Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 6


Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 6

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Вечер, после девяти часов. 04.04.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/41207/56879152.461/0_119f26_dc53dad9_orig.png

2

- Кстати, что такое с вашим братом, Франс… Атенаис? В первый раз вижу его среди друзей моего супруга, да еще и с таким мрачным видом. Он ведь…

- Возможно он решил перещеголять де Гиша во мрачности, - хихикнула в ответ Франсуаза, с безмятежной улыбкой глядя на брата.

Она не сомневалась, что Луи Виктор не оставит просто так позор, коснувшийся дома Мортемаров. Главное, не поднимать сейчас шума и не привлекать к этому внимание. Она и сама удивлялась своей выдержке, когда смотрела на турецкое посольство и на Большой Лужайке перед дворцом, и когда турки подносили дары королю. Эти турки вызывали в ее душе не восхищение восточной роскошью, а страх и ужас, пережитый так недавно.

В спальне Мадам уже стоял манекен с нарядом, в который предстояло облачиться принцессе. Камеристка, видя, что ее госпожа пришла не одна, быстро поторопилась принести и второй наряд для ее фрейлины. У слуг в это время было достаточно хлопот, чтобы успеть подготовить все к новой придворной забаве. Саму же Франсуазу больше тревожил не наряд для участия в турнире, а умение обходиться с луком. Та небольшая тренировка, что они устроили до конной карусели доказала, что они смогут попасть в мишень, а не пустить ее мимо.

- О! Мадам! Вы только посмотрите, как все предусмотрено в этом костюме!

Мадемуазель де Тонне-Шарант не сразу разглядела, что к костюму Артемиды, состоящему из белого хитона, расшитого золотым орнаментом в греческим стиле, прилагалось еще и платье телесного цвета с коротким рукавом. Когда и кто все успел подготовить, Франсуаза даже не задумалась, она просто восхищалась такой предусмотрительностью, позволяющей принцессе не уронить свое достоинство.
Быстро подбежав к своему наряду, Тонне-Шарант убедилась, что и она не будет вынуждена быть облаченной только в драпированную ткань. Более того, все драпировки были так искусно уложены и закреплены, что дамам оставалось только застегнуть все крючки и завязать ленты, не заботясь об изяществе складок.

- Если наши костюмы и покажутся кому-то слишком смелы, то в этом не наша вина, - беспечно ответила Франсуаза, позволив себе присесть на пуфик и вытянуть ножки, чтобы дать им отдых.

- Но будьте уверены, что всегда найдутся и те, кому захочется, чтобы наши наряды были не такие целомудренные.

Два башмачка один за другим оказались на ковре, и Франсуаза блаженно пошевелила ступнями, чтобы побыстрее снять усталость. Ей, как и говорила Генриетта, надо побыстрее выйти замуж за герцога или за принца, чтобы иметь привилегию сидеть во время приемов. Или научиться так же ловко теряться, как Лавальер или Монтале, чтобы потом оказаться чуть ли не на почетных местах в обществе иностранного принца. Жаль, что к древности своего рода она не может добавить богатого приданого, но, как успела сделать вывод Тонне-Шарант, и богатое приданое, предлагающееся к высокому титулу, еще не гарантия удачного замужества. Ярким примером для Франсуазы была герцогиня де Монпансье. Нет, она Мортемар! Пусть в ее крови нет крови Бурбонов, но она не останется старой девой. А кто так хоть на минуту подумает, того она пристрелит. Из лука. Вот того самого, покрытого позолотой, что лежит на столике в спальне Мадам.

3

- Надо же, какая изобретательность, - изумилась Минетт, вслед за фрейлиной разглядев секрет «греческого» одеяния. – И вправду, все предусмотрено, но ничего не просматривается. Неужели это все сумели сделать для нас за столь короткое время?

- Нет, Ваше Высочество, делать почти ничего не пришлось, - ловкие пальцы Мэри Бонэм уже расшнуровывали платье принцессы. – Это костюмы к тому балету, что должны были дать первого апреля, если бы не гроза. К ним добавили совсем немного. К примеру, лук и обруч с полумесяцем для Вашего Высочества, чтобы представить Диану.

