Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Сквозь тернии к сестрам...

Сообщений 41 страница 60 из 202

1

... или Приют "У погибшего контрабандиста"

    Время: Начало февраля 1665 года
    Место действия: дороги Франции и Савойи
    Действующие лица: маркиз дю Плесси-Бельер, графиня де Суассон и другие маски

    В полях, под снегом и дождем,
    Мой милый друг, мой бедный друг,
    Тебя укрыл бы я плащом
    От зимних вьюг, от зимних вьюг.
    А если мука суждена
    Тебе судьбой, тебе судьбой,
    Готов я скорбь твою до дна
    Делить с тобой, делить с тобой.

    Роберт Бернс

     https://img-fotki.yandex.ru/get/61411/3543901.7d/0_f2ae9_70487989_L.jpg

41

Отправлено: 05.06.17 23:44. Заголовок: - В качестве ковра м..

- В качестве ковра мне еще не доводилось услужить Вам, дорогая графиня, - дерзко улыбнулся в ответ на едкую шпильку дю Плесси-Бельер и подставил локоть, стараясь удержать равновесие на скользкой мостовой, - Я буду счастлив испробовать свои силы и на этом поприще, если на то будет пожелание Вашей Светлости.

Их беседа со стороны могла показаться обменом любезностями, а взгляды, обращенные друг к другу так обманчиво сияли улыбками, что их можно было принять за влюбленную парочку, сбежавшую из столицы ради романтического уединения где-нибудь в провинциальной глуши.

Вслед за графиней из кареты кряхтя и ворча на нерасторопность кучера, вылез Дюссо. Он встряхнулся и тут же поскользнулся на том же самом месте, где до него едва не упал маршал. Ухватившись за дверцу кареты, Дюссо буквально повис на ней всем весом, отчего карета накренилась на бок, так что Симонетта, опустившая ножку в изящном башмачке на ступеньку кареты, едва не вылетела под колеса.

- Я держу Вас, сударыня! - прогремел прямо в ушко мадемуазели сержант, подхватив ее в свои медвежьи объятия, - Осторожнее, бога ради, здесь скользко как на канале... сплошной лед. Трактирщик, каналья! Нет чтобы...

Ругательства и боевую брань сержанта заглушили звуки трактирного зала, куда дю Плесси-Бельер ввел графиню де Суассон под полные восторженного энтузиазма приветствия хозяина.

- Кажется, не смотря на внешнюю убогость внутри нас ждет недурственное обхождение, - оптимистично заметил маршал, ожидая, что им накроют стол в одной из комнат, приготовленных для именитых путешественников, о которых хозяину сообщили загодя еще за несколько дней до прибытия.

- Вашему Сиятельству будет отрадно узнать, что ужин уже готов и будет сейчас же накрыт. Велите накрыть на двоих? Или... - хозяин трактира красноречиво посмотрел на вошедших следом за графиней и маршалом сержанта Дюссо и Симонетту, одетую в дорожный плащ с меховой опушкой, так что ее тоже можно было принять за знатную путешественницу.

Желая воспользоваться этой заминкой, Франсуа-Анри едва только раскрыл рот, но графиня тут же лишила его всех надежд на вечер в приятном обществе, недвусмысленно указав на то, что ужинать она собиралась в одиночестве.

- Накройте для графини в ее комнате, - распорядился маршал, уловив немой вопрос во взгляде трактирщика, - А нам с господином сержантом можете накрыть в отдельном кабинете.

- Да. Да, конечно же, - на круглых щеках хозяина заведения показался яркий румянец, выдавший его смущение, наверняка каналья решил сэкономить на комнатах для именитых гостей, приготовив одну спальню на двоих для графини и ее спутника. Дю Плесси-Бельер тонко усмехнулся, уловив сожаление в глазах хозяина. Что ж, ему придется проявить расторопность и сообразительность, чтобы не вызвать неудовольствие мадам.

- Надеюсь, Вам будет интересно услышать некоторые любопытные подробности о нашем путешествии, дорогая графиня, -
произнес Франсуа-Анри задержав обтянутые лайковой перчаткой пальцы Олимпии в своей руке, - Я присоединюсь к Вам немного позднее. С Вашего позволения.

- Комнаты... отдельные... как же как же, - бормотал в это же время трактирщик, поспешив к лестнице. Он подтолкнул на ходу своего помощника, чтобы тот показывал дорогу господам, а сам торопливо засеменил вверх по ступенькам, чтобы успеть открыть комнаты для Ее Сиятельства и ее спутников.

- Дюссо, что с тем человеком, которого мы подобрали? - позволив графине вместе с Симонеттой последовать за помощником хозяина, маршал остановил сержанта, - Вернемся и заберем этого малого. Я не хочу доверять заботы о нем никому... прежде чем мы успеем сами расспросить его обо всем.

- Да что с него спросу то, -
развел руками Дюссо, не слишком-то горевший желанием возвращаться на холод, - Он едва только в сознание пришел... ну, хотите так хотите.

Они вышли из жарко нагретого душного зала трактира на улицу и буквально подъехали по скользким булыжникам мостовой к все еще открытой дверце кареты. Двое гвардейцев уже вытащили обессилевшего беднягу из кареты и готовились подхватить под руки, чтобы вести внутрь.

- Лучше несите его, господа. Безопаснее, да и скорее будет, -
распорядился дю Плесси-Бельер, с интересом разглядывая иссиня бледное лицо впавшего в забытье молодого человека, - Через зал к лестнице и наверх. Там укажут, куда его внести. Беппо, гоните на каретный двор. И как я сказал уже, не смейте отходить от кареты, пока ее не разгрузят слуги мадам.

42

Отправлено: 07.06.17 00:20. Заголовок: Незавуалированное намерение д..

Незавуалированное намерение дю Плесси напроситься в ее комнаты Олимпия пропустила мимо ушей. Точнее, сделала вид, что пропустила, потому что небрежно оброненный им намек на то, что их путешествие имеет некие стороны, о которых графине пока еще не известно, наполнил ее сердце тревогой и погрузил в задумчивость, из которой она вышла только после того, как за провожавшим их с Симонеттой хозяином постоялого двора закрылась дверь, и они остались одни, если не считать весело потрескивающих дров в камине.

- Звезды, что за духота, - пожаловалась Олимпия, у которой в натопленной комнате немедля сдавило виски. – Налей мне ратафии, я вся насквозь заледенела. И себе тоже, - добавила она, заметив осуждающий взгляд камеристки.

Однако ж, на сей раз Симонетта промолчала, избавив госпожу графиню от упреков. Олимпия знала, что эти упреки были ей заслужены – после ареста де Варда, и тем более, после ее собственной ссоры с королем и последующего вежливого предложения графу и графине Суассонским слегка проветриться во вверенных им землях, она, пожалуй, слишком часто искала утешения в сладкой померанцевой настойке собственного приготовления. Но сейчас ей действительно хотелось всего лишь согреться. Первый день пути принес с собой эмоции, мало похожие на тоску, снедавшую ее последние месяцы – злясь, Олимпия снова чувствовала себя живой.

- Быть может, синьоре контессе не стоило отказываться от мужского общества за ужином?
– Симонетта извлекла на свет флягу с настойкой и серебряные рюмочки и наполнила их янтарной жидкостью, наполнившей комнату горьковатым ароматом цедры.

- Хватит с него и обеда, на который он столь ловко напросился,- отрезала Олимпия, скинув теплый плащ и отделанный беличьим мехом жюстокор – в комнате было положительно жарко! Но чисто и даже с претензией на роскошь – огромная кровать с резными столбиками, напомнившими ей громоздкую мебель времен доброго короля Анри, еще сохранившуюся в старом Сен-Жерменском дворце, была застелена белоснежным бельем и укрыта волчьими шкурами.

- Синьора намерена быть жестокой? Стоит ли? – усмехнулась камеристка, продолжая доставать и раскладывать на столе дорожный скарб графини.

- Синьора намерена отдохнуть хотя бы немного, - Олимпия упала в кресло и закатила глаза с обреченным видом. – Тем более, что он все равно придет, даже если я не позову. Придумает предлог и явится, как ни в чем ни бывало, и мне придется…

В дверь поскреблись, и вслед за трактирщиком и прыщавой тощенькой служанки, торжественно внесшими подносы с ужином, ввалились слуги, принесшие сундуки и чемоданы.

Первая ночь в пути. Сколько их еще предстояло?

