Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6


Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6

Сообщений 1 страница 20 из 66

1

После трех часов дня.
    04.04.1661

https://c.radikal.ru/c35/1902/86/687d7ab8d804.png

2

Отправлено: 16.01.17 23:08. Заголовок: Взбегая вверх по сту..

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //
После трех часов дня.

Взбегая вверх по ступенькам парадной лестницы, Филипп чувствовал себя едва ли не самим Гермесом, летавшим в поднебесье в своих крылатых сандалиях. В своих мыслях он уже примерял на себе тунику древнегреческого героя, облюбованную им еще несколько месяцев назад на костюмной репетиции у Люлли. Но тогда это небесно-голубое великолепие без каких-либо обсуждений досталось Людовику, тогда как Филипп был вынужден согласиться на темно-синее трико с пышным ренгравом вместо туники и черной блузой с рукавами такими пышными, что он делался похожим на грозовую тучу. Та репетиция надолго отвратила принца от балетов и даже от общения с маэстро, настолько глубоко он был уязвлен выбором роли для себя. Впрочем, последовавшие после того извинения Люлли и написанная в его честь или, лучше сказать, в честь его свадьбы с Анриэтт, кантата купила прощение провинившемуся маэстро. Теперь же у Люлли была великолепная возможность навсегда заслужить любовь и дружбу Месье, если по величайшей случайности среди привезенных из Парижа костюмов окажется достаточно туник и драпированных хитонов для всей свиты Орлеанского дома.

- Нимфы? - переспросил на ходу Филипп, обращая взор на супругу, словно только что заметил, что она шла под руку с ним, - И когда же это Вы успели передумать, моя дорогая? - кажется, пресловутые сплетни о женской непоследовательности, которые распускали уже обремененные супружескими узами де Шале и де Вивонн, оказались не столь уж пустыми, - Артемидой, значит? - бросил он, обратив снисходительный взгляд сверху вниз на Генриетту, едва достигавшую ему по плечо, - Эффиа! Ты слышал?

Рыжеволосый гонец скорчил смешную рожицу с верхних ступенек лестничного пролета, намереваясь бежать дальше на третий этаж.

- Пусть маэстро подберет что-нибудь для богини охоты! -
крикнул ему вдогонку Филипп и снова посмотрел в глаза герцогини, - Ну что, на этот раз точно?

Но, Генриетта уже не слушала его, вовсю обсуждая с Катрин де Монако венки из плюща, цветочные гирлянды и прочие деликатные вопросы, касавшиеся деталей их костюмов. Филипп тут же живо представил себя увенчанным великолепным венком из лоз дикого винограда и его глаза загорелись жадным огоньком. От нетерпения он утроил шаг и едва ли не втащил свою маленькую супругу следом за собой в апартаменты.

- Венки! Да! Вот это мысль! Дюпон! Дюпон! Мне срочно нужен мой гардеробмейстер! - закричал он, едва они вошли в гостиную Мадам, тогда как из соседней галереи послышались крики "Караул! Держи его!" Но обсуждения предстоящих состязаний и костюмов на вечер так захватили молодой двор, что никто из свиты Мадам и Месье не обратил внимания на тревожный шум, раздававшийся за стенами гостиной.

- Дюпон! А вот и ты, -
отпустив миниатюрную ручку супруги, герцог как коршун налетел на своего гардеробмейстера и тут же развернул его за плечи лицом к зеркалу, - Дюпон, кого ты видишь перед собой, дорогуша?

- Как это, кого? - удивился тот и покосился на Месье, пытаясь оценить, был ли он в настроении пошутить или напротив готовился впасть в глубочайшую депрессию со вчерашнего вечера.

- Кого? Кого ты видишь? - повторил свой вопрос Филипп и встряхнул головой, так что шляпа кокетливо съехала на бок.

- Принца. Самого прекрасного и блистательного из всех земных принцев, Месье, -
промямлил ни в чем не уверенный Дюпон и скосил вопросительный взгляд на Мадам.

- Ну вот! Что я говорил! -
согласился Филипп, - Так вот, дорогуша, чтобы через четверть часа в моих покоях был мой куафер, да да. И еще, приведи ко мне мэтра Мольера. Люлли хорош в танце. И у него есть вкус по части костюмов. Но мне нужен... ах, мне нужен настоящий художник своего дела. Пусть Мольер поспешит. Сегодня вечером я хочу быть не принцем, Мишель. Нет.

Месье говорил заговорщическим тоном, словно открывал величайшую тайну в истории и по мере того, как он раскрывал свои планы Дюпону, лицо его делалось все более вытянутым от удивления.

- Я буду богом, Мишель. Греческим богом. Ну, кто там из всей той олимпийской братии был по части меткости в стрельбе из лука?

- Юпитер, Месье?
-
неуверенно сглотнув спросил Дюпон, вызвав веселый смех и щебет среди фрейлин Мадам.

- Да нет же, болван, ну какой Юпитер? Он старикан, к тому же ворчливый, - нахмурил брови Филипп и театрально взмахнул левой рукой, - Я буду... эх... кем же я буду тогда? Аполлон? Или Гермес? Или? - он обратил беспомощный взор на Катрин де Монако, но та прыснула со смеху, прикрыв лицо веером, и тогда Филипп посмотрел на супругу, - Душа моя, кто там был в паре с Дианой? Ну же, помогите же мне в конце-концов. Я не силен по части греческих богов.

- То ли дело боги Марэ,
-
проворчал про себя Дюпон, прекрасно зная, что его господин был лучшим знатоком всех мастеров и ювелиров, у которых любой светский лев почел бы за честь заказать даже самый крохотный платочек.

3

Отправлено: 19.01.17 00:09. Заголовок: Толпа придворных еще..

Толпа придворных еще не успела разойтись и в обеденном зале стоял несмолкаемый гул, похожий на морской прибой - он то утихал, почти умолкая, то делался громче, словно под порывом шквального ветра и шумел как хорошая буря в непогоду. Оркестранты уже давно перестали играть, по одному спускаясь по узкой винтовой лесенке с балкончика под самыми сводами выского потолка. Толстяк Мандолини едва не застрял у самых нижних ступенек, не сумев протиснуть свою ненаглядную Чичону, громоздкую и крайне неповоротливую виолу да гамба.

- Эй, Марцеллини, не толкай меня! -
пыхтел музыкант, стараясь втянуть живот и проскользнуть вместе со своей виолой.

- Да оставь ты инструмент, сам пройди вперед, а потом уже протиснешься. Я говорил тебе, что твои возлияния до добра не доведут, -
укорял его собрат по благородному музыкальному ремеслу, весело перемигиваясь с прехорошенькой субреткой, кокетливо строившей глазки из-за спины своей госпожи, суровой на вид матроны в обветшалом и давно вышедшем из моды наряде. Провинциальный вид госпожи нисколько не смущал Марцеллини, положившего себе вскружить головки хотя бы полудюжине хорошеньких девиц, прежде чем грозный маэстро Люлли вновь вздумает запереть весь королевский камерный оркестр для репетиций.

- Господа музыканты, мы вас приветствуем! - послышался громкий повелительный голос и все остававшиеся еще на балконе оркестранты тут же свесились вниз, разглядывая молодого человека, обладателя невероятно густой и рыжей к тому же копны волос, - Его Высочество герцог Орлеанский немедленно ждет к себе маэстро Люлли. Здесь ли он?

- Здесь здесь! - весело выкрикнули сверху несколько голосов, - Наш маэстро всегда последним покидает свой пост! Эй, синьор Лулли, Вас требуют!

Черная всклоченная шевелюра маэстро появилась не сразу, так что посланцу герцога пришлось несколько минут топтаться на месте в томительном ожидании. Впрочем, он не тратил времени попусту, успев отдать какие-то распоряжения явившимся вместе с ним четырем молодым красавцам из свиты Месье.

- Все поняли? - шепнул он, кивком указав на двери, выходившие к парадной лестнице.

Его друзья только кивнули и тут же подошли к винтовой лесенке, запахнув при этом широкие с пышными отворотами манжеты своих камзолов. Почувствовав неладное, музыканты поспешно семенили вниз по ступенькам лестницы, торопясь поскорее уйти прочь, чтобы не попасть под горячую руку ценителей высокого музыкального искусства. Как известно, обласканный Фортуной и еще больше любовью и признанием самого короля, Люлли снискал себе ровно столько же нелюбви со стороны завистников, то и дело строивших против него козни.

- Кто спрашивает? - прозвучал наконец голос самого маэстро и он появился у перил балкончика, с надменностью, позволительной только принцам крови и гениям, взглянув на рыжеволосого маркиза, - Эффиа? Что понадобилось Вашему господину? Ну же, говорите и живо! Мне еще нужно успеть проиграть партитуру.

- Спускайтесь, маэстро, мы все расскажем, - пригласил его Эффиа, исполнив великолепное па с поклоном, словно говорил с самим принцем, - Я прошу Вас, не задерживайтесь, принц не любит ждать, Вам ли не знать его привычки.

Польщенный таким намеком на особенную близость к Брату короля, Люлли встряхнул кудрями, отложил свою скрипку и побежал вниз по ступенькам, со всей сил колотя по ним каблуками новых туфлей.

- И? Что же? - спросил он, остановившись на предпоследней ступеньке, так что мог смотреть на рыжеволосого маркиза сверху вниз.

- Хватайте его! - скомандовал Эффиа и хлопнул в ладоши.

Четверо молодых людей тут же подхватили маэстро за руки и за ноги, подняли в воздух и, водрузив на плечи самого крепкого из них, потащили к выходу, старательно удерживая его за руки и за ноги, чтобы он не вырвался.

- Дорогу музыке! Дорогу маэстро Люлли! - шутовским голосом выкрикивал Эффиа, выбежав впереди процессии.

- Стойте! Остановите! А, каррамба, пер бакко! Канальи! Моя скрипка! - вопил маэстро не своим голосом.

