Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Сквозь тернии к сестрам...

Сообщений 61 страница 80 из 202

1

... или Приют "У погибшего контрабандиста"

    Время: Начало февраля 1665 года
    Место действия: дороги Франции и Савойи
    Действующие лица: маркиз дю Плесси-Бельер, графиня де Суассон и другие маски

    В полях, под снегом и дождем,
    Мой милый друг, мой бедный друг,
    Тебя укрыл бы я плащом
    От зимних вьюг, от зимних вьюг.
    А если мука суждена
    Тебе судьбой, тебе судьбой,
    Готов я скорбь твою до дна
    Делить с тобой, делить с тобой.

    Роберт Бернс

     https://img-fotki.yandex.ru/get/61411/3543901.7d/0_f2ae9_70487989_L.jpg

61

Отправлено: 17.06.17 00:39. Заголовок: В трактирном зале на..

В трактирном зале на первом этаже было все еще людно, не смотря на поздний час. Маленький городок рано затихал, уступая ночной тишине, в которой тревожно перекликивались совы, селившиеся на чердаках, и им отвечали протяжным воем собаки. Франсуа-Анри успел изучить нравы и быт провинциальных городков за последние пол-года постоянных разъездов с инспекцией гарнизонов королевских регулярных войск. Шато-Тьерри мало чем отличался от любого другого городка, разве что своим положением на перекрестке королевских трактов, приводивших сюда путешественников и торговцев.

- Желаете чего-нибудь, месье мар... -
заговорил с ним мэтр Ферран, подвернувшись под руку словно из-под земли, но маршал приложил палец к губам, чтобы тот не называл его титул.

- Стаканчик горячего вина, сударь, - приказал он, закутываясь плотнее в дорожный плащ, подбитый мехом. Со стороны могло показаться, что он замерз и пытался согреться, и такое впечатление он и хотел создать, чтобы не привлекать к себе любопытных взоров.

Отыскав среди галдящих песни местных запивох людей, похожих на тех, которых он приказал отрядить для наблюдения за трактиром, дю Плесси-Бельер подсел за их стол с самого края и тут же опустил голову на руки, сделав вид, что задремал, сморенный усталостью, что, вообще-то было близким к истине.

- Старик сказал, что за дельный разговор можно и медяков лишних заработать, - шепнул ему сидевший по соседству молодой человек с небритым лицом, обветренным суровыми ветрами.

- За дельный, да, - проговорил маршал, не поднимая голову, - Говори.

- Ну так болтают разное. Сказывают, что уже давненько волчьей стае намеки подают, когда человек при деньгах едет. Они и поджидают в засаде.

- А тот молодой человек, которого мои люди принесли. Он один из них?

- Нет, это сын аптекаря. Его все знают... - если бы Франсуа-Анри поднял голову, то заметил бы усмешку в глазах своего собеседника, - Девицы знают его даже лучше. Он частенько ездит по соседним местечкам, возит снадобья от своего папаши. Они евреи, сударь. Но, без обид, ежели что, здесь их знают. Ходят к мессе, причащаются что добрые католики. Да ведь вам не о них надобно знать.

- Может быть, - Франсуа-Анри пошарил в кармане, вынул пару монеток и выкатил их на стол, но прикрыл ладонью, прежде чем позволить забрать их, - Так этот сын аптекарский не связан с волками? Никак?

- Нет. А вот его дядюшка, тот что трактир держит у перекрестка дорог, тот связан. Это он посылает путников - тех, с кого взять нечего, шлет по короткой дороге, через пустыри и поля. А вот побогаче, вроде вашей милости, тех шлет через лес. Там то их поджидают волки.

- Ясно, - несколько монеток перекочевали из-под ладони маршала в грязную ладонь соглядатая, - А что здесь, в трактире есть кто из этой стаи? - Франсуа-Анри поднял голову, привлеченный запахом разогретого со специями вина, которое принес ему хозяин, - И моему приятелю тоже налейте, мэтр, - приказал он, отдав пару монет трактирщику.

- Благодарствую, - не ожидавший дополнительных щедрот его новоиспеченный агент ухмыльнулся и качнул головой, - А ведь не всякий офицер так щедр... я вот со службы сбежал. От голода. Было дело. Вы бы меня за дезертирство на виселицу послали б, а, сударь?

- Если сбежал от войны, да, - согласился маршал и посмотрел в глаза говорившего, - Если хочешь искупить свою вину, послужи мне. Я не забываю преданных людей. И голодать не оставлю точно.

- Ну, служу то я теперь таким же как я... воробьям многого и не надо, был бы живот не пуст, да ноги иногда в тепле, - отвернувшись от пристального взгляда ответил бывший солдат, - Но послужить вам могу. Тот, кого сам Тэо прислал к нам, заслуживает преданности. Стало быть, вам еще услуги нужны?

- Да. Пусть кто-нибудь из воробьиной стаи следит за трактиром, а ежели заметят кого из волков, пусть дадут знать. Совы здесь вполне привычное соседство, не так ли? Свистнут по-совиному под окнами вон той комнаты, - он указал на дальнюю дверь в комнату, которую намеревался занять вместо Дюссо, - Я буду знать. Утром мне понадобится птица посильнее воробья, чтобы послание передать. Но не ты, - голубые глаза маршала сверкнули льдом, - В полку генерала де Рибаса дезертиров не любят.

- Найду вам воробья помоложе, - согласно кивнул тот и поднялся из-за стола, - А сову услышите, ежели что. Это я сделаю.

- Держи, - маршал оставил еще несколько монет на столе и тоже поднялся, - Это на всех твоих.

Он быстро, в несколько глотков, выпил обжигающе горячий напиток из разогретого вина с дольками яблок и доброй порцией драгоценной корицы и ушел в комнату Дюссо. В отличие от той, что была отведена для него на втором этаже, эта комната не отличалась особой роскошью. Кроме узкой кровати из обстановки в ней был только табурет, маленький столик, на котором ютились таз с кувшином для умывания, и большой сундук, в котором хранились одеяла и чистое полотенце. Дорожный сундук сержанта стоял там же. Франсуа-Анри осмотрел дверную защелку, запер ее и потряс ручку для верности - не крепко она держалась и от ночного вторжения вряд ли спасла бы, но на тот случай у маршала был при себе заряженный пистолет, который он сразу же положил под подушку.

По-военному быстро избавившись от одежды, он выплеснул в таз половину воды из кувшина и растерся при помощи одного из полотенец. Трясясь от холода в нетопленой комнате, Франсуа-Анри на цыпочках перескочил к постели и тут же свернулся под одеялом, пытаясь совершить невозможное - согреться и тут же уснуть. Но промозглый сырой холод не допускал первое, а мысли о произошедшем этим днем не позволяли второе. Он так и пролежал, тщетно пытаясь уловить сон и раздумывая над тем, как довезти графиню в безопасности до Лиона и дальше в Турин, несмотря ни на опасность повстречать в пути отчаянный разбойничий люд, ни на не меньшую опасность столкнуться с упрямством графини, явно тяготившейся его обществом.

"Если бы Вы только позволили мне..." -
беззвучно шептали его губы, пока зубы отбивали дробь от холода, - "Мне, а не этому подлецу де Варду, любить Вас."

"Проклятый трактирщик... обещал растопить камины во всех комнатах," - сорвалось с языка спустя еще несколько минут тщетной борьбы с холодом.

62

Отправлено: 17.06.17 01:06. Заголовок: Затрещала и погасла ..

    Затрещала и погасла свеча. Олимпия подобрала кочергу и поворошила успевшие прогореть угли.

    - Ложились бы вы, синьора, - проворчала Симонетта, давно уже недовольно поглядывавшая на зачитавшуюся хозяйку из под теплого одеяла. - А не то так до утра и просидите.

    - В карете отосплюсь, - беспечно отмахнулась графиня, но тетрадь отложила и, задув оставшиеся свечи, забралась в кровать, уже нагретую Симонеттой.

    Под стеганным одеялом и наброшенной сверху шкурой было тепло и уютно - она свернулась в клубок и почти мгновенно провалилась в сон, настолько глубокий, что даже не услышала, как ее камеристка соскользнула с кровати, набросила поверх сорочки теплый господский халат, бесшумно открыла задвижку и исчезла, оставив дверь незапертой. Где-то по соседству скрипнули петли открывшейся и закрывшейся двери, но и этого графиня не слышала - ей снился усыпанный сухой листвой лес, звуки охотничьих рогов, и мчащийся впереди белоснежный конь с дымчато-белым хвостом. Его надо было непременно догнать, но белый хвост делался все длиннее и бледнее, превращаясь в клочья тумана, которые сплетались вокруг Олимпии в сплошную пелену, глуша далекий стук копыт, лай собак и серебристые переливы рожков, пока не осталось ничего - только она и туман...

63

Отправлено: 18.06.17 02:18. Заголовок: Сон наконец-то прише..