43

Отправлено: 07.06.17 01:59. Заголовок: Пока замерзшего до п..

Пока замерзшего до полусмерти беднягу несли к дверям, Франсуа-Анри проследил за тем как карета графини скрылась за воротами каретного двора. Следом за ней туда въехала еще одна карета, пассажиры которой даже не удосужились выйти на площади, чтобы прямиком пройти в трактирный зал гостиницы.

- А здесь не так уж и безлюдно, - прогундосил охрипшим на вечернем морозе голосом Дюссо, - Не пройти ли нам внутрь, Ваша Светлость? Хозяин доложил, что комнаты уже готовы. И Ваши. И для нас вроде как. Щедротами Ее Милости это путешествие будет для нас куда приятнее обычного военного перехода.

- Ступайте, сержант. Назначьте караульную смену на каретном дворе возле кареты графини. И пусть доложат мне, как только прибудет карета с моим багажом, - ответил ему дю Плесси-Бельер и посмотрел на небо, стремительно расчищавшееся от белесой пелены облаков, - А впрочем, не нужно. Просто назначьте караул. И еще одного человека поставьте в коридоре. На всякий случай.

- Но, месье маршал, к чему эти подозрения, что же мы на войне что ли? Шампань самый благословенный и мирный край во всем королевстве, - развел руками Дюссо, но почувствовав опасность поскользнуться на мостовой, ссутулился и смешно доковылял до перил крыльца.

- Караульная смена не должна быть дольше полутора часов, - распорядился в ответ маршал, не пожелав обсуждать вопросы безопасности провинциального городка, - Ступайте, сержант. Начинайте ужин без меня, если наш добрый хозяин успеет накрыть его до моего прихода.

Отослав непонятливого сержанта прочь, маршал прошел до ворот каретного двора и проскользнул мимо клети из железных прутьев, в которой горел огонь. Несколько человек из нищей братии, подвизавшейся на площади просить милостыню у проезжавших путешественников, стояли вокруг клети, грея руки над весело потрескивавшим огнем.

- Доброго вечера божьим пташкам, - произнес дю Плесси-Бельер, внимательно вглядываясь в лица озябших бедолаг.

- Воробушкам нынче не сыто живется, милсударь, - почти шепотом ответил самый старший из них и обратил на подошедшего господина взгляд из-под кустистых седых бровей.

- Слепой пастырь шлет привет своим воробушкам, -
также тихо заговорил с ним маршал и осторожно вынул из-за пояса заранее приготовленный кошелек, - От Тэо благословения. А от меня подарок.

Нищий со знанием дела взвесил кошелек на ладони и с ловкостью профессионального фокусника спрятал его в складках серой хламиды, в которую был закутан с головы до пят.

- А что же, милсударь, просто так за ради любви божьей подарок, али дело какое к воробушкам есть? -
спросил он, буравя лицо маршала своими серыми глазами.

- Есть дело. Карета прибыла только что.

- Вестимо ж. Видели, - кивнул нищий, тогда как еще трое человек теснее обступили его, подозрительно озираясь, чтобы заметить, не притаился ли кто в темноте конюшен.

- Проследите за ней. Если кто-нибудь ночью влезет, не останавливайте. Но проследите, кто и куда после пойдет.

- Хм... так значится, это против Вас, милсударь, затевают недоброе то? - ухмыльнулся нищий и с пониманием закивал, - Знаем, как же. Слыхивали. Был тут слушок, что волчья банда на дело собиралась. Но, раз Вы уже здесь, стало быть, не повезло им. Живы хоть остались кто?

- Остались. И я хочу знать, кто их нанял, - ответил Франсуа-Анри, не пожелав делиться большими сведениями, - Наверх тебя вряд ли пустят. Но, я сам приду за ответами. С рассветом, жди меня здесь же. И вот еще, - он выудил из кармана камзола еще несколько монет, - Раздай своим. Пусть согреются вином в трактире за здоровье моей госпожи. А может, услышат что дельное.

- Понял, господин. А за Ваше? Выпить ли? - серые глаза нищего внимательно изучали лицо маршала, освещенное неровным оранжевым светом костра.

- За Тэо выпей, старик. Здоровья ему. И тебе не болеть, - кивнул ему маршал и пошел к карете, вокруг которой сновали слуги графини. Он заметил под мышкой у одного из них свою шляпу и хотел было окликнуть его, но остановился. Ему не помешает благой предлог для визита к мадам де Суассон. А шляпа - это важно.

- Мадам, это дю Плесси-Бельер, - тихо позвал он, постучав наугад в дверь комнаты, из которой доносились приглушенные женские голоса. А ведь он мог бы назваться куда менее официально - просто Франсуа-Анри... или Анрио? Вернется ли эта простота обращений между ними? Будет ли ему позволено назвать госпожу своего сердца просто Олимпией или эта привилегия утрачена им безвозвратно?

- Проклятье, - прошептал Франсуа-Анри, почувствовав подкатывавший изнутри голод, грозивший выдать его присутствие громким урчанием в животе, - Это я, дорогая графиня, - уже громче повторил он в надежде, что любопытство, если не желание видеть его, заставит упрямую римлянку уступить гордости и впустить его хотя бы для разговора, который не следовало откладывать до утра.

44

Отправлено: 08.06.17 02:24. Заголовок: - Ну, что я тебе гов..

- Ну, что я тебе говорила? - вздохнула Олимпия, которую стук в дверь и негромкий, но узнаваемый голос вынудили отложить серебряную вилку. - Впусти, послушаем, чем синьор maresciallo намерен объяснить свое вторжение.

Симонетта, делившая стол со своей госпожой, послушно поднялась и открыла запертую на задвижку дверь.

- Господин дю Плесси-Бельер к госпоже графине, - важно (но негромко) объявила она, поглядывая на маршала смешливыми зелеными глазами.

Мимолетная улыбка тронула губы графини в ответ на шутливую выходку камеристки, но тут же исчезла, сменившись обычным суровым видом.

- Кажется, вы намеревались дожидаться моего позволения, маркиз, - недовольно заметила Олимпия. - Что же столь важное вы собираетесь мне сообщить, что не может терпеть до окончания ужина? Только не говорите, что у вас в рукаве спрятано королевское предписание вернуть меня в Суассон после первой ночевки. Или же вместо Венеции доставить в один из близлежащих монастырей, как эту вашу Монтале. Ну конечно, либо одно, либо другое - иначе с чего бы Людовик прислал с вами целый отряд гвардейцев.

Симонетта сдавленно пискнула - и графиня с удивлением поняла, что ее фантастические предположения показались камеристке слишком близкими к правде. Она нервно скомкала салфетку и мрачно взглянула на дю Плесси:

- Я слушаю вас, маркиз. Не тяните - иначе я и вправду решу, что угадала ваши намерения.

45

Отправлено: 08.06.17 23:27. Заголовок: Франсуа-Анри вошел в..

Франсуа-Анри вошел в комнату графини, мимоходом улыбнувшись Симонетте в ответ на ее шутливое представление. В прищуренных синих глазах играла беззаботная улыбка, будто бы маршал заглянул на огонек по приглашению самой мадам де Суассон, дабы развеять ее скуку и присоединиться к позднему ужину.

- Я решил избавить Вас от лишних хлопот и доставить себя самого без надобности разыскивать меня по всем комнатам этого почтенного заведения. О! - легкомысленно приподняв брови, дю Плесси-Бельер обратил взор на шляпу, сиротливо лежавшую поверх дорожного сундука графини, - О, какое счастье, что она действительно здесь, а не где-нибудь у прислуги. Я забыл ее в карете и подумал попытать счастья, поискав ее у Вас, дорогая графиня.

Отвесив вежливый поклон в знак благодарности, Франсуа-Анри отошел к сундуку и взял шляпу, изрядно помятую, но не потерявшую щегольской вид. Он принялся методично и медленно стряхивать пыль с полей, расправляя перья плюмажа, будто бы не было ничего важнее этого занятия. Слушая Олимпию, он все также безмятежно улыбался и лишь когда графиня произнесла имя де Монтале, в его глазах сверкнул огонек сожаления, тут же затерявшись в прищуре.

- Бог ты мой, как же плохо Вы знаете нашего короля, сударыня, -
произнес он и улыбнулся еще шире, так что ободренная этой улыбкой Симонетта с шумом выдохнула, - Гвардейцы, присланные вместе со мной, на самом деле являются отчасти моей стражей. Но, лишь отчасти.

