Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната гардеробмейстера герцога Орлеанского.


Дворец Фонтенбло. Комната гардеробмейстера герцога Орлеанского.

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

После полуночи. 05.04.1661

Комната месье Дюпона, занимавшего важную должность в свите Его Высочества Филиппа Орлеанского. Месье Дюпон был личным гардеробмейстером герцога. Именно поэтому его комната в отличие от комнат камердинеров и пажей герцога находилась вблизи от личных покоев Его Высочества и всего в трех шагах от гардеробной.

2

Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 5

Как быстро мы привыкаем к комфорту, и как быстро забываем мы о бытие менее удобном. Если бы госпоже Дюпарк пришлось бы спасаться бегством в ту пору, когда она ещё была мадемуазель Горла, и выступала на стенде папаши Джакомо, то бег её был бы куда более проворен и менее болезнен. Сейчас же, привыкшая к большему покою, Тереза должна была признать, что прыти в ней несколько поубавилось — от волнения кружилась голова, да и сандалии, явно не предназначенные для подобных опасных эскапад, больно натирали ноги. Однако комедиантка отбросила в сторону все капризы и неудобства — она бежала со всех ног, стараясь не отставать от своего провожатого. Бежала так, словно за ними — нимфой и тенью, гнался сам Вельзевул. Впрочем, далека ли была от истины прелестная комедиантка, когда сравнивала силы, кои желали погубить её — дьявольскими? Вероятнее всего нет, ибо кто как не адов служитель мог выкинуть столь подлую шутку со служительницей Мельпомены.

Тереза, влекомая Андрашом, бегом миновала галерею, изо всех сил цепляясь за тонкую ткань юбок, дабы в спешке не запутаться ногами в ассиметричном подоле, затем скользнула в первую дверь темневшую по правую руку. За ней, как и обещал телохранитель Месье, начинался коридор для прислуги, по прихоти Фортуны сейчас пустынный. Правда, когда беглецы миновали его половину, навстречу им выпорхнула парочка служанок, одарившая нимфу и тень весёлыми смешками. Привыкшие к сумасбродству придворных дам и господ, прелестные дочери Марфы вряд ли узрели в появлении помятой особы в костюме нимфы и её тёмного кавалера, нечто подозрительное. По крайней мере это отчаянно желалось госпоже Дюпарк, коя, по свойственной дамам привычке, перенесла свои мечтания на окружающих.

За коридором последовала ещё одна дверь, ведущая на сей раз на узкую и крутую лестницу. Страх погони и желание как можно быстрее добраться до безопасного места, связали Маркизе Дюпарк язык, с острия которого готовы были вот-вот сорваться весьма грубые упрёки тому, кто выдумал столь изощрённое орудие ежедневной пытки, как крутые ступени — здесь и шею свернуть недолго, не дожидаясь "слуг Сатаны".

Наконец, перед Маркизой была открыта ещё одна дверь, за которой сумрачном одиночестве располагалось нечто вроде передней, а за ней беглянка ступила в изящные покои, о которых любая загнанная лань могла бы только мечтать.

— Я душу продам, лишь бы завладеть этой милой банкеткой, — всплеснув руками заявила Маркиза, с наслаждением опустившись на подушки, — Хотя я и забыла ... У актрис души и нет.
Сердце всё ещё колотилось как бешеное, однако то, что Маркиза Тереза нашла в себе силы шутить указывало на то, что первое потрясение прошло.
— Не ведаю, как мне Вас благодарить, сударь ... Честное слово, мне впервые угрожают и я совершенно не знаю, что делают в подобных случаях. Но вряд ли моё спасибо может быть равноценно Вашему поступку.
Она позволила себе тихо рассмеяться, затем запустила цепкие пальцы в копну кудрей и принялась вытягивать из них длинные шпильки.
— Вы спрашивали меня, но я не ответила ... О поклонниках Мадлены мне ничего не известно, а мои не слишком горячи. Но ... Мне сейчас пришло в голову одно — волосы. У нас в труппе лишь у меня, и у Арманды похожий цвет волос. А учитывая то, что я перехватила её партию, то может статься, что ...
Маркиза красноречиво выгнула бровь, как бы говоря собеседнику: "Вот он, ответ на вопрос". Между тем, кому так могла насолить малышка Бежар, даже недолюбливающая её Маркиза Дюпарк, не представляла. Сие было даже интригующе. Если не считать того, что благодаря опасной интрижке страдать приходится Маркизе.
"Надо бы попросить Гро Рене разузнать, что за кавалер завёлся у мадемуазель Бежар ...", — подумала госпожа Дюпарк, распутывая узел шелковистых прядей и ловя взором собственное отражение в одном из зеркал. Надо сказать, что вид размазанной поперёк щёк алой краски, придающей Маркизе сходство с шутом, мало обрадовал прелестную комедиантку.
— Мне очень не хотелось бы докучать Вам просьбами, но без Вашего участия в должный вид мне себя не привести, — Тереза шутливо развела руками.

