Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Лестница на Королевский Балкон. 2


Дворец Фонтенбло. Лестница на Королевский Балкон. 2

Сообщений 21 страница 24 из 24

1

04.04.1661.

Вечер, после десяти часов.

21

Возмущенное "Нет!" и последовавший за тем упрек прозвучали тихо, но неожиданно. Сама Ора бросилась прочь вверх по лестнице. Прежде чем Ференц успел опомниться, что его Смугляночка не просто ускользнула от него, а сбежала в расстроенных чувствах, со стороны коридора послышались шаги и приглушенные мужские голоса.

- Ора! - выкрикнул князь, задрав голову, чтобы разглядеть ее в темноте. - Вы... да что же Вы... - в сердцах он хлопнул ладонью по грубо отесанным перилам.

Не оставлять же девушку в таком состоянии! Что побудило его взлететь до самых верхних ступенек быстрее ветра - желание ли снова поймать девушку и успокоить ее, позволив разрыдаться у себя на груди, или настоящее беспокойство за нее?

- Ора! - шепотом позвал он ее, ухватив за руку, прежде чем она успела отдернуть гардину, закрывавшую вход в Королевскую ложу. - Да погодите же. Я умоляю Вас!

Он потянул Монтале за руку, всматриваясь в ее лицо, опасаясь увидеть следы слез на ее щеках, но темнота, царившая на лестнице, не позволяла разглядеть ни капельки в глазах девушки.

И вдруг на полу блеснула полоска света, разрезала темноту и ослепила князя, не ожидавшего встретить кого-либо еще. Недолго думая, он схватил Ору за талию и увлек в самый темный угол, возле гардин, прикрывавших неотесанные доски, из которых были сколочены наспех трибуны и лестничные пролеты.

- Слыхал, а? - послышался хриплый голос, а вслед за тем, Ференц разглядел спину мужчины, одетого в камзол лакея Королевского дома. Тот вышел из ложи, пятясь спиной, пока не прошел на середину. Вместе с ним вышел и другой лакей, ростом пониже, почти карлик.

- Чего слыхать-то? - спросил низкорослый и поспешно задернул гардину на входе, так что все пространство на лестнице вновь утонуло в темноте.

- А то, что маркиза-то, за которой тебе следить поручили, в отъезд собралась. Я тут разговор ее подслушал, пока гостей с подносом обходил.

- В отъезд? Да не. Тебе послышалось. Да кто ж от своего места при дворе откажется? Никуда она не уедет, зуб даю, - посмеялся его товарищ и шаркающей походкой отправился к ступенькам. Размахивая руками в поисках перил, он едва не задел юбку де Монтале.

- Так я тебе его и выбью, - на полном серьезе ответил первый лакей, не торопясь идти вниз. - Погодь, что скажу. Нам тот турок обещал столько же, если мы чего ценного ему сообщить успеем о ней. Так ведь.

- Ну, и что? Ты что же, поверил ему? - ступеньки заскрипели под башмаками низкорослого.

- Поверил или нет, неважно. А проверить стоит. Вот по той галерее вперед пройти - там рукой подать до лестницы в ложу того турка. Чего тебе стоит взять поднос и притвориться, что несешь напитки гостям короны? И заодно шепнешь слуге его, что мол, сведения появились новые. За уплату и скажем.

- А чего скажем-то? - шаги на лестнице замерли. Как видно, низкорослый лакей просчитывал свою выгоду из задуманного товарищем.

- А это уже я скажу. Ты же говорил, что он заплатит? Ну так, заплатит. А я с тобой в доле буду.

- А если ты все не так понял? А ну как никуда она не поедет?

- Какая разница? Он тебе, за что плату сулил? За сведения. Вот и все, - ответил первый и начал спускаться вниз по лестнице, хватаясь за перила, так что они затряслись под его тяжелыми шагами.

Ференц молчал, инстинктивно прижимая де Монтале к себе, но уже безо всякой попытки украсть поцелуй или проявить какую-либо нежность. Турок плативший за сведения о маркизе - эти слова возмутили его до глубины души. И все же, внутренний голос подсказывал, что действуя сгоряча, он не только упустит из виду нанятых турком шпионов, но и погубит неизвестную, за которой охотился проклятый басурман.

