать, месье, - Габэн тем временем суетился возле буфета, выставляя на выдвижную панель стеклянные бокалы, редкость даже в королевском дворце, блюдо с засахаренными фруктами и корзинку с хлебом. - А вино... ах, вот же беда, оно в гардеробной Его Милости. Придется потревожить герцога.

Андраш не придал значения причитаниям камердинера, которые тот шептал себе под нос. Его гораздо больше интересовало содержимое блюда и корзинки, красовавшихся на столе. Голод тут же дал о себе знать, и он почувствовал, как засосало под ложечкой. В вежливом приказе маршала дождаться его для беседы были и положительные моменты, хотя бы то, что до его возвращения можно было поесть, и сделать это даже не на ходу, как это частенько бывало с ним. Так что, пока камердинер маршала искал вино в соседней комнате, Андраш с аппетитом, которому мог бы позавидовать сам Гаргантюа, набросился на еду. Он даже не сразу обратил внимание на то обстоятельство, что в комнате маршала кроме него самого и лежавшего на постели мужчины, оказался еще один гость. Человек, который появился в дверях гардеробной комнаты, был не похож на сухощавого старика, да и в руках у него была не бутылка отменного вина, обещанного маршалом, а заряженный пистолет.

10

А ведь Арман и в самом деле решил, что нашел для себя самое спокойное место для сна! Решив проследить за отъездом брата в Париж, он уговорил старика Габэна уступить ему походную кушетку в гардеробной. Он заприметил ее еще в прошлый раз стоящей в разобранном виде в углу за дорожными сундуками. Негромкие голоса и возня в комнате брата разбудили герцога, но, он попытался вернуть ускользавший сон, окончательно утратив его, когда увидел рядом с собой Габэна. Камердинер был занят поисками вина в недрах походного погребка, который самолично пополнял правдами и неправдами, заказывая лучшие вина у поставщиков королевского двора, и что-то тихо ворчал про себя.

- Габэн, который час? Маркиз уже собирается в дорогу? - спросил Арман, опершись на локоть.

- О, нет, Ваша Светлость. Месье маркиз только вернулись от короля. И не одни. С ним тот человек В Черном, который служит у герцога Орлеанского. И они притащили какого-то беднягу из сада. Лежит, без сознания. Но, живой, вроде бы. Я вот только думаю, узнал ли господин маркиз, что это Морис Дюпре, старший лакей герцога де Невиля... я-то не стал говорить при том господине В Черном. А ведь ливрею Дюпре всякий узнает... знаете, у него такие щегольские шнуры нашиты, как на военном мундире. И герб де Невилей на рукавах. Да.

- Какой герб? - Арман провел ладонью по лицу, прогоняя сон, и вгляделся в лицо Габэна, едва проступавшее из темноты в неровном свете свечного огарка. - Что такое с де Невилями, Жан? И кто там, у маркиза, черт возьми?

- Личный охранник... гвардеец этот мадьярский, - шепнул Габэн, оглянувшись на неплотно прикрытую дверь в соседнюю комнату. - Его еще Андрэ кличут.

- Черт знает что, - пробормотал Арман, окончательно сбитый с толку. Он не мог понять, что было общего у его брата с телохранителем Месье, но еще больше его озадачивало упоминание о гербе де Невилей.

- Ливрея... Жан, Вы сказали, что они принесли лакея, который служит герцогу де Невилю? - спросил герцог, когда камердинер уже открыл дверь, чтобы выйти.

- Да, месье. Так и есть.

- Погоди. Постой. Помоги мне одеться сначала, - приказал Арман, вскочив с кушетки. - Это приказ, Жан! Быстро!

Помогая ему одеваться, Жан еще раз повторил герцогу все сказанное до того, пояснив, что не разглядел лица мужчины, которого маршал велел поместить в своих покоях, но видел его ливрею. Из всего этого Арман сделал вывод, что его младший брат оказался замешанным в еще один скандал, каким-то образом связанный с герцогом де Невилем. Через две минуты, уже одетый генерал де Руже вышел из гардеробной, взяв с собой пистолет. Впрочем, это было не ради предосторожности, а по привычке, унаследованной им от своего ординарца - чистить оружие с утра, чтобы верно служило весь день и до ночи.

- Доброй ночи, месье, - приветствовал он удивленно уставившегося на него мадьяра, того самого Человека В Черном. - Ну что же, устраивайтесь. Дождемся маркиза вместе.

