Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Сквозь тернии к сестрам...

Сообщений 621 страница 629 из 629

1

... или Приют "У погибшего контрабандиста"

    Время: Начало февраля 1665 года
    Место действия: дороги Франции и Савойи
    Действующие лица: маркиз дю Плесси-Бельер, графиня де Суассон и другие маски

    В полях, под снегом и дождем,
    Мой милый друг, мой бедный друг,
    Тебя укрыл бы я плащом
    От зимних вьюг, от зимних вьюг.
    А если мука суждена
    Тебе судьбой, тебе судьбой,
    Готов я скорбь твою до дна
    Делить с тобой, делить с тобой.

    Роберт Бернс

     https://d.radikal.ru/d40/1902/cf/6761effecabd.jpg

621

- Arlecchino, - почти беззвучно прошептала Олимпия.

Этот паяц шутил о своей пропаже с такой веселой беззаботностью, что она невольно почувствовала себя уязвленной - не больно-то он и дорожил ее портретом. Впрочем, как и первый владелец медальона.

Вспомнив о Людовике, она быстро прикусила дрогнувшую было губу и принялась сосредоточенно изучать остатки засахаренных фруктов в высокой вазочке, до которой еще не успел дотянуться юный полковник с его здоровым аппетитом.

- Я не знакома с местными нимфами, маркиз, - произнесла графиня наконец, когда выжидательная пауза слишком затянулась. - К тому же, я добрая католичка и не сведуща в языческих обрядах и ценах, которые  с вас могут запросить. Но если вам и вправду дорога ваша потеря, поговорите с прислугой нашего доброго епископа. Наверняка есть способ осушить купальню, мои далекие предки были отличными инженерами и обыкновенно предусматривали все возможные неприятности. Если вам повезет...

Да, да, ныряй до посинения, осушай купальню - все, что угодно, все равно мой медальон ты больше не получишь!

От этой злорадной мысли на душе немного полегчало, хотя в присутствии дю Плесси чувствовать себя легче было сложно.

- Чудесный завтрак, Ваше Высокопреосвященство, - повернулась она к архиепископу. - Не могу выразить словами, как я признательна вам за столь радушное гостеприимство. Лион навсегда останется в моем сердце как подобие земного рая. Особенно после того, как ваш племянник выполнит свое обещание и покажет нам с синьориной ди Стефано город. Мне будет приятно взглянуть на те места, которые я видела в детстве по дороге из Рима в Париж.

622

Когда разговор о пропаже вновь принял шутливый оборот, Франсуа счастливо улыбнулся и принялся с удвоенным усердием уничтожать расставленные перед ним лакомства. Относившийся весьма серьезно к завтраку молодого полковника, приставленный к нему лакей ловко сменял одно опустошенное блюдо на другое, подливал вино в бокал, осушаемый, впрочем, со вполне разумной скоростью. К тому времени, как графиня перешла к десерту, Виллеруа только еще успел расправиться с закуской из артишоков. Теперь же, услыхав вопрос о прогулке, он чуть не поперхнулся, сунув в рот слишком большой кусок ягодного пирога.

- Показать город? - спросил он, после того, как сумел проглотить весь кусок целиком. - Ну, конечно же! - он решительно отодвинул от себя приборы и полупустую тарелку с остатками пирога. - Я как раз хотел предложить Вам прогулку... - поймав прищуренный взгляд Симонетты, Франсуа снова закашлялся, на этот раз поперхнувшись обещанием, данным вообще-то ей одной. - Раз уж мы заговорили о льдах на Роне, - он посмотрел на дю Плесси-Бельера. - Почему бы нам не повеселиться всем вместе? Нет, нет, я не о нырянии в прорубь! Помилуй бог, такого развлечения я не пожелаю никому, даже врагам.

В глазах миролюбивого племянника архиепископа плескалось озорство только что рожденной затеи. Это привлекло внимание сотрапезников за столом, тут же притихших, чтобы услышать, чем именно хочет порадовать почетных гостей их юный вице-губернатор.

