Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом


Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом

Сообщений 21 страница 40 из 151

1

Пять часов после полудня, 04.04.1661.


https://img-fotki.yandex.ru/get/467152/56879152.4e0/0_12c08b_1d2124a7_orig

21

Отправлено: 28.06.17 00:12. Заголовок: Анна Австрийская Б..

Анна Австрийская

Безусловно, наблюдать за тем, как тетушка пытается вывернуться из неловкой ситуации, в которую она ее поставила, было чертовски приятно, однако Мадемуазель наслаждалась своим достижением ровно до той минуты, пока не заговорила Франсуаза Скаррон. Постороннему, наверняка, не послышалось бы в голосе вдовы ничего, кроме смирения перед своей недоброй судьбой, однако Анн-Мари провела в гостях у Прекрасной Индианки две февральских недели и не смогла бы не заметить дрожь плохо сдерживаемого протеста, даже если бы очень захотела.

Удовольствие улетучилось вмиг, и Монпансье отвела взгляд, мучаясь приступом жгучего стыда. Какой черствой должна теперь посчитать ее бедная вдова, при всем дворе поставленная в положение еще более неловкое и унизительное исключительно в пику королеве-матери! Воистину недостойный поступок, и главное, уже неисправимый.

Едкое замечание Анны Австрийской о сомнительных заслугах покойного Поля Скаррона грозило стать последней каплей: по лицу мадам Скаррон легко читалось, что сейчас она поднимется с колен, развернется и уйдет прочь на глазах у всех.

- Полноте, тетушка, - тоном мягкого упрека заговорила Мадемуазель, качая головой. – Пусть Святое Писание и призывает грехи отцов на головы их детей, оно не говорит ничего подобного о мужьях и женах. Какое отношение эта добрая христианка имеет к стихам месье Скаррона, написанным им задолго до свадьбы? Право же, если бы я могла заподозрить вас в подобной злопамятности, я бы самолично предложила мадам просить аудиенции не у вас, а у месье Фуке. Вот уж кто точно вернул бы свою пенсию, назначенную некогда автору «Комического романа», и не припомнил бы бедной вдове грехов, которых она не совершала.

Уф, как же тяжело хранить этот тошнотворно приторный тон вместо того, чтобы прямиком заявить старой ханже: «И где оно, ваше хваленое милосердие, мадам?». Но нет, нельзя: уколоть старушку – это одно, а вот рассердить – совсем другое. Так можно и вдову без денег оставить, и себя без места при дворе.

Дамы, толпящиеся вокруг обеих королев, взволнованно зашептались. Мадемуазель толком не поняла, что именно их так взбудоражило. Не поминание же всуе суперинтенданта, в самом деле. Зато Анну Австрийскую намек на то, что она скупее Фуке, похоже, задел. В душе герцогини затеплилась надежда: гордая испанка ни за что не согласится показаться мелочнее или мстительнее одного из ее подданных, пусть даже и первого богача королевства, с которым государственная казна тягаться просто не могла. А значит, у Франсуазы д'Обинье только что появился шанс на успех. Надо только дать королеве-матери вызреть и не потерять лицо при этом.

22

Отправлено: 29.06.17 00:18. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги. 3 //

Появившись в Большой Приемной с лицом мрачнее тучи, Фуке старательно высматривал среди собравшихся там придворных кого-нибудь из тех кого можно было расспросить о происходящем. Как назло никого из охотников до сплетен и сенсационных новостей там не оказалось и большая часть дворян стремилась к дверям, чтобы успеть выйти к парадной лестнице до того, как выход будет закрыт караульными для поддержания порядка на площадке лестницы и на ступеньках. Гул взволнованных голосов все усиливался, вселяя тревожное чувство в душе суперинтенданта.

Новый удар немилосердной к нему судьбы оказался неожиданным и гораздо более неприятным от того, что произошло все как раз в преддверии новой королевской затеи, которая грозила обернуться еще большим фиаско, чем сорванный из-за грозы балет. Фуке с сомнением взглянул на выстраивавшиеся на Большой Лужайке каре мушкетеров и гвардейцев, образовавших причудливый шахматный орнамент из голубых и красных плащей. Стоит подуть чуть более сильному ветру и над лужайкой разразится гроза, которая сметет на нет все приготовления. Тонкие губы суперинтенданта растянулись в злой усмешке - молодой король все еще пытается придать значимость своему выдуманному титулу "Солнце", но то, что было рождено на подмостках балетной сцены, там же и останется, разве нет?

- Неужели эти старые индюки из дипломатического ведомства согласились устроить весь этот балаган ради приветствия турецкого посла? А ведь Фераджи не глуп, он поймет, что весь этот фарс затеян не ради его самого и даже не ради его великого султана или кто он там, этот повелитель басурман, -
бормотал себе под нос виконт, наблюдая за суетой в рядах венгров, англичан, монегасков и французов, устремившихся к выходу.

Не желая оказаться в самом конце этой процессии, он сделал несколько шагов вперед, но, оценив ситуацию, решил действовать иначе.

- Капрал! - подозвал он к себе дежурного мушкетера, стоявшего поодаль от дверей, - Я должен принести важный доклад к Ее Величеству от самого короля. Организуйте для меня выход. Немедленно, - сказал он и кивнул в сторону дверей королевского кабинета, - Его Величество распорядился выполнить это поручение сейчас же, до начала церемонии.

- Но, разве король не вышел через другой коридор? - засомневался мушкетер, но серые глаза суперинтенданта сверлили его как маленькие буравчики, не суля ничего хорошего за невыполнение королевского приказа, - Сию же минуту, господин виконт.

Уже через минуту двое мушкетеров шагали наперерез через толпу придворных, разделяя ее как острый нож разделяет только что вынутый из печи пирог, чтобы расчистить дорогу для Его Милости суперинтенданта. Таким образом Фуке удалось выйти из дворца как раз в хвосте свиты английской королевы, чтобы успеть спуститься к широкой площадке, на которой разместились королевы и их свита, прежде чем двери вестибюля были окончательно закрыты для прохода на время всей церемонии. Виконту лишь оставалось сделать знак своим сопровождающим, что они могли отправляться назад с чувством исполненного долга.

- Какая суета, какое ощущение грядущего празднества. Как будто предстоят крестины самого наследника престола, не иначе, - с нарочитой радостью в голосе произнес виконт, обращаясь с ходу к графине де Суассон и к стоявшей рядом с ней герцогине де Ланнуа.

Ему пришлось оставить попытку оказаться в поле зрения королевы-матери и сидевшей рядом с ней королевы, уступив эту честь Великой Мадемуазель. Герцогиня в ту самую минуту представляла королеве-матери свою протеже, которую Фуке успел разглядеть краем глаз. Он повернулся к ним всем корпусом и смерил склонившуюся перед Анной Австрийской даму в черном вдовьем платье неприкрыто изучающим взглядом. К своему удивлению он признал в ней вдову небезызвестного Скаррона. То, что его имя прозвучало с уст де Монпансье, заставило его насторожиться и даже отвлечься от выбранных в собеседницы графини де Суассон и герцогини де Ланнуа. Его щедрость, уже сделавшуюся притчей во-языцех, противопоставляли милости самой королевы-матери - хуже не придумаешь! И что могла подумать об этом все сама Анна Австрийская? А что если ей привидится подвох, нет хуже, сговор самого Фуке и де Монпансье? Он нервно прикусил губу и с рассеянным взглядом повернулся к графине де Суассон, не сразу спохватившись, что следовало добавить улыбку с своему приветствию.

23

Отправлено: 29.06.17 23:30. Заголовок: - Подумать только, -..

- Подумать только, - прошептала мадам де Ланнуа, повернув голову в сторону королевы, обмахивавшейся изящным веером с китайской росписью, - Какая роскошь. Этому господину так не терпится втереться в доверие королевы, а ведь всего несколько недель назад он и взгляда в ее сторону не бросил бы, - мадам де Ланнуа тактично промолчала о том, что причиной такого внимания со стороны суперинтенданта было объявление об ожидаемом наследнике престола, конечно же, хитрец побивал клинья к королеве, чтобы обеспечить себе место при будущем Дофине.

- И как только у этого человека хватает времени на все его махинации, - так же тихо проговорила герцогиня, обратив смеющиеся глаза на графиню, - Слухи о недостаче лошадей на королевской конюшне достигли и покоев королевы... молодой д'Арманьяк присылал одного из шталмейстеров с просьбой передать личные выезды для королевских нужд. Ну, меня то это не коснулось, я прибыла в Фонтенбло вместе с Ее Величеством. А вот некоторые из статс-дам... - шепот пожилой гофмейстерины снизошел до тихого присвиста, но она тут же прикрыла рот веером и лишь озорной блеск в глазах выдавал ее желание рассмеяться в голос.