Отредактировано Тереза Дюпарк (2018-09-07 18:53:29)

3

Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 5

План сработал, как нельзя лучше. Те двое, что стояли у них на пути, побежали на крики Маркизы и, как и предполагал Андраш, выглянули в сад через двери, которые он специально распахнул для них. Оставались проявить всю прыть и даже, если понадобится, жесткость, чтобы заставить актрису забыть об условностях и бежать следом за ним так быстро, как она не бегала никогда в жизни.

Понукать мадемуазель Дюпарк не пришлось, она бежала вверх по ступенькам узкой лестницы, успевая следом за ним. Слыша хлопанье о мраморные полы подошв ее сандалий, мадьяр был уверен в том, что ей не составило труда преодолеть лестничные пролеты до второго этажа, а потому, бежал вперед не оглядываясь.

Пробежав по коридору для прислуги, он впустил Маркизу в переднюю перед комнатами для дежурной прислуги Месье, а потом, недолго думая, распахнул дверь в саму комнату. Обычно ее занимал Дюпон, разделяя роскошные удобства в виде собственной постели, туалетного столика с зеркалом, чуланчика для сундуков с одеждой и даже большой деревянной кадки для принятия горячей ванны, с одним из личных камердинеров Месье, которые несли дежурство, сменяясь каждые три дня.

- Я душу продам, лишь бы завладеть этой милой банкеткой, - Андраш усмехнулся от этих слов, вспомнив, как их уже произносили при нем те немногие счастливцы, кто удостаивался личного приглашения Дюпона.

- Не придется, - сказал Андраш и устало устроился на маленьком табурете возле так называемого туалетного столика. - Месье Дюпон, гардеробмейстер герцога Орлеанского, будет несказанно польщен тем, что его комнату почтила своим визитом сама Маркиза. Знаете, а ведь он тоже... в каком-то роде Ваш поклонник. Хоть, и скрывает это.

Легкомысленный обмен ничего незначащими общими фразами закончился, как только Маркиза снова заговорила о таинственном поклоннике. А ведь их выводы совпадали, подумалось Андрашу, и он решил поделиться своими соображениями с той, кого эта ситуация коснулась настолько близко, что скрывать причины ее возникновения не имело смысла.

- Помните, в самый первый вечер, когда королевский двор приехал в Фонтенбло, ваша труппа давала спектакль? И, конечно же, при дворе еще долго не забудут появление на сцене Месье и его друга, шевалье де Лоррена. Я был вместе с герцогом, когда он явился к Мольеру с просьбой дать ему роль в спектакле. Тогда я не придал этому значения, но теперь мне кажется, что шевалье приглянулась рыжеволосая Арманда. Да, - вспомнив тот злополучный полдень как наяву, Андраш уже не мог остановиться, и продолжал, оживившись, при воспоминании о дерзкой выходке своего господина. - Да, так и было. Пока Его Высочество репетировал роль, шевалье приударил за Армандой. Наш пострел везде поспел. Ага. И умудрился вляпаться в историю с убийством писаря. Должно быть, Мольеру удалось замять ту историю, или может быть Его Высочество сумел вынудить Ла Рейни не придавать огласке, где именно был найден труп. Вот только самому шевалье это не помогло. На него возвели поклеп, объявили виновным в устройстве взрыва на пикнике того же дня. А заодно приписали ему и убийство того бедняги, труп которого нашли недалеко от кибитки Мольера.

Со стороны двери, выходившей к личным покоям Месье, послышались шаги, и Андраш подскочил на ноги. Он подошел к двери и прислушался, напрягшись как тигр, готовый к прыжку из засады.

- Показалось, - прошептал он и ухмыльнулся. - Ну да, выходит, что из-за вашей шутки над Армандой, или что вы там с ней учудили, вы едва не сделались жертвой. Я так понимаю, что те двое ищут Арманду не ради флирта с хорошенькой актрисой. Она свидетель чего-то важного. Возможно, она знает что-то со слов де Лоррена, и они боятся, что она заговорит. Кстати, а куда вы ее дели? Или это не вы помогли ей исчезнуть на весь вечер?

Он улыбался, но его улыбка отдавала жесткой холодностью, а манера говорить и задавать вопросы далеко перешла от светской вежливости к сухому тону обычного дознавателя из канцелярии.

- Мне очень не хотелось бы докучать Вам просьбами, но без Вашего участия в должны вид мне себя не привести.