- Я хотел предложить катания на санях... а еще, а еще, можно устроить гонки. Рона нынче промерзла настолько, что по ней можно даже тяжелогруженую телегу провезти. Так что, гонки на льду вполне неопасны, - это пояснение скорее относилось к дядюшке, воззрившемуся с укоризненным видом на племянника. - И для дам есть специальные сани с управлением. Кавалерам останется только толкать сзади и ехать на специальных приступках.

Увлекшись этой идеей не на шутку, маркиз с непохожим на себя безразличием пропустил мимо высокую вазочку с засахаренными фруктами, которую услужливый лакей передвинул поближе к графине.

- Полагаю, что маленькая прогулка будет вполне даже оправданной, - заговорил де Мелансон, после того, как переглянулся с архиепископом. - И Вы ведь не забудете показать графине чудесный зимний сад, который возделывают выписанные из Папской области садовники. Сам парк, к сожалению, весь скрыт под снежным покровом, так что, прогулки по нему возможны, но, утомительны. А вот оранжерея и зимний сад - они прекрасны в любое время года. И открыты для самых почетных гостей.

623

- Сани? О... - Олимпия быстро переглянулась с Симонеттой, у которой от неожиданности округлились не только глаза, но и рот. - Ба, но это же блестящая идея, синьор полковник. Если у вас найдутся сани для нас с мадемуазель ди Стефано, и крепкие...

Кавалеры.
Виллеруа сказал "кавалеры".
Выходит, он имел в виду не слуг, а себя и - дю Плесси?

- Вы ведь возьмете на себя роль моего кавалера, дорогой маркиз? - еще раз бросив взгляд на Симонетту, на сей раз насмешливый, Олимпия просительно взмахнула ресницами, одарив Виллеруа знаменитой улыбкой с ямочками. - Вы - единственный, кому я рискну довериться на льду Роны, помятуя о вашем непревзойденном мастерстве в управлении санями.

Оставлять выбор возниц на мужчин она не собиралась, подозревая, что маркиз был вполне способен из дружеских побуждений уступить дю Плесси честь катать графиню де Суассон. Знать, что он теперь тоже был посвящен в тайну страсти, которую маршал, по его словам, питал к Олимпии, было неприятно и несколько неловко, но она надеялась, что Виллеруа даже в голову не придет, что она может разделять эту страсть.

- И зимний сад! Ну конечно же, я непременно желаю его увидеть! - воскликнула она с хорошо разыгранным энтузиазмом, и Мелансону тоже достались очаровательные ямочки на смуглых щеках мадам де Суассон. - Впрочем, меня не испугает и снег в парке, и если Его Высокопреосвященство позволит, мы прогуляемся и в нем.

При мысли о заснеженном парке отчего-то вспомнились давние игры в снежные крепости, устраивавшиеся для Людовика и его двора в садах Тюильри и Пале-Рояля. Стены из снежных кирпичей, снежки вместо снарядов, горячее вино, чтобы не замерзнуть, и еще более горячие поцелуи в качестве награды для штурмующих снежные стены рыцарей. А потом свет факелов на искристом снегу, стремительно несущиеся сани и жаркое дыхание, обжигающее шею... и почему они с Луи всякий раз оказывались в сугробе под смех обгоняющих их парочек?

624

То, что предполагаемый скромный завтрак в чисто семейном кругу превзошел ожидаемый размах и по изобилию стола скорее был похож на званый обед, вовсе не удивило почтенного архиепископа. Даже напротив, он ласково поглядывал в сторону дверей, где застыл его главный повар в ожидании одобрения или просьбы принести чего-нибудь более подобающего скоромному меню.

- Все просто великолепно, дорогой мэтр Роша, просто великолепно, - несколько раз за время завтрака повторил де Мелансон, с легкостью угадывавший и на строение архиепископа, и удовольствие, с каким его племянник поглощал несметные порции изысканных блюд, которые только и успевали подставлять для него вышколенные лакеи, вместо скучных и безвольных братьев-прислужников.

