Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3


Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3

Сообщений 21 страница 40 из 66

1

Утро 04.04.1661.

http://img-fotki.yandex.ru/get/52446/56879152.471/0_11c9e0_c4b786f1_orig

21

Отправлено: 25.08.16 21:13. Заголовок: Мадьяры и карлик так..

Мадьяры и карлик так быстро скрылись из виду, что оставалось лишь гадать, сбежал ли коротконогий идальго королевы или его увели по доброй воле для какой-то очередной непристойного характера причуды князя Ракоши. Никола Фуке отдал бы руку на отсечение и четверть-годовой доход от виноградников в Бордо, если бы кто-нибудь просветил его в вопросе, какие цели преследовал Ракоши на самом деле за завесой таинственного ореола вседозволенности и пороков. Карлик королевы мог понадобиться ему для получения сведений о свите Ее Величества. А может быть, как посыльный к кому-нибудь из статс-дам или фрейлин? Или же за всем этим скрывались дела куда менее романтичного характера?

Задумавшись, виконт не сразу обратил внимание на появление в приемной доньи де Молина и еще двух фрейлин из свиты королевы. К одной из них тут же подбежали две молодые дамы, в которых Фуке узнал двух младших дочерей Сюзанны де Руже. На их лицах, взволнованных и расстроенных были следы бессонной ночи - даже густые белила не могли скрыть темные круги вокруг глаз. Никола деликатно отвел взгляд в сторону от сестер, сосредоточив, однако, все свое внимание на их беседе. Превратившись весь в слух, он жадно выхватывал малейшие вздохи, силясь разобрать за ними скупые объяснения на смешанной с испанским языком речи.

- Ее Величество простили сеньора дю Плесси. Его Величество тоже, - сухим тоном вещала де Молина, не меняя интонации даже тогда, когда речь зашла о скандальной выходке маршала, - Сеньор маркиз бросился в ноги королеве. Он просит благословить на брак.

- Как, на брак? С кем? - взвизгнули обе сестры, но тут же зажали рты ладонями и заозирались, ища подтверждения того, что готовая было сорваться с языка испанки новость не была подхвачена никем, - Но разве ж наш брат собрался жениться? Ой, мамочки!

- Ваш брат, сеньор герцог собрался, - сухо прервала девичьи восторги де Молина, - А Ее Величество тому не довольна.

- А зачем же он спрашивал ее благословения? - спросила Мари де Руже, более серьезная нежели ее младшая сестрица, - Или он испрашивал руки кого-то из свиты королевы?

- Но почему же герцог сам за себя не просил? - громко вскрикнула Жанна де Руже, но, встретив упреждающий взгляд сестры, закрыла нижнюю часть лица веером и тихонько пискнула, - Ах, сколько таинственности во всем этом! Интересно, что скажет матушка.

Фуке мысленно послал проклятие любви девиц и женщин всех сословий и возрастов к излишней романтике и таинственности и отвернулся, чтобы не выдать свой пристальный интерес к судьбе братьев де Руже. То, что маршал получил прощение от короля, не удивило его, но и не раздосадовало настолько, как случайная новость о возможной помолвке с одной из дам из королевской свиты. Это было больше чем прощение! Такая милость, как личное благословение королев, о многом говорила. С чего бы такая внезапная перемена? Не привез ли дю Плесси-Бельер какие-то особенные заслуги под запыленным дорожным плащем? А что если он только что раскрыл королеве глаза на подложные рекомендательные письма некоторых лиц в ее свите? А если он разоблачил Ла Валетта?

Лихорадочный перебор всех "если" заставил Фуке вспотеть и почувствовать головкружение от духоты, царившей в переполненной до отказа приемной. Он с трудом заставил себя отказаться от панических выводов, приведя достаточно веские резоны, в том числе и те, что письма из архива королевского придворного реестра были похищены из Лувра задолго до прибытия дю Плесси-Бельера в Париж.

- И к тому же, маршал был все то время в Бастилии, а это не салон какой-нибудь красотки, откуда можно улизнуть на час-другой, -
прошептал самому себе виконт и провел ладонью по вспотевшему лбу, - Надо взять себя в руки. И надо поговорить с Сюзон. Ее сыновья, ни тот, ни другой не смогли бы объявить о своем намерении жениться без ее ведома. Стало быть и о причинах для королевской милости ей должно быть известно.

22

Отправлено: 06.09.16 23:04. Заголовок: Как это ни странно, ..

// Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 5 //

Как это ни странно, но мысли мадам де Ланнуа были настолько далеки от событий, наперебой обсуждавшихся в приемной Ее Величества, что ее не насторожило даже троекратно упомянутое имя ее крестника. Все ее существо было связано с краткой новостью, вскользь упомянутой графиней де Суассон во время их встречи у постели бедной Франсуазы дОтрив. Графиня мельком обмолвилась о шкатулке королевы-матери, найденной королем в Версале и именно это известие не давало покоя герцогине. Само собой разумеется, она не задавалась вопросом, откуда графине было известно о находках короля в Версале, тогда как сама Ее Светлость только что изволила вернуться из Парижа. Гораздо важнее было понять, каким образом шкатулка могла оказаться так далеко от Фонтенбло, кто ее похитил, кто перевез туда, где ее обнаружил Людовик? И самое главное - что он сделал с ней и не попытался ли вскрыть? Нет же, вряд ли, пыталась успокоить себя герцогиня, ведь в случае взлома замок, встроенный внутри шкатулки немедленно разобьет скрытую в механизме капсулу с кислотой, которая разъест все хранящиеся в шкатулке бумаги.

"Но кислота могла давным давно выдохнуться, -" сказала самой себе герцогиня, в волнении перебирая четки из аметистовых бусин, которые она брала в минуты особенного душевного волнения, "- Нет же, даже если ее отыскали, король не стал бы посягать на тайну, принадлежащую его матери."

Эти мысли, не произнесенные вслух, успокоили герцогиню и она даже позволила себе мельком осмотреть приемную. Помимо обычных завсегдатаев королевских покоев - целой когорты пожилых матрон, являвшихся на приемы к королеве, чтобы замолвить словечко за своих родственниц, в огромной зале набилось множество народу из свиты короля и даже из свиты герцога Орлеанского. Среди знакомых лиц, мелькало много незнакомых, видимо, провинциалов, пытавшихся использовать свое пребывание на праздновании свадьбы Месье для улаживания семейных и наследственных дел, требовавших особого благоволения короля. Или королевы, подумалось Мари-Луизе, ведь в нынешнем состоянии, когда было официально объявлено, что Мария-Терезия ожидала наследника, ее статус и влияние на короля должны были усилиться.

Королева-мать уже несколько минут как скрылась в опочивальне невестки, двери в которую так и не отворялись вновь - никто не спешил пригласить герцогиню войти и приветствовать королеву, никто даже не соизволил выйти в приемную. Это настораживало само по себе, а если вспомнить о слухах, донесшихся до покоев Анны Австрийской о том, что король явился к королеве в сопровождении вернувшегося из Парижа маршала дю Плесси-Бельера и его брата генерала де Руже, то вопросов возникало и того больше. Теперь мало-помалу герцогиня де Ланнуа начала прислушиваться к разговорам в приемной, озадачиваясь тем же, что интересовало всех собравшихся в зале - что на самом деле происходило в опочивальне королевы и почему визит короля затянулся так долго.

Заметив фигуру суперинтендатна, в одиночестве дожидавшегося выхода короля, мадам де Ланнуа решила забросить пробный камешек - не могло же быть так, чтобы вездесущему виконту де Во не было известно ничего о происходящем. Вот только как заставить его поделиться драгоценными крупицами сведений. Тонкая улыбка заиграла в уголках глаз и губ статс-дамы Ее Величества.

- О, месье виконт, какая неожиданность встретить Вас здесь. Я то полагала, что Вы заняты в Королевском Совете или планируете череду новых увеселений для двора Его Величества. Что же отвлекло Вас, дорогой виконт от важнейших государственных забот?

23

Отправлено: 08.09.16 00:33. Заголовок: Дожидаться выхода ко..

Дожидаться выхода короля из покоев Ее Величества становилось все более утомительно, время тянулось бесконечно долго, а разговоры все более бессмысленными. Прислушиваясь то к одним, то к другим группам придворных, Фуке продолжал делать вид, что был сосредоточен на собственных мыслях и уже действительно собрался уходить, когда церемониймейстер взволнованным голосом объявил о приходе королевы-матери.

Людское море, наполнявшее небольшую приемную залу почти до отказа, заволновалось и загудело. Со всех сторон слышался сдавленный шепот и темы пересудов мгновенно сменились от персоны короля и его фаворита, к королеве-матери, а затем к самой королеве, а от нее и к королевской фаворитке, причем, мнения делились на два противоположных - одни были уверенны в немедленной отставке графини, другие же утверждали, что только что видели ее в обществе короля на охоте и мадам де Суассон не только вернула утраченные было позиции, но и укрепила их настолько, что король пренебрег обществом герцогини Орлеанской и даже княгини де Монако ради нее.

- О, эти сплетни, - пробормотал про себя Никола, склоняясь в низком поклоне перед проходившей мимо него Анной Австрийской. Ему было до смерти необходимо выяснить судьбу совсем другого человека - его бывшего управляющего, голландца Виллэма, которого, опять же по слухам, обвинили во вторжении в королевские покои и объявили в розыск. Но, поскольку, это были лишь досужие домыслы, Фуке было необходимо выяснить, что именно думал о сем вопросе сам Людовик и более того, как он вознамерился поступить с Виллэмом.

- О, месье виконт, -
послышался голос мадам де Ланнуа, настолько близко к уху Фуке, что он принял было почтенную статс-даму за призрак. Выпрямившись, он обернулся и заметил герцогиню слева от себя, скромно ожидавшую, когда распорядитель покоев королевы соизволит принести полагавшийся герцогине по ее статусу табурет.