Он предложил Андрэ сесть в кресло перед камином, а сам подошел к болвану, на котором висел камзол маркиза, а поверх него лакейская ливрея.

- И в самом деле, - прошептал он, разглядев знакомый герб на рукаве. - Интересно, когда же маркиз собирался рассказать мне об этой новости. Что Вы знаете об этом человеке, месье? - спросил он, обернувшись к постели. - Он ведь живой еще? Что с ним произошло?

11

Разбуженный площадной бранью, доносившейся из соседней комнаты, доктор Колен тщетно пытался вернуться ко сну. Прошло около часа, пока он ворочался с боку на бок, размышляя то странном узнике в Бастилии, которого ему так и не удалось застать живым во второй раз, то о случайно услышанных им разговорах, которые вел его патрон со своим прежним управляющим касательно маленького островка, с каким-то причудливым райским названием. И уже когда он пытался вспомнить название этого острова, сон начал возвращаться к нему.

- Доктор Колен! Откройте! - стук в дверь раздался так громко и внезапно, что будь доктор чуточку слаб сердцем, наверняка эта ночь оказалась бы для него последней.

- Будь им неладно... - пробормотал Колен, спустив босые ноги на холодный пол. - Впрочем, если так барабанят, то кому-то действительно неладно.

Набросив на себя длиннополую робу, похожую на восточный халат, он запахнул его и попытался перевязать, но атласный пояс то и дело выскальзывал из пальцев, так что, почтенный доктор медицины отворил дверь своей комнаты, будучи в распахнутой робе поверх ночной сорочки.

- Ну? И в чем же дело? - спросил он, не церемонясь с посыльным мушкетером, который, как он догадывался, был прислан никем иным, как маршалом двора.

- От месье маршала, сударь. Срочное дело. Вас зовут, - выпалил мушкетер и для большей точности добавил: - И с саквояжем.

- А то как же, - угрюмо усмехнулся Колен и захлопнул дверь перед самым носом у гонца. - Ступайте, сударь. Я сам явлюсь, - громко сказал он, начав спешные сборы.

Мушкетер и не думал никуда уходить, дисциплинированно дождавшись выхода доктора из его комнаты буквально через десять минут. Одетый, как полагалось члену медицинской коллегии, доктор Колен уже не выглядел встрепанным ото сна воробьем, когда вышел из комнаты, неся в одной руке кожаный саквояж с необходимыми инструментами и кое-какими снадобьями, а в другой узелок с бинтами. Первой его мыслью было, что дю Плесси-Бельер, благодаря своей несносной и чрезмерно деятельной натуре снова нарвался на острие чьей-то шпаги, но, здраво рассудив, доктор отринул эту идею. Нет, за то время, что он узнал маршала ближе, как пациента, и как человека, он понял, что многое в нем было наигранным и нарочным, тогда как стержень его был в твердости характера и резонности намерений. Относительной, конечно же - ведь никто в здравом уме не согласится с тем, что была хоть капля резона в том, чтобы разъезжать верхом всего два дня после ранения.

- Ну-с, и кому понадобились мои умения? - спросил Колен, когда мушкетер провел его по коридорам назад к покоям маршала двора.

- Это здесь, - ответил тот и постучал в дверь. - Месье Габэн! Здесь доктор Колен.

Недовольный тем, что ему не ответили, доктор так и вошел с хмурым лицом в комнату маршала. Первое, что бросилось ему в глаза, это два человека, сидевших у камина - один был генерал де Руже, а второго он видел лишь мельком и толком не знал, кто он и какого роду и звания был.

- Господа, чем могу? - спросил Колен, медленно проходя в комнату. Ох, как же не хотелось ему смотреть на человека, лежавшего на постели. Неужели снова маршал?

- Кто это? - вырвалось у него, когда пересилив себя, он взглянул на лежавшего и обнаружил незнакомца вместо хозяина покоев. - Надеюсь, его никто не тревожил? Где его нашли? - деловитая хватка вернулась к доктору немедленно, как только он осознал, что несчастный не был его пациентом, да и рана его не была столь уж серьезной. - Удар в голову. Да-с... месье Габэн, подушку-то Вам менять придется... кровит все еще. Горячую воду. Полотенца, если есть какие. Месье, - он обратился к человеку в черном камзоле. - Будьте любезны, достаньте из узелка корпию и бинты. Поможете мне.