Он отряхнул шляпу о голенище сапога и водрузил на высокую спинку стула - роскошь, которую хозяин трактира позволил себе лишь в одной комнате, предназначенной для самых именитых постояльцев. Обойдя вокруг стола, маршал остановился справа от кресла, в котором сидела графиня, и наклонился к ней, чтобы с таинственным видом прошептать.

- Помните, дорогая графиня, Вы как-то сказали, что львы не любят делиться, даже обглоданными костями... как-то так или по-другому, - он изобразил на лице попытку припомнить, - Я гораздо ярче помню обстоятельства, при которых Вы поделились со мной этим наблюдением, чем сами слова. Могу лишь добавить к этому свое собственное наблюдение - львы всегда склонны считать своей любую добычу. Даже когда кажется, что они позабыли о ней.

Искушение наклониться еще ближе к открытой его взору шее графини и вдохнуть полной грудью знакомый аромат было столь сильным, что помедли он еще мгновение и бороться было бы уже бесполезно. Губы сами искали прикосновения к белой с теплым оливковым оттенком коже, а руки неожиданно вцепились в спинку кресла.

- Но, позвольте ответить на Ваш вопрос, моя дорогая, - по-прежнему разыгрывая беспечность, произнес маршал, резко оттолкнувшись от кресла графини, и принялся шагать по комнате, - Нет, никаких предписаний, кроме того, чтобы всецело быть в Вашем распоряжении и обеспечить Вам полную охрану, я не получил. А кроме моей шляпы... - с превосходно разыгранной рассеянностью во взгляде он взял шляпу и зажал ее под мышкой, - Да, я хотел лишь обратить Ваше внимание на то, что помимо людей графа де Суассона, отправленных с поручением обеспечить для Вас свежих лошадей на всех почтовых станциях вплоть до Турина, и гвардейцев Его Величества, об этой поездке знал еще кто-то. Нас ждали. Правда, без сопровождения из гвардейского эскорта. И доказательства тому я буду иметь к утру. Мне и самому интересно, кто из всех Ваших недругов не желает Вам благополучно добраться до Турина настолько, что взял на себя труд разослать шпионов и даже заплатить за нападение на Вашу карету. Я даю Вам слово, что не оставлю этого человека в покое, - глаза маршала опасно сверкнули, - Ни в прямом, ни в переносном смысле. Но, покуда я хочу попросить Вас, дорогая графиня, отнестись со всей серьезностью к безопасности. Заприте Вашу дверь и окна. И до самого утра не открывайте никому. Даже если Вам скажут, что это я послал Вам пламенный привет и букетик первоцветов. Не верьте никому, я прошу Вас.

Суровый тон его слов не вязался с улыбкой на губах и, глядя на него, Симонетта хихикнула в кулачок, видимо, представив себе бедного посыльного, переминающимся с ноги на ногу под дверью комнаты ее госпожи до самого утра.

- Кстати, раз уж я к Вам со всей откровенностью... - снова заговорил маршал, будто бы только что поделился парой-тройкой государственных секретов с графиней, - То может быть и Вы могли бы быть чуть более открытой со мной? Скажите, дорогая графиня, Вы ведь не везете с собой в Турин нечто такое, что могло бы заинтересовать... скажем кого-нибудь из министров Его Величества? Господина де Лувуа, быть может?

46

Отправлено: 08.06.17 23:56. Заголовок: - Ба, маркиз, да вы,..

- Ба, маркиз, да вы, сдается мне, только что записали меня в шпионки? - темные брови взлетели вверх, то ли изумленно, то ли насмешливо. - Совершенно напрасно, уверяю вас. Никто не поручал мне секретных депеш ни для савойского герцога, ни для Светлейшей Республики. Я бы даже добавила "увы", ибо роль тайной посланницы в высоких переговорах между сопредельными державами была бы мне более чем по вкусу. Однако Его Величество не склонен доверять подобные поручения... обглоданным костям. Я более не пользуюсь королевским доверием - трижды увы. Но перестаньте мельтешить у меня перед глазами, умоляю, от ваших метаний у меня уже рябит в глазах. Сядьте, прошу вас.

Когда круги, нарезаемые маршалом по не слишком просторной комнате, подводили его ближе к столу, белые полосы вокруг губ становились особенно заметны в отблесках свечей и камина. Должно быть, дю Плесси изрядно замерз рядом с кучером на козлах, да еще и без шляпы, которую он с такой нежностью прижимал к себе локтем, будто бы она была бесценной.

- Симонетта, налей маркизу настойки, - распорядилась Олимпия, не дожидаясь согласия своего незваного гостя. - Я бы предложила вам коньяка, чтобы согреться, но у меня с собой только домашняя ратафия. Боюсь, она покажется вам слишком сладкой, но будьте снисходительны к дамским напиткам - ручаюсь, вам станет теплее даже от пары глотков. И подвиньте стул поближе к камину.

Она с величием королевы ткнула пальцем в стул Симонетты, спинка которого только что служила вешалкой для выдающегося произведения шляпного искусства, которым так дорожил дю Плесси.

- Кстати, что заставляет вас считать, что на карету напали, и что причина нападения - это я? Мне думается, что вы, дражайший маршал, представляете для Лувуа куда большую угрозу, разве нет? Ведь он метит на ваше место подле короля. Причем уже давно. Не оттого ли вы так зачастили с инспекциями в самые дальние из королевских гарнизонов за последний год?

47

Отправлено: 09.06.17 01:15. Заголовок: Неожиданный вывод Ол..

Неожиданный вывод Олимпии заставил Франсуа-Анри остановиться и нахмурить бровь. Он попытался вернуть себе прежнюю безмятежность и даже изобразил ухмылку, но сам же ощутил, насколько фальшивой она получилась. Повинуясь приглашению, он уселся на стул напротив графини и насуплено уставился на собственные руки, пока Симонетта наливала драгоценную настойку в маленький серебряный фужер.

- Благодарю, - сухо произнес он, едва взглянув в сторону камина, в жерле которого весело потрескивали свежие поленья, облизываемые жарким огнем, - Это излишне. Я почти согрелся уже.

Голос, сделавшийся глухим и хриплым из-за подкатившего к горлу кома, не слушался его и выдавал досаду.

- Я не хотел оскорбить Вас, дорогая графиня. Мой вопрос вовсе не намекает на то, что Вы могли быть шпионкой, о нет. Но, при Вашем опыте придворной жизни Вы должны понимать, что даже самые тривиальные мелочи, сувениры на память о  былом, - он взмахнул рукой, сделав несколько театральный жест, чтобы его слова звучали более беспристрастно, - Мелочь для Вас может оказаться ценным орудием в руках умелого шантажиста. И жертвой шантажа можете оказаться вовсе и не Вы... а скажем, - он закатил глаза, - Да хоть бы и наш юный друг Виллеруа, оказывавший скажем так, заметные знаки внимания Вашей Светлости. Или кто-нибудь еще. Быть может.

Слушая вопрос графини, он медленными глотками выпил настойку, слишком густую и сладкую, чтобы не заставить его поморщиться. Эффект, однако же, и впрямь оказался благотворным - приятное тепло разливалось по венам, разгоняя кровь, словно растопив заледеневшие конечности. Чувствуя, что щеки его предательски загорелись, Франсуа-Анри наклонил голову и посмотрел в глаза Олимпии. А ведь в ее словах была слишком большая доля правды, чтобы отмахиваться от них даже ради игры в беспечность.

- Я так не думал, дорогая графиня. Ведь мой багаж еще не успел прибыть. Если бы этих людей интересовала моя персона, то они охотились бы за моей каретой. Но, позвольте, я объяснюсь. Эти выводы только кажутся абсурдными на первый взгляд. Однако же, Вы должно быть заметили, что наш эскорт прибыл в Шато-Тьерри буквально с пятью минутами разницы с нами. А ехали они по другой дороге. Ваш кучер перед отъездом с места нашей последней стоянки расспрашивал служителя трактира о дороге и тот посоветовал тракт, пролегающий через лесную чащу, тогда как есть другой, прямой и идущий лишь по опушке леса вдоль полей. Это навело меня на вопросы. И конечно же, я не замедлил задать их, - он усмехнулся, заметив недоверие в потемневших глазах Олимпии, - Нет нет, не себе. А кое-кому, у кого есть глаза и уши там, где нам птицам высокого полета трудно разглядеть что-либо. Воробьи, знаете ли, низко летают и замечают куда больше, чем благородные соколы или ястребы.