- Простите, моя дорогая, я так много говорю. Но, похоже, Вы нечаянно услышали об очередной интриге этого господина. Пропавшие лошади наверняка значились не только на бумаге... но вот вопрос - зачем же они ему понадобились? Вы сказали для Во? Это что-то личное, важное настолько, чтобы даже не воспользоваться плодами своей щедрости, -
она покачала головой, - Как это не похоже на господина суперинтенданта. Он привык снимать сливки со своих вложений и никогда не упустит свою выгоду. Я слышала, что господам гвардейцам было велено начищать до блеска их кирасы, и эти негодники реквизировали обшитые кружевом салфетки из буфетной. Какое попустительство, право слово! - чтобы отвадить внимание госпожи де Навайль к их разговору, мадам де Ланнуа нарочито громко высказала свое неудовольствие, впрочем, тут же понизив голос до прежнего шепота, - О смерти Дезуш написал слишком мало, чтобы судить с определенностью. Убитым оказался один из лакеев, которого люди префекта искали в связи с кражами в апартаментах Мадам. Но, что действительно примечательно, так это тот факт, что несчастный был переодет в турецкое платье. Точнее, Дезуш написал слово костюм, как будто речь шла о театре. Но, он швейцарец. Может быть он имел в виду всего лишь турецкое платье, а не переодевание?

Сказав это, мадам де Ланнуа бросила быстрый взгляд в сторону де Навайль, но та успела уже отвернуться в сторону появившегося на площадке Фуке.

- Надо же, помяни черта, - прошептала Мари-Луиза и поспешно осенила себя крестом, на всякий случай, - Месье Недруг собственной персоной.

Не имея возможности оказаться ближе к королевам, Фуке пришлось довольствоваться местом во втором ряду, но и тут он сразу же проявил свою деятельную натуру, не преминув обратиться к обеим гофмейстеринам. Мадам де Ланнуа ответила на подобострастный поклон виконта снисходительной улыбкой и кивнула.

- Вы склонны забегать далеко вперед, виконт. Речь идет всего навсего о приеме послов. Но, Вы то уж должны знать об этом больше, чем мы. Ведь все эти приготовления, -
мадам де Ланнуа сложила веер и указала на выстроенные полукругом трибуны для зрителей, - Вы не поскупились предоставить для этого приема все самое лучшее. Словно по волшебству эта скромная лужайка вот вот превратится в сцену для самого грандиозного представления. Должно быть, все это стоило Вам огромных усилий, виконт, не так ли?

24

Отправлено: 30.06.17 01:02. Заголовок: Отсылку к Писанию Ан..

Отсылку к Писанию Анна выслушивает с кислой миной: ей нестерпимо хочется уесть племянницу хоть чем-нибудь, но, как назло, в голову не приходит ни одного подходящего места из Библии или, к примеру, святого Августина. Мысль о святом Августине приходит весьма некстати, напоминая королеве-матери о необходимости постоянства в добре. Увы, в эту самую минуту ей совершенно не хочется быть постоянной, но это, должно быть, тоже грех. На всякий случай Анна быстро читает про себя Ave и роняет с пальцев очередную четку в попытке оттянуть неизбежную (и неприятную) капитуляцию.

- Вы правы, дитя мое, вы правы, - сокрушенно кивает она и пытается придать лицу и голосу подобие материнской заботы. – Упаси меня бог возлагать на это несчастное создание вину за грехи ее покойного супруга. У меня и в мыслях не было подобного.

Едва заметная полуулыбка на лице мадам де Моттвиль, молча прислушивающейся к разговору, огорчает Анну еще больше, чем не к месту помянутое имя Фуке. Больше всего ей сейчас хочется во всеуслышанье предложить вдове Скаррон отправиться прямиком к суперинтенданту и лично проверить, так ли велика (а главное, бескорыстна) его легендарная щедрость. Да что там, какие могут быть сомнения: за такие глаза Фуке отсыплет вдове пенсию мужа в двойном размере.

- Встаньте, мадам, - быстро произносит королева-мать, прочтя на лице коленопреклоненной женщины намерение именно так и поступить. – Мы всегда рады возможности помочь страждущим, и раз Господь послал вас к нам сегодня, в этот праздничный день, значит, таковы его воля и промысел. Мы велим мадам де Ланнуа включить вас в список моих пенсионеров и надеемся, что вы не дадите нам повода пожалеть о проявленной щедрости.

Лицо вдовы снова вспыхивает очаровательным румянцем, и Анна слабо надеется, что молодая женщина вдруг возьмет и откажется от столь неохотных щедрот, но нет, по всей видимости, гордость для мадам Скаррон – роскошь непозволительная, и ее голова лишь опускается еще ниже.

- Благодарю вас, Ваше Величество. Я буду молиться за ваше здоровье и благополучие… каждый день, - вдова встает и пятится за спину Мадемуазель – спину, за которой можно спрятать пару таких субтильных вдовушек.

И вовремя! Трубы объявляют появление третьей королевы, и Анна медленно поднимается навстречу сестре и подруге. Но пока между ней и Генриеттой-Марией, только вступившей на площадку и не особо торопящей шаг, остается немалое расстояние, королева-мать делает знак Моттвиль.

- Передайте де Лионну, что он может приглашать турецких господ, моя милая, мы более никого не ждем. И турок ждать не хотели бы, - вполголоса распоряжается она.

Моттвиль послушно кивает и тут же исчезает в толпе – полезное умение в подобной давке.

25

Отправлено: 01.07.17 23:36. Заголовок: Спускаясь по парадно..

Спускаясь по парадной лестнице вдовствующая королева Англии и Шотландии являла собой скорее образчик театральной драмы, нежели королевского величия. И только личико ее младшей дочери, оказавшейся по счастливой случайности у подножия лестницы, вернуло подобие улыбки на лице у Генриетты-Марии.

- Дитя мое, я здесь - чего же более. Однако, я благодарю Вас за заботу, моя дорогая. Мне следовало послать за Вами еще утром, но теперь Вы замужняя дама и вряд ли пожелали бы потакать капризом старой матери, - она позволила себе короткую скупую улыбку в адрес дочери и протянула ей вторую руку, поскольку правой опиралась на локоть лорда Райли.

- Я все еще не уверена, что должна была уступать Вашим уговорам, милорд, - прошептала королева, повернув лицо к послу, - Мне не здоровится уже который день и Вы это прекрасно знаете.

- Я знаю также, что Вас мучает хандра, Ваше Величество. И знаю, что лекарство от нее находится на парадном крыльце, -
склонившись низко к чуть ли не к самому уху, ответил посол.

Пока лорд Райли объявлял выход вдовствующей королевы Англии и герцогини Орлеанской, Генриетта-Мария оглядывала обращенные к ним лица, но кроме подобострастных взоров лордов ее собственной свиты и любопытных глаз придворных французского двора и послов иностранных держав, не было никого и ничего, даже отдаленно намекавшего на облегчение ее головной боли, а уж хандры и подавно.

- Право слово, милорд, уж не хотите ли Вы сказать, что это герцог Бэкингем? - усмешка на бледном лице королевы выглядела особенно болезненной от того, что замеченный ей в толпе красавчик Бэкингем выглядел скорее разъяренным и уж точно не умиротворяющим лекарством от душевных переживаний и головных болей.

- Может наш прекрасный лорд-адмирал и вызывает улыбки восхищения, но сегодня я не в настроении слушать о его новых похождениях. Увольте меня от подробностей, милорд, - чуть капризным тоном произнесла Генриетта-Мария спускаясь по ступенькам к площадке на которой стояли четыре кресла, два из которых были заняты Анной Австрийской и Марией Терезией.

- Мне очень жаль, что Вам пришлось разочароваться в некоторых историях, связанных с Его Светлостью, Ваше Величество. Но, я полагаю, новости, которые Вам сообщит Ее Величество королева Анна, будут гораздо более оживляющими.

Подведя Ее Величество к предназначенному ей креслу по левую руку от Анны Австрийской, лорд Райли склонился в поклоне и отошел в сторону, смиренно склоняясь перед вымученной улыбкой благодарности, которой одарила его королева.

- Доброго вечера, Ваши Величества, - приветствовала обеих королев Генриетта-Мария и заняла свое место, подавив тяжелый вздох - выход из покоев и спуск по двум лестницам оказался немыслимым испытанием для нее после трех дней полного затворничества, - Неужели столько шума всего лишь из-за представления басурманских послов? - чуть скривив губы, неодобрительно прошептала она, всем своим видом показывая неодобрение азарта и воодушевления, написанных на разрумянившемся личике ее дочери, - Молодежь так любит увеселения. Они готовы превратить в представление даже дипломатические рауты... нашим мужьям такое и не снилось, царствие им небесное, - она перекрестилась с набожным видом воздев глаза к небу, на котором собирались высокие кучевые облака, расцвеченные яркими лучами закатного солнца, - Прошу извинить мой вопрос, Ваше Величество, но правда ли, что у Вас есть некие новости? - спросила она тихим шепотом после того, как Анна Австрийская отдала распоряжения своей придворной даме, - Новости о Том деле... о нашем деле.

26

Отправлено: 03.07.17 01:28. Заголовок: Стоило мадам де Ланн..