Сон, наконец-то, пришел, но короткий, беспокойный. Ему казалось, что он уже давно поднялся и брел по бесконечному коридору к свету одинокой свечи, мерцавшему в дальнем конце. Он то приближался к нему, настолько близко, что мог разглядеть силуэт женщины, державшей свечу, то вдруг отдалялся от него, далеко, так что даже само пламя свечи почти растворялось в сумраке. Тяжело переставляя ноги, словно в сапогах был налит свинец, Франсуа-Анри всем сердцем стремился преодолеть расстояние, отделявшее его от Нее, но мерцавший огонек свечи удалялся от него всякий раз, когда ему казалось, что он мог протянуть руку и коснуться ее.

- Дождитесь... прошу, дождитесь меня... - шептали губы спящего, тогда как во сне он кричал, надрывая горло.

Где-то на улице протяжно ухнула сова, ночная охотница, пустившаяся за своей добычей. Ее крик, отчетливо, хоть и глухо, повторился дважды, прежде чем маршал очнулся от зябкого сна. Он тут же поднялся с постели, встряхнулся и набросил поверх простой нательной сорочки теплый плащ. Подойдя к окну, он вгляделся в темноту и долго разглядывал едва угадываемые очертания площади и домов напротив. Наконец, крик совы повторился, но не издали, как прежде, а совсем рядом. Опустив голову, дю Плесси-Бельер разглядел фигуру прятавшегося у стены под его окном человека. Тот поднял руку, на что маршал ответил таким же взмахом и указал в сторону входа в гостиницу.

Личный багаж его если и прибыл, то наверняка дожидался в дорожной карете, нанятой специально для долгого путешествия в Венецию, или же у дверей в его комнату на втором этаже. Так что встречать ночного гостя маршалу пришлось не в удобном турецком халате, а закутавшись до самого подбородка в плащ, все еще сырой после поездки на козлах под колючим февральским ветром.

Он выглянул из комнаты и, убедившись, что в опустевшем темном зале трактира никто не мог увидеть его, серой тенью проскользнул к наружной двери, чтобы впустить одного из воробьев, нанятых именем парижского Великого Слепого.

- Вы просили сообщить, ежели что заметим, -
заговорил тот, не переступая порога гостиницы, - Так вот, волки уже отбыли из городка. Они пустились по южному тракту к лионской дороге.

- Что там на той дороге? - спросил Франсуа-Анри, едва сдерживая судорожную дробь зубов от холода, - Да пройдите же, черт возьми, внутрь.

- Старик не велел, - мотнул головой соглядатай и покосился на ворота каретного двора, - Мы там, на сеновале ночуем. А дорогу эту лучше обогнуть, проехать мимо аббатства Святой Женевьевы. Так наш старик сказал. Он эти места знает лучше всех.

- Добро. Постой... - маршал привычным жестом попытался отыскать карман, но его камзол и пояс остались в комнате. Заметив этот жест, воробей снова замотал головой.

- Потом. Успеете еще. Завтра выезжать будете, кто-нибудь из наших подойдет к Вам за милостыней... а заодно скажет, тихо ли на южной дороге. Берегите себя, месье.

- И вам не болеть, - кивнул ему на прощание дю Плесси-Бельер и, шлепая босыми ногами по холодному полу трактирного зала, поспешил в свою комнату.

Как ни странно, но на этот раз ни холод, ни даже мысли о новых опасностях, которые могли поджидать их в пути, не помешали ему мгновенно погрузиться в глубокий сон, принесший ему новые видения. Мрак темного коридора рассеялся и в конце его он видел женщину в платье, подбитом горностаем, с бриллиантовыми подвесками в виде бантов на плечах. Что-то неясное, похожее на рисунок карточных пик, мелькнуло на складках ее юбки, но прежде чем Франсуа-Анри успел разглядеть, видение исчезло, растворившись в свете, прозрачном как утренний туман в речной долине.

64

Отправлено: 18.06.17 22:07. Заголовок: Брошена. Олимпия очн..

Брошена.
Олимпия очнулась от тягостного сна, вытерла мокрую от беззвучных слез щеку и прислушалась к проникающим за задернутый полог звукам. Тихий шорох шагов, шелест ткани, плеск воды - вернувшаяся с ночной охоты Симонетта приводила себя в порядок, прежде чем лечь.

Обволакивающая ее тьма на миг посветлела - камеристка раздвинула полог, скрипнула кровать под коленом, и не успевшее остыть тело, все еще мускусно пахнущее любовью, нырнуло под одеяло.

- Ну как? - решив не притворяться спящей, поинтересовалась графиня и не без удивления отметила, что с интересом ждет ответа.

- Сплошное разочарование, - хихикнула Симонетта, заворачиваясь в одеяло.

- Не может быть. Ты, верно, слишком придирчива, - Олимпия фыркнула и повернулась к ней спиной.

Насмешливый тон субретки отчего-то задел - неужели она когда-то переоценила свой единственный и почти мимолетный опыт? Но и возразить Симонетте она не могла, для этого пришлось бы признаться, что между ней и дю Плесси-Бельером существовало нечто большее, чем постоянные перестрелки злыми остротами.

- Нет, это синьор маршал слишком неуловим, - вздохнула Симонетта. - Вместо себя он подсунул мне сержанта Дюссо, коварный.

- И ты...

- Фуй, пришлось низко пасть и позволить этому солдафону доказать мне, что сержант в постели всяко лучше, чем журавль, то есть, маршал в бегах.

Рыжая бестия довольно засмеялась, и графиня рассмеялась вслед за ней - то ли радуясь везению Дюссо, то ли злорадствуя по поводу невезения дю Плесси. Она так и заснула - улыбаясь, согретая теплой спиной беззаботной синьорины ди Стефано, и никакие сны больше не тревожили ее до утра.

65

Отправлено: 19.06.17 01:43. Заголовок: Утренний свет еще не..

Утренний свет еще не успел пробиться сквозь заслон из свинцовых туч, скрывавших розовеющий восточный горизонт, а во дворе постоялого двора уже во всю сновали конюхи, готовя лошадей к упряжи, носильщики, грузчики и кузнецы. Вся эта суета казалась совершенно хаотичной со стороны, однако же, на деле регулировалась очень четко и детально. Хозяин гостиницы лично осматривал все вверенные ему почтовые экипажи и встречал форейторов и кучеров прибывших в Шато-Тьерри путешественников, чтобы получить распоряжения о необходимой починке рессор или колес, или же подковке лошадей. Ржание лошадей, крики, свист, тяжелые удары кузнечного молота о наковальню и дробное перестукивание молоточков подмастерьев, все это создавало неповторимую многоголосицу утра, услыхав которую, невозможно было не вспомнить о том, что находился в сотнях лье от спокойствия уютного особняка Бельер, утопавшего в глубине старинного сада.

Он проснулся резко и сразу, тут же позабыв про светлые грезы, увиденные им во сне, и неизбывный вопрос - кто она, преследовавший его каждый раз, когда ему снилась красавица под маской Дамы Пик. Была это Она или не Она - вопрос, который он задавал себе во сне, но забывал после пробуждения. Вместо вопросов и видений оставалось лишь наваждение и счастливое чувство состоявшейся встречи. Но с Ней ли?

Холодная вода, оставшаяся в кувшине с вечера, окончательно смыла остатки сна, а растирание мокрым полотенцем помогло разогреться после стылой ночи, проведенной в нетопленной и сырой комнате. Через четверть часа, маршал был полностью одет. Но прежде чем быть готовым встретить новый день, ему требовалось окончательно привести себя в порядок. Так что, захватив свой дорожный плащ, он отправился на второй этаж, где располагалась его собственная комната и нехитрый дорожный скарб.

- Подъем, сержант! - скомандовал он и резко раздвинул полог прямо перед заспанным лицом Дюссо, - У Вас дверь не заперта, кстати. Бог ты мой! Ого, да Вы из тех, кто способен переворошить всю постель во сне, - посмеялся Франсуа-Анри, и качнул головой, отметив темные круги от недосыпа вокруг глаз сержанта, - Пожалуй, я не стану спрашивать Вас, дружище, была ли эта ночь спокойной.

- О... месье маршал, - только и простонал Дюссо, явно испытывавший обжигавшую сухость во рту, - Не то слово... какая же...

- Ни слова больше, Дюссо, ни слова, - шутливо пригрозил ему маршал и со снисходительной усмешкой подал стакан воды, - Постарайтесь привести себя в порядок, пока я бреюсь. Нам многое нужно успеть, прежде чем утро начнется и для наших прекрасных дам.

- Вы полагаете, они так рано поднимутся? - слегка покраснев, спросил Дюссо, но маршал уже не слышал его, занятый холодным бритьем возле небольшого зеркальца - роскоши, которую в этом захудалом месте могли позволить себе только самые именитые постояльцы.

- Нам придется ехать по окружной дороге, Дюссо. Лионская дорога не столь удобна, как оказалось.

- Что же с ней такого? - едва поспевая за мыслью и стремительными действиями маршала, Дюссо тщетно пытался попасть рукой в рукав жюстокора, при этом поеживаясь от морозного ветерка, влетевшего в раскрытое маршалом окно.