12

- Доброй ночи, Ваша Светлость, - ответил Андраш, когда вошедший оказался на свету и он узнал в нем герцога де Руже, старшего брата дю Плесси-Бельера.

Долгое пребывание среди дворцовой молодежи и особенно же в свите Месье закалило Андраша, так что, он без ложного стеснения продолжил поглощение закусок, предложенных ему Габэном. И только когда генерал адресовал свои вопросы лично к нему, Андраш отложил в сторону вилку с нанизанными на нее кусочками трюфеля и холодного мяса.

- Мне не знаком этот человек. Но, ливрею я узнаю. Это дом де Невилей. Не так ли, месье Габэн?

- Да, вроде как герб ихний, - обронил камердинер, вдруг сделавшись неразговорчивым.

- Он жив, пока еще, - ответил Андраш на следующий вопрос генерала, но подниматься из уютного глубокого кресла не стал, предоставив де Руже самому удостоверяться в истинности его слов.

- Месье Габэн! Здесь доктор Колен, - послышалось из-за двери, и тут же на пороге показался сам доктор.

На его лице было написано явное неудовольствие из-за позднего подъема, но, по тому, как он глянул на Габэна, как на старого знакомца, Андраш пришел к выводу, что они были хорошо знакомы. Вероятно, один из братьев де Руже был личным пациентом доктора. Или же их мать? Не любивший светские сплетни и хроники, тем не менее, Андраш был в курсе личных отношений сильных мира сего, как этого требовала его должность. О нежной дружбе между суперинтендантом и маркизой де Руже дю Плесси-Бельер, хоть, и не судачили давным-давно, но знали многие из старинных завсегдатаев литературных салонов, куда был вхож Филипп Орлеанский и Андраш, неразлучный с герцогом, как его тень.

Не теряя времени на напрасные расспросы, доктор тут же приступил к осмотру, по ходу констатируя замеченные им факты. О некоторых Андраш и сам уже догадался, кое-что открылось, благодаря наблюдательности дю Плесси-Бельера. А вот о том, что кроме удара по голове бедняга получил еще и сильный ушиб никто не догадывался.

- Возможно, это из-за того, что он упал коленом на тот ящик, - высказал свое предположение Андраш.

Он нехотя оставил уютное кресло и принял на себя обязанности помощника доктора. Щипать корпию и подавать бинты - пожалуйста, промыть кровавое месиво на затылке - да без вопросов. Поймав на себе изучающий взгляд опытного хирурга, Андраш только криво усмехнулся, ведь ему в свое время и не такое довелось увидеть. На турецких галерах кого только не было, но здоровых пленников на весла не сажали, для них были уготованы работы пострашнее весельных судов, тогда как на галерах, где довелось побывать и Андрашу, люди умирали от старых ран и измождения через одного. Ему, как мальчишке, не имевшему еще достаточно сил, чтобы ворочать огромным веслом, полагалось ходить между пленными, которых сменяли после гребли, и промывать их кровоточившие раны водой со специальным раствором, при помощи которого турки обеззараживали раны и даже умудрялись остановить кровотечение. Секрета того зелья Андраш так и не выведал, хотя, долго и тщетно пытался воссоздать его,  когда попал на службу к кардиналу Мазарини. И вот, к своему удивлению, он почувствовал давно забытый запах, разбирая склянки с растворами в саквояже доктора Колена.

- Вам нужен вот этот отвар? - спросил он, принюхиваясь к маленькой бутылочке с пробковой крышкой, обтянутой для верности тонкой тряпицей.

13

Пока доктор со своим временным ассистентом готовили корпию и бинты, Арман подошел ближе к изголовью постели и заглянул в лице лежавшего в забытьи мужчины. Имени старшего лакея дома де Невилей он не знал, но узнал его лицо. Да, этот человек сопровождал герцога повсюду, где бы тот не появлялся, громко выкрикивая имена и титулы своего господина хорошо поставленным грудным басом. В том, что его узнал и человек Месье, не было ничего удивительного, ведь маршал был человеком света во всех смыслах этого слова - всегда на свету, в центре внимания, а вместе с ним и все его окружение. Да и форменная ливрея с гербом, это вроде как личная метка на каждом из слуг в доме де Невилей, она отмечала их принадлежность славному роду, чем они безмерно гордились по примеру своего патрона.