Это приглашение оказать действенную помощь было встречено без должного энтузиазма. Будь на его месте любой другой мужчина, он наверняка счел бы за верх блаженства даже лицезреть Нимфу Мольера в двух шагах от себя, но Андраша заботило совсем иное.

И все-таки, он подошел к Маркизе и взглянул на ее отражение в зеркале.

- Я обещал вам, что у вас будет возможность привести в порядок платье и грим. И я предоставлю ее вам. У месье Дюпона есть все необходимое для шитья, если нужно. Это вот здесь, в этом ящичке, - он указал на черный деревянный ящик, похожий на миниатюрный сундучок и даже открыл его, продемонстрировав содержимое, которому позавидовала бы любая белошвейка. - А грим... Дюпон не любитель излишеств, но, кое-что у него есть. На туалетном столике. Если подождете, я схожу в покои Месье. И принесу необходимое. Скажите только что. И не сомневайтесь, в названиях я не запутаюсь, - с новой усмешкой сказал он, на всякий случай, хотя, трудно было бы найти человека при дворе и в Париже, кто не знал бы о любви Месье к утонченности и изяществу во всем, в том числе и в макияже.

4

Ох уж эти француженки, даже на пороге смерти они ни за что не согласятся быть одетыми небрежно. Эти слова принадлежали герою какой-то из пьес, когда-то попавшихся на глаза Маркизе. Тогда она не придала им особого значения, однако теперь, попав в ситуацию, когда смерть (а теперь Тереза не сомневалась, что то была именно она) прошла мимо неё, строки неизвестного автора всплыли в памяти. Маркиза ухмыльнулась своим мыслям, про себя подивившись тому, что аноним оказался весьма сведущим исследователем дамского нрава. Едва присев на банкетку, едва дав покой ногам, госпожа Дюпарк сразу же задумалась о своём туалете, за что, впрочем, винить актрису было нельзя — на кону стояли её карьера и репутация.

Продолжая заниматься волосами, Маркиза, между тем, со всем вниманием слушала Андраша. Лукаво покачала головой, когда услышала о расположении месье Дюпона к её персоне, слегка повела плечами, безмолвно изображая усталость от чрезмерного внимания (ах, эти поклонники!). Меж тем, при случае можно использовать даже эту малость. Однако, когда телохранитель Месье затронул животрепещущую тему недавнего преследования, лукавство мигом исчезло с лица комедиантки.
— А ведь Вы правы, сударь! И как это меня угораздило забыть ... Ведь Рене говорил мне о том, что Арманда положила глаз на шевалье де Лоррена, а я, признаться, так была зла на весь мир, что совершенно не обратила на эту новость внимания. Хм ...
Воистину, в последние дни Маркиза Дюпарк, обычно внимательная к мелочам, казалось забыла обо всём на свете, кроме как о пестовании своих обид. В то время, как она сокрушалась по несыгранным ролям, по танцам, к которым вновь придётся вернуться, в мире происходили презанятные события.
— Не удивлена, что Арманда узнала нечто, чего знать не следует. Она как вечная заноза в ... Ммм ... Очень назойливая особа, — обронила Тереза, обдумывая, какой страшный секрет кроется за сегодняшним происшествием, — Чтобы там не было, это нечто ужасное. Как и то, что теперь я вынуждена страдать из-за того, что кто-то задирает юбки ... Ах, простите!
Госпожа Дюпарк происхождения была самого простого, оттого, даже получив кое-какое понятие о воспитании и манерах, временами вспоминала то, чего в достойном обществе произносить не следует.

— Пфф, поверьте, ничего страшного с мадемуазель Бежар не случилось. Гро Рене планировал запереть её в одной из комнат, и, судя по всему, преуспел в этом. Во всяком случае, сейчас, она себя чувствует гораздо лучше, нежели чем Ваша покорная слуга.
Откровенно говоря, господин Дюпарк умудрился заманить прелестную Арманду в ловушку чужими руками, подкупив одного из лакеев, и передав через него записку с излиянием нежнейших чувств. Теперь Маркиза с ослепляющей ясностью поняла, что их сегодняшняя уловка сыграла потому, что Арманда Бежар подумала, что получила послание от шевалье де Лоррена, а не потому, что Гро Рене был очень ловок. Или толстяк, знавший об этой интрижке, специально создал для актрисы нужную иллюзию? Сейчас госпоже Дюпарк оставалось только гадать.
— Оставаться в дураках, не самое приятное ощущение, не так ли?