- Артемиду, - поправила камеристку Минетт, но встретила недоуменный взгляд: Бонэм явно не знала разницы между Дианою и Артемидой. – Впрочем, неважно. Зрители, наверняка, тоже будут звать нас на римский манер.

Она перешагнула через упавшие на пол юбки, оставшись в сорочке и корсете, и потянулась к изысканному наряду на манекене.

- Погодите, погодите, Ваше Высочество. Я приготовила для вас другую сорочку, легкую, без рукавов. И для мисс Тонне-Шарант тоже.

- А, так руки все же будут голыми? В королевской ложе нас совершенно точно осудят и заклеймят, Атенаис, вот увидите. Зато как будут разочарованы господа, собравшиеся вокруг короля и Месье на поле! Но пусть довольствуются руками.

Генриетта взмахнула ими, словно крыльями, любуясь плавным изгибом тонких кистей, однако улыбка ее тут же погасла, стоило принцессе увидеть лежащие на ковре туфельки Тонне-Шарант. Разумеется, пока она сидела, ее подруга мучилась… но против этикета поделать ничего было нельзя.

- Вы ведь успеете отдохнуть, пока Бонэм занимается моим туалетом, дорогая? Потом она поможет переодеться вам, а пока…

Минетт огляделась в поисках подходящего развлечения для ожидающей ее фрейлины, не задумавшись над тем, что иногда праздность – лучшее из развлечений. Взгляд ее упал на лук богини охоты, сверкающий позолотой, и такой же позолоченный колчан.

- Не знаю, можно ли из этого стрелять, - она с сомнением попробовала тетиву, оказавшуюся на удивление тугой, - но если вам наскучит ждать, моя подушка способна послужить мишенью не хуже мешка с соломой.

- Полноте, Ваше Высочество, вся спальня же будет в пуху, - зашептала Бонэм, делая огромные глаза. – И постель, и ковер, и занавеси тоже.

- А вот и пусть! Мы же не виноваты, что у нас совсем нет времени тренироваться, - беспечно парировала юная герцогиня Орлеанская, исчезая за ширмой.

Тихо ворча себе под нос и подозрительно поглядывая на блаженно шевелящую затянутыми в чулки пальчиками фрейлину, Мэри Бонэм сняла с манекена костюм греческой богини и тоже скрылась за ширмой.

- А что до соперничества между вашим братом и де Гишем, шепните ему на ухо, дорогая, чтобы он состязался с Гишем в чем-нибудь другом. Я как раз только что думала над тем, не попросить ли Месье избавить наш двор от столь мрачного персонажа. Лично мне больше нравится смотреть на улыбающиеся лица, - раздался из-за ширмы жизнерадостный голос Генриетты. – Так что назавтра я пригласила к нам самых улыбчивых из придворных. Плесси-Бельер обещался привести какого-то наимоднейшего парфюмера, а заодно маркиза де Виллеруа и господина де Лозена. Хоть какое-то разнообразие по сравнению с надутыми кавалерами Месье. Но может, мне следовало пригласить кого-нибудь другого, м?

4

- Главное, чтобы нас не осудил за это король и Месье, - ответила Франсуаза, рассматривая сорочки, что принесла им Бонэм. Показать при всех оголенные руки это достаточно смело, но им, слава Пресвятой Деве, не стыдно показать красоту своих рук. Мадемуазель Тоне-Шарант повторила кистью руки жест Генриетты, думая о том, что ей точно не нужно беспокоиться об укорительных взглядах старшей сестры или опасаться гневного письма матушки, в котором больше наставлений, чем добрых слов или приложенных к письму экю. 

- А раз эти костюмы делались к балету, то эскизы одобрил сам месье Люлли и может быть даже король, - авторитетно добавила она, мысленно представив красоту и изящество их образов. Во всяком случае, это не их с Мадам личная фантазия.

- Мадам, у вас доброе сердце, но не беспокойтесь, я ничуть не устала, - мило улыбнулась Франсуаза, уже укоряя себя за позволенную вольность, - я привыкла в монастыре проводить долгие часы на ногах. Мне будет достаточно того времени, что Бонэм занимается вашим нарядом и то только ради того, чтобы на турнире я смогла не промахнуться, а хотя бы попасть в край мишени.

Как бы не шептала камеристка про то, что все будет в пуху, Франсуаза услышала ее слова. В другой раз, ей бы представилось забавным устроить снегопад из пуха, невзирая на мнение прислуги, но логика подсказала ей, что в пуху могут оказаться не только занавеси и ковер, но и их наряды. Хороши же будут античные богини в пуху.

- Нет, нет, Мадам! Не надо просить Месье удалять де Гиша! – неожиданно живо заступилась Тоне-Шарант за графа. – Это так забавно видеть его мрачный лик среди улыбающихся лиц, - непринужденно уже добавила Франсуаза, вставая со своего места и подходя к манекену со своим костюмом.

- Кроме того, Месье может пресытиться смехом и шутками остальных своих приближенных и тогда Шатийону, Эффиа, Шале и Жуайезу придется бросать жребий и решать, кому из них брать на себя роль месье Мрачности.

Франсуаза хоть в первую очередь заботилась о себе, не желая удаления де Гиша из Фонтенбло, но вместе с тем знала, что для графа, как и для любого из свиты герцога Орлеанского, немилость принца будет серьезным ударом, бросающим тень на всю фамилию.  Замолвив словечко за графа, мадемуазель де Тоне Шарант возвращала  тому, в своем роде, долг за то что он не оставил ее в беде тогда ночью в коридоре.

- Думаю поберечь лучше силы для турнира, - заметила Франсуаза, беря в руки лук. Он показался ей тяжелее того, из которого она стреляла днем. Отказываться от участия в турнире в любом случае было поздно. Кроме того, Франсуаза была уверена, что даже промах мимо цели не уронит их достоинства. Они же не мушкетеры и не гвардейцы. Дамам достаточно быть красивыми, а не владеть оружием, как солдаты.

- Могу ли я чем-нибудь помочь? – спросила фрейлина мисс Бонэм, когда та ненадолго вышла из-за ширмы, чтобы взять ленты со столика.

Отредактировано Франсуаза де Рошешуар (2018-01-11 03:17:48)

5

- Что ж, раз вы считаете, что с Гишем свита моего супруга будет счастливее, чем без него, я постараюсь привыкнуть к его мрачному лицу и невыносимому самомнению, - вздохнула Минетт из-за ширмы. – Наверное, вы правы, о мудрая Афина: этим весельчакам и шутникам не обойтись без своей противоположности. Иначе кто будет сдерживать их глупые затеи?

Пока камеристка ловко выколупывала ее из очаровательного платья (с которым Генриетте было жалко расставаться, так хорошо оно на ней смотрелось) и помогала надеть свежую сорочку, принцесса размышляла над тем, не сильно ли она ошиблась, предположив, что Мрачный Граф имеет хоть толику полезного влияния на буйных миньонов Филиппа. Судя по шуточкам, которые те себе позволяли (взять того же Люлли, приехавшего на половину Орлеанского дома на плечах дюжих камергеров и явно против своей воли), их не сдерживал никто, включая самого Месье, что было до крайности прискорбно. Минетт до сих пор не могла без содрогания вспоминать пьяного до непристойности Шатийона, пробравшегося в ее спальню. Об этой скандальной выходке, слава богу, никто не говорил, да и не знал, скорее всего, потому что Шатийон, проспавшись, наверняка не помнил ничего. А может быть, и помнил, но молчал, приберегая этот сальный анекдотец для подходящего момента. Но какой момент покажется ему подходящим? Этого Генриетта не знала, и подобная неопределенность не могла не беспокоить. В самом деле, нельзя же подозвать к себе рыжего маркиза и прямо спросить его, помнит ли он, что с ним было в ночь после турнира в мяч.

- Здесь должен быть бант, Ваше Высочество, - Бонэм ткнула пальцем в плечо принцессы, задрапированное белым шелком. – Я сейчас принесу ленту.

- Нет, стой, - Минетт, сдвинув брови, придирчиво изучала себя в зеркале, не сразу заметив, что камеристка и впрямь убежала на поиски подходящей ленты.

- Не помогайте ей, Атенаис! – вскричала она и вслед за Бонэм появилась из-за ширмы. – Не позволяйте Мари портить глупыми бантами мой костюм. Где это видано, чтобы олимпийские богини украшали себя лентами, будто придворные модницы. Нет, нет и еще раз нет, я совершенно против! Ну, посмотрите же, как вам мой наряд?

Генриетта провела ладонями по простому прямому одеянию, уложенному красивыми складками и перехваченному под грудью золотым пояском. От ее прежнего наряда остались только серьги, ожерелье и тонкие золотые браслеты на руках.

- Венок из плюща, полумесяц и лук со стрелами, само собой, - она категорически отмахнулась от подступавшей к ней с лентами англичанки и, взяв со столика золоченый полумесяц на длинной шпильке, ловко воткнула его в уложенные на затылке волосы.

- Что, похожа ли я на Артемиду-Охотницу? – Генриетта перекинула через плечо ремень колчана и подняла руку к торчащим за спиной стрелам, повторяя жест Дианы, украшающей фонтан в саду замка.

Отредактировано Генриетта Орлеанская (2018-01-13 01:56:52)

6

- Конечно, Ваше высочество! В противоположностях есть свое очарование. Даже в природе день противостоит ночи, а зима лету.

Если уж кого мадемуазель Тонне-Шарант и хотела бы отправить в ссылку подальше от двора, так этого Шатийона, которому больше бы пошел шутовской колпак с бубенчиками, чем наряд придворного. 
Какое счастье, что в свите герцогини Орлеанской царила гармония насколько это возможно среди молодых девиц. Сама Франсуаза знала, что точно не затеряется среди прочих фрейлин, поэтому готова была даже оказать покровительство хотя бы той же де Лавальер.  Бедняжка, надо же было родиться в небогатой семье, да еще упасть в детстве с лошади и сломать ногу, получив на всю жизнь хромоту. Но, Тонне-Шарант не могла не признать, что Луизе это не мешает грациозно танцевать и обладать приветливым нравом.

- Наряд прекрасен, Мадам, и банты тут неуместны,
- Атенаис поспешив заглянуть за ширму, придирчиво рассматривала наряд Генриетты и находила его очаровательным в своем изяществе и простоте.

Бонэм нахмурилась, глядя на фрейлину, смело рассуждающую, что идет дочери короля, а что нет.

- Но если сделать совсем небольшой бант, оставив концы ленты свободно свисать вдоль, то будет очень мило. - Франсуаза взяла из рук камеристки ленту и приложила к плечу принцессы.

- Мне кажется это вполне милым. Можно мне прикрепить к плечу подобный бант? Если де Ла-Тремуйль будет просить настойчиво просить у меня ленту в знак моего расположения, то я смогу ее подарить ему. Или это очень легкомысленный поступок, Мадам?  - Озабоченно спросила Франсуаза, задаваясь вопросом, а не слишком ли щедрым это будет жест с ее стороны.

Генриетта в наряде Артемиды была очаровательна, и Франсуазе не терпелось и самой преобразиться если не в богиню Олимпа, то в ее спутницу. Бонэм, посчитав, что герцогине не пристало ждать своих фрейлин, позвала еще одну служанку и та стала торопливо помогать мадемуазель Тонне-Шарант переодеваться.

https://img-fotki.yandex.ru/get/1032407/56879152.4ef/0_12fb8b_5228021b_orig.jpg

Франсуаза безропотно позволила преобразить себя в нимфу, стерпела пока ее локоны не будут уложены в подобие причесок мраморных статуй, украшавших парк Фонтенбло. Золотого полумесяца ей не полагалось, но недостатка в плюще не было.

- Это я прикреплю сама, - Франсуаза взяла из рук служанки ветку плюща, - а вы узнайте, не опаздываем ли мы. И поторопите остальных фрейлин герцогини, - распорядилась Тонне-Шарант,  опасаясь, что зрители уже начали собираться, а они так увлеклись разговорами и нарядами, что появятся в зале для состязаний позднее всех. Хотя, богини не опаздывают, они лишь немного задерживаются, давая возможность простым смертным испытать еще несколько минут волнительного ожидания чуда.

7

Мило? Хм...
Минетт с сомнением разглядывала бант, прикрывший собой одну из двух пряжек, скрепляющих на плечах ее древнегреческое одеяние. Декоративных пряжек, само собой, потому что белоснежный наряд был прочно пришит к основе телесного цвета.

Нет. Категорически нет.
Принцесса вернула бант фрейлине и чуть пожала плечиками в ответ на сомнения Тонне-Шарант.

- Если вам нравится этот миленький бантик, дорогая, я с радостью уступлю его вам. Для Ла-Тремуйля он станет драгоценным сокровищем, а вот для богини это и в самом деле чуточку легкомысленно, - с глубокомысленным видом заявила она и, взяв веточку плюща, начала пристраивать ее то там, то сям, оценивая эффект и отвергая один вариант за другим, пока горничные так же споро переодевали и преображали Франсуазу.

Несмотря на скучающее и чуточку утомленное выражение на лице прекрасной Рошешуар, результат прилагавшихся в четыре руки усилий был не менее впечатляющ, чем костюм Артемиды.

- Вам следовало бы быть не нимфой, а Венерой, - заметила Генриетта, любуясь Тонне-Шарант, которая, отослав камеристок, ловко прикалывала темно-зеленый плющ к своим золотым волосам. – Может, нам стоит разорить мой розовый букет? Богине любви и красоты полагаются розы, а плющ – удел наших спутниц.

В дверь поскребли, и в спальню ворвалась (другого слова и не придумать) Катрин де Монако, облаченная в такой же белоснежный хитон, но не с золотой, а с алой отделкой и множеством пряжек, которыми были сколоты ниспадающие рукава. При виде широкого золотого пояса, украшенного рубинами, роз и белоснежных голубков в высоко уложенных волосах Минетт недовольно надулась: ее идея превратить Атенаис в Венеру терпела прискорбное фиаско. Две Венеры на одном поле станут очевидным перебором.

- Какая удачная идея пришла вам в голову, Катрин, - заставив себя улыбнуться, воскликнула она тем не менее. – Я как раз говорила мадемуазель де Тонне-Шарант, что нам не помешала бы Венера. А тут как раз вы…

- Выходит, я нарушила ваши планы, Ваше Высочество? И ваши, мадемуазель? – княгиня прищурилась, придирчиво оглядев фрейлину в венке из плюща. – Нет, этот наряд все равно не подошел бы Венере. Он такой… скромный. Богиня любви не должна выглядеть, как добродетельная весталка.

Мадам де Монако с довольным смехом сделала пируэт, и Минетт с ужасом поняла, что под струящимся шелковым одеянием княгини нет ничего, кроме разве что совсем коротенькой сорочки. Хуже того, ее платье с одного боку было разрезано чуть ли не до колена, а то и выше, и в этом разрезе то и дело сверкала белоснежная ножка, обутая в сандалию с высокой шнуровкой до середины икры.

- Но Катрин! - ахнула Генриетта, прижав ладони к вспыхнувшим щекам. – Ты же не собираешься выйти перед всеми в таком виде? Я бы… я бы умерла от стыда! Неужели ты так и пришла к нам в этом… в этом… платье?

- Ну что вы, моя милая глупышка. Это бы значило выдать наш замысел всему свету, - Катрин сделала еще один пируэт, наслаждаясь производимым эффектом. – Ваша сестра, мадемуазель, добрейшая Тианж, любезно одолжила мне свою комнату, уйдя переодеваться к мадам де Бельвиль. Так что меня еще никто не видел, если не считать кучки трепещущих дев в простынях и плюще, ожидающих вашего выхода, Мадам. Так что же, выходит, мой элегантный наряд кажется вам неприличным? И вы такого же мнения о нем, мадемуазель? Сознайтесь, вы тоже не отказались бы появиться в зале для игры в мяч в таком платье, вам ведь есть что показать всем тем блестящим молодым людям, что соберутся вокруг Его Величества.

- Идемте, раз нас уже ждут, - оборвала подругу принцесса.

Одна ладонь ее так и осталась прижатой к горящей щеке: Минетт так живо представила себе, как появляется в таком же бесстыдном наряде перед Людовиком, что только накопленная за годы забвения и издевок сила воли помешала ей немедленно сдернуть с себя смехотворно благопристойный хитон и броситься отпарывать от него подкладку.

Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 7

Отредактировано Генриетта Орлеанская (2018-01-26 01:44:28)

8

Для Ла-Тремуйля он станет драгоценным сокровищем, а вот для богини это и в самом деле чуточку легкомысленно

Этих слов Генриетты хватило Франсуазе, чтобы задуматься, не слишком ли она была мысленно щедра в отношении Ла Треймуля. Но кому, как не богиням раздавать щедрой рукой милости, словно из рога изобилия.

- Мадам, не стоит простой нимфе отвергать ленты, которые держала в руках богиня, - шутливо ответила Атенаис, беря бант  и прикладывая его то к плечу, то опуская его чуть ниже. Нет, все не то, принцесса была, несомненно, права, не позволив камеристке испортить лишними деталями строгую красоту костюма.

Может, нам стоит разорить мой розовый букет?

Поразмышлять насчет роз Атенаис смогла лишь мгновение, потому как в следующий момент ей пришлось любоваться на все великолепие наряда Катрин де Монако, богато украшенного золотой отделкой и рубинами.
Почти протянутая рука за букетом роз невольно опустилась и Тонне-Шарант улыбнулась вполне искренне. В ее глазах танцевали смешинки, а уста ее хранили слова, что пусть лучше быть скромной весталкой, чем иметь на голове птичье гнездо.

- О, нет, мои планы ничуть не нарушены, мадам. И вы лишь исполнили желание Ее высочества видеть на турнире Венеру, пускающую стрелы из лука подобно сопровождающим ее Амурам.

Маленькая шпилька в адрес принцессы Монако заметно повысила настроение Франсуазы. Да, да, сестра графа де Гиша всего лишь соответствует мимолетному желанию герцогини Орлеанской увидеть образ Венеры. Только и всего.

- И все же, с вашего позволения, Ваше высочества, я возьму эти розы, - фрейлина подошла к вазону и, достав несколько самых пышных роз, прикрепила их себе в прическу. Среди зелени плюща они смотрелись особенно нежно, и Франсуаза осталась довольна. Кого при дворе можно удивить рубинами? Ну, разве что небогатых дворянчиков, прибывших из провинций в поисках лучшей доли.
Добавив еще несколько роз к самому наряду, заткнув их за пояс, Тонне-Шарант посчитала свой наряд завершенным. Повернувшись  к остальным дамам, она только сейчас заметила, что Катрин де Монако больше раздета, чем одета. 

- Маркиза де Тианж всегда была сама доброта, - прощебетала Атенаис, стараясь не слишком откровенно рассматривать Катрин де Монако. Катрин было что показать. И, несомненно, найдутся желающие на это посмотреть.
Если у Тонне-Шарант и было желание позволить себе немного подобного безумства, вот хотя бы снять чулки, позволив любоваться на ее обнаженные лодыжки, но живо вспомнив, что среди зрителей будут строгая королева-мать и чопорная Мария Терезия, которые точно не одобрят подобного легкомыслия, напомнила себе, что если Катрин де Монако может осудить только ее муж, то ей самой нужно быть весьма осмотрительной при дворе.

И вы такого же мнения о нем, мадемуазель? Сознайтесь, вы тоже не отказались бы появиться в зале для игры в мяч в таком платье, вам ведь есть что показать всем тем блестящим молодым людям, что соберутся вокруг Его Величества.

- Ваш наряд стоит вас, мадам, - лаконично ответила Тонне-Шарант, - я же вполне довольна своим нарядом. Он дает простор воображению молодых дворян и не вызовет порицания почтенных дам. Признаюсь, что я весьма уважаю Ее величество Марию Терезию и королеву-мать, чтобы дать повод любой из них сказать королю или герцогу Орлеанскому, что принцессу Генриетту окружают фрейлины не умеющие соблюдать приличия.

- Идемте, раз нас уже ждут, - сказала Генриетта Орлеанская, и мадемуазель де Тонне-Шарант поспешила подать принцессе золоченый лук и маленький золоченый колчан со стрелами, которые составляли часть костюма Артемиды.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 6