Один из музыкантов вернулся на балкон, забрал драгоценную скрипку маэстро и побежал следом за придворными герцога Орлеанского. Вскоре весь вестибюль и парадная лестница огласились протестующими криками маэстро и дружным хохотом несших его молодых людей. Толпившиеся там придворные спешили разойтись, чтобы пропустить их на второй этаж, откуда шествие продолжило путь к апартаментам герцога и герцогини Орлеанских.

- Несут! Маэстро несут! - кричали наперебой пажи, со всех ног бросившись к гостиной Мадам, - Ваше Высочество, маэстро уже здесь!

Люлли задыхался от обиды и унижения, но перед тем как двери в гостиную распахнулись перед ним, Эффиа приказал своим друзьям остановиться и встал на одно колено, бросив умоляющий взор на маэстро, так что тот запнулся на очередной порции цветистых итальянских выражений.

- И что Вы можете сказать в Ваше оправдание, месье Варвар? - спросил Люлли, не смотря на весь свой гнев нисколько не утратив ни толики надменности, как и неистребимого флорентийского акцента.

- Только Ваше прощение, маэстро. Но как еще убедить Вас немедленно же явиться к тому, кто страждет видеть и слышать Вас? Прощения, маэстро!

- Да, черт подери... да отпустите же меня! Я Вас... прощаю, - не сумев удержаться от смеха при виде лукавого лица маркиза, ответил Люлли.

- О нет, только на руках! Только на плечах избранных приближенных самого герцога - это честь для нас! - едва не пропел в ответ ему Эффиа и резво поднялся с колен, - Вперед, Орлеан! - воскликнул он и сам толкнул двери в гостиную, - Его Высочество принц музыкантов и повелитель Балета! Маэстро! - объявил он так громко, что на секунду в гостиной воцарилась изумленная тишина, тут же сменившаяся всплеском аплодисментов и смехом удивленной свиты Их Высочеств.

4

Отправлено: 22.01.17 01:54. Заголовок: - Душа моя, кто там ..

- Душа моя, кто там был в паре с Дианой? Ну же, помогите же мне в конце концов. Я не силен по части греческих богов, - капризно вскричал Филипп, когда ему окончательно надоел тот вопиющий факт, что его супруга говорила не с ним, а с подругами.

- Аполлон. С Дианой – Аполлон. Или Феб, если мы выбираем не Рим, а Грецию. Клянусь, это единственное, с чем я еще не определилась, остальное уже наверняка, - Минетт с легким вздохом и извиняющейся улыбкой подошла к мужу, уже всецело занятому придумыванием нового образа.

Главное, чтобы это не заняло все его время, которого до вечерней затеи оставалось уже не так и много. Особенно если учесть этих турок.

- Но как некстати этот новый прием посла, - Генриетта недовольно наморщила нос, радуясь, что теперь никто, и особенно матушка, не запретит ей делать со своим лицом все, что заблагорассудится, не волнуясь о каких-то там морщинах. Морщины – это так нескоро! Люди столько не живут. – Филипп, дорогой, мы ведь можем не пойти? Не представляю, как мы успеем научиться хоть чему-нибудь, если нам придется еще час-другой торчать на лестнице. И почему на лестнице? Там будет солнце, а это так ужасно. У меня случатся веснушки, я знаю. К тому же, это такая скука. Снова пантеры и леопарды, невольники и невольницы. Бу!

Катрин де Монако уже давала распоряжения прислуге, которая металась по гостиной, вынося из нее китайские вазы, мраморные столики, кресла и табуреты – одним словом, все, что могло помешать импровизированному стрельбищу. Пара лакеев с кряхтением снимали со стены венецианское зеркало в тяжелой серебряной раме. Минетт подозревала, что Месье это не понравится, но к счастью, Филипп стоял к зеркалу спиной и не видел, что его безжалостно лишают возможности любоваться собой до конца «пристрелки».

- Но где же Гиш и наши луки? – воскликнул кто-то из фрейлин, и принцесса повторила следом:

- И правда, где же ваш Мрачный граф, душа моя? Неужели он так обиделся на отказ идти стрелять в саду, что решил оставить нас без упражнений? Ах нет, я слышу шум! Это, должно быть, несут луки и стрелы!

Она ошиблась. В гостиную действительно внесли – но только не оружие.

- Люлли! Это же маэстро Люлли! – заахали дамы, а шумные молодцы из свиты Месье засвистели, захлопали и затопали каблуками при виде прибывшего музыканта.

- Поразительно, - пробормотала Генриетта, не обращаясь на сей раз ни к кому конкретно. – Эффиа умчался с поручением позже Гиша, но он уже здесь, а луки – нет.

- Просто маркиз легче на подъем и не любит оставлять Его Высочество без присмотра, - так же тихо ответила Катрин де Монако. – Однако я тоже впечатлена. Ваше Высочество, уступите мне ваших дворян. С их длинными ногами они обгонят даже знаменитых скороходов мадам де Суассон, которых она взяла в привычку посылать перед своей каретой всякий раз, как выезжает в город.

- Ну нет, увольте, - тут же возмутился один из молодых людей, доставивших в гостиную Люлли. – Говорят, эти скороходы едва держатся на ногах от тех услуг, которые им приходится оказывать графине, когда та не изволит выезжать. Столь тяжкий труд не для нас, мы натуры деликатные.

Четыре разгоряченных красавца, избавившихся от своей почетной ноши, загоготали, словно квадрига жеребцов, под одобрительные аплодисменты приятелей, тогда как женская половина свиты поторопилась развернуть веера, хотя Генриетта успела заметить на некоторых лицах довольные усмешки и сделала зарубочку на память: непременно расспросить Катрин про этих скороходов на все случаи жизни.

- Фи, Филипп, где вы только набрали подобных грубиянов? – вместо того, чтобы спрятаться за веером, она возмущенно хлопнула им мужа по плечу. – Прошу вас, впредь избавьте наши уши от подобных скабрезностей. А вам, месье Люлли, я приношу извинения за столь возмутительную выходку. Клянусь, ни я, ни герцог тут ни при чем, это все Эффиа!

5

Отправлено: 27.01.17 00:39. Заголовок: - Два часа на лестни..

//Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

- Два часа на лестнице под открытым солнцем и мы сами будем все похожи на мавританок, - мадемуазель де Тоне-Шарант мученически вздохнула, решив, что время отведенное для приема турецкого посла, можно будет провести куда как веселее и с большей пользой, если только придумать весомый предлог, чтобы избежать почетной обязанности быть украшением лестницы.

- И потом мы еле сможем стоять на ногах, а не то, что держать лук в руках, - пожаловалась она де Вьевиль, отходя в сторону чтобы пропустить двух слуг, особо бережно выносящих из гостиной Мадам большую напольную вазу китайского сине-белого фарфора.

- Ах! Это сам маэстро!  Это Люлли!

Среди фрейлин герцогини Орлеанской сначала пробежал шепоток, словно ветер по верхушкам деревьев, а потом уже раздались аплодисменты и приветствия в его адрес. Молодые люди из свиты Месье тоже хлопали, свистели, выражая восторг.
Франсуаза де Рошешуар не была исключением из толпы, приветствующей маэстро. Комната Мадам была почти освобождена от мебели, которая могла помешать или пострадать при тренировке стрельбы по мишеням, может быть, поэтому слова особенно гулко звучали в ставшей почти пустой комнате.

- Маркиз Эффиа позаимствовал у Гермеса крылатые сандалии! - звонко рассмеявшись, Атенаис обратилась к мадемуазель де Вьевиль.

- Де Гиш просто решил лишний раз обратить на себя внимание, заставив себя ждать. Вот увидите, Атенаис, он найдет способ появиться даже эффектнее, чем маэстро.

- Я не сомневаюсь в этом, – рассеянно ответила Франсуаза подруге, прислушиваясь к тому, что оживленно говорил Эффиа.

- И вот представьте, маэстро, перед вами не эта комната! Перед вами Олимп! -Если судить по восторженному взору Эффиа он и впрямь видел перед собой Олимп, богов и богинь и сам не считал себя простым смертным.

- А это бог Апполон! Покровитель искусств, покровитель муз. Златокудрый среброрукий бог света, способный затмить солнце! Посылаемые им золотые стрелы это солнечные лучи! – Шатийон, включившись в игру, шутя вовсю расписывал Люлли в каком образе следует представить Месье.

- Рядом его сестра Артемида или Диана. Юная и красивая, с колчаном стрел за плечами, - миньон герцога нарочито поклонился принцессе Генриетте, и, взяв маэстро под локоть одной рукой, второй обвел свиту Мадам.

- А это нимфы. Такие хрупкие и беззащитные.

- Шатийон сегодня особенно красноречив, - Атенаис, склонилась к самому уху де Вьевиль и шепотом попросила представить свиту Месье в образе сатиров, играющих на свирелях. Та не смогла удержаться от смеха и обе девушки звонко рассмеялись.

6

Отправлено: 27.01.17 20:48. Заголовок: - Аполлон или Феб? -..

- Аполлон или Феб? - повторил Филипп так нежно и ласково, словно пробуя на вкус имена греческого и римского богов, - Феб... это мне нравится больше. Звучит, красиво, - он улыбнулся в ответ Генриетте, наконец-то снизошедшей до того, чтобы оставить своих фрейлин ради куда более важного и значимого дела - выбора образов, в которых они будут поражать весь двор в течение вечера, - Не находите, душа моя? Филипп - Феб... ах, положительно, мне все больше нравится эта наша затея.

Он вскинул голову, повторяя на память жесты актеров-трагиков, обыкновенно игравших греческих царей и богов. Занятый своими мыслями, он не заметил суету у себя за спиной, когда слуги отвинчивали гвозди от панели, удерживавшей огромное венецианское зеркало на стене. Взмахнув рукой, Филипп едва не сбил с ног одного из них, но, не обратив никакого внимания на столь ничтожный факт, он вопросительно воззрился на супругу. И было отчего - ему только что предложили пропустить королевский прием! Да еще какой - прием турецкого посла.