Осматривая раны и ушибы на его теле, доктор и мадьяр пришли к выводу, что ушиб под коленом мог быть получен из-за ящика. И это привлекло внимание де Руже. Он оставил заботам доктора Колена его нового пациента, а сам подошел к столу и принялся изучать небольшой ящичек, похожий на дорожный сундучок, только весьма миниатюрных размеров.

- Хм, похоже на полковую кассу... только пустую, - задумчиво произнес де Руже, изучая инкрустацию на крышке сундучка. - Интересно, кому он принадлежал, и что в нем могло находиться?

- Так это, может быть, спросить самого Дюпре? - тихо шепнул ему на ухо Жан. - Месье герцог, Вы дурного о нем не подумайте. Я был знаком еще с его покойным отцом. Он тоже служил в доме де Невилей, еще до того, как господин маршал получил герцогский титул, и задолго до того. Морис Дюпре предан своему господину, уж поверьте моему слову.

- А что, по-Вашему, могло понадобиться преданному слуге маршала де Невиля в личном королевском саду? - строгий вопрос Армана прервал ход мыслей камердинера, и тот замолчал, несколько секунд просто уставившись на открытый ящик.

- Может быть, он выследил вора? Некто похитил этот сундучок из покоев герцога. Дюпре отправился за ним. Его заметили и ударили по голове.

- Вор? Нет, Жан, тут неувязочка выходит. Зачем вору загонять себя в тупик в королевском саду? Оттуда все выходы только в охраняемые мушкетерами покои. Рискованно слишком, - покачал головой Арман и провел пальцами по дну ящичка.

- Там что-то есть? - спросил его Жан, также запустив сухощавую жилистую пятерню в ящик.

- Нет, увы, - де Руже закрыл ящичек и поднял его, поднеся к самым глазам. - Нет, ничего, что могло бы дать нам подсказку. Придется спрашивать у самого герцога.

- Да много ль Вы или вот Ваш брат, месье маркиз, знаете о том, что у Вас и где хранится, Ваша Светлость? - с упреком отозвался Жан и принялся чистить ливрею Дюпре с тем же тщанием и прилежностью, как если бы это был парадный камзол его молодого господина.

- А что же, у Вас есть какие-то идеи на этот счет? - усмехнулся де Руже, нисколько не задетый словами камердинера. - И что же?

- Там могли храниться и деньги, то да, - менторским тоном отвечал ему Жан. - Но, могли быть и документы какие-нибудь. Нотариальные бумаги, те же. Ящичек-то с замочком. А ежели так, то что-то ценное. Просто деньги, это вряд ли. Может быть, что-то из украшений герцогини?

- Выходит, что спрашивать надо не Его Светлость, а кого-то из домочадцев? Или же самого господина Дюпре. Что Вы скажете, доктор, можем ли мы получить от него ответы этой же ночью?

14

Осматривая рану на затылке мужчины, Колен краем глаза успевал наблюдать за действиями человека в черном, к которому герцог де Руже обращался по имени. Этот месье Андрэ оказался в достаточной мере сведущим в снадобьях и во всем, что требовалось для обработки ран. Это свидетельствовало об опыте, полученном на войне. И, возможно, подкрепленным на службе в свите кого-нибудь из молодых дворян, которые были известны своим пренебрежением к королевским запретам на дуэли.

- Вам нужен вот этот отвар? - спросил месье Андрэ. Колен ответил ему коротким кивком, будучи занят осмотром ран и ссадин на теле раненого, прежде чем вынести окончательный вердикт о его состоянии.

После недолгой процедуры обработки раны на голове, нанесения мази и перевязки, Колен предоставил месье Андрэ и Жану остальную часть забот о мелких ссадинах на руках и ногах, а сам тщательно вымыл руки и инструменты, прежде чем аккуратно разложить их по своим местам в саквояже.

- Что Вы скажете, доктор, можем ли мы получить от него ответы этой же ночью?

Вопрос герцога не поставил Колена в тупик, так как он был готов к нему и сам уже намеревался дать точные указания о том, как позаботиться о состоянии раненого.

- Получить ответы этой же ночью невозможно, Ваша Светлость. Сейчас мне удалось привести беднягу в себя, но я уже дал ему успокоительное для крепкого сна. Да, да, крепкий долгий сон в его случае лучшее лекарство. Рана на голове поверхностная и, к счастью, кость не повреждена. Но, из-за тяжести удара он мог лишиться памяти. Напрочь или же временно - это мы выясним самое скорое время завтра к полудню. Не пытайтесь допрашивать его сейчас. Ничего путного Вы не услышите, а излишние волнения приведут чего доброго к лихорадке. Вот тогда я не поручусь ни за его память, ни за выздоровление.