Сбросив, наконец, докучливые сандалии, Маркиза босиком прошлась по мягкому ковру, быстро подошла к столу, дабы удостовериться в том, что сокровища месье Дюпона помогут ей избавиться от маленьких неприятностей.
— Прошу простить меня за спешку, но когда на кону твоя карьера — приходится даже на одной дороге со смертью думать о ровно наложенном гриме, — с мягкой улыбкой сказала Маркиза, запуская пальцы в ящичек. Там вправду оказалось всё, что было сейчас необходимо. Ловкими движениями комедиантка живо принялась за дело, орудуя иглой и нитью с завидным мастерством. Вскоре греческая туника вновь прикрывала грудь и спускалась с плеча мягкими складками. Разорванный кое где подол госпожа Дюпарк без лишних проволочек отрезала, заметно укоротив свой сценический наряд.

— Я бы не отказалась от кувшина с водой, рисовой пудры, румян и помады.
Судьба любила госпожу Дюпарк — её кожа не была отмечена оспой, зубы были целы, посему она лишь подчёркивала свои достоинства, пока имея возможность не скрывать разящие глаз недостатки.
И лишь усевшись у зеркала, Маркиза, вновь обратила внимание собеседника на волнующую тему.
— Чтобы Вы мне посоветовали теперь делать? Мне бы не хотелось вечно прятаться, особенно если истинная жертва будет резвиться на свободе.

5

- Оставаться в дураках, не самое приятное ощущение, не так ли? - ответ на этот вопрос был прекрасно известен Андрашу, ведь ему не раз приходилось выслушивать сетования Месье о неблагополучной роли Вечно Второго. И нет, герцог страдал вовсе не от зависти к коронованной доле своего старшего брата, как ни странно, но будучи формально наследником трона и Первым Принцем крови, Филипп Орлеанский мало интересовался политикой и властью, а возложенные на него придворные обязанности  явно тяготили его. Дело было в другом - в извечном соперничестве двух молодых львов за первенство, ведь, не смотря на то, что он был вторым, Филипп был прекрасным наездником, ловко управлялся с любым оружием, отлично фехтовал и танцевал со столь же легкой грацией, как Луи. И все же, он был обречен на извечное втрое место во всем.

- Да, Андрэ, - не раз говаривал герцог Орлеанский своему телохранителю и по совместительству исповеднику душевных страданий. - Я первый во всем, непревзойден никем. Но, лишь после короля. И это чертовски неприятно. Будто бы тебя все время держат в дураках.

- Хм... да, похоже, - отозвался на похожую фразу Андраш, когда Маркиза Тереза случайно напомнила ему эти слова герцога.

- Кувшин с водой, рисовая пудра, румяна и помада, - словно запоминая этот нехитрый перечень, повторил Андраш и наклонил голову набок. - В таком освещении я не вижу, какой именно тон кармина подобрать для Вас. Полагаю, коралловый, - он прищурился. - Или все-таки бордо? Я захвачу и то, и другое.

Он отошел к двери и надавил на дверную ручку, чтобы открыть ее, но вопрос мадемуазель Дюпарк заставил его остановиться. Задумавшись на мгновение, Андраш развернулся к актрисе и посмотрел в ее отражение в зеркале.

- А что вам делать? Вы - это вы, вам нечего опасаться. В отличие от мадемуазель Бежар. А о ней я позабочусь. Труппа месье Мольера находится под личным покровительством Месье, а значит, в мои обязанности входит защита ее состава. Вам незачем прятаться, сударыня. Приводите себя в порядок, готовьтесь. Ведь вас пригласили танцевать перед гостями Их Высочеств, не так ли? Поверьте, здесь никто не посмеет даже косо посмотреть на вас. Тем более попытаться похитить.

Знал бы Андраш, насколько необоснованными были эти его уверения, но, порой именно неведение делает нас уверенными в себе и своих возможностях. К тому же, за дверью в коридоре для прислуги герцога Орлеанского послышались тяжелые шаги мушкетеров, пришедших на смену караула.

- Нет, вам нечего здесь бояться. Разве что, - он усмехнулся, но не стал пугать актрису преждевременно. Да, Дюпон был поклонником театра, особенно же, комедий и маленьких балетных постановок, в которых участвовала Маркиза Тереза, но, каждый, кто знал гардеробмейстера Его Высочества достаточно близко, был знаком с его строгим нравом и нелюбовью делиться личным пространством.

Не стоило Андрашу вспоминать об этой неприятной черте Дюпона - он только раскрыл дверь, а навстречу к нему уже несся сам гардеробмейстер с лицом, перекошенным, по-видимому, от долгого бега.

- Андрэ? Что вы здесь делаете? Вы искали меня? Я нужен Месье?

- Эм... и да, и нет, - уклончиво ответил Андраш, загораживая собой проход. - Вы нужны герцогу. По очень важному поводу. И этот повод как раз здесь. У вас.

