Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Сквозь тернии к сестрам...

Сообщений 381 страница 383 из 383

1

... или Приют "У погибшего контрабандиста"

    Время: Начало февраля 1665 года
    Место действия: дороги Франции и Савойи
    Действующие лица: маркиз дю Плесси-Бельер, графиня де Суассон и другие маски

    В полях, под снегом и дождем,
    Мой милый друг, мой бедный друг,
    Тебя укрыл бы я плащом
    От зимних вьюг, от зимних вьюг.
    А если мука суждена
    Тебе судьбой, тебе судьбой,
    Готов я скорбь твою до дна
    Делить с тобой, делить с тобой.

    Роберт Бернс

     https://img-fotki.yandex.ru/get/61411/3543901.7d/0_f2ae9_70487989_L.jpg

381

Какими утомительными могли быть звуки музыки! А особенно же, музыки, которую играл оркестр замерзших до посинения валторнистов и трубачей. Очередной пассаж, исполненный дижонскими музыкантами под управлением толстенького коротышки, отбивавшего такт тяжелой палкой, лишь отдаленно напоминавшей изящную трость маэстро Люлли, вызвал у маршала непримиримое желание зевнуть. И только клятвенное заверение, данное графине, что он со всем прилежанием исполнит роль почетного сопровождающего, заставило дю Плесси-Бельера взять себя в руки и проявить железную выдержку.

- Его Сиятельство, граф де Брио де Леско де Лепен, - продолжал представлять выстроившихся в длинную очередь дижонских дворян средней и малой руки, советник Вильфранш.

Дю Плесси-Бельер недобро покосился на самый конец очереди, отчего-то не спешивший приблизиться, не смотря на то, что они продвигались на два шага вперед после каждого приветственного поклона к ручке Великой графини. Заметив этот взгляд, Вильфранш подтянулся, расправив ссутуленные плечи, отчего вместо круглого, его силуэт под черной мантией магистрата сделался угловатым и еще более нелепым.

- Дамы и господа, Ее Великое Сиятельство, госпожа графиня де Суассон сейчас изволит войти в ратушу. Прошу всех следовать за нами, дамы и господа! - зычным голосом, похожим на хорошо поставленный голос профессионального чтеца новостей на рыночной площади, прокричал Вильфранш и с выражением преданной готовности на все мыслимые подвиги в честь ошеломляюще блиставшей в своем столичном наряде Великой графини.

- Кажется, они здесь все-таки не лишены понятливости, -
пробормотал скорее про себя Франсуа-Анри, перехватив кончики пальцев Олимпии, прежде чем советник успел подать ей свою пухлую длань.

Им осталось лишь подняться по последним трем ступенькам к широкому крыльцу перед парадным входом в ратушу, когда почтенный епископ де Вало оказался прямо перед ними, проявив недюжинную для его возраста прыть. Вильфранш тут же метнулся вперед, чтобы не позволить священнослужителю оказаться привратником в дверях магистрата, и широким жестом пригласил маршала и графиню пройти в открывшиеся перед ними широкие двери.

- Наконец-то, - тихо выдохнул маршал, даже сквозь перчатки успевший ощутить холод замерзших пальцев руки графини. - Надеюсь, теперь-то наше терпение вознаградят чем-то более субстанциальным и согревающим, нежели пространные речи профессиональных крючкотворов. Как Вы думаете, нам предложат бургундское или в честь Вашего приезда предпочтение будет отдано шампанским винам?

Он говорил, стараясь улыбаться и не подать и виду, что внутри его колотило от холода и еще больше от нетерпения поскорее перейти от тягомотины приветственных речей и тостов к танцам. Вот тогда-то он точно проявит свою необходимость Великой графине - и в качестве превосходного танцора, и качестве отпугивающего защитника от посягательств на ее внимание со стороны скучных провинциалов.

382

Одной мысли о том, что она станет обладательницей молочно-зеленого чуда, так изумительно идущего к ее рыжим волосам, в чем Симонетта могла убедиться, любуясь собой в зеркале, было довольно, чтобы маркиза наградили таким многообещающим взглядом, от которого уши и щеки молодого полковника должны были бы задымиться, не будь он так увлечен поиском достойного дара для графини де Суассон.

- Благодарю, - выдохнула в ухо Виллеруа рыжая кокетка, убедившись в том, что взгляд ее пропал втуне, и поспешила испробовать силу своих глаз на престарелом лавочнике.

Под влиянием пары итальянских очей тот извлек откуда-то еще одно украшение, заставив сердце Симонетты забиться еще быстрее при виде нового сокровища.

- Браслет? Да еще и веер? Это что же, получается целая парюра? – вопросила она с легким придыханием в голосе и сделала еще одну попытку послать Виллеруа выразительный взгляд, полный намеков и обещаний.

- Что ж, можно и так сказать, - согласился хозяин лавки с тонкой улыбкой, будто предчувствуя, что колье и серьги не останутся в одиночестве. – Но ежели господа ищут нечто совсем особенное, то вот, не желаете ли взглянуть?

Он достал с полки другой ларец и, открыв его, извлек бархатную подушку, на которой покоилась не то брошь, не то заколка для волос в виде огромного цветка в окружении изящных листьев, в сиянии ламп отливающего всеми переливами радуги.

http://s5.uploads.ru/t/eyLjb.jpg

- Что это? - изумилась Симонетта, коснувшись пальцем переливчатого лепестка, на ощупь оказавшегося мягким и податливым. – Это… не металл.

- И не камень, - кивнул торговец. – Это, мадам, драгоценные перья птицы, обитающей только в Вест-Индии. Тычинки же сделаны из редчайшего черного жемчуга. Португальская работа. Поверьте, другой такой броши вы не сыщете во всей Европе. Украшение, достойное королевы.

Симонетта чуть было не фыркнула презрительно – вот уж глупое сравнение. Но брошь и в самом деле была хороша. Она еще раз качнула бархатную подушку, и лепестки искусно собранного цветка вновь переменили оттенок на свету, играя необычным металлическим блеском. Полюбовавшись необычным зрелищем, итальянка положила подушечку на место и задумчиво побарабанила тонкими пальцами по крышке шкатулки.

- Сколько? – осведомилась она, наконец, без особого энтузиазма, дабы не вселять в лавочника желание нагреть заезжих покупателей на неприличную сумму.

383

Улыбка на лице молодого человека свидетельствовала о готовности скупить если не все сокровища, хранившиеся в маленькой лавке антиквара, то хотя бы те из них, которые приглянутся его хорошенькой спутнице. Цепкий взгляд торговца редкостями уже оценил возможности проезжего франта, впрочем, не сумев при этом разглядеть королевского фаворита под скромным дорожным плащом, плотно закрывавшим высокую статную фигуру молодого человека.

- Мы берем и это, - немедленно отозвался Франсуа, поймав на себе выразительный взгляд, в котором его пылкое воображение разглядело всю песню песней, тогда как ласкающий слух голос уже призывал его внимание к новой диковинке.

- И это... - стоя за спиной Симонетты, маркиз ощутил легкое прикосновение ее пальчиков к своей руке, таинственный знак, предупреждавший его не спешить.

- Украшение, достойное королевы, - расхваливал диковинную брошь торговец, как видно, нацеливаясь поразить воображение приезжей парочки, которым все в его лавке казалось верхом роскоши.

- Сколько? - этот вопрос, прозвучавший внезапно и безо всякого интереса, отрезвил не только лавочника, но и Виллеруа.

Маркиз с удивлением смотрел в затылок Симонетты за невозможностью заглянуть в ее лицо, и гадал, с чего вдруг ей расхотелось получить все эти диковинные вещицы. Неужели ее природная скромность не позволяла ей получить от него подарок, который по ценности мог превзойти тот, что они выбрали для ее госпожи?

- Это не страшно, - шепнул он на ушко своей пассии, когда хозяин лавки дребезжащим от плохо скрываемого волнения голосом объявил цену за все вместе.

- Я заплачу, - снова шепнул Франсуа, но, тут же замолчал, ощутив, как острые коготки, впились в его ладонь.

- А что же, для этой броши у Вас не имеется достойного сопровождения? Скажем, такой же работы веер? - громко поинтересовался маркиз, демонстрируя Симонетте свою решимость не отступать перед названной цифрой, казавшейся ему жалкой и недостойной обсуждения.

- Как же... Как же, - пробормотал запутавшийся в своих оценках лавочник - перед ним оказалась дилемма по части того, на кого же из двух ему следовало ориентироваться. Молодой человек выглядел сущим профаном, мечтой любого торговца галантереей и модными безделушками. Но, вот его спутница! О, этой рыжеволосой бестии палец в рот не клади, уже по одному ее взгляду было понятно, что она знала цену не только себе, но и всему, чем так усердно пытался удивить их хозяин антикварной лавки.

- Вот. Это опахало прибыло к нам из Индии. Сам великий махараджа когда-то еще задолго до тех времен, когда португальцы открыли пути на Восток, заказал этот веер китайскому мастеру письма по шелку. Вот видите, эта роспись делалась в три слоя. Тушь. И еще раз. А вот это, видите? - он взмахнул веером, и сложенные грани медленно раскрылись, играя на свету перламутровым переливом. - Это сделано при помощи нанесение золотой и жемчужной пыли. Очень тонкое мастерство. Очень.

Пораженный увиденным, действительно не похожим ни на что, встреченное им прежде, Франсуа протянул руку к вееру. Он повертел им перед собой, любуясь рисунком, изображавшим прекрасную девушку в саду под цветущим деревом, с танцующими журавлями у пруда и пионом, лепестки которого сверкали перламутровыми отблесками.

- Мы берем все, - заявил он и снова наклонился к ушку Симонетты. - Этот веер для мадам графини. Но вот тот веер Ваш. Если позволите мне одеть на Вашу руку тот браслет, - шепнул маркиз и оставил дразнящий поцелуй на мочке уха, к которой мысленно уже примерял новую пару сережек.