Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5


Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

Сообщений 81 страница 94 из 94

1

04.04.1661

    Ференц Ракоши пишет:

     цитата:
   

По всему периметру окна второго этажа дворца украшал широкий выступ карниза, именно им и следовало бы воспользоваться, чтобы добраться до следующего окна, а вот там можно было ухватиться за заросли плюща, так кстати оставленного именно в том месте.

http://img-fotki.yandex.ru/get/64120/56879152.461/0_119f36_970e9e76_orig

81

Жан-Люк потоптался в нерешительности возле окна и решился было отойти поближе к дверям, чтобы улизнуть прочь, но, не тут-то было. Бушер нездорово качнулся на ногах и протянул ему руку.

- Обопритесь-ка на меня, молодой человек, -
сказал он, крепко вцепившись в локоть виконта, - Да, вот так то оно лучше. Идемте.

Оказавшись в плену у фельдшера, руки которого, не смотря на изрядное подпитие, были достаточно сильными, чтобы удержать его от побега, де Сент-Аман послушно побрел в комнату, где содержался умирающий. Сизый дым от высыпанного на свечу опиумного порошка успел рассеяться, но в комнате все еще сохранялся дурманящий запах, от которого хотелось закрыть лицо.

- Господин, - прошелестел слабый голос и Жан-Люк со страхом посмотрел на осунувшееся еще больше лицо турка, - Господин... заклинаю, Вашим Господом и Всемилостивым Аллахом, пошлите за моим господином. Фераджи. Паша. Посол. Он должен знать.

- Что он говорит? - спросил Бушер и склонился к умирающему, чтобы осмотреть его глаза и принюхаться к запаху изо рта, - Эх, не жилец... чую, что не протянет до следующего дня. Что говорит то? Воды просит?

- Нет, - почти таким же слабым как у умирающего голосом ответил Жан-Люк и высвободил руку из фельдшерской клешни, - Не воды.

Пошатываясь от действия сильного опиумного дурмана, виконт вышел вон и почти бегом подошел к раскрытому настежь окну, чтобы отдышаться. Вдохнув полной грудью влажный немного прохладный воздух, он высунулся по самые плечи, подставив под дождь свои русые с рыжинкой кудри.

Стоять бы так и стоять. Струившиеся по лбу и носу ручейки воды казались живительным эликсиром. Он сглотнул заливавшиеся в рот капельки и еще раз с шумом вдохнул. Где-то вдалеке прогремел гром удалявшейся прочь грозы. В ту самую минуту Жан-Люк почувствовал бесконечную зависть ко всем, даже к тем несчастным путникам, которым пришлось брести по размытой дождем дороге, даже к тем, кто может быть коротал время, скрывась под раскидистыми деревьями, и даже к тем, кому было негде укрыться от грозы.

- Что? - переспросил он, когда ему послышалось, что его звали, - Месье, - Ла Рейни склонился над столом, изучая какую-то бумагу и бормоча что-то себе под нос, - Месье, этот человек настаивает на том, чтобы мы позвали к нему его господина. Он назвал имя Фераджи.

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Жан-Люк де Сент-Аман (2018-01-25 23:32:25)

82

- Что? - Габриэль Никола поднял голову и посмотрел на де Сент-Амана взглядом выплывшего из мутных вод карпа, вроде тех, которых по приказу королевы-матери разводили в большом пруду напротив дворцовой лужайки.

- Что Вы сказали, виконт? Он назвали имя Фераджи? - переспросил Ла Рейни и продолжал, уже рассуждая вслух, - Ну так и что с того... все они, басурмане эти, слуги посла. Разве нет? Впрочем, может быть в этом что-то есть.

Неясная еще до конца мысль остро, как пущенная из арбалета стрела, вонзилась в его голову, заставив поморщиться так, словно это случилось с ним наяву.

- К черту маршалов, господа... мне нужно сейчас же увидеть этого посла. Немедленно же!

- Но, как же герцог де Грамон? Если он явится сюда и не застанет Вас, - запротестовал было Бушер.

- Вот и объясните Его Светлости, что он крайне нужен для деликатного дела. Я приду с послом. Задержите маршала во что бы то ни стало!

Ла Рейни сложил письменный набор обратно в ящик стола, вынув из папки только промокательный лист, который аккуратно сложил вчетверо и спрятал за обшлагом рукава. Махнув шапочкой Бушеру он направился к дверям, на ходу бросив виконту:

- Сударь, я и без того злоупотребил Вашим временем, но, во имя короля, помогите мне еще раз. Вы будете сопровождать меня к послу! И Вы, голубчик тоже. И Вы, - заявил, ткнув пальцем по очереди в натертые до блеска кирасы караульных, стоявших в коридоре, - Идемте же! Поспешим. Раз этому несчастному необходим священник и его господин, то мы это ему и предоставим.

- Но, отчего же не послать за ним гвардейцев? - выкрикнул ему вдогонку Бушер.

- Да потому, мой дорогой, что швейцарцев дальше порога посольских покоев не впустят. И они могут привести совсем не того, кого надо, - буркнул в ответ Ла Рейни, не слишком беспокоясь о том, что оные швейцарцы слышали его нелестный отзыв о их способностях.

Оставшись один, Бушер с тоской встряхнул пустую фляжку в надежде услышать благословенный всплеск бодрящей жидкости, и запихнул ее за пазуху. Заложив руки за спину, он прошелся по длинному писарскому залу Канцелярии, бессмысленно разглядывая узоры деревянных столешниц громоздких письменных столов и остановился напротив двери в комнату, где лежал турок. Сухой треск, раздавшийся откуда-то снаружи заставил его развернуться. Он с любопытством вгляделся в окна дворцового флигеля напротив и заметил зияющую черноту в одном из них. Показалось ли ему или в проеме мелькнуло чье-то лицо?

- Вот, до чего доводят пустые фляги... уже и призраки мерещатся, - пробормотал Бушер, но к окну все-таки подошел, чтобы получше разглядеть замеченное им окно, - И кого там черти носят... это ж вроде как заброшенный флигель... реконструкции, ремонты... да никогда этот дворец не достроят, помяните мое слово, господа хорошие, - бубнил он себе под нос и принялся изучать содержимое серванта, заставленного фолиантами с изложением порядка о наказаниях и законах от года рождения ныне царствовавшего короля вплоть до предыдущего, - Лучше бы питья какого поставили... а то все книги. Книги. И только то.