Ах, как же ему порой хотелось уметь говорить с людьми с тем же легким пренебрежением и одновременно дружелюбием, как сам герцог Орлеанский. Но, увы, в исполнении Черного Мадьяра, даже самые теплые и миролюбиво настроенные слова звучали как угроза. Дюпон настороженно покосился на комнату, дверь в которую была приоткрыта, но не настолько широко, чтобы разглядеть фигуру женщины, сидевшей за туалетным столиком.

- Друг мой, - в глазах мадьяра сверкнули огоньки убедительнейшего требования. - Прикажите принести кувшин с горячей водой. А лучше два.

- Это зачем же? - любопытство Дюпона было подстегнуто вдвое, но из-за широких плеч высокого мадьяра он не мог разглядеть, кому именно могла понадобиться вода.

- Это важно. Первостатейная важность. И после того, как распорядитесь о воде, поищите в гардеробе, присланном от мэтра Бошана, костюм нимфы.

- Это важно для Месье? - под пристальным взглядом черных как угольки глаз мадьяра Дюпон отступил на шаг. - Это его приказ? Что же, я иду. Но, учтите, Андрэ, я не потреплю шуток над собой! Если это месье де Шатийон, - он попытался подтянуться на цыпочках, чтобы разглядеть прятавшегося в его комнате главного шутника и любителя розыгрышей в свите Месье. - Если это маркиз, то я не потреплю!

- Это не маркиз, - улыбнулся одними уголками губ Андраш и вышел за дверь, своевременно прикрыв ее за своей спиной. - Идемте. Мне нужно заглянуть к Месье. А вам в лакейскую. Вода, месье Дюпон. Вода просто необходима!

Через некоторое время, убедившись в том, что Дюпон не торопился возвращаться, занятый выбором костюма нимфы из тех платьев, которые были присланы придворным хореографом и балетмейстером мэтром Бошаном, Андраш вернулся в его комнату, неся в маленькой корзинке прикрытой кружевным платком заказанные Маркизой румяна, помаду для губ и рисовую пудру.

- Надеюсь, никто не тревожил вас в мое отсутствие? - спросил он, после того, как сам осторожно постучал в дверь. - Месье Дюпон вот-вот появится. Он принесет воды. И новый костюм для вас. Из коллекции мэтра Бошана.

Он поставил корзинку на туалетном столике, предоставив Маркизе самой ознакомиться с ее содержимым, а сам устроился на банкетке, вальяжно закинув ноги на перекладину огромной кровати.

6

прошу прощения за задержку

Второе место, вечное навязывание одного и того же образа (ибо на большее малышка Дюпарк не способна), постоянные скептические ухмылки — Маркиза привыкла к этому. Временами подобное отношение к ней расстраивало комедиантку, временами — она ощущала в себе поразительную холодность ко всем пощёчинам судьбы. Сейчас, например, в её прелестной головке начали зарождаться циничные мысли о том, что, быть может не так уж и плохо, если кто-нибудь придушит Арманду в тёмном коридоре. Тогда есть шанс получить её роли. Правда в душе госпожи Дюпарк, всё же, ещё жила маленькая провинциальная девочка, которая набожно перекрестилась, когда мысли Маркизы потекли не в то русло.

— Я люблю смешивать тона, посему была бы рада выбору, — мягкая улыбка тронула губы Терезы. Разговаривать с мужчинами о гриме ей было не впервой, однако сейчас она отчего-то сочла забавным то, что её сумрачный спаситель оказался знатоком галантных ухищрений.

Нежданная усталость навалилась на плечи госпоже Дюпарк. Репетиция, выступление, а вослед за ним — покушение и стремительное бегство, выпили из золотоволосой комедиантки силы, что тот пьяница, что присосался к бутыли молодого вина. Поставив локти на столешницу, она подперла голову рукой, лениво играя пальцами с кистями салфетки, что пышным облаком лежала на большой шкатулке из чёрного дерева. Нужно было собраться с силами и готовиться к выступлению, а ещё — не думать о возможной угрозе. Однако последнее давалось с большим трудом.

— Вы так уверены в том, что мне нечего бояться? Что ж ... Я постараюсь.
В действительности, Маркиза Дюпарк мало верила в то, что она теперь совершенно неприкосновенна. Ведь те люди видели её и запомнили, а значит могут попробовать навредить ей снова. Во всяком случае, до того, как узнают правду. Однако вслух своих опасений Тереза высказывать не стала. Роду мужскому тяжело сознавать, что их силу ставят под сомнение. Легкомысленно, но пока прелестная комедиантка решила остановиться на насущном — подготовке к грядущему выступлению перед Их Высочествами.

