Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4


Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4

Сообщений 21 страница 40 из 59

1

04.04.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/9930/56879152.44c/0_119249_fc4865b7_orig

21

Отправлено: 08.03.16 22:41. Заголовок: Месье де Миотард, гр..

Месье де Миотард, графиня дезЭссар, виконт... а где же виконт? Де Сент-Эньян поднял к глазам маленькую книжицу, сшитую из белых листков, на которых он записывал имена представляемых королю во время утренней аудиенции. Никто не смел пройти в Большую Приемную без его ведома, не представив лично обер-камергеру Его Величества верительные грамоты или рекомендательные письма. Хоть, эта аудиенция и не была формальным представлением ко двору и не давала полной гарантии того, что королю будет угодно выслушать и встретить всех жаждавших лицезреть его, к ней готовились с той же скрупулезностью. В ведомстве графа де Сент-Эньяна уже давно было заведено в обычай, записывать список желающих быть представленными королю по трем категориям важности - иметь честь приветствовать короля, иметь право подать прошение лично в руки королевскому секретарю, иметь право подать такое же прошение из рук в руки самому королю, и иметь право заговорить с королем о своем деле. Все эти люди расставлялись лично графом де Сент-Эньяном в зале так, чтобы максимально точно предугадать шаги Его Величества, когда он по своему обыкновению прогуливался между рядами придворных. Со стороны вся церемония утреннего приема казалась спонтанной игрой случая - кому-то повезло оказаться на пути у короля, только и всего. Но на деле же это всегда был точно спланированный и срежиссированный акт, к которому граф де Сент-Эньян готовился каждый раз с самым серьезнейшим вниманием. Еще бы, ведь ставки были высочайшие - от одного лишь слова короля или взмаха рукой могли зависеть дорогостоящие контакты на поставки в королевскую армию, выправление патентов на службу при дворе или пенсии для бедных вдов или сирот. Бессребреник и человек слова граф брезговал даже мыслью о том, чтобы иметь хоть что-то кроме слов благодарности за содействие просящим и ищущим, но все равно слышал, как за его спиной шептались о непомерных суммах, якобы выплачивавшихся ему за номер в очереди представлений или за случайно обращенное на них внимание молодого короля.

Аудиенция продолжалась, подходя к своему завершению, граф пробегал глазами по списку имен, сверяя его с лицами тех, кого Людовик уже успел "заметить" в толпе. Все шло как по писанному и можно было перестать волноваться, но нет, что-то не давало графу покоя. И это не было связано с игрой в случайности, разыгрываемой кстати с ведома же самого Людовика. Нет, де Сент-Эньяна беспокоила короткая записка, полученная им от имени короля с одним из мушкетеров. Записка была приглашением на королевскую малую охоту, в которой должны были принять участие лишь избранный круг придворных.

- Сир, - улучив время, когда король, задержался у дверей в кабинет де Сент-Эньян, пользуясь привилегией обер-камергера, подошел ближе и шепотом заговорил, - Полагаю, что Ваше Величество желали навестить Ее Величество в ее покоях сегодня? - это прозвучало скорее как вопрос, нежели как напоминание, хотя, именно таковым и было, - Прикажете доложить о Вашем намерении Ее Величеству?
// Дворец Фонтенбло. Парадная лестница //

22

Отправлено: 09.03.16 00:56. Заголовок: - Господин обер-каме..

- Господин обер-камергер, - бесцветное ничего не выражавшее приветствие не должно было показаться чем-то особенным для неискушенных лиц, а сам граф прекрасно видел нетерпение, с которым Людовик спешил закончить утренний ритуал.

Он наклонил голову, вслушиваясь в тихий шепот де Сент-Эньяна и вежливо кивнул, когда тот закончил.

- Вы правильно полагаете, граф, я действительно намеревался лично узнать о здоровье Ее Величества, - тихо, но так, чтобы его могли услышать подступившие ближе министры, ответил король, - Я дам указания господину де Бриенну. Граф де Бриенн, подойдите!

Пожилой дипломат с юношеским проворством приблизился к королю и, поклонился и застыл, зажав шляпу под мышкой.

- Месье де Бриенн, я прошу Вас начинайте Совет без меня. Выслушайте доклад по дипломатическим вопросам и составьте для меня краткий отчет по самым важным пунктам. Я желаю, чтобы Вы и господин де Креки и господин де Лионн разработали протокол официального приема турецкого посланника.

- Это Великое Посольство, Сир, - поправил короля де Бриенн, - Нам придется оказать им честь большого приема при полном составе двора и в присутствии всех послов.

- Ну что же... тогда Вам придется поработать над этим протоколом основательно, - ответил Людовик, с сомнением поджав губы, - Я слышал, что были какие-то неурядицы, связанные с пребыванием посольства в нашей резиденции? - строгий взгляд короля был направлен в сторону де Ла Рейни на пару с Кольбером, дожидавшегося особенного приглашения от короля, - Господин префект, доложите обо всем моим министрам, чтобы они приняли решение, как поступать. А после я выслушаю Ваш доклад лично. Месье Кольбер, - Людовик кивнул интенданту, тогда как краем глаза перехватил заинтересованный взгляд Фуке, следившего за ним из-за спины де Лионна, - Загляните ко мне во время переодевания. Месье Бонтан уведомит Вас. Оставайтесь пока здесь.

Едва только голос Людовика смолк, как вокруг него тут же поднялся гомон десятков голосов. Прошения, уведомления и даже требования - все это Людовик с радостью был готов переложить на плечи Королевского Совета - пусть почувствуют себя хоть немного важными. Все равно, без его ведома и личной подписи отныне не могло решаться ни одно даже самое незначительное дело в государстве.

- Месье де Сент-Эньян, мы желаем навестить нашу супругу, -
громко, чтобы это услышали лакеи-скороходы, передававшие все публичные высказывания и распоряжения короля, могли успеть добежать впереди него до покоев Марии-Терезии и предупредить гофмейстерину Ее Величества о королевском визите.

Отложив все дела и так и не состоявшийся Малый Завтрак, король направился через всю залу, ведя за собой внушительную свиту придворных и высокопоставленных лиц, последовавших за ним подобно бурному потоку реки, прорезая надвое волновавшуюся в ожидании новостей толпу придворных, наводнивших галереи и анфиладу залов, разделявших покои короля и королевы.

- Король! Его Величество король! -
выкрикивали на ходу скороходы и стоявшие на карауле у дверей мушкетеры и гвардейцы вторили им зычными голосами, - Король идет!

// Дворец Фонтенбло. Парадная лестница //

23

Отправлено: 08.06.16 00:21. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Лужайка перед дворцом и потайной ход. //

Нет, то были не гвардейцы, уж в том Франсуа был уверен совершенно. И даже не люди префекта, хотя, с тех сталось бы огреть благородного человека по голове и оставить лежать без памяти. Франсуа вообще был склонен думать, что под началом такого противного человека, как господин Ла Рейни, могли служить только отъявленные мерзавцы. И все же, то были не они. Чем ближе маркиз приближался к парадному крыльцу, тем яснее в его памяти восстанавливалось произошедшее с ним. Точнее, один лишь эпизод, когда лежа в траве он увидел перед собой длинные загнутые носки башмаков, в которые был обут ударивший его человек. Да, это были вышитые узором туфли с острыми длинными носками и Франсуа нисколько не сомневался в том, что узнает по ним их обладателя. Надо было всего лишь получить дозволение от короля взять с собой двух или трех гвардейцев и отправиться в посольские покои. И только то.

Не думая о том, каким образом он объяснит королю свое намерение устроить смотр всем слугам и охранникам Фераджи, Франсуа бежал вверх по ступенькам, едва не столкнувшись лоб в лоб с кем-то из мушкетеров, даже не узнав на бегу самого лейтенанта де Ресто. Влетев в вестибюль, маркиз резко затормозил, успев остановиться только перед самыми дверьми в Большую Приемную. Насмешливые реплики за его спиной в другое время наверняка заставили бы юношу покраснеть от досады, но ему было не до того. Караульный мушкетер отворил перед ним дверь, повиновавшись не столько отчаянному взгляду голубых глаз, сколько из нежелания сделаться свидетелем того, как маркиз со всего разгону снесет с петель обе створки дверей.

В зале приемной было так тесно из-за ожидавших королевского выхода придворных, что Виллеруа пришлось прокладывать себе дорогу локтями далеко не самым учтивым образом. Он успел пожалеть о том, что столь опрометчиво сбежал от Бонтана, который мог бы провести его назад в покои короля коротким, а главное, спокойным путем по тайному коридору. Ох, почему же он всегда поступал прежде, чем в его голову приходили умные мысли? Но, об этом Франсуа не успел и подумать, так как едва не оказался захваченным в прямом и переносном смысле старшей сестрой и двумя ее приятельницами, охотившимися за свежими новостями у дверей в королевские покои.

- Что это Вы такой взъерошенный, братец? -
насмешливый голос Катрин заставил Виллеруа покраснеть и он рассеянно провел рукой по волосам, - Вы снова промочили свою шляпу, маленький проказник? - шутка сестры вызвала веселый смех ее подруг, в глазах которых юный маркиз все еще оставался тем недорослем-пажом, которого они некогда посылали с поручениями и записочками к своим кавалерам.

- Я забыл ее в покоях... - покраснев еще гуще, Франсуа прикусил язык и двинулся было к дверям в покои короля.

- И в чьих же это покоях, братец? Ах, не говорите, что Вы снова навещали Франсуазу и забыли шляпу у нее, - досадливо помахала веером графиня д'Арманьяк и подмигнула подругам, - Ну хотя бы соврите нам, что были приглашены к утреннему туалету какой-нибудь красавицы... графини де, - Катрин притворно возвела глаза к расписному потолку, - Нет, лучше герцогини... да, какой-нибудь жутко важной и безумно красивой герцогини!

- Да, так и было, - ответил Виллеруа и поспешил протиснуться сквозь плотные ряды придворных, оставив смеющихся подруг, восклицавших ему вслед:

- Куда же Вы, маркиз! Расскажите нам все!

- Доложить о Вас королю, месье? - спросил караульный мушкетер, сурово посмотрев на растрепанный вид молодого человека, - Его Величество все еще занят в Королевском Совете.

- Я знаю. Я сам доложу о себе, - осадил его Франсуа и на глазах у удивленной его дерзостью толпы придворных, сам отворил дверь в кабинет и вошел, не дожидаясь позволения.

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Его Величества. 4 //

24

Отправлено: 25.06.16 01:51. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //

Интересно, слезы досады и унижения в глазах Виллеруа будут преследовать ее день? Неделю? Месяц? Или благополучно забудутся к концу охоты? Нет, положительно, на сей раз она просто таки превзошла саму себя в несдержанности и оскорбительном неразумии, и еще вопрос, удастся ли ей вернуть отношения с маркизом к прежнему восторженному обожанию, которое так ее устраивало.

Погруженная в малоприятный труд самообвинения, Олимпия бездумно кивала кланяющимся и приседающим фигурам, не различая лиц, не вспоминая имен. Ба, не все ли равно, кто расступается перед ней с искренним почтением, а кто провожает злым либо завистливым взглядом. Она привыкла ко всему, особливо к зависти, и, в отличие от деликатных натур, зависть ничуть не оскорбляла итальянку. Напротив. Если тебе завидуют, значит, есть чему – значит, красота, богатство и власть все еще при ней. И пусть ей не удался изначальный план – явиться в Фонтенбло вечером, посреди королевского приема, и быть лично встреченной самим Людовиком на глазах у всего двора – Олимпия не слишком расстраивалась. Да, взять реванш за свадебный бал, на котором Луи был так увлечен новобрачной, что вовсе не заметил ее приезда, было бы недурно, но зато сейчас, в приемной, он наверняка объявит, что мадам де Суассон отправляется с ним на охоту, несмотря на отсутствие королевы, и триумф ее будет ничуть не меньше. Ведь Луи позвал ее именно за этим, никаких сомнений.

Олимпия, наконец, забыла про обиженного ею Виллеруа. Мысли ее целиком и полностью занимал Людовик – ее король, во всех отношениях ее. И с сегодняшнего дня она одним махом поднимется сразу на две – нет, на четыре! – ступеньки при дворе, сделавшись официальной фавориткой.

- Ее Сиятельство Великая графиня Суассонская, - прозвучало у нее над ухом, и Олимпия горделиво выпрямилась, вскинула голову, увенчанную флорентийским беретом из алого бархата в цвет лент на охотничьем костюме, и медленно, будто королева, вошла в заполненную до краев приемную в сопровождении своей маленькой свиты из конюшего, секретаря и арапчонка Али, который с торжественным видом нес хлыст и охотничьи перчатки своей госпожи. Для полноты картины не хватало только Симонетты, но Симонетту графиня отправила отлавливать беглого маркиза, пока две горничных в страшной спешке переодевали Олимпию к предстоящей охоте. И судя по том, что камеристка не ждала ее у дверей приемной, как условленно, отлов Виллеруа так и не состоялся. Ба, тем хуже для него, - мысленно фыркнула фаворитка, стараясь заглушить очередной укус совести.

- Как, Ваше Сиятельство, вы снова в Фонтенбло? А моя супруга уверяла всех, что вы решили покинуть двор и по примеру принцессы Палатинской исполнять свои обязанности, не покидая прекрасного отеля Суассон. Какое счастье, что она ошиблась! – воскликнул, шагнув к графине, высокий статный кавалер лет сорока с седыми висками и большими грустными глазами брошенного пса.

- Ба, неужели вы и вправду рады моему возвращению, герцог? – Олимпия протянула обе руки Филиппу де Навайлю, к которому всегда относилась с куда большим теплом, чем к его жадной до денег и власти супруге. – Хотела бы я сказать то же самое о госпоже герцогине – вот кто не удостоил меня сегодня ни единым добрым словом.

Навайль, для которого тайная война между графиней и его женой за главенство при дворе молодой королевы вовсе не была секретом, виновато вздохнул и поспешил склониться к дарованным ему рукам.

- Что же до моего якобы желания покинуть двор, то не верьте слухам, мой дорогой друг. Я всего лишь съездила в Париж по срочному делу. Кстати, - Олимпия оглядела собравшуюся в просторной зале толпу. – Вам случаем не попадался синьор Люлли. Что-то я не вижу королевских скрипачей во главе с самой первой скрипкой Франции. А ведь я уезжала и вернулась исключительно ради него.

- Люлли?
– Филипп де Навайль сосредоточенно насупил брови, сделавшись еще более похожим на большого грустного пса. – Безусловно, он был здесь. Я видел, как он говорил о чем-то с молодым Данжо. Кстати, вы уже в курсе, что у Его Величества появился еще один секретарь?

- Нет, - на всякий случай ответила Олимпия. Она не помнила сейчас, говорил ли ей Людовик что-нибудь про нового секретаря, но если и говорил, то это могло быть лишь в то время, когда им обоим полагалось быть в десятках лье друг от друга. А значит, самым разумным было изображать полную неосведомленность в делах, имевших место в Фонтенбло за время ее отсутствия. – Зато я знаю, что у Его Величества появился новый лейтенант гвардии.

На этот раз брови герцога, вместо того, чтобы вновь сдвинуться к переносице, взлетели вверх, и мадам де Суассон не смогла сдержать улыбки, украсившей ее щеки двумя очаровательными ямочками.

- О, а я-то полагала, что господа военные всегда осведомлены обо всем лучше других – разведка и все такое, - засмеялась она, прикладывая палец к губам. – Но шшш! Раз вы ничего не знаете, значит, я рискую раскрыть государственную тайну, герцог, а это, как известно, чревато.

Ни Люлли, ни Людовика. Улыбаясь супругу гофмейстерины, Олимпия думала, что зря так спешила на зов, переданный ей через незадачливого маркиза.

25

Отправлено: 25.06.16 14:23. Заголовок: - Сир, но вопросы о ..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Его Величества. 4 //

- Сир, но вопросы о поставках... - горестный вскрик Анри дю Плесси-Генего, министра Королевского Двора утонул в хоре остальных не менее важных вопросов повестки совещания интендантов.

Людовик остановился лишь на минуту и взгляд его упал на раскрытый бювар, лежавший перед министром.

- Почему имя маршала дю Плесси-Бельера все еще стоит в списке подлежащих суду, месье? - спросил король, не обратив внимания на обращенные к нему вопросы.

- Маршал был арестован по приказу королевы, Сир. Это дело еще не рассматривалось в Королевском Совете, -
ответил дю Плесси-Генего, не сразу уловив льдистый тон в вопросе Людовика.

- Я уже подписал приказ об освобождении, а господин канцлер засвидетельствовал государственную печать на приказе, - возразил Людовик и постучал пальцем по имени дю Плесси-Бельера, - Вычеркните из повестки. Это было дело минутного раздражения Ее Величества и уже давно разрешено. Его Светлость вернется ко двору.

- Полагаю, что должность маршала Двора также перестает быть вакантной, Сир? - спросил дю Плесси-Генего.

Людовик оглядел притихших членов Королевского Совета, у каждого из которых наверняка зрел свой маленький сюжетец развития событий в случае устранения маркиза с поста. Интересно, скольким из них платил господин суперинтендант, чтобы обеспечить голоса в пользу удаления дю Плесси-Бельера? Олимпия была права, осиное гнездо разрасталось прямо в его доме, а нити паутины, во власти которой рано или поздно оказывались все осы, вели все из одного угла. Фуке даже не требовалось присутствовать в Королевском Совете, чтобы управлять умами королевских министров, деньги, амбиции, неутоленные обиды - он знал подход к каждому, или почти к каждому, думал про себя король, глядя в лица собравшихся государственных мужей.

- Должность остается за маркизом дю Плесси-Бельером, господа, - громко ответил Людовик, пресекая волну шепотков, - На этом все на сегодня.

Не слушая возражений и громких хмыканий со стороны министров, еще не привыкших к его тяге к единоличным решениям, король взял из рук Туссен Роза пухлую папку с документами на владение павильоном Гонди и направился к выходу.

- Его Величество, король! -
выкрикнул караульный, но Людовик сам распахнул двери так быстро и громко, что объявление оказалось излишним - взоры всех придворных, толпившихся в Приемной уже были обращены к нему.

- Господа, я благодарю всех за ожидание, - вежливо поблагодарил Людовик и сразу же направился к графине де Суассон, как и все дамы, присевшей при его появлении в глубоком реверансе.

- Дорогая мадам, - держа левой рукой папку с документами, Людовик протянул правую руку к фаворитке. Ответив ей галантным кивком головы он беспрекословным жестом перехватил ее руку и поцеловал под тихий вздох наблюдавших за каждым их движением и словом придворных.

- В благодарность за Вашу верность нам и за Ваши неоценимые услуги я желаю сделать Вам небольшой, но весьма ценный подарок, -
Людовик протянул папку Олимпии и в глазах его заиграла улыбка, - Это дарственная на владение павильоном Гонди с прилегающими к нему землями. Вы сами решите, как распорядиться им, дорогая графиня. Все королевские архитекторы и садовники будут к Вашим услугам по первому же требованию. Павильону требуется реконструкция, прежде чем я буду иметь честь и удовольствие просить Вас о приглашении на званный ужин.

С этими словами Людовик передал папку и сам громко зааплодировал, счастливый тем, что сумел удивить и обрадовать возлюбленную. Огромный зал тут же огласился овациями, заглушив грохот аплодисментов, едва долетавших до вестибюля дворца со стороны покоев королевы.

- Вашу руку, дорогая графиня, - Людовик с поклоном предложил руку графине, - Вы выглядите еще прекраснее в этом охотничьем наряде и мне не терпится умчаться вместе с Вами. На охоту. В лес. Хоть на край света, - говорил он, не обращая внимания на то, что в хоре всеобщих рукоплесканий и поздравлений, его едва могла услышать даже стоявшая рядом Олимпия. Хотя, так ли это? Несколько особенно заинтересованных пар глаз, неотрывно следили за ними из толпы.

26

Отправлено: 29.06.16 00:54. Заголовок: Бархатные очи Олимпи..

Бархатные очи Олимпии вспыхнули торжествующим огнем, когда король, едва войдя – нет, ворвавшись – в приемную, направился прямо к ней, как будто в зале кроме них двоих не было больше никого. И в самом деле, толпа придворных будто растворилась, затаила дыхание, затихла – жадно ловя каждое слово, обращенное Людовиком к его фаворитке, которую двор уже успел записать в бывшие и почти забыть за два прошедших дня.
Почти!

- Сир! – графиня присела в низком реверансе, жалея лишь о том, что вместо придворного платья, открывающего на всеобщее обозрение точеные плечи и высокую грудь, на ней охотничий костюм, застегнутый до самого горла, перехваченного кружевным шарфом на мужской манер. Но и в этом скромном, на первый взгляд, наряде, который, несмотря на мужской фасон, так выгодно подчеркивал все женственные контуры ее фигуры (о, Олимпия де Суассон далеко ушла от шведской королевы в деле сочетания мужского платья с женским), итальянка была хороша – и подтверждением тому был красноречивый взгляд Людовика.

Одного этого взгляда хватило бы для полного триумфа – но за ним последовал подарок, которого Олимпия никак не ожидала. Да, Луи пообещал ей павильон Гонди в единоличное владение, и она знала, что это обещание не останется пустым звуком. Но чтобы так – при всех? Невероятно! Если бы не гром аплодисментов, она бы точно решила, что эта сцена снится ей. Так вот какой сюрприз имел в виду Виллеруа. Воистину, королевский сюрприз.

- Право же, Ваше Величество, я не заслужила столь щедрого дара.

Ослепительная улыбка, как всегда, говорила обратное – ведь им не нужно притворяться друг перед другом, а все слова предназначены сугубо для сторонних ушей, точнее, как сказал бы покойный дядюшка, для истории.

– Возможность всегда и неизменно служить вам и Ее Величеству королеве была и будет для меня величайшей из наград. И в этом я готова присягать вам бесконечное число раз.

Она коснулась пальцами серебряной лилии, вытесненной на алом сафьяне папки, которую подал ей Людовик, словно и вправду приносила ему присягу в верности на глазах у всего двора, но тут же добавила, словно торопясь разрушить неуместный пафос момента:

- Но неужели к этому королевскому дару вы готовы приложить еще и королевских архитекторов и садовников, сир? Берегитесь, званый ужин в моем новом павильоне рискует обойтись Вашему Величеству слишком дорого! О, обещаю вам, что превзойду в роскоши саму Клеопатру – настолько же, насколько Ваше Величество превосходит Антония.

Олимпия кивнула секретарю, и тот поспешил взять у нее увесистую папку, чтобы освободить руки госпожи графини, на которые претендовал король. Не переставая улыбаться, благо это не составляло сейчас никакого труда, графиня позволила увлечь себя к дверям приемной меж двух рядов расступавшихся перед ними придворных. Шепот и восклицания за ее спиной ласкали кожу подобно теплым морским волнам. Пусть видят. Пусть завидуют. Пусть шипят.

- Наш государь на редкость щедр на прощальные дары. Английский жемчуг для одной мазаринетки, целое поместье для другой. Следующая пассия получит герцогство, не меньше, вот увидишь.

Спина напряглась от отчаянного желания обернуться. Увидеть – кто? Злой шепот скользнул по затылку и затих. Кто?

Она все еще улыбалась, но ямочки на щеках пропали.

Прощальный дар.
Что, если ее счастливый день в Версале был лишь прощальным даром?
О нет, сердце мое, зачем? Тебе нет нужды откупаться от меня.

Запоздалая мысль – отказаться, вернуть драгоценную папку при всех – пришла, как водится, слишком поздно. Олимпия крепче сжала запястье, на котором покоилась ее рука, ища слова для шутливой болтовни и находя одно лишь желание спросить: это конец, amore?

- Я не видела в приемной Люлли,
- шепнула она наконец, когда молчание ее сделалось слишком уж долгим. – А ведь я и вправду хорошо справилась со своим поручением и привезла маэстро новую скрипку, достойную быть первой скрипкой короля.

// Двор Источника (Cour de la Fontaine) 5 //

27

Отправлено: 29.06.16 22:11. Заголовок: Антоний и Клеопатра...

Антоний и Клеопатра... губы Людовика дрогнули в улыбке. Ему понравилось сравнение с самой известной и блистательной парой античных времен. В своем воображении он уже рисовал картины будущего, не очень то отличавшиеся от балетных сцен. Но разве можно смутиться от чрезмерного блеска, когда ему и только ему одному принадлежит титул Солнца? Пусть отныне не только балеты отражают его устремления и величие, но и сама жизнь будет столь же красочной и яркой.

Шепот. Разговоры и овации звучали все громче, по мере того как они проходили через зал, но сквозь громкий хор велеречивых комплиментов до ушей короля донесся тихий присвистывающий шепот. Это несомненно был кто-то из завистников Олимпии. Или же те, кто все еще надеялись обернуть вспять его решимость произвести полную реорганизацию в управлении. Впрочем, и те, и другие могли быть едины в своем мнении - они ненавидели всех и все, что любил он. А значит, и Ее. В первую очередь Ее. За то, что она была любима им.
Горечь подкатила к горлу предательским комом. Сухость и желание прорычать, чтобы вышвырнуть этот ком из груди. Сузив глаза, Людовик склонил голову, чтобы сделать над собой усилие и не показать, что услышал. Что был задет за живое. Что им знать о его намерениях? Что им всем знать о собственной судьбе, которой он господин отныне... его губы снова дрогнули, на этот раз в торжествующей улыбке, подобающей моменту - величественный монарх и блистательная дама, самая прекрасная пара королевства направлялись к выходу из Приемной залы, чтобы прошествовать торжественным маршем через все галереи и анфилады залов дворца, на глазах у всего двора являя полное согласие и единство.

- Люлли? -
Людовик нахмурил было брови, задавшись тем же вопросом, но тут же вспомнил о поручении, данном де Сент-Эньяну, кивнул графине и зашептал, склонив голову к ее ушку, - Я просил графа де Сент-Эньяна пригласить маэстро вместе со всем его оркестром к нашему выезду. Сегодня мы услышим новый охотничий марш, обещанный мне еще к прошлой охоте.

Скрипка! Вспомнил ли он про это обещание Олимпии хоть раз за все то время, пока они были в разлуке? О, сколько бы она не упрекала себя в шутку и в серьез, за бесконечный эгоизм, она была невообразимо выше его самого - Она помнила свои обещания и умела любить друзей. Разве не за это он тянулся к ней и жаждал обладать ей, ее любовью и той дружбой, которую только она умела дарить с щедростью настоящей римлянки без оглядки и без рассудка?

- Вы бесценный друг, сердце мое, - прошептал король, поднимая руку графини к своим губам, - Я уверен, что от того, что лучшая скрипка королевства подождет еще немного своего нового хозяина, ее игра не потускнеет. Вы простите мне эту задержку в Ваших планах, любовь моя?

Глаза в глаза, лишь на мгновение, чтобы увидеть то, в чем он и без того был уверен - да, всегда да, всегда как ты желаешь... Отчего же каждый раз он снова и снова заглядывает в эти янтарные глаза с вопросом - да?

- Мне нравится видеть себя в твоих глазах, - признался он в собственном эгоизме и с тихим смехом подул на пальчики Олимпии, - Ты можешь придумать достойный фант для меня. И этим вечером я буду счастлив исполнить его.

И все-таки он не был настоящим Королем из сказки, а их выход на охоту не был торжеством Вечного Добра над Злом, как это полагалось в романтических сказаниях. На горизонте появились грозные тучи в лице сержанта швейцарской гвардии, взиравшего на приближавшуюся толпу придворных как коршун, выискивавший добычу средь голубиной стаи.

- Нам придется терпеть присутствие около дюжины мушкетеров эскорта. И дюжины дворян королевской гвардии в авангарде, - пояснил Людовик, обращаясь к Олимпии уже с прежним серьезным лицом, - Это утро принесло несколько серьезных известий. Но, мы должны показать всем, - он кивнул головой в сторону, бросив мимолетный взгляд на шедших следом за ними придворных, - Что нас ничем не смутить, - он бы сказал - не испугать, но не стал, - Твой Эрмитаж будет для меня тем дороже, что там за нашей спиной будут только друзья. Только те, кого захочешь видеть ты, любовь моя, - добавил он шепотом.

// Двор Источника (Cour de la Fontaine) 5 //

28

Отправлено: 27.07.16 23:11. Заголовок: // Королевская дорог..

// Королевская дорога в Фонтенбло. 2 //
4-е апреля, после полудня.

Обманчивое ощущение легкости в ногах, столь обычное после долгой верховой прогулки, улетучилось после первых трех ступенек дворцового крыльца. Преодолевая подъем наверх, дю Плесси успел прочувствовать всю тяжесть кавалерийских ботфорт с литыми шпорами, привинченными к каблукам, а также амуниции в виде пистолета, заткнутого за пояс перед отъездом из "Трех Шишек", который он не позаботился оставить в седельной кобуре, и тяжелой кавалерийской рапиры, висевшей на простой, без всяких знаков отличия перевязи. Все это было сущим пустяком для маршала, как и для любого военного, привычного к походам и долгой тряске в седле, если бы заживавшая рана в боку. Она не напоминала о себе почти все время их пути от "Королевских Лилий", где маршал получил неприглядную ссадину на затылке из-за собственной непредусмотрительности. И вот теперь, когда цель их утреннего путешествия была на расстоянии всего нескольких шагов, потревоженная рана заныла, вызывая самые нелестные выражения. Ругать следовало прежде всего самого себя, но дю Плесси никогда не согласился бы с тем, что провел это долгое утро впустую. По воле случая они с братом узнали о существовании заговора, а это стоило тех неудобств, которые маршал испытывал все в большей мере с каждым новым шагом. Если бы только Небеса услышали его и ему не довелось бы встретиться лицом к лицу с той, кому он клятвенно пообещал беречься любого риска.

- Сам маршал дю Плесси-Бельер! - послышался удивленный шепот вокруг них, но у Франсуа-Анри не было времени даже мельком взглянуть в лица придворных, попадавшихся им на пути.

- Как, он уже прибыл? А как же Бастилия? -
эти вопросы отдавали скорее разочарованием, нежели радостью и маркиз только коротко усмехнулся, подумав про себя, что вероятнее всего это были кто-то из его соперников. При дворе немудрено обзавестись дюжиной другой соперников и даже врагов, беда только в том, что не всех их знаешь в лицо, любил шутить дю Плесси, когда друзья предупреждали его возможных кознях завистников.

- Герцог де Руже и маркиз дю Плесси-Бельер! - раздался громкий голос церемонеймейстера и Франсуа-Анри не удержался от тихой шутки:

- Надо отдать должное дворцовому эху - звон наших шпор успел вперед нас.

- Господа, если Вы явились к королю, то придется обождать, -
на суровом лице церемониймейстера не было и тени радушия, он только склонил голову чуть ниже обычного, отдавая должное положению экс-маршала двора и его брата, временно занимавшего эту же должность, - Его Величество кормит своих собак после охоты. Я доложу о вашем прибытии, как только будет возможно.

-А? Так король сейчас на Новой Псарне? -
оживился Франсуа-Анри, приняв во внимание только то, что ему только что намекнули на то, где следовало искать короля, а вовсе не то, что аудиенция могла и не состояться.

- Совершенно верно, Ваша Светлость, - кивнул церемониймейстер и отошел на три шага назад, сочтя свою миссию исполненной.

- Ну так и что же, - Франсуа-Анри обернулся налево и посмотрел в лицо брата, - Думаю, нам следует найти Его Величество сейчас же, - его глаза сверкнули нетерпеливым огоньком, - Идемте, герцог. Мы уже столько преодолели, что прогулка к Новой Псарне окажется всего навсего передышкой, - он попятился назад к дверям и намного тише сквозь зубы проговорил, - Не заставляйте меня стоять здесь как чучело на ярмарочной площади, Арман. Я не хочу. Прошу Вас.

29

Отправлено: 28.07.16 00:11. Заголовок: // Королевская дорог..

// Королевская дорога в Фонтенбло. 2 //

- Отведите этого малого в Канцелярию. И сообщите господину префекту, что его срочно потребует к себе король, - распорядился герцог и бросил в сторону слуги маркиза де Виллеруа ободряющую улыбку, - Если Вы действительно невиновны, сударь, то Вам нечего опасаться. Постарайтесь не потеряться в этот раз.

Стремительность, с которой маркиз бросил повод своего коня гвардейцу и побежал вверх по ступенькам, могла обмануть даже самый наметанный глаз. Кто бы мог подумать, увидев маршала со стороны, что его все еще тревожила незажившая рана в боку, а всего двумя часами назад он получил оглушительный удар по затылку. Широкие поля его шляпы достаточно хорошо оттеняли необычную бледность лица, а лихорадочный блеск в глазах можно было принять за нетерпение. И все же, герцог слишком хорошо знал о том, что тревожило его брата, и не только в плане здоровья, но и душевно, а потому не отставал от него ни на шаг, чтобы не допустить еще больших глупостей, которые сам Франсуа-Анри легкомысленно называл удачным стечением обстоятельств.

- Передвижение с такой скоростью, Анрио, может сказаться весьма печально, - герцог попытался образумить брата, разговаривая с ним на ходу, точнее, на бегу через огромный вестибюль, - Подумайте не только о неудобствах, которые причинит Вам открывшаяся рана. Подумайте, как Вы будете выглядеть, черт возьми! - угрожающе прошептал он, используя последний аргумент из своего арсенала, - Вы же не хотите потерять все силы прежде чем успеете доложить обо всем королю, маркиз.

В парадной приемной было так много народу, что герцог ошибочно понадеялся на то, что им двоим удастся затеряться в толпе и остаться незамеченными до того, как их вызовет король. Но, стоило им пересечь порог просторного зала, как раздался громкий голос церемониймейстера, оставив тщетными все надежды Армана.

- Дворцовое эхо, как же, - прошептал, де Руже, наклонив голову, как будто широкие поля его шляпы могли защитить его от любопытных взглядов, - Да тут не эхо, а трубы иерихонские... и как, скажите, сохранить в тайне Ваши похождения, милостивый сударь, если Ваша персона вызывает столько внимания к себе?

Слушая короткие и четкие ответы церемониймейстера, герцог уже присмотрел свободный табурет возле камина, на котором красовалась оставленная кем-то из дам легкомысленная шляпка с пышным плюмажем и сложенный веер. Следовало лишь убедить излишне щепетильного маркиза занять это место и не двигаться вплоть до того момента, пока король не вызовет их в кабинет.

- Ха! - вырвалось у Армана помимо его воли и он посмотрел на брата с выражением возмущения, смешенного с удивлением, - Да Вы кажется напрочь забыли, что все еще состоите из плоти и крови, маркиз, - прошептал он, стараясь оставаться хладнокровным, - И особенно из крови. Вы не будете стоять, маркиз. Присядьте вон там. Или лучше выйдем отсюда через коридор для прислуги, я провожу Вас в Ваши покои. Как только королю будет угодно принять нас, я сам явлюсь к Вам с вызовом. Слышите?

Его уговоры оказались тщетными, а вполне логичное предложение отдохнуть в собственных покоях, которые отделяла от королевской опочивальни всего навсего дорожка через оранжерею, было отметено с обычной легкостью.

- Сударь, я приказываю Вам! - грозно проговорил де Руже, привлекая еще большее внимание любопытных глаз и тем паче ушей, - Пока что Вы все еще формально находитесь под арестом и под моей опекой.

Если бы он только мог не видеть выражение глаз младшего брата и не слышать мольбу в его голосе! Проклиная собственную мягкотелость, де Руже был вынужден последовать за маршалом, неуклонно двигавшимся к выходу.

- Хотя бы не спешите, черт Вас подери, - прорычал он вполголоса, когда они оказались у дверей, - Не хватало еще разминуться с королем.

// Фонтенбло. Новая Псарня //

30

Отправлено: 28.07.16 23:23. Заголовок: - Подумайте сами, Ар..

- Подумайте сами, Арман, мы прибыли из Парижа с важными известиями. Его Величество не простит нам заминки с докладом, - Франсуа-Анри продолжал уговоры, старательно прокладывая себе путь к дверям в служебный коридор, чтобы избежать сутолоки в парадных залах и галереях дворца.

- Вы сами любите повторять, что долг прежде всего, разве же нет? - в синих глазах играла безукоризненная искренность, а голос успел превратиться из умоляющего в убедительный, - И к тому же, Вы так тяготитесь Вашей новой должностью. А раз я уже на ногах и вернулся ко двору, Его Величество с радостью примет Ваши полномочия. Чтобы передать их мне. Разве Вы не хотите этого, Арман? После отчета королю мы будем свободны как ветер. Вы будете свободны наверняка. И тогда уже я поручу Вам весьма деликатное задание.

Убедившись в том, что из-за суматохи никто не смог бы расслышать его голос и ненароком подслушать разговор с братом, дю Плесси-Бельер говорил, не понижая тон.

- Я хочу, чтобы Вы встретились с маркизой Отрив и просили ее о том, о чем я не смею и никогда не попрошу ее. Арман, мы должны разрешить эту ситуацию с помолвкой. И не пытайтесь убедить меня в том, что и Вы, и Франсуаза готовы пожертвовать собой ради меня. К черту! Слышите? Не думаете ли Вы, милостивый государь, что у меня нет собственных планов на будущее и что они не могут быть совершенно иными, нежели Вы можете себе представить?

Внезапная тишина, воцарившаяся в зале после появления там лейтенанта королевских мушкетеров во главе отряда караульных, взорвалась словно от брошенного в самую гущу толпы снаряда. Возобновившиеся разговоры теперь были сосредоточены на персоне бывшего маршала двора, недавнего арестанта Бастилии, выговаривавшего своему брату недопустимым тоном о каких-то принятых за него решениях. Поняв свою оплошность, дю Плесси пожал плечами и двинулся прямо к дверям, так что караульный мушкетер едва успел распахнуть створку перед ним, чтобы выпустить прочь. Что именно могло стать достоянием толпы - догадываться оставалось недолго, скорее всего слухи о его же собственных словах достигнут его ушей уже через пол-часа. Франсуа-Анри молча проклинал себя за глупую несдержанность и все крепче сжимал толстую кожаную перчатку к руке, чтобы не сорваться и разорвать на себе душивший его кружевной шарф, жюстокор, камзол и рубаху в придачу. Казалось, с каждым новым шагом, который он преодолевал по возвращении в Фонтенбло он терял себя и смысл всего, к чему стремился.

- Хорошая мысль вернуться в мои покои и переодеться, - проговорил он, в качестве примирения протянув руку старшему брату, - Вы всегда были более практичны, чем я, герцог. Но, поверьте мне, именно сейчас все зависит от минут. Мы должны как можно скорее встретиться с королем. И поэтому я прошу Вас, не сердитесь на меня и согласитесь на мой план. Хотя бы сейчас. Документ, который Вы вынули из того пакета, который мы обнаружили в седле, при Вас? Хорошо.

Он получил из рук брата сложенный как письмо документ и развернул его. Ему пришлось поднести бумагу к самым глазам, чтобы разглядеть написанное в полутемном коридоре. Как ни странно, но из всей пачки Арман вытащил именно фальшивку с рекомендательным письмом Ла Валетта.

- Это будет достаточным объяснением моего самовольства, -
проговорил он, сворачивая бумагу, - Поспешим, герцог. Позже Вы поймете, что не только в открытом сражении бывают минуты, ценой которым жизнь. Поверьте мне.

// Фонтенбло. Новая Псарня //

31

Отправлено: 29.09.16 02:08. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3 //

Решительно, господин государственный докладчик понял его буквально и в точности выполнял приказ, посвящая в тонкости последних провалов. Людовик покинул приемную королевы с серьезным челом, но уже через несколько минут входил в Большую Приемную с нахмуренным лбом и сдвинутыми к переносице бровями.

- Нас радует тот факт, что у Вас имеются достоверные сведения, господин Ла Рейни, - холодно произнес король и остановился, чтобы дать время ожидавшим его возвращения придворным склониться перед ним в почтительном поклоне.

- Вам не кажется, что в Ваших докладах уже примелькалось слово "непременно"? -
голубые глаза смотрели на префекта леденящим душу взглядом, - Нам бы хотелось напомнить Вам, месье, что это подразумевает не только намерение, но и последующий результат. Я желаю в следующий раз услышать от Вас отчет о том, что Вам удалось сделать, а не прогнозы.

Короткий кивок был знаком того, что доклад префекта был принят к сведению, а сам префект был освобожден от дальнейшей необходимости следовать за королем. Отвернувшись от Ла Рейни, Людовик направился к дверям своего кабинета и по ходу заметил двух лейтенантов мушкетеров, стоявших ближе всех к дверям, дополняя и без того внушавшую трепет картину удвоенного караула.

- Господа! - не желая показаться излишне хмурым и сварливым, Людовик радушно вскинул руками, приветствуя обоих лейтенантов разом, и даже улыбнулся, когда те выпрямились перед ним, - Я наслышан о ваших военных делах, господа. И конечно же, вы явились сюда с тем, чтобы доложить о ваших намерениях схватить и примерно наказать бандитов с Большой дороги?

Обведя насмешливым взглядом сначала сосредоточенное и насупленное лицо графа дАртаньяна, а затем любопытствующее и улыбчивое лицо графа де Ресто, Людовик наклонил голову на бок и проговорил, чуть сощурив глаза:

- Могу ли я рассчитывать на нечто большее, чем намерения, господа? Впрочем, не буду несправедливым. Задача не из простых и я это понимаю. Граф, - он повернулся к гасконцу и дружески пожал его руку, - Я премного благодарен Вам за Версаль, дорогой граф. И буду признателен, если Ваши мушкетеры расчистят останки сгоревшего павильона вместе со всеми находками, - его пожатие сделалось еще крепче, - И перевезут все ценное в Арсенал, - прошептал он, - А самое ценное сюда, под мой личный присмотр. И еще, граф, непременно навестите маршала дю Плесси-Бельера. Поверьте, у него есть парочка занимательных историй из серии дорожных приключений. Как раз в Вашем вкусе. Я появлюсь у него чуть позже.

Сказав это, Людовик отпустил руку своего верного мушкетера и кивнул ему точно также, как минутой раннее префекту. Затем он бросил взгляд на де Ресто, не желая оставлять вниманием и коротко кивнул, прежде чем уйти в свои покои.

- Граф, я надеюсь на Вашу любезность. Как только появится герцог де Невиль, попросите его пройти в мой кабинет и дождаться меня. У меня есть важный разговор до Его Светлости.

За его спиной послышался гул разговоров и оживленных споров - не получившие никаких новостей, кроме общих фраз "о благостном здоровье королевы" придворные уже во всю обсуждали свои догадки о том, что именно задержало короля в покоях супруги дольше обыкновенного. Это не раздражало Людовика, привыкшего философски относиться к желанию его дворян быть сопричастными к личной жизни королевской семьи хоть бы и выдуманной ими же в таких вот пересудах. Он улыбался про себя и спешил в свою опочивальню, чтобы освежиться после охоты и переодеться наконец... нет, не ради королевского обеда и последующего приема послов. Ради Нее, ради того, чтобы увлечься ее притягательным как магнит взглядом и забыться, на минуту, на две, на все сорок в ее объятиях. А кроме того обсудить судьбу злополучной шкатулки, которую он уже пообещал вернуть матушке после обеда, и тех записок, которые они вместе с Олимпией нашли на чердаке павильона Гонди.

И все же, пусть все шкатулки мира подождут. После тягостного разговора с супругой и матерью, Луи хотел раскрыть объятия той, кому в действительности принадлежало его сердце. Именно это занимало его мысли больше, чем предстоявшее объяснение с матерью о том, каким образом была найдена шкатулка - о, эту историю они еще продумают в деталях вместе с Олимпией.

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Его Величества. 5 //

32

Отправлено: 02.10.16 14:39. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои архиепископа Лионского. 3 //

Звонкий мальчишеский голос звучал в галереях и залах дворца: "Дорогу Его Светлости герцогу де Невилю!" Это кричал вчерашний младший конюший, а ныне произведенный в пажи герцога юркий подросток чуть младше герцогского сына. Он ловко лавировал между теснившимися на подступах к Большой Приемной группами придворных, то и дело распугивая их и заставляя расступаться перед шествовавшей следом за ним свитой герцога. Блестящей она была преимущественно благодаря золотой окантовке на отворотах ливрей мажордома и двух слуг, и вышитым гербовым знакам на левой груди у каждого, а внушительности ей добавляли четверо стражников из числа швейцарской гвардии, которые номинально числились сопровождающим Его Светлость почетным караулом после неприятной оказии случившейся с его братом на барбизонской дороге.

- Его Светлость, герцог де Невиль дАленкур де Виллеруа! -
торжественно объявил главный церемониймейстер на входе в Большую Приемную.

Шелест всколыхнувшихся дамских юбок, шорох десятков туфлей, отступающих на положенные три шага от центра, чтобы пропустить титулованную особу, шепот наперебой передаваемых новостей о назначении Франсуа де Виллеруа лейтенантом королевской гвардии - все это звучало как фимиам для ушей герцога. И если бы его костюм был не столь блестящим и великолепным, его появление все равно назвали был сиятельным - на лице герцога царила такая благодушная и торжественная улыбка, будто бы он только что воочию узрел сошествие целого сонма ангелов с благими вестями, преимущественно конечно же, касавшихся будущности его семейства.

- Ваша Светлость...

- Герцог, Вы великолепны сегодня...

- Неподражаем, как всегда...

- А как великолепно смотрелся юный Виллеруа в офицерском шарфе...

- О, несомненно, этот молодой человек далеко пойдет...

- Весь в отца...

- Весь? Да как же... его сиятельный батюшка только и успевает его то из одной, то из другой передряги вытаскивать.

Эта последняя фраза заставила герцога замедлить шаг и обернуться, чтобы увидеть наглеца, посмевшего насмехаться над юным маркизом. Благодушие тут же сменилось на суровость и взор герцога напомнил неудачливому шутнику о том, что помимо прочего Его Светлость обладал прекрасной памятью на лица и имена.

- А, это Вы, граф! - сощурив глаза, произнес герцог и насмешливо склонил голову на бок, - Очень жаль, что Вам так и не удалось выторговать у маркиза дАрсе должность младшего конюшего для Вашего сына. Что-то Вы не торопитесь вытаскивать его из той глубокой передряги в Пуатье... жаль жаль. Пожалуй, я замолвил бы за него словечко... может быть в роте маркиза де Виллеруа найдется место для него.

Побеждать колкостями, брошенными в спину при дворе мог каждый, а вот поди перекрои вчерашнего завистника и одного из соглядатаев Фуке в свои должники и почитатели. Да, господа, для этого требовался настоящий расчет и стратегия истинного царедворца, каким и считал себя маршал Его Величества герцог де Невиль.

- Его Величество ожидает меня? - надменный тон уже сменился на сугубо строгий, к королю являлись только по делам, всякое из которых было одинаково важно для государства и для самого Его Величества, - Мне донесли...

- Одну минуту, Ваша Светлость, я доложу, - ответил дежурный мушкетер, стоявший в карауле у дверей в королевский кабинет. Его лицо оставалось беспристрастным и суровым ко всякому, претендовавшему на важность, его дело было всего лишь донести до сведения короля об очередном просителе, а уж насколько срочно его ждали - вот это действительно было дело королевское, а порой и государственное.

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

33

Отправлено: 16.12.16 00:52. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5 //
После двух часов дня.

Ах, как же его распирало от радости, как хотелось закричать во всю мочь, так чтобы эхо раздалось далеко за пределы коридоров, по которым он несся, сломя голову. "Свободен! Невиновен! Мы сделали это!" На раскрасневшемся от бега лице маркиза был такой восторг, что повстречайся ему на пути даже самый закоренелый пессимист, и тот сразу  поверил бы в то, что на этот раз Франсуа удалось переубедить самого префекта и вырвать из лап Канцелярии своего камердинера. К счастью для самого маркиза и для дела о кражах, под которым не была еще поставлена точка, ему не встретилось ни души, если не считать перепугавшейся до смерти служанки, которую он едва не сшиб с ног на крутом повороте из галереи к коридору, ведшему к кордегардии гвардейцев Его Величества.

Вбежав в кордегардию, Виллеруа оторопело осмотрелся вокруг, не веря своим глазам - на стенах были развешаны старинные рыцарские доспехи и щиты с гербами древнейших родов Франции, когда-либо служивших королю в его личной гвардии, скрещенные пики и алебарды, тяжелые арбалеты времен Столетней войны и аркебузы Тридцатилетней войны. На гобеленах, выцветших от яркого солнца, попадавшего в зал через ряд окон, выходивших на южную сторону дворца, были изображены сцены наиболее значимых баталий, в которых участвовала личная гвардия короля. И все это теперь было для него не просто одним из сотен залов старинного замка королей Франции, а частью его жизни, его самого. Он был лейтенантом королевской гвардии.

- Ух ты... - прошептал Франсуа и в тишине, царившей в кордегардии, собственный шепот показался ему слишком громким.

Он обошел весь зал, убедившись, что никого из его гвардейцев не было ни там, ни в примыкавших к залу маленьких комнат, похожих на чуланчики, в которых были расставлены походные постели для ночной стражи, сменявшейся в отличие от мушкетеров и швейцарской гвардии ровно в три часа ночи и в девять утра против полуночи и шести утра.

"В Большой Приемной"
- было нацарапано на клочке бумаги, лежавшей посреди массивного стола, служившего господам гвардейцам одинаково и письменным столом для ротного писаря, и буфетом для самих гвардейцев.

Не желая терять ни минуты, Виллеруа только разочек глянул на себя в отражении в маленьком круглом зеркале из отшлифованного до блеска оловянного блюда. Раскрасневшиеся от выпитого им арманьяка и бега по коридорам щеки алели в тон его красного камзола, но это нисколько не смущало маркиза - на этот раз, если его щеки и выдавали что-то, так только его победу. Впрочем... вспомнив строгий наказ лейтенанта д'Артаньяна и новые обстоятельства в связи с делом Люка, он сдвинул брови, глянул как можно суровее на свое отражение и для пущего эффекту надвинул шляпу почти до самых глаз. Никто не должен был увидеть его торжество, не до тех пор, пока д'Артаньян и его мушкетеры арестуют виновника в смерти Лароша.

Шпоры звенели мелодично и в точно в ритм его шагов, тяжелая шпага, которую он вынужден был носить вместо утраченной в версальских приключениях, с грохотом ударялась то о стены, то о перила на лестнице. Поля огромной шляпы с пышным плюмажем затеняли его лицо, делая почти невозможное - превратив его в суровый лик военного офицера, готового исполнять свой долг перед королем и броситься в бой по первому же приказу. Таким он и явился в Большую Приемную, где уже выстроились двенадцать человек почетного эскорта Его Величества.

- Сюда, месье лейтенант, -
шепнул ему сержант, указывая на главенствующее место справа от шеренги гвардейцев, - Вы успели во-время. Второй камердинер только что объявил о выходе короля.

- Слава богу, пронесло, - прошептал Франсуа в один миг снова сделавшись похожим на нашкодившего школяра.

- Еще бы, -
хмыкнул в усы сержант, не поворачивая лица, - А что Ваше дело? Решилось?

- Какое? А... пока еще в процессе, - ответил Виллеруа, также как и его гвардейцы, замерев в ожидании, когда распахнутся обе створки дверей королевского кабинета.

- Да... видано ли, выцарапать человека из лап этих канцелярских крыс, -
снова хмыкнул себе в усы сержант, принимая короткий ответ маркиза за отсутствие положительных подвижек в деле Жеди, - Ничего. Все еще разрешится. Господа мушкетеры... - он приглушил голос до шепота, но вдруг замолчал, застыв словно каменное изваяние.

- Его Величество король!

34

Отправлено: 17.12.16 23:58. Заголовок: Людовик вышел из сво..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Его Величества. 5 //

Людовик вышел из своих покоев слишком быстро и эта поспешность тут же была замечена. Ему даже не нужно было поворачивать голову и прислушиваться, чтобы услышать обсуждения его походки, покроя его нового костюма, даже то, как были расчесаны его волосы под огромной шляпой, украшенной самым дорогим плюмажем, какой было только можно позволить себе. Король представлял собой великолепное зрелище - само собой разумеется, это была своеобразная демонстрация величия не только перед своим двором и верноподданными, прибывшими из провинций, но и перед послами из далекой Османской Порты, которых ему предстояло принять после обеда.

- Господа, я благодарю Вас за терпеливое ожидание, - обратился он к свите, дожидавшейся его у дверей, - Месье де Лозен, а где же наш друг граф де Вивонн?

- Прошу его извинить, Сир, мне кажется, граф готовит нечто... - заговорил маркиз и Людовик тут же отметил то, как его взгляд скользнул в сторону задних рядов, отыскивая де Вивонна в толпе.

- Нечто поразительное, - докончил за него король и коротко кивнул, давая понять, что не хотел слушать выдуманные на ходу объяснения, - Что ж, мы будем ждать, - добавил он и тут же обратил все свое внимание, а следовательно, и внимание собравшихся дворян на выстроившихся в шеренгу гвардейцев, - А, месье лейтенант! Ваши гвардейцы готовы и как всегда во-время. Вижу, Вы уже освоились в новой должности. Браво, дорогой маркиз.

Если сам Виллеруа в силу своей молодости и неопытности и не понимал значения бросаемых на него косых взглядов других дворян из окружения короля, то Людовику они были слишком хорошо знакомы. Да что там, так и на него когда-то смотрели кузен Конде, дядюшка Гастон и даже те из принцев, чьи звучные имена не позволяли им надеяться занять французский трон, но которые вместо этого лелеяли надежды занять место первого министра подле короля - Людовика или Гастона... или другого Людовика, для них это было без разницы. И все же нет, взгляды, бросаемые на юного Виллеруа, хоть и были полны зависти и даже отчасти злобы, но не испепеляли ненавистью. Они не смели ненавидеть друга и любимца короля - а это уже была большая подвижка в его становлении, как самостоятельного государя. Людовик тонко усмехнулся, перехватив очередной быстрый взгляд на маркиза и дружески похлопал его по предплечью.

- Что Ваше дело с графом де Ресто, Франсуа? Благополучно разрешено? Мне не нужно беспокоиться за моих лейтенантов? - спросил он с улыбкой и тут же вскинул голову, прежде чем громко и отчетливо объявить о своем намерении.

- Дамы и господа, не станем же заставлять ждать себя. Их Величества королевы должно быть уже в обеденном зале. Прошу всех следовать за мной!

Он кивнул гвардейцам, отдавшим салют обнаженными шпагами, и выждал несколько секунд, позволяя им перестроиться под командованием сержанта. Видно было, что новоиспеченный лейтенант еще не успел ознакомиться с регламентом всех церемоний, но так ли это важно, если костюм лейтенанта королевской гвардии сидел на нем безупречно и самое главное - король доверял ему лично.

- Франсуа, идите рядом со мной, - приказал Людовик, возглавив шествие, предваряемое четырьмя гвардейцами, шедшими впереди него, - Скажите, друг мой, эта ссора с де Ресто, надеюсь, она не зашла слишком далеко? Я не хочу принимать участие в разбирательствах по вопросам чести. Но, если все идет к этому, попросите совета у де Грамона. Маршал знает все тонкости и сумеет дать Вам дельный совет.

Когда они прошли последнюю галерею перед парадным входом в обеденный зал, Людовик замедлил шаг и тихо произнес последнюю фразу, прежде чем обе створки дверей с грохотом растворились перед ними.

- Только не просите совета у дю Плесси-Бельера. У меня и без того достаточно хлопот с его методами разрешения спорных вопросов. Мы можем позволить себе только одного дю Плесси. Двух будет слишком много.

Ну вот, главное сказано, а вот поймет ли Франсуа его предупреждение? Людовик сощурил глаза, вглядываясь в смущенное лицо маркиза, наверняка готового вылить целый ушат оправданий себе и де Ресто. Честный и преданный до наивности, долго ли он останется таким? Улыбнувшись, чтобы у Виллеруа не возникли мысли о том, что король немилостив к нему, Людовик направился ко входу в зал, думая про себя, что внимание прекрасной женщины, умеющей не только очаровывать, но и донести желание короля до сердец других, было бы лучшим способом направить молодого лейтенанта на верный путь. Попросить ли Олимпию переговорить с ним? Но согласится ли она?

Он заметил ее еще с самого порога. Притягивающий взгляд янтарных глаз был обращен в его сторону и на секунду это было единственное, что Людовик видел из всей толпы приседавших в реверансах и склонявшихся в поклонах перед ним придворных. О да, она согласится помочь ему, всегда. Ему нужно лишь попросить, и отчего-то именно это заставляло его ощущать сладостное тепло в душе - она единственная, кого он хотел именно просить, не приказывая и не заставляя помнить о своем положении. И она не откажет... своему Луиджи. Ведь так? - спрашивал его взгляд, все еще устремленный в ее глаза, прежде чем он заставил себя повернуть лицо и смотреть впереди себя на ожидавших его возле стола супругу и матушку.

35

Отправлено: 19.12.16 23:10. Заголовок: - Ваши гвардейцы гот..

- Ваши гвардейцы готовы, Сир! - выпалил на одном дыхании Франсуа и замер перед королем, стараясь не отвести взгляд с его лица. И нет, в том не было ни фанатичной преданности, свойственной впечатлительным юнцам, только что поступившим на службу, ни куража, призванного скрыть волнение. Все было в сдавленном смехе, который Виллеруа услышал у себя за спиной. Его так и подмывало оглянуться и посмотреть в лицо того наглеца, чтобы запомнить и повеселиться позднее, наедине, если тот решится рассказать ему, что же его так рассмешило. Эти воинственные мысли придавали еще больше краски на щеках юного лейтенанта и только спокойный голос Людовика заставил его успокоиться.

- Наше дело с графом? -
вспомнив грозный взор лейтенанта д'Артаньяна и его слова о необходимости молчать о всех результатах следствия, Франсуа потупил глаза и тише обыкновенного проговорил едва слышно, - Да. Благополучно.

Приглушенное перешептывание за спиной перешло в громкие переговоры, Франсуа даже услышал нелестный эпитет в собственный адрес - "этот зарвавшийся юнец", но тут же послышался и другой, не менее обидный, но уже в адрес де Ресто - "без году неделя лейтенант, а задирает каждого, что петух" Неужели о их ссоре с де Ресто уже поползли слухи? И что же из всего этого дошло до ушей герцога де Невиля? А если и Ора узнает о той стычке возле конюшен? Что же она подумает о нем? Неужели поверит слухам? А что если... Но, судя по тону отданного ему приказа, на этот раз волноваться следовало вовсе не о том, что подумает о нем его очаровательная подруга. Лицо короля было серьезным, а в его словах сквозил неприкрытый намек на то, что ему было далеко небезразлично, что именно происходило среди королевских офицеров.

- Но, Ваше Величество, - зашептал в ответ Франсуа, пренебрегая всеми условностями этикета и почтения к монаршему титулу собеседника, - Мы не в ссоре с графом. Не я, это уж точно. Мы вместе... ой... я не могу. Пока что не могу сказать всего. Клянусь честью, мы с графом не сходились для дуэли.

И надо же было случиться так, чтобы именно на этом злополучном слове шествие эскорта гвардейцев, сопровождавших короля, замерло перед парадными дверьми в обеденный зал. Слово "дуэль", хоть и произнесенное шепотом, разнеслось эхом в образовавшейся тишине и тут же было подхвачено молвой.

- Нет, мы не, - Виллеруа едва не взахлеб пытался договорить то, что должен был, но двери в зал уже распахнулись настежь и послышался громкий троекратный стук церемониального жезла.

- Его Величество король!

- Сир, - маркиз едва не потянул Людовика за широкий манжет камзола, - Маршал дю Плесси-Бельер расскажет Вам все, как есть. Клянусь честью, я, - большего он сказать не успел, так и вошел в обеденный зал, идя шаг в шаг с королем, на что не обратил никакого внимания по собственной неопытности, и это послужило еще более обильной пищей для пересудов теперь уже не только за спиной нового фаворита короля, но буквально со всех сторон.

- Ора! - шепнул новоиспеченный лейтенант, радостно отметив лицо де Монтале, стоявшей в задних рядах свиты Мадам. И какое ему было дело до шепота и насмешливых смешков, когда на него смотрели карие глаза его дорогой Оры, такие радостные и такие восхищенные. Им или королем? А важно ли? Главное, что Ора улыбалась ему, а он ей.

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

36

Отправлено: 10.03.17 22:13. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

После половины пятого.

- Дорогу герцогу Орлеанскому! Дорогу Брату Короля! - два пажа неслись во весь дух впереди Филиппа, звонко голося во всю мочь, - Дорогу Его Высочеству.

Придворные и лакеи, толпившиеся в этот час в галереях и дворцовых залах, с удивлением расступались, обращая на Филиппа любопытные взоры. Он же не обращал никакого внимания ни на это любопытство, ни на удивление, ни даже на откровенно презрительное пожимание плечами тех из дворян, кто видел в нем не более чем на выряженную в шелка и ленты напомаженную куклу. А таковых было немало особенно же среди провинциалов, которых успел обольстить и очаровать своими манерами, а еще больше щедростью, Никола Фуке, он же виконт де Во. Но что разгневанному принцу до шепотков напыщенных провинциалов, вчерашних просителей милостей у суперинтенданта, сегодня же готовых петь ему хвалебные хоралы при любом удобном случае. Проносясь вихрем мимо них, Филипп даже не замечал их лиц, да и можно ли, когда принца мысли были заняты воображаемой стычкой с Людовиком и собственно речью, обращенной к тиранствующему брату, а глаза его застили образы насильно уведенного в королевскую неволю Люлли и следом за ним на той же золоченой веревке Мольера.

- Живее! Мы еще успеем отбить их! - приговаривал на ходу Месье, пересекая порог очередного зала по пути к Большой Приемной.

- Может быть я пойду к королю, мой принц? -
неуверенно заговорил де Шале, стараясь попадать шаг в шаг с Филиппом, едва ли не бежавшим сквозь толпу едва успевавших расступиться перед ним придворных, - Я потребую от Вашего имени освободить маэстро от обязанностей. И этого Мольера тоже. И выслушаю требования короля. Наверняка же, у Его Величества...

- Что? - Филипп резко обернулся к маркизу и свернул очами, перепугав страшной гримасой впечатлительных барышень, столпившихся у дверей в приемную королевы, - Никогда! Слышишь, никогда! Требования есть у меня. И я их выскажу. Сам.

- Но, стоит ли так идти на открытый конфликт? - в тон ему вскричал де Шале, вспыхнув как сухой стебель от искры под взором принца.

- Конфликт? О, мой дорогой, это еще не конфликт. Покуда это всего лишь неурядица. Конфликт будет, если братец не уступит мне, - пригрозив кулаком невидимому пока еще образу старшего брата, воскликнул Филипп, при этом ни на шаг не сбавив темп.

- Дорогу Его Высочеству! Дорогу Брату Короля! -
продолжали кричать пажи, задыхаясь от бега и криков.

В Большой Приемной яблоку упасть было некуда. Все волновались и суетливо передвигались от одной группы к другой, передавая по залу обсуждения слухов о невиданном зрелище, которое готовили турки, и о ответном параде, затеянном королем.

- Отдали приказ собрать все войска, расквартированные в окрестностях Фонтенбло, -
со знанием дела говорил пожилой вельможа, видом своим напоминавший цвет французской доблести времен Тридцатилетней войны.

- Да что там, какие войска, - возразил ему кавалер помоложе, насмешливо поглядывая на притихших в ожидании сенсационной новости слушателей, - Я слышал от самого де Бриенна, что весь двор и всю гвардию соберут на лестнице Подковы. Там и встречать будут. Турков то этих.

- Да много Вы слышали! - вспыхнул пожилой и указал крючковатым пальцем в сторону окон, выходивших на Большую Лужайку, - Вон уже собирают трибуны для зрителей. Не видите что ли? Там все будет происходить. Будет парад. Военный. Вестимо, конная карусель будет. И все маршалы и генералы при полном параде будут под штандартами.

- Да ну... какие же тут маршалы? - протянул один из слушателей, покручивая густой черный ус, - Тут разве что де Невиль и де Грамон...

- За Тюреном еще вчера курьера посылали. Он здесь недалеко остановился, - вставил другой и как бы между прочим заявил, - И кроме них здесь генералы де Люксембург и де Руже находятся. А чем не цвет французской армии.

- А дю Плесси-Бельер? Что он? Его вернули из Бастилии, но простили или нет? - спросил женский голос из задних рядов и тут же мужчины недовольно покривились, качая головами.

- Да что, вернуть то вернули, а милость королевская - сегодня есть, завтра нет.

- Как это не вернули, да разве же не его король лично поздравлял с женитьбой?

- Что, вот прямо так из Бастилии да под венец? Ай да маршал, во как попался то! - захохотал кто-то из провинциальных дворян, наслушавшийся историй на званных литературных вечерах, устраиваемых кружком так называемых эпикурейцев, оплачиваемых щедротами суперинтенданта.

- Да все Вы путаете, господа. Женится не маршал, а его брат. Герцог де Руже. А маршала вернули, то верно, -
заявил всеведущий герой Тридцатилетней войны и сурово зыркнул на провинциалов, - Вам то что знать о королевских милостях? Дю Плесси-Бельер маршал двора - был и остается.

- Ах, ну да ну да, герой сердец и попечитель королевских покоев, - хохотнули сразу несколько голосов и все разгворы вдруг разом переметнулись от турецких представлений и военных парадов к сплетням о похождениях королевских любимцев. Звучали имена и де Вивонна, и де Лозена, и даже едва выбившегося из юнцов де Виллеруа. Филипп краснел от нетерпения и еще больше от досады, вынужденный слышать эту постыдную базарную болтовню, пока продирался сквозь плотные ряды, не желавших уступать ни на шаг придворных, ожидавших выхода короля. Когда же среди прочих имен громко и отчетливо прозвучало имя де Гиша, Его Высочество вспыхнул от злобы, так что, шедший рядом с ним де Шале испугался, что его хватит удар.

- Лучше бы через коридор для прислуги шли, - шепнул он Филиппу, - Не поздно еще свернуть.

- Зачем? Пусть говорят! Я все слышу!

Его голос заставил мальчишек пажей, продиравшихся сквозь толпу всего в шаге от него, вспомнить о своем назначении и заголосить пуще прежнего:

- Дорогу Его Высочеству, герцогу Орлеанскому!

- Принц? Здесь? В самом деле всех маршалов и принцев крови собирают? - удивлялась неугомонная толпа, готовая тут же ухватиться за новый объект для обсуждений, - А что же Великая Мадемуазель? Она тоже будет? Вот если бы здесь был еще и Конде - вот цвет дворянства... а то что же молодежь то одна... да этот Люксембург, он ведь даже не маршал еще, да куда ему...

- Ослы... невежды, - ругался в голос Филипп, проходя мимо и одаривая пойманных на нелицеприятных обсуждениях говорунов злым оскалом.

У дверей в кабинет короля ему пришлось остановиться, так как мушкетеры, караулившие покои, хоть и узнали его, но молча сдвинули свои мушкеты крест накрест, не давая проходу.

- Доложить. Немедленно! - приказал Филипп, всем своим видом показывая, что не собирался отступать ни на шаг.

37

Отправлено: 11.03.17 23:40. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

Получив указания короля, Бонтан сдержанно поклонился и попятился к дверям. Подметки на его туфлях горели в буквальном смысле, благодаря присутствию юного Виллеруа, сгоравшего от нетерпения умчаться по своим молодым делам, и маэстро Люлли, хоть и более спокойного чем обычно, но являвшего собой олицетворение музыкального гения - одухотворенного и готового пронестись ураганом нот и музыкальных аккордов, стоило его пальцам лишь коснуться струн подаренной ему скрипки.

- Сию минуту, Сир, -
пробормотал перед уходом Бонтан и пнул каблуком туфли нижнюю панель двери, специально обитую медным листом, чтобы караульные снаружи могли загодя распахивать двери, как только слышали этот стук.

В приемной было так шумно и людно, что Бонтан тут же почувствовал предательское желание повернуть назад и выйти через внутренние покои короля. Да, он мог поступить так, будучи личным камердинером Его Величества, но, не уступил своей минутной слабости. Постояв с минуту возле дверей, Бонтан подтянулся и расправил плечи, высоко поднял голову и окинул зал строгим взором стратега, сосредоточенного на выполнении порученного ему плана. Военные и дипломаты должны были быть оповещены в первую же очередь, затем придворные чины. Затем...
Впрочем, он решил не задерживаться дольше, перечисляя все пункты королевского плана. Ожидание, написанное на лицах придворных, побудило его к действию, чтобы не попасться в ловушку собственной же нерешительности. И так оно и случилось бы, помедли он еще одно мгновение. Стоило Бонтану сделать первый шаг и к нему тут же ринулись дворяне и чиновники, ожидавшие аудиенции у короля.

- Месье, доложите обо мне Его Величеству!

- Месье Бонтан, Вы обещали...

- Только на одно слово, ради всего святого!

- На кону благоденствие святой обители, месье!

Обращения и просьбы раздавались со всех сторон, словно перед толпой придворных был не личный камердинер короля, а его первый секретарь. Вспомнив о секретарях, Бонтан мрачно покачал головой - один чувствовал себя слишком важной птицей, чтобы отвлекаться от бумажной рутины, которой был завален с тех пор как король решил лично уделить внимание работе Государственного Совета, другой же напротив был слишком скромен, чтобы лишний раз показываться на глазах у всех в своем новом качестве.

- Господа, у меня личное поручение к несколькими лицам. Персонально. Я прошу вас не задерживать меня, -
суровым голосом осадил атаковавших его просителей Бонтан и решительно двинулся вперед, так что толпа сама собой разбилась на две части, не смея препятствовать человеку, имевшему личные предписания от самого короля.

Передать важные инструкции для маршалов де Грамона, де Невиля, де Ла Форса и де Миоссана, а также всех генералов и полковников, находившихся при дворе, ему не составило труда - дежуривший о дверей в служебный коридор мушкетер тут же подозвал еще четырех человек из своей роты и те тут же побежали отыскивать маршалов и генералов из списка, составленного рукой самого короля. Всем им были отправлены распоряжения на словах именем короля. Точно такие же приказы получили и оба лейтенанта мушкетеров, а также сержант швейцарской гвардии и капитан личной гвардии Его Величества. Отослав гонцов, Бонтан почувствовал себя военачальником, проводящим массовые армейские учения. Когда это было с ним, чтобы он отсылал донесения сразу стольким военным офицерам!

Чувствуя, как под ложечкой засосало от запоздало напомнившего о себе голода, Бонтан уже собирался выйти из приемной, чтобы улучить минутку другую и заглянуть в буфетную для прислуги, когда в приемную влетел подобный вихрю Месье.

- Ваше Высочество! - воскликнул Бонтан, догоняя разбушевавшегося принца и на бегу пытаясь остановить его, - Вашему Высочеству разве не передали еще приказ короля?

Попытка задержать герцога Орлеанского оказалась на грани срыва, если бы не бдительность мушкетеров, карауливших у дверей в кабинет короля. Они скрестили свои мушкеты, не собираясь нарушать приказ отданный им, и не пропустили бы принца дальше.

- К Вашему Высочеству был послан человек с донесением. Вот только что, -
повторил Бонтан, умудряясь проявить почтительность и настойчивость одновременно, - Я прошу Вас успокоиться. Позвольте, я доложу о Вас Его Величеству. Но, ради бога, - он насупил брови и многозначительно скосил взгляд в сторону жадно уставившихся на них придворных, только и ждавших, когда же разразится новый скандал, - Не надо шума. Я прошу Вас проявить терпение, Ваше Высочество, - повторил он и проскользнул мимо отведенных на одну секунду мушкетов, чтобы войти в кабинет, - Я доложу о Вас, Монсеньор.

38

Отправлено: 12.03.17 00:48. Заголовок: - Пропустите меня! -..

- Пропустите меня! - рявкнул Филипп, не обращая внимания на суетившегося перед ним Бонтана, - Немедленно пропустить!

Вышколенные мушкетеры смотрели в его лицо с такими бесстрастными лицами, словно вместо глаз у них были стеклянные пуговицы. Разозленный из-за такого вопиющего пренебрежения его персоной, Месье поднял обе руки вверх и помахал ими перед лицом одного из мушкетеров.

- Эй! Есть там кто-нибудь? - по-мальчишески озорно спросил он и повернулся к де Шале и взиравшим на эту сцену придворным, - Мне кажется, что дворцовый караул состоит сплошь из набитых соломой болванов. Это я или не я, судари мои? - он снова повернулся к мушкетеру, на висках которого выступили капельки пота, - Вы что же, забыли, кто я? Приказываю - впустить!

Стоическое молчание караульных слегка остудило пыл Филиппа и он наконец заметил протиснувшегося вперед него Бонтана.

- А, Бонтан, -
надменно выгнув левую бровь, процедил Месье сквозь зубы и скрестил руки на груди, - Так то Вы исполняете свои обязанности, месье? Почему королю все еще не доложили обо мне? Это заговор, да? - прошептал он, заметив взгляд, брошенный первым камердинером на толпу за его спиной, - Вы прекрасно знаете, зачем я здесь. И Луи знает тоже, да? Но нет же, мой дорогой Бонтан, Вы не спасете голову своего хозяина от этой ссоры. Как бы Вам не хотелось. Он желал этого, - патетически вскинув руку вверх воскликнул он, - И Он получит ее! Война! Я готов на все ради чести. Да да. Я не позволю уводить моих музыкантов, моих актеров и моих придворных у меня, когда вздумается!

По залу пронесся гул удивленного шепота. Филипп зло усмехнулся, когда до его ушей долетели его же слова, повторенные на все лады. И как только все эти люди умудрялись придать новые акценты и оттенки самым незначительным словам, опуская главное?

- Бонтан! - вскричал Филипп, заметив, как тот, воспользовавшись заминкой, попытался протиснуться к двери, за спиной у караульного.

- Ну уж нет, не выйдет! Я иду к нему сам! - заявил он и оттолкнув от себя попытавшегося помешать ему мушкетера, потянулся к дверной ручке, намереваясь распахнуть дверь во всю ширь, - Я желаю видеть короля. И немедленно!

- Может быть, Ваше Высочество соблаговолите и обо мне словечко замолвить? - послышалось за спиной у принца и тот, позабыв про схваченного им за грудки караульного, развернулся на каблуках, чтобы посмотреть на наглеца, посмевшего обратиться к нему, словно он был какой-то лакей.

- Прошу прощения, Месье, но мне тоже... вроде как назначено. Но, кто же согласится пропустить к корою бедного комедианта без должного доклада. Вот я и подумал, что произнесенное Вашими устами имя Мольера будет услышано Его Величеством. Ведь это Вы дали мне рекомендации, Монсеньор, - продолжал актер, отвесив перед Его Высочеством глубокий поклон исполненный неподдельного почтения, - Где бы мы все были, бедные скитальцы, если бы не Ваш цепкий взор, Ваше Высочество.

- А, Мольер, - увидев перед собой драматурга, еще недавно учившего его сценическому искусству, не заради баловства, а с самым серьезным пониманием его душевного настроя, Филипп ответил ему кивком головы и указал на двери, - А я вот обиваю пороги. Выходит, и теперь мы с Вами в одной сцене участвуем, господин директор. Бонтан, доложите же о нас, наконец. Если не меня одного, то хотя бы в компании с моим драматургом, Его Величество соизволит уделить мне внимание.

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

39

Отправлено: 13.03.17 22:31. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4 //

Через несколько минут маршал дю Плесси-Бельер был полностью одет и готов к параду. Он отнесся к приказу короля с истинно военной точностью и четкостью, явившись в Большую приемную ровно через четверть часа после того, как маркиз де Виллеруа передал ему приглашение от короля. Никто, даже самые близкие из друзей дю Плесси-Бельера не верили в то, что при всей любви к щегольским нарядам и тщательно подобранным мелочам вроде лент, бантиков, пряжек и даже дополнительных перьев в плюмаже, маршал был способен столь быстро переодеться. А потому его появление в приемной вызвало бурю удивленных пересудов и громкие обсуждения новомодных мелочей, недавно вошедших в моду с легкой руки маршала. Помимо шпаги, висевшей на богато украшенной перевязи, поверх которой красовалась голубая маршальская лента, за белоснежный пояс был заткнут украшенный золотыми звездами маршальский жезл, а в правой руке дю Плесси-Бельер держал изящную тонкую трость. Великолепный плюмаж из голубых перьев в тон маршальской ленте колыхался при каждом шаге, привлекая всеобщее внимание к его высокой статной фигуре.

Проходя через зал, маршал сдержанно улыбался кланявшимся ему придворным, приподнимал шляпу и останавливался перед дамами, отвешивая отдельный поклон каждой из них с видом бесспорного завоевателя - о да, ведь ему было приказано сыграть в цвет французского воинства, а разве не с женских сердец начинаются все завоевания в этом мире.

Впрочем, сам маршал и не думал о новых завоеваниях, всецело поглощенный мысленной подготовкой отчета, предназначенного для ушей короля. Что если Людовик не захочет слушать его приватно? Тогда следовало выбрать те из новостей, которые несомненно могли быть услышаны тем же Люлли и даже Мольером, случись ему оказаться в кабинете короля. Единственной, кого он не исключал из своих мыслей, как и из сердца, была графиня де Суассон. Зная о ее нерушимой любви к королю и о привязанности, которую питал к ней в ответ Его Величество, дю Плесси-Бельер не считал нужным скрывать что-либо от графини. Если только на то не будет воля самого короля.

Он остановился у самых дверей в кабинет, заметив весьма примечательную компанию собравшуюся там.

- Ваше Высочество! - отдав принцу долженствующий глубокий поклон, маршал водрузил свою шляпу на голову и кивнул невысокому человеку средних лет с подвижным лицом, делавшим его похожим на паяца, каким, собственно, он и являлся.

- Месье Поклен де Мольер, - вежливо приветствовал он драматурга, - Раз на совет приглашены сами Министры Высокого Искусства Театра и Балета, то дело и в самом деле сверх-государственное. Месье Бонтан, будьте любезны, доложите же о нас королю. Полагаю, Его Величество ждет нас.

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

40

Отправлено: 18.03.17 02:02. Заголовок: Оставив почтенного м..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 3 //

Оставив почтенного маршала де Невиля далеко позади в компании старого маршала де Ла Форса, разглагольствовавшего о стратегических преимуществах восточной тактики ведения войны в сравнении с европейской, Филипп поспешил к приемной. Он настойчиво потянул за собой де Вивонна, схватив его за рукав.

- Идемте же скорее, граф. Если Вы хотите добиться аудиенции у короля, то нужно бежать незамедлительно. Сейчас все во дворце готовятся к приему послов. Если мы промедлим, король будет занят и не пожелает и слушать о чем-либо еще.

Они неслись по ступенькам парадной лестницы, так быстро, как только могли, поскольку им постоянно приходилось лавировать между теснившимися на ступеньках придворными и прислугой, занятой украшением парадной части дворца к официальному приему турецких послов. Филипп не мог не заметить то, что все лакеи были одеты в ливреи франтоватого кроя одинакового цвета и фасона с золотыми эмблемами на рукавах. И нет, это были не лилии, к которым он уже привык, а похожие на белок зверьки.

- Вы заметили, что эти люди вовсе не из Королевского Дома? - спросил де Курсийон, но ответа не последовало, так как де Вивонна явно занимали совсем другие мысли. Филипп едва не хлопнул себя по лбу - надо быть последним остолопом, чтобы позабыть о том, что угроза чести и имени Мортемаров происходила именно из-за турок, о которых теперь не говорил лишь самый ленивый. Какое ему могло быть дело до того, кто отряжал прислугу для украшения дворца? Заметив злой взгляд, брошенный де Вивонном в сторону полотера, особенно старательно возившего щетками по паркетному настилу дворцового вестибюля, Филипп проглотил все свои комментарии, сочтя за лучшее придержать их до вечера и потом доверить бумаге в своих записках о придворной жизни.

В приемной было шумно и многолюдно, но, когда молодые люди вошли в зал, то все вдруг стихло и до ушей де Курсийона долетели крики и хлопанье открываемых настежь дверей. Переглянувшись со своим спутником, маркиз поспешил протиснуться ближе к кабинету короля, чтобы своими глазами увидеть, что произошло.

- Что здесь случилось? - спросил он у стоявшего в первом ряду маркиза де Шале, - Мне послышалось или кто-то только что ворвался в кабинет короля?

- Ворвался, - подтвердил де Шале, низко наклонив голову, - Если бы Вы прибыли минутой раньше, маркиз, то, поверьте, ужаснулись бы увиденному, - тихо проговорил он и Филипп тогда только заметил смертельную бледность на его лице.

- Неужели ссора? - не поверил он сам себе и задал вопрос лишь затем, чтобы услышать опровержение.

- Хуже, месье, -
прошептал стоявший рядом пожилой сановник, чье одутловатое лицо покраснело едва ли не до багрового цвета, что впрочем могло объясняться и тем, что его шея была затянута туго накрахмаленным отложным воротником, - Его Высочество только что изволил бросить королю обвинения... о, лучше бы мы все не слышали этого... если король разгневается на Месье, это означает неминуемо ссылку... отлучение от двора... бог ты мой, да последующие десять лет мы может быть никогда не увидим ни самого герцога, ни кого из тех, кому не посчастливилось оказаться в его свите.

- Надо же, - недоверчиво протянул Филипп и посмотрел на стоявшего у дверей Бонтана, вот уж кто был далек от мрачных прогнозов и чье воображение не простиралось столь далеко, чтобы делать выводы вместе государя, - Месье Бонтан, месье! - позвал маркиз, бочком придвигаясь к камердинеру на глазах у насторожившихся караульных, - Бонтан, Вы спрашивали у Его Величества о аудиенции для месье де Вивонна? Возможно ли переговорить с королем наедине? - спросил он почти в самое ухо Бонтана, тогда как весь зал вздрагивал от криков, раздававшихся из королевского кабинета.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4