Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Лужайка перед дворцом и потайной ход.


Дворец Фонтенбло. Лужайка перед дворцом и потайной ход.

Сообщений 41 страница 56 из 56

1

04.04.1661

41

Отправлено: 05.05.17 01:44. Заголовок: А вот ко встречным в..

А вот ко встречным вопросам он не был готов. Франсуа выдержал испытующий взгляд рыжеволосого помощника префекта, стараясь не отвести глаза и не покраснеть, что оказалось гораздо сложнее из-за его светлой кожи, готовой розоветь при малейшем волнении.

- Да, именно так, шевалье, - ответил он, специально понижая тон, чтобы его голос не послужил поводом для очередных насмешек, - Среди моих друзей есть и знатоки Востока. Так что, я получил исчерпывающие сведения о возможной обладательнице этого платка.

А вот кому именно он показывал свою находку он не обязан был отвечать, пока его ответа не потребует сам король. Вознамерившись хранить упорное молчание об участии в этом деле князя, у которого и без того проблем было предостаточно, Франсуа смерил д'Эрланже ответным взглядом, благо, у него было на кого равняться по этой части - ведь его отец, герцог де Невиль умел быть не только любезным, но и внушающим трепет, когда это требовалось.

Суета вокруг внезапно пришедшего в себя трупа отвлекла шевалье от разговора и Виллеруа уже собрался повернуть назад, но попался на глаза Ла Рейни. Вот чьи вопросы он никак не желал удовлетворять даже краткими "да" или "нет".

- Здесь недалеко от Большой Лужайки, сударь, Вы то должны это знать, - Франсуа отвечал на град вопросов с достоинством и важностью, давая прежде всего понять зарвавшемуся полицейскому, кто был главнее по рангу из всех собравшихся, а ведь он, как лейтенант личной гвардии короля теперь имел право не только не отвечать на вопросы префекта, но и указывать тому на его место. По крайней мере, маркиз считал это неотъемлемой частью своего нового положения, а потому грех было не напомнить о том и самому префекту.

- Ваши вопросы, сударь, намекают якобы на то, что это я оглушил этого беднягу.  И что же, по-Вашему, я потом вернулся, чтобы проверить, убил ли я его? И для этого привел с собой господина Дегре? - надменным тоном спросил маркиз, глядя в глаза префекта с тем бесстрашием, которое рождается в сердце, стоит лишь вспомнить, что от твоих слов и поведения зависит репутация и судьба любимой девушки, - Месье комиссар заметил этого человека, лежащим под кустами и попросил меня об одолжении - послать за Вами. Что я и сделал, - он мельком посмотрел на Дегре, но тот, всем своим видом выражал полное участие, так что, наверняка без лишних просьб не намеревался выдавать Ла Рейни, с кем именно прогуливался юный лейтенант.

- Я рассказал Вам о похищении и принес вескую улику своих слов, господин Ла Рейни, - продолжал Виллеруа звенящим от возраставшего волнения голосом, - И что же я слышу? Вы снова подвергаете мои слова сомнению? Это немыслимо, сударь! Я не намерен терпеть. Вы не должны спрашивать меня, где жертва похищения. Это Ваша обязанность отыскать ее.

Кажется, суровый тон возымел действие на префекта, так как от неприкрытых обвинений он вновь вернулся к вопросам, а после и вовсе попросил Виллеруа сохранять в тайне все произошедшее.

- Я подумаю, сударь, стоит или нет ждать с докладом Его Величеству, - ответил ему маркиз, горделиво выпятив грудь, украшенную золотым шитьем, - Надеюсь, что до того момента Вы успеете продвинуться в расследовании этого дела, - он кивнул префекту, не поднимая шляпу над головой, дав понять, что закончил с ним, и повернулся к Дегре, - Месье комиссар, честь имею! Всего хорошего, господа!

О, сколько же неожиданных и полезных преимуществ давал ему лейтенантский патент! Франсуа едва ли не бегом возвращался к тому месту, где его ждал ординарец, думая про себя, что теперь-то он может делать все, что ему заблагорассудится, и это уже не назовут мальчишескими выходками. О, с каким упоением он расскажет Оре про эту стычку с Ла Рейни! Вот уж они посмеются вместе над этим напыщенным индюком. Да да да!

- Месье! Сюда, Ваша Милость! - позвал его Ранкур, послушно дожидавшийся за углом министерского крыла, - Как раз успеете одеть кирасу... я только что сбегал к Лужайке. Там уже все. И маршал дю Плесси-Бельер уже там, и генерал уже там!

- Какой генерал?

- Де Люксембург.

- А свита Мадам? Они уже там? - спросил Франсуа, пытаясь помочь завязать ремни кирасы.

- О нет, свита герцога и герцогини Орлеанских пока еще не выходила. Да им еще рано. Сейчас выстраиваются военные полки. Вашу лошадь я уже видел. Красавица.

- Белой масти? Та, на которой я из Версаля приехал?

- Кажется она. Норовистая как черт.

- Тогда точно она, - горделиво подтвердил Франсуа, предвкушая, как будет гарцевать на белоснежной лошади перед трибунами и пошлет Оре воздушный поцелуй в сверкающей на солнце кирасе...

- Месье! Да не тяните же так, -
окликнул замечтавшегося маркиза Ранкур, - Эдак задушите себя самого.

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

42

Отправлено: 03.06.17 01:18. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

- А разве Великий Визирь Джафар не прогуливался по ночному Багдаду вместе с халифом, Сир? - не удержался от язвительной реплики де Курсийон, когда Людовик заявил о своем желании пройтись по дворцу неузнанным под черным плащом подобно легендарному халифу Гаруну аль-Рашиду, - Но Вы ведь не всерьез решили идти без охраны? В нынешнее время...

Людовик не дал ему закончить и перебил его и Лионеля, собравшегося вызвать эскорт из мушкетеров.

- Что может грозить дворянину в королевском дворце, Блуэн? - этот вопрос заставил Филиппа иронично воздеть брови и усмехнуться. Он не позволил себе произнести вслух то, что Людовик и без его напоминаний должен был помнить, но де Вивонн, не склонный к дипломатии и тонкостям вежливого общения громко хмыкнул в кулак и высказался за всех:

- Сир, я готов проверить на собственной шкуре, грозит или нет что-либо в королевском дворце. Позвольте мне выйти первым, -
он перевернул перевязь, чтобы было легче выхватить шпагу в случае внезапной атаки, не запутавшись в тяжелом дорожном плаще, одолженном ему королевским камердинером.

Филипп поспешно накинул на плечи второй плащ и приготовился идти следом за де Вивонном - уж если рисковать ради безопасности короля, то лучше на этот случай иметь две шпаги и две пары глаз, чем одну. Однако же, сам король не позволил им этого геройства. Он вышел из кабинета в опочивальню и прошел через гардеробную в служебный коридор, прежде чем оба они успели опередить его. Де Курсийон уже был знаком с этим коридором по печальной памяти событию, имевшему место в тот вечер, когда Людовик был в отъезде. Теперь же маркиз невольно оглядывался на каждый шорох и то и дело касался рукой стены из опасения, что в темноте могли прятаться не только зловещие тени, но и сами злодеи из плоти и крови.

После того, как они прошли мимо лестницы для прислуги и двери в каморку садовника, король провел их к нише между двумя выступавшими из стены колоннами, где скрывалась потайная дверь. Спустившись по крутым истертым ступенькам вниз, они остановились перед обветшалой дверью, сквозь неплотно прилегавшие панели которой пробивались яркие полоски света.

- О, да мы же оказались позади дворца! -
воскликнул удивленный де Вивонн, когда они вышли наружу, - Я никогда не подозревал об этом выходе, Сир.

Филипп вышел последним, часто моргая, чтобы привыкнуть к свету после прогулки по темным коридорам. Он машинально протянул руку к двери, чтобы закрыть ее и вернуть на место свисавшие со стены плети густо разросшегося плюща. Привычка эта оказалась весьма уместной, так как едва он успел прикрыть потайной выход и пройти следом за королем и де Вивонном, как на заросшей травой дорожке, огибавшей ту часть дворца, показались караульные.