Высокое зеркало в золочёной раме отразило испуг госпожи Дюпарк, когда слуха её достиг сторонний мужской голос. Ей хватило и доли секунды, чтобы взять себя в руки — ведь возмущённый тон принадлежал вездесущему господину Дюпону, и не таил в себе ни малейшей угрозы. Но пойманный в отражении взгляд беглой лани не понравился Терезе. Гардеробмейстер откровенно любопытничал, пытаясь проскользнуть мимо Андраша, чьи широкие плечи загораживали обзор. К счастью, месье Дюпону не удалось проникнуть в святая святых. Во всяком случае пока. Вскоре телохранитель Месье вернулся, неся в руке корзинку.

— Вы — ангел, — проворковала Тереза, забирая из рук Андраша его ношу.
В корзинке оказалось всё необходимое. Едва только Маркиза успела насладиться тонким ароматом рисовой пудры и попробовать на кончике пальца бордовый оттенок кармина, дверь в покои Месье отворилась и явился месье Дюпон. Он нес в руках таз и высокий кувшин, а через его плечо был перекинут воздушный наряд оттенка свежей зелени.
Месье Дюпон был потрясён, увидя свою грёзу во плоти, пусть и в достаточно плачевном виде. Это вызвало у Маркизы смех полный кокетства. Тревожные мысли, казалось, были отброшены.
— Как видите — даже нимфы порой нуждаются в том, чтобы привести в порядок свои пёрышки. Покажите же, скорее, костюм! Я вижу, что это юная зелень, не так ли?

7

- Ангел? - Андраш не сдержал недоверчивую усмешку. Вот так его не называл никто. Даже Месье в минуты самого светлого настроения по обыкновению обращался к своему телохранителю не иначе как по имени "Андрэ", и реже всего "Тень моих мыслей".

- Я бы не стал так отзываться о себе, - проговорил мадьяр со своего места на банкетке, но усмешка на его губах потеплела и сделалась даже приятной взору. Он прикрыл глаза, ловя мгновение, которому остались считанные минуты, чтобы сбросить с себя усталость долгого дня. Нет, день еще не был завершен, покуда сам герцог Орлеанский не окажется в своей постели спящим как тот самый ангел, о котором, наверное, подумала мадемуазель Дюпарк. Впрочем, и тогда прикорнувшего за дверью герцогской опочивальни телохранителя могли разбудить вскрики и стоны увидевшего ночной кошмар Месье. Такое бывало, особенно же после буйных попоек или тех мальчишеских игрищ, которые Филипп и его дружочки, как он называл своих миньонов, устраивали все чаще вплоть до самого дня его свадьбы.

Дверь открылась бесшумно и медленно, но удивленный вскрик Дюпона пробудил чуткий слух мадьяра в одну секунду.

Оказавшись уже на ногах с кинжалом в руке, Андраш тихо рассмеялся над собой, но еще больше над непередаваемо глупым выражением на лице Дюпона.

- Юная... зелень... - с трудом ворочая языком, повторил он слова мадемуазель Дюпарк, словно, не понимая, о чем шла речь.

- Полноте, Дюпон, разве Его Высочество не посылал к вам с распоряжением позаботиться о приме сегодняшнего вечера? - заговорил с ним Андраш, и на этот раз суровое выражение его лица сыграло ему на руку как нельзя лучше. Стушевавшись под взглядом мрачных черных глаз, Дюпон утратил свою обычную надменность и заговорил извиняющимся тоном, обращая к кокетливо смеявшейся актрисе взоры, полные мольбы и восхищения.

- О, сударыня, да конечно же, как я мог запамятовать! Прима этого вечера, прима всего сезона! Это же вы, собственной персоной! - под прищуренным взглядом Андраша, Дюпон отчаянно затряс головой, соглашаясь скорее признать собственную вину в том, что оказался не готов ко встрече с актрисой, нежели позволить исчезнуть видению его грез.

- Прошу вас, располагайте моими скромными апартаментами, сударыня. Я всецело к вашим услугам. Этот наряд... о, если бы я знал, то есть, если бы я от волнения не запамятовал.

Дюпон все никак не мог вспомнить, когда именно герцог посылал за ним, и покосился было на Андраша, но тот с холодным выражением лица спрятал в ножны свой длинный кинжал и вернулся, как ни в чем не бывало, на банкетку. Развалившись на ней с хозяйским видом, он закинул руки за голову и блаженно прикрыл глаза, уверенный в том, что с той самой минуты все пойдет по задуманному им сценарию.

Однако же, он не учел степень скромности личного гардеробмейстера Его Высочества.

- Месье Андрэ, я полагаю... я считаю, - заговорил Дюпон, как видно, отдышавшись и придя в себя после первых минут замешательства. - Нам следует предоставить мадемуазель Дюпарк время. Если вы понимаете, о чем я. Сам герцог приказал, - воспользовался он не существовавшим распоряжением Месье.