- Снегопады... лесной завал... и что-то еще, -
дю Плесси-Бельер достал из маленького дорожного саквояжа флакон с притиранием и полил немного жидкости на ладони, прежде чем нанести ее на розовые после бритья щеки, - Да и к тому же, обитель Святой Женевьевы известна своими садами... мы могли бы сделать там остановку. При аббатстве есть прекрасная гостиница для паломников. Я уверен, что мать-настоятельница сочтет за честь принять у себя Великую Графиню и сопровождающих ее лиц.

- Да? - удивленно протянул Дюссо, наспех приводя в порядок взлохмаченные волосы.

- Ступайте к себе, доведите свой облик до уставного вида, - строгим тоном приказал ему маршал, - И велите последнему, кто нес караул во дворе, явиться ко мне с отчетом.

- Сию же... да, слушаюсь, месье маршал! - по уставу громко ответил Дюссо и щелкнул каблуками ботфорт.

- Черт... перебудите всех, - пробурчал Франсуа-Анри, почувствовав вдруг, как загорелось у него в груди при мысли о том, кого именно мог пробудить сержант своим бравурным голосом. В синих глазах загорелись веселые огоньки и он улыбнулся мысли о том, что и этим утром, и весь этот день он будет смотреть в Ее глаза. И они будут смеяться, улыбаться ему... ненавидеть его или же презрительно не замечать, но, как бы то ни было - он будет сопровождать ее вплоть до самого Турина или даже до Венеции, а это немалый путь.

- И я должен позаботиться о безопасности этого путешествия, - напомнил он самому себе, глядя в окно и прислушиваясь к звукам пробуждавшегося городка.

66

Отправлено: 21.06.17 17:18. Заголовок: Утро мадам де Суассо..

    Утро мадам де Суассон получилось непривычно ранним – впрочем, и легла она непривычно рано: ни вечернего концерта, ни игры в карты, ни танцев. Ни свидания.

    Лежа в темноте полога, она прислушивалась к ровному дыханию Симонетты и доносящимся с улицы звукам утренней суеты, от которых плохо спасали ставни на окнах. Где-то далеко пробил колокол. Олимпия насчитала шесть раз и поморщилась – возмутительно рано. Однако спать не хотелось, любоваться на тени над головой – тоже, и она мужественно выбралась из кровати в успевшую остыть за ночь спальню, немедля закуталась в халат и собственноручно растопила камин оставшимися с вечера поленьями. К тому времени, когда сквозь прорези в ставнях начал пробиваться серый утренний свет, в комнате сделалось достаточно тепло, чтобы умыться, и графиня сняла с крюка в камине котелок с нагревшейся водой и сбросила ночную рубашку – руки немедленно покрылись гусиной кожей, с которой не могла справиться даже вымоченная в разбавленном кипятке салфетка, заменившая Олимпии такую недостижимую в пути роскошь, как ванна.

    Остатки сонливости, замерзнув, упорхнули прочь, и молодая женщина присела за столик, уставленный распакованными с вечера кремами, притираниями и духами. Лицо, смотревшее на нее из зеркала, было на диво свежим – явное следствие раннего подъема, и Олимпия, подумав, решила, что первая ночь однозначно удалась: кровать оказалась мягкой и удобной, а главное, без назойливых bestiole, обыкновенно досаждающих путешественникам. Спасибо брату – Филиппо, постоянно курсирующий между Парижем и Римом, собственноручно составил для нее список мест, где следовало остановиться по пути в Турин.

    Шум во дворе становился все громче, и вскоре к нему присоединились голоса на этаже – разобрать слова не получалось, но рокочущий басок сержанта Олимпия узнала. Она подошла к кровати и принялась безжалостно тормошить Симонетту.

    - Вставай, лентяйка, все уже поднялись, и я хочу завтракать. Я. Хочу. Есть! Слышишь?

    Сонная Симонетта ворчала и капризничала, но привела себя в порядок куда быстрее хозяйки и так же споро сбегала заказать завтрак. К тому времени, когда в комнате графини появился хозяин гостиницы с полным подносом снеди, Олимпия уже успела переодеться в дорожное платье, и камеристка вкалывала последние шпильки в ее прическу.

    - Что господа военные, позавтракали уже? – осведомилась графиня и поморщилась, когда хозяин, вместо того, чтобы ограничиться скромным «да» или «нет», пустился в пространное повествование того, чем именно он попотчевал своих высоких гостей этим утром.

    - Полноте, милейший, довольно, - оборвала его Олимпия. – Я уже поняла, что моим лошадям предстоит сегодня тяжелая работа - тащить двух переевших господ. Извольте передать маршалу, что мы выезжаем через полчаса. Мы ведь успеем?

    Она вопросительно глянула на зевающую Симонетту, и та послушно закивала головой, по опыту зная, что спорить с графиней себе дороже, лучше просто поторопиться.

    - Значит, через полчаса. Так и передайте, - мадам де Суассон нетерпеливо взмахнула рукой, и пухленький папаша Ферран, пятясь, вылетел из ее комнаты.

67

Отправлено: 21.06.17 19:14. Заголовок: По вытянувшемуся бле..

По вытянувшемуся бледному лицу вошедшего в его комнату гвардейца было видно, что он и в самом деле провел несколько часов без сна, стоя в карауле.

- Подойдите, месье, - пригласил его маршал и налил пол-стакана вина, которое подали ему к завтраку вместе с большим куском жареного мяса, омлетом и нарезанным кусочками сыром утопленном в грушевом соусе, - Вы завтракали уже?

- Никак нет, Ваше Превосходительство! - бодрым голосом ответил молодой человек и устремил усталый взгляд на кувшин с вином.

- Присаживайтесь. Ваши товарищи наверняка уже позавтракали. Выезд будет ранним, так что поспешите.

- Поспешить? - не понял его молодой человек и неловко присел на край табурета, - Да. Простите. Имею честь доложить Вашей Светлости. Караул прошел без происшествий. Ваша карета прибыла на постоялый двор к пяти часам утра. Багаж не выгружали. Ваши слуги дожидаются приказа в обеденном зале внизу.

- Да Вы ешьте, ешьте, - поторопил его маршал и подлил вина в пустую кружку, - И выпейте. Вино хорошее, а уж бодрит как ничто другое. Клянусь Святым Франциском, оно прибыло из Бордо.

Обомлевший от неожиданности гвардеец не сразу сообразил, что от него требовалось, но когда перед его носом поставили кружку с вином, аромат которого обещал невероятные вкусовые ощущения, он смущенно заулыбался и взялся за предложенные маршалом закуски, вернее, то что осталось. Сам дю Плесси-Бельер был голоден как тигр после ночи в стылой комнате в постели с отсыревшими на морозе простынями, так что большую половину завтрака он успел уничтожить самостоятельно.

- Ваше имя, сударь?

- Де Ранкур, месье. Капрал де Ранкур.

Дю Плесси-Бельер нахмурил брови и внимательно вгляделся в молодого человека.

- То то Ваше лицо показалось мне знакомым. Вы служили ординарцем у маркиза де Виллеруа? Что же случилось?

- Господин полковник хлопотал о возвращении мне офицерского чина, но месье Лувуа оказался непреклонен.

- Как? Лувуа теперь ведает патентами на офицерские чины? - удивленно поднял брови Франсуа-Анри, - Но, что же послужило причиной того, что Вас разжаловали? Я полагаю, раз Вам должны были вернуть Ваш чин, то у Вас его и отняли? За что?

- Дуэль, - нисколько не стесняясь ответил Ранкур, набивая рот ветчиной и остатками омлета, - Я вызвал на дуэль негодяя, заставившего ехавшую в его карете даму выйти прямо в грязную лужу. И он сделал это намеренно, поверьте! Если бы это случилось еще раз, то я и на дуэль бы его не вызвал - убил бы на месте.

- Действительно негодяй, - усмехнулся Франсуа-Анри, - Кто же был тот человек? Или это дело чести и огласке не подлежит?

- Это был троюродный кузен маркиза де Лувуа, -
буркнул Ранкур, едва не захлебнувшись вином от вновь пережитого негодования, - И этот негодяй еще называет себя дворянином!

- Н-да... я слишком долго инспектировал побережье, -
пробормотал дю Плесси-Бельер, задумавшись о своем, - Ну, что же, Ранкур, послужите теперь мне, - он поднялся из-за стола и надел перевязь со шпагой. - И я сделаю все, чтобы Вас восстановили в звании. Вот что, у меня есть к Вам поручение.

- Всегда готов служить Вам, месье маршал! - Ранкур тут же вскочил из-за стола, проявив не только похвальную поспешность, но и искреннее желание оказаться полезным.

- Отыщите гарнизон драгунского полка. Они расквартированы здесь, в Шато-Тьерри, на восточном выезде. Да лучше возьмите с собой одного из тех бедолаг, что жмутся у костра. Скажите, что Вам нужен воробей для сыска и дайте вот пару монет, - он протянул деньги Ранкуру, - Медяки они ценят не только за вес, - добавил он и улыбнулся, - Они поймут, что Вы от меня, и пошлют смышленого мальца проводить Вас. Доложите капитану драгун, что маршал дю Плесси-Бельер узнал о бандитском нападении, которое готовится на лионской дороге. Пусть он со своими людьми едет в объезд по северной дороге. Он сумеет захватить их как раз на горячем.