Его лицо сделалось суровым и более не выражало ни теплоты, ни ленивой беспечности. Он подался вперед и посмотрел в глаза графини, испепеляя их исполненным беспокойства взором.

- На нас готовили нападение, дорогая графиня. А присутствие вооруженных королевских гвардейцев смешало карты негодяев. Они не ожидали сопротивления. Возможно, они не ожидали даже моего присутствия, а потому просто отступили. Я не стал бы пугать Вас этими подробностями, мадам. Но, мне приходится полагаться на Ваше благоразумие. Прошу Вас, отнеситесь к своей безопасности в этом месте со всей серьезностью. Иначе мне придется заночевать в ногах Вашей постели, чтобы быть уверенным, что никто не посмеет потревожить Вас этой ночью.

48

Отправлено: 09.06.17 10:10. Заголовок: Взволнованные тирады..

Взволнованные тирады маршала Олимпия слушала молча, решив, что спорить с ним безнадежно. В конце концов, он был всего лишь мужчиной, а следовательно, логика была ему чужда, особенно из уст женщины. Что бы она ни возразила, дю Плесси отмахнется от ее аргументов, как от назойливых мух, и не в последнюю очередь потому, что выстроенная им теория заговора против мадам де Суассон давала шанс показать себя рыцарем, готовым на все, чтобы защитить прекрасную даму в беде.

В действительности, она была уверена, что если это и впрямь было плохо организованным нападением, то лично на нее с маршалом. В то, что кто-либо вздумает охотиться за ее багажом и скрытыми в нем тайнами, ей не верилось совершенно. Графиня точно знала, что не имела при себе ничего, что могло бы скомпрометировать либо ее, либо ее друзей - любовников у нее теперь все равно не было, последний милостью дю Плесси оказался в тюрьме, да и шантажировать де Варда любовной связью было бы сложно, капитан швейцарской сотни был уже три года как вдов. Что же до Виллеруа... Олимпия не удержалась от улыбки - мысль о том, что маршал ревнует ее к юному вертопраху, была на удивление приятна - пожалуй, ею можно было бы потешиться еще немного, не будь это столь абсурдно.

Дю Плесси, меж тем, волновался все сильнее - пожалуй, Симонетте не стоило наливать ему такую щедрую порцию ратафии. Приторная настойка была коварна, особенно на пустой желудок, а маршал, судя по всему, пожертвовал ужином ради того, чтобы предложить ей услуги в качестве личного телохранителя.

- Звезды, вы всерьез думаете, что я позволю вам ночевать на коврике у кровати, маркиз? - внутренне веселясь, делано изумилась она, когда предложения дю Плесси начали принимать совсем уж возмутительный оборот. - Да я даже на коврик за дверью вас не пущу, и не мечтайте. Это все кончится тем, что вы замерзнете, начнете страдать и умолять о милосердии и месте в теплой постели, и мне придется уступить вам из жалости или измучиться угрызениями совести. Нет, нет и еще раз нет - пусть эта кровать и просторна, троим в ней будет слишком тесно, и если выбирать между Симонеттой и вами, я предпочту Симонетту. По крайней мере, она не храпит, не брыкается, не тянет на себя одеяло и не будет мешать мне спать, а с вами я точно не усну до утра.

Рыжая камеристка, за неимением лишних стульев сосланная на сундук в углу комнаты, тихо засмеялась, но, поймав убийственный взгляд графини, тут же скромно притихла в своем уголке.

- Но я совсем позабыла хорошие манеры, - перехватив голодный взгляд маршала в сторону едва тронутой дичи, Олимпия пододвинула к нему блюдо. - И еще немного настойки?

На этот раз засмеялась она, заметив, как поморщился дю Плесси.

- Или вина? Вижу, что мой скромный опыт по части настоек не пришелся вам по вкусу, маркиз.

49

Отправлено: 09.06.17 20:10. Заголовок: Приторный вкус сладк..

Приторный вкус сладкой настойки, щедро предложенной ему графиней, жег небо и медленно прокладывал огеннный путь по горлу к пустому желудку. Поняв свою ошибку, Франсуа-Анри бросил было взгляд на дичь, красовавшуюся на блюде посреди стола. Не следовало пренебрегать правилами и пить на пустой живот, чего доброго настойка графини де Суассон обежжет не только его небо, но и язык, развязав его для не в меру вольных речей. Но он слишком поздно подумал об этом, а подумав, не успел удержаться от дерзкого выпада в ответ на очередную колкость прекрасной графини.

- А разве нет? - синие глаза блеснули веселым огоньком, - Разве Вы не хотели бы увидеть у своих ног столь желанный трофей, мадам?

Сдавленный смешок Симонетты заставил Франсуа-Анри рассмеяться, но он сдержал смех и с прежней беспечностью ответил дерзким взглядом на не успевший погаснуть убийственный взгляд Олимпии, метнувшей молнии в сторону камеристки.

- В чем я совершенно согласен с Вами, мадам, так это в том, что я действительно не позволил бы Вам уснуть до утра, -
глаза в глаза, синие с лукавым блеском и карие с янтарным всполохами гневных молний, перекрестный огонь мог бы воспламенить пламя свечей, случись им погаснуть от холодных речей, которыми всего несколько минут назад обменялись собеседники.

- Но, раз мне не суждено оказаться Вашим трофеем в эту ночь, значит, я могу полагаться на Ваше благоразумие, дорогая графиня? - он поморщился от предложения еще одной порции настойки и улыбнулся, услышав смех Олимпии - если бы она знала, сколь многим он был готов пожертвовать ради того, чтобы ее смех звучал так же непринужденно и весело все время до их прибытия в Турин.

- Ваш опыт по части настоек, сударыня, заслуживает всяческих похвал. Смотрите, Вам удалось растопить лед, сковавший меня из-за февральских стылых ветров. Пожалуй, я выпью еще одну порцию, но только если Вы разделите  ее со мной. Вы ведь не ускользнете от обязанностей гостеприимной хозяйки, если я ошибусь, - он позволил себе очередной долгий взгляд в ее глаза, - Если я по ошибке приму Ваше приглашение к ужину вместо того, чтобы поступить вопреки. Мне хочется хоть изредка поступать сообразно Вашим желаниям, дорогая графиня.

Симонетта подошла к столу и, уверившись в одобрении хозяйки, налила еще немного настойки в фужер маршала, пока он с ловкостью прирожденного охотника быстро разделил жаркое и положил на предложенную ему тарелку солидный кусок, вполне соответствовавший степени его голода.

- Тост! - сказал он и призывно улыбнулся Олимпии, - За то, чтобы мне чаще доводилось исполнять Ваши желания, дорогая графиня. К Вашему удовольствию.

50

Отправлено: 10.06.17 23:20. Заголовок: - Забавный тост, - О..

- Забавный тост, - Олимпия подняла свой бокал, наполненный не настойкой, слишком сладкой, чтобы запивать ей ужин, а вином. - Ничто не мешает вам исполнять мои желания, маркиз, кроме вашего нежелания, разумеется. Вам ведь нравится поступать вопреки мне во всем, сознайтесь. И все же, я выпью с вами за то, чтобы наша обоюдная страсть к противоречию не слишком осложнила это путешествие. Только не вздумайте впредь соглашаться со мной во всем, умоляю - иначе мы оба рискуем заскучать, а скука - худший из попутчиков в долгой дороге.

Она чуть пригубила вино, закусив его кусочком начавшего остывать мяса. Резкий переход от февральского холода к жару натопленной комнаты почти лишил ее аппетита, да и пить не хотелось.

- Но раз мы заговорили о желаниях, мне бы очень хотелось, чтобы вы пошли навстречу моему желанию, мой милый маркиз, и запомнили, наконец, что я не собираю трофеи. И уж тем более не подбираю их с пола. Впрочем, все это пустяки и глупая дуэль на шпильках. Скажите мне лучше, что вы сделали с нашим найденышем, раз уж подозреваете нападение. Вы уже расспросили его? Кстати, этот молодой человек - весьма недурственный актер. Он очень убедительно изображает обмороки и слабость. Советую вам не попадаться на эту удочку, маркиз, а то я, не дай бог, решу, что вы не далеко ушли от вашего бравого сержанта.