Теперь его выдумка срикошетила против него же. Андраш недовольно поморщился и открыл глаза. Струившийся над кувшином с горячей водой пар напомнил ему о пожелании Маркизы почистить перышки, а пара свежих простыней, которые Дюпон выудил из недр огромного сундука, послужили прямым намеком на то, что мужчинам при этой церемонии оставаться не следовало.

- Я как раз хотел показать вам кое-что в гардеробной, месье, - на этот раз голос и тон Дюпона были, как прежде надменны и суровы, а вздернутые вверх брови, свидетельствовали о решимости. - Идемте же. Но прежде, - он бросился к табурету, на котором сидела Маркиза, и оказался на колене перед актрисой, прежде чем Андраш успел встать между ними. - Я прошу вас, сударыня, располагайте вашим покорным слугой. Не следует ли мне прислать к вам в помощь кого-нибудь из горничных? Я мигом. Сама мадемуазель Бонтан почтет за счастье помочь вам с прической и платьем. Как вам будет угодно, сударыня. Одно только слово.

- Дюпон, идемте, - сурово окликнул гардеробмейстера Андраш, но сам не спешил к двери, ожидая, что скажет на это щедрое предложение сама Дюпарк.

8

Маркиза Тереза от души наслаждалась милейшей сценкой, свидетельницей которой она стала. Явление месье Дюпона, раздосадованного вторжением в его обитель, то неподдельное удивление и угодливая суетливость, с которыми он встретил госпожу Дюпрак, пробудили в очаровательной комедиантке озорство, кое не сулило ничего хорошего. Быть может, недаром называла Мадлена свою золотоволосую товарку бесстыдницей, ибо дамская скромность была мало присуща золотоволосой нимфе. Нет, когда того требовали приличия это дитя сцены имело представление о том, как себя вести, но не имея оков предпочитала оставаться естественной, как Ева.

Посему сейчас, видя холодное спокойствие Андраша, явно привыкшего к историям ещё более изощрённым, нежели чем сегодняшняя, и распылённого мсье Дюпона, комичного, будто выпрыгнувшего из очередной пьесы господина Мольера — госпожа Дюпарк сочла за благо немного порезвиться, разыгрывая приму.

— Ах, нет! — это было обращено к телохранителю Месье, коего Тереза уже успела переделать про себя в "тёмного ангела", — Прошу, не покидайте меня! Мне нечего опасаться в покоях Его Высочества, но есть силы, против которых способны выступить лишь воинство небесное.

Пространный намёк, призванный миновать уши сладкоречивого гардеробмейстера. Ему предназначалась улыбка полная кокетства и приправленная толикой модного жеманства.

— Я ни в коей мере не сомневаюсь в талантах мадемуазель Бонтан, но прошу Вас не лишать меня мастерства Ваших рук и тонкости Ваших знаний.

По правде сказать, госпожа Дюпарк не любила доверять себя женским рукам, ибо опасалась дамских козней. Всеми приготовлениями обычно занималась сама или под руководством Рене Дюпарка, научившего её, в своё время, многим хитростям. Оттого комедиантка вполне свободно чувствовала себя в компании мужской даже в таком деликатном деле. Тщеславие, столь понятное у прелестной женщины, не находило изъяна, за который мог бы зацепиться внимательный взгляд. Потому, без лишних слов, Маркиза взялась за тонкие полотенца. Наполнила горячей водой таз, намочила ткань, дабы смыть с лица испорченный грим. Когда с этим было покончено, а на месте выбеленной кокетливой маски, разлилась молочная кровь дарованная природой, госпожа Дюпарк обратила свой взор на почтительно замеревшего гардеробмейстера, явно зачарованного манипуляциями прекрасной актрисы. Вот уж, воистину, прав был Овидий, когда советовал дамам допускать поклонников до таинств кокетства лишь в том случае, если скрывать от сторонних глаз нечего. С умытыми щеками, босая и со спадающими на плечи локонами — то была уже не комедиантка, а нимфа, спасённая из лап чудовища, и перенесённая к подножью Олимпа, дабы спустя положенное время, предстать перед богами во всём блеске дарованного ими таланта.

— Вы очень проницательны, сударь, именно этот оттенок мной больше всего любим, — бледная рука осторожно коснулась ткани наряда, который всё ещё держал в руках месье Дюпон. Тонкие пальцы нимфы легко пробежали по шелковистой ткани, — Лучше представить просто нельзя.