- Эй, кто вы? Что вы здесь делаете? Доложите свои имена! -
выкрикнул один из швейцарцев, тогда как четверо других немедленно вскинули свои тяжелые аркебузы, готовые стрелять по его команде.

- Что? Да вы должно быть белены объелись! - вскричал взбешенный таким обращением де Вивонн и сорвал с головы капюшон, - Как вы смеете нацеливать свои пугачи на самого короля?

- Что? - насмешливо воскликнул швейцарец и захохотал вместе со своими товарищами, - Ну и наглец же вы, сударь. Стоять на месте! Это приказ. Назовитесь. И покажите мне свои руки. Сейчас же!

- Господа, господа! Подождите! -
крикнул им де Курсийон, не веря собственным глазам и ушам - королевская стража угрожала самому королю, более абсурдной ситуации и не придумать!

43

Отправлено: 06.06.17 23:44. Заголовок: - Стойте, - Людовик ..

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

- Стойте, - Людовик хотел одернуть де Вивонна за рукав, но тот успел сдернуть с себя капюшон и показал свое лицо, - Эх, такую игру испортить. Хорош же из меня халиф получился, - пробормотал он разочарованным тоном, не ожидая, что швейцарцы окажутся более настойчивыми даже невзирая на то, что видели перед собой одного из ближайших друзей короля.

- Еще раз приказываю вам, господа, назовитесь. И объясните зачем вы здесь, - немецкий выговор гвардейца вызвал злую усмешку на губах короля, а де Вивонн между тем был близок к тому, чтобы окончательно выйти из себя.

- Предупреждаю вас, - процедил он сквозь зубы, - Если имени графа де Вивонна вам недостаточно, то вы либо последний болван, либо... - он сверкнул глазами и красноречиво положил правую руку на эфес шпаги, стараясь при этом удержать королевский шлем в левой руке скрытым под широким плащом.

- Что это у вас там, месье? - поинтересовался швейцарец, приняв жест де Вивонна за угрозу, - Выньте обе руки из-под плаща, чтобы я мог видеть. Штрумпф, а ну-ка, обыщите этого господина графа!

Такого поворота событий Людовик не ожидал даже при самом худшем раскладе. Он вскинул голову, так что капюшон сам собой упал на плечи и наградил приблизившегося гвардейца сверкающим молниями ярости взором.

- Господа, я не советую вам продолжать, -
произнес король с ледяным спокойствием, охладившим пыл старшего над караульными и даже выведенного из себя де Вивонна, - Еще один шаг и я сочту это за личное оскорбление, - предупредил Людовик, чей грозный вид в ту минуту не предвещал ничего хорошего никому, - Сержант, соблаговолите объясниться, что означают эти ваши приказы? На каком основании вы были намерены задержать нас?

- Сир, -
узнавшие короля швейцарцы выпрямились в одну линейку, отведя в сторону от него и его спутников свои аркебузы, - Я прошу прощения, Ваше Величество, - старший из них начал доклад, попеременно переводя взгляд своих бегающих глазок то на застывшее в беспристрастной маске лицо монарха, то на гневно побагровевшее лицо графа, - Нам велено охранять эту часть дворца. Ведь здесь было совершено преступление, - он указал на кусты, разросшиеся в хаотичном беспорядке возле самой дорожки, огибавшей дворцовый флигель, - Вот под теми кустами был обнаружен труп.

- Не труп, Бернар, а избитый до полусмерти человек, -
поправил его товарищ, - Несчастного обнаружили под кустами. Господин префект велел охранять всю эту территорию.

- Да, Сир, -
подтвердил этот факт сержант и с повинно опущенной головой продолжил, - А тут выходите Вы и Ваши дворяне. Все в плащах и с капюшонами. Мы и подумали, что дело неладное.

- Убийство? - медленно произнес Людовик и переглянулся с де Курсийоном, - Мне ничего не докладывали об этом. Почему?

- Сир, это произошло совершенно недавно, - снова встрял один из караульных, но сержант сделал ему знак молчать.

- Сир, господин префект распорядился унести раненого и начал следствие. Они даже с собакой искать принялись кого-то.

- Да нет же, Бернар, с собакой они и до этого искали кого-то.

- Молчать! - прервал их спор Людовик и взмахнул рукой, - Ни слова больше. Если господин Ла Рейни уже в курсе этого печального происшествия, значит, он знает, что делает. Я потребую доклад непосредственно от него. А вас, господа, - он сурово посмотрел на старшего из швейцарцев, - Впредь я прошу быть столь же бдительными, как и сейчас. И еще. Никому не нужно знать об этой встрече. Даже месье Ла Рейни.

- Рады стараться, Ваше Величество! -
воскликнули швейцарцы так громко, что о секретности этого столкновения можно было позабыть.

- Продолжайте свой обход, господа, - недовольно нахмурившись, приказал Людовик и снова накинул капюшон на голову, - Господа, идемте своей дорогой, - он направился по гравийной дорожке, бросив долгий взгляд в сторону кустов, - Маркиз, а ведь Франсуа говорил нам что-то об инциденте, произошедшем с ним здесь же. Вы помните, утром во время Королевского Совета. Не могло же случиться, что наш юный друг напал на кого-то и смертельно ранил? Нет, это невероятно. И тем не менее, возьмите на себя труд выяснить все обстоятельства. Возможно, маркизу де Виллеруа может понадобиться наша помощь на этот раз.

// Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 4 //

44

Отправлено: 10.06.17 22:54. Заголовок: - Кажется, мы неволь..

- Кажется, мы невольно испортили эффект неожиданности для месье Ла Рейни, - не удержался от насмешливой ремарки де Курсийон и посмотрел в сторону густо разросшихся кустов, - Маркиз де Виллеруа? О да, он и впрямь говорил что-то о турецких туфлях, - согласился он, припоминая сбивчивый рассказ юного лейтенанта королевских гвардейцев, - А еще он говорил о какой-то молодой женщине, не так ли?

- Что? Неужели этот юнец успел повзрослеть настолько, что сменил тему танцев на очаровательных красоток? - грубо хохотнул де Вивонн, к которому вернулось его прежнее благодушное настроение после того, как король пригрозил напавшим на них гвардейцам обвинением в оскорблении величества.

- Нет, граф, дело было не в очаровании красотки, - ответил ему Филипп и еще раз оглянулся назад, чтобы посмотреть не шли ли за ними швейцарцы, - Маркиз был не на шутку обеспокоен. И речь шла о похищении, если я правильно понял его.

Они обогнули крыло дворца и прошли через министерский дворик, успев отметить зияющую дыру на месте одного из окон второго этажа.

- Ого! А это там что, не Канцелярия ли? Неужели к ним тоже ворвались грабители? - все также весело воскликнул де Вивонн указав на примятый и ободранный местами плющ, росший как раз под окном с разбитыми стеклами.

- Боюсь, что это было не вторжение, а напротив, бегство, - заметил Филипп и покосился на короля - знал ли он побеге своего мадьярского кузена из-под стражи и разгроме, который тот устроил в кабинете самого префекта, - Просто, одному принцу не понравилось обхождение и он решил выйти...

- Да да да, я уже слышал об этом. Послушать дворцовые сплетни, так для этих мадьяр безвыходных положений не существует и в помине, - перебил его де Вивонн и залихватски обнажил свою шпагу до середины и с громким лязгом загнал ее обратно в ножны, - Где только они были той ночью, черт возьми.

- Далеко от Фонтенбло, - предположил де Курсийон, слышавший о аресте князя Ракоши и его друга от сержанта швейцарской гвардии, да и то лишь мельком.

По мере приближения к королевским конюшням они все более отчетливо слышали гул хора голосов, команды, одновременно отдаваемые несколькими людьми, ржание лошадей и грохот литавр и кавалерийских труб, созывающих общий сбор.

- Звучит так, будто бы там готовятся к военному выступлению, не меньше, - все больше оживляясь, сказал де Вивонн, ускоряя шаг, так что почти на два метра опередил короля.

