Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом


Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом

Сообщений 1 страница 20 из 74

1

Пять часов после полудня, 04.04.1661.

2

Отправлено: 19.03.17 23:50. Заголовок: В то время как в каб..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6 //

В то время как в кабинете Его Величества проводилось планирование театральной и зрелищной части великого посольского приема, на широком поле перед дворцом готовилась настоящая конная карусель с участием всех расквартированных в Фонтенбло гвардейских частей. Большая площадь, усыпанная гравием, отделяла террасу дворца и садовые дорожки от Большой Лужайки, протянувшейся до самого озера с одной стороны и парка с другой. Над площадью стоял неумолчный гул от работы десятка плотников и каменщиков, наскоро возводивших трибуны для зрителей, который должны были своим количеством и энтузиазмом впечатлить посланников султана настолько же, насколько и сами участники готовившегося военного спектакля. По обе стороны Лужайки уже собирались конные группы мушкетеров и гвардейцев, готовые выстроиться в ровные каре по команде своих командующих. У самых ступенек террасы расположился подвижный, точнее сказать, конный штаб построения во главе с лейтенантом королевских мушкетеров графом д'Артаньяном. Вокруг него гарцевали на великолепно вышколенных лошадях его ординарец, суб-лейтенант и вахмистр, с каждым из которых прибыли по два мушкетера, исполнявших роли посыльных, чтобы не мешкая передавать эстафету с приказами о расположении и проходе той или другой части собранных войск.

- Вы непременно хотите, чтобы в построении участвовали все двести пятьдесят человек, господин лейтенант? - не веря написанному в приказе, переспросил ординарец, прежде чем передать пакет одному из посыльных.

- Да, Гарнье. Все. Каждый, кто внесен в реестр роты, - натянув поводья коня, нетерпеливо бившего копытом, ответил лейтенант.

- Но, господин д'Артаньян, обе роты - это же полтысячи человек! Где же мы возьмем столько лошадей? И подумайте о масштабах построения, - вскричал Гарнье, оглядываясь на суб-лейтенанта Юга де Менье.

- Гарнье, половина моей роты сейчас на пути в Версаль, черт возьми! - вспылил д'Артаньян, - Да Вы и сами должны быть сейчас там же, если бы не это донесение. Мне нужны все мои мушкетеры на плацу, - и он указал рукой на пространство от дальнего края лужайки до едва видневшихся вдали ворот королевских конюшен, - Все, три тысячи чертей! Каждого сюда. И я не хочу, чтобы наши мушкетеры стояли одной шеренгой. По четыре в ряд.

- О... так это, тогда выходит, что будет всего около сотни, - подсчитав в уме, произнес де Менье и кивнул ординарцу, - Но, нам придется посадить на лошадей даже шорников... не говоря уже о кухмистре и фельдшере. По четыре в ряд не выйдет... это будет каре от и до, - суб-лейтенант показал рукой примерное расположение каре мушкетеров.

- Я же сказал, господа, всех, кто числится в реестре. Должна быть сотня, не меньше. Плюс рота господина де Ресто. И того наберется человек триста, - немного спокойнее ответил д'Артаньян.

- От второй роты ждать придется не более полусотни человек, господин лейтенант. Остальные в карауле и на Большой дороге, - внес поправку Гарнье, чем заслужил гневный взгляд своего лейтенанта.

- Черт возьми, но ведь догадается же де Ресто выставить под ружье и своих квартирмейстеров, разве нет? Где он кстати? И где все его люди? Почему я вижу только наших мушкетеров и красные мундиры королевской гвардии?

Лейтенант показал на группу гвардейцев, выстраивавшихся в ровное каре, как раз на том месте, где он предполагал построение своей роты. Он вгляделся в лицо командовавшего построением и только хмыкнул себе в усы, узнав в этом человеке сержанта Дюссо, командовавшего еще до почетной отставки бывшего лейтенанта Бессета. Жак Антуан Дюссо происходил из скромной дворянской семьи, только и отличившейся тем, что она дала Франции исполнительных и храбрых вояк, по сложившейся уже с несколько десятилетий традиции служивших в королевской гвардии. И никогда в чине выше сержанта, напомнил самому себе д'Артаньян, припоминая, как некогда пытался хлопотать за того же Дюссо перед покойным кардиналом. И нет же, отдали командование ротой Бессету. И вот же, и теперь лейтенантский патент достался отпрыску королевского фаворита в обход заслужившего его в полной мере вояки. Впрочем, в глазах самого д'Артаньяна, юный Виллеруа был куда лучше других кандидатов на этот чин, хотя бы потому, что успел отличиться за короткий срок в весьма бурном приключении и даже, как поговаривали, загородить собой самого короля. Это многого стоило.

- Лейтенанта де Ресто никто не видел. В кордегардию за ним посылали, но там его никто не видел, - доложил подъехавший со стороны Двора Белой Лошади мушкетер.

- Да? Это странно, -
д'Артаньян переглянулся с Гарнье и де Менье.

- Ничего странного, господин лейтенант, сейчас время обхода караулов. Наверняка граф где-то во дворце, -
подсказал Гарнье, хоть и сам был немало удивлен тому, что в кордегардии никто не знал, где искать лейтенанта второй роты.

- Ищите его. Гарнье, вышлите нескольких человек с донесениями и пусть хоть из-под земли достанут, но вызовут де Ресто сюда. Он должен, обязан выставить под ружье сотню мушкетеров, не меньше. Тысяча чертей! И почему там люди все еще пешие? Разве я не велел объявить конное построение?

- Так лошадей не всех еще успели поставить. В наших конюшнях недостача будет и без того, а еще от Главного Шталмейстера присылали с запросом на два десятка голов, - отрапортовал суб-лейтенант.

- Черт знает что, - проворчал д'Артаньян и обратил внимание на взмыленную лошадь, подъехавшего к ним посыльного, - Откуда?

- Из... казарм, господин лейтенант. Только что... побег. Один убит. Другой сбежал, - сбиваясь на каждом слове после бешеной скачки, доложил мушкетер.

3

Отправлено: 02.05.17 01:29. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6 //

Если дю Берри перехватили для допроса люди из канцелярии, то зачем им посылать за ним королевских гвардейцев? Но со слов мушкетера выходило, что приказ был фальшивым и никто из канцелярии не посылал за дю Берри. Тогда кто же? Кто мог отдать приказ королевским гвардейцам и зачем? Не дослушав рассказ о побеге Виллэма, дю Плесси-Бельер поспешил назад ко дворцу. На какой-то миг у него возникло подозрение, что дю Берри был освобожден при участии самого Конде, но, эта мысль показалась ему абсурдной - король посылал письмо к принцу на постоялый двор в Барбизоне. Каким образом Конде мог умудриться быть и в Фонтенбло, и в трактире одновременно? Да и стал бы этот заносчивый и до смерти гордый принц лично содействовать освобождению одного из своих слуг? В отличие от многих молодых военных, чтивших Конде как гения боевой славы, дю Плесси-Бельер не был склонен боготворить его и приписывать излишнюю прозорливость. Скорее всего дю Берри выручили кто-то из сторонников принца, остававшихся при дворе. Тот же герцог де Люксембург, не скрывавший свои симпатии к герою Рокруа. Или кто-нибудь из среднего офицерского состава, в Фонтенбло присутствовало достаточно офицеров, прошедших фландрскую кампанию, да и испанскую тоже.

От размышлений маршала отвлекли торжественные звуки валторн и барабанный бой. Оркестр Люлли репетировал новое творение маэстро прямо под открытым небом, причем, почтенного вида музыканты были вынуждены играть, сидя в седле, так как маэстро непременно желал непосредственно участвовать в конной карусели Его Величества и убедил музыкантов переодеться в ливреи военного кроя.

- Господа, мне нужен лейтенант д'Артаньян, -
выкрикнул Франсуа-Анри, придержав повод своего коня, испуганно забившего передними копытами, когда одна из фанфар протрубила рядом с ним.

- Вы увидите господина лейтенанта у ступенек парадного крыльца, месье маршал, - ответил один из музыкантов, оторвав пухлые губы от трубы, - Поспешите, месье, иначе Вам не доведется переговорить до окончания карусели.

- Какая там карусель, - выкрикнул средних лет мужчина с благородной сединой в густых длинных волосах, в котором маршал узнал давнего соперника Люлли, маэстро Камбера, - Балаган настоящий! А тут еще новый опус так сказать... посвящение Его Величеству. Господа, с третьей терции... еще раз и четче!

Трубы заиграли с утроенной силой и маршал отпустил повод, позволив своему скакуну пуститься прочь в бешеном галопе, так что, он едва успел притормозить на перекрестке двух аллей у самого выезда на Большую Лужайку.