- Как? Вы предлагаете мне пропустить этот прием? - спросил он едва ли не упавшим от разочарования голосом, - Но... как же? Ведь Людовик хотел, чтобы его двор блистал. А как же двор будет блистать без нас? Без меня? - он нахмурил брови, намереваясь развернуться к зеркалу, чтобы еще раз воочию убедиться в том, что именно он являлся самой прекрасной жемчужиной французского двора и без него не мог состояться ни один прием.

Уловившая это опасное желание Катрин де Монако тут же оказалась по левую руку от Месье и с милейшей улыбкой подхватила его, уводя подальше от опасного пока еще открытия - зияющей пустоты в огромном золоченом подрамнике.

- О, Филипп, Вы же не серьезно? - капризно заговорила плутовка, подмигнув Генриетте, - Подумайте только, к приему послов нам придется готовить отдельные платья... Вы же не захотите показаться перед этим... как его...

- Фераджи! - крикнул кто-то из толпы молодых людей, а из распахнутых дверей в ту же минуту раздались несколько громких воплей и среди них громче всех голос Эффиа.

- Маэстро Люлли!

Под бурные аплодисменты, хохот и восторженные восклицания молодежи из свиты Орлеанского дома четверо молодых людей внесли в зал самого маэстро. Филипп раскрыл рот в удивлении, тогда как княгиня де Монако успокаивающе похлопала его по руке.

- Да... не хотите же Вы появиться в том же самом наряде дважды перед этим Фераджи? Фи, это совсем не достойно Вас, Филипп, - промурлыкала она, делая знаки герцогине, чтобы так поддержала ее, - А вот и маэстро. Мы можем положиться на его знание эксперта по всем греческим и римским богам, не так ли. У нас только и времени то хватит, чтобы подобрать костюмы и приготовиться  к выходу... даже пострелять толком не успеем, - она с сожалением, на этот раз вовсе не наигранным, посмотрела в сторону дверей, - Что-то моего братца как не было, так и нет.

Откуда-то из дальних коридоров послышались глухие выстрелы и сразу же последовавшие за ними крики толпы. Филипп улыбнулся Катрин, повернул лицо к Генриетте и пожал плечами.

- Надеюсь, это не де Гишу пришлось отвоевывать наши луки и стрелы, - хохотнул он и поспешил к Люлли, - Маэстро! О, простите великодушно этих болванов. Силы много, а вот такта... ах, Вы видите, с кем мне приходится воплощать величайшие идеи.

- Маркиз Эффиа позаимствовал у Гермеса крылатые сандалии! - рассмеялась Франсуаза де Рошешуар и Филипп обернулся к ней.

- Лучше бы он их одолжил де Гишу, - горестно ответил он, с трудом сдерживаясь от смеха, и тут же постарался вернуть своему лицу всю трагичность.

Возведя очи горе, Филипп и впрямь сетовал на свою свиту, но не за то, что они принесли королевского музыканта на руках. Он посмотрел на дурачившихся де Шатийона и Эффиа и упер руки в бока, при этом красиво отставив ногу, так чтобы быть еще больше похожим на одну из тех мраморных статуй, которые украшали старый парк Фонтенбло.

- И где, скажите на милость, наши луки и стрелы? - спросил он обоих рыжеволосых маркизов, словно те были виновны в задержке, - И где мишени, хотел бы я знать?

- Так ведь это... Вы же послали за ними де Гиша? - заявил де Шатийон, не заметив отчаянных знаков Эффиа, призывавших к молчанию - гроза надвигалась нешуточная, если речь шла о задержке.

- Де Гиш! Всюду де Гиш! - трагическим тоном простонал Филипп и обратил горестный взор на Генриетту, ожидая от нее немедленные сочувствия, - Ну, хоть с костюмами мы управимся. Будьте душечкой, ангел мой, расскажите маэстро, что мы с Вами только что придумали об этих... Артемиде и Фебе... а Гиша я заставлю облачиться Геркулесом, так то вот, - мстительно сузив глаза, пригрозил Филипп, - Или... кентавром, если он задержится еще дольше. Но, что поделать, королевский прием послов нам придется пропустить, - провозгласил он так громко, чтобы его услышали не прекращавшие веселья кавалеры и фрейлины, - А теперь пора заняться костюмами! Маэстро, мы все в Ваших руках. Ее Высочество объяснит Вам, - он с улыбкой кивнул на Генриетту, - И ее дамы, конечно же, - вежливый кивок был адресован княгине де Монако и оказавшейся рядом с ней мадемуазель де Рошешуар, таким образом включенной в главенствующую над приготовлениями троицу.

7

Отправлено: 28.01.17 23:07. Заголовок: - Опустите меня, - п..

- Опустите меня, - приказал Люлли, перестав злиться на своих похитителей, но продолжая разыгрывать перед благодарной публикой гнев, приличествовавший его положению и репутации.

Он качнул головой, рассыпая вьющиеся мелким бесом кудри по плечам, смахнул несколько пылинок с рукавов, встряхнул длинными кистями рук, словно готовясь к игре на скрипке.

- Мой инструмент? - приподнятая бровь вызвала тихое перешептывание, а искрящийся взор черных глаз заставил всколыхнуться с десяток вееров в руках обступивших его со всех сторон фрейлин и статс-дам.

- Маэстро, - почтение, написанное на лице подбежавшего к нему музыканта, тут же вызвало новую волну шепота, - Ваш скрипка, маэстро.

- Итак? - изображать величественные манеры и гнев даже перед лицом самого короля и его младшего брата Люлли привык и прекрасно знал ту границу, которую ни ему, ни кому бы то ни было из смертных переступать не полагалось, но вот скрыть волнение при виде наспех уложенной в футляр драгоценности - о, это было невозможно. Голос маэстро дрожал от переживаемого расстройства и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы заговорить приличествовавшим ситуации низким тембром, не позволяя паническим ноткам вырваться наружу.

- Итак, Монсеньор, эта выходка была целиком задумкой нечестивца по имени Эффиа?

На помощь флорентийцу пришла как ни странно сама герцогиня Орлеанская. Она с неподдельным возмущением хлопнула Филиппа по плечу сложенным веером и укорила его миньонов, назвав грубиянами.

- О, Мадам... - воодушевленный таким заступничеством, маэстро был уже готов рассыпаться в обещаниях посвятить с дюжину сонат в честь прекрасных глаз герцогини, когда ее супруг, пылая нетерпением и желанием подчинить всех своим капризам, заговорил о костюмах для турнира.

И тут заговорили сразу все - княгиня де Монако с тонкой улыбкой убеждала принца, стараясь склонить его мнение в свою пользу в вопросе появления на приеме турецкого посла, миньоны наперебой описывали роли Мадам и Месье, причислив их к олимпийским богам, и сам герцог Орлеанский заговорил о костюмах таким трагическим тоном, словно речь шла о премьере нового балета, а не о малозначительном в глазах Люлли состязании в меткости.

- Но, прошу вас, синьоры, - развел руками Люлли, - Зачем же вам всем нужен бедный маэстро? Разве я могу настроить ваши луки так, чтобы они пускали стрелы точно по цели? Разве мне подвластны мишени? О, вы должно быть перепутали меня с синьором Фуке.

- Вовсе нет, мой дорогой Жан-Батист, вовсе нет, - произнесла с чарующей улыбкой Катрин де Монако, - Мы просим вас вовсе не о том. Нам необходимы костюмы для выполнения одной задумки. И кто как не вы, лучший и гениальнейший из всех постановщиков, волшебник в своем искусстве преображать людей в богов и героев, а деревянные подмостки в золотые чертоги Олимпа, кто как не вы лучше всех справитесь с этой задачей.

- Костюмы? - переспросил Люлли и оглянулся по очереди на Генриетту и Филиппа, выказывавших поразительное единодушие, - Боги и герои? О... понимаю... но, для этого мне необходимо послать кого-нибудь к моему распорядителю костюмерной. О, мамма мия! Да это же... гениально! - внезапно пришедшее в сердце маэстро вдохновение озарило его лицо и взгляд черных глаз излучал сияние, - Монсеньор согласится послать своих слуг с моей запиской? Я запишу точно все то, что понадобится для каждого костюма. И пусть поторопятся. Так... дамы и господа, мне нужно видеть, кто желает участвовать. Монсеньор желает быть?

- Фебом, - выкрикнул рыжеволосый дерзкий маркиз, организовавший похищение Люлли, - А Мадам будет Артемидой.

- Ага, а для Эффиа костюм сатира, пожалуй! - добавил кто-то из толпы молодых людей и зал, опустевший после того как была вынесена почти вся мебель, огласился дружным хохотом.

- Вокруг Артемиды и Феба должны быть нимфы, музы... и, пожалуй, четверка сатиров, - произнес Люлли, с вызовом посмотрев на четверку особенно развеселившихся кавалеров, пронесших его на своих плечах через весь дворец.

8

Отправлено: 29.01.17 00:27. Заголовок: Шутка Атенаис про са..

Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3

Шутка Атенаис про сатиров точно была услышана не только стоящей рядом Генриеттой, но и кем-то из свиты Филиппа, поскольку предложение украсить Эффиа рогами и копытами поступило не от девушек, которые продолжали тихо пересмеиваться между собой, но не спешили с дерзкими советами.

Вот так всегда, все опасное приходится брать на себя, - подумала Минетт и набрала в легкие побольше воздуха, словно собиралась нырнуть в ледяную воду, а не объяснять маэстро Люлли, какие костюмы понадобятся боевому отряду Орлеанских стрелков.

- Нимфы и музы, маэстро, вы совершенно правы, - подхватила она, когда рука темпераментного итальянца на миг замерла в воздухе. – А значит, нам понадобятся не только луки и колчаны со стрелами, но и туники, пояса и сандалии. Не знаю, правда, как отличить нимф от муз. Мы с мадам де Монако собираемся украсить мой отряд гирляндами из плюща, но может, нимфам следует добавить что-то особенное, что-то, отличающее их, как охотниц? Какой-нибудь мех, чтобы обернуть вокруг пояса? И да, я решительно считаю, что четырех сатиров будет недостаточно, ведь вместе с Филиппом записалось наверняка больше четырех человек. Вот всех их, пожалуйста, в сатиров.

- Я протестую, Ваше Высочество! А как же Адонис, Кипарис и Гиацинт, не говоря уже о Нарциссе? – немедля возмутился Шатийон.

- Анемоны, веточки кипариса, гиацинты и нарциссы в венках, - тут же подхватила Катрин. – Так и быть, маркиз, мы назначим вас Нарциссом. А как будем делиться на нимф и муз мы?

- По желанию, - подумав секунду, ответила Минетт. – Нас ведь шестеро? Я, мадам де Монако и мадам де Бельвиль, мадемуазель де Тонне-Шарант, де Вьевиль и де Креки, я никого не забыла? А что же мадемуазель де Лавальер? Луиза, вы у нас стрелок или зритель?

И она поискала взглядом мышку Лавальер, успевшую спрятаться за спины пылающих боевым азартом товарок. Хотя в этот момент ее больше интересовало то, как убедить Филиппа и Люлли включить в список сатиров графа де Гиша. Может, в наказание за задержку, начинавшую попахивать саботажем столь важной подготовки?

- Ну что, сударыни, кем вы желаете быть? - с веселым огоньком в глазах оглядела свое маленькое воинство Катрин де Монако. – Чур, я муза. Положим… ну, положим, Терпсихора. Хотя не представляю, как это обыграть в костюме. Маэстро, что бы вы мне предложили? Вы ведь непревзойденный танцор и мастер королевского балета.

- Хорошо, что этого не слышит господин Бошан, - чуть слышно прокомментировала Габриэль де Тианж с непередаваемой ноткой иронии в голосе. Взгляд ее, обращенный на Филиппа и Генриетту в окружении будущих нимф и сатиров, как бы говорил, что не тем они занимаются, ох, не тем...

9

Отправлено: 29.01.17 22:06. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

- О да, сестрица, Терпсихора из тебя выйдет замечательная, - раздался насмешливый голос и ту же все присутствующие начали озираться, оглядываясь на вошедшего.

- Я велел принести луки со стрелами, Ваше Высочество. Их сейчас доставят через коридор для прислуги... как только господа мушкетеры соизволят пропустить Ваших лакеев, - проговорил де Гиш, входя в зал вальяжной походкой человека, полностью снявшего с себя все бремя обязательств.

- По пути я перехватил нового управляющего господина суперинтенданта. Он уже и так с пеной у рта бегает бедняга, и сначала наотрез отказался предоставить нам мишени для стрельбы. Но я пригрозил, что в таком случае мы будем расстреливать фарфоровые вазы, - с мрачной улыбкой продолжал граф, обводя ленивым взглядом разрумянившиеся от волнения новых приготовлений лица фрейлин, - Он сразу же послал за всем необходимым слугу. Так что, - поклонившись Генриетте, граф жестом ярмарочного фокусника указал на двери в коридор для прислуги, - Мишени для стрельбы!

В распахнутые настежь двери были внесены четыре мишени, сделанные из плотно спрессованной соломы с разрисованными кружками из грубого холста по бокам. Слуги, одетые в ливреи с вышитыми на рукавах эмблемами в виде скачущей белки, водрузили все четыре мишени на стулья, чтобы можно было целиться в них через всю длину зала.

- Готово, - подытожил свои действия де Гиш и с видом генерала, одержавшего победу над неисчислимой ордой врагов посмотрел на дурачившегося де Шатийона, в точности повторявшего все его жесты, - Следовало бы хорошенько вздуть вас, сударь. За то, что оставили меня одного. Но, с вами я бы немногого добился.

- Это почему это? - обиженно прогнусавил шутник, не переставая передразнивать графа.

- А потому что у вас лицо ненадежного паяца, - ответил ему де Гиш и тогда только заметил Люлли, делавшего какие-то записи на листке бумаги.

- А какую роль Вы выбрали для меня, Ваше Высочество? - спросил граф, заглядывая в листок через плечо маэстро, - Я вижу, что никто не взял на себя роль Адониса... я буду им, - взгляд его просветлел, а чувственные губы сложились в улыбку, когда он обернулся к герцогине, - Вашему Высочеству как раз не хватает Вашего Адониса, раз уж Его Высочество пожелал витать в облаках Олимпа со всеми своими музами.

Его взгляд скользнул по нестройному ряду фрейлин, мысленно уже примерявших на себе наряды нимф и муз. Де Тонне-Шарант и Габриэль д'Артуа - обе белокурые и высокие, хорошо смотрелись бы в ниспадающих тогах, красиво задрапированных и собранных на талии, и в золоченых венках. Де Вьевиль брюнетка, ей бы подошли гирлянды из лозы и венок из веточек лавра. Де Монтале и де Креки тоже брюнетки, они бы смотрелись хорошо все вместе, как кордебалет для выхода главной героини этого маленького спектакля - Мадам.

Странно, что среди девушек, самозабвенно обсуждавших наряды и прически, не было видно самой бойкой и дерзкой - Оры де Монтале. Неужели эту несносную вертихвостку лишили права участвовать в турнире и отослали с каким-нибудь пустяковым поручением?

- Ого! Там луки и стрелы прибыли! -
выкрикнул де Шатийон, оказавшийся у дверей в галерею, откуда все еще доносился гул толпы, взволнованной из-за какого-то происшествия, - Если господа монегаски не перехватят их по пути, то весь арсенал наш!

10

Отправлено: 31.01.17 02:16. Заголовок: Шутка маэстро о наст..

Шутка маэстро о настройке луков, чтобы их тетива выпускала стрелы точно по мишеням, вызвала одобрительные восклицания миньонов, тут же разразившихся остротами на тему меткости и их потенциальных соперников. Позволив друзьям отпустить несколько особенно колких выпадов в адрес свиты короля, Филипп жестом призвал всех к молчанию. О, вид растрепанных кудрей Люлли вдохновлял его воображение и в собственных мыслях Филипп видел себя новым светилом, нисколько не уступавшим в блеске и красоте самому Людовику. Да, некогда короля из лести назвали Королем-Солнцем, а Люлли даже написал целый балет, где все принцы крови поклонялись Людовику, изображая планеты и звезды, кружащиеся вокруг его величия, но теперь он, Филипп, будет сиять в лучах славы и обожания в окружении прекрасных героев и муз.

- Да, друзья мои, мы преобразим сам образ древних богов, - проникновенным тоном произнес герцог, сопровождая свои слова величественными жестами, - Это будет созвездие олимпийских муз... - он кивнул де Тонне-Шарант и стоявшей рядом с ней де Вьевиль, - И я во главе. И конечно же Артемида. И... - на этом воображение Филиппа застопорилось - он видел себя в окружении прекрасных муз, но кем же будут его дворяне, не могут же и они блистать божественной неземной красотой рядом с ним?

- Нет, не пойдет, - вдруг надувшись проговорил он, но Катрин де Монако, словно уловила его настроение и поспешила подсказать роли для остальных кавалеров.

- Сатиры? - хохотнул Филипп и с вызовом прищурил глаза, направив взор в сторону вспыхнувшего как маков цвет де Шатийона, - А чем же тебе не нравится такая роль, дружочек мой? Ну хорошо, будете Адонисом, Кипарисом... хм... Гиацинтом, как же, - усмехнулся он и ткнул пальцем в пухлую щечку маркиза, - И Нарциссом... А Катрин будет Терпсихорой. О, я знаю, Вы вознамерились похитить сердце одного любителя балетов, не так ли, дорогая княгиня?

Попала ли его шутка в цель, им так и не довелось узнать, так как на сцене наконец-то появился тот, кого в ту самую минуту ожидали с дружным нетерпением. Догадавшись по оживленным и любопытным взорам, кто именно вошел в гостиную, Филипп не стал оборачиваться к дверям, изо всех сил изображая полнейшее безразличие.

- Запишите, мой дорогой Люлли, шесть муз. И четыре красавца героя... так. А остальные будут сатирами... - с особенным нажимом в голосе диктовал он с обожанием следя за тонкой рукой Люлли, водившей ровные строчки на листе бумаги с непередаваемой элегантной легкостью, - Ах. какая прелесть, - восхищенно шептал он после каждой заглавной буквы, украшенной вычурными завитками и виньетками, - Вы просто волшебник, маэстро. Этот автограф должен остаться у меня. Непременно же.

- Вашему Высочеству как раз не хватает Вашего Адониса, - голос де Гиша прозвучал так близко от него, что шея и щеки герцога зарделись краской. Подавив в себе желание тут же бросить какую-нибудь особенно язвительную колкость в адрес ветреного любимца, Филипп вместо этого взял за руку Генриетту и повел в противоположную сторону.

- А вот и наше оружие! - воскликнул он, словно луки и колчаны полные стрел были доставлены усилиями кого угодно, но только не де Гиша, - Пока маэстро будет занят подбором костюмов, займемся тренировкой. Душа моя, все просто.

Он подвел Генриетту к дверям в галерею и повернулся к мишеням, которые уже установили в дальнем конце зала.

- Нужно всего лишь настроиться на победу, - заговорил он уже без тени капризных ноток в голосе, - Берете лук вот так, поднимаете его, - продолжал он, сопровождая свои слова движениями, разыгрывая пантомиму с воображаемым луком, - Берете стрелу... натягиваете тетиву... прочувствуйте этот момент... плавно опускайте лук, пока острие стрелы не упрется в цель... а теперь расслабьте пальцы и...

Из толпы миньонов кто-то присвистнул, изображая полет стрелы, Эффиа выскочил на середину зала и упал навзничь, изображая ранение в самое сердце.

- Болван, - тихо обозвал его Филипп и протянул руки к лакею за настоящим луком, - Вот так... теперь попробуем по-настоящему? - спросил он Генриетту, глядя в ее глаза.

11

Отправлено: 01.02.17 01:58. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2 //

Обратный путь от половины королев до владений Орлеанского дома мадемуазель де Монтале проделала с куда меньшим рвением и скоростью. Во-первых, она бы с куда большим удовольствием поболтала с Виллеруа в приемной Анны Австрийской, где в этот момент сосредоточился центр и смысл жизни всего двора, а во-вторых, ее грызло мрачное предчувствие. Оставлять наивного и неопытного Франсуа в обществе столь опасной Цирцеи, каковой была мадам де Суассон, казалось Оре ужасно рискованным. Мужчины в обществе графини начинали вести себя, как последние глупцы, и если даже маршал, которого Монтале считала самым опасным (для женщин) из своих новых знакомств, начинал краснеть, бледнеть и дышать неровно, несмотря на заметную холодность (скорее даже враждебность) итальянки, то чего же стоило ждать от Франсуа, когда эта женщина говорила с ним таким тоном, от которого могло растаять не только масло, но и сало.

Это удручало, потому что Ора понимала: соперничать с обер-гофмейстериной королевы, одетой и убранной с изысканным великолепием, не было никакой возможности. Рядом с роскошной итальянкой даже Луиза показалась бы горничной, что уж говорить о ней самой. Вздох. Вот если бы у нее были такие же бриллианты! И платье! И жемчуга на шее! Эти мечты исторгли из девичьей груди еще один вздох, куда более глубокий, по причине их недостижимости.

Вот так и вышло, что до гостиной Мадам Ора добралась в состоянии праведного негодования на несправедливость судьбы, осыпавшей своими щедротами коварных соблазнительниц с сомнительной моралью, в то время, как добродетельные девы вынуждены были обходиться своим единственным украшением – скромностью.

Пребывая в расстроенных чувствах, Монтале не слишком впечатлилась переменами, которые произошли с парадной гостиной за время ее отсутствия. Гулкая пустота, полнившаяся эхом громких голосов, была созвучна тому странному пустому чувству в недрах корсета, которое не оставляло Ору с тех пор, как она простилась с Виллеруа.

Она хотела было тишком прокрасться к кучке фрейлин, опасливо пятившихся подальше от мишеней, но как назло, вход в гостиную перекрывал сам Месье, занятый тем, что показывал мадам Генриетте, как стрелять из лука. Протискиваться мимо герцога и герцогини было решительно невозможно. Оставалось дождаться, пока ее заметят и разрешат войти, или же пока высокородная чета не уступит место у двери другим желающим поупражняться в стрельбе перед турниром.

12

Отправлено: 01.02.17 03:01. Заголовок: В гостиной Ее высоче..

В гостиной Ее высочества было весело и оживленно как никогда. Про прием послов уже почти забыли, особенно после весомых доводов княгини де Монако о том, что не подобает Месье появляться перед Фераджи в одном и том же костюме дважды. В этом был резон. Сама же мадемуазель де Тоне-Шарант вообще не хотела появляться перед турками. Она со всем энтузиазмом включилась в обсуждение предстоящего турнира, который с легкой руки Генриетты Орлеанской стал превращаться в целое театрализованное действо. Упоминание герцогом Орлеанским амазонок в аллегорическом сравнении дам, решивших взять в руки оружие, дало очень удачную идею Генриетте Орлеанской придать участницам турнира внешнюю схожесть с легендарными амазонками. Уже потом, благодаря ее предложению (и это очень льстило самолюбию Атенаис), предводительница амазонок преобразилась в Артемиду, а ее спутницы стали нимфами.

- Лучше бы он их одолжил де Гишу, - горестно заметил принц на шутку Атенаис.

- Возможно, граф де Гиш позаимствовал колесницу Феба, но у небесной повозки сломалось колесо, - шутливо ответила Тоне-Шарант Его высочеству. Ее почти дерзкий ответ вызвал новую порцию смеха и шуток среди собравшихся.

О, мамма мия! Да это же... гениально!

Одобрение самим маэстро затеи с костюмами было встречено чуть ли не овациями.
Даже Ее высочество одобрила слова Жана-Батиста Люлли и вместе с Катрин де Монако стала обсуждать детали костюмов.

Пользуясь случаем Франсуаза подошла к сестре, которая не принимала активного участия в обсуждении как раз, когда она упомянула господина Бошана.

- А что господин Бошан? Он не успеет поставить к вечеру балет, – Франсуаза Монтемар решила, что речь идет еще об одном гении при французском дворе. Балетмейстер, танцор и композитор, Пьер Бошан первый выпускал на сцену дам, тогда как до него женские роли исполнялись мужчинами в женском одеянии.

- О! А вот и Мрачный граф. Ему бы роль Аида, - шепнула Франсуаза сестре и лишь озорно улыбнулась на ее строгий взгляд.
- Габриэль, вот увидишь, вечером нас всех ждет красивое выступление. Мы затмим свиту испанки.

- Франсуаза, ты не должна так называть Ее величество, - покачала головой старшая из сестер Монтемар.

- Да, маркиза, я хотела лишь сказать, что придворные Мадам и Месье прилагают все усилия, чтобы доставить удовольствие зрителям турнира и Их величествам.
Обидевшись на сестру за вполне заслуженный укор, Тоне-Шарант вернулась к маденмуазель де Вьевиль.

- Граф де Гиш решил взять роль Адониса пленившего своей красотой богиню любви Афродиту? Только он забыл о вепре.

- Кажется, он потерял благосклонность Его высочества, - шепнула  мадемуазель де Вьевиль, когда принц взял за руку принцессу Генриетту и повел в противоположную сторону, не удостоив графа своим вниманием.

13

Отправлено: 03.02.17 22:23. Заголовок: Все просто, как же! ..

Все просто, как же! На словах у Филиппа все действительно выходило проще некуда, но Минетт терзали смутные опасения. Почему мишени так далеко? Да ни одна стрела столько не пролетит, это совершенно невозможно.

Стоп. Надо просто настроиться на победу.

- По настоящему, да, мой Аполлон, - она выдавила из себя улыбку и послушно взяла протянутый лук, оказавшийся и больше, и тяжелее, чем Генриетта ожидала.

- Беру лук, поднимаю его, - шептала принцесса, словно заученный урок. – Беру стрелу, натягиваю тетиву...

Здесь надо было что-то прочувствовать, но Филипп забыл уточнить, что именно, поэтому она просто оттянула тугую жилу настолько, насколько смогла, отводя локоть назад, как учил ее когда-то Карл. Получилось довольно далеко, и Минетт тихонько возгордилась тем, что не совсем забыла полученные уроки. Вот только мишени в этот раз были слишком далеко.

Она выбрала мишень в середине и постаралась «упереться» острием стрелы в грубо намалеванную красную точку в центре. Противная стрела гуляла и упираться не хотела, но, наконец, Генриетте показалось, что острие смотрит в цель, и она отпустила тетиву.

- Ай! – слишком сильно натянутая тетива больно ударила ее по руке, оставив красную полосу у запястья, а стрела, с таким тщанием нацеленная, шлепнулась на ковер, не долетев до мишени добрую дюжину шагов.

- Я так и знала! – вскричала Мадам, топнув ногой от досады. – Это невозможно! Слишком далеко. Мы не можем стрелять с такого расстояния. Так нечестно! Мишени для дам должны быть на таком расстоянии, чтобы любая из нас могла в них попасть.

Показалось ей, или за спиной послышалось тихое хихиканье? Генриетта развернулась так быстро, что и мышь не успела бы ускользнуть, и впилась подозрительным взглядом в лицо притаившейся у порога фрейлины.

- Монтале! Наконец-то! А мы решили, что вы уже никогда не вернетесь, и за цветами и плющом придется отправлять кого-то еще. Ступайте к мадам де Монако, она объяснит вам, что нам понадобится к турниру.

14

Отправлено: 05.02.17 00:27. Заголовок: И снова эта игра в г..

И снова эта игра в гляделки наоборот - ведь принц изо всех сил делал вид, что не замечал своего любимца, старательно избегая смотреть в его сторону. Де Гиш давно уже привык к этой игре и прекрасно знал правила - нужно лишь делать вид, что и ты не глядишь и еще старательнее изображать пренебрежение своим обожаемым принцем. Кто победит на этот раз? Чувственные губы графа дрогнули в усмешке, он был уверен в собственном превосходстве в игре, которой он, по собственному убеждению, всегда управлял.

- Выстраиваемся в очередь, господа! - выкрикнул де Шатийон, но и без его призыва миньоны дружной гурьбой ринулись к дверям, чтобы захватить приглянувшееся оружие прежде чем кто-нибудь еще успеет перехватить его.

- И мадемуазели! - воинственный клич Катрин де Монако заставил миньонов посторониться, уступив стайке фрейлин, поспешивших занять очередь позади Мадам и Месье.

Суета, смех, нервный писк и даже грозное рычание раздавались из пестрой кучки воодушевленных затеей молодых девиц и юношей, уже возомнивших себя нимфами, наядами, героями и античными полубогами. Не обращая на них внимания Филипп уже демонстрировал Генриетте, как следовало обращаться с луком. Де Гиш остановился на середине зала, наблюдая за мнимым выстрелом герцога и хотел было броситься ничком на пол, изображая, что был подстрелен герцогской стрелой, но шут Эффиа опередил его, да еще и с такой потешной миной, что зал огласился дружным хохотом.

- Граф де Гиш решил взять роль Адониса пленившего своей красотой богиню любви Афродиту? Только он забыл о вепре, -
прозвучало слишком громко и близко, чтобы он не обернулся.

Он тут же встретил взгляд Франсуазы де Тонне-Шарант. Но, дрогнувшие в приветственной усмешке губы, застыли, а в черных глазах блеснул мрачный огонек, когда до его слуха долетели шепотом произнесенные слова мадемуазель де Вьевиль:

- Кажется, он потерял благосклонность Его Высочества.

О нет, это не он потерял благосклонность, это Филипп соизволил вновь разыгрывать из себя покинутого всеми принца, отыгрываясь за свои мнимые и реальные неудачи на любимце. Де Гиш успел прекрасно изучить характер Месье, ревнивого ко всем принадлежавшим к его свите, а следовательно и ему лично. Филипп заметил его ухаживания за Генриеттой, не иначе. Ну что же, пусть помучается и еще больше надоест своими капризами Ее Высочеству, а уж когда ему будет указано на двери... сам того не замечая, де Гиш ответил мрачной усмешкой на задевшую его шутку Маргариты де Вьевиль.

Но тут раздался тоненький, полный досады, капризный голос Мадам и все внимание зала вернулось к ней, а точнее, к упавшей невдалеке от мишени стреле.

- Первый промах, это очень важно, Ваше Высочество. Прочувствовать силу натянутой тетивы, скорость полета Вашей стрелы, тяжесть лука - без всего этого как иначе прочувствовать всю прелесть этого состязания, - промурлыкал граф, медленно переступая через распростертое на полу тело Эффиа, все еще валявшегося в середине зала, - Давайте и в самом деле начнем с ближнего боя, - предложил он и жестом подозвал к себе лакеев, - Пусть все новички и дамы стреляют с десяти шагов. Потом мы перейдем к двадцати шагам... и так далее. Я уверен, что Его Высочество и сам хотел предложить эту тактику, - Гиш поклонился Филиппу с нескрываемой издевкой в улыбке, - Вы позволите мне?

Убедившись, что мишень теперь стояла всего лишь в десяти шагах от новоиспеченной Артемиды, де Гиш со всей присущей ему бесцеремонностью приблизился к ней вплотную, зашел за спину и, взяв одну из стрел у стоявшего рядом де Шатийона, направил ее на мишень руками Ее Высочества. Чей-то насмешливый выдох обжег шею и граф мельком обернулся назад, но так и не успел заметить, кому он принадлежал. Да и надо ли, когда он был весь сосредоточен на своей игре.

- Не спешите, - зашептал он, наклонив голову к порозовевшей щеке принцессы, - Прицельтесь... расслабьте локти. И отпускайте стрелу плавно.

15

Отправлено: 06.02.17 00:33. Заголовок: Дрожание рук Генриет..

Дрожание рук Генриетты вызвало приятное волнение в груди и Филипп даже прикрыл глаза, наслаждаясь новым для себя ощущением. Вот если бы Анриэтт всегда была душечкой, послушной и трепетной, может быть он смог бы почувствовать с ней нечто большее? Вот только что же?

Но, он так и не успел до конца насладиться моментом, да и ответ не явился. Открыв зажмуренные глаза, Филипп встретил разочарованный взгляд супруги и слова досады укололи его своей несправедливостью. Неужели она ожидала, что с первого же выстрела попадет в цель? Непрошеная совесть подсказывала Месье, что виноват был скорее учитель, переоценивший возможности своей ученицы, нежели она сама. Но как же обидно оказываться причиной неудачи, когда таковой и не желаешь вовсе!

- А что такого? Нам ведь не будут расставлять мишени на расстоянии вытянутой руки, - таким же капризным тоном парировал Филипп, в миг утратив полагавшееся учителю терпение, - Ха! Да нам придется расстреливать мишени через весь манеж.

Но, его уже и не слушали вовсе, все внимание Генриетты в одночасье упорхнуло от злополучной мишени к появившейся в дверях де Монтале. Филипп и сам позабыл про стрельбу, едва лишь заметил блокнотик Катрин де Монако в руках фрейлины.

- О, дайте-ка взглянуть! Кто записался? Де Руже... Жанна, Мари... Это же фрейлины из свиты королевы? А кто еще? А что же герцогиня де Навайль, клянусь душой, она то утерла бы носы половине дворян, это уж точно!

- Шутить изволите, Ваше Высочество? -
спросила княгиня де Монако, спеша к де Монтале и Генриетте, - Мадам де Навайль давно уже не та мадемуазель, которая шутки ради выбивала платочки из рук своих ухажеров. С ее то строгим нравом, разве что из окон в случайных прохожих стрелять, чтобы не глазели на ее драгоценных подопечных.

Кто-то из фрейлин хихикнул, Филиппу даже послышалось имя мадам де Лафайет, точнее, интерпретация ее второго имени Арманды. Он оглянулся к шутницам, но те поспешно спрятались за веерами - поди угадай, которая произнесла всуе имя грозной статс-дамы.

Внезапный приступ досады успел раствориться в бурном коктейле из сплетен и шутливых споров, возникших буквально из ничего. Филипп даже оглянуться не успел, как оказался оттесненным от Генриетты и вот уже кто-то другой шептал ей на ушко слова наставлений.

- А? - обернувшись так неловко, что задел при этом локоть Катрин, прицеливавшейся в передвинутую ближе мишень, Филипп воззрился на нахала, захватившего его место личного учителя герцогини Орлеанской, - Ну ну, посмотрим посмотри, - процедил он сквозь зубы, тогда как княгиня де Монако, приняв эти слова на собственный счет, развернула свой лук и нацелила удар по самой дальней мишени.

- А вот! - победно воскликнула дочь маршала де Грамона еще до того, как выпущенная ей стрела вонзилась в черный кружок, нарисованный вокруг яблочка мишени, - Ха ха!

Бурные аплодисменты заглушили глухое ворчание Филиппа, потребовавшего от де Шатийона лук и стрелы.

- Так лука то всего три, Монсеньор, - ответил дерзкий маркиз и указал на прицеливавшегося в третью мишень де Шале.

- Лук мне! И стрелы! Половину царства и перстень в придачу тому, кто даст мне лук! - воскликнул Филипп таким трагичным тоном, будто от этого зависела вся его жизнь.

16

Отправлено: 08.02.17 01:49. Заголовок: Ой, вот и ее заметил..

Ой, вот и ее заметили. И сразу закружили в вихре жадных расспросов и озадачивающих поручений.

- Цветы? Плющ? – растерянно захлопала Ора ресницами, пока Месье пробегал взглядом списки участниц. – Ее Высочество желает увенчать победителей плющом вместо лавра и оливок?

- Да нет же, - фыркнула де Креки. – Это нас надо увенчать плющом. Мы будем нифмами, а свита герцога – сатирами. За исключением тех везунчиков, кому удалось выбить себе роли Нарциссов с Адонисами.

- Позволь мне угадать, - прикусила пальчик Монтале. – Нарциссом, наверняка, вызвался де Гиш.

- А вот и нет, Гиш будет Адонисом, а в Нарциссы первым записался Шатийон.

- Что ж, недвусмысленный намек для всех наивных Эхо,
- Ора покосилась на рыжего маркиза, крутившегося вокруг Месье с колчаном стрел. – Но я бы все таки назначила в Нарциссы Гиша, а Шатийону, так и быть, разрешила бы сыграть роль его отражения.

- Но он же рыжий! – возразила не в меру серьезная Креки.

- Ба, что за важность! – пожала плечами Ора, даже не заметив, что копирует и интонации, и жесты мадам де Суассон. – Просто он – отражение в мутной воде.

- Великолепно! Какая меткость! Бидаш и Грамоны! – засвистели и захлопали миньоны герцога, аплодируя мадам де Монако, стрела которой поразила черное сердце мишени. Жаль, что не Гиша, хотя тот ведь приходился княгине братом, так что тут ни на что надеяться не приходится.

- Значит, Адонис, - недобро щурясь, протянула Монтале. - Странно, что не Актеон.

- А Мадам будет Артемидой, - поспешила добавить Артуа. – Мы решили, что амазонки – это слишком неромантично.

- Просто Мадам решила, что не все из ее отряда могут похвастаться красивой грудью. И грудью вообще, - процедил сквозь зубы повернувшийся к девушкам де Шатийон. – А нимфам, в отличие от амазонок, нет надобности сверкать обнаженными персями.

Щеки новоиспеченных нимф густо заалели, и только мадам де Бельвиль и глазом не моргнула, смерив остряка насмешливым взглядом.

- И слава богу, а то я даже и не знаю, как кавалеры умудрились бы стрелять, если бы мы вышли на поле, спустив туники с одного плеча, - невозмутимо заметила она. – Это уж точно было бы нечестным преимуществом для друзей Месье.

- А, Монтале! – румяная и довольная Катрин де Монако сунула свой лук в руки Тонне-Шарант и подхватила Ору под локоть, увлекая ее прочь от взволнованных лучниц. – Верните мне мою книжечку, мадемуазель, и отправляйтесь в сад. Нам понадобится плющ, много плюща для венков, поясов и гирлянд. Как хорошо, что он вечнозеленый, иначе не знаю даже, что бы мы придумали, чтобы украсить наши греческие наряды. И нам понадобятся цветы, все, какие вы найдете.

- Но ведь они завянут, мадам, - подумав, возразила Монтале, – до вечера еще слишком далеко. И кто знает, сколько продлится турнир. Может быть, у господина Мольера найдутся цветы из ткани и бумаги от театральных костюмов? А заодно и плющ?

- Я подумаю насчет цветов, - неохотно согласилась княгиня. – Но плющ должен быть живым. Если уж мы не можем найти для Ее Высочества настоящую лань, пусть хоть что-то будет настоящим.

- Луиза могла бы сделать разноцветные розетки из лент, - Монтале продолжала размышлять вслух, не замечая нетерпения на лице Катрин де Монако. – Издали они выглядят как настоящие розы… Ой, я уже иду, мадам! Лечу!

Махнув Луизе, отделенной от нее отрядом будущих сатиров, фрейлина шмыгнула к дверям, ведущим в буфетную. Этот путь в сад был всяко короче, чем через парадную анфиладу и главную лестницу. Тем более, что кто-то обещал ждать ее в саду… вот только в каком? И когда?

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2  //

17

Отправлено: 10.02.17 01:44. Заголовок: - Лук Его Высочеству..

- Лук Его Высочеству! - выкрикнул паж, но Филипп хлопнул его по плечу, заставив замолчать, и протиснулся сквозь стайку фрейлин, успевших окружить Катрин де Монако, вскружившую всем головы своим метким выстрелом.

Он уже заготовил шуточку про преемственность успеха, чтобы выторговать себе победный лук прямо из рук княгини, но та всучила лук в руки Франсуазы де Тонне-Шарант и отошла в сторону под ручку с де Монтале.

- Что, не везет? - хмыкнул подвернувшийся под руку Филиппу Эффиа и согнулся так, чтобы рыжие кудри его оказались под герцогской дланью, - А вот потрите агнца на счастье, Монсеньор, вот увидите, верное средство от промахов... ежели не в стрельбе из лука... так, - грубый хохот других миньонов не позволил очередной непристойности оказаться услышанной невинными ушками мадемуазелей, щебетавших вокруг Мадам и де Гиша во всю мощь своих девичьих легких.

- Паяц! - процедил сквозь зубы Филипп и, заметив, как де Шатийон открыл уже рот, чтобы высказаться на сей счет, выкрикнул так громко, что на миг все находившиеся в гостиной замерли, - Тишина! Не мешать. Те, кому не нужны тренировки, прочь отсюда! Шатийон, негодник, еще одна глупость и отправишься за... - он поджал на секунду губы, прикидывая в уме, насколько далеким может оказаться путешествие его любимца, вздумай он послать его за болотным вереском для венков сатиров, - Отправишься на болота. За вереском!

- В апреле, мой принц? - с готовностью и издевкой в тоне тут же парировал маркиз, но ответ герцога прозвучал с той грозной определенностью, после которой переспрашивать уже не приходилось.

- Сейчас же!

Тихое перешептывание Катрин с де Монтале и мастерские советы, даваемые Гишем Генриетте, вдруг оказались единственными звуками, нарушавшими внезапно возникшую тишину. Но, как это обычно бывает среди молодежи, никто не мог злиться или опасаться дольше нескольких мгновений. Уже через несколько минут в зале вновь раздавался хохот молодых людей, сопровождавший тихие ужимки двух рыжеволосых маркизов, еще более усилившийся щебет девичьих голосов и все тот же неизменно небрежный и мрачноватый тон де Гиша.

- Вы уже стреляли, мадемуазель де Тонне-Шарант? - спросил Филипп у Франсуазы, заметив легкую нерешительность девушки, - Давайте вместе. Я сейчас покажу, как это делается, - произнес он, вставая спиной к де Гишу и Генриетте, прицеливавшимся к ближайшей мишени, - Возьмем вот ту мишень, что слева... незачем тренироваться, если в этом нет никакого вызова, - продолжал герцог, беря в руки стрелу, услужливо поданную одним из пажей.

- Так... закрепляйте ее вот так к тетиве. Прочувствуйте пальцем... вот так. И теперь оттягивайте... нет нет, не лук. Рука, держащая древко, должна замереть как мраморная. Вот так, - он говорил нарочито серьезно и медленно, увлекшись ролью учителя, - А вот правая рука двигается назад... да... плавно. Медленно. Не отпускайте еще. Левую руку чуть вправо... вот так. Когда почувствуете, что готовы... отпускате руки, пока острие стрелы не окажется над тем местом, куда целитесь... видите? Вот... теперь, - шепнул он, слыша как собственное сердце забилось с таким отчаяньем, будто от этого выстрела зависела вся его жизнь - только бы не промах! Не еще один промах... только не это! Тонкий тихий свист разрезал тишину ожидания выстрела - это выпущенная Генриеттой вторая стрела полетела к своей цели, - Теперь мы, - шепнул Филипп на ушко Франсуазе, продолжая направлять ее руки своими.

18

Отправлено: 10.02.17 02:25. Заголовок: В воображении Атенаи..

В воображении Атенаис стрельба из лука выглядела изящно и красиво. А на деле оказалось все сложнее. Даже под руководством Месье принцесса Генриетта не смогла попасть с первого раза в цель. Для мадемуазель де Тоне-Шарант это был серьезный повод задуматься, как же она попадет в цель. Единственный раз, когда она брала лук в руки, был давно и ей помогал брат. Мишень была куда как ближе, да и лук был тоже другой. Но, она же Мортемар! Она скорее умрет, чем покажет свою трусость.
Катрин де Монако сделала выстрел из лука и попала в цель. Значит это возможно? Но как?

Неожиданно лук оказался в ее руках, и Атенаис если и растерялась, то ровно на настолько, насколько хватило времени изобразить победную улыбку, посмотреть вслед удаляющейся княгине Монако, а потом обвести торжественным взглядом насмешником миньонов герцога Орлеанского, позволивших себе отпускать шуточки.

Франсуаза не торопилась. Она подошла к мишени, в которую только что попала Катрин де Монако, внимательно посмотрела на след, который оставила стрела и отсчитала десять шагов от мишени. Десять. Ровно десять. Потом, подумав, сделала еще три и развернулась. Сейчас она выстрелит. Сейчас. Еще немного собраться с решительностью. Атенаис чувствовала, как кровь прилила к щекам, сердце отмеряло удары ощутимее, чем обычно.

Вы уже стреляли, мадемуазель де Тонне-Шарант?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно для нее, что Франсуаза вздрогнула.

- Да, Ваше высочество. Я стреляла, но это было так давно, - едва повернув голову к Филиппу, ответила Атенаис вкрадчивым и смущенным голосом. Куда делась гордячка Мортемар? Нимфа, трепетная нимфа вверяла себя заботам бога Феба.

Давайте вместе. Я сейчас покажу, как это делается

- Давайте вместе. Мне так нужна Ваша помощь, - теперь Атенаис обернулась к принцу и посмотрела в его глаза с мольбой и восхищением и надеждой на помощь.

- Так? – Тоне-Шарант послушно повторяла все, что говорил ей герцог, внимая, как самая усердная ученица, не обращая внимания, как Его высочество касается ее рук, показывая как надо держать лук, класть стрелу, натягивать тетиву.
Франсуаза видела цель и постаралась направить острие стрелы прямо в центр нарисованной мишени.

Вот... теперь… Теперь мы.

Для Атенаис слова Его Высочества стали сигналом. Чувствуя, что ее левая рука замерла, как мраморная, а правая рука, натянув тетиву так, что она коснулась кончика ее носа, является продолжением стрелы, девушка медленно, без лишнего рывка отпустила натянутую тетиву, просто разжав пальцы.

Отпустив тетиву, мадемуазель де Тоне-Шарант просто закрыла глаза, а потом, когда услышала удар стрелы, повернулась к Филиппу Орлеанскому.
- Мы попали, Ваше Высочество? – с надеждой спросила она принца, боясь сама посмотреть на мишень. Она намеренно сделала ударение на слове "мы". Если она попала, то это и победа Его Высочества, а если нет, то и проигрыш она разделит вместе с Месье.

19

Отправлено: 13.02.17 00:45. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2 //

Взволнованный из-за нечаянно подслушанного им разговора, так и не успев привести себя в порядок, Франсуа был похож на встрепанного воробья. Он бросился на призыв короля, не разбирая дороги, и к счастью, на пути у него оказались только его собственные гвардейцы и несколько дворян, сумевших стойко выдержать стремительную фронтальную атаку юного лейтенанта. Получив приказ от Его Величества, маркиз так же бегом поспешил прочь из зала. Только оказавшись вдали от шумной галереи, соединявшей покои королевы-матери и основную анфиладу залов, он замедлил бег, задавшись вопросом, где искать маэстро. Первое, что пришло в голову, было броситься в обеденный зал, где оркестр знаменитых королевских скрипок играл под управлением Люлли во время королевского обеда. Но уже на подступах к залу, Франсуа начали одолевать сомнения, с чего бы музыкантам задерживаться в опустевшем зале, если в их распоряжении был огромный зал для церемоний и балов. Именно туда его и понесли ноги, по пути усиливая уверенность в правильности избранного им направления еще и воспоминаниями о их первой встрече с мадемуазель де Монтале.

Дверь в Большой зал оказалась незапертой, а изнутри доносились характерные звякающие нотки настраиваемых инструментов. Обрадованный тем, с какой легкостью ему удалось первое поручение, маркиз осторожно приоткрыл дверь и заглянул внутрь.

- О! Браво, браво синьор марчезе! - заголосили музыканты и хором наперебой начали хвалебные речи в честь произведения Виллеруа в лейтенанты.

После памятной полуночи, проведенной в компании этих радушных и искренне любивших свое призвание людей, Франсуа успел проникнуться дружеским уважением к ним, но все же не был готов к тому, чтобы в его честь трубили фанфары да еще и в буквальном же смысле.

- О, господа, - воскликнул он, чтобы перекричать затрубившую прямо возле его уха валторну, - Я благодарю вас... прошу, не стоит... о, только не это! - он с неподдельным ужасом посмотрел на огромную чашу, вделанную в сверкавший перламутром изогнутый рог морской раковину, в которую синьор Марцеллини наливал вино, - У меня королевский приказ, господа! - рявкнул молодой человек, в отчаянье прибегнув к королевскому имени.

- О, да что же Вы сразу то не сказали, что при исполнении! -
крякнул Марцеллини и сам отпил изрядную долю вина из кубка-раковины, - А что же за приказ?

- Его Величество требует к себе маэстро. Немедленно, - понизив голос, чтобы звучать как можно солиднее, заявил Франсуа и тогда только заметил, что среди чествовавших его музыкантов не было самого Люлли.

- Ого... как наш синьор маэстро востребован нынче, -
хмыкнул толстяк Бенефато и обратил глаза вверх, - Унесли нашего маэстро.

- Как, унесли? - не понял его Виллеруа и огляделся, не теряя еще надежду отыскать Люлли, зарывшимся в ворохе нотных листов за одной из массивных колонн, украшавших центр зала.

- Так, подхватили на плечи и вынесли. Прямо из обеденного зала и вынесли.

- Кто?

- Кавалеры из свиты Его Высочества,
-
Бенефато взял кубок из рук Марцеллини и осушил остатки вина, - Месье потребовал маэстро к себе. Первым. А теперь вот король. Ох, я бы поостерегся вставать между двумя Бурбонами.

- А, так маэстро в покоях герцога Орлеанского? - обрадованно спросил Виллеруа и, не слушая ответа, понесся прочь к выходу на Парадную Лестницу, чтобы как можно скорее оказаться в заветных апартаментах - а если он еще и Ору застанет там? Ведь должны же они встретиться, чтобы он мог рассказать ей наконец про победу над префектом! Ну, не обо всем, но только в целом, в общих чертах, не нарушая данного графу д'Артаньяну слова.