- О, что как не здоровье королевы может отвлечь нас, государственных мужей от всех дел, - с напускным почтением в голосе ответил Фуке и поклонился герцогине, коснувшись губами протянутой ему руки, - Ее Величество не соизволила выйти к утреннему приему, а в полдень она пропустила свою обычную прогулку. Это обеспокоило меня. Вы же знаете, как хрупко здоровье женщины в такие дни.

Сказавшись обеспокоенным, пожалуй, даже больше, чем на самом деле ему следовало быть, Фуке рассчитывал разговорить мадам де Ланнуа на предмет здоровья. Легко было бы перемахнуть ниточку беседы от состояния одной королевы к другой.

- В Королевском Совете нынче только и разговоров, что о приеме посольской миссии из Османской Порты. Но будет ли присутствовать на приеме королева? - со вздохом обронил Никола, - Ее Величеству королеве-матери должно быть тоже принесли эти волнующие известия? - он многозначительно посмотрел в сторону дверей в опочивальню королевы, - Ваш крестник, маркиз дю Плесси-Бельер вернулся из Парижа. Король лично привел его к королеве. Они там, - он скосил глаза в сторону и прошептал, словно это была величайшая тайна, - Вот уже более полу-часа они там. И поговаривают, что маркиз просил Ее Величество о разрешении на брак. С кем-то из дам из ее свиты, - а что, была ни была, ведь герцогиня не знала еще о том, что новость, переданная доньей де Молина сестрам де Руже, успела стать достоянием толпы, а значит, могла счесть ее за эксклюзив и в обмен поделиться с виконтом чем-нибудь более стоящим, нежели перессуды о здоровье.

24

Отправлено: 08.09.16 22:13. Заголовок: Скупая улыбка на тон..

Скупая улыбка на тонких губах и дружеский наклон головы свидетельствовали о том, что герцогиня приняла напускную заботу о здоровье королевы за чистую монету. Это должно было поощрить виконта к более свободному обмену новостями и расчет мадам де Ланнуа оправдался. Обмолвившись еще парой общих фраз о состоянии королевы и приготовлениях к приему послов, Фуке бросил многозначительный взгляд в сторону опочивальни Ее Величество.

- Ваш крестник, маркиз дю Плесси-Бельер вернулся из Парижа. Король лично...

В таинственном шепоте суперинтенданта Мари-Луизе послышался змеиное шипение. Ее даже передернуло, настолько похож был приглушенный голос Фуке на свистящий шорох, доносящийся из высокой травы в самый последний миг перед тем, как ядовитая гадюка готова напасть на высмотренную ей жертву. Поправив неизменную вязанную шаль на плечах, словно ей сделалось холодно, герцогиня улыбнулась собеседнику, стараясь и виду не подать, что ей было известно о возвращении маршала.

- Не может быть! Неужели маркиз вернулся в Фонтенбло? Так скоро? Должно быть вся эта шумиха с его отъездом якобы под арестом была чистым фарсом. Он так любит розыгрыши, наш молодой маршал. Уж Вам то это известно, дорогой виконт, - произнесла герцогиня, позволив себе на этот раз торжествующую улыбку, - Я нисколько не сомневалась, что слухи о его аресте были чистой воды сплетней. Но, Вы сказали что-то о разрешении на брак? Это возможно? - на самом деле мадам де Ланнуа задавалась про себя совсем другим вопросом - возможно ли, что ложную помолвку маршала и маркизы так и не удалось расторгнуть без привлечения к этому вопросу королевских особ.

Еще плотнее закутавшись в шаль, герцогиня почувствовала легкий сквозняк. такой же, как и всякий раз, когда ей делалось неуютно окруженной толпой незримых ей и не видевших ее саму людей, которых отчего-то интересовали те, кто был ей дорог. Отчего-то именно теперь ей особенно отчетливо слышались имена дю Плесси и де Руже, и чуть менее громко в этой же череде произносились имена короля и графини де Суассон, и еще тише и реже упоминались королева и некая дама из ее свиты. Герцогине хотелось задать интересовавшие ее вопросы напрямик, заставить Фуке перестать разыгрывать простачка и выдать ей все, что ему было известно о судьбе ее крестника. Но это то и вызовет подозрения. Ей оставалось вести себя с обычным достоинством и приличествовавшей сдержанностью.

- Подумать только, сколько пересудов вызвала эта новость, - произнесла она, тонко усмехнувшись, - Господину послу Османского султана придется приложить немало усилий и затрат, чтобы его прием смог достичь такого же успеха при дворе.

25

Отправлено: 10.09.16 23:40. Заголовок: Святая простота - Фу..

Святая простота - Фуке иронично приподнял брови, не смея, однако, выразить свою усмешку более того. Его позабавила уверенность мадам де Ланнуа в том, что ее беспутного крестника вовсе не арестовали и не отправили в Бастилию, а всего навсего препроводили в Париж. С какой же целью этот деятельный молодой человек отправился прочь от королевского двора? Забавляясь этим внутренним диалогом с самим собой, Фуке тем не менее пристально вслушивался в слова герцогини, стараясь не упустить ни единой мелочи.

- Неужели Вы ничего не знали о помолвке, дорогая герцогиня? -
с наигранным удивлением спросил он, глядя в глаза мадам де Ланнуа, - Не скажу, чтобы это было на устах у всех, но все-же и большой новости я не услышал. Разве Ее Величество королева-мать не поднимала этот вопрос не далее как три дня тому назад, когда вызвала господина дю Плесси-Бельера, - он нарочно произнес это имя шепотом, чтобы прислушивавшиеся к их разговору любопытные уши могли насторожиться и подхватить новую сплетню, - Помните, во время Большой Охоты, господин маршал произвел такой фурор своим появлением. Все было подстроено, клянусь Вам.

Он осекся, якобы не желая произносить имена фрейлин из свиты герцогини Орлеанской и дамы из свиты самой королевы, попавших под чары ветреного маршала. На самом же деле виконт использовал внезапную паузу для того, чтобы оглянуться на двери в опочивальню королевы и убедиться в том, что выход королевы-матери или самого короля не был пропущен.

- Полагаю, что терпению королевы пришел конец, -
со снисходительной усмешкой сказал он и доверительно наклонил голову, - Кажется, Ваш крестник скомпрометировал кого-то из дам из свиты Ее Величества. И на этот раз все слишком серьезно.

По тому, как разговоры вокруг них затихли на несколько секунд, а потом резко возобновились уже более громко и взволнованно, Никола мог оценить точность своего расчета - хотел того маршал или нет, но теперь-то о его помолвке будут говорить. И будут обсуждать подробности его скандальной выходки в Долине Ветров, когда он привез в своей карете двух дебютанток из свиты Мадам, явившись с ними перед королем в сопровождении мадьярской конницы. Даже если нынешняя беседа в королевских покоях и не связана с теми событиями, у Фуке уже созрел план, как построить цепочку из слухов и сплетен так, чтобы на языках снова зазвучали имена мешавшей ему фаворитки Людовика, которой неведомым образом удалось вернуться ко двору, и маршала, с завидным упорством слепо вставлявшим ему палки в колеса.

- Да, - после непродолжительной паузы Фуке сложил руки на груди и с видом философа произнес, - Всему приходит конец, а все тайное выходит наружу. Вот и похождения блистательного маршала становятся очевидными. Королева даже приказала одной известной нам особе срочно вернуться ко двору. Вероятнее всего для того, чтобы получить разъяснения. Прием, который получил наш дорогой маршал, конечно же, далек от радушия и пышности того, который уготован Османскому послу. Но, доложу Вам, Ваша Светлость, по значимости, он далеко превосходит его.

26

Отправлено: 13.09.16 23:37. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5 //

Ожидание у дверей в личные покои королевы затягивалось все дольше и дольше. Уже через четверть часа Ла Рейни устал изображать из себя статую и вяло переминался с ноги на ногу, то скрещивая руки на груди, то закладывая их за спину. Он обдумал и передумал все причины для столь вопиющей задержки, но так и не пришел к единому удовлетворительному выводу. Если бы король был один на один с Ее Величеством, то скорее всего не задержался бы долее, чем вежливые десять минут обычного формального визита. Если в покоях королевы находились ее статс-дамы во главе с графиней де Суассон, то визит продлился бы несколько дольше. Никола Габриэль поднял глаза к мраморной полке, украшавшей камин в приемной. Стоявшие там часы швейцарской работы указывали на то, что визит короля затянулся более чем на двадцать минут.

- Право слово, не взялись же они решать имя будущего наследника, - проворчал Ла Рейни, стараясь сохранять благодушное выражение на лице, - Что можно так долго обсуждать с... - он не стал развивать этот вопрос, заметив любопытствующие взоры тех из статс-дам, кому не повезло оказаться в числе немногих избранных, встречавших короля вместе с Ее Величеством.

- ДЭрланже, скажите, а что известно о задержке мушкетеров, которые должны были сопровождать герцога де Руже и маршала дю Плесси-Бельера из Парижа? - этот вопрос вырвался сам собой, когда при очередном приступе скуки Ла Рейни на минуту позабыл о том, что они находились в самом центре собрания любительниц сплетен и новостей сомнительного свойства.

- А впрочем, молчите, не говорите ни слова, -
буркнул он, наклонив голову ниже и сделав вид, что изучал рисунок на паркетном полу у себя под ногами, - Его Величество волен задерживаться, а нам только и остается, что ожидать.

Явление в покоях королевы Анны Австрийской было встречено удивленными пересудами. Не успели караульные закрыть двери в опочивальню за спиной Ее Величества, как разговоры в приемной сделались в разы громче и оживленнее, а ряды ожидавших выхода короля и королевы придворных придвинулись еще теснее к дверям. В свите вдовствующей королевы Ла Рейни заметил герцогиню де Ланнуа, крестную мать маршала дю Плесси-Бельера.

- Занятненько, право слово, -
проговорил Ла Рейни, шепотом обращаясь к своему помощнику, - А случайно ли Ее Величество явилась пожелать доброго утра невестке именно сейчас?

Поймав на себе взгляд почтенной статс-дамы Анны Австрийской, Ла Рейни низко поклонился ей, намереваясь привлечь в себе внимание герцогини, но к его досаде, это же сделал и суперинтендант, появившийся перед мадам де Ланнуа с внезапностью уличного фокусника.

- Этот человек повсюду успевает вперед нас, -
поморщился префект, не скрывая свою досаду, - Каков черт, а? Ну же, дЭрланже, не краснейте хоть Вы как девица, месье виконт не так страшен, чтобы бояться говорить о нем вслух. Он всего навсего страшно богат. Кстати, этот кулинар, этот месье Ватель, которого я застал в кухнях, когда разыскивал беглянок, он ведь тоже его креатура, а? Вы то должны его знать... ведь он распорядитель всех празднеств, которые Фуке устраивает в Париже. Занятненько, право слово, - проговорил Никола Габриэль чуть более веселым тоном и потер руки, - О, если бы только Его Величество позволил мне задать несколько неудобных вопросов господину суперинтенданту. Нам с ним о многом надобно переговорить.

27

Отправлено: 25.09.16 17:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Её Величества Марии-Терезии. 5 //

На этот раз это было действительно все. Обменявшись с Олимпией взглядом, полным страстных обещаний, Людовик направился к двери и рванул золоченую ручку на себя прежде, чем караульные в приемной успели услышать его шаги и, как полагалось, распахнуть перед ним обе створки. Ему было достаточно и одной, но требования протокола никогда не шли бок о бок с настроением и желаниями ни королей, ни простых смертных - при дворе все подчинялись неписанным законам этикета.

- Господа и дамы, Король! - спохватившись воскликнул церемониймейстер и громкий гул голосов, наполнявший приемную королевы, тут же затих.

Оглядывая ряды склонившихся перед ним придворных, Людовик отметил в третьем ряду круглое насупленное от непрестанных размышлений лицо префекта Ла Рейни. Рядом с ним стоял молодой человек, почти на целую голову выше его, выделявшийся в толпе, благодаря густой копне великолепных рыжих волос.

- Господин префект! Подойдите, - приказал Людовик, оставив радушие и вежливость на откуп царедворцам вроде Фуке, чье лицо также неустанно мелькало в первом же ряду прямо напротив дверей, - Проводите меня до моих покоев, месье, и расскажите вкратце, что Вам удалось узнать.

Стоило королю двинуться в направлении вестибюля, как плотный строй дам и кавалеров, выстроившихся перед ним в несколько рядом, мгновенно разделилась надвое, словно воды Красного моря перед посохом моисеевым. Не следовало оставлять жаждавшую новостей толпу без заслуженной подачки. Людовик знал это как никто другой - если не подбросить хоть толику пищи для пересудов и размышлений, то его придворные станут задаваться вопросами и тогда уже отыщутся самые нежелательные темы для сплетен.

- Дамы и господа, я благодарю всех вас за внимание к здоровью Ее Величества, - произнес Людовик несколько театральным тоном, с таким величием, что сам Корнель аплодировал бы ему, если бы момент приличествовал тому. Впрочем, Его Величество со свойственной ему щедростью подарил таковой момент и добавил уже менее формальным тоном:

- Ее Величество чувствует себя гораздо лучше и готова присоединиться к нам за обедом и на приеме иноземных гостей. Я желаю всем доброго дня.

Легкий кивок головой в сторону дамы в черном, стоявшей рядом с Фуке. Мадам де Ланнуа, она конечно же ждала новостей совсем другого характера и к ее беспокойству невозможно было отнестись с той же холодной иронией. Людовик отстранился от наседавшего слева Ла Рейни, возомнившего, видимо, что его станут слушать прямо посреди толпы в приемной зале, и подошел к герцогине.

- Мадам, я полагаю, что могу просить Вас передать Вашему крестнику и известной нам особе, что вопрос об их помолвке был решен положительно? Что же касается второй стороны, -
тонкая полоска усиков над губой вздрогнула в улыбке и Людовик чуть тише добавил, - Я сам выступлю в роли почетного свата со стороны жениха.

Оставив таким образом хотя бы одну из всех присутствовавших в зале дам успокоенной настоящими новостями, Людовик направился к дверям, уже не обращая внимания на просительные лица придворных, среди которых, между прочим были и две юные девицы, дочери маркизы Сюзанны де Руже. О да, клан де Руже стремительно захватывал свиту королевы и это дало повод для еще одной улыбки на челе короля - все-таки Марии-Терезии придется мириться с этим именем в своем окружении. И как знать, может быть когда-нибудь она сумеет оценить истинную полезность и умение быть преданными своему долгу членов этого семейства. Как и семейства де Невилей, подсказал ему внутренний голос, стоило ему переступить порог приемной королевы.

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

28

Отправлено: 25.09.16 23:04. Заголовок: Бросив хищный косой ..

Бросив хищный косой взгляд в сторону Фуке, Никола Габриэль низко поклонился королю и поспешил занять место по левую руку короля - о да, вот он, парижский префект идет рука об руку с королем. Разве это не лучшее подтверждение его права на то, чтобы допрашивать и учинять обыски во имя государственного блага? Но, эта шальная мысль быстро вылетела из головы Ла Рейни, стоило королю обратить свое внимание на остальных придворных и заговорить. Нет, он мог обманывать себя, убеждая в собственной необходимости и почти такой же незаменимости как тот же месье Бонтан, но стоило ли закрывать глаза на то, как на самом деле обстояли дела. Король был сердцем огромного механизма государственной машины, тогда как сам Ла Рейни был всего навсего одним из винтиков в этой колоссальной схеме. Важным винтиком - да, но, увы не столь уж незаменимым. И лучше бы напоминать об этом самому себе почаще, чтобы не удостоится почетной пенсии и назначению командовать полицейскими силами где-нибудь в Провансе.

Его Величество беседовал с мадам де Ланнуа, перед которой благоговел весь двор и в том числе и сам Ла Рейни, искавший взаимовыгодного уговора с первой статс-дамой королевы, но покуда добившийся лишь снисходительного позволения "навещать и консультироваться". Стоя на шаг позади от Людовика, префект все же сумел услышать то, что покуда оставалось тайной для многих. Его Величество говорил о помолвке одного из крестников мадам де Ланнуа, что само по себе было занятно. А если учесть, что в покои королевы король входил в сопровождении братьев де Руже, то речь могла идти об одном из них. О ком же? И с кем? Кто эта таинственная вторая сторона? Ла Рейни быстро осмотрелся, пытаясь разглядеть среди множества лиц одно, наиболее заинтересованное, но все тщетно. А меж тем король уже шагал к выходу своим обычным быстрым шагом, за которым можно было поспеть только бегом.

- Так вот, Ваше Величество, - заговорил Ла Рейни на бегу, - Только что мне сообщили о ограблении на парижской дороге. Цыгане, Сир. Цыгане и кто-то из местных банд, подвизавшихся в Барбизоне. Это они. Обокрали обоз, принадлежащий князю Ракоши. Князь сам бросился в погоню за этой бандой. С ним еще мушкетеры были. Лес был прочесан вдоль и поперек. Мой помощник, шевалье дЭланже был с ними, - Ла Рейни не преминул упомянуть имя своего ставленника, чтобы у того была возможность показаться на глаза королю - мало ли что, а свои глаза и уши при особе короля никогда не лишни, - Но, увы, они не нашли никого. А в остальном, расследование продолжается. Граф де Бриенн как раз сейчас ведет переговоры с послом о известном Вашему Величеству деле. И мои люди учинили обыски в служебном крыле. Есть достоверные сведения, что во дворце скрываются беглые цыгане. Мы непременно же отыщем их, Сир. Только дайте время.

29

Отправлено: 26.09.16 22:04. Заголовок: Она и не ожидала дру..

Она и не ожидала другого - в ответ на скрытую иронию Фуке прямо таки изошел ядом, с особенным удовольствием смакуя обрывки долетевших до него слухов. Герцогиня и бровью не повела, услыхав что терпению королевы пришел конец, вот уж новость то - да самой ленивой служанке подметавшей полы в кухонной кладовой было известно о скандальной репутации крестника мадам де Ланнуа и о том, как обе королевы были вынуждены терпеливо выслушивать жалобы якобы скомпрометированных особ, по большей мере из числа не добившихся сердца или руки ветреного маршала. Может быть терпению обеих королев и пришел конец и гораздо раньше, чем месье виконт воображал себе, но Мари-Луиза была уверена в том, что ни королева-мать, ни ее невестка супруга короля не вольны решать судьбу ее крестника без согласия на то короля.

А потому мадам де Ланнуа не сочла за необходимость ответить на колкий выпад Фуке, даже не взглянув в его сторону - у дверей в опочивальню королевы началось движение и это заинтересовало герцогиню куда больше, чем злопыхательства виконта без каких-либо явных фактов. Последняя произнесенная им фраза отдавала скорее отчаянием и желанием хоть как-то досадить дю Плесси-Бельеру пусть и через уши его крестной. Мадам де Ланнуа только чуть повернула голову к суперинтенданту и тонко улыбнулась одними уголками губ.

- О, я то прекрасно знаю, что по значимости месье маршал превосходит всех советников и визирей Великого Султана, в том числе и этого Османа Фераджи, - не преминула она показать свою осведомленность, - Кстати, у посла уже заявлена встреча с маршалом двора, чисто по протоколу, я полагаю. Должность обязывает маркиза принимать иностранных послов.

А вот и маленькая шпилька для господина суперинтенданта финансов - именно так, его уделом всегда были и останутся лишь денежные вопросы и пыль казначейских сундуков, в которые он давненько запускал свои жадные руки как в собственные карманы. Сколько бы не пыжился этот новоявленный виконт, он всегда останется всего навсего месье Фуке, тогда как вчера еще опальный маршал вновь при дворе и никогда не перестанет быть помимо маршала двора еще и маркизом из одной из древнейших фамилий Франции.