- Но, как же? - большие глаза светлого карего цвета расширились от удивления, когда Ранкур протянул отданные ему монеты назад маршалу, - Нет, месье... пошлите другого. Если на Вас и на госпожу графиню готовится нападение, то я должен быть рядом. Каждый человек на счету, месье маршал!

- Черт, капрал! Я приказал выполнять, а не рассуждать! -
воскликнул дю Плесси-Бельер, но тут же взял себя в руки и настоятельно сжал монеты в ладони молодого человека, - Простите, Ранкур. Мне предстоит еще и Ее Светлость убеждать в необходимости изменить курс нашего путешествия. Вы можете быть уверены, по лионской дороге поедет вовсе не ее карета. Это все, что Вам требуется знать. Ступайте, Ранкур. Я как только с бандитами будет покончено, то отправляйтесь вместе с моей каретой и моими слугами дальше в Лион. Встретимся на первом же постоялом дворе после обители Святой Женевьевы... это... я планирую, что мы будем там к вечеру.

- Слушаюсь, месье!

Щелкнули каблуки, грозно зазвенели шпоры и тут же послышались торопливые шаги по деревянным ступенькам лестницы. Маршал удовлетворенно улыбнулся - судьба не могла послать ему ординарца лучше того, кто служил его другу Виллеруа.

- А теперь переговоры с графиней. О, господь мне в помощь, убедить Ее будет гораздо сложнее. И не в последнюю очередь из-за моих же старых грехов, - прошептал Франсуа-Анри, оглядывая себя в мутном зеркальце, украшавшем стену возле табурета с тазом и кувшином для воды.

Убедившись в том, что его облик соответствовал этикету и выглядел он как и полагалось галантному кавалеру в столь ранний час утра - свежим, с гладко выбритыми щеками, пахнущим ароматической водой и, главное, улыбающимся новому дню, словно ночь, проведенная им на постоялом дворе, была сродни ночам в небесных чертогах олимпийских богов.

В коридоре лн пропустил мимо себя папашу Феррана, выскользнувшего из комнаты графини де Суассон с подозрительной поспешностью, и облокотился на дверной косяк возле захлопнувшейся перед его лицом двери.

- Доброе утро, мадам! Вы уже принимаете поклонников и страждущих лицезреть Вас в этот ранний час? - спросил он, снял перчатку и вежливо постучал в дверь костяшками пальцев, - Могу ли я порадовать Вас прекрасной новостью, мадам? Если можно, с глазу на глаз, - он усмехнулся, мысленно представив себе вспыхнувшее лицо Симонетты, обожавшей секреты, и молнии в глазах Олимпии, не ожидавшей его дерзостей с раннего утра, - Впрочем, Ваша камеристка нисколько нам не помешает, отнюдь, - добавил он, едва удерживаясь от веселого смеха.

68

Отправлено: 21.06.17 23:47. Заголовок: Услышав деликатный с..

Услышав деликатный стук в дверь и хорошо знакомый голос, бодрый до отвращения, женщины переглянулись и дружно закатили очи к небу.

- Прекрасная новость, подумать только. Что бы это могло быть? – фыркнула вполголоса мадам де Суассон, насмешливо выгнув бровь. – А ведь Дюссо наверняка расхвалил ему нынешнюю ночь…

- О нет, - Симонетта позеленела и тут же покраснела до кончиков ушей так густо, как это свойственно рыжим. – Не желаю его видеть, синьора.

- Однако ж, как мы трогательно единодушны - в кои-то веки. Но есть ли у нас выбор? Увы, полагаю, что нет.

Наблюдать за тем, как ее камеристка озирается по сторонам в поисках места, где можно было бы спрятаться от незваного гостя, было, безусловно, забавно, но Олимпия прекрасно понимала, что тянуть время было бессмысленно – дю Плесси был так же упрям, как и она сама, а задерживать их отъезд графине не хотелось. Пришлось вздохнуть, отодвинуть поднос с едой и кивнуть на дверь:

- Ну же, открой нашему доброму ангелу, пока он не позабыл благую весть, с которой явился.

Обыкновенно резвая, Симонетта направилась к двери так медленно, будто надеялась, что ее госпожа еще отменит свой приказ, но Олимпия молча ждала, не замечая умоляющих взглядов, и ее верная конфидантка, смирившись с неизбежным, распахнула дверь и мрачно глянула на маршала из под нахмуренных бровей.

- Синьора контесса примет вас, синьор, - буркнула она и тут же шмыгнула прочь и зазвенела флаконами и коробочками на туалетном столе, повернувшись к господам спиной и мечтая о плаще-невидимке.

- Доброе утро, маркиз, - Олимпия поднялась навстречу дю Плесси, мысленно порадовавшись тому, что это Симонетта, а не она, не спала сегодня почти всю ночь, и ей нет нужды беспокоиться о дурном цвете лица или кругах под глазами. – Для поклонников, пожалуй, еще слишком рано, но для вас я готова сделать исключение. Чем вы решили порадовать нас так внезапно? За ночь растаял весь снег? Или вы просто решили лично сообщить мне, что получаса вам с лихвой хватит на сборы? Это действительно хорошая новость, ведь чем раньше мы выедем, тем больше шансов добраться до следующей гостиницы не к полуночи.

69

Отправлено: 22.06.17 23:00. Заголовок: - Мадемуазель, - мра..

- Мадемуазель, - мрачный взгляд невыспавшейся Симонетты вызвал веселую усмешку на лице Франсуа-Анри и он ответил ей чинным поклоном, сняв перед ней шляпу, тихо рассмеялся, когда рыжая плутовка вместо обычного кокетливого книксена шмыгнула прочь, демонстративно повернувшись к вошедшему спиной.

- Доброе утро, моя дорогая графиня, -
заговорил он с графиней, поднявшейся к нему навстречу.

- О, неужто меня ждали и мне рады? О, мгновение, остановись, замри, позволь мне насладиться видением утренней улыбки неувядающей красы, - продекламировал маршал после галантного поклона в адрес Олимпии, - И нет, я не цитирую, это мое вдохновение поет в Вашу честь, моя дорогая. Свежесть Вашего лица и свет Ваших глаз вдохновили бы и стоика запеть сонеты, а я... о, я всего навсего Ваш поклонник. И если Вы согласны сделать для меня исключение, принимая в столь ранний час, то где-то в утреннем небе зажглась ярчайшая звезда. Астрономы назовут ее в Вашу честь, а астрологи предрекут счастье увидевшим свет под ее сенью.

Тон Олимпии не предполагал и толики того легкомыслия, которое сквозило в словах маршала, но уж так повелось между ними - он рассыпался в шутках, когда ей хотелось оставаться серьезной, а она в свою очередь метала в него шутливые шпильки, когда ему было не смеха.

- Полчаса? О, этого более чем достаточно, тем более, что мой багаж уже покоится в карете. Впрочем, справедливости ради я сознаюсь, его просто не успели распаковать. Но, лошадям дали роздых, так что, они готовы к отъезду немедленно. И... - он сделал вид, что прислушался, - Да, мой экипаж со слугами отбудет с минуты на минуту. До следующей гостиницы он прибудет задолго до нас. Что же до нас, - дю Плесси-Бельер состроил загадочную мину и заговорщически посмотрел в спину Симонетты, а затем в глаза графини, - Я решил порадовать Вас прекрасной новостью, мадам.

Краем глаз он заметил, как замерла в ожидании Симонетта, до той поры делавшая вид, что была сосредоточена на сборах. Тонкая усмешка мелькнула в синих глазах, а губы маршала раскрылись в улыбке, когда он приблизился к Олимпии и протянул к ней руку в надежде, что она позволит ему галантный поцелуй ее руки.

- Мне доложили, что в садах аббатства Святой Женевьевы начал цвести зимний жасмин. А в их оранжерее как раз распустился ранний сорт роз. Тех самых, саженцы которых садовник Его Величества выкупил для садов Фонтенбло. Вы же помните тот сад, моя дорогая? - его взгляд на мгновение потемнел от нахлынувших воспоминаний, - Я подумал, то прогулка в этом саду может украсить наше путешествие и подарит кусочек весеннего света среди унылых февральских снегов. Я не поэт, но, поверьте, моя дорогая, и мне не чужда любовь к прекрасному. И понимание его необходимости. Итак, я предлагаю ехать по южной дороге, которая как раз и ведет мимо обители Святой Женевьевы. Думаю, что мать-настоятельница будет только счастлива принять у себя племянницу великого кардинала, упокой господь его душу. Я же надеюсь, что как Вашему спутнику мне будет дарована привилегия сопровождать Вас в этой прогулке. И да, Вы можете не опасаться излишней задержки - наши лошади получат роздых, да и господам гвардейцам придется по нраву отдых после долгой скачки. Что Вы скажете, моя дорогая? Я принес Вам замечательную новость?

70

Отправлено: 22.06.17 23:56. Заголовок: Олимпия честно изобр..

    Олимпия честно изобразила на лице любезную улыбку при виде гостя и даже, забывшись, протянула руку в ответ, но по мере того, как красноречие дю Плесси набирало обороты, уголки ее вишневых губ начали опускаться, а лицо вытягиваться.