Покончив со своим завтраком, архиепископ аккуратно вытер салфеткой губы и сложил пальцы рук между собой, с блаженным видом откинувшись на высокую спинку кресла. Он с улыбкой наблюдал за тем, как Франсуа поглощал десерты, а сидевшая рядом с ним графиня де Суассон проявляла воистину ангельское смирение и святейший аппетит, пропуская мимо себя изысканные десерты, которые заставили бы позабыть про обеты и самых искушенных в стоицизме святош. И все же, женщины во многом отличаются от мужчины - сделал про себя вывод архиепископ, решив, что в скромности графини играло роль не отсутствие аппетита или внезапное расстройство, а самая что ни на есть добродетель.

- Чудесный завтрак, Ваше Высокопреосвященство, - произнесла графиня, немало обрадовав гостеприимного хозяина, а еще больше мэтра Роша, который, услыхав эту вступительную фразу, тут же вспыхнул как маков цвет и со счастливейшей улыбкой раскланялся перед гостями, словно только что исполнил на бис кантату.

- О, моя дорогая графиня, это всего лишь немногое, чем мы можем побаловать себя в скоромные дни. Но, уж поверьте, мой повар, он всегда на высоте и знает, что лучшее лекарство от тягот долгих и утомительных путешествий, это хорошее питание в том числе. Как и отдых. Как и отдых, мои дорогие.

Впрочем, об отдыхе и речи быть не могло - дорогие гости уже вовсю обсуждали планы на выход в город и в свет.

- Как это катания на санях? - опешив, переспросил архиепископ, воздев кисти рук в молитвенном: "О, боже!", но тут, неожиданно выступил де Мелансон, заговорив в своей обычной манере всего лишь предложения, а не настоятельных рекомендаций, и де Невилю пришлось сдаться.

- Да. Да, да, зимний сад. Он чудесен. И конечно же, прогулка в оранжерею - это всенепременно. А катание на санях... - он испуганно посмотрел на Франсуа, потом на графиню, и поспешил добавить. - Впрочем, если только недолго... морозы нынче не такие суровые, как в декабре. И если мой племянник обещает, что вместе с катаниями на санях непременно представит Вам магистрат и покажет Лионскую ратушу и прочие... интересные места, - он многозначительно посмотрел на Виллеруа. - Кстати, вот и представители гильдии торговцев шелком. Они как раз ждали Вашего визита. И будут крайне рады видеть и Вас, дорогая графиня.

Высказавшись по существу вопроса, а также не преминув дать свое весомое пожелание, пусть и запутанно и завуалировано, архиепископ с нежной улыбкой протянул руку графине, чтобы благословить ее прогулку.

625

Попался ли он, или эта внезапная пауза не значила ничего, кроме нежелания отвечать на его шутку? Франсуа-Анри смотрел на Олимпию, но она повернулась к архиепископу, всем своим видом показывая, что их разговор был исчерпан.

- Если бы эту купальню можно было осушить так же легко, как это вино, - вздохнул в ответ маршал и безо всякого желания и вкуса допил вино из своего бокала.

То ли вино сделало, наконец, свое дело, развеселив его до желания шутить и смеяться, то ли предложение Виллеруа и в самом деле было настолько заразительным, что невозможно было не присоединиться к их разговору, но уже в следующую минуту Франсуа-Анри с трудом сдерживал смех, при виде удивления на лицах Монсеньора Роберти и архиепископа. Впрочем, следовало отдать должное Его Высокопреосвященству, он воспринял энтузиазм молодежи с куда большим пониманием, высказав лишь предостережение о февральских морозах и недавно выпавшем снеге.

Вот только о том, чтобы быть возничим Олимпии, пришлось позабыть в первую же минуту. Не успел маршал предложить свои услуги, а графиня уже категорическим тоном просила об этом же маркиза. При этом на ее щеках играла такая обворожительная улыбка с ямочками, что отказать ей не сумел бы и гранитный истукан, стоявший как немой страж в темной ложбинке в глубине пещеры, куда вытекала вода из купальни.