Стоило мадам де Ланнуа сообщить, что на сей раз смерть настигла одного из лакеев, да еще и возможного вора, и Олимпия немедля потеряла интерес к этому событию. Безусловно, как христианку, ее возмущало то, с какой небрежностью при дворе расходуют жизни, но право же – какой-то слуга!

- Турецкий костюм? Как интересно, - произнесла она сугубо из вежливости, продолжая обдумывать слова герцогини о личных нуждах месье суперинтенданта. Однако лучше бы она этого не делала.

- Надо же, помяни черта, - прошептала мадам де Ланнуа, озвучивая пришедшую в голову Олимпии мысль.

- И в самом деле, легок на помине, - графиня недовольно глянула на пробирающегося в их сторону Фуке, гадая, пронесет или нет.

Пустое, можно было даже не загадывать – без пяти минут первый министр остановился рядом с двумя обер-гофмейстеринами с таким видом, будто именно они были истинной причиной для его появления на парадной лестнице.

- Какая суета, какое ощущение грядущего празднества. Как будто предстоят крестины самого наследника престола, не иначе, - в голосе суперинтенданта не слышалось особой искренности, а впрочем, и иронии тоже.

- О нет, сударь, обещаю вам, что на крестины дофина мы придумаем зрелище еще более красочное и величественное, чем этот маленький экспромт, - начала было Олимпия, но мудрая мадам де Ланнуа тут же перебила ее комплиментами в адрес организаторских способностей Фуке, и поступила, конечно же, правильно – не следовало дразнить грызуна, особенно теперь, когда он перешел от распространения грязных слухов за ее спиной к прямым угрозам.

И все же, следовать примеру и льстить этому человеку она не собиралась – ни за что!

- Ба, смотрите-ка, - шепнула графиня, кончиком собственного веера указывая на поднявшуюся с колен женщину.

– Ее Величество уступила, и у мадам Скаррон будет пенсия! Невероятно! Быть может, Ее Величество и не ошиблась когда-то, назвав жену самым бесполезным предметом обстановки в доме Скаррона, но казне этот предмет обстановки обойдется недешево. Впрочем, не сочтите мои слова за осуждение, - она быстро улыбнулась герцогине и суперинтенданту. – Напротив, я весьма рада за мадам Скаррон. По крайней мере, пенсия позволит ей найти себе приличное жилье. Кажется, мой брат говорил мне, что она нашла прибежище в доме мадемуазель де Ланкло после того, как судебные приставы лишили ее всего жалкого имущества, оставленного покойным мужем. Хотя Невер, наверное, пошутил – добродетельная вдова вряд ли согласилась бы поселиться в доме куртизанки.

Насмешливый взгляд итальянки остановился на лице Фуке – попадется ли он в ее ловушку? Она бы дорого дала, чтобы узнать, кто еще был на февральском маскараде под председательством Прекрасной Индианки – что, если и месье суперинтендант оставил супружескую постель ради ночи в гостеприимном салоне Нинон де Ланкло, пусть и не украшенном присутствием знаменитой хозяйки?

27

Отправлено: 04.07.17 01:19. Заголовок: // Парк Фонтенбло, К..

// Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3 //

Великолепная выездка лошадей и доведенные до совершенства навыки всадников встретили бурные овации со стороны трибун, заполненных разномастной толпой зрителей. Тщетно Франсуа пытался разглядеть среди них знакомые и милые его сердцу кудряшки мадемуазель де Монтале или хоть одну из знакомых ему девушек из свиты Мадам. Он то и дело оборачивался к трибунам, когда его рота проезжала через лужайку, чтобы выстроиться в торжественном порядке рядом с ротой королевских мушкетеров.

- Кого-то высматриваете, господин лейтенант? - поинтересовался сержант Дюссо, ехавший на пол-корпуса позади Виллеруа.

- Я? Нет, не высматриваю я никого, - зардевшиеся ярко-алым цветом щеки молодого лейтенанта само собой выдали его истинный интерес и, заметившие это знаменосец с ротным трубачом громко расхохотались.

- Смирр-на! - рявкнул на весельчаков Дюссо и, поравнявшись с маркизом, шепнул ему, - Если Ваше Сиятельство ищете кого-то из свиты Мадам, так они будут на главной лестнице. В самом центре.

Он указал на центральную площадку лестницы, где вокруг четырех кресел, собирались придворные дамы и кавалеры. Франсуа тут же обратил взор на лица спускавшихся по ступенькам дам и узнал среди них графиню де Суассон, улыбавшуюся вечернему солнцу. А может быть и ему? Приосанившись в седле, благо, размеренный шаг, которым следовало ехать при параде, позволял это, Франсуа едва не взмахнул шляпой, чтобы отсалютовать Олимпии де Суассон. Заметивший этот порыв Дюссо осторожно кашлянул и многозначительно посмотрел в сторону стоявшего на нижней ступеньке лестницы человека в камзоле темно синего сукна с пышным белоснежным галстуком жабо на шее и высоком парике со взбитыми вверх локонами.

- Вряд ли господину де Лионну понравится такая вольность, -
хмыкнул Дюссо, а Франсуа просиял в улыбке, заметив появившихся на верхней площадке герцогиню Орлеанскую и королеву Англии. Если Мадам уже вышла на лестницу, значит, и ее свита последует за ней. А значит...

Сердце маркиза отчаянно забилось в груди. Он еще не увидел Ору, но как будто слышал стук каблучков ее туфель, вот-вот она должна была появиться в дверях вестибюля и улыбнуться ему. Отчего-то Франсуа казалось, что из всех красных мундиров королевских гвардейцев Ора непременно заметит именно его.

- Осторожнее, господин лейтенант! Держите дистанцию, -
предостерег его сержант, когда весь строй гвардейцев начал разворот строго на девяносто градусов, чтобы занять свое расположение одним правильным каре.

Благоразумие или же правильная выучка подействовали на Солану, но, оказавшись в строю с другими лошадьми, она вела себя безупречно в сравнении с тем, что позволила себе устроить, когда Виллеруа гарцевал по лужайке в одиночку. И все-таки, безобразница не упустила случая прогарцевать иноходью к месту, предназначенному для лейтенанта и даже умудрилась изящно подогнуть передние ноги, присев в реверансе перед трибунами. Этот ее фокус заслужил Франсуа овации и аплодисменты впечатленных зрительниц, тогда как граф де Лионн бросил на него испепеляющий взгляд со своего места.

- Лейтенант де Виллеруа! Немедленно к графу д'Артаньяну! -
скомандовал подъехавший к каре гонец и отсалютовал шляпой, - Отберите с собой шестерых человек.

- Что? Весь строй мне собьете, -
запротестовал Дюссо, но гонец уже мчался дальше, видимо, передавать такой же приказ и мушкетерам.

- Дюссо, командуйте без меня. Первая шеренга, шестеро человек с правой руки, за мной! - приказал Виллеруа и поскакал в сторону королевских конюшен, где виднелся голубой мушкетереский плащ лейтенанта дАртаньяна.

// Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3 //

28

Отправлено: 05.07.17 23:59. Заголовок: - Ну что Вы, дорогая..

- Ну что Вы, дорогая герцогиня, какое же это волшебство, - выдавил из себя улыбку Фуке и наклонил голову, выражая всем своим видом высшую степень скромности, - Я всего лишь приложил некоторые усилия к тому, чтобы великий замысел Его Величества обрел блестящую форму.

- Блистательную, Вы хотели сказать, виконт, - кокетливо помахивая веером, вставила свои пять су герцогиня де Навайль, и Фуке был вынужден обернуться к ней, чтобы ответить с еще более сияющей улыбкой.

- Блистательную, совершенно верно, мадам, - вкус крови от прикушенной губы заставил его скривиться. Он быстро отвернул лицо от замечавшей все до мелочей де Навайль и встретил взгляд черных глаз графини де Суассон.

- Мадам, - иронично склоненная набок голова, лукавый прищур серых глаз и кроткая, да именно кроткая улыбка - весь арсенал был направлен на то, чтобы впечатлить если не сердце, то ум расчетливой итальянки самым обворожительным и вежливым обхождением, - Крестины дофина - это событие если не всего столетия, то во всяком случае полусотни лет. Мы все будем свидетелями исторического события и конечно же приложим усилия сверх даже самых нечеловеческих сил, чтобы это празднование вошло в историю на века.

Эта тирада, произнесенная виконтом на одном дыхании, была услышана стоявшими рядом дамами и тут же разнеслась по рядам остальных зрителей. При том, что придворная молва, как обычн, исправила некоторые огрехи и внесла новые нюансы в новую сплетню, уже через минуту на языках всего двора танцевали самые смелые фантазии о том, как будет оформлено празднество в честь крестин дофина. До слуха Фуке уже донеслись цифры, выражавшие его собственные нечеловеческие усилия, что не могло не вызвать улыбку на тонких губах - придворная молва только что превратила его в самого Мидаса.

Но слухи слухами, а рядом с ним велась речь о событиях куда более близких, а может быть и значимых, если прислушаться к скрытому намеку.