- О, простите недостойного слугу смиреннейшего господина, - на сносном но чересчур высокопарном французском обратился к нему турок, чья лошадь выскочила наперерез маршальской едва не столкнувшись.

- Месье, - у него получилось бы ответить достаточно сдержанно, если бы конь не взвился на дыбы, едва не ударив передними копытами в грудь лошадь турка.

- Я прошу покорнейше, - взмолился тот, приняв это невольное действие испуганного животного за волеизъявление ее седока, - Клянусь всевышним, у меня и в мыслях не было обидеть или оскорбить великолепного благородного вельможу французского короля!

- Кто таков? - спросил его Франсуа-Анри, осадив своего коня.

- Али, переводчик великого паши Османа Фераджи, чрезвычайного и полномочного посла Его Сиятельнейшего и Мудрейшего Величества...

- Ясно, - прервал его маршал и сурово глянул из-под полей надвинутой на глаза шляпы, - Езжайте, месье Али, и осторожнее впредь.

Он посмотрел вслед турку, пустившему свою лошадь во весь опор в глубину парка, а потом в сторону, откуда тот ехал. Почему тому понадобилось ехать к нелюдимому и почти забытому всеми министерскому крылу?

- Видите подозрения даже там, где их нет, месье маршал? -
послышался голос за его спиной и Франсуа-Анри заметил, поравнявшегося с ним молодого де Люксембурга.

- Вижу, -
не слишком стараясь быть вежливым, ответил он, вглядываясь в лицо герцога - не странно ли, что тот тоже ехал ко дворцу, только с какой же стороны? От конюшен или же со стороны Барбизона? И случайность ли это, что они встретились именно тогда, когда Франсуа-Анри пришла в голову мысль, что именно герцог мог быть замешан в подлоге приказа об освобождении дю Берри из казарм.

4

Отправлено: 07.05.17 01:24. Заголовок: После половины шесто..

После половины шестого.

- А вот и цвет нашей молодежи! Взгляните, господин д'Артаньян, разве не радостно видеть, что далеко не все молодые люди предпочитают волочиться за женщинами и наряжаться в пуделей.

Восклицание Тюренна заставило лейтенанта мушкетеров усмехнуться себе в усы - утверждение маршала было верным ровно вполовину. Обоих молодых людей, скачущих во весь опор через всю лужайку, простиравшуюся от самого дворца до садов, граничивших с Карповым озером, нельзя было уличить в пренебрежении женской красотой, а о дю Плесси-Бельере и вовсе ходили упорные слухи, что ни одна из придворных красавиц не избежала очарования его синих глаз.

- Да, в пуделей нынче рядятся придворные из свиты Месье, - проговорил д'Артаньян, чувствуя себя неловко из-за такой мизерной темы для беседы с живой легендой французского оружия, - Что же касается свиты Его Величества, то эти двое задают новый тон в придворной моде. Простой и практичный крой одежды - с бала прямиком на охоту. Это в их духе.

- Или же наоборот? - показал свою осведомленность Тюренн, подмигнув присоединившемуся к их компании Главному Шталмейстеру, - Граф д'Арманьяк не только попотчевал меня великолепным обедом, но и занятной историей о том, как некий маршал, побывав в Бастилии, успел к Королевской Охоте, а сразу же после того и к Королевскому Обеду. А, каково! Да, видимо, нашим с вами подвигам, любезный д'Артаньян приходит смена. Достойная, я бы сказал, а?

- Бастилия было чистой воды недоразумением, - решился вставить свои пять су д'Арманьяк, никак не согласный с тем. что вся слава от ярких похождений достается дю Плесси-Бельеру.

- Да да, граф, - понимающе кивнул ему Тюренн и по-особенному подмигнул в ответ на усмешку гасконца, - Мы то с господином д'Артаньяном знаем, как легко подобные недоразумения могут привести к фатальным катастрофам. Или же наоборот.

Д'Артаньяну не слишком хотелось рассуждать о недоразумениях в присутствии молодого д'Арманьяка, все достижения которого покуда исчислялись в его длинном родоводе и звучных титулах. Кроме того, некоторые события в жизни самого лейтенанта и впрямь могли привести к катастрофическим последствиям и о них то знать не следовало никому, даже столь чтимому и уважаемому человеку как Тюренн. Вряд ли маршал хоть кому-нибудь обмолвился бы о секретах, которые хранил уже десятки лет, даже ради собственной выгоды. Или лучше сказать - тем более ради собственной выгоды? Д'Артаньян снова посмотрел в умное широкое лицо Тюренна и позволил себе подмигнуть ему в ответ исподлобья. Вот человек, с которым он бы с удовольствием выпил кувшин другой вина за долгим разговором за жизнь, нисколько не опасаясь того, что ему пришлось бы пожалеть хотя бы об одном сказанном слове.

- Однако же, господин маршал, Вы, как видно, вовсе не довольны происходящим? - воскликнул вместо приветствия Тюренн, обращаясь к подъехавшему к ним дю Плесси-Бельеру, - А вот и наш новоиспеченный герцог! Ну же, Люксембург, приблизьтесь поближе и дайте я обниму Вас... насколько эта кобыла подо мной позволит Вашему жеребцу такое соседство, - заговорил он уже с молодым генералом, протянув к нему широкую мясистую ладонь, - Бог ты мой, где Вы раздобыли этих прекрасных лошадей? А? Кому нужно дать взятку и сколько, чтобы принимать парад не на полковой кляче, которая вчера еще старательно тянула лямку в обозе? - шутливый выпад относился уже к раскрасневшемуся от досады д'Арманьяку, не ожидавшему, что и Люксембург, и дю Плесси-Бельер сочтут за необходимое почтить их своим вниманием.

- Я уже говорил Вашей Светлости. - тоном оправдания заговорил д'Арманьяк, - Из королевских конюшен бесследно исчезли несколько десятков голов лошадей.

Д'Артаньян заметил заинтересованный взгляд, брошенный на Месье Главного дю Плесси-Бельером, и на секунду ему даже показалось, что молодой Люксембург ухмыльнулся, готовый посмеяться над этой новостью, как над удачной шуткой.

- Это, кстати, заслуживает внимания маршала двора, - сурово вставил свое мнение д'Артаньян, чтобы пресечь шутки молодых людей, - Если бы не эта суматоха с каруселью, то мы бы и не поняли, что произошло.

5

Отправлено: 11.05.17 01:18. Заголовок: Ранкур и впрямь не о..

// Дворец Фонтенбло. Лужайка перед дворцом и потайной ход. //

Ранкур и впрямь не ошибся - у ступенек парадного крыльца лейтенанта королевской гвардии дожидался форейтор, держа под уздцы тонконогую лошадь белой масти. Ее великолепная шелковистая грива была вымыта и расчесана, так что каждый волос отливал серебром в свете ярких лучей вечернего солнца. Завидев своего молодого хозяина, лошадь чуть фыркнула и мотнула головой, давая понять форейтору, что слушается его лишь из одолжения ему и ради тех лакомых сухариков, которыми тот предусмотрительно запасся перед тем, как выводить ее из конюшни.

- Солана, девочка моя! - восхищенный взгляд Франсуа выдавал его с головой - норовистая кобыла успела завоевать безоговорочную любовь к себе, впрочем, она была в настроении ответить вежливостью юному лейтенанту и замотала головой, позволив погладить себя по холке, но не более того.

- Держите, господин лейтенант... от крошек в карманах не избавитесь, зато, в самый ответственный момент она не подведет Вас, - шепнул форейтор, украдкой передав маркизу кулек с подслащенными в меду сухариками, - Сам сушил. Она лакомка и особливо этот хлеб любит.

- Спасибо, месье, - ответил Франсуа и спрятал лакомство в кармане, - Уверяю Вас, после вольтижировки на манеже с моими гвардейцами она будет как шелковая. Но, я не перестану баловать ее, так и быть.

- Только не скормите сразу все, месье, - предупредил форейтор, скептично усмехнувшись на заверения Виллеруа, не он первый пытался обуздать нрав Соланы, но покуда ни один седок не усидел в седле, если не оказывался по вкусу этой норовистой кобыле, - Она хитрюга, выманит у Вас все лакомые кусочки загодя, а потом будет своевольничать, - добавил он, любовно похлопав лошадь по крупу, пока Ранкур помогал своему лейтенанту сесть в седло.

- Ранкур, найдите для себя лошадь. Будете позади меня, - приказал ординарцу Франсуа, перебирая повод, - И выше нос! Мы готовимся к королевскому параду!