От камина разливались волны тепла, рождавшие желание свернуться клубочком на кровати, устроить голову на мягкую подушку и замурлыкать - громко и довольно. Но приходилось сидеть в кресле и смотреть в ненавистные голубые глаза и думать о неприятных вещах, требующих остроты внимания и бдительности. Положительно, нет счастья в этой жизни.

51

Отправлено: 11.06.17 23:00. Заголовок: - О, черт возьми, эт..

- О, черт возьми, это мое нежелание, - ухмыльнулся дю Плесси-Бельер, пережевывая мясо, другие, более резкие и дерзкие ответы мысленно вспыхивали в его голове под действием настойки и тепла, царившего в комнате графини, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы контролировать свой язык.

Как мог он позволить себе эту площадную колкость о трофеях! Прикусить чересчур вольный язык ему не удалось - действие апельсиновой настойки скорее склоняло его к шутливому настроению, а в словах Олимпии звучало столько острых шпилек, что ответные колкости так и плясали у него на языке.

- Ну что же, я постараюсь запомнить это Ваше желание, дорогая графиня, - улыбнулся он и отпил еще один глоток, - Обещаю, если Вам и доведется заполучить меня, то не с пола.

- Угу... с небес свалитесь, - фыркнула от сдавленного смеха Симонетта и собралась подлить маршалу еще настойки, но, поймав взгляд графини, отошла в сторону, - Или с лошади, - чуть слышно договорила она, обращаясь к содержимому маленького дорожного сундучка, стоявшего на табурете, - В дороге то мало ли что случится. А мадам такая сердобольная, право слово.

Франсуа-Анри не расслышал этих слов, а потому не взял на заметку вполне вероятный сценарий, который мог произойти в их путешествии, если кто-то и впрямь был намерен любыми средствами устранить его или графиню, или же их обоих. Напротив, мысли его сделались светлее, а улыбки по-мальчишески искренними, что было совершенно внове для него за последние несколько месяцев. В обществе графини он хоть и чувствовал себя мишенью для ее шпилек, но вместе с тем наслаждался каждой минутой.

- Пожелания, у меня всего лишь одно покуда - чтобы этот вечер не спешил заканчиваться, - произнес он шепотом, но тут же романтичная поволока в синих глазах испарилась, уступив холоду пристального взгляда, - Ах да, тот бедняга. Его принесли в одну из комнат здесь, на втором этаже. Один из гвардейцев будет следить за ним. Может он и придет в себя, тогда я буду рад задать ему несколько вопросов. А после сравню его ответы с теми сведениями, которые принесут мне нанятые мной люди.

Ремарка Олимпии о таланте молодого человека изображать обмороки и слабость, заставили Франсуа-Анри окончательно отвлечься от романтических колкостей. Всему свое время, нельзя было расслабляться и забывать о главной причине, по которой он явился к графине. Или все-таки рассказ об истинной подоплеке событий в дороге был действительно только предлогом для их свидания?

Покраснев под действием настойки, жара, исходившего от камина, а может быть от мысли, что его уловка могла быть легко прочитана самой графиней, дю Плесси-Бельер отложил в сторону приборы и поднялся из-за стола. Он взял свою шляпу и повертел в руках, как будто бы изучая, не измялась ли.

- Простите меня, дорогая графиня, сегодня я вынужден откланяться раньше, чем мне хотелось бы. Я оставляю Вас и надеюсь, что Вы не вмените мне в вину скуку этого вечера. Впрочем, - заговорил он и улыбка осветила его лицо, а в голубых глазах блеснул огонек, - Вы можете назначить мне любое искупление за этот вынужденный грех. Как Вам понравится маленькая игра в фанты на желания за каждый час скуки без моего внимания? Вы можете придумать фант прежде чем я уйду. Или объявить мне его завтра утром. За завтраком, - он перехватил на себе удивленный взгляд Симонетты, едва не задохнувшейся от изумления, или же веселья, - Вы согласны, мадам?

52

Отправлено: 12.06.17 19:00. Заголовок: - Как, вы уже уходит..

- Как, вы уже уходите? Так быстро? - просияла Олимпия, сделав вид, что не слышит сдавленных звуков, издаваемых ее субреткой. - Какая жалось, вы ведь даже толком не успели нам наскучить! Фант, знаете ли, еще надо заслужить, мой милый маркиз. Ну что ж... раз опасности нашего маленького путешествия требуют вашего нераздельного внимания, я отпускаю вас.

Она демонстративно медленно свернула свою салфетку, отложила ее в сторону и лишь после этого взглянула на дю Плесси, гадая, на что списать два ярких пятна на его щеках - камин, померанцевая настойка и ее намек на малую привлекательность маршала в качестве трофея в равной степени претендовали на причину такого непривычного явления, как румянец на лице первого дерзеца двора.

- А к разговору о фантах мы с вами вернемся к обеду, не раньше. С вашего позволения, я надеюсь хотя бы позавтракать спокойно. К тому же, если я и путешествую налегке, без армии пажей, конюхов, секретарей и горничных, это не значит, что мои средства позволяют мне столовать вас трижды в день. Обеда и ужина за мой счет более чем достаточно, вы не находите? До завтра, сударь.

Выражение изумленного веселья на лице синьорины ди Стефано сменилось гримаской, подозрительно напоминающей недовольство, но переживания и планы камеристки мало занимали мадам де Суассон. Она поднялась из-за стола и холодно кивнула переминающемуся с ноги на ногу маршалу, давая понять, что аудиенция окончена.

53

Отправлено: 12.06.17 22:39. Заголовок: Фальшивое сожаление,..

Фальшивое сожаление, прозвучавшее в словах графини, не задело маршала, он продолжал дерзко улыбаться, сминая поля шляпы, прежде чем одеть ее. Выверенными движениями он придал ей тот залихватский и в то же время элегантный вид, которому совсем недавно еще подражала вся молодежь, подвизавшаяся при королевском дворе.

Очередная шпилька мадам де Суассон не возымела бы большего действия на дю Плесси-Бельера, не окажись он уже под влиянием крепкой настойки. Кровь бросилась в виски, а затем также резко отхлынула, так что его щеки, только что полыхавшие румянцем, побледнели, тогда как в синих глазах вспыхнула обида. И все-таки он заставил себя подавить порыв немедленно ответить взаимной колкостью. Это удалось ему не без помощи Симонетты, чей взгляд он мельком перехватил, прежде чем заговорить снова. "Нет, она не хотела, не могла бы, будь на то ее воля," - стиснув зубы, сказал себе Франсуа-Анри.

- Итак, до завтра, сударыня!

Он отвесил поклон, более резкий, чтобы показаться галантным даже не знакомому с придворным этикетом человеку, и взмахнул шляпой перед собой, обведя ей слишком широкий круг, словно он хотел отмести прочь летевшие в его стороны незримые шпильки, которыми награждал его взгляд Олимпии де Суассон.

- Желаю Вам более приятного окончания вечера, сударыни, -
произнес он уже с порога, заставив себя вежливо улыбнуться и склонить голову перед первой насмешницей двора.

- Дюссо! Что наш временный попутчик? - громко спросил дю Плесси-Бельер, как только появился перед распахнутой дверью отведенной ему комнаты, - Что это? Комната для одного человека? Они что, эти провинциальные канальи, решили, что офицеры армии Его Величества будут словно монахи какие-нибудь делить постель на двоих?

- Успокойтесь, месье, право же, стоит ли поднимать такой шум!

Дюссо вскочил из-за накрытого на двоих стола и поспешил захлопнуть дверь за маршалом.

- Присаживайтесь, черт подери, и примите на душу пару глотков. Превосходное вино, доложу я Вам. Вмиг вернет и настроение, и тепло. Вы же продрогли должно быть на козлах то? Да еще бродили невесть где в такой холод то.

- Простите, Дюссо... я не хотел обидеть Вас. Это все... -
дю Плесси-Бельер махнул рукой и принялся снимать с себя промокший до нитки плащ и камзол, успевшие оттаять за время визита к графине.

- А на провинциалов то Вы зря грешили, месье. Это Ваша комната, вся как есть. Для меня комнату на первом этаже отвели. А того подранка, что мы на дороге подобрали, хозяин предложил чуланчик, там аккурат место для походной кровати есть, - говорил Дюссо, между делом обслуживая маршала за столом с ловкостью, выдававшей в нем бывшего ординарца высокого чина, не забывшего свои навыки, - Он так и не приходил еще в себя. Караульный дежурит у его двери. Ежели что, так нас позовут. Ну-с, за здоровье короля!