Новый шум, отвлекший его от этих изысканий, раздался откуда-то вблизи. Может даже под самыми окнами? Старый фельдшер снова вернулся к окну и выглянул наружу в попытке выяснить причину странных звуков. Мимо него просвистел камень, брошенный кем-то со стороны дорожки, огибавшей ту часть дворца. Не ожидавший такой дерзости, Бушер высунулся в окно по самые плечи и потряс кулаком в темноту.

- Вот же... бездельники! Вот я вас! - выкрикнул он, тщетно пытаясь высмотреть, кто бы это мог быть, но как раз в тот момент прямо у него перед глазами вспыхнуло пламя и, едва он успел отпрянуть, как мимо него в окно влетел горящий мячик, свалянный из промасленной ткани. Второй мячик был заброшен в окно, прежде чем Бушер сообразил захлопнуть обе створки. Радуясь столь своевременному решению, он не заметил, что огонь от попавших внутрь зажженных снарядов перепал на бумаги, остававшиеся на одном столов, тут же захватив столешницу и перекинувшись на драпировку, украшавшую стену возле стола.

83

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом
После девяти часов вечера.

- Сен-Пьер, сколько еще?

- Осталось немного, объедем Министерское крыло, за ним Гостевое, и мы снова будем у королевского крыла. А там уже и до Большой Лужайки рукой подать. Верхом то всяко проще, господин лейтенант.

Голос неунывающего сержанта раздражал Гастона гораздо больше, чем дождь, поливавший их без устали все время, пока они объезжали вокруг дворца, проверяя караульные посты. Де Ресто молча ссутулился, наклонившись вперед, чтобы вода, стекавшая с полей шляпы, не лилась на его камзол. Мокрый плащ делался все тяжелее, а от холода его начало трясти мелкой дрожью. Все мысли лейтенанта были уже далеко от аллеи, огибавшей здания дворцового комплекса, в согретой очагом в огромном камине кордегардии мушкетеров. Если поторопиться, то можно будет и по стаканчику вина опрокинуть. А ежели еще и мушкетера вперед послать, так может быть с кухни успеют прислать чего-нибудь попроще к ужину перед турниром.

- Смотрите-ка, господа, там огонь! - крикнул один из его сопровождающих и Гастон поднял голову, чтобы посмотреть в сторону, куда указывал мушкетер.

- Тысяча чертей! Похоже на пожар! - воскликнул де Сен-Пьер и, не спрашивая приказов лейтенанта, повернул лошадь во внутренний двор между Министерским крылом и Гостевым, - Скорее, господа! Здесь есть вход, мы успеем подняться.

- Скачите на конюшни за телегой. Пусть везут бочки с водой, - приказал де Ресто одному мушкетеру, а второму указал на аллею, уходившую за угол Гостевого крыла, - Мигом туда за караульными. Пусть все бегут к нам с сержантом на помощь. Скорее!

Соскочив с лошади на середине двора, де Ресто бросил повод и побежал следом за Сен-Пьером ко входу, откуда поднималась крутая винтовая лестница, уже задымленная клубами дыма, проникавшего откуда-то из комнат второго этажа.

- Что здесь находится, сержант? - спросил де Ресто, прижимая к лицу полы мокрого плаща.

- Это канцелярия. Там кажется писарский зал горит, - прохрипел на бегу сержант и навалился плечом на запертую дверь.

- Ломайте! - приказал де Ресто.

Они одновременно толкнули дверь плечами, но безуспешно. Только после третьей попытки, когда сержант со всей силы ударил по замку ногой, де Ресто приказал ему отойти. Выстрел из пистолета выбил замок и дверь поддалась. Едва они открыли ее, как всю лестницу заволокло дымом, так что они с трудом могли разглядеть лица друг друга.

- Там кто-то есть, - де Сен-Пьер побежал вперед, ориентируясь на хриплые всхлипывания человека, звавшего на помощь.

В глубине зала возле одного из столов де Ресто разглядел силуэт согнувшегося вдвое человека, судорожно хватавшегося пальцами за столешницу, чтобы удержаться на ногах.

- Бушер! Черт возьми, Вы то как здесь? - из-за горячего воздуха и дыма говорить было все труднее, так что де Ресто не стал тратить силы на пустые расспросы. Он сорвал с себя промокший до нитки плащ и набросил его на плечи фельдшера. Тот неверной рукой указал на дальний угол зала, где зиял проем открытой двери, - Сен-Пьер, туда! Там должно быть еще кто-то есть, - выкрикнул что было мочи де Ресто, но сержант и без того уже пробирался между горящими столами и секретерами к открытой двери, откуда доносился слабый стон. Через минуту он вышел из комнаты, неся на руках безжизненно обмякшее тело какого-то человека в белом тюрбане.

- На выход! - скомандовал де Ресто, удерживая Бушера, чьи ноги совершенно не держали его, - К лестнице! Нет, прочь... к галерее, - отозвал он Сен-Пьера, услышав гул шагов поднимавшихся по ступенькам мушкетеров, - Господа, несите воду! По цепочке... постарайтесь сбить огонь, пока не перекинулся на обивку... спасти бумаги может и не удастся, но нельзя дать огню перекинуться на другие залы!

84

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5
После девяти вечера.

