Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4


Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4

Сообщений 41 страница 59 из 59

1

04.04.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/9930/56879152.44c/0_119249_fc4865b7_orig

41

Отправлено: 18.03.17 23:38. Заголовок: Стоило лишь на минут..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 3 //

Стоило лишь на минуту отвлечься и молодых дворян, вызвавшихся сопровождать маршала до королевской приемной как ветром унесло. Герцог сощурил глаза и сложил губы узкими полосочками, выразив всем своим видом стоическое всетерпение.

- Ах, молодежь, все бы им торопиться. Спешить. Бежать.

- Да, но к параду требуется тщательная подготовка, мой дорогой герцог, - громко возразил ему старик де Ла Форс, - Я, кстати, тоже Вас покину. Мне направо к моим покоям.

- Как? - удивленно подняв брови, спросил де Невиль и тут же оглянулся в строну галереи второго этажа, куда указывал де Ла Форс, - Вас разместили на втором этаже, мой дорогой маршал?

- А как же, - важно поддакнул Ла Форс, не поняв сути вопроса, - Что ж, я пойду. Увидимся на лестнице перед Большой Лужайкой, дорогой мой. На Вашем месте я бы тоже не слишком-то полагался на время. Его то у нас как раз не хватает. Не известно, что еще придет в голову Его Величеству. Конная карусель. А то и салюты из всех артиллерийских орудий.

- Да-с... никогда не знаешь, - вежливо согласился де Невиль и приподнял шляпу над головой, прощаясь с почтенным военачальником.

О, в тот самый момент его занимали куда более важные мысли, нежели конные карусели и королевские военные парады. Почему это покои старика Ла Форса оказались не как у многих, если не всех дворян, на третьем этаже, а на втором, где размещались, как известно члены королевской семьи и немногие избранные вроде принцев крови и иностранных князей. Поджав губы до почти незримых узких полосочек, маршал продолжал спускаться по лестнице, пока не дошел до первого этажа. Пересекая вестибюль, он услыхал тревожные разговоры и громкие восклицания "Скандал!", "Король в гневе!", "Ссора!" Эти реплики в единый миг заставили его позабыть о планировании новой стратегии по захвату королевского внимания и отвоевыванию новых милостей для себя и членов своего семейства. Герцог ускорил шаг и, энергично распихивая вокруг себя зевак, толпившихся у дверей в королевскую приемную, прошел туда, бросив многозначительный взгляд на церемониймейстера. Тот, видимо, также как и все, отвлекшись на происходившее в кабинете короля, не сразу заметил появление пэра Франции и, спохватившись, громко стукнул жезлом об пол и провозгласил:

- Его Светлость Никола де герцог Невиль де Виллеруа д`Аленкур маршал Франции!

- То то же, - буркнул герцог, устремляясь к дверям в кабинет Его Величества по образовавшемуся в толпе проходу.

Вокруг него не умолкали разговоры, причем, никто не удосуживался понизить голос, так что он вполне отчетливо слышал свежайшие пересуды о том, что герцог Орлеанский без доклада ворвался в покои короля и учинил там самый бесстыдный скандал, обвинив Его Величество в краже. Правда, что именно было похищено у герцога на этот раз, никто так и не понял, так как влетевший в кабинет следом за ним маршал дю Плесси-Бельер захлопнул двери на самом интересном моменте.

- Что такое, что за шум? -
поинтересовался де Невиль, подойдя к самым дверям, где уже стояли де Вивонн и де Курсийон, причем, последний секретничал о чем-то с первым камердинером короля Бонтаном, - Неужели новые кражи, а мы даже не в курсе происходящего? - маршал огляделся вокруг, ища хоть какой-то отклик на свои вопросы, но кроме вежливо отведенных в сторону взглядов ничего не последовало.

- Кажется, Его Высочество был недоволен тем, что Ваш сын, юный Виллеруа увел от него маэстро Люлли по приказу короля, -
наконец решился просветить отца незадачливого маркиза кто-то из толпы.

- О... только этого не хватало, -
пробормотал де Невиль, не теряя при этом лица, точнее, торжественно важного его выражения, - Бедный мальчик... так попасться между молотом и наковальней. Надеюсь, он выдержит это испытание с честью.

- О, не стоит беспокоиться, Ваша Светлость, маркиз уже успел ретироваться к тому времени, когда Месье появился в приемной словно апрельский ураган, -
раздался ехидный голос де Лозена откуда-то из боковых рядов, - Он лишь исполнял приказ короля, так что, с него и спросу нет.

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом

42

Отправлено: 26.03.17 01:18. Заголовок: Оказавшись поневоле ..

Оказавшись поневоле стражем королевского кабинета, Бонтан вымученно улыбнулся подошедшим к нему молодым людям, угадав по лицу маркиза де Курсийона, что тот явился к королю не по пустяковому делу.

- Я прошу прощения, дорогой маркиз, но именно сейчас Его Величество крайне обременен делами, - ответ Бонтана вызвал усмешку в голубых глазах графа де Вивонна, явившегося вместе с королевским секретарем, но он выдержал этот взгляд с завидной стойкостью, - Не всегда возможно оценить важность тех или иных дел, - добавил камердинер, прилагая все внутренние усилия, чтобы попросту не пуститься в бега от лавины вопросов, сыпавшихся на его голову, - Господа, господа, я прошу всех успокоиться! Имейте терпение. Король занят и не может принять никого.

- Но, а как же дю Плесси-Бельер? Или маршалам теперь всюду двери открыты? - выкрикнул кто-то из толпы и тут же был поддержан прочими недовольными.

- Да да, почему же маршала пропустили? Да еще и с этим Мольером, комедиантом.

- Господину маршалу двора было назначено, - невозмутимо отвечал Бонтан, - Равно как и господину королевскому обойщику, - счел он нужным озвучить настоящее положение Мольера, между прочим состоявшего в штате дворцовых служащих при Королевском Доме в отличие от многих из тех, кто претендовал на личную аудиенцию у Его Величества.

Но хуже того были приглушенные пересуды, доносившиеся из дальних рядов, о скандальном поведении Месье. Бонтан и сам краснел от мысли, что могло в эти самые минуты твориться в кабинете и каким будет исход этой братской ссоры. Однако же, обсуждать подобное было не только моветоном, но и прямой изменой - разве можно было вообще рассуждать о возможных осложнениях в отношениях между братьями, один из которых был королем, а второй пока еще официально считался Дофином.

- Господа, господа, я прошу к порядку! - прикрикнул на говорунов Бонтан и подозвал к себе де Курсийона, - Месье маркиз, я действительно не могу обещать Вам аудиенцию у короля прямо сейчас. И даже не стану обнадеживать Вас и графа, возможно, что вплоть до окончания приема послов король не будет располагать свободным временем вовсе. Я спрашивал о аудиенции для графа, так что, Его Величество знает и помнит. Но, всему свое время, я прошу Вашего терпения, господа.

Появление в приемной герцога де Невиля всколыхнуло утихомирившуюся было толпу, подогревая все новые обсуждения, грозившие перерасти в сплетни и небылицы, которые, как известно, распространялись по дворцу куда быстрее, чем официальные королевские приказы.

- Нет, Ваша Светлость, дело не в кражах, уверяю Вас, - как можно громче, чтобы привлечь внимание обеспокоенного за своего наследника герцога де Невиля, произнес Бонтан и как только умел строго посмотрел в лица столпившихся у дверей придворных, - И вовсе нет нужды здесь толпиться, господа. Его Величество дал однозначное распоряжение ко всем офицерам быть при полном параде в расположении своих частей, а всем придворным собираться на Большой Лужайке. Ваша Светлость, Вам предстоит переодеться в парадный маршальский мундир, - переадресовав приказ короля де Невилю, Бонтан почувствовал свою миссию исполненной, но не решился отойти от дверей, не полагаясь на надежность двух караульных.

Двери кабинета распахнулись так резко и неожиданно, что стоявшие поблизости придворные шарахнулись и отхлынули на несколько шагов назад, по инерции освобождая дорогу выбежавшему из кабинета Месье. Лицо Филиппа Орлеанского излучало такой восторг и воодушевление, что никто не мог поверить собственным глазам и ушам - всего четверть часа назад герцог был готов идти на штурм покоев короля, чтобы высказать в лицо все накопившиеся обиды.

- Что, что там такое? - взволнованно спрашивали друг друга дворяне, не зная, что и предположить, - Не война же? Малый Двор сослан прочь из Фонтенбло?

- Глупости все это... герцог не был бы так счастлив.

- О нет же, Месье уже давно подумывает об отъезде... чтобы обезопасить свою супругу от ухаживаний... Вы же знаете.

- Господа! - не выдержав всей этой несусветной глупости, Бонтан вновь призвал присутствовавших к порядку, - Я прошу не шуметь! Король совещается!

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

43

Отправлено: 27.03.17 00:33. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 4 //

Покои герцогини де Монпансье Леон покинул с полным сумбуром в мыслях и оказавшись в паре коридоров от скрытой в обивке дверцы, уже не мог вспомнить, попрощался ли он с хорошенькой вдовой Скаррон или промчался мимо, даже не взглянув, как последний невежа. В голове все еще звучали металлические нотки в голосе Конде, и единственной ясной мыслью, то и дело всплывавшей из общего водоворота, было: «Слава богу, что жив».

Это и в самом деле было удивительно, потому что на протяжении его недолгого и весьма неприятного визита к герцогине Антрага не оставляло ощущение, что из комнаты Мадемуазель живым его не выпустят. И то, что он шел (точнее, почти бежал) по полутемным коридорам гостевого крыла с собственной головой на плечах и без единой дырки в шкуре, можно было смело списать на чудо или удивительную заботливость ангела хранителя (что, собственно, одно и то же). Но зато он видел Конде! Живого Конде! Позапрошлой осенью, когда великий полководец, получив королевское помилование, примчался из Фландрии в Экс-ан-Прованс чтобы лично испросить у Людовика прощение, Леон был на границе с Испанией, сопровождая Мазарини на переговорах по согласованию брачного контракта, и долго потом жалел об упущенной (как казалось, навсегда, ведь принц был немедля сослан в Шантийи без права приближаться к столице и двору) возможности. И вот…

Молодой человек, летевший ему навстречу, едва не сбил Антрага с ног. Леон едва успел отскочить и, обернувшись, чтобы послать вслед невежде пожелания всяческого добра, едва успел придержать рвавшиеся с языка слова. Развевающиеся кудри и мчащийся следом с красным от натуги лицом маркиз де Шале могли означать только одно: Леон только что имел счастье повстречать самого герцога Орлеанского. А это, в свою очередь, означало, что он… Антраг огляделся и мысленно обозвал себя последним ослом. Счастливое возбуждение воистину несло его, как на крыльях, и принесло почти к самым королевским покоям вместо королевских служб.

Разумно рассудив, что возвращаться назад нет смысла, Леон поманил к себе одного из слонявшихся по галерее лакеев в голубой королевской ливрее и, вручив тому записку герцогини де Монпансье с наказом доставить ее месье Главному в считанные мгновения, с чистым сердцем сбежал вниз по лестнице к королевской приемной. Сегодня она была, пожалуй, еще полнее, чем обычно. И шумнее тоже: входя в просторный зал, маркиз услышал глас Бонтана, призывавший придворных к сдержанности.

С трудом разглядев первого камердинера в толпе, осаждавшей двери в королевский кабинет, Леон пустил в ход локти, улыбки и извинения, чтобы проложить дорогу к святой святых, отважно защищаемой Бонтаном.

- Король совещается, Бонтан? Как по-вашему, это надолго? – поинтересовался он, выглядывая из-за широкого плеча де Вивонна, который так плотно перекрыл подступы к господину Незаменимому, что Леон не стал и пытаться его обойти. – Могу ли я попросить вас передать ему послание… быть может, не чрезвычайной, но высокой важности? При первой же возможности. Вы крайне обяжете меня, сударь.

Он ловко просунул руку с письмом Конде между Вивонном и…

- Данжо? Экое везение, однако, - лицо маркиза осветилось довольной улыбкой человека, намеренного убить двух зайцев практически одновременно. – Вы очень, очень нужны мне, друг мой. Дело крайне деликатное и не терпящее отлагательств. Могу я похитить вас на пару минут? Вивонн проследит за тем, чтобы ваше место не заняли другие жаждущие лицезреть Его Величество.

44

Отправлено: 27.03.17 23:54. Заголовок: - Не сейчас? Но когд..

- Не сейчас? Но когда же, черт возьми? - вспылил де Вивонн, но стойкость королевского камердинера оказалась куда прочнее, Бонтан лишь пояснил еще раз, что дела, занимавшие короля, были гораздо важнее, чем могло показаться на первый взгляд.

- Месье Бонтан, граф вовсе не сомневается в важности совещания, ради которого король отменил все дневные аудиенции, - попытался вмешаться Филипп и потянул друга за локоть, - Но, может быть у Вас появится возможность всего лишь напомнить королю о его намерении выслушать графа наедине.

Споры и попытки наиболее дерзких из просителей протиснуться ближе к дверям, раззадоривали де Вивонна. Филипп и сам был уже готов отважиться на небывалую выходку - проскользнуть в кабинет в тот момент, когда двери распахнулись перед выходившим Филиппом Орлеанским. Но, его оттеснили более любопытные и настойчивые придворные, во главе которых оказался сам маршал де Невиль. Маркиз посмотрел в завитые локоны маршальского парика с нескрываемой завистью - такого воистину военного подхода к штурму заветных дверей ему как раз и не доставало.

- Черт возьми, - пробормотал де Вивонн, угадавший цель маневра Филиппа и тот лишь кисло улыбнулся ему.

- Да, чертовски не везет.

Выход Месье всколыхнул настроения в приемной и породил целый рой новых сплетен, которые Бонтан тщетно пытался пресечь на корню. Эти попытки королевского камердинера призвать собравшихся к порядку вызвали насмешливые улыбки молодых людей, миролюбиво отступивших на шаг назад, чтобы не дать повода для новых упреков.

Кто-то энергично проторил себе дорогу к самым дверям, миновав сплоченные ряды и оказался впереди де Курсийона, явно намереваясь если не попасть к королю лично, то передать какое-то прошение или письмо. Взгляд Филиппа привлекло письмо, запечатанное сургучной печатью, очертания которой мелькнули в глазах королевского секретаря всего на одно мгновение, но показались знакомыми ему. Не успев озвучить свою догадку даже мысленно, Филипп присмотрелся к молодому человеку, тут же узнав в нем своего друга маркиза д'Антрага.

- О, маркиз! Какая неожиданность, -
ответил он с улыбкой и отступил на несколько шагов назад, - У Вас тоже прошение к королю? Точнее, письмо? - не удержался он от вопроса, вертевшегося у него на языке, - Это же не... впрочем, не важно. Так что же... минутку, - Филипп обернулся и встретился взглядом с де Вивонном, вознамерившимся оставаться до победного конца, - Граф, я вернусь! Мы вернемся, ведь Вам тоже необходима аудиенция у короля, мой друг?

Однако же довольная улыбка д'Антрага свидетельствовала о том, что скорее всего ему только и нужно было передать послание для короля, а остальные его дела могли быть решены при дружеской поддержке.

- Чем же я могу быть полезен Вам? Крайне деликатное дело? Надеюсь, Вы не умудрились получить приглашение прогуляться к павильону Дианы, маркиз? Это было бы крайне неудачной затеей в виду предстоящего приема послов. Вам ведь тоже предстоит появиться при полном параде? Где Вы будете, под командованием графа д'Арманьяка? Если хотите, давайте пройдем в мою комнату. Там хоть и тесно и не убрано после обеда, но куда более спокойно, поверьте. Здесь просто вавилонское столпотворение какое-то.

45

Отправлено: 28.03.17 00:56. Заголовок: Избавивщись от письм..

Избавившись от письма, которое жгло ему пальцы, Антраг взял друга за локоть, чтобы вместе с ним выбраться из столпотворения, которое тот метко окрестил вавилонским. Пустующая оконная ниша, замеченная им только что, все еще оставалась свободной, но следовало спешить, чтобы лакомое местечко не заняли другие желающие пооткровенничать в относительном удалении от чужих ушей.

- Нет, не волнуйтесь, Филипп прогулки в укромные уголки парка мне не грозят. По крайней мере сегодня, за остальные дни не поручусь. Моя просьба носит вполне мирный, хотя и корыстный характер.

Они успели достичь окна вперед маленькой группы провинциалов, с растерянным видом ищущих тихое место посреди придворного водоворота, и Антраг распахнул одну из створок, впуская в приемную свежий апрельский ветер и острый аромат срезанной травы.

- Хотя, признаться, я бы предпочел парк тому представлению, что затевается сегодня в замке. Вся эта суета… О чем это я? Мне надо как можно скорее добыть белый камзол военного покроя, а я мечтаю о прогулках по садовым дорожкам. Какая преступная рассеянность, однако.

Он потер висок и с виноватой усмешкой повернулся к Курсийону.

- Филипп, одному из приглашенных королем полководцев нужен парадный мундир под кирасу. Я отчего-то сразу подумал про вас: вы ведь дослужились до капитана. Да и сложением и ростом сходны с…

Леон снова потер висок, словно это могло помочь от расползающейся во все стороны головной боли.

- Вы сможете мне помочь? Если нет, мне надо будет срочно разыскать кого-нибудь еще из офицеров, не занятых в грядущем построении, хотя я опасаюсь, что Его Величество велел поставить в строй всех, кого только можно сыскать при дворе.

46

Отправлено: 30.03.17 23:37. Заголовок: - Ну, если речь пойд..

- Ну, если речь пойдет не о прогулках, то это уже что-то, - усмехнулся Филипп, подумав о том, что сразу два предложения участвовать в дуэли за один день это несколько много для новичка при дворе, каким он себя считал, - Друг мой, Вы и корысть? Нет, я в это не поверю. Удивите же меня!

Смеясь, он прошел следом за Антрагом к одному из окон, по счастью, свободному для приватной беседы. То, что их разговор не терпел посторонних ушей и даже глаз, маркиз определил еще с самого начала, скорее интуитивно, нежели сделав выводы из особенной напряженности в манере речи Антрага, обыкновенно державшегося уверенно и непоколебимо.

- Представление? А, так все эти приготовления ведут к куда более серьезным маневрам, чем я представлял себе? Я то думал, что король ограничится всего лишь парадным представлением знати, военачальников... принцев крови, наконец. А тут... - он кивнул в сторону дверей в кабинет, возле которых все еще толпились жаждавшие лицезреть короля и еще больше те, кто как коршуны ожидали новостей из первых рук, чтобы разнести их по дворцу в виде сплетен и слухов.

- Белый камзол? Офицерский мундир то есть? -
Филипп встретил виноватую усмешку друга с недопониманием во взоре, он никак не ожидал от замкнутого и не слывшего любителем многолюдных мероприятий Леона д'Антрага такой заинтересованности. Однако, последовавшие объяснения, хоть и лаконичные до невозможного, пояснили все недосказанное.

- Ах, вот оно что, - широкая улыбка означала не только понимание, но и готовность помочь другу или приятелю друга, - Ну конечно же. Нет, не говорите, Леон, это... - глаза де Курсийона вспыхнули, стоило Антрагу завести речь о полководце, прибывшем в Фонтенбло - ну конечно же! Каким же нужно быть ослом, чтобы послать Тюренну письмо с приглашением от имени короля и не предупредить о необходимости иметь при себе парадный камзол и кирасу.

- О, это моя вина, - пробормотал Филипп, вперив глаза в пол, но тут же взглянул в лицо Антрага и с жаром затряс его руку, - Как хорошо, что Провидение послало Вас мне, друг мой! Загладить мою оплошность, да еще так... о, Вы настоящий друг. Идемте же, идемте! Собираясь ко двору, я велел упаковать мой парадный костюм. Белая офицерская форма и кираса - все это должно быть в дорожном сундуке.

Посмотрев на уплотнявшуюся толпу в приемной, де Курсийон прикинул в уме наиболее короткий и легкий путь к своей комнате и рассчитал, что было гораздо проще воспользоваться выходом в коридор для прислуги, чем пересекать всю приемную и вестибюль, чтобы потом проходить по одной из главных галерей дворца.

- И да, по счастью, как личному секретарю Его Величества мне не обязательно присутствовать на приеме в мундире. Достаточно парадного камзола и только. Идемте же. Иначе, если из кабинета выйдет кто-нибудь еще, нам будет сложно пересечь толпу. В мою комнату можно пройти через коридор для прислуги, это близко.

// Дворец Фонтенбло. Комната маркиза де Курсийона //

47

Отправлено: 04.04.17 00:42. Заголовок: Леон ожидал наводящи..

Леон ожидал наводящих расспросов, подозрений, отказа. Чего он не ожидал вовсе, так это вывода, который Курсийон сделает сам, без всякой посторонней помощи.

- Нет, это не… - начал было он, не желая оставлять друга в заблуждении, следствием которого стало чувство вины, но Данжо уже не слушал его, пытаясь припомнить собственные действия и все больше убеждаясь в допущенной ошибке.

С одной стороны, можно было бы оставить все так, как есть, тем более, что Данжо и без того горел желанием оказать герою Испанской войны, якобы пострадавшему от его забывчивости, всю возможную помощь. Промолчать, забрать мундир и отнести его в покои Мадемуазель без лишних объяснений. Но что он скажет другу потом, когда Данжо увидит Тюренна и начнет задавать вопросы? Сначала себе, потом Тюренну, а потом и самому Леону.

- Филипп, Филипп, послушайте, - воззвал Антраг, следом за другом пробиваясь сквозь колышущиеся взад и вперед волны придворных. – Вам не за что корить себя, клянусь. Вы не так меня поняли. Простите, я не могу сказать вам больше, потому что дал слово, но уверяю вас, маршал прибыл в Фонтенбло во всеоружии, вы ничего не забыли. Этот мундир… он нужен не Тюренну. А, черт, простите, сударь.

- Пустяки, - ворчливо отозвался де Лозен, невесть откуда вынырнувший у маркиза из под локтя, и с преувеличенно небрежным видом встряхнул в воздухе носком туфли, на который Леон только что наступил. – Что же это, дружище? Сначала вы с месье Главным реквизировали всех лошадей подчистую, а теперь начали отбирать у офицеров последнее: мундиры? Так, глядишь, и до оружия дойдет. Но на мою шпагу не рассчитывайте, не сдам, даже по приказу короля. И мундир не отдам, и не просите.

- Твоему мундиру точно ничего не грозит, - хохотнул великан Вилькье. – В него и пажа не засунешь, лопнет.

- Зато в твоем два швейцарца поместятся. И тот самый паж в придачу, - огрызнулся Лозен, поворачиваясь к могучему капитану королевских гвардейцев.

Леон отмахнулся от обоих и бросился догонять Курсийона, успевшего выбраться из толпы на другом конце приемной. Не стоило пытаться объясниться с ним в этой толпе: у некоторых царедворцев из под пышных париков торчали весьма чуткие уши. И хотя Лозен слыл среди друзей обычным зубоскалом и пошляком, его манера вечно все знать и слышать чем-то невнятно претила. Разумеется, порядочный дворянин не опускается до шантажа и вымогательства, но все же маленькому маркизу Антраг не доверял. Чисто инстинктивно.

- Уф, - вытер он испарину со лба. – Душно. Ну, покажите же, в каких хоромах вас поселили, дружище Филипп.

// Дворец Фонтенбло. Комната маркиза де Курсийона //

48

Отправлено: 02.06.17 00:36. Заголовок: Представительный вид..

// Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 3 //

Представительный вид господина По сеньора де Рода внушал почтение и благоговейный трепет всякому, кто входил в Большую Приемную накануне выхода короля Франции. Обер-церемониймейстер королевского двора обладал не только звучным густым баритоном, проникавшим в душу каждого, кто находился в огромном зале в ожидании появления Его Величества, но и весьма цепким взором. Ему было достаточно единожды взглянуть в лицо представленного королю человека, чтобы навсегда запомнить не только его лицо и имя, но и весь длинный перечень титулов, которые он потом зачитывал нараспев.

- Его Королевское Высочество крон-принц Венгрии князь Трансильвании и Валахии Ференц Ракоши! -
торжественно объявил он о появлении князя едва только услыхав гортанную мадьярскую речь в вестибюле.

- И как только узнал, что это Вы, а не я, -
шутливо заметил Шерегий, присоединившись к князю в дверях Большой Приемной.

- Легко. Ему докладывает вон тот мальчишка, паж, - развенчал миф о вездесущности сеньора де Рода Каринти, заняв свое место по правую руку от князя, - Они снуют повсюду здесь. Все видят, все слышат. Докладывают о том, кто приближается, чья свита уже в дверях. Только и всего.

Задержавшись в дверях, пока объявляли его имя и титулы, Ференц успел разглядеть собравшихся в приемной придворных, которые в свою очередь устремили любопытные взоры в его сторону. Среди них не было ни одного офицера, знакомого князю, ни одного военного мундира. Зато, зал был переполнен сановниками и чиновниками всех рангов, причем, не только тех, кто состоял на службе у короля Франции, но и посольских чинов, прибывших от других европейских дворов. Ференц сразу же высмотрел молодых дворян из свиты князя де Монако, стоявших ближе всех к распахнутым настежь окнам, выходившим на Большую Лужайку. Рядом с ними расположились несколько человек из свиты английской королевы, среди которых особенно выделялся великолепием и богатством своего костюма и сам герцог Бэкингем, представлявший самого короля Карла Второго.

- Умеешь же ты развенчивать мифы, Каринти, -
шутливо упрекнул князь своего негласного советника и выступил вперед, чтобы пройти через весь зал по образовавшемуся в толпе проходу, - Господа, расслабьтесь, здесь покуда только наши союзники... точнее, те, на кого мы можем и вправе рассчитывать.

- Да, уж, - поддакнул Каринти, неодобрительно глянув в сторону окон на видневшиеся на лужайке трибуны, которые мастера, приглашенные распорядителем празднеств, успели соорудить за считанные часы, - Момент истины еще только впереди.

- Господа, я вас приветствую! - не теряя достоинства, Ференц отвесил неглубокий поклон князю Монако и приветствовал кивком головы стоявшего рядом с ним герцога Бэкингема, - Ожидание приема затягивается, как я погляжу. Все эти приготовления... словно король Людовик собирается объявить войну туркам, а не предложить союз.

Едва только уловив нотки мятежного настроения в словах князя, благоразумный Каринти тут же поспешил прервать столь неудобную и опасную тему для обсуждений.

- Посмотрите только, эти декорации! Неужели мы увидим знаменитые театральные машины господина Мольера? Это воистину королевский подарок всему двору, не так ли, Ваши Высочества?

- Подарок всему двору или же предупреждение туркам, - пробормотал Ференц, прекрасно понимавший, что его друга меньше всего впечатляли масштабы готовившегося представления, - Король намерен продемонстрировать всю мощь французского воинства. Блестящая идея для встречи послов.

49

Отправлено: 12.06.17 00:37. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты герцога Бэкингема. 3 //

Громкое объявление церемониймейстером очередного высокого гостя при королевском дворе привлекло всеобщее внимание. Заметив заинтересованные взгляды своих собеседников, обращенные к дверям, Бэкингем обернулся, чтобы собственными глазами увидеть, что столь необычное представлял собой мадьярский принц.

Зрелище, открывшееся его взору, благодаря широкому проходу, образовавшемуся перед Ракоши в тесной толпе придворных, было и впрямь достойным внимания. Сам князь был одет на восточно-европейский лад в длиннополый кафтан, поверх которого красовалась кольчуга, сплетенная из тонкой стальной нити, отцвечивавшей причудливыми бликами похожими на звезды при малейшем движении князя. На кольчуге красовался металлический панцирь, состоявший из двух, скрепленных кожаными ремнями частей, к которым прикреплялись наплечники. Все это не только внушало благоговейное почтение своим воистину боевым видом, но и любопытство, благодаря тонкой инкрустации, украшавшей каждую часть доспехов. Кроме самого князя все сопровождавшие его гайдуки были также одеты в традиционные для их земель наряды и такие же боевые доспехи, украшенные червлеными узорами. Вид этой свиты был настолько воинственным, что толпа придворных безропотно расступилась перед ними, чтобы не мешать их продвижению.

- Приветствуем Вас, Ваше Высочество! -
ответил Джордж и за себя, и за онемевших монегасков, безо всякого стеснения уставившихся на боевые доспехи князя и его спутников, - Да, как видите, все мы собрались здесь и ждем. Поговаривают, что зря. Его Величество уже покинул свои покои и наверняка готовится к своему выходу.

Замечание князя о турках было принято с энтузиазмом несколькими монегасками и даже молодой Сэквилл с готовностью закивал головой, словно, им и впрямь предстояло присутствовать при объявлении войны.

- О нет, это уже традиция, мой дорогой князь, - поспешил возразить Бэкингем, строго глянув на Сэквилла, - Не стоит развивать около дипломатические и тем более военные темы, дорогой Чарльз, - шепнул он ему на ухо и одобрительно кивнул спутнику Ракоши, заговорившему о декорациях, готовившихся к представлению.

- О да, Вы правы, месье... -
он сузил глаза, сделав вид, что силится вспомнить имя молодого человека.

- Шевалье Каринти, к Вашим услугам, -
ответил тот с вежливым поклоном, - Я польщен, что Ваша Милость не забыли меня со времени турнира по игре в мяч.

- Ах да да, - произнес Бэкингем, для которого упоминание о проигранном турнире было не из лестных, но в лице мадьяра не было и тени насмешки или снисходительности, так что, герцог счел за лучшее расценить его фразу как обычную вежливость и не более того, - Вы весьма запоминающаяся личность, шевалье.

- Ну, не настолько же, как Ваш знаменитый шевалье Ласлов, - вставил свои пять пенсов Сэквилл, обратив на себя насмешливые взгляды мадьяр, - Кстати, Ваше Высочество, а где же Ваш бравый шевалье? Его удар ракеткой, о, это нечто! Если бы он согласился сыграть на корте вместе с Его Величеством королем Карлом, это было бы событие года. Он достойный противник, а наш король любит достойных соперников в игре в мяч.

- Да да, Сэквилл, Вы правы, - Бэкингем обратил слишком выразительный, чтобы быть превратно истолкованным, взгляд в сторону окна, - Эти сценические машины похожи на морские волны или мне кажется? Неужели маэстро Люлли хочет снова накликать грозу в самый разгар представления?

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

50

Отправлено: 14.06.17 00:11. Заголовок: - Это вполне в духе ..

- Это вполне в духе Его Величества, - Ференц перехватил очередной предупреждающий взгляд своего советника и усмехнулся, - Готовить для всех нас сюрпризы. Король любит доставлять удовольствие своим придворным. Но, откуда же Вы знаете, что он уже покинул свои покои?

- О, проще некуда, Ваше Высочество, - ответил вместо герцога Бэкингема его молодой спутник, - Из покоев короля вышел только Месье, а все остальные, - он развел руками, - Либо заперты под арестом, что маловероятно, либо покинули покои, сопровождая самого короля.

Логика была бесспорной, Ференц и сам успел побывать в личных покоях Людовика без ведома вездесущих придворных. Он молча улыбнулся Сэквиллу и повернул голову, чтобы вглядеться в лица дожидавшихся короля придворных. В ту же минуту в дальнем углу зала отворилась неказистая дверь без всякой резьбы и позолоты и из нее вышел суперинтендант. Его вид, несколько встревоженный и не такой самоуверенный, как обычно, когда на него были обращены все взоры, привлек внимание князя. Если Фуке предпочитал пользоваться коридорами для прислуги, не означало ли это, что ему хотелось что-то скрыть? Или же он просто очень торопился попасть в королевскую Приемную?

Поймав на себе вопросительный взгляд Каринти, князь отвернулся от Фуке, так и не заметив, обратил ли тот свое внимание на него или нет.

- Однако же, господа, если мы можем быть уверены в том, что король уже вышел, то не стоит ли нам передислоцироваться на террасу? К тому времени, как камердинер Его Величества объявит о том, что король уже готовится сесть на своего Буцефала, на террасе не останется места даже яблоку упасть.

- Уж не волнуйтесь, мой князь. Распорядитель празднеств прислал мне записку с предупреждением, что места для Вас и Вашей свиты строго закреплены. Никто не посмеет занять их без Вашего позволения.

- Вот как? И кто же этот распорядитель? - прищурив глаза, спросил Ракоши припомнив нелицеприятную историю прежнего распорядителя, - Впрочем, если так, то пусть. Но, мне все равно не терпится выйти на свежий воздух... здесь как-то душно, - он покосился на Фуке и ему показалось, что суперинтендант был похож на сыча, высматривавшего мелкую добычу для охоты, - Я хочу взглянуть на те машины поближе, - и он указал на поднимавшиеся при помощи огромного блока декорации, изображавшие то ли волны, то ли облака.

Он не сказал, что хотел воспользоваться своим правом стоять в первых рядах иностранных посланников и принцев крови, чтобы предложить Смугляночке де Монтале и ее белокурой подруге места рядом с собой, чтобы видеть парад военных и шествие турок во всем блеске и великолепии. А еще, просто побыть рядом с ним, - подсказал внутренний голос, которому Ференц вовсе не хотел возражать, щемящая и в то же время нежная тоска по прикосновениям к его щеке маленьких пальчиков мадемуазель де Монтале заполнила его сердце, а в голубых глаза появилось совсем не вязавшееся с его воинственным обликом выражение мечтательности.

- Что же мы ждем, мой князь? -
спросил Шерегий и сделал знак гайдукам, чтобы те выстроились в две шеренги, - Мы готовы следовать за Вашим Высочеством, - произнес он и, заметив осуждающий взгляд Каринти, ухмыльнулся, - Хоть в самое пекло. Или на турок, - добавил он чуть слышно, изрядно потешаясь над чересчур серьезным советником князя.

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

51

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

Места у огромных венецианских окон в Большой Приемной были заняты еще задолго до того, как на парадной лестнице появились первые зрители. И все-таки, народ продолжал прибывать и счастливчики, которым повезло оказаться хотя бы у самого дальнего окна, из которого можно было разглядеть лишь край лужайки, оказались в весьма стесненном положении в буквальном смысле этого слова. Их положение было облегчено лишь отчасти, когда из зала вышли по очереди свита английского посла во главе с лордом Бэкингемом, следом за ней шумная ватага мадьяр и не менее шумная и говорливая свита князя Монако.

К моменту появления в Большой Приемной префекта парижской полиции все свободные места возле окон были окружены и для того, чтобы приблизиться к к окнам, требовалось просочиться сквозь плотную толпу придворных, гвардейцев, оставленных во дворцовом карауле, прислуги и наводнивших Фонтенбло провинциалов, некоторые из которых впервые в жизни и возможно в последний же раз видели своими глазами настоящий королевский двор.

- Да-с, судари мои, хоть в чем-то королевская служба имеет явное преимущество, - ворчливо заметил Ла Рейни, протискиваясь сквозь тесные ряды сплотившихся в нежелании кого-либо пропускать зрителей, - Марвель, не отставайте. Я Вам не стану пересказывать что да как, - понукал он пыхтевшего ему в затылок секретаря, - Господа, господа! Дело чрезвычайной важности... дело Канцелярии... сударь, я тут по долгу полиции, - с этими словами Никола Габриэль выиграл для себя и секретаря не самое худое местечко у ближайшего к вестибюлю окна, откуда можно было наблюдать за всем происходящим на ступеньках парадной лестницы, а также за всей лужайкой перед дворцом.

Пока по лужайке продвигалась процессия турецких янычар вперемежку с невольниками, ведшими на поводу диковинных зверей, которых кто-то из толпы назвал верблюдами, Ла Рейни размышлял о том, как ему следовало поступить с раненым турком, которого милостью Провидения им удалось спасти. Надолго ли? И по чьей вине он оказался там, где его обнаружили? Заполз ли он в те кусты сам, спасаясь от убийц, или его туда запихнули, сочтя за мертвого?

- А вот и наши идут! - выкрикнул чуть ли не в ухо патрону Марвель и взмахнул рукой, неловко задев чей-то парик, - Смотрите, господин префект, гвардейцы тоже верхом выстроились! И полицейский патруль даже... ого-го! - воскликнув совсем как какой-нибудь парижский зевака на представлении балаганчика с бродячими актерами в ярмарочный день.

- Да тише Вы, - шикнул на него Ла Рейни, не желавший, чтобы на них обращали слишком много внимания - ведь по протоколу и он сам должен был сидеть верхом хоть на осле, а хоть бы и на муле, чтобы представлять силы правопорядка, - Мы здесь, чтобы наблюдать за происходящим, - процедил он сквозь зубы, чтобы напомнить секретарю его роль, - Следите в оба. Я хочу разглядеть, появится ли тот, кого я подозреваю или нет.

- А кого же Вы подозреваете, месье префект? Маркиза де Виллеруа? Так вон он, вон, там вместе с маршалом де Грамоном, - Марвель снова взмахнул рукой и указал на всадника в красном мундире и с белоснежным шарфом на поясе, гарцевавшего на красивой белой лошади, проделывавшей фокусы на развлечение для публики.

- Да нет же, Марвель, - прошипел Ла Рейни, пристально рассматривавший лица турецких сановников, ехавших впереди маркиза и маршала, - Я смотрю, что мы зря его ищем, - проговорил он, уже менее зло, когда убедился, что искомого им человека не было в свите посла, - Его то там и нет. Вот же, вот Вам и доказательство.

- Чего? - не понял Марвель, но тут толпа загудела и раздался оглушительный грохот аплодисментов - на большой лужайке появилась золоченая колесница с самим королем, одетым в золотые доспехи и шлем с огромным пламенным султаном.

- Ай... потом, - отмахнулся префект, теперь уже сосредоточив свои наблюдения на зрительских трибунах, развернутых полукругом от ступенек парадной лестницы, - Смотрите среди толпы нет ли там кого похожего на нашего знакомого, советника посла.

52

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

Жан-Люк чувствовал себя мальчишкой на деревенском празднике - все, что он видел до той поры, не шло ни в какое сравнение с великолепием огромного конного парада, разворачивавшегося на Большой Лужайке. Кто-то из толпы выкрикнул "Да это же совсем как те рыцарские турниры, которые Его Величество велел устроить в пятьдесят шестом году", и к своему стыду виконт не мог вспомнить ничего из того, что пропустил в тот знаменательный день, оставленный в библиотеке отцовского особняка в наказание за не выученные глаголы на фарси.

- Неужели такое грандиозное представление можно было организовать всего лишь за один день? - спросил он, не сдерживая восторгов.

- Э, сударь, сразу видно, что Вы не из военных будете, -
обернулся к ним один из караульных мушкетеров, сменивший свой пост возле дверей в кабинет Его Величества на место возле окна, - У нас на казарменном плацу каждое утро боевая выездка сразу же после переклички.

- Это не боевая выездка, сударь, а конный балет, -
не оборачиваясь, буркнул один из придворных королевской свиты и махнул рукой, - Э, да что бы Вы знали об этом замысле... это же грандиозно!

Жан-Люк и не собирался спорить, ни о том, насколько полезным и эффективным было такое построение для кавалерии в боевой обстановке, ни о том, на что все это было похоже - балет так балет. Если вождение хороводов можно было причислить к танцам, то отчего бы конный хоровод не назвать балетом. Вместе с комиссаром Дегре они протиснулись сквозь толпу к крайнему окну в Большой Приемной и Жан-Люк впервые согласился с тем, что в знакомстве с господином префектом парижской полиции были и свои плюсы. Не слишком заметные, порой, но все же обеспечившие ему удобное местечко с центральным обзором всей лужайки.

53

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

Восторгов де Сент-Амана с лихвой хватило бы и на целую роту, так что Дегре не чувствовал себя обязанным выказывать хоть сколько-нибудь интереса к происходившему на Большой Лужайке и у Парадного Крыльца действу. Он лишь изредка бросал снисходительные взгляды на своего спутника и сдержанно кивал в ответ на высказываемые им восторги. Гораздо больше его интересовали зрители, наблюдавшие за представлением, а точнее те, кто наблюдал за ними.

В Большой Приемной яблоку было негде упасть из-за тесноты. Толпа придворных давно уже смешалась с писарями из Канцелярии, секретарями министров и членов Королевского Совета. Кое-где виднелись ливреи синего и белых цветов Королевского Дома, красные, голубые с серебром, изумрудно зеленые и другие цвета на форменных камзолах лакеев, прислуживавших высоким гостям королевского двора. Дегре тщетно пытался отыскать в толпе мельком увиденных им турок. Те, как видно, успели скрыться либо в покоях посла, либо, смешавшись с остальными людьми из его свиты. Мало вероятно, но комиссар уже давно привык твердить себе, что для негодяев не бывает невероятного, бывает лишь то, что невозможно купить за деньги - а вот это очень даже немногое.

- Сорбонна, место, - приказал он большой черной собаке, привлекавшей к себе опасливые взгляды, - Сидеть, Сорбонна. Хорошо. Жди.

Отыскав в толпе знакомый силуэт шапочки господина префекта, Дегре тут же направился туда, потянув за собой и виконта. Ла Рейни сумел застолбить для себя недурственное местечко у самого крайнего окна, которое как раз выходило в центральной части дворца практически над ступеньками Парадной Лестницы. Оттуда можно было увидеть все события как на ладони. Протиснувшись сквозь толпу писарей и агентов в штатском, Дегре протянул руку к префекту, желая отвлечь его внимание от конного балета. Долетевший до него обрывок разговора Ла Рейни с секретарем, заставил его улыбнуться еще более таинственно. Он тронул префекта за плечо и загадочным тоном прошептал:

- Если Вы ищете, советника посла, мой дорогой префект, то...

- Да вот же он! - воскликнул Марвель, толкнув локтем комиссара.

- Простите, Дегре, не заметил Вас. Вот же он, - Марвель указал рукой на фигуру в длиннополом халате отливавшем золотым шитьем, о чем-то говорившим с офицером королевской гвардии, в котором Дегре без труда узнал юного Виллеруа.

- Легок на помине, - произнес Дегре, обернувшись к де Сент-Аману, - Виконт, узнаете ли Вы того человека? Я спрашиваю Вас не о лейтенанте, нет. Тот турок. Это ведь он? - серые глаза комиссара вперились в лицо виконта, ему не нужно было словесное подтверждение того, что и так было очевидным - по глазам виконта. - Я не знаю, сударь, почему Вы предпочитаете молчать о том, что случилось в Вашей комнате, но мой долг сообщить господину префекту о том, что имело место в Канцелярии.

54

- А, это Вы, виконт, - бросил Никола Габриэль, не удосужившись ответить на вопрос Дегре, - Подойдите ближе, дорогой мой, вот отсюда обзор будет куда лучше.

Он жестом пригласил молодого человека подойти ближе, при этом ни сдвинувшись ни на шаг. Вместо этого он обратил такой многозначительный взгляд на одного из писарей, что тот с поникшей головой и опущенными плечами тут же стушевался к задним рядам.

- Да вот же он! - завопил Марвель, прервав уже заготовленную речь Ла Рейни о конных состязаниях, которые приготовил Его Величество по случаю прибытия послов.

- Не надорвитесь, Марвель, - недовольно буркнул префект, но, также как и все, повернулся к окну и устремил взгляд в сторону импозантной четверки, из которых двое были верхом, а двое пешими, - Что это они там обсуждают? Неужели Виллеруа сделали уже адъютантом Его Величества?

- Не похоже, чтобы обсуждали, - заметил Марвель, поднеся к глазу длинную подзорную трубу, заимствованную им у одного из соглядатаев, - У этого советника посла лицо, что у дикаря с картин из Писания... Христовой кровью клянусь, он кричит что-то... ох, и злой же черт... ох, и злой...

- Дайте-ка, я взгляну, - резко оборвал эти комментарии Ла Рейни и перехватил подзорную трубу из рук секретаря, - Хм... и впрямь зол как черт. И за что, интересно бы узнать? Уж не вздумал ли маркиз обвинять его в покушении на жизнь того несчастного турка?

Он обернулся к Дегре. Тот что-то говорил виконту, склонившись к его уху так близко, что расслышать было невозможно. Но даже не слыша всего разговора, Ла Рейни понял, что речь шла о чем-то более важном, нежели представление на лужайке или промахи юного маркиза - лицо де Сент-Амана покрылось красными пятнами, а это было явным признаком плохо скрываемых секретов.

- Дегре, а что Вы скажете об этом молодом советнике посла? Я вызывал его к нам в Канцелярию... сущее недоразумение. Но, сдается мне, что нет дыма без огня, уж очень трепетно он относится ко всему, - он снова поднес трубу к правому глазу, изо всех сил зажмурив левый, - Надеюсь, что граф д'Артаньян урезонил их обоих. Посмотреть, так наш новоиспеченный лейтенант королевской гвардии готов вызвать советника посла на дуэль.

- Дуэль? - прошептал Марвель, пораженный словно при нем только что объявили о намерении Виллеруа по меньшей мере перебить всех посольских советников, - Боже милосердный, это же Вы не серьезно?

- Я то? - усмехнулся Ла Рейни, возвращая ему подзорную трубу, - Да тут не обо мне волноваться нужно, мой дорогой Марвель, а об этих горячих головах. Но, одно примечательно, советник посла все-таки объявился. Хоть и не там, где я ожидал его увидеть. Вопрос теперь - был ли он на трибунах с самого начала приема. Или же нет.

55

Дегре с ухмылкой наблюдал за префектом и его секретарем, вооружившимися подзорной трубой, чтобы получше разглядеть лица участников парада. От чуткого слуха комиссара не укрылся скрытый подтекст в комментариях, пущенных префектом в адрес советника посла.

- Трепетно, Вы говорите? - повторил как бы про себя Дегре вглядываясь в сценку, развернувшуюся между маркизом де Виллеруа и советником турецкого посла, - Лучше и не скажешь. Весьма вспыльчивый молодой человек. Интересно, все турки таковы по натуре или же этот бей является ярким исключением?

- Ярким, как же, - буркнул Марвель, наконец-то получив свою трубу назад, - Впрочем, по одежде он и в самом деле яркий персонаж. Сущий павлин, право слово. От блеска его парчового халата глаза слепнут.

Прозвучавшее упоминание о дуэлях возымело весьма неоднозначный отклик. Несколько человек с любопытством обернулись в их сторону и тут же направили  жадные взоры в сторону Виллеруа, пытаясь выяснить, дошло ли дело до дуэли. По лице Марвеля пронеслось облачко испуга, видно, тот не понаслышке знал о суровых мерах, применяемых законом против дуэлей и всех, кто имел касательство к ним. Сам же префект, невольно сделавшийся автором новой пикантной сплетни, оставался невозмутим, будто бы речь шла о верховой прогулке или балетной репетиции, к которым был неравнодушен молодой Виллеруа. И все же, Дегре был бы скверным полицейским, если бы не заметил легкой усмешки удовлетворения в глазах префекта. Ла Рейни намеренно подбросил свежую сплетню в воздух, чтобы отвлечь всеобщее внимание от другого участника этой ссоры.

- Советник посла объявился не так давно, я полагаю, - ответил Дегре на рассуждения префекта, а после того, как оглянулся вокруг и убедился в том, что их разговор не интересовал никого кроме секретаря и виконта, заговорил чуть слышно. - И даже более того, я готов утверждать это. Господин советника не далее, как полчаса тому назад, объявился в коридорах дворца. Более того, - предвкушая реакцию Ла Рейни, Дегре сделал паузу и наконец прошептал. - Он побывал в Канцелярии. И, воспользовавшись отсутствием охраны, проник в комнату того бедняги, которого мы подобрали возле дворцовой стены.

Удовлетворившись стремительной переменой в лице собеседника, Дегре напустил на себя беспристрастный вид, словно все это не касалось его вовсе.

- Была совершена попытка отравить раненого и отправить к его праотцам или самому пророку. Мы, конечно, пресекли ее. Но, по словам Бушера, на многое надеяться не приходится. Раненый при смерти. И я склонен полагать, - вот тут он сделал упор, - что господин советник пытался избавиться от своего соотечественника. Видимо, тот знает что-то такое, что может помешать ему самому или же его господину.

56

- Виконт, узнаете ли Вы того человека? Я спрашиваю Вас не о лейтенанте, нет. Тот турок. Это ведь он? - Жан-Люк нервно сглотнул под испытующим взглядом комиссара и опустил глаза. Ответить вслух он не посмел, хоть и понимал, что молчал ли он или откровенничал с комиссаром Шатле о невзгодах своего отца, все это рано или позно все равно выйдет наружу. Этот человек с глазами словно отлитыми из стали был способен слышать ответы даже тогда, когда допрашиваемый молчал, читая по лицу как в книге. Иначе как бы он вообще догадался, что с виконтом случилось нечто странное... даже тот фельдшер ничего не заметил, а начальник караула тем более. И ведь именно благодаря внимательности этого человека им удалось если не спасти, то хотя бы продлить жизнь несчастного.

От серьезных размышлений виконта отвлекла маленькая комедия, разыгранная префектом и его секретарем с огромной полевой подзорной трубой, которая весьма нелепо смотрелась в руках человека в черном камзоле, ничем даже отдаленно не напоминавшем военный. Поскольку самому де Сент-Аману не требовалась подзорная труба, он с легкостью разглядел фигуры споривших между собой всадника и пешего турка. Если насчет лейтенанта де Виллеруа он и мог бы усомниться из-за дальности расстояния, то богато расшитый парчовый халат турка выдал его с головой.

- Вопрос теперь - был ли он на трибунах с самого начала приема. Или же нет, - произнес префект и Жан-Люк не удержался от немедленной ремарки:

- Он не был на трибунах с начала церемонии, - сказал он, но Дегре уже перебил его, поведав о происшествии в Канцелярии. Стушевавшись на некоторое время под удивленным взглядом Ла Рейни, смотревшего на них из-под сурово насупленных бровей, Жан-Люк набрался смелости и добавил:

- Этот человек просил не оставлять его. Как будто бы он знает, что обречен. Но за что его пытаются убить, он не сказал. Ему сделалось плохо и господин Бушер потребовал, чтобы мы оставили его в покое, - де Сент-Аман неуверенно пожал плечами и посмотрел на Дегре, - Господин комиссар успел сделать все, чтобы спасти жизнь этого человека. Это был опиум. Щепотка порошка, подсыпанная на горящую свечу может свести с ума на некоторое время, если ее вдохнет здоровый человек. Райский порошок, так его называют, - сглотнув, он продолжал, - Но, если им будет дышать слабый человек, действие может оказаться смертельным.

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

Отредактировано Жан-Люк де Сент-Аман (2017-11-13 23:51:05)

57

- Да что Вы говорите, - прошептал Никола Габриэль без какой-либо иронии на этот раз.

- Новая попытка убийства? - вскрикнул ошеломленный новостью Марвель.

- Молчите, бога ради, - шикнул на него Ла Рейни, опасливо покосившись на стоявших буквально в шаге от них толпы молодых придворных, с громким хохотом обсуждавших кавалерию и новомодные приемы выездки лошадей.

- Но... Вы сказали, что он еще говорил? Так он жив? - не унимался Марвель, хоть и приглушил свой голос до шепота.

- Вот что, господа, мы здесь увидели все, что нам требовалось. Идемте, - скомандовал Ла Рейни, решительно развернувшись от окна, - Идемте идемте, - повторил он, заметив замешательство в глазах своих агентов, - Если мы не выдвинемся сейчас же, через пять минут здесь будет такая сутолока, что прорваться будет просто невозможно. Смотрите, - он приглушенно вскричал на секретаря, - Обе королевы уже поднялись.

И правда, волнение, начавшееся на лестнице, нарастало по мере того, как по ступенькам поднимались мальчишки-пажи, крича и требуя освободить дорогу для свиты Ее Величества. Уже через минуту из дверей вестибюля послышался гул взволнованных голосов. Ла Рейни сурово глянул на своих подчиненных, кивнул Дегре и посмотрел на де Сент-Амана.

- Виконт, я не хотел бы требовать от Вас невозможного. Но, на данный момент только Вы можете помочь нам расспросить этого человека. Если он способен еще говорить. Вы не обязаны, виконт. Но, примите это как долг христианина. И как долг верноподданного Его Величества, -
произнеся эту длинную речь, Никола Габриэль для пущей убедительности улыбнулся одними уголками губ и тут же повернулся к Дегре.

- Дамы и господа! - раздался в вестибюле громкий голос церемониймейстера, - Церемония передачи ценных даров Султана Мехмеда Его Величеству состоится вскоре в Большом Зале.

Волнение, поднявшееся в приемной сразу после этого объявления, не оправдало и в десятой доли пророчество Ла Рейни - сутолока, начавшаяся в вестибюле, перенеслась и в зал и пересечь толпу, устремившуюся к выходу, казалось практически невозможным делом.

- Вы с нами, комиссар? Если нет... Вы знаете, как я ценю свежие сведения. Я бы с радостью поделился с Вами всем, что нам удастся выяснить у этого умирающего турка. Взамен, я бы хотел услышать все подробности о продолжении церемонии. Следуйте за нами. Я проведу всех по служебному коридору. А оттуда Вас проводит господин Марвель.

- Но... я...

- Обходной коридор в Большой Зал Вы сумеете найти, Марвель, я в Вас не сомневаюсь. Дегре, удачи с тем платком, - совсем тихо произнес он и прищурил глаза, - У нас нет никаких сомнений. Но и улик также. А для отчета королю надобны именно улики. Добудьте их, комиссар, и получите все полномочия для следствия по делу о убийстве в доме советника парламента. Вы знаете, о чем я.

Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5

58

Эффект, произведенный заявлением комиссара, оказался ошеломляющим, хоть и не оправдал ожиданий Дегре. Приходилось признать, что искушенный в дворцовых интригах префект парижской полиции, если и не был готов к такому обороту событий, умел держать себя в руках. Другое дело его секретарь - о, на лицо Марвеля Дегре мог смотреть с тайным ликованием, подозревая, что на самом деле эти же эмоции, которых не стеснялся секретарь, переживал внутри и сам Ла Рейни.

- Жив. Тот турок достаточно живуч, чтобы протянуть до главного допроса, -
Дегре не без удовольствия ответил на любопытные расспросы Марвеля, но Ла Рейни поспешил прервать этот диалог, напомнив о времени и о том, что огромная толпа придворных, дворцовой челяди и военных, освобожденных от парада, двинется вскоре к месту продолжения торжеств.

- Столпотворение вавилонское, -
пробормотал Дегре, без особенного энтузиазма представив себе, во что могло вылиться желание нескольких сот людей первыми оказаться в центре событий.

- Пожалуй, я воспользуюсь помощью господина Марвеля, - ответил комиссар на предложение префекта, которое тот не произнес вслух, но облек в красноречивый намек - полномочия вести собственное расследование в обмен на важные улики, это был честный обмен, и у Дегре уже были свои преимущества по этой части.

- Вот только, позвольте мне увести господина Марвеля сейчас же. У меня есть кое-какие мысли по поводу этой находки.

- Если Вы хотите снова осмотреть место, где был найден турок, то зря потратите время и свое, и мое, сударь, - недовольно возразил Марвель, которому не понравилась роль разменной пешки.

- А кто сказал, что я буду искать именно там, -
усмехнулся Дегре, - Нет. мы отправимся в Большой Зал. Вместе со всеми. Добывать новости для Вашего патрона.

Протиснуться сквозь толпу спешивших к дверям зрителей было непросто и несколько раз Дегре даже послышался угрожающий треск сукна его драгоценного парадного камзола. Оказавшись возле выхода в коридор для прислуги, где его послушно ждала Сорбонна, комиссар тихо присвистнул, позвав ее за собой и подошел к караулившим двери мушкетерам.

- Господа, надеюсь, мне будет позволено воспользоваться этим выходом?

- Ваше имя и должность, месье? -
бесстрастным тоном спросил его мушкетер, но Марвель, сумевший вырваться из тисков толпы, уже подошел ближе и, узнав секретаря Канцелярии, мушкетеры пропустили их обоих в коридор для прислуги.

- Интересно, а кому еще разрешен доступ в эту часть дворца? -
поинтересовался Дегре, когда они проходили по темному коридору, соединявшему Большую Приемную с личными покоями короля, а также с боковой лестницей для прислуги.

- Эм... маршалу двора, конечно же. Секретарям Его Величества... камердинерам Его Величества. Господину обер-камергеру... лейтенантам королевских мушкетеров, господину главному садовнику также, - перечислял Марвель, загибая пальцы, - Управляющему дворца, конечно же. И безусловно, господину префекту.

- Много... слишком много, -
пробормотал про себя Дегре, оглядывая по пути темные проемы дверей, на некоторых из которых были лаконичные надписи мелом - "месье де Курсийон" или "месье дю Плесси-Бельер", - А караулы стоят только со стороны Большой Приемной?

- Теперь и со стороны лестницы поставлены. После недавнего происшествия... знаете, того малого, переодетого в турка, его нашли как раз у лестницы, - мы вот выйдем и я покажу Вам, - пообещал он, но Дегре лишь покачал головой, думая о своем и следя за поведением Сорбонны, с интересом обнюхивавшей каждую дверь, мимо которых они проходили.

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2

59

Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 6
Около десяти часов вечера.

Напоминание об обязанностях маршала двора в устах Людовика прозвучало двояко. С одной стороны это был неприкрытый упрек, но, с другой - разве не было это еще одним подтверждением того, что ему доверяли? Франсуа-Анри воспринял эти слова именно так. Он отвесил низкий поклон, трижды подметя плюмажем шляпы пол перед собой, и выпрямился, чтобы пройти спиной к дверям, безошибочно выбрав самую короткую диагональ через весь кабинет - маршрут знакомый ему по столь многим аудиенциям у Его Величества, что он мог пройти его с закрытыми глазами.

- В таком случае, Ваше Величество, я начну с того, что исполню свой долг как маршал двора. А затем я примусь за дознание. Я намерен найти князя, чтобы переговорить с ним до начала турнира. Полагаю, что это будет возможно в его личных покоях.

Это был уже скорее вопрос, чем утверждение, и относился он к Виллеруа, также склонившемуся перед королем, прежде чем покинуть кабинет.

- Маркиз, Вы, кажется, сказали, что видели людей князя в парке. А самого Ракоши? Впрочем, будет быстрее, если я сам проверю. Спасибо за предупреждение, друг мой, - он дружески кивнул маркизу, когда они повернулись к открывшимся перед ними дверям.

О дю Плесси-Бельере ходила молва как о любимце Фортуны, невзирая на взлеты и падения в его головокружительной карьере, и уж точно к маркизу де Виллеруа отношение этой ветреной богини было неизменным. И, по мнению маршала, заслуженным. Ведь сам маркиз никогда не ставил свои личные амбиции вперед долга верности королю и дружбе, в чем дю Плесси-Бельер неоднократно убеждался.

- Я Ваш должник. Если бы не этот Ваш Мишлен, как знать, не оказался бы я пришпиленным стрелой из проклятого арбалета. Трепыхался бы, как мотылек, в коллекции какого-нибудь любителя редкостей, - с легкой усмешкой проговорил дю Плесси-Бельер, выходя из тишины кабинета в наполненную гулким многоголосием приемную.

- Маршал! Маршал дю Плесси-Бельер здесь! - послышались восклицания и тут же обоих маркизов обступили со всех сторон любопытствующие и страждущие узнать свежие новости придворные.

- Дамы и господа, - прекрасно поставленным голосом заговорил к толпе Франсуа-Анри, картинно подняв вверх правую руку, - Его Величество готовится к выходу. Идут последние приготовления к турниру. Король выразил уверенность в том, что все вы будете сопровождать королевскую свиту и поддержите стрелков на предстоящем состязании.

- А сколько участников будут выступать из свиты короля? А кто будет стрелять первыми - королевская свита или дамы и господа из свиты герцога Орлеанского? А сколько выстрелов полагается сделать каждому участнику?

- Ставки? Разрешены ли ставки на турнире?

Вопросы сыпались со всех сторон, но, поскольку ни один из них не касался их напрямую, Франсуа-Анри только вежливо и многозначительно улыбался в ответ, прошептав на ходу маркизу:

- Вы направляетесь прямиком в зал, Франсуа? Постарайтесь проследить, чтобы караулы держались подальше от верхних ярусов. Я и сам буду там, как только встречусь с князем Ракоши.

Сказав это, он круто развернулся на середине зала, чтобы пройти к выходу в коридор для прислуги. Мысленно пожелав маркизу удачи и стойкости в его марше через переполненные до отказа вестибюль и галереи, маршал скрылся из виду за неказистой дверью, скрытой в одной из панелей в стене. Огромным плюсом старинного дворца была отдельная сеть коридоров, предназначенных для прислуги. Лишенные блеска и парадности, они выполняли важную роль по части быстрого и беспрепятственного передвижения по дворцу.

Дворец Фонтенбло. Сервировочная и буфет. 2

Отредактировано Франсуа-Анри де Руже (2018-02-02 00:23:56)


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4