- Мадемуазель! - Франсуа-Анри обратил все свое обаяние на Симонетту, скорее умоляя не обрекать его на вынужденное одиночество. - Я обещаю Вам, - заговорил он чарующим голосом. - Я лучший в управлении санями. После маркиза, конечно же.

Он не удержался от лукавой улыбки, заметив зардевшееся от предвкушения веселья лицо Виллеруа. А ведь тот наверняка уже замышлял опрокинуть в снег сани вовсе даже не с графиней. Если до этого утра у маршала могли быть сомнения на этот счет, то, они успели раствориться вместе с дымом от пожара, устроенного ими в пустой опочивальне.

- И, конечно же, мы почтим визитом городскую Ратушу. Полагаю, горячее вино со специями будет непременным пунктом в меню маленького приема, не так ли, господа? - невинная улыбка с почти мальчишеским озорством была обращена им в сторону почтенных членов Магистрата, которые тут же поспешили закивать головами и заголосить нестройным хором в ответ.

- Ваша Светлость, госпожа графиня, Вы можете не сомневаться! Прием в Вашу честь готовился несколько недель с тех пор, как мы узнали счастливую новость о Вашем приезде в Лион. Мы все ждем этой чести.

Переглянувшись с Виллеруа, Франсуа-Анри запоздало понял, что в его планы вовсе не входило вести их в скучно собрание совета гильдий купцов и Магистрата. Напротив же, куда более светлые перспективы ждали их на берегах Роны и в архиепископском парке.

626

- Так Вы согласны, правда, же? - с этими словами Франсуа вскочил из-за стола, на ходу вытерев губы салфеткой.

Другого ответа он и не ожидал, но, просьба графини быть ее кавалером и возничим так окрылила маркиза, что он позабыл про десерт и поданное к окончанию завтрака легкое игристое вино, которое добрый дядюшка приберег к самому торжественному случаю.

- Так мы едем! - он стремительно пронесся мимо столов, заставив лакеев проворно отступать в сторону, чтобы не оказаться сбитыми с ног.

- Дядюшка, спасибо за приглашение. Прогулка в саду после катаний - это, конечно же! - сказал он, приблизившись к архиепископскому креслу. - Но, Магистрат, дядюшка? - каштановые вихры взмыли в воздух и тяжелыми локонами упали на плечи склонившегося перед пастырским благословением маркиза. - Пожалуйста, пошлите им извинительную записку. Вы же можете, а? А может быть, а может, лучше вечером? Устроим бал! Да-да, устроим бал в честь графини де Суассон! И пусть все приходят. Да! Губернаторский бал в честь самой почетной гостьи Лиона.

- Пожалуй, мне следует поторопиться, - де Мелансон поднялся из-за стола и с почтением поклонился гостям, а затем и опешившему архиепископу. - Я составлю список приглашенных лиц и напишу пригласительные письма от имени Вашего Высокопреосвященства. И да, надо распорядиться о горячих закусках к полудню. Катания на санях, - тут епископ улыбнулся с видом знатока. - Это пробуждает изрядный аппетит. Я пошлю на кухню.

- Я буду очень обязан Вам, дорогой епископ, - от всей души сказал ему маркиз, чувствуя по тому, с какой уверенностью де Мелансон говорил о списке приглашенных, что насчет устроительства бала можно было и не сомневаться - вечер был у него словно бы в кармане.

Вот если бы только дю Плесси-Бельер не вмешивался с этими его пожеланиями. Франсуа с нескрываемым разочарованием посмотрел на маршала, который уже набивался в почетные гости на прием в Ратуше. И зачем, зачем только дядюшка упомянул о Магистрате!

- Но, если господам из Магистрата так захочется, то можно устроить общие гуляния в парке, - вдруг нашелся с решением один из членов городского совета. - Мы можем поставить горячие напитки и закуски в зимнем павильоне в парке Его Высокопреосвященства. Почетный прием в павильоне будет не менее роскошным, чем Ратуше, за это мы можем поручиться, Ваша Светлость, - во взгляде советника блеснула жадная искорка. - Все к Вашему пожеланию. Только назовите час, когда Вы пожелаете почтить нас своим вниманием.