Ему легко было говорить, ведь его именную лошадь не только вычистили и причесали перед каруселью, но и подвели прямиком ко дворцу. А вот бедняге Ранкуру предстояло нестись во все лопатки к конюшням и надеяться, что для него останется хоть какой-никакой старый мерин из обоза. Заметив кислую мину на лице ординарца, Франсуа нахмурился было, но сметливый форейтор понял, в чем дело скорее.

- С Вашего позволения, месье лейтенант, готов порекомендовать одного жеребчика для Вашего гвардейца. Его хозяин не станет возражать, навряд ли. Он то уж точно не будет принимать парад верхом, как все военные.

- Это чьего же? - заинтересовался Виллеруа, оглянувшись на собиравшихся вокруг лейтенанта д'Артаньяна генералов, полковников и лейтенантов.

- Да так, - уклончиво ответил форейтор, взглянув на окна верхнего этажа замка, - Английский вельможа присылал в конюшни человека, чтобы тот прогуливал его коня, покуда он сам выезжать верхом не способен. Руку что ли повредил на турнире или еще чего.

- И тот вельможа не будет против? Ну, что же, Ранкур идите вместе с этим господином и возьмите того английского жеребца. Только поторопитесь. Уже сбор трубят.

Ранкур со счастливым лицом побежал следом за форейтором, едва ли не подскакивая на каждом шагу, а сам Виллеруа чуть тронул каблуками ботфорт бока Соланы и чмокнул губами над самым ее ухом.

- Ну, дорогуша. Давай же, не упрямься.

Этих слов было не достаточно, упрямое животное не только не сдвинулось с места, но даже ухом не повела. Обескураженный было таким возмутительным поведением маркиз дернул повод и ударил в бока чуть сильнее, что привело лишь к раздраженному фырканью. Упрямица дернула головой, натянув повод и повернула морду к седоку, показав все зубы.

По счастью, Франсуа вспомнил про сухари прежде чем решил сражаться с непокорным нравом Соланы. Та же, получив ожидаемое лакомство, послушно кивнула и тронулась в легкий изящный шаг. К месту сбора, где находились лейтенант д'Артаньян, маршал дю Плесси-Бельер и сам маршал Тюренн собственной персоной, Виллеруа подъехал самой безупречной иноходью, словно под ним была не норовистая упрямица, а вышколенная до высот безупречности полковая лошадь. Белоснежный офицерский шарф эффектно развевался на ветру, подчеркивая стройную фигуру юного лейтенанта, сидевшего в седле с легкостью и уверенностью опытного наездника.

// Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3 //

6

Отправлено: 20.05.17 01:37. Заголовок: Ко всем уже имевшимс..

Ко всем уже имевшимся вопросам добавилось еще несколько, когда маршал дю Плесси-Бельер вместе с герцогом де Люксембургом подъехали к парадному крыльцу, возле которого постепенно собралось все командование расквартированных в Фонтенбло войск. Увидев самого Тюренна в их числе, маршал не удержался от чисто ребяческого восклицания.

- Господин маршал! - забыв на миг о своем положении и о вопросах к лейтенанту мушкетеров, дю Плесси-Бельер подхлестнул бока своей лошади, направив в сторону прославленного полководца, но более проворный Люксембург угадал цель его маневра и успел опередить, подрезав путь, так что, Тюренну во избежание неловкой ситуации пришлось разыграть радушный прием одному из многих своих учеников.

- Не доволен? О нет, Ваша Светлость, я просто готов ко всем неожиданностям, - парировал дю Плесси-Бельер, позволив новоиспеченному герцогу де Люксембургу принять все восхищенные и завистливые взгляды менее удачливых и более молодых офицеров.

- А что такое с лошадьми, дорогой граф? -
спросил он, уловив неловкую заминку в ответе последнего на казалось бы шутливый упрек Тюренна, - Отчего это и в самом деле у нас с Люксембургом лучшие лошади? - он огляделся вокруг и заметил подъехавшего к ним Виллеруа, единственного из всех молодых офицеров, чья лошадь не была похожей на тех, что использовались для тренировки в верховой езде на манеже.

- Это, кстати, заслуживает внимания маршала двора. Если бы не эта суматоха с каруселью, то мы бы и не поняли, что произошло.

Суровая реплика д'Артаньяна окончательно убедила маршала в том, что на королевских конюшнях творилось что-то неладное.

- Ну что же, господа, если Его Величеству вздумается устроить показательные выступления, чтобы продемонстрировать умения французских наездников, мы можем смело рекомендовать лейтенанта де Виллеруа, - шутливая реплика разрядила атмосферу, вызвав улыбки у всех, кроме только лейтенанта мушкетеров, но на его счет Франсуа-Анри был уже уверен - старому гасконцу было не до шуток из-за сбежавших арестантов, да и пропажа лошадей вряд ли могла быть случайностью.

- Вы правы, лейтенант, нам следует обратить внимание на этот странный факт, -
проговорил маршал, понизив голос, чтобы не отвлекать собравшихся вокруг Тюренна молодых людей от расспросов и шутливых замечаний, - А также на пропажу некоторых постояльцев Ваших гостеприимных казарм, - добавил он еще тише, - Если Виллэму удастся покинуть Фонтенбло, он будет практически недосягаем. Что Вы предприняли? И кстати, что с дю Берри? Вы спрашивали у Виллеруа, посылал ли он тот приказ или нет? - краем глаз дю Плесси-Бельер заметил следившего за их разговором Люксембурга, тут же принявшегося громко хохотать над репликой Тюренна, прошедшегося по выправке новобранцев, из которых по большей мере состояла новая рота королевской гвардии, - Вам не показалось, что это может быть делом рук кого-нибудь из почитателей, - он кивнул в сторону, - Военного гения. Не маршала Тюренна. Другого. Гения. М?

7

Отправлено: 23.05.17 23:24. Заголовок: Любо-дорого посмотре..

Любо-дорого посмотреть на целую кавалькаду всадников в блестевших в солнечных лучах кирасах, украшенных голубыми и алыми лентами, с развевавшимися на ветру белоснежными плюмажами на шляпах.

- Блеск французского оружия, -
процедил сквозь зубы д'Артаньян, глядя вслед удалявшимся к конному двору Тюренну и окружавшим его маршалам и генералам, которым было приказано собраться у манежа королевских конюшен, - И молодой Виллеруа с ними... хм... далеко же пойдет.

А вот дю Плесси-Бельер не торопился пристроиться к маршальскому каре, оставшись с лейтенантом мушкетеров. Как и следовало ожидать, у молодого маршала были вопросы и когда как не средь суеты и шума готовящегося военного парад задать их так, чтобы не быть подслушанным. Д'Артаньян усмехнулся этой простой уловке и задумался о предположении, сделанном дю Плесси.

- Вы полагаете, что Конде мог не только появиться в Барбизоне, но и явился в Фонтенбло? С него конечно же станется, но это рискованно. И все-таки, более всего вероятно именно такое объяснение побега дю Берри. Кому еще понадобится помогать этому головорезу, не юному лейтенанту, о нет! Не поверю, чтобы Виллеруа хоть каким-то боком был причастен к этой истории. Кто-то воспользовался его гвардейцами... может быть капитан... - гасконец обратил сверлящий взор в сторону выстраивавшихся в каре гвардейцев, - Нет, - он поджал губы и покачал головой, - Нет, этот вряд ли. Что Вы сказали, дорогой маршал, почитатели гения?

Д'Артаньян сощурил глаза, вглядываясь в освещенное ярким солнечным светом лицо маршала и снова качнул головой.

- А вот это имеет смысл проверить. Кто из молодых офицеров служил под началом Конде? Здесь есть много из тех, кто участвовали в испанской войне... но нет, не то. Это скорее кто-то, кто знает его не по-наслышке. Старше... хм, только Вы и Ваш брат, маркиз. Впрочем, есть еще парочка... Герцог де Навайль. Да и Люксембург тоже... да, он же был ординарцем Конде в юности, нет?

Обсуждать побег дю Берри было бессмысленно и ни к чему, тем более, что это была не столь уж важная фигура. А вот исчезновение Виллэма не давало покоя д'Атаньяну по многим причинам. И не последняя среди них была та, что лежала в плоскости личных интересов графа. Виллэм был связан с убийствами по делу о шкатулке королевы-матери. А еще с попыткой похищения маркизы де Лурье. Это дело, хоть и было благополучно замято, оставалось свежим рубцом в памяти лейтенанта мушкетеров и, если покарать главного виновника убийств он уже не мог, поскольку тот был убит, то мог рассчитывать достать второго не менее виновного. Цыганский барон был орудием многих преступлений и направляла его та же рука, которая платила покойному Ла Валетту. А Виллэм был связующим звеном. Только с помощью его свидетельств можно добраться до самого сердца этого зловещего змеиного клубка.