- Здоровье короля! -
с кислой миной ответил ему маршал и попробовал вино, оказавшееся действительно недурственным на вкус, - Черт подери... а что там еще? - спросил он, как хищный зверь, уловив едва слышные звуки шагов в коридоре.

54

Отправлено: 13.06.17 01:11. Заголовок: - Зря вы так, синьор..

- Зря вы так, синьора, - тихо заметила Симонетта, собирая посуду на поднос. - Синьор маршал ушел весьма расстроенный. Если вы будете так обижать его всю дорогу, он вовсе вас разлюбит.

- О, вот уж что меня нисколько не огорчит, - Олимпия с вожделением глянула на широкую кровать, сулящую крепкий и благотворный сон. - Мне душно от его любви, и если она пройдет, я лишь вздохну свободно. Достань мою сорочку и халат, я лягу, наконец.

Симонетта вынесла поднос на лестницу и полезла в сундук за туалетным прибором и прочими принадлежностями для сна. Графиня подошла к окну, залюбовалась медленно кружащим снегом. Ехать в Италию в конце зимы было чистым безумием, злым капризом, но она вбила себе в голову, что должна увидеть карнавал и Марию, и не собиралась отступать. Но звезды, до чего же холодно! Человеку, наблюдавшему за гостиницей из дверной ниши дома напротив, тоже было холодно, он зябко кутался в длинный плащ с капюшоном - темный силуэт на темном, нахохлившийся, будто ворона на голой зимней ветке.

- Так ежели он вам не нужен, уступите его мне, - голос Симонетты отвлек графиню от созерцания падающих снежинок. - А я вам уступлю того, другого маркиза.

- Кого? - Олимпия удивленно глянула на камеристку, развешивающую ее сорочку на спинке стула перед камином, чтобы согреть. - Другого маркиза? Виллеруа? Ба, да к чему он мне - и я ему?

- Но синьор маршал же сказал... про знаки внимания.

- Полно, Симонетта, это ревность. Не знаю, с чего он взял - и потом, я не желаю совращать детей.

- Да уж, ребеночек, как же, - хмыкнула камеристка, думая о чем-то своем, явно приятном.

- Безусловно, я ценю твою щедрость, но можешь смело оставить себе и того, и другого. Что до меня, то с меня хватит маркизов. Так низко падать я больше не намерена - отныне только герцоги и принцы.

- Правильно, правильно, герцоги звучат куда как авантажнее, - согласно закивала Симонетта, судя по всему, обрадовавшись, что делиться не придется.

Олимпия взяла недопитый бокал и, подвинув кресло к камину, начала левой рукой вынимать шпильки из волос.

- Однако я думала, что у тебя виды на сержанта.

- Да чем же я хуже вас, синьора? К чему мне сержанты, когда маршалы есть под рукой.

Отобрав у госпожи шпильки, Симонетта ловко разобрала прическу графини и начала осторожно водить гребнем по густым кудрям. Медленно смакуя вино, Олимпия смотрела на пляшущие языки пламени, когда гребень вдруг застыл.

- Кажется, ходит кто-то, - встревоженно шепнула камеристка. - Хорошо, что я дверь заперла на ключ и на задвижку. А то мало ли что.

Мадам де Суассон лишь пожала плечами - верить предостережениям дю Плесси было так же глупо, как его признаниям.

55

Отправлено: 13.06.17 22:01. Заголовок: - Это Вы о чем? - на..

- Это Вы о чем? - насторожился Дюссо и на всякий случай положил заряженный пистолет поближе к себе, - Пока Вас не было, я проверял наш арсенал... знаете ли, у мадам графини незаурядная коллекция пистолетов в карете хранится.

- Да, я знаю, - коротко ответил дю Плесси-Бельер и тихо поднялся из-за стола.

Осторожно, как охотник, подкрадывающийся к добыче, он перешел к двери, стараясь ступать на носках, чтобы не издать даже малейший шум каблуками ботфорт. Где-то скрипнула половица, затем еще одна. Наконец до его слуха донеслись тяжелые шаги, удалявшиеся в глубь коридора. Франсуа-Анри осторожно нажал на дверь и приоткрыл ее, чтобы выглянуть. Тонкая полоска света на полу метнулась от двери к стене - было рискованно держать дверь открытой слишком долго, незнакомец мог обернуться и заметить эту полосу. Маршал прикрыл дверь и так же тихо вернулся за стол.

- Чуланчик, куда поместили того человека, где он?

- Да в конце коридора, - ответил Дюссо, - К нему посетители? Кто бы это мог быть?

- Идемте, проверим, -
предложил дю Плесси-Бельер, надевая перевязь со шпагой, - Захватите арсенал Ее Светлости, заряженные пистолеты могут оказаться хорошим аргументом... в случае чего.

Они вышли из комнаты и, прежде чем идти к чуланчику, маршал тихо прикрыл за собой дверь. После того, как даже узкая полоса света исчезла, оба они утонули в кромешной тьме длинного коридора, единственным источником света в котором была открытая настежь дверь на лестницу, спускавшуюся прямо в трактирный зал.

Возле чуланчика было не только темно, но и тихо. Маршал удивленно обернулся к сержанту, но в темноте тот не сумел разглядеть вопросительное выражение на его лице. Толкнув дверь, они ввалились в тесную комнатушку, располагавшуюся под крутым скатом крыши. Сначала маршал, а следом за ним Дюссо оказались лицом к лицу с испуганно смотревшим на них мужчиной средних лет, в черном наглухо застегнутом камзоле поверх черных же панталон и черных чулок, его ноги были обуты в грубые башмаки без каких-либо украшений или лент.

- Одет как гугенот проклятый, -
пробормотал про себя Дюссо, сплюнув в сторону, тогда как маршал строго взглянул в темные глаза незнакомца, смотревшие на него из-под густых седеющих бровей. Лицо этого человека было худощавым и испещрено морщинами, но он не казался стариком.

- Кто Вы?

- Господа, я полагаю, это вам я обязан спасением моего сына? Жак Моше, я аптекарь. А это мой сын, Бенжамен.

- Бенжамен Моше? - наклонив голову, иронично спросил маршал, вглядываясь по очереди в лица отца и сына, - Я маркиз дю Плесси-Бельер, а это сержант королевской гвардии Дюссо.

- Мне сказали, что моего сына спасла женщина... весьма знатная и милосердная. Но я и предположить не мог, что она ехала в компании таких значительных лиц, - с поклоном произнес Моше, нервно сжав заскорузлые пальца на полях своей ветхой шляпы.

- Хм... значительных? - усмехнулся маршал, - Да, если Ваш сын кому и обязан, то графине де Суассон. Это она распорядилась доставить его сюда в ее собственной карете.

- О, месье! - черные глаза аптекаря вспыхнули благодарным огнем, - Могу ли я принести мои благодарности Ее Светлости лично?

- Можете, сударь, вполне. Завтра же утром. Сегодня графиня не принимает, - со снисходительной улыбкой ответил маршал и покосился на дверь, ему снова послышались шаги, на этот раз не крадущиеся, а вполне себе уверенные и четкие.

56

Отправлено: 14.06.17 00:58. Заголовок: Призыв графини не об..

Призыв графини не обращать внимания на подозрительные шумы за дверью на Симонетту не подействовал - она продолжала вздрагивать, замирать, прислушиваться и в процессе всех этих мероприятий то и дело дергать Олимпию за волосы, за что в обычных условиях получила бы изрядный нагоняй от не склонной к терпению итальянки. Но этим вечером все было слишком необычно, чтобы изводить нервную субретку придирками, и Олимпия уже в который раз стиснула зубы и стерпела, когда, будто в пику ее желанию не верить в худшее, в коридоре вдруг послышался грохот бьющейся посуды, а затем истошный вопль, оборвавшийся на полузвуке.

Симонетта взвизгнула, выронила гребень и метнулась в угол за кроватью с явным намерением забиться куда-нибудь поглубже и подальше, чтобы не попасться на глаза лихим людям. Возмутившись подобной трусостью, Олимпия вскочила и, схватив с камина подсвечник, подбежала к двери и распахнула ее, не обращая внимания на призывы камеристки пожалеть их обеих.

- Мадонна, что это еще такое! - вскричала она, поднимая свечи повыше, чтобы осветить длинный коридор.