- Но, а как же бал? - почти разочаровано спросил маркиз, но и тут де Мелансон нашелся с простейшим решением возникшей проблемы и лучезарно улыбнулся.

- Почетный прием и обед в зимнем павильоне, а вечером - бал. День будет насыщенным, Ваше Сиятельство. Как вице-губернатору, Вам придется председательствовать и на приеме, и на балу, - его лукавый взгляд говорил: "Как Вы и желаете, не так ли?"

- Да, конечно же, - краснея от удовольствия и от стыда за собственную поспешность, Франсуа стушевался и посмотрел на Олимпию. - Ведь Вы же согласны, дорогая графиня? Тогда я побегу отдать распоряжения о санях? - и он улыбнулся Симонетте. - Только, чур, оденьтесь в самые теплые одежды, сударыни. Катания на санях... это очень захватывающее удовольствие.

627

Наблюдать за тем, как с Виллеруа вмиг облетела внешняя шелуха взрослости и серьезности, было одновременно приятно и печально. Приятно потому, что веселое мальчишество месье полковника было искренним и заразительным, а печально - потому что, глядя на него, Олимпия не могла не вспоминать годы - как счастливые, так и не очень - проведенные при дворе. Что бы ни было у нее с Людовиком, Виллеруа всегда был рядом с ними, жизнерадостный, непосредственный, суматошный и зачастую бестолковый, но бесконечно и бескомпромиссно верный. Пожалуй, если не считать семьи, он был единственным при дворе, на кого можно было положиться в любой момент и в любой ситуации, в отличие от всех тех, кто в разное время пылко клялся ей в любви.

- Я согласна, маркиз, - улыбаясь больше собственным воспоминаниям, чем тому, кто их вызвал, кивнула она на вопрос Виллеруа. - Сани на Роне, прием и горячие закуски в парке и вечерний бал. Господа, я буду рада видеть и членов магистрата, и представителей знаменитых лионских ткачей и торговцев среди гостей нашего  гостеприимного вице-губернатора и приношу свои извинения за то, что мой визит будет вынужденно коротким. Но на обратном пути я пообещала маркизу провести в Лионе целую неделю, и не сомневаюсь, что мне хватит времени на все, что готов предложить мне самый богатый город Франции.

Гости архиепископа дружно зааплодировали, вспугнув пару голубей, мирно дремавших под самым потолком высокого готического зала. Олимпия мило потупилась, изобразив смущение горячим откликом, который нашло ее легковесное, в сущности, обещание, и одарила лионцев сияющей улыбкой.

По знаку Мелансона, слуги принялись обносить гостей бокалами с игристым вином, и графиня, взяв с подноса бокал, встала.

- Позвольте мне поднять этот тост за нашего хозяина и за город, процветающий под его пастырским надзором, - она подняла бокал, салютуя архиепископу, и пригубила шипучее вино.

- До дна, - выкрикнул кто-то с дальнего конца стола, и все собравшиеся дружно подхватили. - До дна, до дна, до дна!

Олимпия рассмеялась и залпом осушила бокал под новый взрыв аплодисментов.

- Звезды, какой необычный вкус, - прошептала она, опускаясь на место. - Вам непременно надо выпить этого вина, маршал. Все ваше кислое настроение как рукой смоет, вот увидите.

628

Светлые перспективы предстоявшего веселья на какое-то время стерли с души маршала мрачные мысли о необходимости осушить бассейн в купальне, чтобы отыскать пропавший медальон. Он даже забыл о язвительном тоне Олимпии, намекнувшей ему на неправедные пути обретения этой драгоценности. Да что там, стоило ему вновь увидеть ее сияющие глаза и очаровательные ямочки на щеках от улыбки, пусть и адресованной вовсе не ему, а Виллеруа, и Франсуа-Анри почувствовал себя окрыленным и счастливым.