Поджав губы с фирменным скорбным выражением герцогиня снова повернулась к дверям опочивальни, которые распахнулись перед королем. Его Величество вышел в приемную с такой стремительностью, что стоявшие в первом ряду дамы из свиты королевы были вынуждены отступать прямо перед ним, наступая на носки туфель, потеснившихся к задним рядам придворных.

Король сразу же заговорил с префектом Ла Рейни, что не удивило мадам де Ланнуа. А вот что показалось ей странным, так это тот факт, что с ним не было ни герцога де Руже, ни маркиза дю Плесси-Бельера, вместе с которыми он вошел в опочивальню королевы. Остались ли братья подле королевы или им было приказано выйти через кабинет? Мари-Луиза так и не успела решить эту дилемму для себя. Из всех присутствовавших в приемной Людовик решил подойти именно к ней и герцогиня склонилась в почтительном реверансе.

- Сир, я благодарю Ваше Величество за оказанную честь, - но на языке мадам вертелись совсем другие слова - крестника, которого из двух? Неужели Арман де Руже так и не решился опротестовать помолвку брата с Франсуазой дОтрив? Но ведь он обещал ей сделать все, чтобы не допустить этого, разве королева оказалась настолько непреклонной к пожеланиям двух влюбленных сердец? Кроткая и уступчивая Мария-Терезия решила всерьез отыграться на сделавшемся ненавистным ей маршале?

Но, задать все эти вопросы герцогиня не могла, да и не успела бы. Едва она успела присесть в реверансе в знак почтительной благодарности, как король уже развернулся к ней спиной и стремительным шагом, чуть ли не бегом покинул покои королевы. Озадаченная еще больше прежнего, мадам де Ланнуа застыла посреди всколыхнувшейся в движении толпы придворных. Ей ничего не оставалось как дождаться выхода самой королевы-матери, возможно Ее Величество найдет уместным дать более определенные ответы о судьбе маркизы Отрив и одного из крестников герцогини.

30

Отправлено: 28.09.16 23:50. Заголовок: То, что их с Николет..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Её Величества Марии-Терезии. 5 //

То, что их с Николетт прогнали прочь, как безродных камеристок, ничуть не огорчило мадам де Суассон. Скорее наоборот, порадовало, потому что вполне отвечало ее намерениям и избавляло от необходимости искать поводы для почетного отступления в места, где Бонтану будет проще шепнуть ей волшебное «Вас ждут, Ваше Сиятельство». В приемную, к примеру. Правда, там Бонтану придется шептать ей заветные слова на глазах у всего двора, но так даже лучше. Пусть видят. И знают.

Олимпия выплыла в приемную королевы с ослепительной улыбкой на устах, причем непритворной. Какое выражение было на лице у Николетт дю Пелье, скромно последовавшей следом за обер-гофмейстериной, она не знала и не желала знать, слишком занятая подведением итогов бурного полудня. План женить дю Плесси провалился, план спасти дочь Виллеруа от опалы удался – ба, можно было сделать вид, что плюсы уравновесили минусы, хотя это и было вопиющим самообманом. Вот если бы…

Чего именно хотелось бы ей сейчас, графиня придумать не успела, ей навстречу, начисто позабыв об этикете, кинулись две молодые – и прехорошенькие – особы, явно жаждавшие самого ценного товара при дворе – правды.

- Ну что же, что же случилось, мадам, скажите нам, умоляю! – защебетала Жанна де Руже, взирая на Олимпию молящими глазами. Голубыми, между прочим. Графиня зябко передернула плечами, взглянула на вторую сестру. Ба, и она голубоглаза!

- Кто? – выдохнула Мари де Руже, прижимая ладони к взволнованно вздымающейся груди. – Кто из них?

- Вам так не терпится увидеть одного из братьев в женихах, сударыни? – процедила сквозь зубы Олимпия, не переставая улыбаться, хотя теперь это требовало определенных усилий. – Но которого же, если не секрет?

- Армана! – воскликнула Жанна.

- Анрио! – одновременно пискнула Мари и тут же уставилась на сестру таким убийственным взглядом, что Медуза Горгона умерла бы от зависти. Семейный консенсус явно не был достигнут.

Анрио, dannazione! Анрио!

- Что ж, тогда у меня для вас благая весть – одну из вас ждет исполнение желаний.

Графиня небрежно встряхнула кистью, словно отмахнулась от двух назойливых щенков, и решительно направилась прочь, оставив обеих сестер в недоумении и догадках. Пусть. В конце концов, что им мешает отыскать любого из братьев и узнать правду из первых рук?

Подступы к мадам де Ланнуа преграждала слишком хорошо знакомая Олимпии фигура в роскошном – вопиюще роскошном – камзоле. Она чуть поморщилась, хотя обвинить Фуке в дурновкусии нувориша было бы трудно, одевался он пусть дорого, но не крикливо и с несомненным изяществом. Что не мешало ей окинуть кружева, ленты и галуны супериндентанта таким взглядом, будто он разом нарушил все правила хорошего тона.

- Я так и знала, что найду вас здесь, на боевом посту, мадам, – демонстративно игнорируя Фуке, улыбнулась она герцогине. – Королева-мать задержалась у Ее Величества, чтобы… помочь ей подготовиться к королевскому обеду. Боюсь, это может затянуться. Мы могли бы присесть, и если Вашей Светлости будет угодно, я велю подать нам что-нибудь из напитков и закусок. Здесь, – Олимпия сделала легкую паузу – буквально на секунду, – или у меня.

31

Отправлено: 29.09.16 22:03. Заголовок: Маленькая горькая пи..

Маленькая горькая пилюля, поданная мадам де Ланнуа с фирменной улыбкой в уголках губ, и впрямь попала в цель. Никола Фуке встрепенулся, будто ему только что налили холодной воды за воротник, и принялся разглаживать волны кружев своего новомодного шарфа, повязанного бантом в два ряда. Так значит, Фераджи получит аудиенцию у маршала двора? Но столько этот факт задел суперинтенданта, сколько то, что за дю Плесси-Бельером была оставлена его должность. И это после скандала с арестом, после которого маркиз был всего на волоске от ссылки и отлучения от двора! Только внезапное появление Людовика помогло виконту сохранить лицо и сделать вид, что он всецело поглощен созерцанием молодого светила.

Выход короля произвел в приемной такой же эффект, как взрыв петарды на ярмарочной площади - все заколыхалось и забурлило, каждый старался продвинуться ближе к первым рядам, чтобы хоть на секунду попасть в поле зрения счастливого супруга. О да, хоть лицо Людовика и не выражало никакой радости, его слов было достаточно для того, чтобы по залу уже полетели первые ласточки новых сплетен - королевская чета пребывала в согласии и королеве сделалось настолько лучше, что она согласилась принять участие в королевском обеде и последующем приеме послов.

К разочарованию Фуке не прозвучало ни слова о дальнейшей судьбе братьев де Руже, ни одного из которых не было видно. Не желая мириться с теми крохами, которыми Людовик соизволил накормить страждущих новостей придворных, виконт не спускал с него глаз, пользуясь захваченной раннее позицией рядом с герцогиней де Ланнуа, впереди которой не смели встать даже самые дерзкие из придворных дам.

Держась внешне невозмутимо и даже незаинтересованно, Фуке для пущей убедительности склонил голову перед королем, когда тот подошел к герцогине. До его слуха слово в слово долетел весь короткий разговор, которым обменялись король и мадам де Ланнуа. Но, не тут то было - даже герцогине Людовик не соизволил дать ясный ответ - чья именно судьба была решена только что и, по всей вероятности, при соизволении всей королевской семьи.

Стараясь и виду не показать, что прислушивался, Фуке не сдержал горькую усмешку, когда Его Величество удалился, так и не удостоив его самого ни единым взглядом.

Но, на том представление не закончилось. Стоило виконту подумать о маневрах для продвижения к выходу в коридор для прислуги, чтобы без помех пройти к своим покоям, как двери опочивальни королевы вновь распахнулись. На этот раз на сцене появились статс-дамы Марии-Терезии - графиня де Суассон и баронесса дю Пелье. И если на лице первой был написан триумф, то опечаленный вид второй свидетельствовал о глубоких переживаниях. Зная, что Николетт дю Пелье была одной из самых доверенных дам в свите королевы, Фуке с легкостью сделал вывод, что в опочивальне королевы состоялся разговор, далекий от той семейной идилии, которую подал Людовик. Могло ли это означать, что королеве пришлось пойти на уступки? И касалось ли это одного из де Руже? А точнее, маршала?

Раздумывая над этим, Фуке заметил, как две молодые особы протиснулись к графине де Суассон с расспросами, на которые та отвечала так тихо и, как видно, нехотя, что разобрать было невозможно. И только, увидев еще более обеспокоенные, чем прежде, и озадаченные лица девиц, Никола понял, что и им не досталось прямого ответа.

Зато, хранительница этой тайны шествовала прямо к ним! Виконт поклонился фаворитке, тут же расчехлив все самые обезоруживающие манеры - галантно отставив левую руку в сторону, он подмел перьями своей шляпы полы перед подолом платья графини, и поклонился ей так низко, словно она была не только принцессой крови, но самой королевой.
Разочарование вновь постигло его, когда в ответ на свое подобострастное приветствие, сопровожденное самой очаровательной улыбкой, в глазах итальянки он увидел лишь дерзкий и неприкрытый упрек. Она смерила его таким взглядом, словно перед ней стояло пугало одетое в костюм, сшитый по моде прошлых декад.

- Мадам, - пробормотал Фуке, теряя остатки выдержки, - Рад Вас видеть, дорогая графиня. Вы блистательны.

Но, этого и не потребовалось, де Суассон уже беседовала с герцогиней де Ланнуа, а к самому суперинтенданту протиснулся слуга.

- Месье... прошу прощения. Я только что от господина Ватэля. Беда, месье. Люди префекта устроили обыск в кухнях, - зашептал он, не заметив гневное движение бровей виконта, предупреждавшее не говорить громко, - Потом они отправились к павильону, месье. Они и там собирались учинить обыск! Я следил за ними.