Круг света выхватил из темноты высокую фигуру, точнее две - мужчину и бьющуюся в его руках служанку, рот которой зажимала широкая мужская ладонь.

- Прошу покорнейше, госпожа графиня, - загудел мужчина. - Темно тут, как в погребе, а эта дуреха сама мне под ноги кинулась, да еще и орать начала, как оглашенная.

Мадам де Суассон сделала шаг вперед и еще немного подняла свечи. Теперь уже можно было разглядеть поблескивающие галуны на мундире, выпученные от ужаса глаза служанки, и россыпь черепков у ног этой драматичной скульптурной группы.

- Вы, верно, ищете сержанта, сударь? - предположила Олимпия, оглядывая стены коридора в поисках чего-нибудь, напоминающего светильники.

- Так точно, мадам, - рявкнул гвардеец и выпустил свою добычу, которая с тихим всхлипом сползла к его ногам. - Доложить насчет караулов, как было велено.

- Как, еще и караулы? Не слишком ли? - молодая женщина насмешливо фыркнула и, отыскав огарок в прилепленном на стену подобии канделябра, зажгла его от свечи.

57

Отправлено: 14.06.17 22:36. Заголовок: Звон посуды и сдавле..

Звон посуды и сдавленный женский крик раздались столь внезапно, что все трое бросились к двери и едва не высадили ее в попытке опередить друг друга.

- Что здесь такое, черт возьми? -
проревел Дюссо, узнавший одного из своих гвардейцев, - Ежели Вы решили приударить за здешними служанками, Пикар, то время и место выбраны крайне неважно.

- Простите, сударь, это моя вина, -
всхлипнула девица, сидевшая на полу у ног гвардейца.

Кто-то разжег огарок свечи в настенном канделябре и при свете неровного желтого огонька Франсуа-Анри разглядел фигуру Олимпии де Суассон, стоявшей напротив двери в свою комнату.

- О, мадам, - не удержавшись от улыбки при виде графини, сказал маршал и отвесил галантный поклон с такой непринужденностью, будто вовсе не он всего несколько минут назад захлопнул дверь ее комнаты с тяжелейшей обидой на сердце.

- Мадам? - Моше обернулся к маршалу, а затем поспешил через весь коридор навстречу графине, давя глиняные черепки от разбитой посуды грубыми башмаками, - Мадам. это Вы спасли жизнь моему сыну? О, я премного благодарен Вашей Милости. Премного! Да благословит Вас небо, мадам.

- А что же ужин для молодого месье? -
всхлипнула девица, жалобно озираясь на мужчин.

- Ужин? Да какой там ужин, ему разве что горячего вина, да сухаря какого-нибудь пожевать. Он промерз насквозь, - ответил ей Дюссо и требовательно посмотрел на гвардейца, - Почему у постели того малого посторонние были? Где караульный, которого я поставил?

- Так, его же послали с поручением... вот за этой девицей. То есть, за ужином.

- Да, так и есть, явились с приказом принести ужин для молодого господина в крайней комнате, - подтвердила девица, наскоро собрав черепки посуды и остатки снеди на поднос.

- Ступайте прочь, -
распорядился Дюссо и дю Плесси-Бельер обернулся к нему с короткой одобрительной улыбкой, он был рад, что не ему пришлось лишить беднягу ужина, может и необходимого ему, - Принесете разогретого со специями  вина и бисквитов. Это все. Пикар, пришлите того ротозея, который в карауле тут стоял.

- Так караулы... выставили, как Вы велели, -
щелкнув каблуками ботфорт, отчитался Пикар.

Но Франсуа-Анри не интересовали эти подробности, он и так понял, что караульные уже заняли свои посты, чем помешали недоброму люду в их планах. Тот человек, наблюдавший за гостиницей с противоположной стороны площади, наверняка дожидался, когда гвардеец уйдет со своего поста во дворе, чтобы в жарко натопленном трактирном зале опрокинуть стаканчик вина для согреву.

- Мадам, позвольте представить Вам, Жак Моше, аптекарь, - маршал обвел рукой полу-круг и указал на аптекаря, не перестававшего кланяться и бормотать благословения в адрес милосердной графини и всех ее домочадцев, - Это его сына Вы велели подобрать на дороге и привезли сюда в своей карете.

- Если я могу быть полезен Вашей Светлости, - аптекарь окончательно скомкал ветхие поля своей шляпы и наконец разогнулся, оказавшись в лучах света, падавшего от свечи, которую держала Олимпия.

- Конечно же, можете, сударь, - заговорил с ним дю Плесси-Бельер, - Не скажете ли, любезный, каким образом Ваш сын оказался на дороге, посреди леса, один! Не лучшее время, знаете ли, для пеших прогулок. Тем более по той дороге, на которой обычно промышляют лихие люди.

- О... так это же... я и не ждал его сегодня домой, господа, - аптекарь обернулся к маршалу, а затем снова посмотрел в лицо графини, которая показалась ему более чуткой и доброжелательной, чем маршал с его подозрительными вопросами, - Я послал Бенжамена в соседний городок с лекарствами для одной моей пациентки. Он уехал верхом на муле, ранним утром. Но должен был вернуться только назавтра с почтовой каретой. А мула я велел оставить моему свояку, он содержит таверну.

- Так у Вас и пациенты имеются? -
сузив глаза, спросил маршал, не удовлетворенный ответами.

- Да, сударь... простите, месье маршал. И пациенты. У меня и патент имеется. Хирург, цирюльник и брадобрей. С королевской же грамотой, - не столь уверенно отвечал Моше, не переставая вертеть головой и бросая отчаянные умоляющие взгляды в сторону графини.

58

Отправлено: 15.06.17 23:07. Заголовок: Само собой, вооружен..

Само собой, вооруженные силы подоспели к тому времени, когда, дойди дело до нападения, пол коридора был бы уже усыпан трупами. Пока же, к счастью, его устилали только осколки посуды, ломти хлеба и сыра и широкая юбка незадачливой прислуги, рискнувшей отправиться с полным подносом в полную тьму и поплатившейся за свою неосторожность.

- Ба, а вот и сержант. И с подкреплением, к тому же, - мурлыкнула Олимпия, узрев на другом конце коридора знакомое лицо, улыбавшееся ей, как ни в чем ни бывало.

Симонетта зря опасалась - шпильки отлетали от дубленой шкуры дю Плесси, не оставляя на ней следов. По крайней мере, видимых.

Убедившись в том, что ее конвоир жив, невредим и совершенно не собирается умирать от разбитого сердца, графиня уже готова была вернуться к себе, когда из-за широких спин господ военных показалась щуплая фигура незнакомца, который засеменил в ее сторону, невнятно бормоча нечто, похожее на витьеватые и бесконечные благодарности.

- Мадам, позвольте представить Вам: Жак Моше, аптекарь, - весело объявил дю Плесси, адресовав Олимпии очередную нахальную улыбку, в ответ на которую она надменно вздернула подбородок. Аптекарь, с очевидностью, принял это на свой счет, поскольку бормотание его сделалось еще подобострастнее и невразумительнее.

- Полноте, сударь, - не выдержала Олимпия. - Оставьте эти славословия. Я всего лишь поступила, как любая добрая христианка.

При слове "христианка" мэтр Моше закашлялся, заставив молодую женщину пристальнее вглядеться в его лицо и фигуру. Нет, длинных косиц по обе стороны лица она не увидела, но все же, было в лице аптекаря нечто... Возможно, он был выкрестом, переменившим свою иудейскую веру ради права свободно заниматься своим делом, но так и не принявшим христианство в свое неправедное сердце. Якоб и Вениамин - да, что-то неизбывно библейское было в именах этих несомненных потомков Моисея.

- Так вы еще и врач, мэтр,
- она милостиво улыбнулась дрожащему под градом вопросов старику.- Ну так вам должно быть виднее, нужен ли ужин вашему сыну. Не позволяйте этим господам лишать его пищи по их прихоти, они далеко не медикусы, а всего лишь военные, и мало что смыслят в уходе за больными и замерзшими. Хотя насчет подогретого вина я согласна, оно никогда не помешает.

- Уж-жин? - неуверенно переспросил Моше, но тут же быстро нагнулся и начал подбирать с пола хлеб и сыр. - Да, да, ужин. Ему можно, да. Все можно.

- Вы пришли, чтобы забрать его домой, не так ли? Но как вы узнали, что ваш сын здесь? - поинтересовалась Олимпия.

- Забрать? Э...

У старого еврея была раздражающая привычка повторять за своими собеседниками все подряд. Если, конечно, это не был способ выиграть время на то, чтобы придумать убедительный (но не обязательно правдивый) ответ.

- Папаша Ферран... То есть, хозяин гостиницы. Он прислал мальчика сказать, что мой Бенжамен здесь. С вашего позволения...

- Ну нет, мэтр Моше, вам следует спрашивать позволения у месье маршала, - отрезала Олимпия, не преминув глянуть в сторону дю Плесси - пусть разбирается с этими евреями сам. - В любом случае, он может остаться здесь до утра, об этом уже условлено с хозяином. Что до меня, то я желаю молодому человеку выздоровления, вам, сударь, возвращения вашего мула, а вам, господа - доброй ночи.

Стрельнув в мужчин прощальной улыбкой, мадам де Суассон развернулась и захлопнула за собой дверь, погрузив коридор в романтичный полумрак, едва рассеиваемый оставшейся гореть свечой.

59

Отправлено: 16.06.17 00:34. Заголовок: В полумраке коридора..

В полумраке коридора, который едва рассеивался светом от свечного огарка в настенном канделябре и свечой в руках графини, трудно было разглядеть что-либо кроме силуэтов собравшихся там людей. И все-таки, Франсуа-Анри показалось, что Она улыбнулась ему - Олимпия повернулась в сторону аптекаря и ее лицо осветилось пламенем свечи и улыбкой. Ему ли, спросил внутренний голос, недоверчивый к знакам внимания, которые графиня подавала навязанному ей в неотлучные спутники маршалу исподволь или намеренно. Какая разница, ответил самому себе Франсуа-Анри и улыбнулся на прощание - главное, что она не была перепугана до смерти из-за грохота, устроенного по вине гвардейца.

- Добрейшей ночи, мадам! - ответил он, взмахнув шляпой в воздухе, - Надеюсь, что Вас больше ничего не потревожит.

Оставшись в быстро сгущавшемся мраке, мужчины, не сговариваясь поспешили назад в чуланчик, в котором оставался больной сын аптекаря. Горевшая свеча одна в канделябре на прикроватном столике, и маленькая лампадка перед распятием над изголовьем постели, освещали комнату настолько, что можно было разглядеть побледневшие от усталости лица.

- Так что же, сударь, у Вас в каждом придорожном трактире свояки служат? - насмешливо спросил дю Плесси-Бельер, сделав вид, что принимал объяснения аптекаря за чистую монету, - А Вы, стало быть, служите во здравие всей округи и во славу короля?

- Точно так, истинно так, - закивал головой старик и покосился на табурет у постели, как видимо, усталость и волнение брали свое, его колени подкашивались и были готовы подвести его.

- А вот и горячее вино для юного Бенжамена, - дверь распахнулась и вошел трактирщик с самым радушным видом неся поднос с хлебом и кувшином и кое-какой снедью из того, что оставалось на кухне в столь поздний час.

- Вот что, месье Ферран, - заговорил с ним маршал, как только нехитрый ужин был сервирован у постели, - Раздобудьте-ка походную кровать для месье Моше. Он медик и к тому же отец этого бедняги. Пусть проведет ночь рядом с ним, мало ли что. А так мне будет спокойнее за них обоих. Не хорошо это выставлять почтенного человека на улицу в столь поздний час.

- О, месье маршал... Вашей доброте нет границ, как и доброте сиятельной графини, которую Вы сопровождаете... но я человек скромный... - карие глазки аптекаря забегали, а тонкие узловатые пальцы сцепились в замок на груди, словно оберегая спрятанную под его строгим камзолом казну.

- Мэтр Ферран, все расходы на содержание месье Моше и его сына спишите на мой счет, - небрежно бросил Франсуа-Анри, снова делая вид, что ничего не заметил, - Мой, а не графини, - уточнил он, бросив строгий взгляд вновь сделавшийся льдистым после того, как Олимпия ушла в свою комнату, - Дюссо, идемте, - позвал он сержанта и вышел из чуланчика.

- Хм... неужели Вы купились на их объяснения, маршал? - шепнул ему сержант, когда они оказались в коридоре.

- Нет, просто не вижу смысла продолжать эту игру в кошки-мышки. Они ничего не скажут более того, что мы услышали. Правда это или нет, я выясню. А пока что, пусть побудут здесь. Оба. Поставьте караульного у двери.

- Эдак половина моих людей в карауле ночевать будет, - проворчал Дюссо, потирая лоб, - И проверять придется же.

- Не ночевать, а охранять, - назидательно поправил его маршал и остановился посреди коридора, - Да, проверять придется. Но, это я возьму на себя, мой дорогой Дюссо. Вам и так досталось нынче. Выспитесь хорошенько. И знаете что, займите мою комнату. Там уже натоплено. А я спущусь на первый этаж и займу Вашу комнату. Нет, сержант, - он предупреждающе поднял руку, а затем жестом пригласил Дюссо войти в его комнату, - Это не одолжение, а скорее приказ. Военная хитрость, если хотите. Завтра Вам понадобятся все силы. А я смогу наверстать сон в карете.

Он быстро нацепил пояс с пистолетами и перевязь со шпагой поверх камзола, набросил на плечи едва успевший просохнуть плащ и поправил шляпу.

- Желаю Вам спокойной ночи, дорогой Дюссо. Держите пистолет поближе к подушке... мало ли что. Дамы в соседней комнате дороги не только нам с Вами, -
он многозначительно подмигнул сержанту, - Но и короне. Не забывайте, сам король назначил нас в сопровождающие для них.

60

Отправлено: 16.06.17 23:21. Заголовок: Не успела Олимпия за..

Едва Олимпия затворила за собой дверь, как успевшая позабыть про страхи Симонетта забросала госпожу вопросами, и графине пришлось в лицах пересказывать сцену в коридоре, пока камеристка расшнуровывала ее дорожное платье и освобождала от корсета, нижних юбок и сорочки. Симонетта хихикала, прислушиваясь к доносящимся из коридора звукам. К тому времени, когда Олимпия была облачена в нагретую ночную рубашку и теплый стеганный шлафрок из турецкого шелка, единственным звуком, нарушавшим тишину позднего вечера, было позвякивание черепков, заметаемых прислугой.

Симонетта подхватила хозяйскую юбку  и сапожки и решительно заявила:

- Пойду отдам, чтобы почистили. Весь подол изгваздали в грязи, синьора, нельзя же так!

Олимпия рассеянно кивнула в знак согласия, достала из дорожной шкатулки толстую тетрадь, переплетенную в кожу, и снова свернулась клубком в кресле перед камином. На скрипнувшую за спиной дверь и тихие голоса в коридоре она не обращала внимания - хотя подозревала, что вылазка Симонетты носила скорее шпионский, чем хозяйственный характер. Наверняка предприимчивая субретка расспрашивала служанку, где разместили их спутников. Неисправима!

Графиня усмехнулась - кого-то этой ночью ждал приятный сюрприз. Или не очень приятный - хотя надо было быть полным чурбаном, чтобы не оценить внимание столь страстной особы, как синьорина ди Стефано. Впрочем, он и был редким чурбаном. А заодно нахалом, мерзавцем и лжецом. Ммм, не слишком ли много достоинств для одного человека?

Выкинув из головы воспоминание о наглой улыбке и взгляде с другого конца коридора, Олимпия раскрыла тетрадь на заложенной странице и погрузилась в чтение новомодной новинки, ходившей по Парижу в списках, которую буквально за день до отъезда привез в Суассон посыльный от мадам де Монако. Княгиня весьма нахваливала модный роман - не удивительно, если учесть его название: "Любовная история галлов". Автор сего творения, весьма узнаваемо (и зло) повествовавшего о событиях, Олимпии хорошо известных, был не указан, но в своем письме Катрин намекала, что роман, в котором за пасторальными именами персонажей легко угадывались иные - и, звезды, до чего же громкие! - имена, был написан Бюсси-Рабютеном. Де Бюсси Олимпия помнила лишь по скандалу с похищением некоей богатой вдовы, но слог у него оказался неплох, и графиня с головой погрузилась в неожиданно увлекательный и совершенно новый вид сплетен. Симонетта успела вернуться и молча возилась с вещами, дрова в камине почти догорели, а она все читала, нетерпеливо перелистывая страницы.