И только, когда он вернулся в свои покои для того, чтобы переодеться и приготовиться к выходу, улыбка сошла с его губ. Пустота на месте под самой ключицей, где пальцы привычно нащупывали небольшой медальон с портретом, вернула все опасения о том, что потеря могла оказаться безвозвратной.

- Вам не нравится этот камзол, господин маршал? Велеть прислуге почистить другой  камзол для Вашей Милости? Время еще есть, - предложил ему гвардеец, выбранный в ординарцы вместо Шабо, отдыхавшего после утомительного перегона.

- Нет. Все в порядке. Не нужно, - отрывисто отвечал Франсуа-Анри, торопясь поскорее покончить с переодеванием и сбежать из жарко натопленной комнаты на мороз.

Может быть февральская стужа поможет ему справиться с мрачными мыслями о дурном предзнаменовании того, что потеря дорогого для него медальона могла обернуться куда более реальной потерей?

А может, зря он отказался от игристого вина, которое предложила ему выпить напоследок графиня? Кислое настроение сняло бы как рукой, а у него был бы повод улыбнуться ей и поднять бокал за нее, пригласив к тосту, который она не могла бы пропустить. Не при всех. О нет, при посторонних они все еще являли собой весьма колоритную и привлекательную пару, вроде Арлекино и Коломбины, извечно состязавшихся в меткости метания шпилек друг в друга.

- Она, кажется, сказала это вслух, - вспомнил он, глядя на себя в зеркале. - Назвала меня им... как когда-то.

Вдруг на память пришла памятная ночь в феврале, несколько лет тому назад, когда он не был Ее Валетом, а она не была Его Дамой, но вместе они также являли собой весьма примечательную парочку.

- Господин полковник уже во дворе! - ворвавшись без стука, один из гвардейцев, поставленных дю Плесси-Бельером на карауле, доложил о выходе маркиза де Виллеруа. - И уж сани там. Их доставят к месту, уже повезли.

- А как же письма, господин маршал? Я видел, что капрал де Ранкур отъезжает уже.

- Да! - напоминание о письмах было как нельзя кстати - маршал схватил пачку запечатанных им перед завтраком писем, разделил на части, одну, предназначавшиеся для вручения королю и графу де Сент-Эньяну, а другую для его личного секретаря в Париже, и передал их гвардейцу. - Передайте эти два пакета капралу. И скажите, что это настолько же важно, как если бы это был приказ о наступлении всей королевской армии. Нельзя потерять ни одно из этих писем. Ни одно!

И он стремительно вышел из комнаты, пустившись бегом вниз по мраморной парадной лестнице. Прежде чем оказаться во дворе, ему пришлось пересечь огромный вестибюль, все еще полный праздно ожидавшего новых событий народа. Отвешивая кивки и поклоны приветствовавшим его дворянам и магистрату славного города Лиона, он запоздало подумал о пользе черных дверей и лестниц для прислуги. Наверняка Виллеруа знал все лазейки и потайные ходы в архиепископском дворце и с успехом миновал это вавилонское столпотворение.

- О! Маркиз! Да Вы как будто бы собрались на второй штурм Сен-Готарда! - воскликнул дю Плесси-Бельер при виде полковника, одетого в плотный камзол, подбитый мехом, с золочеными кунтушами на груди, напоминавшими импозантные кафтаны, столь любимые мадьярской вольницей, гостившей некогда при дворе короля Франции. - Вы, я вижу, готовы к любому исходу. Даже к полетам из саней, а? - оба друга весело рассмеялись, вызвав громкое эхо в просторном закрытом внутреннем дворе, с одной стороны которого была лестница, ведущая к вестибюлю дворца, а с другой ворота, открывавшиеся к главной городской площади.

629

- О, дорогой маршал! Признаюсь, я еще вчера вечером велел приготовить этот камзол. Память о былом, а? - его глаза заискрились при упоминании о первой в его жизни серьезной военной кампании, стоившей ему всего лишь раненой руки, но оказавшейся едва ли не фатальной для славы Франции, лишив ее большого числа крепких и мужественных людей, цвета молодого дворянства и лучших солдат.