- Не знаю, как насчет побега дю Берри, но вот в деле Виллэма все яснее некуда - ему помогли сбежать. В его камере был заперт еще один человек, которого арестовали незадолго до его побега. Так вот, этот человек был найден мертвым. И убил его Виллэм. Наш фельдшер не знаток медицины по части живых людей. Но, может многое сказать о характере ран. Особенно же смертельных. Так вот, в минуты просветления он способен видеть многое. Он то и навел меня на мысль, то погибший умер, защищаясь. А точнее, нападая. Виллэма хотели убить, чтобы он замолчал навек. Но, он обманул всех и сбежал.

// Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3 //

8

Отправлено: 26.05.17 23:19. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2 //

Гул голосов много-сотенной толпы придворных, спешивших выйти к парадной лестнице, чтобы успеть занять лучшие места к предстоявшему военному спектаклю, заглушали назойливый голос де Сен-Пьера, но не достаточно. Всю дорогу по пути от кордегардии к главному вестибюлю де Ресто пришлось слушать рассуждения сержанта о необходимости проведения ревизии всей экипировки мушкетеров их роты, а также обязательной проверки всех лошадей.

- Это немыслимо, но факт, господин лейтенант, рота графа д'Артаньяна состоит из таких же дворян, как и наша. И эти господа получают такое же жалование, как и наши мушкетеры. Но они одеты!

- Мы тоже, - резонно заметил де Ресто, на ходу застегивая пуговицы своего плаща.

- Да, но как! У них кружева одни на тридцать экю на каждом!

- Сен-Пьер, я не знал, что в обязанности сержанта входят такие подробности, - де Ресто остановился на последней ступеньке перед вестибюлем, - По мне, хоть брабантские кружева, хоть лионские - все одно. Гораздо важнее амуниция. Вы проверяли состояние арсенала?

- Да что там, - не унимался сержант, - Вот и сейчас, мушкетеров из роты господина д'Артаньяна поставят в первых рядах. А мы будем вторыми. Господин лейтенант, вторыми! И все потому, что маршалу де Невилю не понравились кружева на воротничках наших мушкетеров.

- Серьезно? - спросил его де Ресто, на лице которого было написано недоумение вместе с усмешкой, - Это все, что Вас беспокоит, де Сен-Пьер? Да Вас не в мушкетеры, а в белошвейки отправить следовало. Рота господина д'Артаньяна первая. И всегда будет первой. Наша рота вторая и так тому и быть. Лучше ступайте к выходу и найдите лошадей. Иначе нам придется участвовать в параде в качестве пехоты. А вот этого я Вам никогда не прощу.

Отослав назойливого сержанта, де Ресто хмыкнул и глухо выругался про себя. Его задевало то, что в тени великого гасконца он всегда был вторым лейтенантом, а его рота всего навсего второй, которую за глаза еще называли еще и серой из-за масти лошадей. Но ведь за этим эпитетом могла крыться и насмешка - серость, что взять с этих псевдовояк, которые даром что одеты в мушкетерские плащи, а никогда еще в настоящем деле не побывали. Этот молчаливый упрек де Ресто видел в глаза старшего командования, в усмешках молодых дворян, служивших в других полках и даже в скрытых за веерами улыбках дам, предпочитавших звонкую славу военных походов первой роты королевских мушкетеров нежели галантность и обходительность молодых людей из второй роты. Даже этот несносный старик маршал де Невиль нашел к чему придраться! Кстати, он де Невилях, а точнее, о де Невиле младшем. Де Ресто поискал юного маркиза среди столпившихся в вестибюле дворян, но не найдя его, решил выйти на лестницу. Тут то он оказался на верном пути - по выходе он тут же услышал восторженные и удивленные восклицания:

- Это Виллеруа! Смотрите-ка, уже в гвардейском мундире и с офицерским шарфом. Этот юноша далеко пойдет.

- Какая красивая под ним лошадь, неужто тоже подарок короля?

- Нет, эту лошадь и офицерский шарф ему подарила одна знатная дама.

- Конечно же. И должно быть состоятельная. За эту лошадь сулили двести пистолей.

- Да что Вы говорите? А я слышал, что она из королевских конюшен. Дикая и норовистая. С ней никто не управляется.

- Вот и ошибаетесь. Смотрите-ка, какие она выдает фигуры. Это же танцор, а не лошадь!

- Ну да, королевский танцмейстер и его лошадь, - не удержался от насмешливой реплики де Ресто, спускаясь по ступенькам к группе офицеров, дожидавшихся команды от распоряжавшегося построением графа д'Артаньяна.

Сам граф сидел верхом на своем кауром жеребце и о чем-то беседовал с маршалом дю Плесси-Бельером, который также был верхом. Гастон досадливо закусил губу и принялся выискивать среди форейторов и ординарцев, державших под уздцы лошадей своих офицеров, сержанта де Сен-Пьера. Тот не спешил с поручением и вскоре был замечен возле парапета лестницы, обсуждавшим что-то с несколькими гвардейцами из швейцарской сотни.

- Сен-Пьер, где наши лошади? - спросил его де Ресто, с трудом протискиваясь сквозь плотную толпу зрителей, - Почему Вы здесь?

- Так заминка вышла, господин лейтенант, лошадей не хватает. Эти господа тоже ждут лошадей. Для капитана де Варда тоже вот не нашли покуда.

- Вы в хорошей компании, господин лейтенант, - ободрительным тоном заявил ординарец де Варда и указал в сторону королевских конюшен, - Отдали приказ реквизировать всех лошадей из частных выездов. В пехоту нас не переведут. Но подождать придется.

- Скверно, - пробормотал Гастон, густо покраснев от досады - то, что не один только он оказался без лошади, далеко не утешало его, - А граф д'Артаньян уже знает об этом?

- Знает конечно же. Он то и приказал реквизировать всех лошадей, какие только найдутся. Да не волнуйтесь. Успеется. Господа маршалы только еще поехали к месту сбора. И Вы успеете, -
доложил ему де Сен-Пьер, всего за несколько минут успевший разжиться свежими новостями.

9

Отправлено: 29.05.17 00:11. Заголовок: - А это примечательн..

- А это примечательно, дорогой граф, - произнес дю Плесси-Бельер, сделав вид, что оценивает выправку королевских мушкетеров, проезжавших мимо них по четверо в ряд, - Примечательно, я говорю, - повторил он, заметив, что был услышан даже сквозь грохот ротных валторн и барабанов, - Выезжая из парка я едва не столкнулся с Люксембургом. Весьма деятельный человек, должен признать.

А ведь Люксембург служил ординарцем у Конде и кажется был в числе тех, кто поддерживал мятежного принца не только в восторженных воспоминаниях в салонах парижских красоток, но ходили слухи, что он несколько раз наведывался к принцу в Шантийи.

Убийство сокамерника Виллэма не вызвало в душе маршала никакого отклика, он прекрасно понимал, что фламандец почувствовав себя преданным, был готов на все и, если убийство было единственной возможностью сбежать, то он пошел бы на него, не задумываясь. Как знать, сколько еще жизней было на совести этого человека.

- Надеюсь, что кроме Ваших мушкетеров и нас с Вами никто не знает об этих подробностях, дорогой граф. Нам не нужны панические слухи при дворе, - дю Плесси-Бельер смотрел в лицо д'Артаньяна, читая в нем странную озабоченность, словно какой-то тяжелый груз давил на его душу, - Кстати, если до Вас дойдут слухи о краже еще одной шкатулки, на этот раз из канцелярии Ла Рейни, считайте это добрым знаком. От настоящей шкатулки уже избавились. Слухи о пропаже не повредят никому, кроме виновных.

Мушкетеры выстраивались шеренга за шеренгой в центре лужайки, а следом за ними по главной аллее уже проезжали гвардейцы из личных телохранителей короля. Их красные мундиры алели в лучах вечернего солнца, словно зарево пожара, стремительно подобно морской волне надвигавшегося на дворец.

- Видимо, лошадей все-таки отыскали, - с улыбкой констатировал очевидный факт маршал и отсалютовал проезжавшим мимо него гвардейцам, - Ну что же, граф, если больше нет никаких других известий, нам пора занять свои места. Вы будете командовать всеобщим построением? А мне нужно прибыть к месту сбора на конюшнях.

Сказав это, Франсуа-Анри взмахнул шляпой и всего на один миг обернулся к дворцовым окнам. По привычке, чисто машинально, взглянул, не увидит ли знакомую фигуру среди собравшихся у окон придворных дам и кавалеров. Зачем же, ведь свита Ее Величества наверняка выстроится на ступеньках парадного крыльца. И Она будет на самом почетном месте. Вторая после королевы. И первая, кого он увидит даже среди тысяч самых прекрасных дам королевства.