- Без нас они все равно не начнут, граф, - мягко заметил ему Филипп и, догнав его, тронул за локоть, - Не следует так спешить. Дадим всем опаздывающим успеть до Его Величества, - тихо шепнул он, подумав про себя, что наверняка Месье и его свита явятся последними, но лучше бы до того, как там объявится сам король.

// Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 4 //

45

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом

- Ора? - Ференц подал руку, глянув в глаза девушки, он кивнул ей и тихо проговорил, - Можете положиться на нас с Каринти. Вы будете в том зале до всех. И никакие рыжие господа не станут Вам помехой. Слово даю, - васильковые глаза опасно сверкнули, но улыбка на губах мадьяра сгладила сделавшийся хищным взгляд.

- Идемте же. Здесь надо только обойти вокруг, за трибунами дорожка ведет прямиком, -
начал напутствовать их Каринти, но князь обошел вперед него и повел всю четверку к потайной двери, что выводила к лестнице для прислуги, а кроме того к узкому коридору, спрятанному за покоями короля и примыкавшему к тайному лабиринту переходов, как огромная паутина соединявших между собой все части дворца.

Стараясь не шагать слишком широко, чтобы девушкам в их пышных платьях не пришлось бежать, Ференц вел их по скользкой поросшей травой забытой всеми дорожке. Правой рукой он поддерживал Ору, а в левой так и сжимал перчатку, которую отдал Шерегий. Что-то острое кольнуло его ладонь. Раз. Второй. Слизав тонкую полоску крови с поцарапанной ладони, князь просунул пальцы в перчатку и прощупал ее изнутри. К своему удивлению он обнаружил, что она была набита осколками стекла, больно впивавшимися ему в ладони.

- Странно, с чего это графу пришло в голову шутить такие шутки со мной? -
подивился князь, подняв на ладони сверкавший в сумеречном свете предмет, - Стекло в перчатке... умно же, - он усмехнулся и показал находку Оре, призывая ее посмеяться вместе с ним над глупым розыгрышем, - Не знал, что Шерегий любитель таких шуток. Это больше на Ласлова похоже, - сказал он ей, когда они почти подошли к скрытой за зарослями плюща потайной двери, - О, мы уже на месте. Вот только... черт, там же темно. Каринти, но ведь свечи ты с собой не носишь, а? Удиви нас чем-нибудь приятным для разнообразия?

Князь отдал перчатку мадемуазель де Монтале, а сам принялся шарить ладонями под зарослями плюща, чтобы отыскать рычажок, отпиравший дверь. Каринти в то же время сосредоточенно похлопывал себя по карманам, видимо, и впрямь вознамерившись удивить всю компанию невиданными запасами свечей для прогулок по таинственным коридорам.

46

Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом

Тропинка, по которой вел их Каринти, сначала показалась Оре незнакомой, но когда они в очередной раз завернули за угол, девушка чуть не вскрикнула от неожиданности. Во-первых, потому что до Большого зала и вправду было рукой подать, а во-вторых, потому что она догадалась, куда именно привели их с Луизой мадьяры. Она уже готова была всплеснуть руками и радостно сообщить подруге, что теперь они точно успеют раньше всех, но вспомнила, что обещала Бонтану никому и никогда не рассказывать про потайной ход, и тут же попыталась сделать вид, что и место это, и стену видит ну совершенно впервые.

Кажется, эта маленькая хитрость ей вполне удалась, хотя на нее никто особо и не смотрел. Лавальер озадаченно озиралась по сторонам, гадая, зачем их сюда привели, князь сунул Оре в руки кожаную перчатку, набитую чем-то увесистым, и начал шарить рукой в плюще, а его друг...

- Неужели месье Каринти и свечи с собой всегда носит? – удивленный голос Луизы прозвучал как раз в тот момент, когда Монтале тихонько прыснула, глядя на мадьяра.

- Увы, мадемуазель, к стыду своему должен признать, что как раз свечи у меня и нет, не захватил сегодня, - Каринти мягко улыбнулся белокурой фрейлине. - Но вот огниво должно быть. Сейчас свернем из чего-нибудь факел. Платок на палку накручу и подожгу, все светлее будет.

- Ой, не надо платок, - ахнула Ора. – Тут наверняка…

Она совершенно точно помнила, как Бонтан шарил рукой рядом с лестницей и достал откуда-то подсвечник. Раз дверью пользовались, то внутри наверняка должно было отыскаться что-нибудь: фонарь, факел, просто свеча для того, кто попадал на потайную лестницу с улицы, не имея с собой света.

- Что? – рассеянно поинтересовался Каринти, продолжая поиски огнива, но Монтале уже спохватилась и примерно умолкла, делая вид, что страшно заинтересовалась полученной от князя перчаткой и ее содержимым.

Она не успела толком разглядеть ту блестящую вещь, которую показал ей Ракоши, и теперь, сунув пальцы в недра перчатки, выудила первую попавшуюся ей наощупь твердую горошину.

- О… - в пальцах ее зажегся розовый огонек. Нет, не так ярко, чтобы осветить путь по лестнице: то был лишь отраженный свет закатной зари, заплясавший и рассыпавшийся радугой на гранях крупного прозрачного камня. – Боже, боже, боже мой, это не стекло!

От волнения у Оры пересохло в горле. Она быстро сунула пальцы в перчатку и достала еще пару камней, таких же больших и сверкающих.

- Луиза, смотри, - Монтале протянула подруге ладонь, на которой переливались всеми огнями радуги три великолепных бриллианта. – Господи, я и у мадемуазель де Монпансье таких никогда не видела! Потрясающе. Золото в молитвеннике, бриллианты в перчатке. Что же еще?

- Жемчуга в ракетке, - отозвался Каринти, подходя к девушкам и беря один из камней с ладони Оры. – Ого! Святым Матиашем клянусь, это и в самом деле… Да что же это, мой князь? Откуда у Шерегия такое богатство?

Отредактировано Ора де Монтале (2017-10-10 01:34:27)

47

- Вот так удивили, - произнес князь, не скрывая изумления при виде находки, - Жемчуга в ракетке, бриллианты в перчатке... и золото в молитвеннике? - он с интересом разглядывал лицо Оры, угадывая озорные искорки в ее глазах.

- Да, про золото в молитвенниках мы еще не слыхали, - повторил Каринти, - Не расскажете нам? - спросил он и поднял камешек к глазам, чтобы посмотреть на него при свете луны.

Несколько крупных капель воды упало ему на нос и шевалье смешно встряхнул русыми кудрями, разбрызгивая первые капли дождя.

- А вот это совсем некстати, -
оставив находку, Ференц вернулся к поискам секретного рычага и вскоре таинственная дверь, скрытая под зарослями плюща, поддалась его усилиям.

Ожидая услышать оглушительный скрип несмазанных петель, князь так напрягся, что на висках у него вздулись жилки. Он со всей осторожностью приоткрыл дверь и ступил в темноту.

- Сюда! - позвал он, - Первые несколько ступенек крутые. Здесь может быть скользко, так что, осторожнее, сударыни.

- Князь, поищите сбоку, нет ли здесь тайника со свечой, -
отозвался с улицы Каринти, дожидавшийся, пока девушки пройдут внутрь потайного хода, - Мне кажется... - он помедлил, но, решив, что тайна королевского хода все равно была выдана, договорил свою мысль, - Здесь где-то должна быть свеча или хотя бы огарок. Месье Бонтан пользуется этим коридором.

Едва Каринти успел войти, как ни чем не удерживаемая дверь захлопнулась за спиной и внезапно все погрузилось в кромешную темноту, в которой невозможно было разглядеть даже собственную ладонь, протянутую к носу.

- Это я, - шепнул Ференц, нащупав в темноте холодную девичью ладошку.
О, каким же сильным оказалось искушение поднести ее к горячим губам, чтобы согреть поцелуем, а пуще того хотелось украсть обещанный в награду за победу на турнире поцелуй. Да что там украсть - ведь он принесет милой Смугляночке эту победу во что бы то ни стало.

- Тихо! - шикнул на него Каринти и князь хотел было ответить ему какой-нибудь резкостью, чтобы знал свое место, когда снаружи послышались торопливые шаги, шаркавшие по старой гравиевой дорожке, - За нами кто-то шел, - едва слышно выдохнул шевалье и осторожно ощупал дверную щеколду, чтобы убедиться, что она закрылась и без секретного рычага уже не откроется.

- Идемте наверх, - позвал Ференц и осторожно потянул первую попавшуюся ему руку, - Ора, это Вы? - спросил он и почувствовал ответ быстрее, чем услышал его - конечно же, ведь это ее сердечко билось так часто в ответ на его прикосновения, какие могли быть сомнения! - Идите за мной следом. Я знаю дорогу.

48

Зря она помянула золото. Ора виновато глянула на подругу, но неосторожное признание уже вспорхнуло с губ и было услышано. Больше того, вызвало интерес, хоть и не у Ракоши, а у его серьезного спутника.

- Я обязательно расскажу, месье Каринти, только не сейчас, хорошо, -
пробормотала фрейлина, стараясь не смотреть на Луизу. – Вообще-то, это не моя история…

Ее не слушали: первые крупные капли дождя встревожили обоих мадьяр так, будто они были сахарными. Монтале не сразу сообразила, что молодые люди беспокоятся не за себя, а за девушек. Собственно, это дошло до нее только тогда, когда Каринти легонько подтолкнул ее к зияющей темнотой двери, шепнув:

- Скорее, мадемуазель, не годится вам под дождем-то мокнуть.

Внутри потайного хода было так темно, что она сразу же наткнулась на Луизу и чуть не свалилась с невидимой ступеньки, едва успев ухватиться за склизкскую и противную стену. В тот же момент ее руку крепко сжали горячие пальцы, и Монтале с удивлением обнаружила, что ей ну ни капельки не страшно. Вот, правда, пауки… но без света их не было видно, хотя она хорошо помнила эти белесые мерзкие сети, свисающие с низкого потолка тут и там и норовящие мазнуть неосторожного вторженца прямо по лицу.

- Я свечу нашла, - раздался из темноты громкий шепот Луизы, но на них тут же зашикал Каринти, и света так и не случилось.

В наступившей тишине Ора отчетливо расслышала скрип гравия под чьими-то ногами. Невидимый преследователь потоптался возле стены, тихонько постукивая по ней кулаком, проворчал под нос нечто неразборчивое, и гравий снова заскрипел, все тише и тише.

- Кто это? – все так же шепотом спросила девушка, послушно взбираясь по крутым ступенькам вслед за тянущей ее вверх рукой. – За нами кто-то шел?

Она пошарила свободной рукой за спиной, наткнулась на ойкнувшую Лавальер и ухватила подругу за руку, надеясь, что та догадается подать руку оказавшемуся в арьергарде Каринти. Должно быть, они вчетвером представляли собой презабавнейшую картину, но даже после того, как глаза Монтале чуть привыкли к темноте, поднимающийся перед ней князь остался лишь чуть более темным, чем все остальное, силуэтом.

Мысль о том, что за ними следили, не давала Оре покоя. Кому это могло понадобиться? Шатийон? Нет, вряд ли. На миньоне были туфли на каблуках с огромными смешными бантами, он бы цокал ими, как копытами, да и походка была бы другой, семенящей на пальцах. Тот, кто топтался за потайной дверью, шаркал ногами, словно был обут в…

Туфли с загнутыми носками! Фраза, сказанная Франсуа, вспыхнула в памяти так ярко, что Монтале ахнула и остановилась, чуть не сбив с ног поднимающуюся следом Луизу.

- Это был турок! – воскликнула она, на сей раз позабыв приглушить голос. – Князь, это был турок! Но зачем?

49

- Я свечу нашла, - послышался шепот одной из девушек и Каринти тут же протянул к ней руку.

- Давайте сюда, я разожгу, - шепнул он ей, после того, как шаркающие шаги по гравию удалились далеко от двери.

Замешкавшись внизу с огарком свечи, найденным Луизой, Каринти не без труда сумел высечь искру при помощи кремния и разжечь отсыревший фитиль. В тусклом свете заплясали тени поднимавшихся наверх фрейлин. Каринти поднял огарок над головой и начал подниматься по скользким ступенькам. Свет огарка немного рассеял темноту, так что можно было протянуть руку к шедшей впереди него мадемуазель де Лавальер и поддержать ее как раз в тот момент, когда туфелька девушки соскользнула с потертой ступеньки вниз.

- Осторожнее, я держу Вас, мадемуазель, - шепнул ей на ухо Каринти, с трудом удержав ее свободной рукой, - Только не спешите. Здесь сильно стертые ступеньки. Дальше будет легче. Князь, когда подниметесь, поверните направо.

Этого Ференцу говорить не стоило, ведь он и сам прекрасно помнил, что поворот в левую сторону привел бы их прямиком к опочивальне короля. Миновав то место, где из тупика выходили два узких хода в противоположных направлениях, Ференц свернул вправо. Он шел вперед уверенным шагом, крепко и вместе с тем деликатно сжимая руку Оры в своей. Ее вскрик заставил его задуматься о том, что ему было известно от Виллеруа. А ведь маркиз рассказывал ему о турке, когда приходил за находкой и Ора тоже была посвящена в эти таинственные происшествия.

- Вы знаете о турках, которых встретил Франсуа? - спросил Ференц после недолгих размышлений, когда они прошли с десяток шагов по узкому проходу, ведшему к коридору, параллельному галерее Охотников.

- Я думаю, что каким-то образом им сделалось известна тайна дворцовых лабиринтов.

- Не мудрено, мой князь, - отозвался Каринти, слышавший разговор Оры и Ференца, - Они ведь тоже могли наткнуться на скрытые за гобеленами двери.

- Или им кто-то подсказал, - высказал свою догадку Ференц и как-то по-особенному, нежно, пожал руку девушки, - Ора, пожалуйста, никому не говорите, что Вы ходили здесь. Кто-то во дворце знает гораздо больше, чем следует. И этот кто-то может быть не так предан королю, как кажется. Если им станет известно, что Вы могли что-то узнать или даже увидеть их здесь, они сочтут Вас угрозой для себя.

- Им? Князь, Вы же не думаете, что это связано с послом? Это мог быть всего один человек, - перебил его Каринти.

- Я думаю, что тут замешан кто-то из свиты Фераджи. И кто-то из придворных Его Величества, - ответил Ференц.

Начавшаяся столь романтично и весело прогулка совершенно утратила свое очарование. Еще немного и будет казаться, будто они вовсе и не спешат, чтобы обогнать свиту Мадам на пути к Большому Залу, а сбегают от неизвестных преследователей. Свернув еще раз в темноту очередного коридора, Ференц остановился, чтобы подождать отставших от них друзей.

- Нет, я не думаю, что тот человек следил за нами. Может быть, заметил нас, но случайно, - проговорил он, снова пожимая руку Оры, - Нет, скорее всего случайно, - повторил он и обернулся, чтобы посмотреть, далеко ли от них шли Луиза с Каринти, - Да что там, это просто сырость и темнота этого старого лабиринта навевают мрачные мысли. Все вовсе не так уж страшно, поверьте мне, Ора, - он остановился и поднес ее руку к губам, - Не бойтесь ничего, моя милая Ора. И никаких если - ведь я и все мои люди будем оберегать Вас. Вот Вам мое слово.

- Князь, мы почти пришли уже, - послышался голос Каринти и вскоре темноту коридора, где они стояли, рассеял желтоватый свет от огарка, который нес шевалье, - Пощупайте панели по правую руку. Там должна быть дверь в нишу, которая выходит в галерею Охотников.

- Сейчас, - оставив руку Монтале, Ференц пошарил обеими ладонями по деревянным панелям, рискуя посадить себе пренеприятнейшую занозу, - О, вот она... сейчас открою и посмотрю, что там.

50

То, с какой беспечностью князь отмел прочь предположение о том, что невидимый турок мог следить за ними (которое Ора, между прочим, даже и не высказала вслух, остерегаясь испугать следующую за ней подругу), несколько покоробило девушку: в конце концов, она же беспокоилась за него! Но князь, судя по всему, не особенно спешил принимать ее беспокойство. Что ж, если ему угодно держать ее в неведении, как последнюю дурочку…

Монтале невольно вздохнула: глотать обиды молча было не в ее привычках, но ее упрек наверняка будет понят неправильно. Или наоборот, слишком правильно. И то, и другое было плохо, и она мрачно потупилась, беззвучно бормоча себе под нос те нелицеприятности, которые не могла высказать недоверчивому мадьяру вслух.

- Я вовсе не боюсь, - процедила она сквозь зубы, отнимая руку и нетерпеливо притоптывая туфелькой в ожидании Луизы. Кто бы мог подумать, что они с Ракоши куда быстрее двигались в темноте, чем Каринти с Лавальер при свете.

– Вот уж кому ничего не грозит, так это мне, Ваше Высочество. К тому же, я вовсе и не говорила, что человек, которого мы слышали, шел по нашим следам. Кто знает, вдруг это один из тех, кто стукнул по голове того беднягу, которого мы с Франсуа нашли в кустах. Кто-то же подстерег маркиза и таинственную незнакомку, от которой остался один платок, когда они вышли из потайной двери. Наверняка, туркам тоже хочется побродить по этим интригующим коридорам, вот и оставили наблюдателя следить, не покажет ли им кто-нибудь, как попасть во дворец. А мы взяли и проскочили у него под носом. Вот!

Взгляд, брошенный ею на Ракоши, должен был красноречиво сказать молодому князю, что весь мир вряд ли вращается вокруг его важной персоны. Единственно, в тусклом свете приближающегося огарка тот вряд ли смог оценить скрытый в девичьих глазах намек. Да и вообще, дверь в Оленью галерею интересовала его куда больше, чем мадемуазель де Монтале.

- Галерея Охотников? – Луиза взяла подругу за руку и вопросительно вскинула брови.

- Галерея Оленей, - уточнила Ора. – Та самая, где бродит призрак убиенного Мональдески, про которого так любила рассказывать сестрам герцогиня де Монпансье.

- Тот, что заигрывает с хорошенькими девицами? – Каринти вытянул руку со свечой, чтобы помочь своему господину с поисками, однако князь уже бесшумно приоткрыл дверь, выглядывая в галерею.

Привстав на цыпочки, Ора дунула на свечу.

- Это чтобы призрак нас не заметил, - тихо пошутила она, но, услышав в наступившей темноте возмущенное фырканье Лавальер, пояснила. – Нехорошо, если в щель просочится свет. Вдруг в галерее кто есть сейчас? Увидит светлую полоску на стене, и прощай тайна королевских коридоров. Месье Бонтан нам за это спасибо не скажет.

Дворец Фонтенбло. Галерея Оленей. 2

51

В словах девушки сквозил невысказанный упрек, но ответить на него Ференц не успел - Каринти с Луизой уже догнали их. Свечной огарок, принесенный шевалье, осветил узкую нишу, выходившую прямо к потайной двери, что облегчило поиски. Шаря по деревянным панелям, Ференц с упорством золотоискателя старался не упустить ни одного дюйма. Отыскав нужную панель, он осторожно надавил на скрытый под ней механизм, пока щеколда не издала глухой щелчок, поддавшись напору.

Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться в еще одну нишу, прикрытую полотном старого гобелена, Ференц скрылся в ней и прильнул щекой к пыльному полотнищу. Привыкнув через секунду другую к яркому свету от сотен свечей, горевших в золоченых канделябрах, которыми была украшена галерея, он попытался высмотреть, не было ли кого-нибудь поблизости. За его спиной слышались приглушенные голоса девушек и Каринти. При имени знаменитого призрака Кровавого Кавалера, о котором ему рассказывали байки еще в парижском трактире, Ференц едва удержался от веселого смеха. Девушки конечно же верили в эти россказни, но они то с Каринти повидали на своем веку такого, с чем никакие восставшие мертвецы не сравнятся.

Он вернулся в потайной коридор как раз когда Ора задула свечу, пошутив о призраке.

- О, для Кровавого Кавалера не нужно свечей, чтобы разглядеть очередную жертву своих козней, - также шутливо прошептал он и наугад отыскал в темноте руку де Монтале, - Идемте. В другом конце галереи собралась толпа народу. Но, все они высматривают шествие свиты короля или посла в соседнем зале. Нас не заметят. Точнее, место, откуда мы появимся.

Он легонько пожал пальчики Оры и попытался приподнять их, чтобы коснуться губами, но, склонив голову, уткнулся лбом в лоб девушки. Небольно, но так неожиданно, что первым порывом было отпрянуть в сторону. Тихо рассмеявшись, князь поднял голову и отыскал губами локоны, выбивавшиеся на лоб Оры. Поцеловав их, он тихо, как шелест ветра, шепнул:

- Вы самая смелая из всех девушек, которых я встречал, моя милая Ора. Только...

- Ну что же, князь? Идемте, - шепот Каринти показался таким же громким как церковный набат в пасхальное утро.

- Обещайте, - шепнул Ференц и, услышав дыхание Оры, поднял ее пальчики к губам, - Не пытаться узнать, кто был тот человек. Ни одна, ни с Франсуа.

Не видя в темноте, ни князя, ни де Монтале, Каринти прошел мимо них вперед и приоткрыл дверь в нишу перед гобеленом. Он вышел в галерею первым и прошелся взад и вперед, чтобы увериться. что его появление там не вызвало ничьего внимания. Затем, он вернулся к гобелену и шепнул в маленькое отверстие на месте глаза бегущего оленя:

- Мадемуазели, Вы можете выйти по очереди. Путь свободен!

Борясь с соблазном остаться в коридоре наедине с Орой и потребовать поцелуй в качестве поощрительного аванса, Ференц выпустил из пальцев ее руку.

- Месье Бонтан не узнает ничего, я даю Вам слово, - шепнул он, чувствуя дыхание девушки на своем лице, но тут им пришлось прижаться друг к другу, чтобы пропустить мимо себя Луизу, которая из-за кромешной темноты ориентировалась только по узкой полосе света, пробивавшегося из двери в нишу перед гобеленом.

Дворец Фонтенбло. Галерея Оленей. 2

Отредактировано Ференц Ракоши (2017-10-30 00:00:03)

52

Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 5
После половины одиннадцатого вечера.

Тяжелые от дождевых капель ветки свисали так низко, что приходилось наклоняться едва ли не в пояс, чтобы не задеть их головой. Дегре и без того чувствовал себя уже достаточно продрогшим и промокшим от сырости, царившей в воздухе после недавнего ливня, и ему не улыбалась перспектива промокнуть до нитки. Другое дело его собака, получавшая настоящее щенячье удовольствие от встряхивания брызг с веток кустов, сквозь которые она продиралась, не обращая внимания на шипы и колючки. Для ее толстой шкуры, покрытой жесткой щетинистой шерстью, это было не заметнее, чем уколы пожелтевших после зимы прошлогодних игл лиственницы. Оббегая лабиринт из стриженых самшитов, Сорбонна радостно виляла хвостом, то пропадая из виду в темноте зарослей, то вновь появляясь перед хозяином, приседая перед ним на задние лапы с умоляющим видом прося продлить прогулку.

- Да да, девочка моя... гуляем. Пока что. Нам предстоит весьма долгая ночь. Ты же знаешь, королевские дворцы не отличаются ничем от парижских предместий - злодеи не дремлют. И нам не следует.

Комиссар редко позволял себе столь ласковый тон в общении с собакой, но, в саду напротив старого дворцового крыла не было никого, кто мог бы услышать его, да и Сорбонна прекрасно знала, когда она могла рассчитывать на снисходительность хозяина, а когда ей следовало исполнять свои обязанности полицейской собаки.

Учуяв кротовью нору под одним из кустов, собака настороженно зарычала и принялась рыть передними лапами, стараясь добраться до лазутчика и выхватить его из норы к величайшему удовольствию хозяина. Но, не тут-то было, крот оказался куда умнее и ушел от преследования по одному из своих многочисленных ходов, прорытых под зелеными лужайками садов. Дегре тихо посмеивался над озабоченным сопением собаки, когда та с разочарованным видом зарывалась носом в свежевскопанный лаз.

Вдруг Сорбонна затихла и застыла в охотничьей стойке, вытянув дугой длинный тонкий хвост, и подняла морду вверх, принюхиваясь к прохладному сырому воздуху.

- Тихо, Сорбонна, - приказал Дегре, когда собака предупреждающе зарычала. - Я тоже слышу их.

Он осторожно переступил с гравийной дорожки на газон, чтобы мокрая трава заглушала звуки его шагов, и прошел к стриженному самшиту, чтобы скрыться в его тени.

На залитой лунным светом лужайке, разделявшей сад и парковые аллеи, появились тени двух человек. Они шли быстрым и уверенным шагом, направляясь к той же дорожке, на которой только что стоял комиссар. Когда они поравнялись с ним, Дегре сумел разглядеть их странные длиннополые камзолы с длинными разрезными рукавами, болтавшимися на плечах, словно крылья. Оба были в меховых шапках, которые носили дворяне из свиты мадьярского князя. На поясе одного висела кривая сабля, похожая на турецкую, второй же, хоть и шел впереди, но, казалось, был без оружия.

- Тихо, девочка, - прошептал Дегре, поглаживая голову собаки. - Возьмем след этих гуляк.

С чего было людям князя гулять по ночному парку, тогда как их князь и товарищи состязались на турнире? Чутье полицейского подсказывало комиссару, что в этой прогулке была какая-то секретность, но в чем именно? Откуда они шли? Ведомый любопытством, Дегре дождался, когда мадьяры прошли мимо и зашагали по гравийной дорожке, огибавшей дворцовое крыло. Теперь он мог следовать за ними, шагая в тени самшитовых кустов, незамеченный и не услышанный, так как собственные шаги незнакомцев, отдавались гулким шелестящим эхом в тишине пустовавших садов.

Впрочем, не столь уж и пустовавших. Обойдя старое крыло и министерский двор, они вышли к Большой лужайке и той части дворца, где в сады выходила терраса и окна Большого зала. Вот там-то у балюстрады террасы Дегре заметил парочку, нашедшую уединение в тени давно погасших окон приемного зала.

- А это еще интереснее... но, вряд ли для нас с тобой, - пробормотал комиссар, придерживая Сорбонну за ошейник. - Не станем пугать этих двоих... вряд ли они рассчитывают на компанию полицейского с собакой в столь дивный лунный вечер. И раз им не интересно наблюдать за турнирными состязаниями, значит, это свидание им дороже всех ставок и трофеев. Чу! - два мадьяра остановились, как видно, тоже заметив парочку на террасе. Но, переговорив между собой о чем-то, они прошли ближе и, ловко перемахнули через перила.

- Просим прощения, сударыня, - громко и со смехом сказал один из них, когда сад и все окрестности вокруг огласились пронзительным женским визгом. - Мы заблудились. Это ведь выход в зал? Мы ищем нашего господина, князя Ракоши.

- Сударь! Если бы не моя спутница! - гневный возглас кавалера выдал то, что он, судя по всему, желал бы скрыть - испуг при виде двух мужчин в варварском одеянии, на поясе у одного из которых болталась весьма устрашающих размеров сабля.

- Не беспокойтесь за Вашу спутницу, сударь. Нам не интересна ни она, ни Вы, - возразил ему второй из мадьяр и тон его речи, а точнее, отсутствие акцента, столь характерного для мадьяр, заставил Дегре насторожиться.

Отредактировано Франсуа Дегре (2018-04-13 01:01:38)

53

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч, Королевский Балкон. 2

Темнота скрывала нетерпение, написанное на лице виконта, но ему с трудом удавалось подавить желание поторопить юную мечтательницу, вздумавшую любоваться ночными видами садов Фонтенбло. Коль скоро мадемуазель де Меневиль заявила ему, что у нее есть нечто важное и стоящее того, чтобы пропустить выступление мадьяр и монегасков, Никола Фуке решил пожертвовать своим временем, а главное, самым важным для него - присутствием в обществе королевской семьи.

- Катрин, Вы должны осознавать, что встречаясь здесь и сейчас, мы рискуем быть увиденными, - попробовал он воззвать если не к разуму легкомысленной девицы, то хотя бы к ее чувству долга. - Скоро объявят выход свиты Их Величеств. Разве Вы не должны быть вместе со всеми на манеже?

- Нет, дорогой виконт. Я не стала заявлять себя в списки состязаний, - пожала плечами мадемуазель де Меневиль и обратила на виконта прекрасные светло ореховые глаза, обрамленные густыми ресницами. - Пусть другие стреляют, если им так хочется. Нам незачем спешить, - шепнула она, подняв лицо к собеседнику.

Фуке передернул плечами, зябко поежившись от дуновения свежего ветра, на террасе было сыро и прохладно. Он совершенно не понимал, как эта хрупкая девушка не чувствовала холода в своем легком платье, укрывшись только легкой шалью, едва прикрывавшей плечи и декольте. Не желая разыгрывать долгую драму из свидания, которое в его интересах носило сугубо деловой характер, он снова заговорил о том, что собственно привело их в столь неурочный час в то пустынное место под окнами Большого зала.

- Мадемуазель, Вы шепнули мне, что у Вас имеются важные для меня сведения, так что же это?

- Вы так нетерпеливы, виконт, - шутливый тон фрейлины королевы-матери ничуть не изменился, она лишь отвернула лицо, чтобы посмотреть на выглянувшую из-за облаков луну. - Ну, хорошо, хорошо. Я скажу Вам обо всем и сразу же. Но, тогда у меня не будет причин оставаться с Вами здесь.

- Причины еще будут, моя дорогая. И Вы прекрасно знаете, что мне дорого Ваше общество не только ради сведений о Вашей госпоже. Не только и не столько, - Фуке взял руку девушки в свои и поспешил исправить превратное впечатление о себе несколькими короткими поцелуями ее пальцев. - Итак, моя дорогая?

- Королева желает выдать замуж Великую Мадемуазель, - выдохнула та, наслаждаясь нежными ласками.

- И что же с того? - его губы замерли, а руки сами собой опустились, позволив тонким пальцам девушки выскользнуть. - Об этом давно уже ходят речи. С самого рождения Мадемуазель.

- Да, но теперь у королевы-матери есть вполне определенные планы. И, сдается мне, сама герцогиня не против того, - кокетливо прищурив глаза, ответила де Меневиль и спрятала руки под шалью, вдруг ощутив холод, охвативший ее.

- И в чем же заключаются эти планы, дорогая моя? - стараясь проявить чуть больше терпения, спросил Фуке, понимая, что вот-вот угодит в ловушку и будет вынужден согласиться на новые уступки ради мелких прихотей своей шпионки.

- В том, чтобы сделать герцогиню королевой. Со временем, - лукавая мадемуазель не намеревалась выдать все сразу, чтобы чуточку раззадорить любопытство патрона, а заодно и получить от него кое-какие гарантии.

- Королевой? Но... - Фуке лихорадочно перебирал в мыслях свободных от брачных уз королей Европы, но на ум, как на зло не приходило ни одно имя. - Нет же... это невозможно... ну, не королевой же Англии, в конце концов? Нет... они уже ведут переговоры с Португалией, я знаю наверняка.

- Нет же. Королевой, но в будущем. Пока же это всего лишь кронпринц. Наследник короны, - не скрывая своего ликования при виде замешательства виконта, отвечала де Меневиль и уже во второй раз огляделась через его плечо на дорожку, огибавшую дворец.

- Там кто-то идет, - шепнула она, но виконт, чье любопытство было, наконец, задето за живое, не услышал этого.

- Так кто же этот принц? - спросил он, приобняв девушку за талию, чтобы вернуть ее мысли к сути разговора. - Катрин, я прошу Вас, не тяните.

- А Вы уже полны нетерпения, дорогой виконт? - хихикнула фрейлина, не слишком возмутившись подобной вольностью. - Ну хорошо, хорошо, я скажу. Но, Вы же пообещаете мне одну мелочь, сударь? Сущий пустячок... право слово.

- И какой же? - поняв, что дело уже за малым, расплатой за сведения, Фуке напрягся, не желая спугнуть желание девицы поскорее поделиться узнанным.

- Я как-то на днях совсем вышла за пределы своих возможностей... знаете, как оно случается, когда вдруг карты ложатся совсем не в масть? - если бы он мог разглядеть лицо своей собеседницы в темноте, то заметил бы целую орду лукавых бесенят, плясавших в ее больших глазах. - Мне всего лишь нужно покрыть мой карточный долг. Сущий пустяк. И я уже передала мадам графине, что мой поручитель пришлет ей ее выигрыш.

Заметная пауза заставила бы и святого воскликнуть "Довольно!", а Фуке святостью не отличался, да и часы на башенке невдалеке пробили половину одиннадцатого. Наверняка в зале для игры в мяч начиналось самая захватывающая часть первого тура.

- Я пошлю эту сумму к Вам, распорядитесь деньгами, как Вам будет угодно. Сотни экю будет достаточно, моя дорогая? - неожиданно сухо ответил Фуке и сжал тонкую девичью талию еще крепче. - Итак, кто же, новый предполагаемый жених Великой Мадемуазель?

- Ах, - только и шепнула девица и тут же вскрикнула, словно от неожиданности. - Князь Ракоши!

Виконт так и не понял, имелся ли в виду потенциальный жених герцогини де Монпансье, или же де Меневиль вскрикнула, увидев перед собой двух молодых людей, перескочивших через балюстраду террасы прямо в их сторону. Обернувшись к непрошенным вторженцам, Фуке зло сверкнул глазами, что, впрочем, осталось незамеченным ими из-за отсутствия освещения.

- Просим прощения, сударыня, - со смехом сказал один из них с таким сильным акцентом, что, даже не будь он одет в мадьярское платье, о его происхождении можно было узнать из его речи, - Мы заблудились. Это ведь выход в зал?

- Сударь! Если бы не моя спутница! - воскликнул Фуке, не сразу разглядев второго мужчину. А когда разглядел, то невольно отступил на шаг назад - высокий, с надменно поднятой головой и отливавшими в лунном свете русыми волосами - неужели сам князь?

- Не беспокойтесь за Вашу спутницу, сударь. Нам не интересна ни она, ни Вы, - возразил молодой человек, но, в отличие от первого, речь этого мадьяра была правильной, даже слишком. А голос... о, эти надменные нотки не могли ускользнуть от чуткого слуха виконта. Узнав голос, он тут же вспомнил о намеках цыганского барона, которыми тот поделился, заглянув в его кабинет перед самым турниром. О да! Тонкие губы Фуке дрогнули в фальшивой улыбке:

- Я не стану препятствовать вам, милостивые государи. Но, советую держаться менее людных мест... шевалье. Выход в зал здесь, это верно. Но, для того, чтобы попасть в зал для турниров, вам придется пройти через Большую галерею. Это влево от выхода из зала.

54

Из своего укрытия Дегре мог расслышать лишь отдельные слова, тогда как интуиция подсказывала ему, что следовало поинтересоваться намерениями мадьяр. Но как? Стоит попытаться приблизиться к террасе и его шаги тут же привлекут внимание. И если объяснить цель своей прогулки в вечерних садах ему было проще некуда, то дожидаться откровенности в ответ не приходилось и вовсе.

- Сорбонна... - комиссар присел на корточки и потрепал собаку за чуткое ухо, уловившее деловой тон в голосе хозяина. - След, Сорбонна. Следуй за ними. Тихо только. Следи!

Шепнув слова команды на ухо собаке, Дегре отпустил ее, полностью полагаясь на выучку и чутье, до той поры ни разу не подводившие его на парижских улицах. Сорбонна черной тенью проскользнула вдоль кустов, пролезла между колоннами балюстрады на террасу в двадцати шагах от беседовавших людей и исчезла, скрывшись в тени оконных проемов. Она сумеет прошмыгнуть незамеченной там, где мадьярам вздумается проникнуть во дворец, и проследует по их следу дальше. Остальное было лишь делом терпения самого комиссара - выждать момент, когда можно будет выйти из укрытия и позволить обнаружить свое присутствие этой милой парочке, извиниться и пройти во дворец тем же путем.

- Я уж как-нибудь догоню тебя, - пробормотал про себя Дегре, когда темный силуэт Сорбонны перестал угадываться в темноте.

Ждать пришлось недолго, так как получив от стоявшего на террасе кавалера указания, куда им идти, мадьяры скрылись за портьерами одного из венецианских окон Большого зала. Вряд ли этим двум пришло бы в голову оглядываться на следовавшую за ними черную тень, да и Дегре не особенно переживал из-за того, прекрасно зная, что во дворце, где многие дворяне держали собственных левреток и гончих для участия в королевских выездах, никого особенно не удивляло появление его собаки. Ну, разве что ее необычайный размер.

Выждав еще некоторое время, Дегре вышел из-за кустов на лужайку и быстрым шагом направился к террасе с видом человека, ищущего свою собаку и не ожидавшего встретить кого-либо на своем пути.

- О, я прошу прощения, сударыня, - поспешил он приветствовать парочку, прежде чем дама успела вскрикнуть от неожиданности или испуга. - Месье, - отдав дань вежливости, комиссар поклонился и после того перепрыгнул через перила балюстрады, совсем также, как это проделали мадьяры несколькими минутами раннее.

- Я потерял мою собаку... игривое создание. Убежала с поводка. Вот, теперь всюду ищу ее. А вы, случайно не заметили ее здесь? Такая черненькая.

Он не стал уточнять, как именно выглядела Сорбонна, уверенный в том, что эти двое не разглядели бы ее даже, протиснись она между ними, выглядели он уж очень увлеченными своей беседой. Повинуясь полицейской привычке, Дегре вгляделся в лица собеседников, тут же узнав в мужчине никого иного как самого суперинтенданта. А вот  женщина была ему незнакома, впрочем, многим ли дамам при дворе он был представлен? Следовало ожидать, что он бы не узнал имени этой молодой особы, хотя, лицо ее, освещенное серебристым светом луны, он запомнил с первого же взгляда. На всякий случай.

55

Проводив вторженцев долгим взглядом, Никола тихо выдохнул, прошептав проклятие в адрес их предводителя. Он посмотрел в лицо де Меневиль и после некоторого молчания снова заговорил:

- Вы, кажется, ошиблись, приняв этого молодого человека за князя Ракоши, дорогая моя.

- Этого-то? - насмешливо обронила Катрин и лукаво улыбнулась, глядя на насупленные брови виконта. - О нет. Я конечно не могу похвастаться личным знакомством с князем, я знаю его лишь по двум-трем встречам здесь в Фонтенбло. Но, спутать его с самим... - тут она прищурилась, вглядываясь в скрытые в тени глаза Фуке и спросила в свою очередь. - А Вы, виконт, за кого же Вы приняли этого человека?

- Бросьте, Катрин, Вы далеко не дебютантка, да и я не из пажеского корпуса вышел. Этого человека, - произнес с легким нажимом Фуке, понижая голос из предосторожности. - Мы оба узнали его. Но, Вы назвали его именем Ракоши, вот я и подумал.

- О нет, - де Меневиль раскрыла веер и картинно смахнула с рукава несколько упавших капелек, словно отметая вместе с ними и сомнения. - Я назвала имя потенциального жениха Великой Мадемуазель, только и всего.

Темная тень проскользнула мимо них, тихо прошелестела прошлогодняя листва, собранная ветром на террасе и скрипнула задетая кем-то оконная рама. Но, собеседники были настолько увлечены своим разговором, что не обратили на все это никакого внимания.

- Жених герцогини де Монпансье? - повторил Фуке, даже не попытавшись скрыть свое удивление. - Вот это новость, Катрин... право же, Вы подносите мне сюрпризы один другого краше. Наше с Вами знакомство, - он поднес руку девушки к своим губам для поцелуя. И куда только делась скука, от которой его тянуло зевать всего несколько минут назад? Азарт от предвкушения новых интриг, возможность расставить силки и капканы для ничего не подозревающего зверя, и какого! Все это вдохновляло гений суперинтенданта, рождая одну за другой блестящие, как ему казалось, идеи.