- Но это не ради той памяти, поверьте. Я не посмел бы, нет. Просто, эти мадьярские кафтаны очень удобны для верховой езды. Особенно же зимой. А для катаний на санях лучше и не сыскать. В таком обмундировании не страшно оказаться даже в самом глубоком сугробе, - он заметил озабоченный взгляд дю Плесси-Бельера и поспешил оправдаться. - Нет, конечно же, я уверен в своих силах. И лучше меня никто в Лионе не справляется с санями, уж поверьте моему слову. К тому же, я лично проверил наши сани, прежде чем отправить их к реке.

Громкий веселый смех пробудил эхо, дремавшее в просторном дворе архиепископского дворца. Несколько голубок встревожено выпорхнули из зимних гнездовий под карнизами окон. Шум их крыльев повторился несколько раз, словно друзья пробудили целую голубятню.

- Кстати, о голубях, дорогой маркиз, - отсмеявшись, заговорил Франсуа. - Здесь в моей голубятне есть парочка птиц, специально натренированных на дальние перелеты в зимних условиях. Надежные птицы, уверяю Вас. Так что, если Вам нужно отослать срочное письмо, так Вы только скажите. У герцога де Невиля есть несколько промежуточных голубятен на пути к Парижу. Ваше послание доставят за пару дней.

Сказав это, маркиз выдохнул, шутки ради глядя на густой пар от своего дыхания, пролетевший в морозном воздухе, снова улыбнулся и повернулся к окнам женской половины дворца. Он надеялся увидеть в одном из них знакомый силуэт рыжеволосой Симонетты, которая одарила его испепеляющим и в то же время таким проказливым взором по выходе из обеденного зала, что при воспоминании о ней у Франсуа начинало жечь под ложечкой, а в груди разливалось сладостное волнение. Но тогда как глаза высматривали, не мелькнут ли в окне золотистые огоньки, отливавшие в прическе очаровательной камеристки, мыслями он снова и снова возвращался к моменту, когда, одарив его самой лучезарной улыбкой, графиня де Суассон пообещала довериться ему во время катания на санях.

На протяжении всего пути до вчерашнего вечера он был только маркизом де Виллеруа - милым другом и спутником своих прекрасных друзей, графини и маршала. Но по прибытии в Лион ему то и дело напоминали о том, что на его плечи была возложена должность вице-губернатора и ответственность, связанная с ней, в том числе и за прием почетных гостей.

- Господин полковник! - бегущий со стороны служебного двора человек отвлек Франсуа от приятного занятия, когда ему показалось, что он разглядел чью-то фигуру у окна и гадал, была ли то сама Олимпия, или же это Симонетта собиралась выкрикнуть какую-нибудь шуточку, чтобы рассмешить его.

- Что еще? Только не говорите, что мой приказ о полуденном завтраке невозможно выполнить! - нахмурив брови точь-в-точь, как герцог де Невиль, выкрикнул Виллеруа.

- Господин полковник, карета с закусками уже отбыла. Мэтр Роша сам вызвался устроить полуденный завтрак в павильоне на берегу реки. Мы уже послали туда истопников, чтобы они растопили печь.

- Ах, вот оно что, - хмурое облачко тут же растворилось, и на лице молодого полковника снова просияла улыбка, на этот раз в предвкушении того удивления, которое наверняка испытают обе женщины, когда он предложит им преломить хлеб и подкрепиться вином после веселых катаний на морозе. - Это хорошо. Жеди! Жеди, немедленно сюда! Передайте казначею архиепископа, чтобы всем слугам, кто будет помогать мэтру Роша, добавили половинное жалование за месяц из моих личных денег!

Ах, как же ему не терпелось поскорее вскочить в карету и всем вместе мчаться к холму, возвышавшемуся над рекой под стенами города, где уже давно на месте глубоких рвов и срытых бастионов был разбит огромный архиепископский парк.

- Ну что же, маршал, как Вы думаете, сколько еще времени потребуется нашим спутницам для сборов? - спросил он и с веселым прищуром кивнул в сторону дворцовых окон, отражавших яркие лучи февральского солнца.