    - Жасмин? Розы? Аббатство святой Женевьевы? Звезды, вы, случаем, не больны? - в голосе графини зазвенела издевка. - Да, с очевидностью, вчерашняя поездка на козлах не пошла вам на пользу. Вы явно простыли и бредите на ходу, милостивый государь. Оставьте ж это, бога ради, не гневите меня. Я все равно никуда с вами не поеду. Если вы, по примеру Виллеруа, припрятали очередную любовницу в ближайшем аббатстве, можете смело нанести ей визит, я прекрасно обойдусь без вашего общества. Но только не приплетайте к этой истории меня. Я не намерена сворачивать со своего пути. Никуда. Поняли? Никуда.

    Отдернув руку, она сердито топнула ногой, и за ее спиной столь же сердито звякнуло стекло - видимо, Симонетте идея дю Плесси тоже не показалась прекрасной. Не удивительно - синьорина ди Стефано ненавидела монастыри, особенно французские. И особенно после того, как ей рассказали о милой привычке французских мужей и отцов запирать своих женщин в монастырях по любому поводу, а порой и без повода. Отсутствие у Симонетты и мужа, и отца роли не играло - то, что в монастырь можно было угодить и с тяжелой руки королевы-матери, а то и самого короля, ни для кого не было секретом. Чудо, что мадам де Суассон не упекли в четыре монастырских стены, а всего лишь отправили проветриться в провинцию, губернатором которой был ее супруг.

71

Отправлено: 23.06.17 00:56. Заголовок: Отказ графини, выска..

Отказ графини, высказанный столь прямолинейно и безоговорочно мог бы заставить отказаться от уговоров любого, но маршал был упрям, а кроме того, он прекрасно осознавал всю опасность своего поражения в этой маленькой пикировке. Позволить Олимпии настоять на своем означало бы броситься в пасть к волкам, и кто знает, не соответствовала ли эта кличка кровожадности негодяев, поджидавших их кортеж на лионской дороге.

- О, мадам, - с видимым сожалением в голосе произнес Франсуа-Анри и тут же его лицо преобразилось, отобразив всю внутреннюю борьбу, которую он испытывал, разговаривая с ней.

- Я право же, не заслуживаю этого, - его голос дрогнул, а щеки, только что сиявшие утренним свежим румянцем, покраснели, как у мальчишки, пойманного врасплох, - Ваше беспокойство за мое здоровье... О, я знал, я чувствовал, что Вам небезразлично мое состояние. Ведь Вы даже позаботились о том, чтобы в моей комнате заблаговременно растопили камин. Но, чем? Чем же я заслужил Вашу заботу, моя дорогая?

Он поймал выскользнувшую из его пальцев руку графини и поднес к губам, запечатлев такой жаркий поцелуй, словно его и впрямь сжигала жестокая лихорадка.

- Хорошо, я сознаюсь. Я не смею таиться дольше, мадам. Раз уж Вам известны самые потаенные уголки моего организма и ничто о моем здоровье не является для Вас секретом, я откроюсь.

Легкий смешок Симонетты нисколько не смутил Франсуа-Анри, он смотрел в глаза Олимпии, не отрывая пламенного взора, и прошептал так тихо, чтобы рыжеволосой плутовке пришлось напрячь свой слух, затаив дыхание до предела, чтобы услышать его.

- Мне необходимо попасть в обитель вовсе не ради прогулки под цветущими жасминами. Увы, я должен попасть туда совсем по другой причине. Мне стало известно, что сестры-монахини этого аббатства готовят лучшую травяную настойку от лихорадки. А она мучает меня уже долгое время. Только в Ваших силах помочь мне заполучить это чудодейственное лекарство, моя дорогая, - с жаром продолжал он, перемежая свои доводы с не менее убедительными поцелуями пальчиков графини, - Вам не откажут в просьбе поделиться толикой спасительного бальзамического настоя. И я не посмею отказать Вам в этой маленькой прихоти... спасти меня от лихорадки.

72

Отправлено: 23.06.17 23:53. Заголовок: - Спасти вас? С чего..

- Спасти вас? С чего бы это? - Олимпия содрогнулась от отвращения, когда ее пальцев коснулись теплые губы, и вновь выдернула руку из цепкой хватки дю Плесси. - Ба, представляю, какого рода лихорадка мучает вас, сударь, коль вам требуется мое заступничество перед добрыми монахинями.

Симонетта, не удержавшись, засмеялась в голос, видимо, тоже представив так называемую "лихорадку", частенько мучающую парижских вертопрахов.

- Ты готова? Все уже собрано? - обернулась к ней графиня. - Отлично, тогда ступай и позови слуг, чтобы спустили мой багаж.

Фыркнув, рыжая девица нарочито медленно прошествовала к двери, всей своей спиной демонстрируя негодование по поводу того, что ее лишают такого развлечения, как дружеский диалог графини и маркиза, но Олимпия даже не заметила молчаливого протеста, как и не услышала возмущенного хлопка дверью. Она смотрела в голубые глаза, лихорадочно гадая, что кроется за почти неприличной настойчивостью маршала. В лихорадку верилось еще меньше, чем в привлекательность монастырских оранжерей, пусть даже в них и вправду цвели рождественские розы, как во Франции называли морозник. Нет, за уговорами дю Плесси стояло что-то еще, что-то зловещее. Неужто она угадала, изначально предположив, что его целью - и поручением - было довезти ее до ближайшего монастыря? О Луи...

- Выходит, мое путешествие должно окончиться монастырем святой Женевьевы, сударь? И вы всерьез полагаете, что я добровольно соглашусь на это? Ну нет, даже не мечтайте. Можете применить ко мне силу - попробуйте применить ко мне силу, если осмелитесь, но не надейтесь, что я поеду туда по доброй воле. Ваше дело - сопровождать меня, а не приказывать мне. Не забывайте об этом. Не смейте забывать об этом, Ваша Низость. И извольте пропустить, внизу меня ждет карета.

Можно было просто оттолкнуть его, но от одной мысли, что придется коснуться этого человека, мутило, и Олимпия просто шагнула вбок, чтобы обойти его - и даже подобрала подол юбки, чтобы не запачкать случайным прикосновением.

73

Отправлено: 24.06.17 01:34. Заголовок: "Черт!" - си..

"Черт!" - синие глаза сверкнули досадой, когда Франсуа-Анри осознал, какую ошибку он допустил, пустившись в откровенное вранье. Смех Симонетты заставил его покраснеть и позабыть о выдернутой буквально из-под его губ руки графини. Более идиотского способа выставить себя на посмешище и придумать трудно, саркастически заметил он сам себе, мысленно поздравив с очередным фиаско. Теперь было ясно, что графиня не только не согласится изменить маршрут, но на зло ему поедет той самой дорогой, на которой...

Они смотрели друг другу в глаза, каждый думая о своем и ругая про себя упрямство другого. Далеко в коридоре еще слышался дробный стук каблучков камеристки, соизволившей оставить их наедине, а они так и не произнесли ни слова.

- Окончиться монастырем? - удивленно воскликнул дю Плесси-Бельер, когда Олимпия наконец заговорила с ним, - Так вот, что Вы думаете обо мне, сударыня? Ну уж нет!

Сама графиня была готова пуститься в дорогу в ту же минуту, но в планы маршала подобная спешка не входила. Если уж бросаться в пасть к волкам, то будучи начеку, а это требовало дополнительных распоряжений.

Олимпия шагнула вбок, чтобы обойти его, но вместо того, чтобы уступить ей, Франсуа-Анри также сделал шаг вправо и оказался у нее на пути. В его голове как искры вспыхивали мысли одна безумнее другой, но ни одна не была достаточно подходящей к ситуации. Ему нужно было задержать ее, выиграть хотя бы несколько минут. Но как?

- Я могу только просить Вас, мадам. В Вашей воле верить моим намерениям или нет.

А когда она злилась ее глаза блестели янтарными молниями, совсем также, как и когда в них плескалась вопросительная улыбка... "Ну что же Вы, месье маршал, помогите мне сойти с лошади..." - почти наяву прозвучал ее же голос... как давно это он слышал этот шутливый вопрос, как далеки они были тогда от своей необъяснимой вражды.

- А в моей воле доказать Вам, что несмотря ни на что, я здесь ради Вас самой. По приказу или нет - это уже не имеет значения. Я сделаю все, чтобы Вы достигли Вашей цели. Что бы не угрожало Вам на пути.

Так близко к друг другу они не стояли с того самого дня, когда он со всей глупостью, на какую только способны влюбленные слепцы, попытался объясниться с графиней на пороге королевской опочивальни. Глупец, тысячу раз глупец... если упустит этот шанс вновь, - шептал внутренний голос. Янтарный блеск в потемневших от гнева глазах Олимпии притягивал его словно омут - утонуть, забыться, не слышать ее отклика. Их губы оказались так близко, что можно было ощутить дыхание.

- Извольте, мадам, - прошептал он и коснулся ее губ, всего на миг или чуть дольше, возможно ли сосчитать сладостные, хоть и украденные мгновения, чтобы унести с собой хотя бы жар возмущенного гнева, если не тепло ответного чувства.