- О, я прошу прощения, сударыня. Месье, - на террасе возникла фигура мужчины, почти на том же месте, где до того появились молодые люди, переодетые в мадьяр. Фуке снисходительно опустил голову, глядя на подошедшего к ним человека снизу вверх так, словно превосходил его в росте как минимум на две головы. Человек этот, хоть и был высокого роста, однако же, и видом своим, и речью сразу же произвел впечатление простака. Возможно, кто-то из провинциальных дворян, а то и вовсе простой горожанин.

- Сударь, мы не заметили здесь ни одной играющей собаки. Вы можете поискать ее в другом месте. Сады Фонтенбло обширны, знаете ли, - Фуке со всей надменностью ответил на бестактность мещанина и отвернулся к своей спутнице, словно никого рядом с ними и не было. В темноте он не разглядел лица мужчины, стоявшего к тому же спиной против лунного света, да его и не интересовало, кто он такой. Может, чей-нибудь слуга, выгуливал собаку, мало ли таких было в дни празднеств при дворе.

- Однако же, Катрин, ответьте мне еще на один вопросец, - заговорил он с де Меневиль, задержав ее пальчики в своих. - Отчего это Ваш карточный долг к одной из Ваших подруг... - тут он сделал паузу, больше ради того, чтобы убедиться, что незваный вторженец ушел прочь, а еще, чтобы раззадорить любопытство девушки. - Отчего это Ваш карточный долг пахнет масляными красками, сударыня?

- Красками? С какой стати? - насупилась мадемуазель, тщетно пытаясь высвободить руку из цепких пальцев суперинтенданта.

- А что? Разве нет? До меня дошли слухи, Катрин, что некий художник пишет Ваш потрет, - Фуке с коварной улыбкой разоблачил ее маленький обман, и в его глазах отразился факельный свет от зажженных кем-то из слуг свечей в Большом зале.

- Ах, это, - с наигранной небрежностью ответила де Меневиль, уклоняясь от почти неизбежного поцелуя. - Какая безделица, право же. Это не должно Вас интересовать, мой дорогой виконт. Да, я позирую месье Лефевру. Он ищет заказы при дворе и пока еще берет недорого. Вы же знаете, эти молодые дарования, пока они молоды и безвестны, надо пользоваться моментом.

- Лефевр... Лефевр... - напряг свою память Фуке, пытаясь вспомнить живописца, имя которого, конечно же, было ему знакомо. - Но, он не так уж молод, этот Лефевр, - недоверчиво возразил он, заставив собеседницу тихо рассмеяться в ответ.

- Ну конечно же, молод. Клод Лефевр. Ему и тридцати нет.

- Так, так. Значит, Вы позируете этому молодому дарованию и этот, эм... Ваш карточный долг пойдет на покрытие расходов, не так ли? - резюмировал Фуке, выдавая неуместную для столь романтичной обстановки практичность. - А что, если я вызовусь быть меценатом? Я оплачу Ваш портрет. И даже более того, я порекомендую Вашего живописца при дворе. Если, конечно же, Ваш портрет будет достоин натуры, - в свете разожженных канделябров в Большом зале, где прислуга начала позднюю уборку, чтобы успеть приготовить зал для утреннего приема, лицо Фуке осветилось жадной улыбкой. Его серые глаза, загоревшиеся идеей новых махинаций, блестели и сделались даже чуть привлекательнее, чем обычно.

- А пожалуй, я соглашусь на Ваше предложение, виконт, - проговорила Катрин, жеманничая, чтобы позволить своему протеже надежнее проглотить наживку. - Пожалуй... Я даже представлю Вам его. А хотите, нынче же вечером? Так Вы рекомендуете его? Правда же? О, он душка! А какой талантливый! Вы будете в восторге! - она чуть было не подпрыгнула от радости, если бы вторая рука виконта не покоилась на ее талии. - От моего портрета, конечно же. А хотите, я подарю его Вам, виконт? Лефевр напишет для меня миниатюру... вот ее-то я Вам и подарю!

- Ну что же, представьте мне его на турнире. Думаю, что во время выступления королевской свиты, в ложе Его Величества будет не так людно, - согласился Фуке, принимая скучный и деловой тон. - Идемте же, сударыня. Здесь скоро будет так светло, что луна померкнет от зависти. Мне бы не хотелось... - он кашлянул. - Чтобы наше свидание сделалось достоянием сплетен прислуги... и всяких ряженых, - проговорил он, подумав о де Лоррене, которого узнал, не смотря на его нелепую попытку представиться одним из дворян князя Ракоши.

56

Пренебрежительный тон и надменный наклон головы выдавали в человеке одного из тех вельмож, которые едва снисходили до косого взгляда в сторону простого смертного, окажись он на их пути. А этот человек к тому же предпочитал держаться в тени, хотя, Дегре не понадобилось услышать и двух высказанных им фраз, чтобы узнать голос господина Фуке, интенданта финансов Его Величества, который предпочитал, чтобы его должность называли не иначе, как суперинтендант.

Посмеиваясь про себя над чванливостью человека, купившего себе дворянский титул, но так и не сумевшего вырваться из круга себе подобных выскочек, Дегре пошел своей дорогой, предпочтя не принимать во внимание направление, которое указал ему Фуке. Пусть, если хочет, сам обыскивает сады Фонтенбло, у комиссара были другие виды на оставшийся вечер.

- Благодарю Вас, месье, - не удержался он от вежливой реплики уже войдя в Большой зал через открытое настежь венецианское окно. Фуке не узнал его и к тому же, не заметил Сорбонну, а значит, не заметили и те двое, за которыми он следил.  Ободренный этим выводом, комиссар поспешил к выходу из зала, лавируя между скамеечками и стремянками, на которых стояли лакеи, снимавшие огарки свечей с огромных канделябров, подвешенных под самым потолком. Уборка в Большом зале только начиналась, и Дегре мог только посочувствовать полотерам и гладильщицам гардин. Ведь к утру, самое позднее в восемь часов, все в этом зале должно было сверкать чистотой и позолотой, словно и не было никакой грязи с кавалерийских ботфорт, нанесенной дворянами, никаких разбросанных на полу бумажек, серпантинов и конфетти, которыми встречали турецких посланников, а также прочего мусора, происхождение которого Дегре связывал со зверинцем, привезенным послом Фераджи в качестве подарка для Его Величества.

- Месье, здесь нельзя быть, - нерешительно, но громко воскликнул один из караульных, стоявших в дверях зала.

- Служба королевской полиции. Мне можно, - ответил ему Дегре и коротким свистом позвал Сорбонну. - Собака тут не пробегала?

- Собака? - молодой караульный раскрыл глаза в удивлении, видимо, представив себе маленьких собачек вроде левреток или тех, которых подарили принцессе Генриетте в качестве свадебного дара.

- Нет, сударь. А Вы чьих собак ищете? Спросите, может, главного распорядителя? Он мигом отрядит кого-нибудь. Эти левретки, - он понимающе ухмыльнулся. - Они от рук все время отбиваются. А полицейским будто бы и дел других нет, как искать их.

- Ага, - кивнул Дегре, согласившись на роль искателя потерявшихся левреток, все лучше, чем порождать ненужные сплетни и слухи о новых расследованиях. - Кстати, тут двое молодых дворян проходили... - как бы невзначай проговорил он и говорливый не в меру караульный тут же радостно закивал головой.

- Да. Точно, были. Двое дворян. По виду, то ли турки. То ли из мадьяр. Один был при сабле. Второй вроде бы нет. Они прошли в сторону галереи Охотников. Наверное, к залу, где турнир. Это туда, - он указал на темневшую вдалеке анфиладу залов, оканчивавшуюся длинной галереей.

- Благодарствую, - кивнул ему Дегре и поклонился на прощание, чтобы выглядеть, как можно более правдоподобно тупоголовым полицейским, занятым поисками левреток.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Лужайка перед дворцом и потайной ход.