Отыскать среди нескольких сотен придворных и дворцовой челяди комиссара Шатле с его собакой оказалось далеко не так просто, как рассчитывал Анри Жискар. Не преуспел он и в поисках хозяина найденной им трости, так что, возвращаясь после тщетных поисков в Канцелярию, шевалье пребывал в невеселых раздумьях и превратностях судьбы. Еще два дня назад он оказался в гуще событий, когда любой неверный шаг или сорвавшееся с языка слово могли стоить ему жизни, теперь же, находясь при дворе, так сказать, под крылышком грозного префекта полиции он чувствовал, что увязал в болоте вялотекущих расследований, ведомых по большей части на бумаге. Отчеты и доносы - вот что сулила ему карьера полицейского. И выбраться из затягивавшей его трясины казалось невозможным. А ведь вот же оно - интересное, жгуче опасное - было рядом. Ведь во дворце происходили вещи, далеко не столь безобидные, как кража драгоценностей из шкатулок. Но, как, каким образом оказаться вовлеченным, когда Ла Рейни будто бы намеренно отодвигал его на задний план, предоставляя полную свободу действий придворным щеголям, якобы представлявшим интересы короля. Что такого в этом дю Плесси-Бельере, что даже сам префект полиции вынужден считаться с его мнением и исполнять его приказы? И ведь этого человека всего день тому назад отправили в Бастилию. На этом моменте мысли шевалье теряли нить логики - нутром он понимал, что при дворе отправка в Бастилию не значила то же самое, что среди простолюдинов, причиной могла быть даже банальная ревность или зависть. Вчерашний арестант мог быть восстановлен во всех правах и статусах и даже возвышен против прежнего своего положения всего за день на основании только росчерка пера с королевской подписью. Королевская воля - вот что имело значение при дворе, не закон, не справедливость. Но, на этом моменте Анри Жискар остановил свои раздумья, чтобы не впасть в грех осуждения и хуже того - обсуждения. Нет, как полицейский он обязан был чтить букву закона, но, более того - как верноподданный короля, он принес присягу служить прежде всего короне. Дю Плесси-Бельер наверняка давал ту же клятву, да и всякий придворный. А значит, все они подчинялись воле короля - вот на этом месте и заканчивались все рассуждения о справедливости, твердил себе шевалье, торопливо взбираясь по лестнице к галерее, ведущей к Канцелярии.

Странный запах заставил его насторожиться и прибавить шаг. Добежав до второго этажа почти вприпрыжку, д'Эрланже пролетел через галерею к дверям в Канцелярию, с удивлением отметив отсутствие караульных швейцарцев.

- Сударь... не открывайте двери так широко... пожар может перенестись дальше, - прохрипели ему в лицо, но Анри Жискар все равно распахнул обе створки, чтобы пропустить мимо себя мушкетера, тащившего на себе мужчину средних лет, облаченного в длиннополый халат. По белоснежной чалме, увенчавшей его голову, шевалье узнал найденного у дворцовой стены турка.

- Шевалье, не стойте! Срывайте гардины, попробуем забить огонь, покуда прибудут с подмогой, - крикнул ему один из мушкетеров, сражавшийся с огнем при помощи своего голубого плаща, - Эй... сюда! Воды скорее!

Первым же делом д'Эрланже бросился к двери в личный кабинет префекта, чтобы перекрыть доступ огня к святая святых. Неизвестно, что мог оставить на своем столе Ла Рейни, но все драгоценные отчеты и доносы в его секретере были под угрозой уничтожения. Какая возможность для сотен мошенников избежать преследования - мелькнуло в голове шевалье. Он сильным рывком сорвал тяжелую гардину с карниза над окном и принялся хлестать огонь, захвативший один из письменных столов. Жар от огня дышал ему в лицо, так что казалось, будто горела даже его собственная кожа, а едкий дым заволок глаза, вызывая слезы и желание зажмуриться.

По лестнице со стороны внутреннего двора уже поднимались мушкетеры, неся ведра с водой и песком. Они заливали огонь у дверей, чтобы предотвратить возгорание соседних залов и коридоров, но при этом оставили без внимания маленькую комнатку, в которой до того находился раненый турок.

- Господа... туда! Там... там хранилище улик! Скорее! - прохрипел Анри Жискар и, оставив потушенный им стол возле кабинета префекта, бросился тушить огонь в хранилище, - Сюда! Воды!

85

Вы дымном чаде де Ресто не сразу разглядел кто именно ворвался в зал канцелярии со стороны галереи. Да и не до того было - у него на плече повис Бушер и лейтенанту пришлось тащить его через весь зал к дверям.

Оставив фельдшера в галерее на безопасном расстоянии от дверей в Канцелярию, де Ресто вернулся назад и принялся сбивать огонь собственным плащом, который уже дымился от тления и вот-вот мог вспыхнуть прямо у него в руках. Мушкетеры поднимались по двое по лестнице со стороны внутреннего двора, неся со собой ведра с водой, и заливали огонь на столах и гардинах, чтобы не дать ему распространиться дальше по залу к дверям.

- Господа... туда! - раздался хриплый от дыма голос и де Ресто узнал рыжую шевелюру помощника префекта, - Там... там хранилище улик! Скорее!

- Эй там! - Гастон захлебнулся в дыму и закашлялся, не сумев прокричать и двух слов, он рукой указал мушкетерам, чтобы они следовали за шевалье, и сам побежал туда же.

По пути он бросил истлевший плащ на пол и содрал с карниза тяжелую гардину, чтобы сбивать ей пламя.

- Сюда! Воды! - донеслось из маленькой каморки, от которой несло жаром как из кухонной жаровни. Ворвавшись в самое пекло, де Ресто принялся наугад бить по огню, тогда как вошедшие в комнату следом за ним мушкетеры по очереди заливали языки пламени водой.

Вскоре огонь начал затухать и им оставалось справиться лишь с мелкими отдельными возгораниями. Щедро поливая водой все, что могло дать хоть малейшую искру, мушкетеры сумели остановить пожар, едва не лишивший королевскую канцелярию содержимого всех письменных столов и секретеров.

- Вы то как здесь оказались, шевалье? - спросил де Ресто, стряхивая с себя сажу и копоть, что не спасло щегольской мундир от черных разводов и подпалин, - Это счастье, что Вы так во-время распахнули ту дверь, дружище! Я у Вас в долгу, и наш фельдшер тоже. Кстати, Сен-Пьер, взгляните-ка на него, как он там?

Сержант и сам уже направился к дверям в галерею, где были оставлены два спасенных человека - фельдшер и раненый турок.

- Ну как? - спросил Гастон, выйдя в галерею и сам, чтобы увидеть, не пришел ли в себя Бушер.

- Турок совсем плох, господин лейтенант, - покачал головой Сен-Пьер и протянул к губам раненого флягу, чтобы тот отпил.

- Кхе... чего это Вы на басурмана благородные напитки тратите, сударь мой, - прокряхтел пришедший в себя фельдшер, - Он не оценит Вашей щедрости. Да и не во благо ему это. Лучше воды принесите кто-нибудь. Воды. И ежели где есть хоть какой бисквит или хлеб для меня. Я как будто из самого адского пекла вылез.

Хохот мушкетеров, услышавших голос своего фельдшера вернул ему его прежнее расположение духа, а де Ресто, увидев, что больше опасаться было нечего, позволил себе расслабиться и протянул руку к Бушеру за флягой.