Чуть в стороне от туалетного столика высилась ширма, недостаточно, впрочем, высокая, но вполне пригодная для того, чтобы скрыться за ней от посторонних глаз. Маркиза устремилась туда, на ходу распутывая шнурки и тесёмки своего наряда. Мгновение и тонкая ткань упала к её ногам. Костюм пришёлся актрисе впору.

— Прошу Вас, — Тереза выглянула из-за ширмы, обдав месье Дюпона кокетливым жаром ярких глаз, — Мне нужно завязать пару шнурков, я сама не справлюсь.

Отредактировано Тереза Дюпарк (2018-09-16 14:41:57)

9

По части тонкости знаний, - эти слова вызвали легкую усмешку у Андраша и озадаченный взгляд Дюпона. Ведь если Маркизе действительно была нужна помощь с переодеванием, то кто как не сам гардеробмейстер Его Высочества был лучшей кандидатурой на роль главного помощника. Однако же, просьба, скорее всего, относилась к мадьяру, отчего тот заработал взгляд, полный зависти и упрека со стороны Дюпона.

- Ну-с, мадемуазель-сударыня, ежели в моих услугах и в тонкости познаний не нуждаются, - разыграв из себя оскорбленную до глубины души примадонну, Дюпон демонстративно пошел к двери. Правда, не столь резво, так что, Дюпарк легко перехватила его, а точнее легкую ткань наряда, который он все еще держал в руках.

- Ах, да... я же и подумал, что если перед гостями Месье будет танцевать сама Прима сцены его театра, - забыв о недоверии к своим познаниям по части гардероба, Дюпон расцвел на глазах.

Держа ткань в своих длинных тонких пальцах, он ловко продемонстрировал все выгодные переливы на свету, задрапировав один конец на собственном плече. Улыбаясь с видом Пигмалиона, вдохновленного на создание своей Галатеи, Дюпон пожирал актрису восхищенным взором, пока та не скрылась за невысокой ширмой. Опомнившись от временного помутнения, он подскочил ближе, едва не сбив правой ногой легкую ширму, и передал Маркизе новый наряд нимфы.

- Пара шнурков... о, да тут есть еще над чем поработать! - восхищенный открывшейся перед ним перспективой наряжать саму Приму, Дюпон позабыл обо всем, в том числе и о Черном Мадьяре, устроившемся с вальяжным видом на банкетке и не спускавшем внимательный взгляд с него и их временной гостьи.

- Я всегда говорил, что мог бы переодеть свиту Месье куда лучше, чем швеи, работающие на мэтра Бошана, - приговаривал Дюпон, успевший набрать полный рот булавок и иголочек для подшивки задрапированных отрезов ткани прямо на живой модели. - Бошан прекрасен. Он хорош в том, что он умеет. Он талант! Да! Но, только в танце. Поставить балет при дворе? О да! Заставить кавалеристов танцевать легче, чем летают сами Зефиры - о, да, он это может. Но, костюмы... - тут истинная природа Дюпона прорвалась наружу во всей красе, он картинно закатывал глаза, вздыхал и охал, как настоящий художник перед полотном с неподдающейся его кисти моделью, отступал на несколько шагов назад и прицеливался, выставляя вперед тонкие пальцы, словно отмерял длину крылышек нимфы, невидимых глазу простого смертного.

- Да, здесь требуется еще несколько штрихов, сударыня. И это будет шедевром! И да, я бы посоветовал вам один прием... Ведь вы будете танцевать, - он мило покраснел, но, преодолев смущение, приподнял подол платья на Маркизе, оголив затянутую в чулок телесного цвета лодыжку нимфы. - Ваши чулки, мадемуазель-сударыня... Ах, не говорите ни слова! Если вас пригласил сам герцог Орлеанский, то он ни за что не согласился бы отпустить вас в этом. Минуту!

Выкрикнув это последнее слово звучным басом, Дюпон выбежал из комнаты, не потрудившись даже закрыть за собой дверь, так что голоса и шум вернувшихся с турнира камеристок и служанок свиты Мадам ворвались в маленькое пространство его комнаты, нарушив уютное и почти тихое уединение.

- Я здесь, сударыня! - донесся из коридора голос Дюпона, уже бежавшего назад с вытянутыми руками.

- Вот! - с торжествующим взором он протянул Маркизе пару чулок, почти невесомых и прозрачных, с тонким рисунком в виде лилий и кувшинок нежно зеленого и белого цвета. Обе половинки чулок оканчивались тонкими подвязками, которые в свою очередь были закреплены на поясе с тонкой шнуровкой.

- Вот, не соблаговолите ли примерить? Это... - он покраснел под мрачным взглядом Андраша, но, выдержал его и, коротко сглотнув, признался. - Это из моих личных закупок.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната гардеробмейстера герцога Орлеанского.