- В доме мадемуазель де Ланкло? - изобразить удивление, воздев брови и устремив недоверчивый взгляд, оказалось не так уж просто, поскольку виконт так и не решил еще - признаваться ли в том, что был прекрасно осведомлен о всех событиях светской жизни в столице, в том числе и о жизни салонов дам полусвета, - Ах да, если герцог успел обмолвиться об этом, - он изобразил крайнее нежелание раскрывать инкогнито молодой вдовы, которую встречал во время недавнего маскарада в особняке Нинон де Ланкло, - Я не стану отрицать то, что имело место, - приглушенным голосом произнес он и тут же заговорщически подмигнул. - Но, дорогая графиня, я полагаю, что сама мадам, - многозначительный взгляд в сторону Скаррон был призван к тому, чтобы указать на его всяческую лояльность к вдове, только что получившей милостивое прощение и возвращенную ей пенсию из рук самой королевы-матери, - не пожелала бы, чтобы стало известно о печальных обстоятельствах ее нынешней жизни.

Мысленно он поздравил себя с тем, что в отличие от неосторожного герцога де Грамона и того же маршала де Миоссана, не стремившихся скрыть свои лица под масками, сам он сохранил свое инкогнито. И, как видно, лицо - кто знает, кому и что именно успел разболтать этот вертопрах де Невер.

29

Отправлено: 06.07.17 01:41. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 6 //

И все таки они опоздали! То есть, Марго, легкая, как бабочка, и такая же нарядная, без труда догнала хвост, тянущийся за Мадам, и влилась в него с той же окрыленной легкостью. Если бы Монтале была одна, она, наверное, не отстала бы от зеленоглазой фрейлины, но Оре и в голову не пришло оставить подругу, с каждым быстрым шагом все тяжелее опиравшуюся на ее руку.

К тому времени, когда свита принцессы Генриетты спустилась в вестибюль, выходящий на парадную лестницу, Луиза хромала так заметно, что им пришлось остановиться, чтобы дать отдых ногам, поэтому на удивление многочисленный эскорт английской королевы, выбравшей этот же момент для выхода на лестницу, окончательно лишил девушек возможности присоединиться к остальным фрейлинам.

- Ну вот, - вздохнула Монтале, глядя на пеструю толпу англичан, разодетых в пух и прах с явным намерением перещеголять французский двор если не изысканностью, то богатством платья. – Теперь нам уж точно не достанется места в первых рядах и снова придется вставать на цыпочки, чтобы хоть что-нибудь увидеть.

Луиза с виноватым видом опустила глаза, и Монтале немедля устыдилась вырвавшейся у нее жалобы.

- Ну и не беда, - нарочито бодро воскликнула она. – Было бы на что смотреть. Пантер и мавританских невольников мы уже видели, подумаешь! И потом, как знать, вдруг нам попадутся благородные люди, готовые пропустить нас поближе к Мадам? Что ты на это скажешь, стоит попробовать пробиться?

Лавальер согласно кивнула и даже улыбнулась, так что Ора тут же заулыбалась в ответ и со свойственной ей решимостью отважно кинулась в толпу, таща за собой на буксире подругу. Однако ж, сказать оказалось легче, чем сделать: благородные люди никак не желали попадаться, и энергичные движения локотков кареглазой фрейлины не вызывали у теснящихся в дверях придворных ни малейшего желания уступить дорогу двум дебютанткам.

Напрасно Ора вертела головой в надежде увидеть кого-нибудь из знакомых, достаточно авторитетного, чтобы послужить им с Луизой пропуском к свите Мадам, наверняка занявшей выгодные места поблизости от принцессы: даже несносный де Гиш обрадовал бы ее в этот момент, но как назло, в толпе не видно было ни его, ни Сент-Эньяна, ни даже герцога де Виллеруа, а давка, меж тем, с каждой минутой становилась все сильнее, и если бы не прочные корсеты на китовом усе, подруг наверняка уже расплющили бы в тоненькие блинчики.

- Ай, ну что же это такое, - жалобно пискнула Монтале, когда чей-то каблук больно отдавил ей пальцы. – Этак мы с тобой вовсе ничего не увидим, а все из-за этого мадьяра! Надо ж ему было так нас задержать!

30

Отправлено: 07.07.17 00:05. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

Замешкавшись буквально на несколько минут в приемной короля, свита князя Ракоши оказалась оттесненной далеко назад из-за появления в вестибюле свиты английской королевы Генриетты Марии и встретившей ее герцогини Орлеанской. Ворча мадьярские ругательства и едва сдерживая сдавленное рычание, гайдуки князя были вынуждены пропустить впереди себя англичан, а затем придворных из свиты Месье и Мадам.

- Все к лучшему, мой принц. Может быть провидению угодно, чтобы Вы оказались подальше от первых рядов, -
произнес Каринти с философским видом взирая на попытки гайдуков прорваться сквозь плотный строй английской знати.

- Да что бы ты понимал о провидении, - Ференц с недовольным видом оспорил сентенцию друга и тот уже вскинул голову, намереваясь привести самые неоспоримые доводы в пользу того, чтобы прислушаться к невысказанному совету тетушки князя королевы Анны Австрийской и не вызывать своим появлением лишние дипломатические осложнения.

- Хотя бы не во время приема верительных грамот посла, мой князь.

- Каринти, когда мне понадобится твое мнение, поверь мне, я спрошу его, - срывая досаду на друге, сказал Ференц и тут прямо возле его уха раздался веселый присвист.

- Вот так так, князь! И не говорите впредь, что провидение не любит Вас. Уж точно, старушке Фортуне Вы приглянулись, -
смеясь сказал Шерегий и указал князю на двух девушек, тщетно пытавшихся протиснуться сквозь толпу, образовавшуюся в выхода на лестницу.

- Так, - повеселевшим тоном сказал Ференц и обернулся к Каринти, - А что тот управляющий? Где же обещанные нам места на трибунах? Ну-ка, братцы, разыщите мне этого ловкача, нового управляющего!

Пока мадьяры с утроенным энтузиазмом распихивали толпу придворных в поисках нового распорядителя празднеств, князь протолкнулся вперед и вышел на лестничную площадку, оказавшись как раз на расстоянии вытянутой руки от белокурой подруги мадемуазель де Монтале.

- Месье, да Вы не знаете границ приличий! -
шикнули на князя, но следовавший за ним Шерегий громко выкрикнул:

- Дорогу князю Трансильвании, крон-принцу Венгерской короны, выборному князю Валахии, Его Высочеству Ференцу Ракоши!

Это объявление, выкрикнутое полу-шутя полу-серьезно, создало ажиотаж в толпе придворных и все людское море заколыхалось перед ними. Одни хотели собственными глазами увидеть Того Самого Мадьяра, другие поспешили отступить подальше, чтобы не оказаться на пути у мадьярской конницы, пусть и пешей на этот раз, но угрожавшей смести все на своем пути одним своим воинственным видом.

- О, я прошу прощения, замешкался... столько забот! Право слово, стоило ли создавать такую панику, -
оправдывался новоиспеченный управляющий, озираясь по сторонам и подталкиваемый в плечи гайдуками, - Ваше Высочество, для Вас отделены места вот на той трибуне, под шатром. Прошу за мной... мы еще успеем спуститься по нижней лестнице, - тараторил Лаборд.

Не слушая его, Ференц воспользовался сумятицей, образовавшейся вокруг него и его свиты, и приблизился к де Монтале и де Лавальер, безуспешно пытавшимся пробиться поближе к первым рядам.

- О, моя милая мадемуазель, Вы позволите мне украсть Вас и Вашу подругу? -
шутливо поинтересовался князь, обратившись сначала к Луизе, а потом поклонился обеим девушкам и протянул руку к де Монтале, - Я бы украл Вас без спросу, милая Ора, - прошептал он девушке, чувствуя на себе взгляды десятков любопытных глаз, - Но я ведь обещал вести себя как примерный кавалер. И потому я прошу Вас. Не желаете присоединиться к нам? Там на трибунах внизу для нас отвели два ряда. Места предостаточно, но... - васильковые глаза блеснули озорными огоньками, - Без Вас там будет пусто, а все представление покажется тусклым и малопривлекательным.

31

Отправлено: 07.07.17 01:35. Заголовок: Генриетта Английская..

Генриетта Английская

Золовка опускается в кресло с тяжким вздохом и тут же начинает брюзжать: на блеклом, изможденном лице ни следа фальшиво-любезной улыбки, с которой Генриетта-Мария приветствовала французских королев. Действительно, к чему ей изображать любезность теперь, когда ее сын перестал быть бродягой и изгоем и тоже уселся на троне. Прочно или нет, другой вопрос, но про себя Анна надеется, что Франции больше не придется принимать беглых английских монархов. Слишком дурной пример для подданных наихристианнейшего короля – она, как и Людовик, хорошо помнит первый год Фронды, когда парижский парламент, подстрекаемый мерзавцем Гонди, всерьез заговаривал о том, что жизнь помазанника божьего далеко не так священна, как принято считать. Ну вот, теперь все эти краснобаи лично убедились, что гнев Божий всяко настигает святотатцев, даже после смерти, и кости вырытых из-под земли цареубийц соседствуют на улицах английских городов с кусками тел цареубийц, не успевших умереть вовремя.