- Я отдам распоряжение отправляться тотчас! - выкрикнул он уже на бегу, первым покинув комнату, сделавшуюся внезапно слишком тесной и душной для них двоих, - Мы едем. Сейчас же!

Вылетев на каретный двор, Франсуа-Анри едва не поскользнулся на льду и проехал несколько шагов. Похожий на огромного журавля с распростертыми в стороны руками и в развевавшемся на ветру плаще, он подошел к карете с гербами дома де Руже и окликнул слугу, проверявшего крепко ли привязан багаж.

- Месье маршал! А я и не знал, нести ли все это добро в гостиницу или здесь оставить. Какие будут указания, месье?

- Шабо, - дю Плесси-Бельер похлопал по плечу молодого человека, получившего должность его ординарца после того, как старина Габен согласился принять от маршала пенсию и небольшой дом в поместье Бельер, - Проверьте еще раз заряжены ли пистолеты и отправляйтесь.

- Что, нас ожидают встряски в дороге? - весело подмигнул бывший пехотинец и указал на закрепленные на облучке кареты мушкеты, - Ну так мы готовы ко всему. После нормандских лесов нас ни чем не удивить.

- Кираса на Вас? - спросил маршал, не принимая веселый тон ординарца.

- Как всегда. Приказ есть приказ - господин де Сент-Эньян особенно настаивал на соблюдении предосторожностей, - Шабо продемонстрировал блестящую кирасу, одетую под плотным кожаным колетом, - Кстати, я не вижу такого же украшения на Вашей груди, месье маршал.

- Мне не к лицу... слишком сверкает, - отмахнулся от шутливого вопроса дю Плесси-Бельер и оглянулся к подошедшему к ним нищему.

- Судари, подайте бедным пташкам небесным... по крохам собирается милость господня. Сегодня вы нам, а завтра...

- Да да, держи! - не обращая внимания на протест Шабо, не понявшего намеки провинциального оборванца, маршал бросил в руки нищего кошелек, - Мои люди выезжают сейчас же. Ежели что ждет нас в пути, то мы готовы.

- Так я так и передам... - смирение и нарочитая медлительность исчезли во мгновение ока и нищий поспешил прочь со двора.

- Шабо, я поручаю Вам нелегкую задачу, - заговорил маршал, не теряя ни минуты, - Отправляйтесь все четверо с моей каретой сейчас же. Я поеду с каретой графини немного погодя. В лесу ждет засада. Будьте готовы ко всему. Главное, не попадитесь под шальную пулю, а остальное... справимся. Мы поедем следом за Вами, успеем на подмогу.

- Черт возьми, но с Вами будет графиня! -
вспыхнул Шабо, заметив рыжеволосую субретку, выскочившую во двор, - Вы не хотите поехать другой дорогой? Зачем рисковать?

- Выбора нет, Шабо. Постарайтесь выманить их засады и отвлечь до нашего прибытия, чтобы не успели сбежать, -
ответил дю Плесси-Бельер и на его губах мелькнула жесткая усмешка, - Я буду благодарен, если Вы оставите их для моей шпаги. Для наглядного примера.

- Ну... уж это как получится, -
также зло усмехнулся Шабо, -  На войне как на войне, Вы же знаете, Ваша Светлость.

- Еще бы, - ответил дю Плесси-Бельер, - Ну, с богом! - напутствовал он и отошел к дверям гостиницы, чтобы успеть встретить графиню с видом беспечного вертопраха, беспокоившегося о своем багаже превыше встреченного им упрямства с ее стороны.

74

Отправлено: 24.06.17 02:19. Заголовок: И всё-таки - что ж э..

И всё-таки - что ж это было? Чего так хочется и жаль?
- Так и не знаю: победила ль? Побеждена ль?

[small]М. Цветаева[/small]

Что это было?
Поцелуй?
Она задохнулась, оцепенев - от неслыханной наглости? От давно забытого...

Сбежал.
Сбежал, подлец - что-то крикнул ей через плечо, даже не оглянувшись, и сбежал.
Олимпия пошатнулась, крепко вцепилась в высокую спинку стула. Застыла, прикрыв глаза ладонью. Память, ее безжалостный враг, выкопала откуда-то из самых глубин запах прелой листвы, острый аромат молодой травы, смятой копытами, легкий сосновый дух, повисший над поляной. Отчаянный стук сердца под ее щекой...

- Синьора! Синьора, вам плохо?

Она уронила руку, взглянула в озадаченное лицо Симонетты, за спиной которой переминались с ноги на ногу дюжие парни в простых куртках гостиничных конюхов, отрицательно качнула головой.

- Пустое, все хорошо. Выносите вещи, - мадам де Суассон отошла к окну, обхватила себя за плечи. Скверно. Нет, просто отвратительно. С другой стороны, разве она не победила? "Разумеется, победила", - шепнула гордость, но сердце не было в этом столь же уверено.

- Синьора? - непривычно робкий голос камеристки снова вернул ее в комнату.

- Да, прости. Идем.

Она позволила камеристке закутать ее плечи в теплый плащ на меху и накинула капюшон, пряча лицо в его тени и жалея, что не догадалась велеть достать из сундука дорожную маску. Сейчас это было бы кстати. От одной мысли, что придется снова сидеть лицом к лицу и смотреть в эти глаза, начинало подташнивать, но к тому времени, когда Олимпия сбежала вниз по лестнице и вышла во двор, закашлявшись от морозного утреннего воздуха, лицо ее вновь сделалось непроницаемо - результат многолетней привычки.

- Рассчитайся с хозяином, - она сунула в руки Симонетты кошелек с деньгами. - Жду тебя в карете. И будь добра, побыстрее, не оставляй меня надолго... с ним.

Та молча зыркнула карими очами в сторону приближающегося к ним дю Плесси и нырнула вглубь вестибюля, откуда уже доносился голос папаши Феррана, спешившего проводить вельможных гостей.

- Вы уже здесь, маркиз? - Олимпия кивнула маршалу с таким видом, будто они встретились в первый раз за утро и разговора про аббатство не было вовсе. И вообще - ничего не было. - Мои вещи уже грузят? Отлично. Мы снова поедем вчетвером, или вы предпочтете собственный экипаж?

75

Отправлено: 24.06.17 20:11. Заголовок: - О, моя дорогая, Вы..

- О, моя дорогая, Вы так скоро, - ответил маршал в тон графине, отвесив галантный поклон ей и отвернувшейся от его взгляда Симонетте, - Ваш багаж почти готов, сударыня. Что же касается моего экипажа, то я отослал его вперед. Одеяла и корзинки для пикника будут ждать нас на следующей остановке для смены лошадей.

Точно выверенным движением руки он взмахнул шляпой, очертил ей полукруг и водрузил ее снова на голову, так что тень от широких полей закрыла синие глаза, спрятав сожаление, мелькнувшее в них. Ничего не было - ведь ничего же? - немой вопрос блестел во взгляде маршала, но с его языка сорвалась очередная глупая шутка.

- Боюсь, что до первой остановки Вам и мадемуазель Симонетте придется скучать вдвоем. Мы с сержантом поедем верхом. Знаете ли, нам военным не следует пренебрегать упражнениями в верховой езде. А то, за время нашего путешествия мы совсем разленимся, не так ли, Дюссо?

Вывалившийся из трактирного зала сержант проехал по ледяной дорожке от дверей до коновязи, едва успев ухватиться за бревно, к которому были привязаны лошади для верховых.

- Я уже распорядился о лошадях для нас, сержант, -
крикнул ему дю Плесси-Бельер, предупредив возможные вопросы, - Мы отъезжаем сейчас же.

- Мои люди готовы, господин маршал, - ответил Дюссо, найдя наконец твердую почву под ногами на месте, где совсем недавно топталась лошадь, на которой уехал Ранкур.

- Мадам, - не позабыв о галантном обхождении с дамами, бравый гвардеец отвесил поклон графине и обрадованно улыбнулся при появлении в дверях ее камеристки, - Мадемуазель. Рад приветствовать вас, сударыни. Доброе утро для хорошей прогулки, не так ли? А что же, месье маршал, может быть и нашим спутницам захочется проехаться верхом? - он весело подмигнул Симонетте, ответившей ему не то улыбкой, не то гримаской.

- О нет, Дюссо, верхом поедем только мы и Ваши гвардейцы.

- Я никак не могу отыскать капрала, -
громко шепнул Дюссо, заговорщически обернувшись к графине, - Никак с девками трактирными прощается, шельмец. Не иначе.

- Ничего страшного, сержант, - с беспечными видом стряхивая травинки и соломинки, налипшие на полы его зимнего камзола, ответил маршал и поднял смеющийся взгляд на графиню, - Я послал капрала с кое-какими распоряжениями. Он нагонит нас в пути, - он наклонил голову и шепотом спросил,  не глядя на Дюссо, - Ваши седельные пистолеты заряжены, сударь?

- Как всегда, не извольте сомневаться, господин маршал! - пробасил гвардеец, не сообразив, к чему именно тот клонил.