- Ора, теперь Вам лучше идти, - шепнул он девушке, когда голоса лакеев и их шаги на лестнице затихли. - Я узнаю, о ком они говорили, и передам Вам. Прошу Вас, не сердитесь на меня, - вдруг попросил он, пожимая пальчики девушки, не решаясь поднести их к губам. - Мне так дороги эти минуты с Вами. Я заберу их, как талисман. Клянусь, Вы не пожалеете, что подарили мне их.

22

Он все таки догнал ее!
Монтале не знала, сердиться ли ей или радоваться такому упорству со стороны князя. С одной стороны, это было и несносно, и жестоко, но с другой… О, с другой!

- Пуссссстите, - прошипела она сердито, когда сильный рывок за руку оттащил ее от входа в королевскую ложу. – Вы совсем с ума сошли! Что если кто…

Словно в ответ на ее слова, площадку затопило светом, и она, не успев даже пискнуть, была перехвачена за талию и засунута в дальний угол. Зажатая между золотыми галунами на княжеской груди и шершавыми досками, едва прикрытыми тонкой драпировкой, Ора не то, что возмутиться, даже вздохнуть не могла. С другой стороны, даже если их заметят, поди, угадай, кого это зажимает в углу мадьярский князь. Хотя догадаться, на самом деле, будет нетрудно: не так уж много этим вечером девиц, одетых в древнегреческое платье. Поэтому Ора на всякий случай крепко зажмурилась и спрятала лицо в жестких шнурах, царапавших нежную щеку и шею. Сердечко ее колотилось так громко, что голоса вышедших из ложи мужчин едва пробивались сквозь этот стук, слышный, должно быть, аж в дворцовом парке, но то, что речь идет о ком-то из придворных дам и турках, Монтале поняла.

- О ком это они? – испуганно выдохнула она, когда шаги слуг затихли внизу, и Ракоши, наконец, отодвинулся, позволив ей дышать.

На самом деле, личность дамы, имевшей несчастье (или напротив, счастье) приглянуться кому-то из турецких гостей, сейчас волновала Монтале куда меньше, чем полная неясность в ее собственном положении. Будут целовать или отпустят?

- Я не сержусь, - на всякий случай соврала она, опасаясь злить князя, державшего ее в руках в прямом смысле этого слова. – Ох, да что ж это у вас вечно слова расходятся с делом, Ваше Высочество: предлагаете идти уже, а сами сжали меня так, что дышать больно. Пустите.

И жалобно добавила голосом Луизы, вывинчиваясь из опоясавшей талию руки:

- Пожалуйста!

23

- Мне показалось, что говорили о какой-то маркизе, - прошептал Ференц, наклонив лицо в попытке разглядеть глаза Оры.

Короткое мгновение выжидательного молчания. Он почти не дышал, боясь спугнуть волшебство момента, когда Ора все еще оставалась в его руках, и он мог ощущать ее дыхание. И она смотрела в его глаза. Да, не иначе!

- Не сердитесь? - переспросил он. Как глупо, всего минуту назад они случайно услышали разговор, который может принести бесчестье какой-то несчастной, а он... все, что его интересовало в тот момент, было сосредоточено в его руках, в ощущении биения сердца, в горячем дыхании, ласкавшем подбородок.

- Я не хотел, чтобы Вас увидели, - слова оправдания были не слишком убедительны, ведь даже оставшись наедине, когда спасительная темнота закрывала Ору от любых даже самых зорких глаз, князь не спешил отпустить ее.

Пока не послышалась жалобная и совсем не похожая на сердитый упрек просьба.

- Да. Вам нужно идти, - Ференц расслабил руки на талии девушки, но в то же время наклонил лицо, ища ее губы.

- Ора, может быть, Вы попробуете узнать, не собирается ли кто-то из дам покинуть двор? - предложил он перед тем, как поцеловать ее еще раз, как он клятвенно обещал себе - напоследок перед финалом.