Говоря это, доктор методично складывал инструменты, протирая каждый тонким батистовым платочком, смоченным в жидкости его собственного состава для должной чистоты, как он пояснял любопытствовавшим коллегам. Он краем глаза видел, как посерьезнело и ожесточилось лицо де Руже. Конечно же, герцог ожидал, что разберется в этой головоломке быстрее быстрого - его младший брат не успеет вернуться из своих очередных похождений в ночи, а все вопросы уже будут разрешены. Но, не тут-то было.

- Дайте срок, Ваша Светлость, и этот человек сумеет все Вам объяснить. Я здесь запишу свои наблюдения и рекомендации для врача. Надеюсь, что герцог де Невиль позаботится о том, чтобы нанять хирурга для перевязок и нанесения мази на рану. На этом все. Надеюсь, что до завтрашнего утра мне больше не придется увидеть ни одного пациента в этом дворце. Завтра я отправлюсь в Париж, в отель Бельер, как мы и договорились. Надеюсь, что бумаги для моего отъезда будут подписаны должным образом? Не хотелось бы оказаться запертым в какой-нибудь придорожной дыре, - он впервые за все, то время позволил себе усмешку и произнес, передразнивая манеру речи нанятых парижским префектом шпиков. - До выяснения.

Перед тем, как уйти, он посмотрел в лицо месье Андрэ. Что-то неуловимое в облике и взгляде этого молодого человека располагало к нему.

- Сударь, если Вас интересует отвар, который я использую для обработки ран и мазь для перевязки, то не соблаговолите ли заглянуть завтра утром ко мне? Я занимаю комнату рядом с покоями господина суперинтенданта. Спросите доктора Колена, Вам подскажут.

Королевская дорога в Фонтенбло. 4

15

Доктор Колен во всем отвечал заслуженной им репутации толкового врача - говорил только по делу, давал диагноз на основании скрупулезного осмотра и не делился никакими предположениями. Не мудрено, что их матушка, мадам де Руже доверяла этому человеку, он, вероятно, был единственным, кто не лгал ей. Возможно, что не лгал. Впрочем, Арман допускал и то, что доктор Колен мог попросту о многом недоговаривать или умалчивал о том, о чем его не спрашивали напрямик.

- Что же, доктор, я благодарю Вас за помощь, - Арман согласился отпустить его и потянулся, было, к поясу, за которым хранился кошелек с деньгами, но передумал. Нет, доктор был не таков. Свою плату он примет, но по уговору и в срок, после того, как выполнит оговоренное с герцогом поручение. Гордость - вот, что могло сблизить его с мадам де Руже и заслужить ее доверие.

- Необходимые бумаги для Вашей поездки я получу завтра же утром, доктор. И отдам распоряжения о том, чтобы для Вас заложили личную карету, - он заметил, как Колен вскинул брови, намереваясь отказаться от такой чести. - Не спорьте. Господин Фуке наверняка сделал бы то же самое для своего личного врача. А я нанял Ваши услуги именно в этом качестве. Прежде всего. Доброй ночи, господа!

- А как же месье Дюпре, месье герцог? - спросил камердинер, поправляя одеяло и подушки спавшего тревожным сном пациента. - Он останется здесь? Но, герцог де Невиль, он, должно быть, беспокоится.

- Месье Дюпре останется здесь, - распорядился Арман, прекрасно знавший характер своего брата, который, не задумываясь, пожертвовал бы и своей постелью и удобством личных покоев, окажись он там. - Я полагаю, что маркиз не будет возражать против того, чтобы провести эту ночь в гардеробной на походной кровати.

- А как же... Вы?

- А я воспользуюсь покоями нашей матушки. Не пустовать же им из-за ее отъезда. Стерегите его, Жан. И если что, немедленно зовите караульных на помощь. Нельзя допустить, чтобы с этим человеком что-то случилось.

Не до тех пор, пока я не смогу расспросить его обо всем, подумал про себя де Руже и, захватив из гардеробной свой камзол и шляпу, оставил комнату младшего брата.

Дворец Фонтенбло. Покои маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 03


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 5