Летя с этими мыслями, как на крыльях, Франсуа в одно мгновение пересек лестничный пролет и наверное подпрыгнул бы вверх через перила, чтобы оказаться на втором этаже еще скорее, если бы путь ему не преграждали выходившие из галереи швейцарцы во главе с самим префектом. Буркнув что-то нечленораздельное в ответ на вежливое приветствие сержанта Дезуша, Виллеруа пронесся стрелой по галереи, притормозив только у самых дверей в покои четы Орлеанских.

- М... маэс-тро... -
выпалил он, едва не задыхаясь от бега, наскочив на оторопевшего церемониймейстера Малого Двора.

Тот оторопело посмотрел на юношу, но вид гвардейской новенькой формы и щегольской шляпы с пышным плюмажем, восполнил непозволительную краткость доклада.

- Месье Люлли вот там, - Франсуа посмотрел в сторону гостиной Мадам и среди мельтешащих фигур придворных герцога Орлеанского разглядел фигуру маэстро.

- О, месье Люлли! - воскликнул маркиз и бросился прямо к флорентийцу, не взирая на вытянутые луки со стрелами, нацеленными на мишени, против которых он оказался, - Маэстро! - чья-то стрела просвистела прямо возле его плеча, описав дугу и воткнувшись в самую середину грубо нарисованной углем мишени, - Его Величество приглашает Вас к себе, маэстро, - заговорил он с музыкантом, едва только подойдя к нему, - Это срочно. Король требует Вас и еще месье Поклена де Мольера. Не знаю, где мне его отыскать... вот если бы Вы подсказали. Может быть он тоже здесь?

Передав суть королевского поручения, Франсуа почувствовал облегчение и уже с прежней мальчишеской улыбкой, огляделся вокруг себя, постепенно придя к мысли, что оказался на самой что ни на есть пристрелке, тренировочной стрельбе всей свиты герцога Орлеанского. Он тщетно перебегал взглядом от одной группы девушек к другой, отыскивая среди них де Монтале. Оры не было в гостиной Мадам. А это могло означать только одно - она ждала его в саду!

- Месье, Вы ведь знаете, где отыскать месье Мольера? - с надеждой спросил Франсуа, справедливо решив, что маэстро Люлли мог быть достойным гонцом для королевского послания к знаменитому комедианту Его Высочества.

// Дворец Фонтенбло. Лестница для прислуги //

20

Отправлено: 13.02.17 22:55. Заголовок: - Кто посмел поминат..

- Кто посмел поминать всуе имя великого маэстро? - грозно спросил один из миньонов, порхавших вокруг Жан-Батиста как мотыльки-переростки, - Мы не отдадим маэстро, пока не будут готовы наши костюмы!

- Уж Вам то беспокоится не стоит, дорогой Эффиа. Вам только следует снять с себя придворное платье и Вы один в один похожи на Марсия, проигравшего свою шкурку Лучезарному Богу.

- Ба! Маркиз де Шале, неужели первый меткий выстрел нашего Месье воодушевил Вас настолько, что в хмельном угаре Вы не заметили, что смотритесь в зеркало? - парировал без всякой злобы рыжеволосый маркиз дЭффиа и развернул де Шале лицом к единственному зеркалу, оставшемуся в гостиной.

- Господа... господа! Не толкайтесь, - прикрикнул на распетушившихся маркизов Люлли, захваченный блестящей идеей, пришедшей в его голову. Вооружившись грифельным карандашом, добытым для него усилиями внимательной ко всем его требованиям княгини де Монако, маэстро зарисовывал на листках бумаги эскизы костюмов для стрелков из лука и подавальщиц стрел - эту новую должность для турнира он придумал прямо на лету и был весьма ей рад - ведь таким образом можно было нарядить и включить в состав свиты Мадам и Месье и танцовщиц из кордебалета его собственной балетной труппы. Именно этим настоящим нимфам волшебного танца и предстояло создать феерию вокруг новоявленных Артемиды и Феба, которые выйдут на манеж в окружении своей свиты из сатиров и муз.

- О, месье Люлли! - раздался громкий крик знакомого до боли голоса - месье королевский танцмейстер появился перед ним, стоило лишь Жан-Батисту посетовать про себя на то, что в свите Месье кроме него самого и маркиза де Шатийона не было настоящих танцоров, которым он мог бы поручить партии греческих героев разящих мифически драконов из своих луков.

- Ба! Мадонна миа, месье де Виллеруа! Я как раз думал о Вас, - радостно воскликнул Люлли и взмахом руки велел разошедшимся не на шутку миньонам пропустить чужака на территорию подготовки к турниру.

- Это же королевский танцмейстер, господа! - с наигранным гневом закричал на своих друзей вездесущий де Шатийон, толкнув то ли по нечаянности, то ли специально Эффиа прямо в объятия де Виллеруа.

- И новый лейтенант гвардии, спешу Вам доложить, - подхватил шутливый тон Эффиа, едва не налетев на Виллеруа, - Месье маркиз, чем мы можем быть полезны гвардии? Или балету? Кто Вы?

Едва только прозвучал королевский приказ явиться, как Люлли бросился к маркизу, расталкивая перед собой кучку разнузданных миньонов.

- Прочь, прочь, несносные! - закричал он, - Именем короля, Вы что не слышали? Что требуется королю от его покорного слуги? - спросил он Виллеруа, - Одну минуту, месье маркиз... месье лейтенант теперь уже? - в карих глазах мелькнул лукавый огонек и маэстро бросил оценивающий взгляд на новую форму королевского танцмейстера, - Этот офицерский пояс несомненно очень к лицу, Вам, дорогой макриз. Помяните мое слово, вскоре рядом с ним будет красоваться и голубая орденская лента, - добавил он, не обращая внимания на насмешливый свист молодых людей из свиты Месье, из которых больше остальных петушился де Шатийон, возрастом и титулом не уступавший де Виллеруа, но так и не добившийся патента на гвардейский мундир в швейцарской сотне графа де Варда, куда его пытался пристроить дядюшка.

- Да, Вы месье! Де Шатийон! - густо покраснев очередной претендент на место герцогского любимца, обернулся к Люлли, а тот вручил ему исписанные и разрисованные листки, не обращая внимания на обиженный взгляд серо-голубых глаз, - Месье, отнесите эти эскизы к моему слуге Джованни. Он должен немедленно идти в костюмерную и подобрать в точности все, что перечислено в этих списках. И да, пусть уделит особое внимание на этот список. Каждый костюм пронумерован и относится к определенному лицу. Пусть ничего не перепутает. Все костюмы доставить в покои Мадам и Месье. Ну, престо, месье! Престо! Что же Вы стоите? - прикрикнул он и похлопал маркиза по локтю, - Вы же не хотите разочаровать Его Высочество? И пусть Джованни сам сюда бежит. Вместе с моими костюмерами. И Вы месье! Да да, Вы!

Это уже относилось к Эффиа, в тот самый момент передразнивавшего вальяжные манеры графа де Гиша, устроившего личный мастер-класс по стрельбе из лука для Ее Высочества.

- Вы должны взять этот список.

- Кто все они? Это женщины? - тоном оскорбленного достоинства спросил Эффиа, не веря своим глазам.

- Приведете всех по списку сюда.

- Это же прислуга?

- О, боги! Это танцовщицы, месье! Это кордебалет! Как, скажите на милость, Вы собираетесь изображать наяд и дриад? - вспылил гений сценического представления, - Уж не сами ли танцевать собираетесь за всех наяд разом? Живее, месье! Не разочаруйте Вашего принца!

Отослав с отдельными поручениями еще несколько пажей и миньонов из свиты герцога Орлеанского, Люлли с видом военачальника встряхнул густыми кудрями и взмахнул тонкой кистью руки.

- Миа кариссима! Беллиссима! Княгиня! - обращенная к княгине де Монако улыбка была способна испепелить мраморную статую дотла, - Я отправляюсь к королю. Но, прошу Вас примите эти эскизы и проследите за тем, чтобы все мадемуазели получили расписанные для них костюмы. Мои танцовщицы обучены не только танцевать, но и помогать благородным танцорам в переодеваниях, так что, они помогут камеристкам одеть юных мадемуазелей. Передаю бразды управления Вашему Высочеству.

Под шум вопросов и немедленных требований сделать их той или иной музой, героем или полу-богом, Люлли схватил юного Виллеруа за руку и повел прочь из гостиной в коридор для прислуги, а оттуда к буфетной, где прислуга накрывала легкие закуски для молодых стрелков из лука.

- Мольер, Вы говорите? Король желает видеть и его? О... что же он такое задумал? Признаться, после того выступления с Месье и шевалье де Лорреном в главной роли, мы думали, что театру месье Мольера пришел конец. Кредиторы, - зашептал Люлли самым конфиденциальным тоном, - Они уже являлись к месье Поклену... я ссудил ему сколько мог... он приходил и к Месье за помощью. Если к вечеру он не расплатится, то Вам уже не придется искать его здесь, мой юный друг. В долговой тюрьме, вот где будет наш Мольер. Минутку... я пошлю за ним.

Он выхватил из серебряного кубка на высокой тонкой ножке бумажный листок для промокания пальцев и нацарапал несколько слов карандашом, то и дело обмусоливая его кончиком языка.

- Эй... паж! - подозвал он одного из мальчишек, сновавших вокруг корзинок со снедью, - Бегом! Вот эту записку, отнесите к балаганчику, что стоит на Большой Лужайке в самом дальнем конце. Скажите, что месье Мольера требует сам король. Даже если Вам скажут, что он занемог, даже если умирает, передайте, что маэстро Люлли приказал хоть принести его умирающим на носилках, хоть как, но доставить к королю! Ну же! Быстро! О, мадонна миа... теперь, дорогой маркиз, я готов идти за Вами к королю.

// Дворец Фонтенбло. Лестница для прислуги //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6