Отступив в сторону, он остался в том же углу, чтобы свет, попадавший из ярко освещенной ложи, не выдал его присутствие тем, кто стоял у самого входа в ложу.

- Я найду Вас, милая Ора! - шепнул он девушке, вместо всех обещаний и уверений в скорой победе. - Вы ангел, - добавил он, когда портьера вдруг одернулась снова и маленькая фрейлина оказалась в самом настоящем ореоле света. Красиво задрапированное платье делало мадемуазель де Монтале похожей на девушку со старинных фресок из жития святых, которые он видел в древних храмах православной Румынии. Такой красивой и загадочной де Монтале еще не представлялась ему, и в ту минуту Ференц подумал вдруг, что могло статься так, что и в самом деле, благодаря случаю, ей предстояло сделаться ангелом-хранителем чьей-то чести, а может быть и самое жизни.

- Берегите себя! - шепнул Ференц из темноты, не смея сделать ни одного шага вслед за ускользавшей от него Смугляночкой.

Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 5

Отредактировано Ференц Ракоши (2018-07-29 23:42:20)

24

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2

- Кхм-кхм!

В тусклом свете, льющемся на последнюю площадку чертовой лестницы, на которой эти болваны лакеи не потрудились заменить свечи, догоравшие уже тогда, когда Филипп повел свое маленькое войско на штурм трансильванского гостеприимства, закончившийся для кузена столь плачевно, Анна явственно разглядела две фигуры: античную нимфу и рогатого сатира. А что, разве она виновата, что в темноте перья, торчащие над мохнатой венгерской шапкой, подозрительно напоминали козлиные рожки, растущие из дикой шевелюры лесного любителя дамских прелестей?

Отстав от Большого Греческого Исхода, чтобы перекинуться парой шуточек с Конде и убедиться в том, что кузен Луи вполне способен обстрелять соперников без их посильной помощи и содействия, Великая Амазонка сбежала с поля при первых звуках музыки. Нет, скрипки она любила, но наблюдать за тем, как дрыгают ногами смазливые актерки, одетые настолько легко, что на их фоне даже наряд княгини де Монако казался образцом целомудрия? Нет, увольте. И это не говоря уже об отвращении при виде предвкушения на лицах почтенных господ арбитров, чуть не затопавших ногами от радости, стоило Сент-Эньяну объявить о грядущем явлении псевдоантичного кордебалета. У греков, кстати, никакого балета не было, только хор, ибо греки понимали толк в приличиях.

Вот так, фырча от возмущения и чертыхаясь всякий раз, стоило ей споткнуться в темноте на узких ступеньках, Ее Королевское Высочество, герцогиня де Монпансье, почти достигла рая обетованного (другими словами, уютного стульчика под боком у тетушки Анны Австрийской), когда дорогу ей преградила сладкая парочка. Или не слишком сладкая, подумалось ей после второго взгляда на кусающую губы нимфу с подозрительно дрожащим подбородком.

- Что это вы тут делаете, кузен? – осведомилась она у темного пятна с рогами, презюмируя, само собой, но кто ж еще мог прятаться здесь, рядом с хорошенькой мадемуазель де Монтале? – Вместо того, чтобы готовиться к финалу, гоняетесь за испуганными нимфами? Нехорошо. На вашем месте я бы остереглась преследовать это прелестное создание в королевской ложе: кузен Филипп вряд ли будет рад вашему явлению. Если, конечно, не решит, что вы как раз вовремя, чтобы сыграть роль козла отпущения и выслушать упреки в его проигрыше, в котором, само собой, виновны все, кроме Месье. Нет, не советую, ступайте-ка лучше вниз, там как раз танцуют, и можно проскользнуть незамеченным под взмахи ножек, стройных и не очень.

Кивнув Ракоши, герцогиня подхватила фрейлину за локоток.

- А вам, милое дитя, лучше составить компанию мне, а не… кхм, - она твердо подтолкнула девушку к двери и буквально вытащила ее на балкон, позволив портьере упасть у них за спинами.

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч, Королевский Балкон. 2

Отредактировано Великая Мадемуазель (2018-07-27 02:51:25)


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Лестница на Королевский Балкон. 2