- Что? - воскликнул Фуке, позабыв про всякую осторожность, - Они нашли кого-то в павильоне?

- Да, месье. Я слышал их разговоры, когда они вернулись во дворец, - на лице слуги было написано величайшее смущение, подавив его, он сглотнул и договорил, все также не понижая тона, - Они нашли там двух шевалье из свиты князя Ракоши. И самого князя.

- Не может быть! - снова воскликнул Фуке, багровея лицом.

- Они сказали, что это Вы дали князю ключ от павильона.

- Я? - упавшим голосом спросил Фуке, но взял себя в руки, - И больше... никого не застали там? Никого?

- Нет, месье. Они не стали обыскивать павильон, потому что...

- Почему же? - прошипел Фуке, вперив в лицо горе-вестника сверлящий взгляд серых глаз.

- Потому что князь был не один... в комнате.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал виконт, комкая поля драгоценной шляпы.

Он оглянулся, спохватившись, что их могли услышать. К счастью или нет, но герцогиня де Ланнуа и графиня де Суассон были заняты беседой, как ему показалось, а остальным придворным наскучило дожидаться новостей и они уже собирались к выходу.

32

Отправлено: 30.09.16 00:08. Заголовок: Вопреки ожиданиям ма..

Вопреки ожиданиям мадам де Ланнуа, а может быть по воле более мудрого, нежели она сама, Провидения, из опочивальни Ее Величества вышла не королева-мать, а гофмейстерина двора королевы, сопровождаемая одной из статс-дам. Ослепительная улыбка, величественная походка - Олимпия де Суассон являла собой живое воплощение молодости, красоты и уверенности. А еще тайны, добавила про себя мадам де Ланнуа, затаив в уголках глаз понимающую улыбку - от мадам де Суассон веяло флером таинственности. Не потому ли Жанна и Мари де Руже предпочли подбежать именно к ней, а не к молчаливой баронессе дю Пелье, поспешившей скрыться в толпе других придворных дам, предпочтя переложить все бремя передачи свежайших новостей из королевской опочивальни на точеные плечики мадам де Суассон.

Ах, молодость, ей прощается непоседливость и нетерпеливость, ей позволительно бежать стремглав, едва лишь надежда узнать сокровенное и важное забрезжит на горизонте в лице пусть даже самой Великой Графини. Мадам де Ланнуа по-доброму улыбнулась при виде Жанны и Мари, сокрушенно повесивших носики после того, как графиня наградила их еще большей загадкой, нежели та, что томила их прежде. Самой же герцогине оставалось лишь ловить крохи, слетавшие в виде обрывков фраз в чужих разговоров. Протиснуться к графине де Суассон сквозь плотные ряды толпы, да еще и обойти виконта де Во, продолжавшего навязчиво маячить перед ней, казалось невообразимым для строгой к соблюдению этикета мадам.

- Ах, моя дорогая, Вы не представляете, как я Вам рада! - строго поджатые уголки губ поднялись вверх и герцогиня улыбнулась в ответ, причем, ее улыбка сделалась даже чуточку шутливой, когда она заметила вытянувшееся от разочарования лицо оставленного без внимания Фуке, - Ее Величество задержится дольше? Право же, Вам не в чем упрекать себя, дорогая графиня, и плохие новости кто-то должен доставлять.

Она уже приготовилась со всей присущей ей стойкостью дожидаться выхода Анны Австрийской, чтобы наконец узнать все интересовавшие ее новости. Нужно было лишь сделать несколько шагов по приемной, благо, толпа придворных, собравшихся ради выхода короля, уже схлынула следом за Его Величеством в сторону Большой Приемной. Немного размять ноги после долгого вынужденного стояния на месте - и, пожалуй, она выдержит еще четверть часа, а то и дольше.

- Вы очень добры, Ваша Светлость, - не показывая свое удивление, ответила мадам де Ланнуа и кивнула, - Я с радостью присяду с Вами, если у Вас есть минутка времени для разговоров со мной, - легкая пауза перед тем как предложить перейти в личную комнату графини, напомнила Мари-Луизе о внимательных глазах, все еще следивших за ними, и ушах, о чем не следовало забывать тем паче.

Повернувшись в сторону Фуке, мадам де Ланнуа осторожно кивнула еще раз. Да, им следовало воспользоваться уединением в личных покоях - в приемной было слишком гулкое эхо. Вот и тихий голос слуги, докладывавшего виконту о том, что его личный павильон оказался захваченным мадьярами, доносился до слуха герцогини настолько же четко, как если бы отчитывались лично ей.

- И самого князя, - насмешливо дрогнули губы мадам де Ланнуа, так и не повторив вслух имени Ракоши - они прекрасно слышали о очередной эскападе венгерского принца, настолько же хорошо, как и те, кто не успели еще покинуть приемную.

- Нам лучше уединиться для разговора по душам, моя дорогая, -
с заговорщической улыбкой шепнула герцогиня, - Не ровен час и наши беседы о кружевах могут быть услышаны не теми ушами.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //

33

Отправлено: 02.10.16 01:24. Заголовок: «Интересно, с каких ..

«Интересно, с каких это пор Фуке начал одалживать свои дома аристократам для любовных свиданий? Экое неуемное желание услужить всем на свете», думала про себя Олимпия, краем уха ловя обрывки презабавного диалога между суперинтендантом и неприметным слугой, объявившем себя посланцем с кухни. А Ракоши, как видно, времени при дворе не теряет. Что ж, готовность трансильванского принца увиваться если не за каждой первой, то за каждой второй юбкой графине известна была не по наслышке. У дю Плесси появился при дворе серьезный конкурент.

Уф, маршал положительно не желал оставлять ее мысли. Олимпия нахмурилась было, но вовремя спохватилась – не хватало только удивить, а то и обидеть добрейшую мадам де Ланнуа ничем не оправданной хмуростью.

- Вы правы, мадам, - наилюбезнейшим тоном подхватила она последнюю фразу герцогини, дабы никто не заподозрил ее в недостатке внимания. – Кружева – это слишком деликатная тема, чтобы обсуждать ее при людях. Мы с вами замечательно устроимся в моей гостиной, а слугам я велю известить нас немедленно, если Их Величества соизволят выйти. Вы без труда успеете присоединиться к королеве-матери.

Предложив седой обер-гофмейстерине свою руку в качестве опоры, мадам де Суассон направилась было к дверям, но, не сделав и пары шагов, обернулась к застывшему в глубокой задумчивости суперинтенданту.

- Кстати, господин виконт, если кто и блистает, то это, без сомнения, вы – смею заметить, что если с утра вы были великолепны, то сейчас просто ослепительны. Настолько, что своим великолепием вы легко затмите даже Месье, не говоря уже о Его Величестве. Но позвольте дать вам один маленький совет, милостивый государь, - улыбка графини просто сочилась ядом.

– Умоляю вас, будьте разборчивей в услугах, которые вы так щедро рассыпаете перед всеми королевскими особами. Поверьте мне, роль сутенера суперинтенданту финансов не к лицу. Не дай бог, Ее Величество королева Анна узнает о том, что вы устроили в Фонтенбло дом свиданий… не от меня, боже упаси, но при дворе столько досужих сплетников и у них такие злые языки! Вам ли не знать.

Она чуть наклонила голову, сверкнув россыпью бриллиантовых звезд среди жемчужных нитей в волосах, и повернулась к Фуке спиной, чтобы не выслушивать возможных оправданий.

- Хотела бы я знать, с чего это Фуке вздумалось заискивать перед князем Ракоши, - тихо пробормотала Олимпия, выходя вместе с герцогиней де Ланнуа из приемной королевы. – Неужели этот молодой повеса внезапно превратился из неудобного гостя в важную фигуру?

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //

34

Отправлено: 02.10.16 17:44. Заголовок: Как это некстати Вел..

Как это некстати Великой графине вздумалось заговорить с ним именно тогда, когда в душе Никола Фуке царила настоящая буря чувств, вызванных нежданным и что скрывать неприятным известием. После недвусмысленного предупреждения, полученного им от Ракоши в пыльном чуланчике, Фуке нисколько не сомневался в том, что князь не преминет прибегнуть к более ощутимым методам при следующей их встрече. Но, чтобы вот так - захватить его павильон средь бела дня, на это у виконта не было ни малейшего объяснения. А что если этот некоронованный вертопрах решил взять на себя право действовать по своей прихоти? Нынче павильон, а завтра что же, личные покои суперинтенданта?

- Нет же, нет... этого быть не может... ведь там были... -
темное облако, наползшее на ярко светившее в окна солнце, погрузило приемную королевы в серый сумрак, но даже полное затмение не оказалось бы настолько же страшным и мрачным в сравнении с догадками, зародившимися в душе виконта. Князь был не один! О да, он застал там двух цыганок, одна из которых, красавица Маритана пленила не одно мужское сердце испепеляющим взглядом своих бархатных черных очей. На что был способен воспитанный в варварских обычаях и по слухам побывавший в плену у турецкого султана мадьярский князь, можно было вполне представить, его поведение не скрывало ни дикость его натуры, ни бесшабашность намерений. А вот на что способен цыганский барон, с легкостью расправлявшийся с любой своей целью, этого Никола узнавать не хотел, тем более на собственной шее.

- Только не... - не успел он шепнуть слуге предупреждение держать рот на замке, как его перебила сама графиня де Суассон, снизошедшая до скромной персоны виконта.

- Вы очень добры, Ваша Светлость, - улыбаясь чуть менее ядовито, нежели графиня, ответил Фуке, чей настороженный слух прекрасно уловил ту капельку дегтя, которой де Суассон собиралась разбавить свои медовые речи.

- Я всегда готов прислушиваться к советам самой блистательной из дам при дворе Его Величества, - он еще только поднимал голову после вежливого поклона, а мадам де Суассон уже продолжала, выстреливая тонко завуалированными колкостями. И если бы только колкости! Переносить их с любезной улыбкой давным давно стало невольным амплуа господина суперинтенданта. Но графиня без обиняков дала ему понять, что секрет о захвате павильона Леды вот вот сделается секретом Полишенеля, что было гораздо более ощутимым ударом и не только по самолюбию Фуке, но и по его репутации.

- Я право же и сам впервые услышал об этом, - прошептал он, тщетно пытаясь свести разговор на хотя бы полу-тон ниже, - Князь всегда был желанным гостем при дворе. И важным... к тому же, - это он договаривал уже обращаясь к спине графине, направившейся под руку к мадам де Ланнуа к своим комнатам.

Ненавидящий взгляд, который Фуке послал вслед королевской фаворитке был слишком красноречив, чтобы быть позволительным, но эмоции грозили взять верх над благоразумием. Намек графини на то, что о похождениях князя могли донести и самой королеве-матери, был не далек от истины. А ведь, окажись все правдой, то и он, Фуке, будет связан с этим скандалом, да еще и в самом неприглядном для придворного свете - в качестве сутенера!

- Черт... черт знает что, - бормотал Фуке, стараясь проложить себе дорогу к коридору для прислуги, когда чье-то мягкое прикосновение к его руке остановило его.

- Ах, подумать только, дорогой виконт, - прошептала ему на ухо мадам де Навайль, и если ей самой ее шепот казался верхом деликатности, то для Фуке он раздался с грохотом набатного колокола собора Богоматери, - Я только что слышала от служанки, разносившей напитки для гостей Ее Величества, - она подтянулась к самому уху виконта, - Ходят слухи, что князя Ракоши застали с какой-то дамой в одном из павильонов в парке. С кем именно, пока не известно, но, поверьте мне, это вскоре откроется.

- Да... мне уже открыли, - не слишком церемонясь, Фуке отнял свою руку из цепких пальцев де Навайль и посмотрел в сторону удалявшейся графини де Суассон.

- О... - презрительно сощурив глаза, процедила сквозь зубы вторая гофмейстерина двора Ее Величества, - Помяните мое слово, она улизнула, чтобы пойти на свидание с...

- С герцогиней де Ланнуа, - Фуке раздраженно оборвал рождающуюся новую сплетню о королевской фаворитке, - Я только что беседовал с обеими.

- Ах вот как, -
нисколько не обидевшись проворковала де Навайль и чарующе улыбнулась проходившему мимо молодому гвардейцу, - А я то подумала, раз тот, чье возвращение так всколыхнуло весь двор, уже здесь...

- Это вряд ли, моя дорогая, - возразил ей виконт и поспешил откланяться, - Я очень спешу. Прошу меня простить. Честь имею.

Не дав любопытной любительнице скандальных сплетен задать ему наводящих вопросов о причинах его спешки, Фуке быстро открыл дверь в темный узкий коридор для прислуги и поспешил скрыться.

// Парк Фонтенбло. Павильон Леды. 3 //

35

Отправлено: 07.11.16 18:01. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //

Выйдя из своих покоев, Олимпия ожидала влиться в свиту королевы, спускающуюся в обеденную залу, но на коротком пути, отделяющем апартаменты обер-гофмейстерины от приемной Марии-Терезии, ей попадались лишь придворные, спешащие на половину короля. Проклятье, неужели она промешкала и опоздала, позволив герцогине де Навайль красоваться во главе статс-дам и фрейлин?

К счастью, Олимпия даже толком не успела посетовать на то, как дорого обходятся добрые порывы – войдя в приемную, она с облегчением обнаружила не только Навайльшу, увлеченно беседующую в кружке дам, но и большую часть двора королевы. Недоставало нескольких фрейлин и баронессы дю Пелье, но они, судя по всему, пребывали в королевской спальне, помогая испанке принарядиться к выходу в свет.

- Ба, мадам, что я вижу! Разве Ее Величество еще не готова?
– с хорошо разыгранным возмущением поинтересовалась она у острозубой супруги господина Главного. – Королева-мать, наверняка уже ждет, до времени, назначенного королем, остались считанные минуты.

- Ее Величество изволили рыдать, - воздев очи к небу, пожала плечами мадам д’Арманьяк.

- А, вот оно как! – Олимпия понимающе кивнула. Ну разумеется, мокрые полотенца, свинцовые примочки, лед – все, чтобы вернуть покрасневшему носу и глазам молодой королевы надлежащую белизну. Это требует времени и весьма мешает наводить красоту.

Уяснив себе причину задержки, мадам де Суассон прошлась по приемной, придирчиво оглядела подотчетный ей «летучий отряд» и как бы невзначай заглянула в королевский кабинет. Здесь, в тишине, едва нарушаемой тихим гулом голосов из приемной, она быстро осмотрела письменный стол и кабинет из черного дерева, щедро украшенный перламутром и черепаховой костью, выдвинула несколько ящичков, открыла несколько дверец и разочарованно вернулась в приемную, чтобы немедля оказаться жертвой засады.

- Мадам! – Жанна де Руже смотрела на графиню умоляющими глазами.

- Пожалуйста, скажите же нам!
– Мари де Руже вполне могла бы послужить моделью для портрета Сестринской Заботы. – Мы совершенно извелись. Никто ничего не знает, но вы бы слышали, какие слухи…

- Ба, вот уж чего не обязательно слышать, чтобы угадать, - усмехнулась Олимпия. – Но вы же понимаете, мадемуазели, что я не вправе открывать вам королевские секреты. Впрочем, - добавила она после недолгой паузы, за время которой сестры де Руже успели сникнуть хорошенькими головками, - я готова их продать.

- Про… продать? – судя по лицам обеих девушек, в этот момент они думали о том, что все италянцы – презренные торгаши, а семейка покойного кардинала и вовсе хуже всех. – Но у нас…

- О, не за деньги, разумеется, - холодно улыбнулась графиня. – Мне всего лишь нужна коробочка. Или мешочек. На худой конец, кусок шелка и лента, чтобы завернуть вот это.

Она вынула из кармана флакон, чтобы юные девы могли оценить размер требуемого.

- Будь я у себя дома, то отыскала бы нужное сама, но, спеша в Фонтенбло по вызову королевы, я взяла только самое необходимое. Тогда как у вас или, быть может, в багаже Ее Величества…

- Да, да, я поняла! Я мигом! – захлопала в ладоши Жанна и кинулась прочь, не забыв шикнуть на сестру, чтобы та не смела расспрашивать графиню до ее возвращения.

- Вы с сестрой очень любите своих братьев, не так ли? – Олимпия отошла к окну, и смущенно кивнувшая Мари последовала за ней. – И кого же из них больше? Полагаю, маркиза?

- Анрио тяжело любить, - вздохнула Мари де Руже.

– Он вечно шутит, а когда не шутит, то колется, порой презло. С Арманом легче, он добрый. И умный, только очень стеснительный, поэтому его мало кто замечает. Но я люблю их обоих все равно, - поторопилась уточнить она, заметив приподнятые брови графини. – И хочу, чтобы они оба были счастливы. С ними ведь… ничего дурного не случилось, правда?

- Я же просила! Без меня! – запыхавшаяся мадемуазель Жанна глянула на сестру с укоризной и протянула Олимпии небольшой мешочек из парчи с золотой бахромой. На зеленоватой парче цвели сказочные цветы с множеством лепестков и резвились пестрые птицы. – Это от турецких подарков. Их все сложили в гардеробной Ее Величества, и я…

- Вы просто чудо, мадемуазель де Руже! – с чувством воскликнула графиня, пряча флакон в драгоценный мешочек и завязывая золотые шнуры красивым бантом. – Такая находка стоит дюжины королевских секретов, а у меня всего один. Итак…

- Ее Величество королева Мария-Терезия! – стукнув жезлом в пол, объявил мажордом, и рослые лакеи взялись за ручки двери.

- Итак, маркиз прощен королевой, а Его Величество только что лично попросил руки мадам д’Отрив для генерала, - быстро прошептала Олимпия и подтолкнула обеих дев вперед, к начавшей выстраиваться шеренге придворных. – Герцог де Виллеруа, как и следовало ожидать, с радостью согласился. Теперь вашему старшему брату предстоят нелегкие переговоры о приданом, но если он и вправду жаждет породниться с домом де Невилей… Одним словом, для обоих братьев все кончилось как нельзя лучше, и вы можете перестать волноваться и начать придумывать туалеты к свадьбе. Шшш, никаких благодарностей, молчите - Ее Величество!

Протиснувшись вперед, мадам де Суассон грациозно раскинула юбку, первой склонившись в реверансе перед вышедшей из опочивальни Марией-Терезией. И боже, как не похож был этот выход на блистательное явление королевы утром первого апреля!

36

Отправлено: 13.11.16 01:41. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Её Величества Марии-Терезии. 5 //

В приемной было ярко и говорливо. Яркость проистекала от заглядывавшего в окна солнца, а отчего проистекали разговоры, Марии думать не хотелось. Судя по тому, как смолкли они, едва инфанта вышла в залу, как побежали прочь взгляды, полные тревожного смущения, говорили о ней. Хорошо, если только о ней или о ней и короле, лишь бы не о ней и Плесси-Бельере. Слова свекрови, отчитавшей королеву Франции, будто нашкодившее дитя, когда первый приступ рыданий стих, больно уязвили гордость. Мария-Тереса знала, что, взъярившись сверх меры на маршала, поступила неразумно, но не ждала, что по двору поползут о ней столь злобствующие слухи. Она приревновала к дю Плесси? Подобное могло бы вызвать смех, но вместо этого вызвало новые слезы, настолько было отвратительно и оскорбительно ее достоинству. Этот развратный, бессердечный двор мог в самом деле положить, что она способна обратить свою нежность на существо низшее, в котором не текло ни капли королевской крови?

“Способно”, шепнуло сердце.

Под толстой коркой белил и румян, наложенных на лицо королевы умелыми руками баронессы вспыхнули щеки. Спасибо краске, что спрятала ее стыд.

Мария знала, что выглядит как кукла: видела лицо свое в зеркале и снова не узнала, такое во Франции с ней случалось часто. Дома она не привыкла обращать внимание на то, как одевали ее в кругу менин и строгих герцогинь в черном. Точно так же и теперь отдавала руки, ноги и грудь с совершенным небрежением камеристкам, дабы ее облачали, шнуровали и застегивали, лицо и волосы – куаферам, глаза – письму, а уши – челобитным. Потом подолгу вглядывалась в отражение, ища в нем Тереситу, да не находила. Как сейчас.

Холодной куклой вышла с неподвижным, отчаянным лицом. Не повернув головы, оглядела приемную. Все были тут. Все хотели видеть ее после разговора с Людовиком.
Смотрите.
Вот ваша королева. Грешница. Нарушительница клятв семейных. Такая же, как все. Не лучше и не хуже.

Взгляд упал на черную копну кудрей, склонившуюся прямо перед ней. В Мадриде послы из Франции вперебой хвалили пепельные волосы инфанты, уверяли, что краше их не сыскать, что король, ее будущий супруг, весьма пристрастен к светлым волосам. Ложь. Дипломаты лгут всегда.

Мария помолчала, не торопясь приветствовать придворных. Пусть гнутся. Вспомнила французские слова:

- Я готова. Прошу всех следовать за мною.

Качнула слишком легкой головой, которая так и не привыкла к парижским куафюрам без шиньонов и накладных волос, поплыла к дверям, высоко поднявши подбородок, чтобы не дать скатиться слезам, что защипали глаза. Нельзя, потекут по щекам черные полосы, будет некрасиво.

Римлянка распрямилась, оказавшись на полголовы рослее государыни, зашелестела юбкой рядом.

- Полагаю, сеньора кондеза весьма ряда тому, что рука вдовы Отрив досталась не маршалу, а брату его, - сквозь зубы процедила королева, глядя перед собой и стараясь не дышать, чтобы не чуять аромат фиалок, окутывающий итальянку.

Фиолетовые цветы на черной, свеженакиданной земле, вокруг простого деревянного креста. Слезы на лживом лице Отрив.

Мария-Тереса зло сжала пальцы, стиснула зубы, изъеденные шоколадом. Уязвленное сердце колотилось о ребра, болело.

- Не идите так близко, мадам, ваши духи делают мне дурно, - словно выплюнула, не тая злости.

37

Отправлено: 14.11.16 01:24. Заголовок: По зале волной пробе..

По зале волной пробежало движение – дамы и девицы поднимались по мере того, как мимо проходила королева, кавалеры поднимали головы в тяжелых париках или собственных туго завитых кудрях. Олимпия шла рядом с Ее Величеством, отставая лишь на шаг, с обычной загадочной улыбкой, не отражающейся в сумеречных глазах. Неожиданный вопрос Марии-Терезии чуть не застал ее врасплох. Вот как? Выходит, королева тоже не может выкинуть дю Плесси из головы?

Брависсимо, синьор марчезе, вы точно знаете, как заставить женщин думать только о вас одном – пусть и не с нежностью в душе.

- Нет, Ваше Величество, я не рада, отнюдь, - глядя в туго завитые локоны испанки, отозвалась она наконец, стараясь говорить медленно, чтобы той не потребовался перевод, поскольку мадам дю Пелье была где-то сзади, и призывать ее Олимпия не собиралась. – Я в бешенстве. Это был прекрасный шанс наказать синьора дю Плесси по заслугам и показать всему двору, чем заканчивают не в меру галантные кавалеры, не знающие узды. Если бы Его Величеству не было угодно встать на защиту своего друга…

Стоп. Это было лишним. Не ровен час, с королевы станется заявить Луи, что с его решением не согласна даже графиня де Суассон. С другой стороны, никогда не лишне продемонстрировать обманутой жене, что возможная соперница на ее стороне. Жаль только, что этот маленький жест поддержки не возымел должного действия, вызвав вместо одобрения очередной укус, причем преглупый.

- Не идите так близко, мадам, ваши духи делают мне дурно, - ишь, прошипела ровно змея.

- Мне очень жаль, что запах моих духов не по душе Вашему Величеству,
- не менее желчно огрызнулась Олимпия, но послушно отстала еще на шаг, сделав вид, что опасается наступить на шлейф королевского платья, медленно ползущий по паркету вслед за своей неуклюжей обладательницей. Дурно, как же! Графиня специально готовила духи с легчайшим ароматом, потому что Людовик не любил слишком сильные и тяжелые запахи, но стоило ли объяснять это королеве? Бисер перед свиньями… scusi, коровами.

Лакеи распахнули двери на лестницу, и в ту же минуту раскрылись двери напротив, ведущие на половину королевы-матери. Снова кланяться! Отделавшись неглубоким реверансом (второй раз за последний час, сколько же можно), Олимпия тут же поймала на себе недовольный взгляд мадам де Моттвиль, черной тенью выглядывавшей из-за широких юбок герцогини де Ланнуа. Конфидантка Анны Австрийской тут же отвернулась с таким видом, что у графини зачесались руки от желания надавать кислолицей ханже увесистых пощечин. Должно быть, Навайль опять жаловалась закадычной подруге на то, что мазаринетка нахально узурпирует ее права, оттесняя гофмейстерину на вторые роли. А если и так, то что? Надо будет намекнуть Людовику, чтобы поставил не желающую смириться с переменами герцогиню на место – пора уже понять, что Олимпия - не Анна де Гонзага и не уступит ей ни пяди. Вот и сейчас…

Подхватив юбку, графиня ловко оттерла Сюзанну де Навайль, которая попыталась пристроиться сразу за двумя королевами, рука об руку спускающимися по ступенькам вниз, к банкетной зале – без сомнения, с преступным намерением войти в него первой из придворных дам. Полный ненависти взгляд герцогини остался позади, и улыбка Олимпии сделалась торжествующей. Да, именно так – расправить плечи, гордо выпрямиться и сиять победно, полной противоположностью заплаканной Марии-Терезии и болезненно бледной королеве Анне.

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

38

Отправлено: 13.01.17 02:48. Заголовок: Четвертое апреля, 3 ..

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

Четвертое апреля, 3 часа пополудни.

Поднимаясь по лестнице следом за Марией-Терезией (инфанта была слишком горда, чтобы позволить кому бы то ни было кроме особ королевской крови идти рядом – простым смертным полагалось держаться на почтительном расстоянии), Олимпия не торопилась. Путь наверх перекрывали Луи с матерью, и королева при всем желании не могла их обогнать, а оттого дулась и обижено шмыгала носом, полагая, должно быть, что в шелесте юбок, стуке каблуков и гуле голосов ее не слышно. Утешать ее графиня не собиралась: для этого у Марии-Терезии были Молина и Николетт дю Пелье, и Олимпия ничуть не сомневалась, что, едва за королевой затворятся двери опочивальни, как она кинется на пышную грудь своей обожаемой камеристки и начнет жаловаться на супруга, который так демонстративно предпочел сыновний долг супружескому.

Интуиция ее не обманула: едва войдя в свои покои, Мария-Терезия немедля устремилась в сумрак опочивальни, оставив своих дам обсуждать завершившийся обед и предложенные королем развлечения. Мадам де Суассон охотно присоединилась бы к этой веселой болтовне, но – долг превыше всего, поэтому она прямиком направилась в кабинет королевы. Кабинет был занят - дон Хуан де Эскобарро, личный секретарь королевы, сидел в ворохе бумаг, царапая что-то на лежащем перед ним листе.

- Что это, синьор Эскобарро? – осведомилась графиня, подбирая со стола одну из бумаг.

Суетливый испанец вскочил, закланялся, смешно шевеля закрученными вверх усами.

- Мое почтение, сеньора кондеса, мое почтение, - костлявые пальцы, выпачканные чернилами, начали спешно сгребать разбросанные листы. – Это… так это пустяки, прошения. Вакансия. В связи с прискорбной кончиной сеньориты Амагра. И вот, уже есть просители на ее место. Но вам не стоит утруждать себя этим, высокочтимая дона Олимпия, не стоит. Я уже изучил прошения и отобрал подходящих особ. Если вы изволите подписать…

- Прекрасно, дон Хуан, сложите отобранные прошения в одну стопку, а остальные в другую, и я сама просмотрю их все и сообщу вам, кого из просительниц пригласить ко мне для беседы, - распорядилась Олимпия, не без удовольствия наблюдая за тем, как мрачнело лицо секретаря.

Наверняка, ловкий испанец уже положил в карман солидные «благодарственные» за прием прошений и теперь рассчитывал на еще более солидное вознаграждение от той, чья просьба будет удовлетворена.

Ну уж нет! Место, освободившееся со смертью девицы Амагра, было лакомым кусочком – его не надо было выкупать у предыдущего держателя, что при дворе всегда выливалось в немалые деньги. Зато часть сэкономленных средств можно было потратить на то, чтобы заручиться благоволением тех, от кого зависело назначение. Олимпия прекрасно знала весь этот механизм и не собиралась уступать свой законный доход какому-то проходимцу из Мадрида. Отныне все должны знать, кому именно следует впредь «выражать благодарность» за желанные должности в свите Ее Величества. И не только.

- А это что? – она ткнула пальцем в третью стопку, образовавшуюся по мере того, как Эскобарро раскладывал бумаги. – Совсем негодные кандидатуры?

- Н-нет, это… - испанец замялся, кашлянул сухо. – Это прошения на должность шуто… то есть, смотрителя Малой Свиты Ее Величества.

- О, - протянула Олимпия, не пряча отвращения. – Не думаю, что король согласится продолжить эту традицию. Но разумеется, я узнаю у Его Величества, что он думает на сей счет.

От одного воспоминания о Ла Валетте похолодели пальцы, будто тень его притаилась в углу комнаты и следила за ней ледяными, бездонными глазами без зрачков. Жаль, что Дуэнде так глупо погиб, он был идеальным старшиной шутейской братии, которому не требовался рослый надсмотрщик. Королева, судя по всему, попыталась переложить «корону» Дуэнде на голову малыша Баркароля, но тому не хватало ни ума, ни тонкости испанского идальго. Значит ли это, что зловещую должность придется восстановить? Молодую женщину передернуло. Нет, никакой «ловли» новых шутов, никакой дрессировки маленьких уродцев, никаких клеток и железных обручей. Basta!

Она потянулась к тонкой пачке листов, горя желанием разорвать ее в мелкие клочки, поймала возмущенный взгляд Эскобарро и убрала руку.

- Благодарю вас, дон Хуан. Отнесите это все ко мне, моя камеристка покажет вам, куда сложить бумаги.

Двор провел в Фонтенбло всего несколько дней, но кабинет уже успел пропитаться неуловимым, неприятным духом Испании – Олимпия не желала заниматься делами здесь. У нее были свои апартаменты, достаточно роскошные и просторные для того, чтобы устраивать приемы и изучать корреспонденцию и счета королевы.

- Мадам? – послышалось с порога.

Графиня обернулась, вопросительно вскинула брови.

- Что случилось, Мари?

- Княгиня де Монако прислала фрейлину узнать, будут ли дамы Ее Величества участвовать в вечернем турнире, - прощебетала Мари де Руже, сияя энтузиазмом молодости. – Как вы думаете, Ее Величество позволит нам?

- Безусловно. Вот уж не думала, что среди вас найдутся желающие, - усмехнулась Олимпия. – О, молодость, возраст дерзаний!

Мари де Руже зафыркала, пропуская графиню в приемную, где вокруг посланницы Катрин уже сгрудились фрейлины и статс-дамы.

- Ой, ну что вы, мадам, можно подумать, что вы нас старше. Неужели вы не хотите поучаствовать тоже? Ну пожалуйста! Кто-то же должен заменить Ее Величество. Говорят, что мадам Генриетта и мадам де Монако намерены взять первый приз.

- Что, на двоих? Нет-нет, Мари, я стреляю исключительно в сердце и навылет, глупые нарисованные мишени ниже моего достоинства, - Олимпия покачала головой и подтолкнула девушку. – Ну, идите же, записывайтесь, пока еще не поздно. В семье военных и дочери должны быть грозными воительницами, не так ли? Уверена, что вы не посрамите своих братьев.

Мари засмеялась, порозовела и кинулась проталкиваться сквозь толпу желающих блеснуть своей меткостью женщин. Да уж, скорее братья посрамят ее и Жанну...

39

Отправлено: 17.01.17 01:18. Заголовок: Стоя посреди великол..

// Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3 //

Стоя посреди великолепно убранной приемной королевы, Ора с интересом озиралась вокруг, пока мадам д’Арманьяк, завладевшая блокнотом княгини Монако, вписывала в него имена фрейлин и дам, желавших померяться меткостью в зале для игры в мяч. Из молодежи от этого развлечения отказалась только молоденькая мадам де Шале, то ли считавшая забаву недостойной дочери герцога де Нуармутье, то ли оценивавшая свои шансы попасть в мишень так же трезво, как и сама Монтале. А ведь она даже не спросила у Луизы, хочет ли та поучаствовать! Ора вытянула шею, пытаясь через плечо мадам Арманьяк увидеть, вписано ли имя Лавальер, но ее решительно отпихнула девица с забавной фамилией Уса ди Салуццо.

Что ж, никакой спешки не было, как только записная книжица снова окажется у нее в руках, можно будет спокойно проверить.

- А правила уже известны? – спросила у Оры миловидная голубоглазая девушка, назвавшаяся Жанной де Руже. – И кто будет судить?

Монтале смущенно покачала головой и честно созналась:

- Право, ничего не знаю, мадемуазель. Кажется, этим занимается мадам де Монако вместе с графом де Сент-Эньяном, но она ничего не сказала нам, только имена записала, а потом меня сразу же отправили к вам, а все остальные пошли…

Ой, она чуть не сказала «упражняться в стрельбе»! Как вовремя прикусился язычок: подобная откровенность могла бы стать предательством почище рассказа о том, что Мадам и ее верные амазонки задумали стреляться в греческих нарядах. Но пока Ора придумывала невинное окончание так неловко повисшей фразы, мадемуазель де Руже уже забыла про свой вопрос, бросившись к навстречу обладательнице таких же голубых глаз, появившейся в салоне в сопровождении самой мадам де Суассон.

- Мари, наконец-то! Мы уже все записались, а ты? Неужели откажешься?

- Ни за что! – вскричала голубоглазая Мари и довольно некуртуазно отпихнула низенькую светловолосую особу, лицо которой показалось Монтале знакомым. Нос с горбинкой, светлые глаза на выкате, насмешливый рот…

- Надо же, а я до сих пор полагала, что в семействе де Руже только один несносный тип. Ан нет, его сестры с легкостью дадут фору месье дю Плесси-Бельеру по части возмутительных манер, - едко заметила блондинка, потирая якобы ушибленное плечо.

- Плесси-Бельер? Надо же, мне его манеры показались безупречными, - возразила Ора, вспомнив и мягкие бархатные сиденья кареты, и привезенный маршалом зонтик от солнца, так пригодившийся им с Луизой.

- Не слушайте Шарлотту, - вмешалась еще одна девушка с тяжелым нормандским лицом и такой же тяжелой фигурой, имя которой Оре не удалось запомнить. – Всем известно, что самые дурные манеры при дворе у ее братца де Лозена.

- О, - только и выдохнула Монтале, вспомнив подкупающую учтивость миниатюрного кавалера. Воистину, она еще мало знала двор, потому что и в этом случае готова была обеими руками вступиться за маленького маркиза. Но спорить с девушками, которые провели при дворе уже почти год, было как-то глупо, и она смолчала, исподтишка разглядывая графиню де Суассон, которая наблюдала за суетой вокруг блокнота со снисходительной улыбкой.

Графиня отчего-то напомнила фрейлине цыганок из табора: у нее были такие же черные глаза с тяжелым взглядом, слишком крупный нос и слишком яркий, капризно изогнутый рот. Трудно было поверить, что эта женщина пользуется благосклонностью короля, когда вокруг столько настоящих красавиц с белой кожей и золотыми волосами (отчего-то ей сразу вспомнилась Тонне-Шарант, вот из кого вышла бы идеальная пара для Его Величества, такая же высокая, величественная и богоподобная).

И все же, несмотря на то, что на обеде глаза Оры редко отрывались от Виллеруа, не заметить взглядов, которыми постоянно обменивались король и графиня поверх головы королевы, было невозможно. Может, это и не была преступная страсть, как намекала особо склонная видеть во всем дурное де Креки, но определенно близость, такая, когда понимаешь друга с полуслова.

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2 //

40

Отправлено: 20.01.17 00:17. Заголовок: Чьи-то глаза были ус..

Чьи-то глаза были устремлены на нее, Олимпия почувствовала это еще прежде того, как взгляд ее встретился с неприкрыто любопытствующим взглядом хорошенькой фрейлины, присланной с поручением от Катрин. Графиня узнала девушку – это в ее обществе дю Плесси соблаговолил появиться на охоте после того, как они разъехались в разные стороны. Тогда она еще не знала, как пожалеет о минутной слабости…

Она быстро отвернулась, с досадой обнаружив, что начинает краснеть от стыда. Полно, не думать, не винить себя – забыть! Олимпия подошла к мадам Арманьяк, заглянула через плечо на листок, исписанный крупным неровным почерком. Госпожа обер-шталмейстерша хоть и была урожденной француженкой и дочерью королевского воспитателя, писала еще хуже, чем учившиеся как попало мазаринетки.

- Вас тоже записать, мадам? – осведомилась Катрин д’Арманьяк, облизнув верхнюю губу, над которой от усердия и непривычного труда заблестели бисеринки пота.

- Нет, - Олимпия еще раз качнула головой в ответ на умоляющий взгляд Мари де Руже. – Боюсь, я вряд ли догадаюсь, за какой конец держать стрелу. У нас в Италии предпочитают длинные ножи и пистолеты, знаете ли.

Под сдавленный смех девушек и неодобрительные взгляды чопорных испанок королевы она завладела блокнотом и быстро проглядела все исписанные страницы.

- Ба, свита Мадам настроена воинственно. Но я не вижу фрейлин Анны Австрийской, а среди них есть пара-тройка неплохих охотниц. Мадам де Монако наверняка послала вас не только к нам, мадемуазель, но и к королеве-матери тоже?

Кареглазая брюнеточка скромно кивнула и протянула руку за блокнотом, но Олимпия не спешила его отдать.

- Пожалуй, я сама вас провожу, - объявила она, оглядев свое дамское воинство. – Ее Величество отдыхает до приема послов, так что у нас тоже есть время почистить перышки и привести себя в еще более прекрасный вид, сударыни. Идемте, мадемуазель. Это совсем рядом.

Само собой, участие в турнире свиты королевы-матери волновало графиню в последнюю очередь. Но на душе у нее было тревожно – поручение, так громогласно отданное Людовиком юному маркизу, не выходило у нее из головы. А в таких случаях вернее всего было не мучиться опасениями и догадками, а пойти и узнать все самой.

Уверенная в том, что фрейлина Генриетты послушно последует за ней, мадам де Суассон направилась к анфиладе комнат, соединяющих покои двух королев, не преминув отметить, что столпотворение на половине Анны Австрийской было не в пример гуще, чем в тихих чертогах Марии-Терезии. Воистину, где король – там жизнь.

Вслед за этой банальной истиной в голову пришла другая, куда менее банальная мысль – а прав ли был дядюшка, купив ей должность в свите Марии-Терезии? Вот уж где Луи менее всего склонен бывать, а это значит… о, это не сулит обер-гофмейстерине королевы ничего хорошего, кроме солидного дохода и почетного места на пышных парадных церемониях. В Париже она каждый вечер принимала Людовика в отеле Суассон, но при дворе все было иначе. Свадебные празднества закончатся, и что потом?

Ба, потом будет то, что я придумаю сама. А я непременно что-нибудь придумаю – и мы будем вместе. Всегда.

// Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2 //


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3