Шум вспаханного конскими копытами гравия и громкое ржание заставили дю Плесси-Бельера прервать мечтательные грезы, заполнившие его сердце и мысли.

- О, месье маршал! Вас уже ждут! Когорта маршалов выстраивается на конном дворе за конюшнями! - доложил кадет из гвардейской роты, с силой стараясь удержать свою лошадь на месте, - Генерал де Руже послал за Вашей Милостью, - сказал он опасливо огляделся, не слышал ли кто-нибудь его доклад, - Он прибыл с принцем Конде и ждет королевских распоряжений.

- Едем! - скомандовал дю Плесси-Бельер и пустил своего коня в галоп прямо наперерез кавалькаде швейцарских фанфаристов, выехавших к крыльцу со стороны королевских конюшен.

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 4

10

Отправлено: 16.06.17 00:59. Заголовок: Седьмой час // Дво..

Седьмой час

//  Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3 //

Пока Мария-Терезия во главе своей обширной свиты шествовала по анфиладе залов, Олимпию грызла неприятная мысль – что, если они придут первыми? В сложной системе придворного этикета подобная поспешность была непростительна, о чем недалекая испанка в своем порыве увидеть Людовика во всем блеске его славы и величия могла просто не догадываться.

К счастью, порыва королевы надолго не хватило – они не прошли и пары залов, как инфанта утомилась и резко сбавила темп, так что бедняга церемонимейстер, усердно спешивший перед государыней, быстро оказался в полном одиночестве. Ни одна из статс-дам не рисковала вырваться вперед королевы, и вся толпа придворных, только что почти бежавшая, замедлила шаг до такой степени, что те, кому не повезло оказаться в самом хвосте, совсем остановились.

Остановился и церемонимейстер, достигший коридора и обнаруживший, что двор королевы остался далеко позади. На его счастье, в коридор вылился другой поток разряженных дам и девиц во главе с Анной Австрийской, и мадам де Суассон в очередной раз подивилась осведомленности королевы-матери, так удачно подгадавшей свой выход. Что ж, по крайней мере, теперь можно было не опасаться, что Ее Величество будет одиноко стоять посреди парадной лестницы.

На самом деле, можно было и не бояться, что свита королевы окажется на лестнице первой – когда они, наконец, достигли цели, Олимпия обнаружила во дворе замка изрядную толпу. Центральная часть лестницы и ее крылья, сбегающие вниз двумя изящными полукружьями, были свободны, но вокруг яблоку негде было упасть от придворных, собравшихся поглазеть на турок и очередные диковины, которые басурманы припасли для удивления французов.

Для королевских особ на центральной площадке, богато украшенной флагами, оранжерейными цветами и зеленью, поставили кресла – графиня насчитала четыре и догадалась, что кроме Мадам ждут и английскую королеву. Однако же, ни Генриетты-Марии, ни Мадам пока не было видно. Она переглянулась с мадам де Навайль, и соперницы в кои-то веки дружно поджали губы в молчаливом осуждении молодежи, позволяющей себе безнаказанно опаздывать раз за разом. Не было и мадам де Монако, чему Олимпия огорчилась. Зато герцогиня де Монпансье уже явилась в окружении особ, которых гордо величала своими придворными дамами. Одну из спутниц герцогини, миловидную женщину с огромными выразительными глазами в черном платье, отделанном белоснежным кружевом, Олимпия прежде не видела, хотя в том, как томная брюнетка чуть наклоняла голову, прислушиваясь к порхающему вокруг разговору, было что-то неуловимо знакомое.

- Кто эта дама в черном с Мадемуазель? – повернулась она к мадам де Навайль, но та лишь пожала плечами, и графине пришлось оставить свое любопытство неутоленным до лучших времен. Возможно, герцогиня де Ланнуа, знавшая всё и всех, знала ответ на этот вопрос? Решив, что нет смысла скучать в одиночестве до появления Катрин, Олимпия призывно улыбнулась пожилой статс-даме, занятой устройством королевы-матери в одном из кресел.

11

Отправлено: 16.06.17 23:12. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2 //

- Увы, Ваше Величество, это тот редкий и восхитительный случай, когда я знаю не больше чем все остальные, - тихо отвечала мадам де Ланнуа на вопросы Анны Австрийской, помогая ей устроиться в кресле на центральной площадке лестницы у парадного входа во дворец, - Но, кое-что я все-таки выяснила, - шепнула она еще чуть тише, наклонившись к самому уху королевы-матери, будто бы для того, чтобы поправить легкую шаль из черного газа, которую она заботливо набросила на плечи Ее Величеству, - Король и герцог Орлеанский едва не поссорились из-за этого приема. Их разговор был прямо-таки феерией. Герцог ворвался в покои короля с таким видом, что многие из видевших его делали ставки, как скоро весь Малый двор будет отправлен в изгнание в Сен-Клу. Кажется, Его Высочеству не понравилось то, что король отдал приказ театру господина Поклена де Мольера содействовать в устроительстве этого приема.

Устав от продолжительного наклона, герцогиня выпрямилась и окинула мягким улыбающимся взором всех собравшихся уже на ступеньках лестницы придворных.

- Но, все обошлось, как видно, небольшой братской размолвкой, Ваше Величество, - продолжила отчет Мари-Луиза де Ланнуа и снова наклонилась к креслу королевы-матери, - Герцог вышел из покоев Его Величества через некоторое время с лицом возбужденным и, как мне сказали, счастливым. Вот только, до чего же они договорились на этот раз - полная тайна. Господин Мольер, этот драматург, чью пьесу показывали двору в первый вечер празднеств, он готовит какое-то феерическое представление. С театральными машинами, костюмами из древних трагедий. И поговаривают, что будет даже конная карусель. Об этом весь двор только и говорит. Да Вы и сами можете видеть, - герцогиня указала веером в дальний конец огромной лужайки, раскинувшейся между дворцом и парком, - Все военные в Фонтенбло созваны на построение.

Краткий отчет герцогини был бы более красочным, если бы ей удалось уделить время полученной от сержанта Дезуша записке с отчетом за вторую половину дня, но чтение на глазах у свиты королевы-матери и присоединившейся к ней королевы отвлекло бы ее от других, возможно, более важных событий. Кто-то неловко задел ее в попытке продвинуться ближе к первому ряду зрителей, которым достались места сразу за креслами, предназначавшимися для королев. Герцогиня обернулась и тут же встретилась взглядом с графиней де Суассон, призывно улыбавшейся ей. Молодая женщина казалась чем-то озадаченной или же просто не хотела скучать в ожидании начала представления. Мадам де Ланнуа поклонилась королеве-матери и отошла на шаг назад, уступив свое место госпоже де Моттвиль, ответившей на этот добровольный жест благодарным взглядом.

- Могу поздравить Вас, моя дорогая. Дело о таинственной шкатулке блестяще завершено, - произнесла после короткого обмена приветственными кивками мадам де Ланнуа, подойдя к графине, - Никто, возможно, никто и не узнает о Вашем участии в этом деле, но, поверьте, без Вас все было бы гораздо сложнее, - она улыбнулась Олимпии и вгляделась в ее бездонные черные глаза, которые столь незаслуженно называли мрачными омутами за спиной графини, - Но Вы кажетесь озадаченной чем-то еще?

- Та дама во вдвоем платье в свите Мадемуазель, кто она? -
спросила мадам де Навайль тоном, будто бы ее пригласили к этой беседе.

Герцогиня ответила ей мягкой улыбкой, про себя поблагодарив святых за свой тихий голос - мадам де Навайль вовсе не следовало знать ни о каком участии Олимпии де Суассон в делах расследований.

- Ах, та дама, - она повернула лицо к Олимпии, угадав, что этот вопрос заинтересовал и ее тоже, - Это мадам Скаррон, вдова поэта Скаррона. Я встречала ее однажды, когда она просила аудиенцию у Ее Величества. Бедняжке отказали в пенсии мужа, ссылаясь на причастность Скаррона к партии фрондеров.

- Не мудрено. Она и сейчас выказывает явные симпатии, -
язвительно заметила де Навайль.

- Но, это дела прошлого, не так ли? - в улыбке мадам де Ланнуа был скрыт мягкий упрек, - Его Величество давно уже простил всех. И... - тут она всполохнулась, будто вспомнив нечто важное, - И мне кажется, что нам еще предстоят сюрпризы, - она вынула записку Дезуша из складок своей юбки и пробежала глазами, - Да. Большие сюрпризы.

12

Отправлено: 17.06.17 00:18. Заголовок: Бестактность герцоги..

Бестактность герцогини де Навайль, посмевшей влезть в чужой разговор, явно носящий приватный характер, Олимпию рассердила, но не удивила. К тому же, гофмейстерина избавила ее от необходимости проявлять любопытство и расспрашивать про заинтриговавшую ее особу, за что можно было бы простить мадам де Навайль и толику невоспитанности. Правда, толикой герцогиня никогда не довольствовалась, так что проявлять христианское всепрощение было довольно сложно.

- Мадам Скаррон? Как интересно,
- процедила графиня, повернувшись к госпоже де Ланнуа и выразительно воздев очи к небу в расчете на то, что пожилая статс-дама разделит ее возмущение дурными манерами соперницы. – Я слышала о ней от… многих дам – помнится, мадам де Мошеврейль и мадам де Миоссан говорили о бедной вдове с большим теплом и уважением. Однако кто бы мог подумать, что она знакома и с герцогиней де Монпансье.

- Что до меня, то я больше удивлена тому, что аудиенции у Ее Величества оказалось достаточно для появления этой особы при дворе, – мадам де Навайль презрительно поморщилась. – Этот Скаррон… безусловно, его вдова не может быть приличной женщиной. Как забавно, я совсем не узнала ее. За последние десять лет Франсуаза д’Обинье так сильно изменилась, совсем не та запуганная худышка, какой я ее когда-то знала.

- Кажется, она ваша крестница? Неужели вы не видели ее целых десять лет? – осведомилась Олимпия, не без удовольствия отметив два алых пятна, проступивших сквозь румяна на щеках герцогини, уличенной в близких отношениях с вдовой.

- Именно. Целых десять. С тех пор, как эта особа опустилась до брака с вульгарным поэтом, - отрезала де Навайль, отходя в сторону с видом оскорбленной добродетели.

- Чудовищная ханжа, - прошептала Олимпия и подвинулась ближе к мадам де Ланнуа. – Что за сюрпризы нас ожидают, мадам? Приятные, полагаю? Я так жалею, что пропустила явление турецких невольников с леопардами в парадном зале Фонтенбло. Это должно было быть необыкновенное зрелище. Турецкому послу следовало приберечь его для короля – вряд ли он сумеет превзойти произведенное уже впечатление.

Она была рада оставить разговор о мадам Скаррон, тем более, что брюнетка, будто догадавшись, что придворные дамы судачат о ней, повернулась к ним и остановила на графине долгий задумчивый взгляд. Узнала? Нет, вряд ли – если ее не признал даже Ракоши, стоило ли опасаться? По-хорошему, стоило – женские глаза куда более внимательны и цепки, когда речь идет о другой красивой женщине, да еще и встреченной в обществе пусть и не слишком настойчивого, но все таки поклонника. Решив про себя держаться от вдовы Скаррон подальше, Олимпия ответила ей равнодушным взглядом и отвернулась, полностью сосредоточившись на том, что имела сообщить ей герцогиня де Ланнуа.

13

Отправлено: 18.06.17 23:25. Заголовок: - Не следовало мне с..

- Не следовало мне с вами идти, Ваше Высочество, - шепнула мадам Скаррон, нервно разглаживая несуществующие складки на безупречном, хоть и мрачном платье, выбранном вдовой вопреки советам (да что там, настояниям!) Мадемуазель. Позвольте мне удалиться, пока еще не весь двор в сборе.

Монпансье упрямо насупилась. Не удивительно, что Прекрасная Индианка чувствовала себя неловко под перекрестным огнем обращенных на нее взглядов. Не то, чтобы ее вдовий наряд сильно выделялся на общем фоне: вокруг тетушки, явившейся вместе с Марией-Терезией, вилась целая стая дам в столь же мрачных черных одеяниях, да и сама Анна Австрийская была по своему обыкновению в черном атласе и белых кружевах, красиво оттенявших молочную кожу королевы-матери (хотя Мадемуазель подозревала, что столь яркой белизной шея и плечи королевы Анны были обязаны скорее белилам, чем природе). Нет, дело было не в платье, а в лице. Незнакомая красавица не могла не вызывать множества вопросов.

- Полноте, не волнуйтесь вы так, Франсуаза, - герцогиня примирительно коснулась руки своей не в меру скромной протеже. – Право же, у вас нет никакого повода спасаться бегством. Да Нинон вас просто засмеет за подобную слабость, недостойную славного имени д’Обинье. Все эти дамы, что не сводят с вас глаз, просто-напросто умирают от любопытства. Да и от зависти к вашим глазам и цвету лица тоже.

- Нет, Ваше Высочество,
- печально улыбнулась вдова. – Дамы, что смотрят на меня, хорошо знают, кто я такая. А если не знают, то моя крестная, госпожа де Навайль наверняка просветила их на мой счет. Именно потому я и хотела бы уйти. Не ради себя, а ради вас. Вам лучше бы не знаться с вдовой Скаррона.

- Глупости, - Анн-Мари решительно махнула рукой, будто рубанула невидимой саблей. – Ни ваше происхождение, ни ваш брак, ни ваше, кхм, нынешнее бедственное положение не могут унизить ни вас, ни, тем более, меня. Идемте, я представлю вас королеве-матери. Лучшего момента не придумать, тетушка сейчас счастлива как никогда. Видите, даже мне улыбается. Это, знаете ли, добрый знак.

- Прямо сейчас? Но... может... – Франсуаза д’Обинье побледнела и опустила ресницы, но послушно последовала за герцогиней де Монпансье, перед которой, как перед тараном, расступались, приседая волнами, придворные дамы, тогда как Мадемуазель ограничивалась лишь вежливыми кивками и только у кресел королев склонила голову в почтительном реверансе, тогда как вдова Скаррон и вовсе присела почти до земли, не смея поднять глаз на царственных особ.

- Ваши Величества! – Анн-Мари расплылась в дружелюбной улыбке, демонстрируя обеим испанкам великолепный набор хищных, крупных зубов.

14

Отправлено: 22.06.17 00:25. Заголовок: Анна счастлива. Это ..

Анна счастлива. Это почти позабытое за последние месяцы ощущение, и она купается в нем, словно в мягких лучах апрельского солнца.

Счастье и покой, наконец-то!

На лице королевы-матери цветет, не увядая, благостная улыбка, представляющая собой разительный контраст к скорбно поджатым губам, к которым уже успела привыкнуть ее обширная свита. Возможно, завтра на ее голову обрушатся новые заботы, теперь уже в первую очередь о детях, а вовсе не о делах государства, как прежде, но сегодня на душе у нее легко и беззаботно, и эта легкость заразительна. Даже самые суровые из матрон-в-черном, тенью следующих за своей королевой, улыбаются, как и положено хорошо вышколенным теням. Молодежь же и вовсе сияет и веселится, предвкушая очередное необыкновенное зрелище и наслаждаясь редкой свободой от строгих одергиваний и призывов «вести себя благопристойно».

Вот и Мария-Тереса, вылетевшая из своих апартаментов с лицом, полным тревог и беспокойства, потихоньку расслабилась и ожила, особенно после того, как ее усадили в мягкое кресло, с которого так хорошо обозревается все бесконечное пространство газонов, убегающих вдаль от парадного крыльца, чтобы где-то на горизонте, далеко за золоченой решеткой, слиться с зеленью полей и лесов. Странное место для приема послов, очень странное.

- Что побудило Его Величество назначить для приема двор, моя дорогая? – интересуется Анна у невестки, но тут же понимает, что задала неловкий вопрос.

Головка ее милой инфанты поникает, будто под тяжестью усыпанных драгоценностями пепельных волос. И правда, где ей, бедняжке, знать о том, что задумал ее непредсказуемый супруг? Если кого и спрашивать, то не Тереситу, нет. Взгляд королевы-матери невольно останавливается на высокой брюнетке в роскошном платье. Графине де Суассон наверняка известно о планах Людовика куда больше, они вечно придумывают вдвоем все новые и новые забавы и развлечения, порой…

Нет, сегодня Анна не в силах сердиться даже на надменную племянницу покойного Джулио, явно возомнившую себя истинной королевой Франции. О ней можно подумать потом, а пока Анна счастлива. Просто счастлива и покойна.

- Что ж, не сомневаюсь, что Его Величество задумал какой-то сюрприз для нас с вами, моя дорогая, - примирительно замечает она, игнорируя досаду Марии-Тересы.

Благостную улыбку, так украшающую все еще моложавое лицо королевы-матери, не в силах стереть даже появление племянницы, на хвосте у которой робко плетется смутно знакомая особа в скромном траурном одеянии.

- Кого это вы привели мне, дражайшая Анн-Мари?

Анна щурится, вглядываясь в лицо присевшей в глубоком поклоне женщины и пытаясь припомнить, где и когда видела ее. Память рисует балконы в отеле Бове, набитые придворными дамами, собравшимися поглазеть на торжественный въезд Людовика с молодой женой. Да, кажется, память не изменяет ей, именно там, в обществе герцогини д’Альбре и ее родственниц, она и видела эту особу. Или нет? В памяти шевелится еще что-то, но оно зарыто так глубоко, что уже и не вспомнить. Старость. Это называется – старость.

15

Отправлено: 23.06.17 00:45. Заголовок: Интуиция и впрямь не..

Интуиция и впрямь не подвела герцогиню: тетушка встретила ее не в пример доброжелательно, и теплый тон королевы-матери не прошел незамеченным. Множество голов тут же склонились друг к другу, передавая известие о том, что Мадемуазель прощена окончательно и бесповоротно.

Сама Анн-Мари не стала бы делать столь далеко идущих выводов в свою пользу, настроение Анны Австрийской было переменчиво и не в последнюю очередь зависело от ее здоровья. Еще недавно, буквально за обедом, тетушка выглядела весьма больной, зато сейчас прямо таки лучилась довольством. Интересно, что же такого успело случиться за эти часы.

- Вы прекрасно выглядите, Ваше Величество, - бодро заявила Мадемуазель. – Послеобеденный отдых пошел вам исключительно на пользу. Право же, я начинаю всерьез опасаться за сердце турецкого посла, того и гляди, он передумает возвращаться к своему Великому Турку, не желая покидать прекраснейшую из франкских королев.

Она снисходительно улыбнулась захихикавшим фрейлинам и перевела взгляд на успевшую выпрямиться мадам Скаррон.

- Что же до вашего сердца, Ваше Величество, - "вашего" было произнесено с особым, многозначительным ударением, - то я уповаю на его доброту и милосердие. Вот, взгляните на эту несчастную вдову, взывающую к вашей щедрости, мадам. Я привела к вам госпожу Скаррон, которую смерть супруга оставила без средств к существованию, и которая смиренно и с величайшим мужеством и достоинством переносит свое бедственное положение.

При этих словах Франсуаза д’Обинье шагнула вперед и, прежде чем ее успели остановить, опустилась на колени перед юбкой королевы-матери с таким видом, будто собиралась облобызать туфлю Анны Австрийской.

16

Отправлено: 24.06.17 01:38. Заголовок: - Скаррон? Анна от..

- Скаррон?

Анна отодвигает ногу, прячет ее как можно глубже в складках юбки на тот случай, если коленопреклоненной вдове и в самом деле вздумается лобызать атласную туфельку Ее Вдовствующего Величества. С губ ее чуть было не срывается возмущенное: «Как вы посмели?» в адрес Мадемуазель, но время и место не те, совсем не те. Монпансье отменно рассчитала свой выход: в присутствии Марии-Терезии и всех придворных дам королеве-матери негоже проявлять мелкую мстительность. Но мерзкие стишки памфлетов, ходивших по Парижу, навсегда запечатлены в сердце Анны. Подумать только, вдова мерзостного существа, осмелившегося смешать с грязью доброе имя своей государыни, имеет наглость…

- Покойный поэт Скаррон, почетный инвалид Вашего Величества, - произносит за спиной Анны мадам де Рошфор, принимая затянувшуюся паузу за попытку королевы-матери припомнить, кем же является склонившаяся перед ней особа.

- Да, да, я помню, - раздраженно бросает старая королева, и лицо ее в этот момент уже не кажется таким же благостным, как пару минут тому назад. – Чему же я обязана удовольствием видеть вас у своих ног, мадам Скаррон: вашему смирению или мужеству?

- Моему несчастному положению, Ваше Величество, - вдова поднимает голову, и в ее огромных бездонных глазах Анна не замечает никакого особого смирения, скорее наоборот. – Если бы не Ее Королевское Высочество, я бы не посмела просить… но видит бог…

- Просить? Чего же вы изволите просить, милая? Место в каком-нибудь из монастырей под нашим покровительством?

По лицу вдовы пролетает мимолетная тень: не то презрение, не то испуг. Да уж не гугенотка ли она, как ее дед? Анна хмурится, привычно поджимает губы.

- Увы, боюсь, что для монастыря я недостаточно хороша, Ваше Величество. Нет, я всего лишь умоляю вас вернуть мне пенсию, которая была когда-то назначена моему покойному мужу за его

- Да, мы прекрасно помним все заслуги вашего супруга, мадам, - цедит королева-мать сквозь зубы. – Все до единой.

17

Отправлено: 24.06.17 23:25. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

Не желая уступать мадьярам в воинственности, англичане поспешили к выходу. Даже широко распахнутые двери парадного зала не сумели пропустить всю эту толпу, так что перед выходом образовалась толчея, в которой теснились, толкались, извинялись и проклинали друг друга на разных языках монегаски, англичане, мадьяры и французы. Герцога Бэкингема оттеснили вправо, так что он оказался вблизи от князя де Монако, тогда как его друзьям пришлось уступить под натиском гайдуков Ракоши, оставшись слева. Тщетно месье де Род пытался призвать молодежь к порядку, его внушительный голос утонул в общей сутолоке, а когда послышались призывные звуки фанфар, предварявших выход на парадную лестницу французской королевы и ее свиты, вся толпа дружно взревела - "вперед!" и повалила наружу.

Обернувшись назад, Бэкингем тщетно пытался разглядеть Сэквилла и Гамильтона среди счастливчиков, кому удалось первыми выйти к дверям на лестницу. Кто-то ласково провел рукой по его талии и ниже к бедру, словно ободряя его продвигаться дальше. Резко развернувшись всем корпусом, Джордж встретил взгляд маленьких черных глазок и виноватую улыбку на прыщавом лице молодго человека, одетого в скромное платье по моде прошедшего десятилетия. Подобные вольности в отношении своей персоны герцог мог бы позволить возлюбленной, но никак не жалкому провинциалу, неловко улыбавшемуся и бормотавшему извинения.

- Простите, месье, я обознался. Думал, Вы из Берри, а Вы вовсе и не оттуда... даже и не знаю, как это случилось. Помутилось в глазах или что-то такое, - бегающие глаза выдавали явное замешательство незнакомца и Бэкингем был готов отпустить его запястье и отпустить, отвесив предварительно хорошего пинка, - Да что же Вы, месье, держите меня так, словно я Вам сотню экю должен.

Наглые нотки в тоне провинциала заставили Бэкингема повременить с милосердием, он встряхнул его руку и сдавил запястье так сильно, что лицо мужчины потемнело от боли. Заставив его разжать пальцы, герцог увидел, что в руке этот наглец сжимал ничто иное, как наконечники бантов, которые по обыкновению висели у Бэкингема на перевязи.

- Негодяй! - вскричал герцог и попытался перехватить подвески из пальцев карманника, но тот ловко дернулся и вывернул руку, освободившись от железной хватки, - Стой! Задержать его! Гамильтон! Сэквилл! Ко мне!

На его беду со стороны парадной лестницы раздались звуки церемониальных труб и знакомый голос посла Райли, объявлявшего выход вдовствующей королевы Генриетты-Марии. Вся толпа, собравшаяся в вестибюле, немедленно разделилась надвое и потеснилась к бокам, тогда как те, кому посчастливилось выйти первыми, были буквально сметены швейцарской гвардией к краям лестницы, чтобы освободить путь для королевы и ее свиты.

Упустив вора, Бэкингем досадливо чертыхнулся, но был вынужден остановить преследование и склониться в низком поклоне перед Генриеттой-Марией шествовавшей в окружении дам и кавалеров английской свиты к центральной площадке лестницы. Под пристальным взором королевы герцогу не оставалось ничего другого, как, стиснув зубы, пройти следом, чтобы занять свое место подле Ее Величества после того, как пройдет церемонное приветствие королев.

18

Отправлено: 25.06.17 01:09. Заголовок: - Матушка! – ахнула ..

- Матушка! – ахнула Генриетта, войдя в галерею, ведущую к парадной лестницы.

Действительно, навстречу ей медленно шествовала королева Генриетта-Мария, как всегда, в глубоком трауре, но с живым блеском в глазах. Должно быть, рассказы о том, что она пропустила, не присоединившись к дочери и зятю на приеме турок, сумели настолько раздразнить любопытство вдовствующей королевы, что второй прием, обещающий стать еще величественнее первого, она пропустить не пожелала.

- Как вы себя чувствуете, дорогая матушка?

Минетт кинулась к родительнице со свойственной ей непосредственностью, но, как всегда, запнулась в полушаге от матери, остановленная ее холодным, отчужденным взглядом. Да, верно, броситься на шею или даже просто обнять было категорически нельзя. Радостное изумление само собой сбежало с лица принцессы, и она медленно и почтительно взяла протянутую ей руку – такую худую, такую немощную, господи! – и поднесла к губам.

- Я так рада, что вам лучше, мадам, настолько лучше, что вы решили присоединиться к нам. И вы, милорд, - она кивнула Райли, и взгляд ее снова потеплел, заискрился едва сдерживаемым весельем. – А где же герцог?

Несколько голов тут же сдвинулись вместе, и Генриетта прикусила губу. Не надо было спрашивать про Бэкингема. Но слово – не воробей. И все же, как это утомительно, когда тебя подозревают в душевной склонности к тому, кто совершенно не мил! Вот если бы она спросила про… Зубы крепче впились в губу, и Минетт, взяв мать под руку, как подобает любящей дочери, вместе с ней вышла на широкую верхнюю площадку лестницы, уже заполненную придворными. Правда, пробиваться сквозь толпу англичанам не пришлось, она сама расступилась перед ними под требовательные звуки фанфар. В конце живого коридора открылся вид на огромный парадный двор и на поджидающие их кресла

Медленно и чинно (о, как она ненавидела ходить мелкими шажками, выпрямив спину, так, чтобы юбка едва колыхалась, не открывая туфель) Генриетта под руку с матерью направилась к месту, которое отныне занимала по праву. Но – лишь второе, навсегда второе. А ведь она могла бы сидеть в том кресле, что стояло посредине – том, с самой высокой спинкой, обитой синим бархатом, затканным лилиями. Ах, почему, почему Карл не вернул свой трон хотя бы годом раньше!

19

Отправлено: 26.06.17 00:15. Заголовок: Как это похоже на ге..

Как это похоже на герцогиню де Навайль - изо всех сил делать вид, что ей безразличны чужие разговоры и тут же встрять в обсуждение дел ее не касавшихся. Или же... внимательный взгляд мадам де Ланнуа задержался на лице де Навайль, когда графиня де Суассон самым невинным тоном напомнила герцогине о ее более чем близкой связи с вдовой опального поэта.

- Ах да, ведь Вы были крестной матерью мадемуазель д'Обинье, - произнесла де Ланнуа в тон Олимпии и лишь самый зоркий взгляд сумел бы разглядеть лукавые смешинки в уголках глаз герцогини, - Как знать, может быть Вашей крестнице и не пришлось бы опускаться до брака с поэтом, если бы ей было оказано чуточку больше внимания за эти десять лет, - проговорила она так тихо, что ее услышала только графиня.

Стараясь не упускать из виду развернувшуюся сцену с представлением мадам Скаррон вдовствующей королеве, мадам де Ланнуа была рада отвлечься на приятную беседу с обер-гофмейстериной королевы.

- Маленькая уловка нашего общего знакомого, - тут глаза герцогини потеплели от ласковой улыбки, - Сработала. По дворцу прошел слух о пропаже некоей шкатулки. На этот раз из хранилища в Канцелярии, - на всякий случай, мадам де Ланнуа тронула руку Олимпии, - О нет нет, настоящую шкатулку открыли и все ее содержимое сгорело в камине Ее Величества. Однако, об этом знают только пять человек. Слишком много для сохранения одной тайны, - вздохнула она, - Но, все мы так или иначе оказались замешанными в этой истории.

Услышав краем уха нотки раздражения в голосе Анны Австрийской, мадам де Ланнуа повернула голову и чуть не охнула, увидев коленопреклоненную молодую женщину прямо у ног королевы.

- Право же, это более чем неловкость со стороны Великой Мадемуазель, - произнесла герцогиня так тихо, чтобы навострившая уши до чужих мнений мадам де Навайль не смогла услышать ее, - Представить вдову Скаррона королеве-матери... даже в такой день это весьма сомнительная приятность.

Хотя, ей с ее места не было видно лица королевы, мадам де Ланнуа могла угадать, какое именно выражение отразилось в зеленых глазах Анны Австрийской - и это было далеко не радостное переживание.

- Ах, если бы все новости от славного сержанта Дезуша были столь же радостными, - пробормотала Мари-Луиза, воспользовавшись тем, что все внимание окружающих переметнулось к появившимся на лестничной площадке королеве Генриетте и ее дочери юной герцогине Орлеанской.

- Боюсь, что есть и капелька дегтя в виде новости о новой смерти, - прошептала она, - Одна надежда на то, что это представление турецкого посла и турнир по стрельбе из лука отвлекут двор от новых покушений, - ее глаза вновь сосредоточились на чтении и тонкие губы, все еще хранившие былую красоту, растянулись в улыбке, - Дезуш пишет о погроме в Канцелярии, который устроили князь Ракоши с одним из своих дворян. Они забаррикадировали двери в кабинет господина Ла Рейни и заставили швейцарцев ворваться туда силой. Выбили из рамы окно и сбежали по плющу. Боже мой, эти мадьяры... пожалуй, я расскажу об этом королеве. Это развлечет ее после разговора, - она не назвала по имени особу, чей покойный муж некогда распространял отвратительные слухи о Анне Австрийской и покойном кардинале, - А что же Ваши новости, моя дорогая? Спрашиваю и надеюсь, что их нет и вовсе и все встало на свои места после окончания той страшной истории.

20

Отправлено: 26.06.17 00:54. Заголовок: - Наш общий знакомый..

- Наш общий знакомый горазд на уловки, что верно, то верно, - удержаться от ядовитого сарказма не удалось, и внутренне Олимпия отругала себя за это – поссориться с мадам де Ланнуа из-за неприязни к любимому крестнику герцогини было бы сейчас совсем некстати.

На ее счастье обер-гофмейстерина была слишком занята наблюдением за скандальной сценой с участием двух вдов – итальянка чуть улыбнулась, отметив про себя, что все женщины в черном неуловимо похожи друг на друга, будь то королевы или дочери нищих дворян. Правда, мадам Скаррон ей было скорее жаль – чем бы ни руководствовалась Мадемуазель, устроив столь публичное представление, она явно не пощадила чувств своих невольных марионеток. Олимпия знала, что вдова Скаррон уже пыталась добиться аудиенции у Анны Австрийской, но ее прошение так и не было принято. И вот теперь, на глазах у всех… Графиня покачала головой, дивясь не столько дерзости Мадемуазель, сколько безошибочному расчету – теперь вдову как минимум выслушают, причем при свидетелях. На лице Марии-Терезии скука уже сменилась участием в адрес коленопреклоненной женщины, а значит королеве-матери волей неволей придется сделать что-нибудь для Скаррон, если она не захочет показаться черствой в глазах невестки.

Все еще улыбаясь ловкому ходу Мадемуазель, мадам де Суассон рассеянно слушала пересказ свежайших новостей и думала о том, что надо бы включить месье Дезуша в число полезных знакомств. Не столько для того, чтобы радовать свежими сплетнями свиту Марии-Терезии – нет, куда полезнее было быть хорошо осведомленной в беседах с Луи.

- Мои новости, мадам?
– переспросила Олимпия, обнаружив, что Ланнуа вопросительно смотрит на нее. – О, к счастью, их не много. Известное вам лицо – и нет, я не о вашем крестнике, дорогая герцогиня – не оставляет попыток склонить на свою сторону королеву. Он только что выпросил аудиенцию у Ее Величества, чтобы подарить ей новый веер – тот, что у королевы в руках. И…

Нет, не стоило рассказывать мадам де Ланнуа о том, что Фуке пытался ее шантажировать. Этой новостью она готова была поделиться лишь с одним человеком. Ну, быть может, с двумя, хотя делиться чем бы то ни было со вторым ей совершенно не хотелось.

- И еще, я краем уха слышала странный разговор между этим человеком и одним из его клевретов. Речь шла о какой-то проблеме с лошадьми, реквизированными для Во. Отчего-то это крайне его взволновало, я бы даже сказала, напугало. Настолько, что наш… недруг даже не стал дожидаться выхода королевы и умчался прочь, как пуганый заяц. То есть, я, конечно же, имела в виду пуганую белку, мадам.

Олимпия чуть улыбнулась - почти натурально и чуть прищурилась, разглядывая приближающуюся Мадам. Сияющую – другие эпитеты просто не шли на ум.

- Но мне послышалось, или вы действительно упомянули еще одну смерть? Кто же на сей раз? Надеюсь, не из свиты королевы? Мне бы не хотелось... ба, вся эта возня с поиском замены - это так утомительно, дорогая герцогиня.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом