Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2


Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2

Сообщений 1 страница 20 из 239

1

04.04.1661

Турнир по стрельбе из лука был назначен на вечер 4-го апреля.

2

Дворец Фонтенбло. Большой Зал, 2
После восьми часов вечера.

К сожалению, даже самые великие умы не всегда могут предугадать всех последствий своих ошибок. Де Сент-Эньян слишком поздно уловил тревогу во взгляде и голосе мадам де Суассон, но это было бы половиной беды, если бы на ними не наблюдали с десяток любопытных придворных, охочих до малейшего намека на скандал или сенсацию. Его серьезный вид не вызвал бы никакого отклика, ведь о беспристрастной сдержанности обер-камергера Его Величества судачил весь Париж, но беспокойство, тут же передавшееся графине и заставившее к тому же маршала сменить свой вальяжный тон на серьезности, вот что привлекло всеобщее внимание. Удаляясь из Большого Зала, де Сент-Эньян чувствовал вопросительные взгляды и был готов поклясться, что почти наяву слышал вопросы, которые начали задавать друг другу свидетели их короткого разговора. Сначала вполголоса, шепотом, а потом, спаси бог, это перерастет в пересуды и домыслы и еще до того, как он официально сообщит о случившемся королю, весь двор будет судачить о странном происшествии.

- Надеюсь, что мне не придется огорчить мадам графиню, - пробормотал граф, после того, как они с дю Плесси-Бельером вышли в коридор для прислуги, - Если бы я знал, насколько на виду у всех нынче Ее Светлость, да и Вы, друг мой, то остерегся бы отзывать Вас таким образом.

Он не стал говорить больше, так как даже в коридорах для прислуги было людно и каждое произнесенное им слово могло быть поймано досужими ушами.

- Сюда, маршал. Это в зале для игры в мяч. Но, не на самом манеже. Нет. Нам надо подняться на трибуны, - говорил де Сент-Эньян, указывая дорогу маршалу, - Вы конечно же знакомы с этой частью дворца. Этот зал был долгое время заброшен. Заперт. Но, с легкой руки герцога Орлеанского его достаточно быстро расчистили и даже сконструировали нечто вроде трибун. Как видите, для управляющего празднествами, а точнее. для господина Фуке, нет ничего невозможного.

Эта последняя реплика не имела никакой задней мысли под собой, но по взгляду дю Плесси-Бельера граф понял, что задел весьма чувствительную для него тему. Было ли это связано с личной неприязнью маршала к суперинтенданту, граф не знал. Он был наслышан о возобновившихся отношениях Фуке с матерью дю Плесси-Бельера, но, не зная о том наверняка, предпочитал не делать никаких выводов, а потому счел за лучшее не обращать внимания на легкую вспышку в глазах собеседника.

- Сюда, наверх, - позвал он, поднимаясь по деревянным ступенькам одной из лестниц, устроенных в проходе между рядами зрительских трибун, - На самый верх.

Плотники, вызванные по его приказу, громко стучали молотками, пытаясь наспех заменить потрескавшиеся доски. Их начальствующий надзиратель что-то громко выговаривал и прохаживался с важным видом между рядами длинных скамеек, указывая, где требовалось заменить доску или подбить лишние гвозди, чтобы закрепить тканевую обивку.

- Вот, смотрите.

Граф поднялся до самого верха и указал на темное место под самым потолком, где размещались только поручни для тех из зрителей, кому не достались места на нижних рядах. В самом дальнем углу валялись использовавшиеся во время турнира по игре в мяч вымпелы и отрезы ткани, которыми были украшены стены трибун и ложи.

- Я бы не обратил на это внимания. Но, еще днем я проверял зал и велел вынести все ненужное прочь. Однако же, эту гору тряпья сбросили здесь. Сначала я подумал, что это попросту пренебрежение моим приказом. Но вот, посмотрите, - он приподнял тяжелую парчовую драпировку, - Оказалось, что это не спроста. Кто-то приготовил этот арбалет и стрелы к нему, припрятав их под ворохом ткани.

3

Дворец Фонтенбло. Большой Зал, 2

Фраза, оброненная графом по выходу из зала, зацепила Франсуа-Анри, заронив зерно смутных опасений. Если уж граф де Сент-Эньян оказался настолько взволнован, что не сумел оценить обстановку и сохранить свое обычное спокойствие, то не предвещало ли это очередную угрозу? Кому же на этот раз? Не желая строить пустые предположения загодя, Франсуа-Анри старался отделаться от нахлынувших подозрений и не думать о недавних событиях. Ведь если истории со шкатулкой королевы-матери был положен жирный и окончательный финал, то и все, сопутствовавшие ей несчастья должны были остаться позади. Разве же нет? Не будучи раскрытым, виновник этих несчастий не имел никаких оснований убирать с дороги лишних свидетелей. Да и остались ли таковые вовсе?

Граф де Сент-Эньян провел его по длинной галерее, соединявшей основную часть дворца с пристройкой, в которой размещался бывший манеж, некогда перестроенный под зал для игры в мяч. Именно там и был устроен нашумевший турнир, в котором князю Ракоши посчастливилось разгромить первые ракетки Франции, да и не только - ведь в числе его противников были и монегаски, и англичане. Глядя на зрительские трибуны, возвышавшиеся над усыпанным опилками и стружкой манежем, маршал с сожалением подумал об упущенной возможности блеснуть с ракеткой в руках на глазах у всего двора... а возможно ли было, чтобы он мог выиграть этот турнир с ленточкой от самой графини де Суассон? Впрочем, окажись даже он в тот вечер в Фонтенбло, вместо того, чтобы коротать ночь в Бастилии, он не застал бы саму графиню при дворе. Да и вряд ли она оказала бы такую честь ему... нет, ее цвета, как и ее сердце принадлежали безраздельно и бесспорно лишь одному мужчине. И это был не он.

- Куда мы идем? - спросил Франсуа-Анри, чтобы скрыть за этим бездельным по сути вопросом едва не вырвавшийся из глубины души вздох.

Они поднялись на самый верх и теперь весь зал был перед ними как на ладони. Оглядевшись, маркиз отметил богато украшенную золочеными тканями ложу прямо напротив того места, где они стояли. Мысль, странная и невозможная по сути, пришла ему в голову почти одновременно с ответом де Сент-Эньяна, показавшему ему на предмет, спрятанный под бесформенной кучей драпировок.

- Вот это да, - чуть было не присвистнул Франсуа-Анри, присев на корточки, - А я как раз подумал, какое удобное место для прицельной стрельбы. Чертовски хорошо придумано, - не удержался он от комплимента неизвестному злоумышленнику, - И чья же это ложа там? Прямо напротив этого места, - он указал на драпировки из богатой парчи, которые свешивались над креслами в ложе напротив, - Можно подумать, что кто-то планирует пострелять не только по соломенным тюфякам на манеже.

4

- Вы мыслите по-военному, дорогой маршал, - со скупой усмешкой ответил де Сент-Эньян и выпрямился насколько это позволял потолок, нависавший так низко над верхним ярусом трибуны, что обоим мужчинам приходилось пригибать головы.

На короткий взмах руки обер-камергера откликнулся один из караульных мушкетеров, стоявший у входа в зал. Он проворно перескочил через натянутые канаты, ограждавшие ряды для более привилегированных зрителей с обитыми бархатом и сиденьями от простых дощатых скамеек, предназначенных для придворных низшего ранга и простолюдинов.

- Капрал, скажите мне, для кого предназначены места в вот той ложе, что напротив нас? -
де Сент-Эньян показал мушкетеру на ложу, украшенную дорогими драпировками и претенциозными вымпелами, свисавшими с перил.