- Ну ну, дорогой наш лекарь, не налегайте, не Вы один из пекла вылезли. Шевалье, хлебните глоток, - отпив глоток, он отдал флягу д'Эрланже, а сам вгляделся в лицо турка, с грустью отметив про себя, что тому недолго оставалось - на отливавшей оливковым оттенком коже проступала синеватая бледность, слишком хорошо знакомый признак скорой смерти. Не участвовавший еще в военных действиях, де Ресто знал, однако, как выглядели обреченные на скорую встречу с праотцами.

86

Когда с пожаром было покончено, Анри Жискар вышел в галерею, где нашел лейтенанта де Ресто и его сержанта, приводивших в чувства фельдшера роты королевских мушкетеров. Рядом на полу лежало неподвижное тело турка.

- Он жив еще? - спросил д'Эрланже, первым же делом наклонившись к груди раненого, чтобы послушать дышал ли он.

Услышав неровное и очень медленное биение сердца, он поднял голову и увидел перед собой де Ресто, протянувшего ему флягу.

- Спасибо, граф, - сказал он, глотнув обжигающую жидкость,составленную по особенному рецепту, которую мушкетеры называли перцовкой, - Ошеломительная... - он не высказал вслух то, что подумал про себя - дрянь да и только, и как такой утонченный дворянин как де Ресто мог пить ее?

Кто-то подбежал с водой для раненого турка, мушкетеры весело посмеивались и шутили, удовлетворенные тем, что их любимый фельдшер пережил пожар и уже балагурил о благах целебных настоек, подозрительно напоминавших эту самую перцовку. Д'Эрланже поднялся на ноги и кивнул лейтенанту, приглашая его на приватный разговор.

- Вы знаете, почему это случилось? - спросил он вполголоса, оглядываясь на Бушера, - Каким образом там оказался фельдшер? Я думал, что он ушел вместе со всеми. Разве нет?

- Господин лейтенант, прикажете выставить посты, покуда гвардейцы и люди префекта не явятся? - спросил сержант.

Д'Эрланже огляделся, тогда только обратив внимание на то, что ни в самом зале Канцелярии, ни в галерее не было никого из гвардейцев швейцарской роты. Это настораживало. Но еще больше настораживало то, что теперь вся канцелярия, включая и хранилище для улик, и даже личный кабинет Ла Рейни, были открыты для любого, кто имел бы дерзость проникнуть туда, обойдя внимание мушкетеров.

- Граф, я буду очень признателен Вам, если Вы расставите посты у входа со стороны лестницы и здесь, со стороны галереи. Канцелярия не должна оставаться без охраны.

- Господа... господа, он говорит что-то! - испуганный вскрик молодого кадета, отпаивавшего раненого турка водой, отвлек их внимание.

- За Ла Рейни послали уже? С ним был виконт де Сент-Аман, он понимает на их языке, - д'Эрланже посмотрел в лицо турка, подернувшееся зеленовато бледным оттенком, - Черт бы побрал эти посольские приемы... если префект упустит возможность переговорить с этим несчастным сейчас, другой может и не представиться.

- Его бы в постель, - участливо предложил сердобольный кадет, но Бушер замахал руками.

- Что вы, сударь мой, что вы! Там так задымлено, хуже адского пекла. Он от дыма отдаст богу душу быстрей, чем от ран.

Анри Жискар неуверенно посмотрел на раненного, а потом на де Ресто. Если речь шла о часах жизни несчастного, не все ли равно, где он их проведет?

- Скажите, лейтенант, а можно ли перенести этого человека в кордегардию мушкетеров? - спросил он, понизив голос, чтобы его не слышали, - Только, так, чтобы об этом знали как можно меньше людей. Кому Вы можете доверять полностью?

87

- Вот чего не знаю, того и сказать не могу, - развел руками Гастон, оглянувшись на распахнутые настежь створки дверей Канцелярии, через которые в галерею медленно вплывал сизый дым, - Я проверял посты вокруг дворца, когда увидел огонь в одном из окон. Побежали проверить - оказалось, что пожар. И надо же, какое совпадение - не где-нибудь, а в Канцелярии. И как раз когда здесь никого не было.

Он забрал фляжку у д'Эрланже и отпил изрядный глоток, прежде чем вернуть ее Бушеру.

- Да, никого не было. Кроме Вас, дорогой фельдшер. Не соблаговолите ли объясниться, каким образом Вы оказались здесь? И почему, собственно, возник пожар?

- А я то что? - с сожалением встряхнув опустевшую фляжку, отвечал Бушер, - Я дремал на диване. Ну, чего я не видел с этими турками то? Диковин привезли для короля, понятное дело. Но, мне то что с того? А день и без того суетный был, - при этих словах фельдшера, оказавшиеся по близости мушкетеры весело переглянулись между собой, - Ну да, замаялся я. Вот и прикорнул слегка.

- И что же, ничего не заметили? Пожар сам собою случился? - недоверчиво спросил его де Ресто, но ответа так и не получил.

- Господа... господа, он говорит что-то! - испуганный вскрик кадета прервал дознание и лейтенант сделал знак фельдшеру оказать внимание раненому.

Разговор само собой перешел от пожара к несчастному турку, вся вина которого если была так только в том, что он каким-то непостижимым образом попался под руку неизвестному грабителю и оказался в распоряжении префекта полиции.

- Хорошо бы его своим вернуть, - пробормотал де Ресто, стряхнув пепел, осевший на полях шляпы, - Чего ему у нас в кордегардии помирать? У своих ему хотя бы причастие последнее дадут. Или что там у них, у басурман то? - он повернулся к д'Эрланже, - За Ла Рейни послали. Но, где его искать? Я не сторож полицейскому префекту, шевалье. Могу рассчитывать только на то, что кто-нибудь из караульных видел, куда он пошел. Не иначе.

Он с сожалением посмотрел на остатки некогда пышного плюмажа, превратившегося в обгорелые облезлые ошметки, и вздохнул. Урон, нанесенный его щегольскому костюму, был непоправим.

- Ну, что же, ежели найдутся тут носилки для этого бедняги, то так тому и быть. Несите к нам. Но, я бы все-таки разузнал о его господине, кому-то же он служил? Может, самому послу? Чего он там говорит то?

Обернувшись к кадету, он встряхнул поля шляпы, оборвал остатки перьев, и нахлобучил шляпу на голову, приладив ее точно над линией бровей.

- И караул. Черт возьми... людей и без того не хватает. Сен-Пьер! Берите на себя команду здесь. Никого, кроме самого префекта, - он посмотрел на д'Эрланже, - Ну, и шевалье, конечно же, не пропускать. На расспросы не отвечать. Несчастный случай как есть. И точка.

- Так ведь, случай то не совсем несчастный, - вставил свои пять су Бушер и в мутных глазах появилось прояснение впервые со времени пожара, - Я же собственными глазами видел, кто подбросил камешки в окно.

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Гастон де Ресто (2018-01-04 23:08:50)

88

Услышав нехотя брошенное "ежели найдутся тут носилки" д'Эрланже тут же бросился назад в канцелярию. Он подбежал к неплотно закрытой двери в кабинет префекта и уверенно нажал на ручку, уверенный в том, что дворцовый слуга, которому было приказано сменить замок, не сделал этого. Дверь поддалась, хоть, и не сразу. Опасаясь, что его маневр будет расценен иначе, Анри Жискар сам прошел внутрь и тут прикрыл за собой дверь. Оглядевшись, он подошел к серванту, в котором префект хранил свои драгоценные настойки и дорогое вино для высоких гостей. Он присмотрелся к надписям нацарапанным на бумажках, лежавших под пузырьками с настойками, и выбрал ту, в которой были перечислены знакомые ему ингредиенты. Схватив пузырек, он вышел из кабинета, и закрыл дверь, убедившись, что никто из разгребавших обгорелые шпалеры и доски уничтоженного огнем стола мушкетеров не заметил его.

- Эй, сюда! - позвал он и, прикрыв лицо рукавом камзола, вошел в комнату, где был помещен раненый турок.

- Возьмите эти носилки и несите в коридор. Лейтенант де Ресто распорядится, что делать, - сказал он, а сам тем временем внимательно осмотрел комнату в поисках хоть какого-нибудь объяснения случившемуся.

- Не там смотрите, шевалье, - тихо сказал мушкетер, остававшийся в зале, - Вот здесь. Взгляните сюда, - он указал носком ботфорта на обгорелые доски в полу, - Сюда упало что-то горящее. Отсюда и начался огонь. А вот здесь, - он показал на огромное обугленное пятно на стене, - Вот сюда угодило что-то еще. Видимо, бросали снизу. Что-нибудь вроде зажженного мяча или ядра из тряпья. Видите, огонь сразу распространился по шпалере, а с нее на стол и дальше. А в комнате той ничего не было. Там только надымило так, что если бы того несчастного не вынесли еще с минуту-две, он бы так и погиб от дыма.

- Понятно, - проговорил д'Эрланже, почувствовав запоздалый страх за то, что могло произойти, не случись де Ресто и его мушкетерам проходить мимо. - Вы говорите со знанием дела... может, много пожаров видели, сударь?

- Я то? Ну, случалось в Париже. Да тут что, месье. Вот рассказывали, что в версальском лесу, там где королевский охотничий замок, вот где пожар то был.

- А, слыхал. Да, - ответил шевалье и пошел к выходу. - Благодарю, месье.

Выйдя из прокопченного зала канцелярии, д'Эрланже глубоко вдохнул чистый воздух и остановился перевести дух. Глаза слезились от дыма, который все еще не рассеялся после пожара. В горле саднило, и одолевала жажда.

- Господин лейтенант ушел вместе с носилками, - доложил ему карауливший у дверей мушкетер, и д'Эрланже тихо кивнул ему. Так то оно лучше, о раненом позаботятся, а главное, обеспечат его безопасность. Оставалось дождаться возвращения префекта и рассказать ему нерадостные известия о пожаре. Анри Жискар кисло усмехнулся и посмотрел в темное окно, в котором в свете мерцавших огоньков свечей от настенных канделябров плясало его собственное отражение.

- Выпейте воды, шевалье. После дыма жажда, небось, до смерти замучила? - хриплый голос вышедшего наружу из задымленной канцелярии мушкетера свидетельствовал о том, что он и сам провел немало времени в дыму.

- Спасибо, - взяв фляжку с водой, д'Эрланже бессильно опустился на пол возле стены у распахнутого настежь окна и начал пить жадными быстрыми глотками.

89

После половины десятого вечера.

После долгих поисков герцога де Грамона в Большом зале и во всех близлежащих галереях, встреча с ним на подступах к посольским покоям оказалась тем счастливым предзнаменованием, которое сподвигло Габриэля Никола Ла Рейни обратить свои мысли, пусть и ненадолго, ко Всевышнему, пообещав поставить толстенную свечу в благодарность за благое вождение. Впрочем, торопиться с исполнением этого обета господин префект не стал бы, поскольку вместо ожидаемого посла Фераджи за спиной де Грамона показался молодой человек, ни статью, ни лицом своим не похожий на видных и уважаемых советников, окружавших посла.

- Но... но, господин маршал, я же просил, я умолял Вас привести самого посла, - проговорил Ла Рейни, от расстройства позабыв о вежливости, тогда как молодой турок, по всей вероятности прекрасно владевший французским языком, выступил вперед и поспешил представиться, отвесив перед префектом три турецких поклона в пояс.

- Господин Ла Рейни, позвольте я представлюсь. Для меня честь встретить Ваше Превосходительство. Поверьте, новости о работе Вашей Канцелярии достигли и Стамбула. О, даже визирь нашего великого султана весьма наслышан о Вас и о Ваших успехах. Бахтиари, меня зовут Бахтиари. И я счастлив оказанной мне чести сопровождать господина маршала. Светлейший посол приказал мне всячески помочь Вам в Вашем расследовании, насколько это будет в моих скромных силах.

По-восточному цветистая и любезная речь турка заставила Ла Рейни ответить ему такой же вежливой улыбкой. Он даже наклонил голову, хотя, со стороны могло показаться, что он просто хотел стряхнуть налипшую на уши сладкую патоку, которой сочилась речь Бахтиари.

- Да... да, как же, как же. Великий визирь, стало быть? - пробормотал Ла Рейни, оглядываясь к де Грамону с вопросительным выражением на лице, - Но почему не сам посол, ради всего святого? Ведь дело то нешуточное. Вы прочли мою записку, Ваша Светлость? - прошептал он сдавленным голосом, но слух Бахтиари оказался тоньше, чем у летучей мыши - в черных глазах светилось понимание, а из уст полились новые уверения в уважении и невероятной чести, которую ему оказали.

- Господин посол крайне занят приготовлениями к королевскому турниру. Должно быть, Вы уже знаете, что Его Величество лично пригласил посла. Но, я постараюсь представить его волю и глаза во всем, господин префект.

- Уж не сомневаюсь, - пробормотал еще тише Ла Рейни, - И уши, как я погляжу... да уж.

В галерее, отделявшей дворцовое крыло от служебного, где располагались министерские службы и в том числе Канцелярия, неприятно и очень подозрительно запахло гарью. По мере приближения ко входу в главный зал канцелярии этот запах усиливался, а глаза начали слезиться от едкого дыма, клубившегося у самых дверей.

- Боже святый, что здесь произошло? - протирая слезившиеся глаза платком, вопрошал Ла Рейни, не веря тяжелому предчувствию беды, закравшемуся в его душу, - Где все? Почему... по-че-му здесь мушкетеры? Что с караульными, которые здесь... - он оглянулся на де Грамона и Бахтиари, посмотрел на следовавших за ними гвардейцев и сник плечами, опасливо повернулся лицом к дверям и уже совсем глухо, сглатывая кислый едкий дым, спросил еще раз, - Что все это значит?

90

Дворец Фонтенбло. Покои Великого Посла Османа Фераджи. 2

- А, господин префект! Ну вот, что я говорил, господин Бахтиари - на ловца и зверь бежит! - радостно воскликнул де Грамон при встрече с Ла Рейни. Его спутник проявил большую сдержанность и, прежде чем заговорить с префектом, поклонился ему трижды, а потом представился в соответствии с протоколом, как если бы перед ним стоял высокий государственный министр, а не простой полицейский префект, пусть и отвечавший за дела тайной канцелярии.

- Хм... даже Великий визирь наслышан о подвигах нашей славной полиции, конечно же, - многозначительно насупив брови подтвердил герцог слова Бахтиари бея, хотя, сам не поверил ни слову этого хитреца - как же, об успехах префекта в его погоне за ворами-карманниками прослышали аж в стамбульском дворце.

В отличие от самого префекта, Бахтиари бей заметил иронию в глазах герцога и с улыбкой шепнул ему по пути к канцелярии.

- Простите, дорогой герцог, что мне пришлось несколько преувеличить степень известности господина начальника полиции. Но, боюсь, иначе я бы не получил его согласия на прием. Ему ведь зачем-то понадобился именно посол, а не простой советник.

- Да, это мы называем военной хитростью, - ответил де Грамон, на что Бахтиари скромно склонил голову, так что кисточка, свисавшая с его тюрбана, смешно задрожала на левой бровью.

Так они и дошли до галереи перед министерским крылом, следуя за Ла Рейни и ходившим за ним по пятам молодым человеком приятной наружности и настолько скромного поведения, что его можно было принять за одного из канцелярских писарей. Так и было бы, если бы зоркий глаз маршала не успел выхватить очертания знакомой печатки, украшавший его правую руку юноши. Но, для того, чтобы проверить свою догадку, следовало приглядеться поближе.

- Позвольте-ка, - де Грамон повернулся было к молодому человеку, когда его обоняние уловило давно знакомый запах гари - такой обычно встречал войска осаждавших в захваченной крепости или в городе после штурма.

- Позвольте-ка, - повторил он и, обогнав Ла Рейни и его спутника, бросился бегом по галерее.

У дверей действительно стояли мушкетеры, а не гвардейцы швейцарской сотни, приписанные к охране канцелярии и исполнению приказов самого префекта. Отдав честь маршалу, один из караульных перекрыл ему путь к дверям и указал на молодого человека, прислонившегося к широкому подоконнику в одной из оконных ниш.

- Господа, откуда этот дым? Что у Вас тут произошло? Неудачная попытка запустить фейерверки из окна? - попытался подшутить де Грамон, хотя, по изможденным лица мушкетеров было видно, что им не до шуток.

- Пожар, Ваша Милость. В канцелярии был пожар. Там и сейчас задымлено все. Но, огонь потушили уже. Вон, шевалье стоит. Он знает, как все произошло.

- Ну-с, господин префект, - де Грамон повернулся к Ла Рейни, находившемуся в таком же недоумении, как и он, - И что же произошло в самом деле? Не хотите же Вы сказать, что позвали нас на пожарище? А что, кстати, со швейцарским караулом?

- А тут не было никого, - ответил второй караульный с простоватым видом доброго малого, - Может, ушли турок стеречь? Говорят, их роту приписали к охране посла.

Де Грамон обернулся к Бахтиари бею, с любопытством потягивавшему носом воздух, словно запах гари мог раскрыть ему какие-то неведомые тайны, а потом к де Варду и Дезушу.

- Интересно, что Вы об этом скажете, дорогой капитан? Вы отдавали приказ о снятии охраны канцелярии?

Отредактировано Антуан де Грамон (2017-12-23 23:50:59)

91

Если самого Ла Рейни ждали с минуты на минуту, то явление маршала де Грамона оказалось неожиданностью для д'Эрланже. Он с удивлением посмотрел на сопровождавшего Его Светлость капитана де Варда во главе отряда швейцарцев и потом только заметил шедшего позади них турка, чье одеяние и уверенный в себе вид выдавали в нем человека из свиты посла, скорее всего одного из советников. Но, не янычара - д'Эрланже сразу отметил отсутствие длинного искривленного в форме полумесяца меча на поясе турка. Вместо него имелся кинжал в дорогих ножнах, чья ценность наверняка превосходила полугодовое жалование самого префекта полиции, но вот эффективность... впрочем, прямой взгляд турка не оставлял впечатления о нем как о трусе, готовом спрятаться за спины своих охранников. Скорее всего он владел своим кинжалом также хорошо, как другие его сородичи мечами, и мог ответить достойным ударом на любое нападение. К тому же, его спокойствие и сдержанность скорее свидетельствовали в пользу уверенности в своих силах, нежели наоборот.

- Ваша Светлость, - д'Эрланже отвесил вежливый поклон, адресуя его маршалу. - Здесь только что потушили пожар. К несчастью, это были вовсе не фейерверки. В окно канцелярии были заброшены бомбы с зажигательной смесью. Смею заметить, что далеко не развлечения ради. Здесь был фельдшер первой роты королевских мушкетеров. Многое он заметить не успел, но утверждал, что видел, как кто-то бросил зажженные камни, именно так он и сказал. Огонь очень быстро распространился по шпалерам, а оттуда на ближайшие к стене столы. Погибли некоторые документы.