- Проверьте еще раз. И отдайте приказ гвардейцам быть в полной боевой готовности. Каждый выстрел может оказаться ценой в жизнь, - не обращая внимания на горячие заверения в армейской выучке их почетного эскорта, распорядился Франсуа-Анри и поднял лицо, снова улыбаясь как ни в чем не бывало.

- Моя дорогая графиня, тысячу извинений за вынужденное ожидание. Приказ по войскам отдан, лошади готовы, багаж надежно закреплен. Мы можем ехать как только Вы изволите отдать приказ Вашему покорному слуге. Позвольте, я провожу Вас к карете, - он подал руку Олимпии, глядя в ее глаза с улыбкой, как будто они собирались на прогулку в розарий.

76

Отправлено: 25.06.17 00:10. Заголовок: Распоряжения, отданн..

Распоряжения, отданные сержанту, графиня выслушала с пренебрежительной усмешкой. Вчерашнее приключение в лесу, как видно, здорово встряхнуло дю Плесси, раз сегодня он с таким усердием дул на воду. Что ж, ей показная бдительность месье маршала лишь на пользу - хотя бы пару часов не видеть его перед собой, не дышать одним воздухом...

"Не было - ничего не было!" - напомнила она себе и молча оперлась на предложенную ей руку. Однако и молчание было тягостно - и глупо. Тем более, что ничего не было.

- Итак, вы оставляете дам скучать ради того, чтобы размять ноги в седле, маркиз. Что ж, будь у меня добрая лошадь, я бы, пожалуй, приняла такое же решение, - голос ее звучал так... обыкновенно, что Олимпия и сама удивилась. - Мы тронемся, как только мадемуазель ди Стефано закончит торговаться с хозяином. Надеюсь, это не затянется надолго, но с нами, итальянцами, ни за что нельзя ручаться.

Она небрежно положила руку на плечо дю Плесси, чтобы подняться на ступеньку кареты - скользкую после холодной ночи. На этот раз жаровня с углями уже была на месте, и Олимпия едва подавила в себе желание наглухо задернуть занавеску перед лицом маршала и... ба, согреться, всего лишь согреться! Но вместо этого она высунулась в окошко, нетерпеливо постукивая пальцами по черному лаку дверцы и рассматривая гостиницу, которую почти не разглядела ночью, при тусклом свете факелов. На втором этаже за одним из окон мелькнуло бледное пятно - чье-то лицо. Снизу сквозь мутные квадратики стекол разглядеть его не было возможности, но графиня предположила, что это либо их вчерашний найденыш, либо его папенька-аптекарь. Странно, что молодой человек, в отличие от своего отца, даже не попытался отблагодарить своих спасителей. Провинциальный невежда. Олимпия вспомнила, как он притворялся потерявшим сознание, чтобы избежать расспросов в карете, и губы ее чуть скривились. Воистину, невежда - следовало бы оставить его посреди леса в наказание за дурные манеры.

Наконец, на крыльце показалась сияющая довольством Симонетта, а за ней куда менее сияющий месье Ферран.

- Судя по всему, торг закончился в пользу Италии,
- усмехнулась графиня и опустила, наконец, глаза на ждущего у дверцы мужчину. - Теперь мы можем ехать, сударь.

- Трогай, - крикнула Симонетта, забираясь в карету с другой стороны.

77

Отправлено: 25.06.17 01:14. Заголовок: "Как хорошо, что..

"Как хорошо, что у Вас нет лошади," - едва не высказал вслух Франсуа-Анри, ведя графиню к карете.

- О, я не сомневаюсь в скорейшей победе мадемуазель, - позволил он себе шутку, чтобы его молчание не показалось слишком подозрительным, ведь он же не собирался впадать в меланхолию только потому, что украденный поцелуй оказался слишком бледным напоминанием тех ласк, которые когда-то...

- Осторожнее, моя дорогая! - вырвалось у него, когда туфелька графини опасно скользнула по обледенелой ступеньке, но нет, ее рука небрежно, но крепко держалась за его плечо и уже в следующий миг Олимпия заняла свое место в карете.

О, как же велико было искушение сесть рядом с ней, задернуть наглухо все занавески и требовательно прикрикнуть на кучера, чтобы трогал немедленно! Маршал оперся о лакированную панель дверцы и посмотрел в глаза выглянувшей в окошко графини. Но, она смотрела вовсе не на него, а куда-то вверх, должно быть в окна гостиницы. Движимый любопытством, дю Плесси-Бельер обернулся и тоже всмотрелся в темные глазницы окон, так и не увидев в них ничего примечательного.

- О, я всегда был уверен, что победа будет на стороне Италии! - проговорил он, с наслаждением упиваясь мимолетным взором янтарных глаз, обращенным к нему и только к нему, - Ваш покорный слуга, моя дорогая, - прошептал он и поклонился, чтобы успеть перехватить секундный поцелуй пальчиков, нетерпеливо бивших по панели дверцы.

- Господа, мы можем отправляться! -
крикнул он, призывая гвардейцев занять свои позиции - четверо во главе кортежа, а остальные в хвосте. Сам же он решил ехать сбоку от кареты, пока ширина дороги будет позволять эту предосторожность.

- Месье маршал, Вы уверены, что хотите трястись на лошади всю дорогу до Монмирайя? - спросил его Дюссо, поравнявшись на широкой площади перед собором, мимо которого они проезжали.

- Мой дорогой Дюссо, я прекрасно выспался этой ночью, так что несколько часов верховой езды не станут помехой для меня,
- ответил ему дю Плесси-Бельер и тут же посмотрел на занавеску в окошке кареты - не слушали ли их, - Берегитесь, сержант. В лесу нас может поджидать засада. И в этот раз негодяи прекрасно знают, с кем они столкнутся.

- Да что Вы говорите, -
пробасил Дюссо, совершенно не владевший своим великолепно поставленным для отдачи команд голосом.

Им удалось проехать через маленький городок всего за десять минут и вот уже городские ворота, две маленькие башенки с факельными корзинами, возле которых грелись караульные солдаты, остались далеко позади. Небольшой пустырь на месте заснеженных полей отделял городские предместья от леса, темневшего вдали сколько видели глаза. Приближаясь к нему, Франсуа-Анри с сожалением подумал о проигранной им утренней пикировке с Олимпией. Если бы ему удалось уговорить ее изменить их маршрут - всего лишь два часа потерянного времени спасли бы их от ненужного риска. Теперь же вся надежда была на то, что его люди во главе с Шабо не растеряются и обратят атаку разбойников в облаву на них же самих, а там должны были подоспеть драгуны вместе с Ранкуром. Если его расчеты были верны, то они подъедут к уже затихавшему сражению. А может быть и сражения не будет вовсе?

Дорога меж тем сужалась и ноги его лошади увязали в придорожном снеге все глубже. Бросив полный сожаления взгляд на темную занавеску, колыхавшуюся в окошке, за которым сидела графиня, Франсуа-Анри подстегнул бока своей лошади и пустил ее на обгон, чтобы ехать впереди всего кортежа.

В лесу их встретила тревожная тишина, нарушаемая топотом и храпом лошадей, да грохотом колес. Ни единого крика ворона, ни шелеста упавшей ветви - ничего, будто бы лес не просто замерз в февральские морозы, но застыл навеки...

- Осторожнее, господин маршал! - крикнул догнавший его гвардеец и взмахнул рукой, заставив Франсуа-Анри пригнуться к шее лошади, - Это не ледышки, а сухие сучья, которые обрывает порывом ветра. Они даром что сухие, но замерзают в лед. Такой угодит в лоб и все, готов, - пояснил он и указал на целую россыпь упавших веток впереди них, - Видите. Это с вершин сорвало. Не шибко то здесь спокойно.

- Это не беда, - ухмыльнулся Франсуа-Анри, ожидавший куда больших неприятностей.

- А вот это... беда, - ответил с минуту погодя гвардеец, - Слышите? - издалека послышалось эхо выстрела. Второго. Протяжный вой или крик, из-за усилившегося ветра было не разобрать, кто кричал и был ли это крик.

78

Отправлено: 25.06.17 12:39. Заголовок: - Стреляют? - сонно ..

- Стреляют? - сонно удивилась Симонетта, выныривая из под мехового покрывала, под которым безвылазно дремала с того самого момента, как карета медленно выехала со двора и начала набирать скорость на пустынных по случаю раннего утра и скверной погоды улицах провинциального городка.

Олимпии, напротив, не спалось - потрясение от внезапной дерзости дю Плесси не прошло, не желало проходить, и она то и дело вскипала запоздалым гневом - на маршала, на себя за то, что... не успела? не захотела?... дать должный отпор, на короля,  вынудившего ее во всем зависеть от ненавистных военных, и на Варда, в конечном счете, и поставившего ее в это унизительное положение. Попробовав отвлечься на чтение, графиня скоро отбросила книгу - от постоянной тряски на замерзшей дороге, ямы и рытвины которой были не по зубам даже новейшим немецким подвесам ее кареты, буквы прыгали перед глазами так, что Олимпию почти сразу затошнило. Однообразный пейзаж за окнами, уныло белоснежный, также не радовал глаз, поэтому гулкое эхо выстрела почти обрадовало ее, принеся хоть толику разнообразия в дорожную скуку.

- Скверная погода для охоты, - заметила графиня тоном знатока. - Вряд ли это кто-то из местных дворян. Скорее, браконьеры.

Она отодвинула занавеску, плохо спасавшую путешественниц от холода, и выглянула, рассчитывая увидеть скачущего бок о бок дю Плесси (и внутренне позлорадствовать по случаю его покрасневшего от холода лица), но подле кареты было пусто.

Подъехавший сзади гвардеец наклонился к ней из седла, вежливо коснулся шляпы рукой в кожаной краге:

- Вам бы лучше не выглядывать, Ваша Светлость. Мало ли что. Стреляют... где-то.

Олимпия хотела было вспылить, бросить гвардейцу в лицо что-нибудь обидное про смелость военных, но вовремя опомнилась - вымещать на подчиненных сержанта Дюссо неприязнь к тому, кто ими верховодил, было в высшей мере глупо и недостойно Манчини. Поэтому она всего лишь кивнула и вновь опустила занавеску к вящему удовольствию Симонетты, которая уже начала тихонько поскуливать и жаловаться на ледяной ветер.

Тот же ветер принес в довесок к холоду звук еще одного выстрела и что-то, похожее на крики. Не слушая жалобы камеристки на сквозняк, графиня щелкнула замочком на дверном ящике и подняла крышку. Стволы парных пистолетов, залежавшихся в бархатном футляре, хищно блеснули в полумраке кареты.

79

Отправлено: 25.06.17 14:44. Заголовок: - Скорее! Там стреля..

- Скорее! Там стреляют! - крикнул Дюссо и пустил свою лошадь по пролеску, чтобы объехать карету, - Это впереди.

- Дюссо, останьтесь с каретой. Вы двое тоже, - скомандовал маршал и ударил в бока своего жеребца, - Остальные за мной!

- Черт возьми, мне всегда достается самое скучное, - сержант грубо хлопнул ладонью по шее взвившейся на дыбы лошади и осадил назад, чтобы пропустить мимо себя устремившихся вслед за маршалом гвардейцев.

Раздались еще несколько выстрелов и затем протяжное эхо сдавленного вскрика жертвы, которую достигла выпущенная из мушкета пуля. Это заговорили приготовленные Шабо мушкеты и карабин, спрятанные в карете маршала.

Пригнувшись к шее лошади, Франсуа-Анри вслушивался в звуки, вот-вот должен раздаться лязг скрещиваемых палашей. Рукопашная еще не началась? Но, почему? Неужели снова упустили негодяев? Что же там впереди?

- Осторожнее, месье! -
выкрикнул кто-то сзади и дю Плесси-Бельер едва успел увернуться от брошенного в него камня. Из заснеженных зарослей дикого боярышника прямо на него неслись несколько человек, вооруженных длинными палками с заостренными наконечниками. Прежде чем он успел увернуться и отъехать, острие самодельной пики проткнуло бок его лошади. Сильный толчок заставил бедное животное потерять равновесие и повалиться на бок, грозя подмять под себя ногу своего всадника.

В конном бою все на везение - кто первым налетел, тот и вышиб из седла противника, а вот с пехотой дело похуже бывает, - говаривал старина Жан, обучая юного маркиза уворачиваться от длинных копий тяжелой пехоты испанцев. И вот же снова... урок не был усвоен до конца. Вместо проклятий и криков ярости, дю Плесси-Бельер лишь прошептал тихое "к черту". У него было всего лишь мгновение на то, чтобы успеть высвободить ногу из стремени и соскочить с седла прежде чем упала его лошадь.  Немедленно вскочив на ноги, он выхватил из-за пояса два миниатюрных пистолета и прицелился в первого же попавшего на мушку противника. Но, прежде чем он спустил курок, раздался грохот и с верхушек застывших на февральском морозе деревьев, упали несколько тяжелых мешков, сбив троих из нападавших с ног.

Завязалась рукопашная. Гвардейцы, вооруженные кавалерийскими палашами, быстро расправились со своими противниками, все вооружение которых состояло из длинных пик и ножей, поскольку их задачей было дождаться в засаде начала нападения и добивать тех, кто повернул назад в надежде спастись бегством.

- Неужели все? - разочарованно спросил дю Плесси-Бельер, стряхивая с колен и с камзола снег, - Черт... - не желая соглашаться на столь сомнительную роль в возможно единственной военной стычке за все путешествие, он бросился бегом вперед по дороге, откуда еще доносился яростный лязг металла и крики борьбы.

Шабо во главе маленького отряда из трех слуг маршала стоял спиной к карете и стойко держал оборону против бандитов, оставшихся в живых после перестрелки. Маршал успел перехватить на себя внимание одного из них. Молодой еще мужчина, одетый в лохмотья, отдаленно напоминавшие добротное сукно королевских регулярных частей, обернулся к подбежавшему и тут же был вынужден отступить под решительным натиском. Дю Плесси-Бельер с разбега взмахнул шпагой, ударив противника по ключице рубящим ударом, а затем проткнул его в грудь, не тратя времени на то, чтобы отражать контр-удары. Треск распоротой материи заставил его усмехнуться, но не отвлек от нового противника, попытавшегося прийти на помощь уже павшему товарищу.

- Именем короля! - раздался громогласный выкрик и тут же лес огласился воинственными звуками боевой трубы - это подоспели драгуны, поднятые по тревоге Ранкуром.

80

Отправлено: 26.06.17 00:24. Заголовок: Высунувшись вновь, О..

Высунувшись вновь, Олимпия успела разглядеть облако снежной пыли за унесшимися галопом гвардейцами во главе с дю Плесси. Чертыхающийся сквозь зубы сержант пытался совладать с нервно гарцующим жеребцом, оставшиеся гвардейцы с мрачным видом доставали из-за поясов пистолеты.

- Pronto, Beppo!
- крикнула графиня кучеру, и тот послушно щелкнул бичом, чтобы подстегнуть перешедших на шаг лошадей.

- Куда! - заревел Дюссо. - Стой. Стой, итальянская морда. Ни шагу дальше, а то пристрелю и тебя, и лошадей разом.

Форейторы натянули поводья, останавливая шестерку лошадей, успевших набрать темп.

- Вы с ума сошли, сержант! Возможно, там не хватит именно нас, - возмутилась Олимпия, распахивая дверцу кареты. - Неужели для того, чтобы охранять двух женщин, требуется целых шестеро мужчин? Мои люди вполне справятся...

- Да это вы сошли с ума, мадам, - Дюссо захлопнул дверцу одним ударом сапога. - Почем вам знать, сколько там бандитов и сколько из них сейчас выбегут на нас, спасаясь от гвардейских шпаг. Возможно, нас там не хватает, но это догадки, а одно я знаю наверняка - если мы сейчас влетим в тамошнюю драку, мне точно понадобится корзина для моей отрубленной маршалом головы. Ждите и не высовывайтесь, бога ради.

- Наглый солдафон, - прошипела графиня чуть слышно, прижимая к губам ушибленную дверцей руку. - Выйдешь в отставку капралом, дай только добраться до Лиона.

- Полноте, синьора, - заволновалась Симонетта. - Сержант не виноват, у него приказ.

- Ну так оба отправятся в отставку капралами, - мстительно бросила Олимпия, но глянула на Симонетту и расхохоталась - на лисьей мордочке рыжей плутовки было написано такое разочарование от мысли, что придется делить постель с нижними чинами, что удержаться от смеха не было никакой возможности.

- Тише, сударыни, тише, прошу вас, - окликнул их Дюссо, нервно озираясь по сторонам в попытке уловить подозрительные звуки, свидетельствующие о приближении бандитов.

- Кажется, стрельба стихла, сержант, - один из гвардейцев подъехал к Дюссо, кивнул в сторону дороги. - Должно быть, все. Может...

Сержант мотнул головой.

- Расстреляли все пули, а заряжать некогда. Ждем. Маршал пришлет за нами, когда можно будет.

- Но там могут быть раненые, - Олимпия умоляюще смотрела на Дюссо. - Им нужна наша помощь!

Звонкий голос трубы прорезал наступившую тишину.

- Подмога. Сержант, это подмога!
- оба гвардейца, не сговариваясь, рванулись вперед.

Сержант уже открыл рот, чтобы рявкнуть на не в меру ретивых подчиненных, когда у них над ушами грянул оглушительный выстрел.

- Попал! - радостно завопил с козлов Беппо, и графиня вслед за Симонеттой сунулась в противоположное окно, чтобы своими глазами увидеть темное пятно на снегу между деревьев.

Гвардейцы, опомнившись, повернули назад и вновь заняли места по бокам кареты. Симонетта быстро крестилась, шепча про себя слова молитвы. Олимпия тоже зашептала:

- Requiem aetemam dona eis, Domine, et lux perpetua luceat eis. Те decet hymnus, Deus, in Sion, ettibi reddetur votum in Jerusalem. Exaudi orationem meam: ad te omnis саrо veniet...

* Вечный покой даруй им,Гocподи, и вечный свет пусть им светит. Тебе Боже, поется гимн в Сионе, и тебе дают обеты в Иерусалиме. Услышь молитву: к тебе прийдет всякая плоть.