- Это... - капрал потер подбородок ладонью и задумался с минуту, потом вытянул руку и указательным пальцем обвел ряды лож, располагавшихся по второму ярусу трибун, - Значит, вот та, самая большая ложа с золочеными лилиями на вымпеле над креслами, для королевской семьи и принцев крови. Дальше идет ложа для свиты английской королевы.

- Так. Дальше дальше, - поторопил мушкетера де Сент-Эньян, чье беспокойство возросло, когда из распахнутых окон верхнего яруса противоположной стены раздался мелодичный звон колокола башенных часов.

- А дальше идет ложа князя и княгини де Монако. Там же рядом с ними ложа князя Ракоши. Кажется, он и его люди планируют участвовать в турнире, -
мушкетер вопросительно посмотрел на графа, который, как это было известно всем и каждому при дворе, являлся официальным распорядителем турнира, - Или нет... о, нет же! Монегаски будут по правую сторону от королевской ложи. Да!

- А что мадьяры? - спросил граф, пытаясь выстроить картину в своем воображении, - Что мадьяры то?

- Ну так они там, - капрал указал вбок и посмотрел на обер-камергера с чувством исполненного долга.

- Так, хорошо. А чья же тогда вот та ложа. Та, что напротив нас? - спросил де Сент-Эньян близкий к тому чтобы потерять терпение.

- А, эта с золотыми штандартами? Ну так это же известное дело - турки. Ну да, золотая их там порта, или как ее называют, -
ответил мушкетер с таким видом, будто бы каждая мышь в Фонтенбло была обязана знать цвета Османской империи и расположение посольской ложи.

5

Капрал указывал на одну за другой ложи, давая пояснения, кому они предназначались, и, пока он не сбился на ложе монегасков, Франсуа-Анри слушал его вполуха, раздумывая о своем. Его больше интересовал стрелок. Ведь для того, чтобы выстрелить с такого большого расстояния и попасть в цель, были необходимы не только изрядная меткость и умение, но и незаурядное хладнокровие. Кто-то готовился поразить цель с таким тщанием, что продумал не только расположение для выстрела, но пути отходы - в случае промаха или же попадания у стрелка будет всего несколько секунд для того, чтобы бросить арбалет и скрыться в толпе и успеть спуститься до нижнего яруса, где были устроены выходы из зала, расположенные прямо под трибунами. Кроме того, этот человек должен был знать наверняка о расположении лож.

- Что, что Вы сказали о монегасках, капрал? - переспросил маршал, уловив неуверенность в тоне мушкетера, - Эта ложа предназначалась для них, не так ли? Ведь во время турнира по игре в мяч ложа посла Фераджи располагалась вон там, насколько я понял, - он указал влево, в сторону ложи, прямо противоположной от королевской.

- Ах да, с языка сорвалось, - виновато кивнул капрал, - Дело в том, что во время первого турнира все так и было. А монегаски были внизу, под королевской ложей. И по левую сторону от них - мадьяры. А там, - он указал на золоченые вымпелы ложи турецкого посла, - Там ничего и не было. Там то и должны были мадьяр рассадить. Да вот граф де Лионн сказал, что это непорядок. Дескать, рядом с королевской ложей должен быть главный гость дня и как пошло, как поехало. О, господа, что тут было. Пришлось срочно все менять. Вот и господа обойщики все переполошились. Им бежать покои для принца Конде готовить, а тут снова перемены.

- И когда граф де Лионн приказал поменять ложи мадьяр и турок? - не слушая пространные речи мушкетера, явно заскучавшего на своем посту без каких-либо стоящих происшествий.

- Так где-то... часа два назад. Ну так сразу же после этого граф отправился к Парадной Лестнице. Да, стало быть, часов около шести.

- А кто-нибудь приходил в зал после графа де Лионна? - спросил Франсуа-Анри, ответив строгим взором на проснувшееся в мушкетерской душе желание побалагурить.

- Да вот же, граф, - тот указал на де Сент-Эньяна, - Господин обер-камергер первым и пришел после того. Ну так еще и обойщики были, но они все там, в ложах. Да еще плотники явились уже после того, как граф ревизию здесь устроил.

- Ясно. Свободны, - прервал эти пространные объяснения маршал и жестом отпустил капрала назад к своему караульному посту, - Значит, эти стрелы готовились либо для князя Монако, либо, - он посмотрел в глаза де Сент-Эньяна, - Вы понимаете, в чем тут дело, граф?

6

- Погодите, - пораженный до глубины души де Сент-Эньян даже схватил мушкетера за рукав, - Погодите, это же не граф де Лионн приказал... нет! Быть того не может!

Он посмотрел на дю Плесси-Бельера, но спокойствие маршала было лишь подтверждением этой ужасающей догадки, которую он даже боялся озвучить. Капрал удалился и они остались вдвоем. Граф обратил тяжелый взор на ложу напротив, все еще не представляя себе весь ужас того, что могло произойти.

- Вы понимаете, в чем тут дело, граф? - спросил его маршал и де Сент-Эньян вздрогнул, будто кто-то дернул его за плечо.

- А? Понимаю ли я? О да, я то понимаю. Расчет был в том, чтобы стрелять отсюда. По мишени, - он указал на вымпелы, украсившие теперь уже турецкую ложу, - И мишенью был бы вовсе не князь Монако. С чего бы? Кто мог желать зла кузену Его Величества. Нет. Я так понимаю, что здесь готовился заговор против другого князя.

Тяжелый взгляд де Сент-Эньяна заставил бы и каменный столб поникнуть как высохший стебель на ветру. Он выдержал долгую паузу, прежде чем высказаться до конца.

- Я думаю, что целью этого покушения должен стать князь Ракоши. Но, неужели граф де Лионн как-то связан с этим? Нет же... погодите... нет.

Он провел ладонью по глазам, словно снимая налипшую на них паутину, что, впрочем было нелишним из-за густых клубков паутинок, свисавших с потолочных балок.

- Нет, ведь граф наоборот велел поменять ложи местами... ах, мой дорогой маркиз, Вы не представляете, какое это облегчение, - простонал он, прикрывая ладонью усталые глаза, - Я только что едва не обвинил всеми уважаемого дворянина в самом ужасном преступлении... бог ты мой, да какой же я осел! - заметив удивление во взгляде дю Плесси-Бельера, он скривил губы в попытке улыбнуться, - Я сделал неверный вывод. Но Вы то поняли все верно, ведь так? Граф де Лионн по чистой случайности спас князя Ракоши от покушения. Но, Провидению было угодно не только это, но и то, чтобы мы узнали об этой попытке. Да. Так и есть!

Он наскоро прочел короткую "Верую" и осенил себя крестным знамением, с благоговейной дрожью осознавая, что только что явился свидетелем работы провидения. Религиозный, только когда того требовал строгий устав церкви, граф де Сент-Эньян все-таки не исключал возможность божественного вмешательства в тех случаях, когда не видел никакой возможности разрешить ситуацию человеческими усилиями.

- Маркиз, мы должны использовать этот шанс, - прошептал он, услышав скрип дощатой лестницы, по которой кто-то поднимался на верхний ярус, - Покушение на князя предотвращено, благодаря счастливому для него обстоятельству. Но, кто и почему, этого мы пока не выяснили. Не связано ли это с турецким послом?

7

Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4

- Постойте, господин комиссар! Постойте же. Этот коридор ведет не туда. Большой Зал остался в стороне!

- Месье Марвель, зря стараетесь, - Дегре остановился и обернулся к едва поспевавшему за ним секретарю, - Сорбонна знает свое дело и не свернет в верного пути.

- Но, но но... - пыхтел, ухватившись за бок, Марвель, - Это же неверный путь... ради бога, послушайтесь меня. Нам следует вернуться и выйти в ту дверь, - он указал назад. Большой Зал там.

- Значит, мы идем не в Большой Зал. Сорбонна! Жди!

Догнать большую черную собаку, несшуюся по коридору в направлении, которое подсказывал ей острый нюх, было не простым делом. Дегре то и дело приходилось извиняться и протискиваться сквозь толпы людей, толкаться и прокладывать себе путь локтями, благо, что в коридорах для прислуги это было куда проще, чем в главных галереях и залах, заполненных знатными вельможами, столкновения с которыми могли оказаться чреватыми не только для карьеры комиссара Шатле, но и для его здоровья.

- Месье... ах, погодите же... мы же совсем сбились с пути, - пыхтел Марвель, наконец-то догнав комиссара, - И как Вы можете полагаться на собаку? Тварь господня, что ей то известно о дворцовых планах.

- Ничего, господин секретарь, - ответил Дегре и снова поспешил за Сорбонной, - Идемте же!

- Но, мы подходим к залу для игры в мяч, месье!

- Значит, нам сюда и нужно.

Не слушая возражений секретаря, Дегре прошел следом за собакой мимо караульных, которые еще издали заметили семенившего за ним Марвеля и пропустили их без лишних вопросов. Вид двух агентов Ла Рейни, бежавших следом за большой черной собакой, вызвал добродушные улыбки на лицах мушкетеров.

- Теперь еще и с собаками будут искать, - усмехнулся один из них.

- Ага. Может им в подмогу легавых у господина Егермейстера одолжить, - хохотнул второй, потешаясь над видом раскрасневшегося от бега Марвеля.

След вел Сорбонну к одной из винтовых лесенок, по которым зрители могли подняться на верхние ярусы трибун. Дегре поднялся по ней и выбрался наверх на узкий проход, где зрители могли наблюдать за манежем, стоя у деревянных перил.

- Сорбонна! Сидеть! - скомандовал он собаке, заметив двух человек, стоявших возле перил и наблюдавших за ложей на противоположной стороне зала.

- Господа, - заметив маршальскую ленту поверх военной кирасы одного и безупречный придворный костюм другого, Дегре отвесил поклон, приветствуя их со всем почтением, - Я комиссар полиции Шатле. Франсуа Дегре. Следовательская работа. А это господин Марвель, секретарь господина Ла Рейни, - показал он на Мавеля, отряхивавшего опилки с черного камзола.

Отредактировано Франсуа Дегре (2017-10-15 23:56:54)

8

Франсуа-Анри усмехнулся, графу потребовалось несколько минут, чтобы размыслить над услышанным и сделать выводы. Но, какие!

- Боже упаси, граф, - прошептал он в ответ и посмотрел на обер-камергера, - Хорошо, что эти бравые молодцы, - он указал на вооруженных длинными мушкетами караульных, - Не слышали Вас. От такого подозрения почтенному де Лионну было бы трудно отделаться, - он открыл было рот, чтобы добавить еще кое-что колкое о поспешных выводах графа, но тот опередил его.

- Не связано ли это с турецким послом?

- Вот именно, граф! Вот именно! - шепотом воскликнул дю Плесси-Бельер и присел на корточки, чтобы аккуратно сложить тряпье, прикрывавшее арбалет, - Оставим пока все как было.

Он посмотрел на сооруженную им кучу тряпья взором художника, любующегося творением рук своих, и поправил старую пыльную холстину, чтобы беспорядочно сваленная куча казалась более естественной.

- Сорбонна! Сидеть! -
эта команда привлекла внимание маршала.

Обернувшись, он увидел перед собой морду гигантской собаки, замершей по приказу хозяина и теперь преданно дожидавшейся его, усевшись на задние лапы и издавая утробное урчание, похожее на скулеж и ворчливое рычание одновременно.

- Ого! Какие люди! Сам комиссар Шатле в наши Палестины, - Франсуа-Анри выпрямился и протянул руку вперед и позволил собаке обнюхать ее, после чего дружески провел ладонью по мускулистой шее и даже потрепал правое ухо, - Какая у Вас замечательная собака, господин комиссар. Превосходная выучка. Это должно быть в крови, а?

Светский тон и отвлеченная беседа не предполагали никакого обмена кроме ничего не значивших любезностей. Однако же, от взгляда дю Плесси-Бельера не ускользнул интерес, проявленный хозяином собаки к только что воссозданной им куче тряпья в самом темном углу у стены. Он внимательно вгляделся в открытое лицо комиссара, черты которого можно было назвать правильными, если бы не длинный тонкий нос, похожий на клюв. В серых глазах было нечто от цепкого взгляда хищной птицы, высматривавшей добычу с высоты полета. Нет, вряд ли этот парижский следователь появился в зале для игры в мяч по чистой случайности. Короткая усмешка мелькнула в уголках губ маршала - а вот спутник этого господина Дегре точно так и считал и, судя по полному смущения взору, был готов рассыпаться мелким бесом, лишь бы загладить оплошность новоявленного комиссара и его собаки.

- Весьма-с, польщен, - отведя взор от комиссара, маршал увидел склонившегося в низком поклоне человека в черном камзоле, за милю вперед выдававшем в нем писаря адвокатской конторы, - Мы тут заплутали ненароком. Эта несмышленая псина, - глухой рык заставил его попятиться назад, - Тварь божья... привела нас совсем не туда, куда следовало. Да-с.

- А мне кажется, что очень даже... впрочем, - Франсуа-Анри бросил быстрый взгляд на де Сент-Эньяна, - А с чего бы Вашей замечательной собаке понадобилось привести Вас именно сюда, господин комиссар? Помнится мне, следственные дела Шатле лежат совершенно в другой плоскости. Что, кстати, привело Вас к двору? Неужели празднества в честь женитьбы Месье?

9

Значит, все-таки турки. Приняв эту версию, оба они выбирали весьма нелегкий путь для ведения следствия - одно дело искать виновного среди подданных короля, даже если они могут быть облечены титулами и дарованными им привилегиями. Но, иноземцы, а тем более, посланники союзника, столь необходимого для французской внешней политики, это совсем другое дело. Кроме того, де Сент-Эньяна не переставала беспокоить мысль о том, что все это было каким-то образом связано с утренним приключением юного маркиза де Виллеруа, которому никто не удосужился придать должное значение. Впрочем, после некоторого усилия, граф вспомнил о выговоре, сделанном префекту полиции самим королем, и о том приказе, который Ла Рейни получил лично от Его Величества.

- Кстати, здесь в зале есть люди Ла Рейни, - граф огляделся в поисках уже знакомого ему плотника, когда увидел несшуюся прямо на них огромную черную тень.

- Сорбонна! Сидеть! -
едва только команда прозвучала под сводами крыши, нависавшей прямо над их головами, как эта черная тень замерла на месте и материализовалась в огромного черного пса.

- Бог мой... я уже подумал было о тех черных тварях, которых привез с собой турецкий посол, - прошептал де Сент-Эньян.

Не будучи человеком из робкого десятка, он тем не менее ощутил холодные мурашки на спине и неприятное жжение в области груди. Да, он был готов, если понадобилось бы, схватиться с чудовищем, но вполне допускал, что исход мог быть и не в его пользу.

- Месье. Я граф де Сент-Эньян, - он кивнул комиссару и заговорил со всей строгостью, какую накладывало на него положение обер-камергера двора Его Величества, - Вы должно быть прибыли в Фонтенбло по поводу исчезновения документов из архива в Лувре? Не так ли? - это прозвучало скорее как пояснение для дю Плесси-Бельера, нежели как вопрос, - И что же, Ваша собака взяла след похитителей? Уж не хотите ли Вы сказать, что в этом ворохе тряпья отыщутся пропавшие документы?

Это было маловероятно, но иначе какое еще следственное дело могло привести комиссара Шатле к королевскому двору да еще в такой день? Де Сент-Эньян был уверен в своих догадках как никогда. Он посмотрел на маршала, который как ни в чем не бывало потрепал черного пса за ухо. Следовало ли посвящать этого комиссара в их новое открытие? Дела придворные далеки от парижских, особенно же тех, которыми были заняты дознаватели Шатле. Что мог этот человек знать о тайнах королевского двора?

10

- Маршал дю Плесси-Бельер, если мои глаза не подводят меня, - ответил в тон маршалу Дегре и со снисходительной улыбкой посмотрел на попытки последнего подружиться с Сорбонной, - Моя собака обладает прекрасным нюхом, господин маршал. И да, неплохой выучкой к сыску. Вы правы, это она привела нас сюда. Господин Марвель сомневается, - он посмотрел на секретаря с пол-оборота и усмехнулся.

Молодой маршал явно был знаком с парижскими улицами куда лучше своего пожилого спутника, да и с правилами полицейского сыска также. Дегре был наслышан о его похождениях и частых приключениях в местах сомнительной репутации, связанных с высшим светом и театрами - миром, не доступным простому дознавателю Шатле, пусть и облеченному властью комиссара. Конечно же, следовало принять во внимание, что большая часть историй успела обрасти слухами еще до того, как покинуть пределы модных гостинных великосветских особняков. Но нет дыма без огня, а на вид молодой маркиз дю Плесси-Бельер оказался именно таким, каким его описывали. Совсем другое дело стоявший рядом с ним обер-камергер двора Его Величества. Дегре ожидал увидеть моложавого старика, франта и щеголя, но вместо этого встретил человека, выглядевшего моложе своих лет, то верно, но державшегося скромно и с достоинством, ничего излишне вычурного или роскошного, только строгого покроя камзол, орденская лента и драгоценный перстень с печаткой выдавали в нем высокую знать, к которой он несомненно принадлежал. Немного усталое строгое лицо, прямой взгляд и мягкий голос - нет, решительно, в отношении графа де Сент-Эньяна можно было легко ошибиться - портрет не совпадал с приписываемыми этому господину образом и неприглядными характеристиками.

- Господин обер-камергер, -
ответив на представление графа неумелым поклоном, Дегре не стал кружить вокруг да около, а перешел напрямик к цели, - Господа, я прибыл в Фонтенбло в связи с кражей, но не в Лувре. Нет. Я наслышан о происшествии в архиве, это так. Но, дело, которое привело меня ко двору, увы, гораздо более прозаично. Никаких подложных рекомендательных писем, - он сощурил глаза и посмотрел в лицо де Сент-Эньяна, - Нет нет, это не слухи. Я просто сложил два и два и не мог не прийти к выводу, что решиться на кражу документов из королевского архива могли лишь в случае неотвратимой угрозы разоблачения. Значит, - он ухмыльнулся с видом фокусника, - Значит, бумаги были подложными. Но, как я уже сказал, не они привели меня в Фонтенбло. Дело касается кражи со взломом в особняке советника парижского парламента, - он заговорил шепотом, обращаясь к дю Плесси-Бельеру, - Из того, что я могу сообщить на данный момент, - он сделал многозначительную паузу, - Ведь это дойдет до сведения Его Величества, не так ли? Так вот, след ведет к одному из вельмож при дворе. Вы верно отметили, господин маршал, плоскость моих расследований лежит за пределами двора. А посему мне понадобится помощь. И руководство. Господин Ла Рейни уже в курсе моего приезда. И нет, господин граф, - теперь уже серые глаза пристально вперились в холодное лицо обер-камергера, - В этом ворохе тряпья вряд ли сыщутся улики по этому делу. Да и пропавшие документы, я полагаю, следует искать в более надежных тайниках. Моя собака пришла сюда, потому что я пустил ее по следу, - он вынул из-за пазухи тряпицу из голубого газа и развернул ее, чтобы показать, - Я дал Сорбонне понюхать этот платок и она взяла след, который потом затерялся в коридорах дворца.

- Да, неужели? - вырвалось у Марвеля, о котором все трое незаслуженно позабыли, - Вы хотите сказать, что человек, который покушался на жизнь того турка, прятался здесь? Все это время?

Взгляд комиссара, обращенный на секретаря Канцелярии, был напрочь лишен всякой надежды на то, что когда-нибудь сообразительность сделается одним из его достоинств.

11

Когда любезности были оставлены в стороне и их разговор принял деловой характер, с лица дю Плесси-Бельера исчезла обычная маска легкомысленного повесы. Он со всей серьезностью слушал рассказ Дегре, не пытаясь покуда связывать случившееся в "Боевом Петухе" с кражей в доме советника парламента.

И все же, и все же, с чего бы этот многозначительный взгляд? - Франсуа-Анри так же пристально смотрел в серые глаза комиссара и ответил ему утвердительным кивком головы. Значит, кроме общих сведений о краже, у него были приготовлен и более серьезный отчет, предназначенный помимо Ла Рейни и для самого короля? Что же это такое и с чего вдруг комиссару Шатле понадобилось руководство при дворе?

- Буду рад помочь, чем смогу, если дело касается не только парижских улиц, но двора, господин Дегре. А что вот это такое? Ого... да эта ткань достойна первых красавиц двора, - не удержался он от шутливой реплики, взглянув на отрез ткани из тончайшего газа, - Не хотите же Вы сказать, что нашли его на месте кражи в особняке советника, господин комиссар?

Недоумевающий возглас человека в черном камзоле прояснил ситуацию и дю Плесси-Бельер переглянулся с графом де Сент-Эньяном, тот наверняка успел услышать о покушении на одного из людей свиты турецкого посла.

- Не слишком ли явное совпадение, господа? - проговорил маршал, с трудом наклоняясь к куче тряпья, чтобы поднять прикрывавшую арбалет холстину, - Взгляните же, господин Дегре. Судите сами, насколько точно вывел это расследование нюх Вашей собаки. Мы нашли этот арбалет здесь. А вот там, - он выпрямился и вместо того, чтобы указать левой рукой на трибуны напротив, зажал ладонью занывший бок, - Напротив нас, господин комиссар. Взгляните. Вы видите ту ложу? Сейчас она декорирована для приема посла султана Османской Порты. Однако же, еще за час-два до этого, она предназначалась для князя Трансильвании.

- Так что же, эти мадьяры решили перебить свиту посла прямо во время турнира? - поразился секретарь Канцелярии, вызвав усмешку в синих глазах. Маршал коротко улыбнулся и, нехотя отнял ладонь от бока, чтобы не вызывать излишнее внимание к себе.

- А он догадлив, а? - проговорил он с натянуто вежливой миной, - Так нет же, господин Марвель. Все как раз наоборот. И Вашему патрону следовало бы знать, что здесь готовится покушение на князя Ракоши. Мы с графом де Сент-Эньяном склонны подозревать в этом участие турок. А Вы, господин комиссар?

Глухое ворчание собаки и последовавший за тем тяжелый скрип деревянного настила предупредил их о приближении постороннего. Невысокий мужчина в запыленных панталонах и выпроставшейся из-за пояса посеревшей от частой стирки рубахе подошел к ним, сжимая вязанные колпак в руках.

- Господа, если мне будет позволено... Мартен. Я плотник. Вот, осматриваюсь, не надо ли и на этом ярусе заменить доски. Как приказано было.

Дю Плесси-Бельер снисходительно кивнул подошедшему и бросил изучающий взгляд на руки плотника, выступавшие на запястьях синие прожилки вен свидетельствовали о физическом труде, к которому они привыкли, но вот гладко выбритый подбородок и щеки и слишком прямой для человека его сословия взгляд внушали сомнения.

- Кто Вы? -
без обиняков спросил маршал и заметил, как прежде чем отвечать, Мартен искоса бросил взгляд на Марвеля, - Отвечайте мне, сударь, ведь это я задаю вопросы.

12

- А, вот и тот человек, агент господина префекта, о котором я говорил Вам, маркиз, - де Сент-Эньян кивком подозвал плотника и строго посмотрел на него, - Что нового, сударь? Вы обязались следить за этим местом. Так что же, есть какие-нибудь новости?

Плотник приблизился к высочайшей компании и искоса посмотрел на державшегося в стороне от них секретаря Канцелярии. Тот многозначительно прочистил горло и кашлянул в ладонь. Помусолив переданную ему улику, Марвель хмыкнул и по очереди посмотрел на обер-камергера и маршала.

- Да-с... хм... эта улика несомненно могла быть найдена возле тела уби... то есть, пока еще раненого турка. Да-с. И каким же образом, позвольте узнать, она оказалась у Вас, господин комиссар?

- Сейчас не об этом речь, месье, - прервал его граф и вперил вопросительный взгляд в лицо плотника, - Итак, сударь?

Тот снова покосился на Марвеля, но, не получив никаких ограничивающих его указаний, кашлянул для порядку, перешел в тень возле самой стены и заговорил глухо, так тихо, что его слова можно было с трудом разобрать.

- Никого вроде как и не было здесь. С той поры, как Вы изволили выйти, господин граф. Но вот до Вашего Сиятельства здесь были...

- Кто же? Ну, говорите же, черт возьми, - поторопил его де Сент-Эньян, теряя свою обычную невозмутимость.

- Я то их не видел. А вот работники мои. Так они то да. Они видели.

- Кого? - на этот раз терпение терял Марвель, - Ну же, Мартен, не заставляйте нас тянуть из Вас слова клещами.

- Так вот, один из моих ребят, вон тот, помоложе, он видел в зале двух турок.

Де Сент-Эньян обратил торжествующий взгляд на дю Плесси-Бельера, словно хотел воскликнуть - Ну вот, я же говорил! Но, обычная сдержанность помогла ему повести себя осторожнее.

- Ну, с этим то нам и караульные могут отчет дать. Мало ли, кто сюда заглядывает. Эти турки могли проверять, все ли в порядке с обустройством ложи для их господина.

- Так то оно так. Но, я счел необходимым заявить. За что купил, за то и продаю.

- Ну ну, Мартен, - взял на себя смелость Марвель и похлопал плотника по плечу, - И хорошо, что заявили. Ступайте и следите в оба. Я сам доложу обо всем господину префекту.

- Так ведь и в письменном отчете укажете, господин секретарь?

Тут де Сент-Эньян вскинул брови и его взгляд сделался столь осуждающим, что в пору было бы писать с него образ Вселенского Судии. Марвель, заметивший эту реакцию благородного дворянина, поторопил плотника, чтобы тот шел прочь.

- Господа, не поймите неверно. Эти люди, они состоят на жаловании у королевской Канцелярии. Соглядатаи... понимаете ли. Ну, а за каждый такой вот фактец им полагается надбавка. Да-с. Ну, теперь Вы все выяснили, не так ли? Турки подложили этот арбалет. Другого то мнения и быть не может, а?

13

Дегре довольно ухмыльнулся, оценив шутку дю Плесси-Бельера, и бережно сложил тряпицу, чтобы спрятать за пазухой.

- Да, вещица знатная. Я думаю, что это угол, оторвавшийся от платка или шали. Вряд ли охрана посла носит на себе такие. Это принадлежало женщине. Но, постойте, -
арбалет, мастерски прикрытый ворохом тряпья, поразил его не меньше.

Дегре присел на корточки и провел рукой по гладко отполированному древку оружия, проверил механизм завода и туго ли натягивалась тетива. В скупых, но точных движениях пальцев был заметно, что комиссар не только любопытствовал при виде очередной диковинки, но прекрасно знал, на что именно следовало обратить внимание.

- Вы позволите? - он поднял голову и посмотрел на дю Плесси-Бельера, а после взял арбалет и вскинул его, уперев прикладом в плечо, - Да... место здесь удобное для пристрелки. Вот та ложа? - спросил он и прицелился в золотой полумесяц, вышитый на полотнище вымпела, украшавшего перила посольской ложи, - Да, место выбрано идеально.

Услышав шаркающие шаги ног, обутых в грубые деревянные башмаки, Дегре быстро опустил арбалет и прикрыл ворохом тряпья, наскоро позаботившись воссоздать первоначальный вид - привычка дознавателя с многолетним опытом проведения обысков.

Марвель снова завел разговор о платке, наверняка Ла Рейни проинструктировал его разнюхать, кто при королевском дворе был доверенным лицом комиссара Шатле. Но, в намерения Дегре отнюдь не входило раскрытие подробностей этой находки и он мысленно поблагодарил графа за то, что тот обратил всеобщее внимание на мнимого плотника.

- Мартен? А Вы то какими судьбами? -
присоединился к вопросам Дегре, давая понять в особенности же Марвелю, что он знал агентов парижского префекта не только в лицо, но и по именам.

- Эти люди состоят на жаловании Канцелярии, то да. Но, ради этого им приходится рисковать своей шкурой, - обронил Дегре, когда после подробных расспросов Мартену приказали вернуться к работе, - Значит, мой след и ваш, господа, привел к одному и тому же выводу - турки замышляют неладное. И их целью может статься трансильванский князь. Однако же, - с особенным смыслом произнес Дегре, не ожидавший такого совпадения между таинственными и опасными происшествиями при королевском дворе и не менее угрожающими для жизни событиями в Париже, - Это весьма интересно. Весьма. Господин маршал, могу я попросить несколько минут Вашего личного времени? Быть может мне не удастся добиться аудиенции для отчета королю еще сегодня. А у Вас гораздо больше шансов.

Он сделал вид, что собрался к выходу, однако, вместо того, чтобы идти, пропустил мимо себя Марвеля и почтительно поклонился графу де Сент-Эньяну.

14

- Да, в самом деле, это могли быть эмиссары посла. Они обязаны проверить, все ли в порядке в ложе их господина. Эти их ритуалы и особые требования ко всему, - дю Плесси-Бельер повел плечами с видом полного безразличия, - Знаете, мало ли какие тонкости требуется соблюдать при их вере.

- Да-с, магометане одним словом, -
поддакнул Марвель, выпроваживая плотника.

- Так ведь и в письменном ответе укажете, господин секретарь? - спросил Мартен, обернувшись напоследок.

- Я лично отмечу это господину префекту, -
убедительный тон и благодушная улыбка маршала сотворили свое дело - соглядатай Ла Рейни удалился в приподнятом настроении, уверенный в своей необходимости патрону.

Не слушая рассуждений Марвеля, Франсуа-Анри присмотрелся к комиссару, который тем временем шепнул ему о важных новостях из Парижа. А ведь тот и не догадывался о том, каким образом новые сведения могли послужить самому маршалу - вполне благовидный предлог для встречи с той, кому король никогда не откажет в аудиенции в отличие от своего друга и маршала двора и тем более комиссара дознавательской службы Шатле.
Не спеша с ответом, маршал обернулся к обер-камергеру.

- Я полагаю, граф, нам следует усилить охрану во время турнира. Велик соблазн использовать князя как живую наживку, чтобы поймать негодяев с поличным. Но, рисковать жизнью наследника короны непростительно. Придется принять меры. Расставим караулы по всему верхнему ярусу. Пусть следят в оба за всеми зрителями. А для стрелка... - он с сомнением хмыкнул, помолчал, посмотрел на Дегре, - Вы кажетесь знатоком этого оружия, господин комиссар. Скажите, потеря такого арбалета будет существенной для его владельца? Настолько, чтобы постараться вернуть его любой ценой, а?

Возникший в его голове план был безумным, но, отчего бы и нет? Если дать понять таинственному стрелку, что он разоблачен только одним человеком, то не покажет ли он себя в попытке заставить замолчать того, кто посягнул на его секрет?

- Граф, а впишите-ка и мое имя в Ваш список, -
Франсуа-Анри улыбнулся, подумав вдруг о совсем другом состязании, но не при дворе, а на веселом маскарадном вечере в отеле на улице Турнель, - Мне кажется, я вполне в состоянии выступить достойно. А с таким великолепным образчиком, - он нагнулся и вытащил арбалет из-под вороха тряпья, - Я вполне могу претендовать на трофеи. Что скажете, Дегре? Я беру этот арбалет, - он поднял с пола отрез ткани и аккуратно обернул ей оружие, - А до начала турнира пусть он хранится под надежной охраной. Ваша замечательная собака лучший сторож, о каком только можно мечтать. Не Цербер, а гораздо лучше, а?

Смеясь, он передал арбалет комиссару и поклонился де Сент-Эньяну.

- Что же, если здесь все решено, то нам пора присоединиться к свите Его Величества. Дегре, идемте, я покажу Вам, где положить эту прелестную вещицу. Оставите Сорбонну сторожить? Я буду Вам очень благодарен за это.

15

- Значит, наши догадки оказались верны? - проговорил де Сент-Эньян, когда плотник удалился, получив самые убедительные заверения от секретаря префекта и, к вящей его гордости, от самого маршала двора.

- Усилить охрану? - вздохнул граф и тут же пояснил свое недовольство, - Во дворце и так шагу не ступить, чтобы не столкнуться с караульными гвардейцами или мушкетерами. А господин префект еще взял за обыкновение использовать швейцарцев для того, чтобы приглашать к себе на допросы придворных. Это все может изрядно омрачить атмосферу праздника. Вы понимаете, маркиз?

О да, дю Плесси-Бельер понимал все. Даже очень хорошо понимал, но, увлеченный своей стратегией, он и думать не желал о том, как воспримут наличие вооруженного караула во время турнира придворные и иноземные гости. Все это господин маршал с неподражаемой легкостью перекладывал на плечи организатора турнира.

- Ну что же, я постараюсь организовать охрану. Насколько это возможно, -
согласился де Сент-Эньян, поняв бесполезность споров, - Как... Вы хотите принять участие в турнире? - в удивленном взгляде обер-камергера было больше упреков, чем во всех проповедях духовника Его Величества, - Но, ведь Вы должны быть рядом с королем. Кто как не Вы должны обеспечивать его охрану и безопасность? Не говоря уже, - он красноречиво посмотрел на бок маршала, видимо, хорошо заштопанный, но вряд ли успевший чудесным образом зажить всего лишь на третий день после ранения.

- Что это Вы затеяли, маркиз? Не лучше ли доверить этот арбалет кому-нибудь из мушкетеров Его Величества или из его окружения? В конце-концов... если это так необходимо, показать заговорщикам, что они разоблачены, так... - он строго посмотрел на своих собеседников, явно не взявших в расчет в своих грандиозных стратегиях его самого, - Так пусть лучше это буду я. И пусть являются ко мне за ответами. Да-с, судари.

Его не слышали и не слушали, дю Плесси-Бельер отвесил поклон с таким видом, будто бы все уже было решено. На помощь комиссара Шатле в столь щекотливом вопросе и вовсе полагаться не следовало - откуда тому было знать. Да и скорее всего он согласится с планом маршала, чтобы поскорее прийти к развязке этой заговора и вернуться к тому загадочному расследованию, которое и привело его в Фонтенбло.

- Извольте, я впишу Ваше имя в список участников, - нехотя согласился де Сент-Эньян, доставая маленький блокнот с записями.

Дворец Фонтенбло. Большой Зал, 2

16

Вопросительный взгляд дю Плесси-Бельера был красноречивее всех даже самых любезных приглашений к разговору, которые Дегре довелось услышать за пол-дня проведенные при дворе. Этот придворный щеголь умел выглядеть легкомысленным франтом и его беспечность была настолько убедительной, что повстречайся они при любых других обстоятельствах, комиссар неминуемо пришел бы к неверным выводам. И все-таки, именно в тот момент маршал потрудился снять маску, что облегчило задачу Дегре. С этим человеком можно было говорить напрямик, возможно, даже более откровенно, чем с тем же префектом, с которым у парижского прево было давнее соперничество.

- Итак, господин маршал, Вы сейчас скажете мне, что у Вас крайне мало времени и Вы ждете объяснений? - без всяких пауз спросил Дегре, при этом проверяя, хорошо ли был завернут арбалет, - Так вот, - он говорил тихо, неторопливо, делая вид, что разговор их касался сторонних от всяческих расследований дел, - Я прибыл из Парижа сегодня днем. Как Вы, должно быть знаете, в Лувре были похищены бумаги. Весьма ценные. Я привез с собой реестр, в котором смотритель архива отметил пропавшие документа, - заинтересованность в глазах притихшего собеседника была лучшим доказательством того, что он был в курсе этого происшествия даже больше, чем господин обер-камергер, ведавший делами придворного архива по долгу службы, - Но, не это главное. Дело в том, что нынче утром было обнаружено тело в особняке мэтра Бонвиля, советника парижского парламента. Убитая дочь советника. Ее тело нашли в комнате утром, а в последний раз ее видели во время венчания Месье и Мадам в часовне Пале-Рояля. Мадемуазель Бонвиль должна была отправиться в Фонтенбло в карете своей тетушки, но мадам сделалось дурно, так что, обе они задержались в Париже. Месье Бонвиль отправился в Фонтенбло после церемонии венчания вместе с коллегией парижского парламента. Возле тела убитой был найден перстень с печаткой. Как будто бы его обронили в спешке или во время убийства. Это единственная улика, если не считать следов от сапог с окованными каблуками возле окна. Все было похоже на попытку ограбления. Возможно, возможно, - Дегре посмотрел в глаза дю Плесси-Бельера, - Грабитель и не намеревался убивать девушку, так как не ожидал застать ее там. Но, все могло быть и иначе, - он вытащил из кармана кожаный мешочек похожий на кошель и извлек из него перстень с камнем черного цвета, - Вот этот перстень. И он наводит на размышления. Очень серьезные. И вот поэтому то я решил прежде всего поставить в известность Вас, господин маршал. Возможно, нам придется доложить об этом самому королю. Я не говорил никому пока еще. Но, перед отъездом из Парижа я заглянул в лавку папаши Беппо... знаете, старьевщик, принимающий ценные сувениры в заклад. Кроме прочего он занимается скупкой краденого, но нам не удавалось схватить его за руку. Чертовски хитер. Так вот, он то этот перстень узнал.

За разговором они успели выйти на лестницу и спуститься вниз, где их могли услышать. Дегре спрятал перстень и положил его обратно в карман, свистнул Сорбонне, показав ей рукой, чтобы шла рядом, и снова заговорил лишь тогда, когда они с маршалом вышли из зала.

- Этот перстень был заложен еще в январе от имени князя Ракоши. А недавно его выкупили назад. И тоже от его же имени. Понимаете теперь, почему это так важно, месье маршал? Это может быть уликой против самого князя. Был ли он там или нет, это может оказаться весомым доказательством для суда. Он мог и не грабить... окно было распахнуто, а в спальню мадемуазель он мог проникнуть и вполне как... ну, друг. Что-то могло пойти не так и, - Дегре красноречиво показал жестом, чем могла окончиться ссора любовников, - Типичный случай, убийство на почве страсти. Для Парижа не первый и не последний, увы. Но, участие в этом деле самого князя... - он внимательно посмотрел в лицо своего слушателя, желая убедиться, насколько тот был готов серьезно отнестись к расследованию этого дела, - Все могло быть так. А могло быть и совсем иначе. Вы уже слышали о приключении виконта де Сент-Амана? Капитан де Вард мог бы рассказать весьма занимательную историю, - и снова в тоне комиссара прозвучали нотки намека, - Нечто в духе восточных сказок.

Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4

17

- Я скажу Вам, месье, что жду объяснений. Что же касается времени, то, все и так очевидно, - ответил маршал на короткое вступление комиссара и обратился в слух. Он жадно ловил все факты, стараясь не следовать глупой юношеской привычке тут же делать выводы, не дослушав до конца. Нет, на подобные разговоры времени было не жаль и этот комиссар оказался далеко не таким простаком, каким пытался казаться в присутствии канцелярского секретаря.

О похищенных из архива документах Дегре не сообщил ничего нового, но дю Плесси-Бельера насторожило то, что документов было несколько. А ведь, сообразно его догадкам, похищены были только рекомендательные письма Ла Валетта. Вот и пример того, что вести расследование вовсе не означало строить скоропалительные выводы на бегу. Ироничная улыбка в собственный адрес мелькнула в глазах маршала, он сделал еще один вывод - на этот раз для себя самого, о том, что похитители могли интересоваться не только личностью Шутолова королевы, но и кем-то еще. А быть может их и вовсе интересовали не личности, а переписка.

- Мне будет необходимо увидеть этот реестр, месье, - проговорил маршал, но комиссар не дал ему договорить, продолжая свой отчет, - Что? Это не главное? Что же еще?

Весть о еще одном убийстве неприятно задела дю Плесси-Бельера, он бросил вопросительный взор в лицо комиссара, но тот и сам не медлил с рассказом, тут же назвав имя жертвы и место нового преступления. Легкий выдох, последовавший за этим, был некстати - убитой была юная девица, жизнь которой так толком и не началась, но в душе маршала в эту самую минуту мелькнуло облегчение - это не был кто-то их тех, с кем свело их с Арманом провидение во время недолгого визита в Париж.

- Месье Бонвиль... ему уже сообщили о несчастье? - спросил маршал глухим голосом, - Если нет, то Вам лучше взять это на себя, комиссар. Не следует передавать такие новости через третьи руки. Я очень сочувствую господину советнику. Но... но, черт возьми, почему Вы считаете это дело связанным с королевским двором?

Перстень, который показал ему Дегре, и в самом деле был весьма примечательным - черный агат, гладкий и блестящий, за такой камень можно было получить залог ценностью на целый выезд или даже небольшой замок в предместье. Старинная чеканка не вызывала сомнений даже у неискушенного в ювелирном деле человека, происхождение перстня было старинным и уходило на век или даже более того назад.

- Ракоши... - приглушив голос, маршал оглянулся, вышел вслед за Дегре в коридор и снова только еще тише переспросил его, - Вы сказали, что он принадлежит князю? Но, это невозможно. Нет. Посудите сами, ведь князь со свитой находится в Фонтенбло с самого приезда сюда всего двора.

Нотки сомнения выдавали неуверенность маршала. Он твердо верил в непричастность самого Ракоши к убийству, но в то же самое время прекрасно знал, что сам князь не смог бы оправдаться, реши комиссар прийти к нему с этим обвинением. Где был Ракоши первого числа, было известно всем. Но второе число, да и третье тоже - кто смог бы поручиться за то, что князь находился в Фонтенбло неотлучно, ни разу не уехав?

- Да, типичный для Парижа случай, Вы правы, -
задумчиво произнес Франсуа-Анри, правильно истолковав красноречивый жест комиссара, - И все же, я склонен считать, что здесь имела место не страсть, а жажда. Жажда наживы.

Издали послышались громкие звуки труб из оркестра Люлли, оповещавшие о появлении короля. Маршал прибавил шагу, дойдя до двери в коридор для прислуги.

- Мы можем сократить путь, воспользовавшись этим коридором, если Вы хотите увидеть церемонию. Если же нет, то прошу Вас позаботиться об этом арбалете до начала турнира. Вы знаете, где располагаются мои покои? Пройдете в приемную короля, а там спросите у караульных мушкетеров, они доложат мне о Вас и проведут. На роскошный ужин можете не рассчитывать, но на стаканчик вина с чем-нибудь подкрепляющим - это вполне. Думаю, что и для Вашей собаки найдется достойное угощение.

Любезный тон дю Плесси-Бельера был обусловлен тем, что мимо них то и дело сновали лакеи и личные слуги придворных, спешившие занять для своих господ лучшие месте в зале для игры в мяч или исполнить другие поручения. Проводив взглядом очередного лакея, одетого в ливрею цветов виконта де Во, маршал помолчал с минуту, прежде чем заговорить снова.

- О приключениях виконта де Сент-Амана я наслышан, хоть и не от него самого. Капитан де Вард посвятил меня в эту историю. И, как я понял, она имеет продолжение, не так ли? Вы думаете, что это может быть связано с особняком Бонвиля? В любом случае, сударь, Вы правильно сделали, что посвятили в это дело меня. Я доведу это до сведения Его Величества. И покуда лучше ограничиться только этим кругом, - он внимательно посмотрел в серые глаза Дегре, - Надеюсь, мне не нужно предупреждать Вас о том, что князь находится при дворе в качестве личного гостя короля. Полицию нельзя впутывать ни в коем случае. И, - он с сомнением повертел перчатку, прежде чем натянуть ее на руку, - Постарайтесь убедить господина советника в том, что я лично займусь его делом. От имени короля. Ему не следует оглашать подробности смерти дочери. Понимаете?

Дворец Фонтенбло. Большой Зал, 2

Отредактировано Франсуа-Анри де Руже (2017-11-14 01:04:25)

18

Дворец Фонтенбло. Галерея Франциска I-го. 4

Без четверти десять

Замечание мадьяра вернуло Леона к действительности, о которой он благополучно позабыл, возвращаясь в зал для игры в мяч знакомой дорогой. Голова пухла от тысячи мелочей, которые то и дело всплывали на поверхность, чтобы немедля раствориться в недрах в памяти. Де Брюль был прав, турнир днем и на улице был бы в тысячу раз проще, и им с Сент-Эньяном не пришлось бы в суматохе и спешке решать столько дурацких проблем и задач. Причем Леон нисколько не сомневался, что нерешенных проблем все равно в разы больше, и все они всплывут, едва только на поле для стрельбы не вывалится весь свет, собравшийся похвалиться своей меткостью на расстоянии в пять шагов. Ну, положим, не в пять, а в двадцать пять, но разве это меняло дело?

- Вы правы, мы уже пришли, господа, - маркиз сделал знак толпящимся у дверей в зал слугам пропустить их, и вся нагруженная луками и стрелами процессия торжественно проследовала к середине зала, где по обе стороны поля уже поставили столы, накрытые богато расшитыми знаменами, принесенными, должно быть, с чердаков или из подвалов, а рядом с ними – высокие вешалки, довольно смешно смотревшиеся в окружении зрительских мест.

- Ну вот, теперь нам осталось разделить луки на две части и разложить их на столах: справа для мужчин, слева для дам, - остановившись у одного из столов, скомандовал он, и пажи, посветлев лицами, начали избавляться от своей поклажи.

Антраг огляделся, изучая изменения, произошедшие в зале с того момента, как Сент-Эньян отрядил его в Оружейный зал. На одной из торцевых стен уже висели четыре мишени, и шевалье де Брюль тут же недовольно зацокал языком, сетуя на неправильную высоту. Как будто высота имела значение. Как будто что-то имело значение. Но шевалье был человеком серьезным, охотником, а не придворным, и потому не понимал, что в подобных увеселениях собственно стрельба вообще последнее дело, главное – показать себя.

Андрэ, тот, судя по всему, понимал, и потому такой железной хваткой вцепился в диковинный лук, способный украсить любого владельца. Леон отвернулся, чтобы не съязвить на сей счет и не нарваться на обвинение в оскорбление королевской крови. Ладно, пусть Его Высочество тешится сознанием того, что стреляет из самого редкого и красивого лука в замке. Чем бы дитя… ну и так далее. Королю бы и в голову не пришло выбирать себе какое-то особенное оружие, а если бы и пришло, такая неблагородная мысль была бы немедленно отправлена в ссыл…

- Господин маркиз! Господин маркиз! – подбежавший к нему лакей вытер лоб большим белым платком. – Его Светлость господин обер-камергер изволили искать вас.

- Давно?

- Да. То есть…

- Я понял, иду, - Антраг поморщился, чувствуя первые, пока еще слабые посягательства головной боли, и обернулся к людям принца. – Прошу прощения, господа, я должен вас оставить. Если вы сумеете быть полезными в этой сумятице, я буду вам премного благодарен. Если же нет…

Он развел руками и наклонил голову в коротком поклоне, прежде чем последовать за успевшим развернуться к дверям лакеем.

19

Дворец Фонтенбло. Галерея Франциска I-го. 4

Так, значит, луки делились только на две части - для мужчин и женщин, а вовсе не для каждой отдельной группы лучников. Андраш безучастно наблюдал за тем, как пажи раскладывали принесенные луки на столе. Шевалье де Брюль зорко следил за отбором, не пропуская мимо себя ни один лук, отсылая более гибкие и легкие образцы  в сторону, где стояли стенды и стол для дамских луков. Все остальные он оставлял там же на столе, строго следя за тем, чтобы никто не прикасался к ним.

- Мишени? - вскинув вверх одну бровь, Андраш посмотрел на стену, на которой были закреплены четыре мишени. Они и в самом деле висели несколько выше, чем полагалось для подобных стрельбищ. Но, кто же ожидал от распорядителя придворных балетов боевых приготовлений, да еще и посреди дворца. Мадьяр только пожал плечами и усмехнулся, заметив такой же безучастный взгляд маркиза. Видимо, д'Антраг, даром, что бывший военный, прекрасно разбирался в придворных увеселениях, главным правилом которых было - не быть, но казаться. Турнир по стрельбе из лука должен был, прежде всего, представить не стрелков, но актеров. И бесспорным победителем будет участник, который сумеет не только поразить публику своей меткостью, но своими актерскими данными. Шарм и блистательное обаяние герцога Орлеанского должны были завоевать ему уже до начала выступлений лишние очки во мнении зрителей. Но, у Его Высочества в этот раз были серьезные соперники - кроме всех прочих сам король намеревался выйти к мишени.

- Знатное будет зрелище, - обронил мадьяр, еще крепче сжав древко диковинного лука, который правдами, а больше и неправдами ему удалось перехватить для самого Месье.

Подбежавший к ним лакей доложил маркизу о том, что того искал сам обер-камергер. Андраша не обмануло вежливое извинение д'Антрага, нечто подобное он ожидал от человека, которому наверняка претила вся эта закулисная возня вокруг очередного пустозвонного праздника. Но, следуя негласному этикету, мадьяр принял слова маркиза за чистую монету и вежливо поклонился в ответ - в конце концов, им уступили именной лук для герцога Орлеанского, а это стоило того, чтобы отплатить вежливостью и некоторым недопониманием.

- Если мы действительно будем полезными здесь, Ваше Сиятельство, то непременно же, - лаконично ответил Андраш и выпрямился, провожая маркиза долгим взглядом, - Правда, сдается мне, здесь и без нас достаточно вспомогательных сил. Что скажете, мэтр, достаточно ли мы увидели для рекогносцировки? Можем вернуться в покои Месье и представить ему эту находку, - он усмехнулся, - Хотя бы не с пустыми руками вернемся. Или Вы хотите испробовать эти мишени? Интересно, позволят ли нам опробовать парочку луков в деле? Шевалье, могу ли я сделать хотя бы один пробный выстрел?

Но, де Брюль уже спешил следом за своим товарищем, не услышав или не пожелав услыхать вопрос, относившийся к нему, как к одному из помощников распорядителя турнира.

20

Де Бар не был опытным царедворцем, до тонкостей изучившим катехизис завсегдатая бальных залов и роскошных покоев и будуаров, однако жизненный опыт и врожденное чутье, вкупе с умением слушать и слышать, с лихвой возмещали пробелы по части моды и этикета. Сейчас, в преддверии праздника, немного нелепого, но весьма забавного и  полного какого-то залихватского изящества,   он отнюдь не  собирался выглядеть  сухарем и взирать на увеселения знатной молодежи  с кислой миной пастора, страдающего запором. Напротив, Фредерик рассчитывал повеселиться вместе со всеми и получить не меньшее удовольствие от затеи герцога Орлеанского, чем  приближенные принца и участники рангом пониже. Король Людовик XIV, несомненно, был  величавым солнцем и одновременно самой яркой звездой местного небосклона, все во дворце крутилось вокруг монарха-молодого льва, с него все начиналось, им же заканчивалось, иначе  быть не могло... однако де Бар давно заметил, что все, к чему прикасается рука Филиппа - пусть даже мимоходом, в шутку - мгновенно расцветает дивными  красками  и наливается соками жизни, и вместе с тем приобретает особенную  пикантную игривость, по слухам,  свойственную натуре младшего Бурбона. Пускай учитель фехтования занимает подобающее ему скромное место за спинами гордых вельмож, и пускай длина его манжет и цвет камзола не всегда соответствует последней моде: это вовсе не отменяло  намерения Фредерика идеально выполнить поручение и поспособствовать тому, чтобы выступление принца крови  на турнире прошло не просто хорошо, а блестяще.
Вероятно, Андраш хотел того же, и де Бар спокойно воспринял очередную проверку своего профессионализма, предпринятую мадьяром: у кого - у кого, а  у личного телохранителя Месье было больше всех оснований для предосторожностей такого рода.
- Вы просто читаете мои мысли, месье Андраш. Я как раз думал об испытании мишеней и, более того, об испытании лука. Как бы ни был он прекрасен с виду, подавать принцу крови оружие,  непроверенное лично, да еще после долгого перерыва в использовании, было бы с моей стороны преступным легкомыслием. Все равно как подвести к Месье строптивую лошадь, много недель протомившуюся взаперти.    
Опытный глаз Фредерика, конечно же, отметил довольно небрежное размещение мишеней,  но при его росте высота цели не была столь критичной, да и в любом случае, придется работать с тем, что есть.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2