- Но, как же караулы? - воскликнул Дезуш, испепеляя взглядом закопченные лица мушкетеров, стоявших у дверей. - Где мои гвардейцы? Я оставлял здесь караул. Шевалье, что случилось с ними?

- Никто не погиб, если Вы об этом, сержант, - невозмутимо ответил д'Эрланже и посмотрел в лицо турка. - И, кстати, раненого турка распорядились перенести в кордегардию мушкетеров.

- Я не отдавал никаких приказов о снятии охраны, Ваша Светлость, - ответил Дезуш на вопрос де Грамона и прошел в двери зала канцелярии, откуда тотчас же послышался его хриплый кашель и громкая немецкая брань.

- Я бы не стал туда входить покуда, господа. Там дым коромыслом. Не выветрится до самого утра. Но, месье префект, Вам не стоит волноваться. Ваш кабинет цел, огонь до него не добрался. Как и до хранилища с уликами. Ущерб минимальный. Но, если бы не мушкетеры лейтенанта де Ресто, то я даже боюсь предположить, что мы обнаружили бы на месте этого зала. Они прибыли во-время. Еще немного, и тот бедняга, - он снова посмотрел в глаза турка - понимал ли тот, о чем шла речь? - Того беднягу вынесли из комнаты без сознания. Но Бушер сказал, что он был жив. Он даже пытался что-то сказать.

92

Дворец Фонтенбло. Покои Великого Посла Османа Фераджи. 2

- Чертовщина, Вы сказали, Ваша Светлость? - произнес де Вард еще на подступах к дверям в Канцелярию, когда в воздухе запахло гарью. - Да тут и впрямь самое пекло. Но причем здесь посол, я никак не возьму в толк.

Впрочем, этот вопрос решился сам собой, когда Ла Рейни воскликнул от удивления при виде закопченных лиц мушкетеров, карауливших у дверей.

- Пожар? - объяснения шевалье, хоть и краткие, донесли до них суть происшествия, и де Вард переглянулся с Дезушем, недоумевавшим из-за отсутствия караула швейцарской гвардии. - Сержант!

Звать Дезуша, бросившегося внутрь выяснять судьбу своих подчиненных, было бесполезно. Судя по крикам и ругани, донесшимся из-за дверей, он их не нашел. Это немного успокоило де Варда, не терпевшего необоснованных потерь среди личного состава. А вот стоявший рядом с ним Бахтиари-бей, напротив, проявлял все возраставшее беспокойство.

- Шевалье, Вы что-то сказали о турке? Где он? - не выдержал он и заговорил на вполне сносном французском к полной неожиданности мушкетеров, смотревших на него до того самого момента как на ряженую куклу, не способную произнести ни слова осмысленной речи.

- Боюсь, что его здесь нет, - ответил ему де Вард, но тут же добавил, чтобы успокоить. - Шевалье доложил, что содержавшегося в канцелярии турка перенесли в кордегардию мушкетеров. Скорее всего, он жив.

- Того беднягу вынесли из комнаты без сознания, - подтвердил эти слова д'Эрланже, уловивший волнение Бахтиари. - Но Бушер сказал, что он был жив. Он даже пытался что-то сказать.

- Ну вот, видите, - де Вард посмотрел на Бахтиари и пожалел, что у него не было при себе фляги с вином. Что бы не говорили о странных обычаях людей с Востока, а крепкий арманьяк был бы весьма кстати для нервов советника.

- Шевалье, найдется здесь хоть что-нибудь вроде вина или настойки? - спросил он д'Эрланже, пропустив мимо себя маршала и префекта. - Советник, Вам лучше не входить туда. Дым и запахи гари не лучшие ароматы, поверьте. А Вашего человека спасли, как уже сказали.

- Но где он? И почему его унесли на носилках? Во имя Всевышнего, капитан, объясните мне, зачем здесь хотели видеть посла?

- Думаю, что ради того несчастного. Кто бы он ни был, но единоверец был бы кстати, чтобы успокоить его душу в минуты испытаний, - философским тоном ответил де Вард и посмотрел в лицо Ла Рейни. - Не так ли, господин префект?

- Не соблаговолите ли Вы проводить меня туда, куда перенесли моего единоверца, господин капитан? - глаза Бахтиари блеснули, а его правая рука потянулась к широкому рукаву левой, чтобы достать что-то, спрятанное там от посторонних взоров. - От имени Светлейшего посла я могу отблагодарить Вас и любого, кто проявил участие в судьбе нашего единоверца.

Почувствовав, как в его ладонь вложили что-то увесистое с острыми гранями, де Вард немедленно перевернул руку и вернул подарок. Он посмотрел в глаза Бахтиари и холодно ответил, не повышая тона:

- Я сделаю это потому, что так велит долг службы моему королю, месье. Ни по какой другой причине. Оставьте эти Ваши фокусы и следуйте за мной. Дезуш!

Сержанта тут же позвали из канцелярии, где тот расспрашивал очевидцев пожара о случившемся.

- Дезуш, разузнайте здесь все. И черт возьми, я хочу знать, где были мои гвардейцы и по чьему приказу они оставили пост, - серые глаза де Варда зло блеснули, когда он глянул в лицо Ла Рейни, ответственного, кроме прочего, и за караульную службу канцелярии, вверенную под его командование в отсутствие де Варда. - Я ухожу вместе с советником в кордегардию мушкетеров. Герцог, - он поклонился де Грамону, прежде чем развернуться, и жестом приказал шестерым своим гвардейцам следовать за ним и Бахтиари.

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Франсуа де Вард (2018-01-29 00:36:03)

93

- Нет... - прошептал Ла Рейни со слезящимися от дыма глазами, - Этого не может быть, - он сделал несколько шагов к дверям, но по дороге их остановил шевалье д'Эрланже.

Пока помощник префекта разъяснял детали происшествия, Габриэль Никола успел прийти в себя и справиться с тяжелым эффектом, который нанес ему дым, все еще сочившийся сквозь щели в дверях канцелярии. Почти бессонные ночи, проведенные им за последние четверо суток дали о себе знать - и без того покрасневшие глаза префекта слезились от действия дыма, а в горле запершило, да так, что казалось будто он задохнется от бесшумного сухого кашля. Заметив в руке шевалье одну из склянок, которые он бережно хранил в личном секретере у себя в кабинете, Ла Рейни ловко перехватил ее из пальцев молодого человека. Притаившись за спиной де Грамона, он наскоро откупорил бутылек с заветной настойкой и выпил несколько капель наугад. Благодарение небу, шевалье знал о здоровье своего патрона более чем кто-либо кроме медикуса, некоего мэтра Салюста, заведовавшего маленьким аптекарским делом в Сент-Антуанском предместье и снабжавшего перфекта драгоценными каплями на все случаи и особенно же несчастья в жизни.

- Мда... н-да... кхе...  - проговорил Габриэль Никола, пробуя голосовые связки после принятия лекарства, - Н-да... с... так то.

Он закупорил бутылочку с остатками жидкости и вложил ее в потайной кармашек, нашитый с отложной стороны широкого манжета, украшавшего черный камзол строгого покроя.

- Кабинет цел? Это хорошо. Да-с... и хранилище. Стало быть, просто несчастный случай, не так ли? - многозначительно улыбаясь своему помощнику, объявил Ла Рейни, так что все трое - де Вард, де Грамон и приведенный ими турецкий бей обернулись к нему с удивленными физиономиями.

Сам же префект прошествовал к дверям и прошел внутрь, предусмотрительно прикрыв лицо платком. Он осмотрелся, насколько это вообще было возможно в царившей темноте и дыму, все еще наполнявшем канцелярский зал.

- Да... нам очень повезло, что мушкетеры лейтенанта де Ресто оказались поблизости.

Не успел он убедиться в том, что с большего урон, причиненный обстановке канцелярии был невелик, как за его спиной представленный ему человек от посла потребовал, чтобы его провели к раненому единоверцу.

- Да да, как же, дорогой капитан, - тут же подскочил к ним Ла Рейни и призывно махнул рукой д'Эрланже, - Проводите нас с господином советником. А Вы, Дезуш, выясните все. Я хочу знать, каким образом случилось то... что случилось, - он чуть умерил свой пыл под злым взглядом де Варда, своевременно вспомнив о том, что у капитана были все основания потребовать ответы и от него самого, - Да, прошу Вас, господа, поспешим! Герцог! Ваша Светлость, Вы с нами?

Почтительность, с которой он поинтересовался планами де Грамона, скрывала тайное желание заручиться молчанием маршала хотя бы до времени, когда сам Ла Рейни выяснит больше подробностей о происшествии. Если кто и мог пролить свет на это событие, так это Бушер, оказавшийся волей судьбы свидетелем, и тот раненый турок, который наверняка был истинной мишенью этого злостного покушения.

- Господа, я предлагаю воспользоваться коридорами для прислуги, - громко сказал Ла Рейни, возглавляя процессию, - Это сэкономит нам время. К тому же, в такой пестрой компании мы все рискуем привлечь к себе излишнее внимание со стороны. Герцог, - он доверительно подхватил де Грамона под локоть и подтянулся на цыпочках, чтобы оказаться вровень с ним, - Я надеюсь, пока что это происшествие окажется в тайне. Нет нужды сообщать о нем королю до того, как нам удастся выяснить все причины. Это не займет много времени, я ручаюсь.

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Никола де Ла Рейни (2018-01-23 01:11:06)

94

- Ступайте, господа. Я и без того изрядно задержался, - ответил де Грамон и глянул на Ла Рейни, приподнявшегося на цыпочки, чтобы шепнуть ему то, что и ребенку было понятно, - Господин префект, Вы можете положиться на мое молчание. Но, с условием.

О, неужели этот судейский ожидал от маршала полного повиновения да еще и гарантий? Вскинув брови, де Грамон наградил префекта полиции вопрошающим взглядом и со снисхождением наклонился, чтобы тому не пришлось пританцовывать перед ним.

- Вы доложите о результатах Вашего дознания мне лично. Первому. И тогда я решу, ставить ли в известность господ де Лионна и де Бриенна прежде короля.

Несогласие в бегающих глазках префекта выводило его из себя, де Грамон уже был готов отказать ему и в той малости, которую пообещал, если бы не помощь Бахтиари. Тот оказался рядом с беседующими настолько близко, что мог расслышать, о чем они говорили, более того, он даже не постеснялся встрять в их разговор.

- Господа, хоть я и не совсем понимаю еще весь масштаб бедствия, постигшего господина Ла Рейни, но, я согласен - здесь нужна осмотрительность. Даже я не стану ничего доносить моему господину, покуда у меня не будет подтвержденных фактов. Господин маршал, Вы действительно не хотите присутствовать при моей встрече с тем несчастным? Это может быть будет более полезным для Вас, чтобы доложить Его Величеству обо всем увиденном.

Он мягко перехватил левую руку де Грамона, тогда как префект цепко ухватился за правую. Герцог чувствовал себя разозленным - еще бы, попасться этим двум канцелярским крысам, каждый из которых стоил другого, словно петух в воскресный горшок Доброго короля Анри!

Он попытался высвободить руки и ему это удалось по части префекта, уже занятого своими мыслями и стратегиями. Но, Бахтиари, вознамерившийся, как видно, добиться своего любой ценой, держался за локоть герцога с такой настойчивостью, что попытка оказалась никчемной.

- Ваша Светлость, это важно для меня. Для моего господина. Ведь только Вы, доверенное лицо самого короля, сможете подтвердить, что ни мой господин, никто из его свиты не виновен в случившемся. Ваше слово может оказаться куда весомее всех уверений, - он многозначительно сжал длинные пальцы на рукаве де Грамона и понизил голос, - Его Высокопревосходительство умеет быть благодарным. А это дело заслуживает того.

- Черт возьми, сударь! - вспылил для виду де Грамон, прекрасно понимая, что отказавшись от подарка за услугу, он совершит глупость вдвойне - подарок никогда не будет лишним, а то, что он услышит и увидит сам, может и впрямь оказаться куда полезнее всех отчетов Ла Рейни.

- Не примите мои слова за оскорбление, Ваша Светлость! -
с жаром отвечал Бахтиари, неверно истолковав гневный крик маршала.

- Я иду, - ответил тот, резко одернув руку, - Но, не смейте говорить о подарках. Не так громко, во всяком случае, - буркнул он и поспешил за д'Эрланже и Ла Рейни, скрывшимися в плохо освещенном коридоре для прислуги.

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Антуан де Грамон (2018-01-26 22:45:42)


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5