Между прочим, черный цвет Генриетте-Марии явно не к лицу. Королева-мать бессознательно расправляет пышные плечи, бело-розовые без всяких белил, и ее гладкое, почти не тронутое морщинами лицо расцветает довольной улыбкой. Кто, глядя на двух вдовствующих королев, скажет, что невестка, высушенная слезами, горем и чрезмерной, даже по меркам воспитанной в монастырях испанки, набожностью моложе ее на целых восемь лет?

- Полноте, моя дорогая, - белые пальцы Анны ласково касаются бледной руки в тонкой сеточке морщинок. – Молодежи свойственно желать развлечений. Разве мы с вами не были такими же тридцать пять лет тому назад? Несмотря на все усилия наших весьма скучных мужей, мы любили и умели веселиться, о да!

Взгляд ее невольно скользит по лицам окруживших кресла придворных в поисках Бэкингема, так остро напомнившего Анне как сильно любила развлечения она сама. Господи, прости меня, грешную!

- Однако сегодняшнее представление – это больше, чем развлечение, мадам, уверяю вас. Турки попытались ослепить нас варварской роскошью и, наверняка, попробуют повторить свой успех, но триумф не должен остаться за ними. Покойный кардинал…

Нет, пожалуй, не стоит напоминать Генриетте-Марии о том, сколько денег Мазарини потратил на королевскую свадьбу. Английской королеве и ее дочери пришлось тогда остаться в Париже из-за нехватки денег на экипаж и костюмы, вряд ли они оценили задумку кардинала по достоинству. А вот Людовик запомнил урок: роскошь двора – зеркало благополучия и богатства страны в глазах чужестранцев.

- Что же до нашего дела, - тут королева-мать тоже переходит на шепот, - я рада, что могу всецело успокоить вас, моя дорогая. Я нашла их. И сожгла. Собственноручно, все до единого. Ни мне, ни вам, ни… ему больше нет нужды опасаться тени прошлого. Секрет шкатулки королевы обратился в золу и пепел. Так что если до вас вдруг дойдут слухи о каких-то шкатулках, не волнуйтесь. Это всего лишь обман, хитрость, ловушка для вора.

Вот только попадется ли он? Анна косится в сторону Фуке, обхаживающего мадам де Ланнуа и мадам де Суассон, и благостное настроение на мгновение покидает ее. Неужели ускользнет, выйдет сухим из воды? Неужели ей так и не удастся избавиться ни от графини, ни от виконта? Судя по всему, да: эти орешки слишком тверды для зубов дю Плесси-Бельера. Вот если бы был еще жив Ришелье, если бы по Парижу еще скользила мрачная тень Лаффема! Она качает головой: нет, пусть красный сфинкс спит под своим мраморным надгробьем, Франция обойдется без него. Людовику доставит сил справиться с Фуке, что же до графини… Испанка недобро усмехается: не может быть, чтобы при дворе не нашлось человека, способного скомпрометировать Суассоншу. Даже ее добродетельная кузина, принцесса Конти, находившая возмутительными комплименты самого короля, не устояла перед скромным (то есть, скорее нескромным) капитаном швейцарских гвардейцев. Хм, кстати...

32

Отправлено: 08.07.17 23:55. Заголовок: Ференц Ракоши Слиш..

Ференц Ракоши

Слишком хорошо знакомый голос с непередаваемым акцентом раздался за спиной Монтале так внезапно, что девушка едва не взвизгнула, не то от радости, не то от ужаса. Вместо того, чтобы покраснеть, Ора побледнела так, что кончики пальцев закололо холодом, и сквозь оглушительный стук сердца, отчаянно забившегося о железную клетку корсета, расслышала только «украсть вас и вашу подругу». Дыхание на миг оборвалось, но милосердно вернулось: это ведь была шутка, ведь правда же? Не более, чем шутка.

Ора медленно обернулась: к мучительному сердцебиению добавилось столь же малоприятное кружение головы и предательская слабость в коленях. С очевидностью, от князя следовало было держаться как можно дальше, иначе ее хрупкая конституция могла просто-напросто не выдержать таких душевных треволнений. Но в этой давке ее желания и планы не имели ни малейшего значения: Ракоши был здесь, смотрел прямо в глаза и успел взять за руку, добавив тем самым немалую толику к ее общему дискомфорту.

Острый локоток подруги чувствительно ткнул Монтале в бок, и она догадалась, что молчит, не отвечая на заданный ей вопрос. Но о чем? Можно ли ее похитить? Внутри снова все похолодело, но тут вмешался внутренний голос и, как всегда, все испортил. Кому ты нужна, дурочка, - хихикнул этот вредный голос. – А то князю красавиц не хватает. Всего-то и дел, что пригласил с собой в первый ряд.

Ах вот оно что! Ора чуть было не выпалила: «Нет, не надо», но скосила глаза на Лавальер и поняла, что отказаться не получится. Подруга смотрела на нее с радостным ожиданием, нисколько не сомневаясь, что Монтале обеими руками ухватится за щедрое предложение, подоспевшее так вовремя. Ради тебя, душа моя, только ради тебя, - мысленно вздохнула Ора и лучезарно заулыбалась.

- Ой, Ваше Высочество, неужто вы снова спасаете нас! А ведь мы с Луизой уже смирились с мыслью о том, что, отстав от Мадам, будем теперь прыгать за спинами более счастливых зрителей и пропустим все интересное. Если рядом с вами отыщется место для двух нерасторопных фрейлин, наша благодарность не будет знать границ. В пределах разумного, само собой, - быстро уточнила она, заметив опасный (голодный?) блеск в глазах Ракоши, и нервно облизнула губы, слишком поздно сообразив, что и этого делать ни в коем случае не следовало.

Наградой за это самопожертвование была счастливая улыбка Луизы, уже предвкушавшей предстоящее невиданное зрелище. Только ради тебя, солнышко, - повторила про себя Монтале, словно хотела убедить себя в том, что лично ее место на княжеской трибуне не интересовало совершенно. Ну, то есть, ни капельки.

33

Отправлено: 09.07.17 22:28. Заголовок: Молчаливое перегляды..

Молчаливое переглядывание подруг рассмешило князя, но он не спешил праздновать победу. Де Монтале ответила ему лучезарной улыбкой, но в быстром взгляде, брошенном Орой в сторону подруги, он уловил немой укор.

- В пределах, дорогая мадемуазель, - согласно кивнул Ракоши и фазаньи перышки, украшавшие соболью шапку, смешно заколыхались над русым чубом, - В самых разумных пределах, - тихо рассмеявшись, ответил он и повернулся к выходу, где их уже ждал Шерегий, отыскавший в толпе управляющего празднествами.

- Господа, я прошу, поторопимся, - суетливо озираясь, говорил Лаборд, поджимая тонкие губы и смешно выпячивая подбородок, - Скоро начнется уже. Вон, видите, - он выставил вперед руку и длинным указательным пальцем показал в сторону, где виднелись несколько всадников в сопровождении знаменосцев и трубача, мчавшихся к парковой аллее. Среди голубых плащей и красных мундиров особенно ярко выделялся кавалер в алом гвардейском мундире, подпоясанном белоснежным шелковым шарфом.

- Делегация к послам уже отправлена. Маршал де Грамон и лейтенанты королевских мушкетеров и королевской гвардии едут.

Ференц иронично наклонил голову и прищурился, глядя на удалявшиеся фигуры всадников. Не сказав ни слова он указал Лаборду идти впереди них и снова подал руку Оре, Шерегий оказался позади него, предложив полусогнутую руку Луизе де Лавальер. Вся мадьярская вольница окружила их плотным кольцом, когда они вернулись в вестибюль и прошли к маленькой узкой лестнице, ведшей к подножию парадной лестницы, а оттуда - к трибунам, возведенным специально для готовящегося праздника. Как он и обещал князю, Лаборд оградил два первых ряда на трибуне с правой стороны для свиты князя Ракоши.

- Господин Лаборд, мы благодарим Вас, -
Шерегий высказался от имени князя и кивком указал управляющему, что более его услуги не требовались. Тот попытался возразить, видимо, рассчитывая на место если не в первом ряду, то за спинами князя и его спутниц, но мадьяры, ворвавшиеся на трибуны веселой гурьбой, оттеснили его на самые задворки верхнего ряда, где уже толпились другие зрители из числа придворных и приглашенной провинциальной знати.

- Ваша нерасторопность сыграла нам на руку, моя милая Ора, -
шепнул Ференц на ушко де Монтале, - Ведь этот прохвост наверняка продал бы эти места, не поймай мы его за руку, а появись мы раньше, - васильковые глаза выразительно посмотрели в карие и князь осторожно поднес пальчики Оры к своим губам, - Мне пришлось бы проскучать здесь одному.

Шерегий, уловивший романтичные нотки в голосе князя, весело хмыкнул и переглянулся с Луизой, как будто бы обращаясь только к ней одной:

- А когда наш князь скучает, это становится весьма опасно.

- Не слушайте его, мадемуазели, - возразил Ференц и снова поцеловал пальчики Оры, прежде чем отпустить их, - Чего нет того и не и случится. Раз скука мне не грозит, то и я ни для кого не опасен.

Сказав это он повернулся, чтобы вглядеться в темную полосу парковых деревьев, за которыми скрывалась приближавшаяся кавалькада свиты османского посла. Длинная кривая сабля, висевшая на шитом золотой и серебряной нитью поясе, ударилась о соседний столб, поддерживавший натянутый над трибунами навес, как будто бы нарочно напоминая о себе и о том предназначении, которое имело это грозное оружие в руках истинного христианина.

- Ну, не знаю, опасны Вы или нет, мой князь, а вот небеса воистину грозят нам всем, - шутливо заметил Шерегий, задрав голову, чтобы посмотреть в небо над темно-синим полотнищем навеса над трибунами, - Смотрите какие тучи собираются. Того и гляди, гроза грянет.

34

Отправлено: 11.07.17 23:52. Заголовок: Обещание графини де ..

Обещание графини де Суассон придумать куда более красочное и величественное зрелище к крестинам дофина заставило мадам де Ланнуа тихонько наклонить голову, чтобы скрыть легкую усмешку за раскрытым веером. Стоило ей чуть-чуть повернуться к Фуке, как в уголках ее глаз собрались тонкие морщинки, похожие на лучики. Мягкий, немного укоризненный взгляд словно призывал всемогущего суперинтенданта не принимать слова графини как руководство к немедленным действиям. Впрочем, когда мадам де Ланнуа повернула лицо к своей собеседнице, в ее глазах, все еще необычайно ярких и живых, играли веселые огоньки смешинок.

- Как говорит наш дорогой герцог де Грамон, иные вложения дают о себе знать лишь годы спустя. Конечно же, он имел в виду воспитание своих сыновей, но, быть может, это может быть отнесено и к мадам Скаррон, которой, несомненно, достался не только вкус к поэзии, унаследованный от деда, но и светлый нрав ее покойного мужа. Как прекрасно она держится перед Ее Величеством, - указала она на просительницу, когда та, получив ответ от Анны Австрийской, со смирением отошла в сторону. - Ни капли вызова или той мрачной дерзости, которая, к сожалению, так часто бывает присуща людям, столкнувшимся с несчастьями.

Она удержалась от того, чтобы взглянуть в лицо Фуке, к которому повернулась Олимпия де Суассон. Видимо, графиня вложила свои слова какой-то определенный смысл, понятный только ей и, возможно, самому виконту, тогда как свой невольный намек на возможную опалу мадам де Ланнуа решила оставить без явного адресата. Как бы не вспугнуть этого ловкого грызуна, когда он перестает вести себя с обычной осмотрительностью. Вон как распушил хвост и секретничает с королевской фавориткой, будто они старинные друзья.

"Мадам Скаррон остановилась в доме мадемуазель де Ланкло,"
- отметила про себя мадам де Ланнуа, однако сделала вид, что не расслышала ответ Фуке, и с чрезвычайным интересом обернулась назад, где на верхних ступеньках появились мадьяры и с громкими криками и гиканьем возвестили о выходе своего князя.

- О, как это по-мальчишески - привлечь все внимание к себе, -
усмехнулась герцогиня, и веер в ее руке заколыхался, - Каков дерзец. Обаятельный, крайне романтичный и даже привлекательный, - произнесла она, описывая вслух то, что было очевидным - взгляды почти всех присутствующих на лестнице дам были обращены к предводителю колоритной мадьярской вольницы. - Пожалуй, я бы сказала, что за редким исключением среди французского дворянства, мадьяры являются образчиками последних рыцарствующих паладинов.

Раздались призывные звуки фанфар и труб. Публика тут же всколыхнулась, и украденное мадьярским князем внимание было тут же возращено к лужайке, на которой появилась красочная кавалькада из мушкетеров и гвардейцев, возглавляемая маршалом де Грамоном. В блестящей кирасе и белом маршальском мундире, в шляпе с пышным плюмажем из хвостового оперения серой цапли маршал выглядел гораздо моложе своих лет. Его бравый вид и уверенная осанка в седле вызвали гром оваций и аплодисментов впечатленных зрителей.

- Кто это скачет следом за де Грамоном, дорогая? - поинтересовалась де Ланнуа, пытаясь разглядеть лицо всадника в красном гвардейском мундире, подпоясанного белоснежным длинным шарфом, развевавшемся на ветру подобно шлейфу, - Неужели это юный Виллеруа? О, - тонко улыбнувшись, произнесла она, - Как, должно быть, годится им его почтенный батюшка. Не поверите, но наш неувядающий почитатель красоты уже сбился с ног, подыскивая удачную партию для своего наследника. Поговаривают, что он обратил свои взоры в сторону свиты Ее Высочества.

Тут ее взгляд случайно выхватил фигуры двух девушек, показавшихся на трибуне справа от лестницы в компании князя Ракоши и его дворян. Неужто наследник венгерской короны и впрямь решил присмотреть для себя выгодную партию при французском дворе? Только выгодную ли? Белокурая де Лавальер явно ему не по рангу, да и де Монтале, несмотря на родство с бывшим капитаном королевских мушкетеров, не высокого полета птица. Что же это? Быть может, чистая случайность или попытка князя удружить девушкам, которым не повезло попасть в первые ряды позади кресел королевской семьи?

- Ах. как порой бывают занятны эти случайности, -
тихо проговорила мадам де Ланнуа и, не желая показаться слишком уж подозрительной, улыбнулась Олимпии де Суассон. - Зрители уж в сборе, скоро ли нас порадуют представлением? - ее взор обратился к натянутому на шестах полотнищу, с шумом колыхавшемуся над их головами. - Неровен час, само небо решит удивить всех светопреставлением.

35

Отправлено: Сегодня 01:28. Заголовок: Ференц Ракоши Пока.. - новое!

Ференц Ракоши

Пока Ора размышляла над тем, насколько совпадают представления о разумных пределах у нее и Ракоши, тот уже успел взять ситуацию в свои руки (не забыв подхватить под руку и ее саму) и развернуть девушек прочь от дверей на лестницу.

- Но как же… - начала было возражать мадемуазель де Монтале, пытаясь обернуться и глянуть туда, где, по словам щуплого человечка с неприятным, лисьим каким-то лицом, скакали за турками лейтенанты мушкетеров и гвардейцев. Сердечко ее забилось: Оре показалось, что в одном из высоких окон, выходивших на заполненную придворными террасу, мелькнул белый конь с всадником в алом мундире, но твердая рука князя решительно увлекала ее куда-то вбок, в темный проход, будто дело и впрямь шло к похищению.

Гайдуки, окружившие их со всех сторон, шутили и переговаривались между собой на своем языке, но говори они по-французски, Ора все равно не поняла бы ни слова, слишком занятая борьбой с коленями, так и норовившими подкоситься всякий раз, когда Ракоши прижимал ее локоть к себе, чтобы повернуть в нужную сторону. Правда, стоило им оказаться во дворе, и пугающее головокружение прошло само собой, то ли от свежего воздуха, то ли от волнения при виде скачущего прочь Франсуа. Это был он, действительно он!

Теплые губы легко коснулись виска, буквально на мгновение, но за это мгновение она напрочь позабыла про Виллеруа, турок и все на свете, даже про то, что умеет слышать: кроме «моя милая Ора» она не разобрала ни слова. Прошла добрая секунда, прежде чем Монтале поняла, что Ракоши, должно быть, пошутил, да и то только по смешку Шерегия.

- Раз скука мне не грозит, то и я ни для кого не опасен, - вполголоса произнес князь, пожимая ее пальцы прежде, чем отпустить. Само собой, это была вопиющая ложь: для того, чтобы осознать, насколько он опасен для нее лично, Оре даже не надо было смотреть ему в глаза, однако она смотрела все равно.

- Ну, не знаю, опасны Вы или нет, мой князь, - не унимался меж тем Шерегий, - а вот небеса воистину грозят нам всем.

- Ой нет, только не гроза! – фрейлина испуганно глянула на небо, а затем на натянутый у них над головой полотняный тент. – Не хватало только нам всем промокнуть из-за турок. И всем этим бедным мушкетерам и гвардейцам, они ведь даже не смогут покинуть двор без приказа, раз оба лейтенанта ускакали прочь. И Франсуа промокнет снова, как пить дать! А ведь на нем новенький мундир. Ой, вы ведь уже знаете, правда?

Она наклонилась вперед в надежде разглядеть хотя бы спины отправившихся к туркам офицеров, но увы, они уже успели исчезнуть из виду.

- Его Величество произвел месье де Виллеруа в лейтенанты королевской гвардии, - убедившись, что ее друга больше не видно, гордо заявила Ора. – Прямо сегодня, на королевском совете, вот!

Нет, с очевидностью, для мадьяр это не было новостью, но от этого повод гордиться маркизом не делался меньше. Ну надо ж, едва стал офицером и уже столь важные поручения! Монтале довольно улыбнулась, думая о том, что это только начало. О, Франсуа еще докажет Его Величеству, что заслуживает куда больше, чем лейтенантский патент. Быть может, даже разрешение на брак с… «Ой, ну только вот этого не надо, - фыркнул внутренний голос. – Князья и герцоги не про тебя, дорогуша, не забывайся». Он был прав, этот внутренний голос. Прав, как всегда. Засиявшие было глаза потухли, и только улыбка не спешила окончательно утрачивать оттенок мечтательности.

36

Отправлено: Сегодня 00:00. Заголовок: Разговор о близившей..

Разговор о близившейся грозе развеселил окруживших князя и его спутниц мадьяр. Довольное цоканье языков и веселые шуточки послышались отовсюду, но стоило одному из гайдуков высказать вслух то, о чем думали все они, как в васильковых глазах князя блеснули гневные молнии. Он сказал шутнику что-то короткое и грозное, так что, гоготавшие над его шуткой товарищи вмиг замолчали. Но, через секунду вновь загомонили на своем непонятном, но невероятно эмоциональном и выразительном языке.

- Не бойтесь, мадемуазели, - Ференц повернулся к Оре и Луизе и, как ни в чем не бывало, подмигнул обеим, - Если грянет гроза, я обещаю, ни одна капелька дождя не упадет на вас. Мои гайдуки пообещали продемонстрировать свое владение саблей. Поверьте, других таких во всем свете не сыскать - закружат лезвием так, что ни капельки не пропустят.

Это обещание князя было тут же переведено на мадьярский Шерегием и гайдуки согласно закивали, так что фазаньи перышки их плюмажей одновременно заколыхались, как по команде.

От Ференца не укрылось то, с каким интересом Ора вглядывалась вслед кавалькаде всадников, скрывшихся в темноте парковой аллеи. Он улыбнулся девичьему восторгу и, но выказывать обидное снисхождение к удаче юного маркиза не стал.

- Да, я уже слышал о производстве маркиза в лейтенанты. Это несомненная честь, получить офицерский чин из рук самого короля, - он всмотрелся в глаза девушки и серьезно, чтобы она не подумала, будто он лукавит, прошептал, - Он наш друг и мы по праву можем гордиться его успехом. Не так ли? - незаданный еще вопрос вдруг обжег небо сухим металлическим вкусом - а стоило ли спрашивать у Оры, что привело ее к сторожке садовника и что она подумала, встретив там уже знакомую ей цыганскую ворожею. Но, спросив, он показал бы, что ему была небезразлична та особа, а это повлекло бы новые вопросы уже со стороны де Монтале - откуда ему известно о беглых цыганках и почему его заботит их судьба. Тяжелый вздох помимо воли вырвался из груди и, чтобы показаться беззаботным как прежде, Ференц громко воскликнул:

- Да когда же эти заморские черти покажут себя?

- Или боятся кого? - прозвучавшая не к месту шутка вызвала громкий хохот мадьяр и Ференц беззлобно ухмыльнулся, глянув на свою свиту.

- Может быть их разведка доложила паше о нас, вот они и засобирались восвояси? - предположил Шерегий, - Но, ежели так, то мы немного потеряем. Поговаривают, что приготовленный для зрителей военный парад будет гораздо более грандиозным зрелищем, чем все иноземные посольства.

- За исключением мадьярского, - вставил кто-то из задних рядов и это хвастливое замечание тут же вызвало хор поддакивающих голосов и одновременно с ними шиканье зрителей, занявших задние ряды на трибуне.

- Скажите, Ора, а кроме того шелкового платка, Вы с маркизом ничего больше не находили в парке? - как бы невзначай поинтересовался Ференц, выгадав момент, когда вокруг них все отвлеклись на веселое обсуждение заоблачных планов поразить сердца и взоры французов знаменитой выездкой мадьярских черных скакунов, - Он явился ко мне за тем платком, - пояснил он, мягко взяв пальчики девушки в свои, - Такой взволнованный. Будто... - синие глаза пристально посмотрели, но тут же их взгляд потеплел, подернутый искренней тревогой за общего друга, - Как будто привидение увидел, что ли. Может быть ему нужна помощь?

37

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

Отвоевать свое законное место позади кресла Мадам оказалось не столь уж простым делом. Хлопот доставили не только отставшие по дороге подопечные, которых мадам де Лафайет пришлось чуть ли не собственноручно протискивать сквозь плотную толпу, заполнившую ступеньки парадной лестницы. Куда больших усилий потребовалось для того, чтобы не дать оттеснить себя придворным дамам из свиты вдовствующей королевы, которые хоть и выглядели божьими одуванчиками, но были горазды захватить не только полагавшееся им пространство за спиной у королевы-матери, но целиком весь первый ряд по ширине лестницы. Улыбаясь и скромно опуская глаза перед одними, сурово одаривая молниеносными взорами других, мадам де Лафайет удалось отстоять небольшое пространство для себя и фрейлин Мадам, из которых несколько девиц оказались далеко позади на верхних ступеньках.

- Кто отсутствует? - тихим шепотом сквозь натянутую улыбку спросила графиня у протиснувшейся поближе к первому ряду де Креки.

- Ой, - пискнула та, получив недовольный щипок под локоть со стороны оттесненной ей дамы из свиты английской королевы-матери, - Я не вижу де Вьевиль... дАртуа.

- Да где же они? - вертеть головой, чтобы высмотреть отставших, графиня не могла, так как находилась на расстоянии вытянутой руки от кресел герцогини Орлеанской и ее матери королевы Генриетты-Марии, - Вы точно не видите их?

- Ах нет же, - зашептала де Креки, приподнявшись на цыпочки, - Габриэль вон там, на лестнице, чуть повыше. И Маргарита рядом с ней стоит. Они здесь. Только им уже не пробиться поближе, жалость то какая, - без особого сочувствия в тоне доложила фрейлина и завертела головой, так что, кудряшки, свисавшие по обе стороны ее прически, взметнулись в воздухе и весело ударили по плечам, едва прикрытым тонкими кружевами.

- Да не вертите же так головой, милочка, - зашипели на нее со стороны, так что племянница герцога де Креки густо покраснела и опустилась в реверансе, чтобы скрыться от гневных взоров вскинувшихся на нее кумушек из свиты вдовствующей королевы - а ну как наябедничают.

- А где же... - имена двух вечно опаздывавших фрейлин были готовы уже прозвучать в самом суровом тоне, но тут глаза мадам де Лафайет выхватили из толпы, собравшихся на боковой трибуне мадьяр, знакомые лица, - Матерь божья, - только и прошептала мадам де Лафайет, опасаясь произнести вслух имя самого нежеланного из кавалеров, кого она только могла представить рядом со своими подопечными, - Как они там оказались?

- Ой... смотрите-ка! Луиза и Ора вон там! В первом ряду! - воскликнула де Креки и запрыгала на месте, радостно помахивая рукой подругам, которым повезло оказаться ближе всех к главной площадке готовившегося представления, - Ах, вот же счастливицы! - пискнула он в ухо какой-то недовольно насупившейся даме, - Они увидят короля так близко! Ближе всех!

38

- Как, неужели за турками только лишь послали? – Минетт проводила взглядом уносившихся вдаль всадников и подняла глаза к небу, которое начинало потихоньку затягиваться тучами. – Зачем же мы так спешили, матушка? Ветер поднимается, мне бы не хотелось, чтобы вы застудили грудь.

Словно подслушав ее слова (хотя, с другой стороны, не так уж тихо она и говорила), одна из дам Генриетты-Марии наклонилась к королеве, чтобы укутать ее плечи шалью, но Минетт перехватила теплую шелковистую ткань и сама накинула ее на плечи матери, которая выглядела сегодня бледнее обыкновенного. Принцесса и сама зябко поежилась, когда внезапный порыв не особенно ласкового апрельского ветра взбил кружева у нее на груди.

- Быть может, мне следует послать за шалью для Вашего Высочества? – шепнула на ухо Тонне-Шарант, чудом умудрившаяся занять место сразу за спиной Генриетты.

- Да, пожалуйста. Пусть кто-нибудь сбегает за шалью. Лавальер или…

- Монтале? Боюсь, что мне придется послать кого-нибудь из слуг Мадам, это намного проще, - судя по голосу, Тонне-Шарант улыбалась, Минетт же, напротив, нахмурилась.

- Что, они так и не догнали нас? Тем хуже, пропустят такое зрелище, - фыркнула она.

Словно в ответ на ее реплику откуда-то сзади послышался удивленный возглас:

- Ой... смотрите-ка! Луиза и Ора вон там! В первом ряду! Ах, вот же счастливицы! Они увидят короля так близко! Ближе всех!

- Где? – вскинувшись, завертела головой принцесса и нахмурилась еще сильнее, разглядев заядлых потеряшек буквально в двух шагах, в обществе трансильванского князя. – Надо же, и правда, в первом ряду. Мадемуазель де Лавальер, как я погляжу, не оставляет попыток скомпрометировать себя с членом королевского дома. Сначала королева турнира, теперь королева парада. Какая амбициозная особа, и кто бы мог подумать. А с виду такая тихая, просто мышка.

- Ну что вы, Ваше Высочество, мадемуазель де Лавальер действительно мышка, настолько тихая, что просто не может устоять против мадьярской настойчивости. Не удивлюсь, если он принудил моих подруг составить ему компанию, князь не тот человек, которому просто отказать. К тому же, такой чистой душе, как Луиза, вряд ли может прийти в голову, что его общество способно нанести урон ее репутации.

Показалось ли ей, или голос Тонне-Шарант действительно зазвенел от зависти? К князю или к месту в первом ряду?

- Любая хотела бы оказаться на ее месте, не так ли? – улыбнулась Минетт, не расчитывая, впрочем, на откровенный ответ.

Но Атенаис удивила ее, как всегда.

- Любая, и я в особенности. Ведь Ора с Луизой будут сидеть, а нам придется простоять весь прием и все, что за ним последует. К тому же, они действительно увидят короля совсем близко, а не с этой высоты.

- Мне придется выдать вас замуж за герцога как можно скорее, милая Атенаис, чтобы сберечь вашу спину, - засмеялась принцесса. – Но пока, увы и ах, эти прекрасные табуреты не для вас.

Она кивнула на вереницу лакеев в синих ливреях, шествующих между балюстрадой балкона и толпой придворных дам. В руках у каждого был тяжелый резной табурет с бархатной обивкой, предназначенный для немногочисленных принцесс крови и герцогинь: обладательниц заветного права сидеть в присутствии королев. Быть может, кузина Монпансье выберет место рядом с ней? Генриетте ужасно хотелось расспросить кузину о даме в траурном платье, стоявшей на коленях перед Анной Австрийской в тот момент, когда она с матерью приблизилась к королевам, а теперь молча застывшей за спиной у Мадемуазель. Эта молодая женщина показалась Минетт знакомой, хотя она совершенно точно ни разу не видела ее при дворе.

Но разумеется, рядом с ней присела на табурет Катрин де Монако, а за ней – мадам де Пине-Люксембург, которые вряд ли могли просветить ее насчет личности таинственной незнакомки.

39

Ференц Ракоши

- Помощь? Ой нет, вряд ли, - рассмеялась мадемуазель де Монтале, пожалуй, чуточку беззаботнее, чем следовало, за что тут же заслужила подозрительный взгляд Луизы, умевшей с легкостью угадывать фальшь в голосе подруги. – Теперь, когда месье де Виллеруа научился даже из воды сухим выходить, наша помощь ему вряд ли понадобится.

Но если воспоминание об утреннем броске Франсуа в воды Карпового пруда за тонущим платочком и добавило толику искренности к улыбке фрейлины, мысли ее все равно были заняты совсем другим: как угадать, что стоит за расспросами князя? Реальная забота о маркизе, изрядно запутавшемся в таинственных происшествиях и находках, или же попытка выяснить, что именно обнаружила в парке она сама? Ну нет, последнее она обсуждать с ним не собиралась, это точно. Любовные интрижки Ракоши не касались ее нисколечко. Вообще не касались, вот!

- Так Франсуа, выходит, сказал вам, что помогал мне рвать плющ в парке? – она осторожно вытащила свои пальчики из пальцев князя и скромно сцепила руки на коленях, чтобы ими было сложней завладеть. – Ну да, правильно, он же собирался забрать у вас платок, чтобы собака…

Лавальер тихонько кашлянула, и Ора смущенно ойкнула, осознав всю глубину своей провинности перед подругой, до сих пор пребывающей в полном неведении относительно приключений, которые Монтале пришлось пережить за этот бурный день.

- Прости, душа моя, ты же совсем ничего не знаешь! С этой жуткой беготней мы и двух слов перемолвить с тобой не успели. Вы ведь позволите мне начать с самого начала, Ваше Высочество?

Не дожидаясь согласия, в котором, само собой, не могло быть отказано даме, она быстро (и почти кратко) пересказала Луизе и князю историю о том, как на Виллеруа напали, когда он встретил перепуганную незнакомку, исчезнувшую, оставив маркизу на память платок, как они встретились в саду, нашли заросли плюща и познакомились с комиссаром Шатле и его огромной собакой.

- В результате, я потеряла ножницы, а Сорбонна нашла тело в кустах, - завершила Монтале свою драматичную повесть, ни словом не обмолвившись о домике мэтра Бастиана. – Франсуа сказал, что на человеке в кустах были те самые туфли, который он видел перед тем, как потерять сознание, но я толком и не разглядела ничего, потому что мужчины дружно решили, что подобное зрелище не для меня, и всячески оттесняли подальше.

Она сердито мотнула головой, мазнув надушенным локоном по щеке князя.

- А потом месье Дегре отправил меня с плющом к Мадам, а Франсуа – в канцелярию, чтобы привести префекта или кого-нибудь из его людей разобраться с телом. Так что я больше и не знаю ничего.

Последние слова были произнесены с ноткой глубокого сожаления: больше всего Ора ненавидела быть не в курсе того, что происходило вокруг. В Блуа она знала все, проводя одну половину дня на своем стратегическом посту на подоконнике, а вторую в расспросах прислуги, но Фонтенбло в разы превышало ее привычную сферу влияния, и любознательная брюнетка с грустью чувствовала, что теряется в этом обилии происшествий, приключений и интриг.

40

- А научился? - так же беззаботно рассмеялся Ференц и повинно наклонил голову, поймав упрек в глазах сердобольной Луизы, - Нет, решительно, я готов поверить в то, что месье де Виллеруа способен и из колодца сухим вылезти. Правда, не без помощи своего доброго гения, - скрытый намек в его словах сопровождался лукавым взглядом и он подмигнул де Монтале, приглашая к откровенности.

Та, как и ожидалось, рассказала о приключениях юного лейтенанта, дополнив уже известные князю факты новыми подробностями. Правда, в ее рассказе ни слова не прозвучало о встрече с цыганкой и даже о сторожке мэтра Бастиана. Это послужило уколом куда как более саднящим, чем он того ожидал. Ференц продолжал прислушиваться к веселому голосу Оры, но мысли его неотвязно возвращались к вопросу - почему она не упомянула о домике садовника? Если она ходила туда за садовыми ножницами или за плющом или бог весть зачем еще, то отчего же умалчивать о том? Как же на самом деле она отнеслась к открытию, что под крышей почтенного мэтра Бастиана скрывались беглые цыганки, разыскиваемые по всем дорогам от Фонтенбло до самого Парижа?

- Тело в кустах? Ого, да королевские казармы мушкетеров скоро превратятся в склеп, -
хохотнул над самым ухом Ференца один из его дворян и этот смех тут же подхватили остальные мадьяры, громко загоготав, так что последние слова Оры утонули в общем хоре. И только когда локон, выбившийся из ее искусной прически, щекотно мазнул князя по щеке, он очнулся от мыслей и улыбнулся ей. О, даже за такое нечаянное прикосновение он был готов уложить хоть три дюжины турок! В его глазах мелькнул огонек, выдавший это желание, но он сдержался и только поинтересовался как бы невзначай:

- Франсуа узнал того человека? - и тут же вновь поймал на себе полный упрека взгляд голубых глаз Луизы, - Бедняге должно быть сделалось плохо, - слабая попытка скрасить мрачный рассказ о событиях бурного утра не увенчалась успехом, мадемуазель де Лавальер всплеснула руками, готовая сказать что-то сочувственное.

- И Вы потеряли ножницы в кустах? - вдруг спросил князь, вспомнив о Тиборе, упоминавшем о том, как он едва не бросил нож в Виллеруа, и только подоспевшая во-время Маритана спасла маркиза от ранения или чего похуже того, - Бог ты мой, - невесело выдохнул Ференц и инстинктивно потянулся к рукам Оры, которые та скромно, или же предусмотрительно, сцепила на коленях, - Вы так рисковали, моя дорогая, - шепнул он, склоняясь к ее ушку, тогда как мадьяры не унимались и продолжали со смехом обсуждать невзгоды турок, повстречавших весьма жаркий прием при королевском дворе, - Вы больше ничего ценного не потеряли там? Хотите, я пошлю кого-нибудь отыскать Ваши ножницы, - предложил он, напрочь забыв, что не должен был знать о той части приключений Оры и Франсуа, как и о том, что сама Ора вообще была в той части парка, - Я знаю, где это. Эй, Вацлав! Беги в парк. К дальней аллее, что ведет от казарм. Там в пролеске кусты разросшейся ежевики или бузины, да бог знает, чего. Там поищи на земле, нет ли ножниц.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом