Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 5


Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 5

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

После часа дня. 04.04.1661

http://img-fotki.yandex.ru/get/43546/56879152.45d/0_11984f_9e2b0ece_orig

2

Отправлено: 07.10.16 01:29. Заголовок: // Парк Фонтенбло. П..

// Парк Фонтенбло. Павильон Дианы. 4 //
После часа дня. 04.04.1661.

После короткой прогулки по пустынной аллее вдоль озера дворцовый вестибюль встретил де Гиша оглушительным гулом эха сотен голосов. Толпа придворных перекочевывала из одной половины дворца в другую, стремясь успеть занять места повыгоднее и удобнее в огромной галерее перед королевским обеденным залом. На губах де Гиша мелькнула злая усмешка при виде разодетых в пух и прах по моде времен юности его отца провинциалов, торопившихся к выходу. И ведь каждый из них лелеял надежду попасть на глаза королю или кому-нибудь из его приближенных, чтобы возвыситься потом в глазах своих провинциальных соседей, не имевших ни средств, ни смелости явиться ко двору и увидеть короля собственными глазами.

Прорвавшись сквозь строй швейцарских гвардейцев, продвигавшихся по парадной лестнице, де Гиш оказался в галерее напротив апартаментов герцога Орлеанского не так скоро, как рассчитывал.

Гулко хлопнула дверь, откуда-то со стороны покоев герцогини послышался дробный стук каблучков и приглушенные голоса. И всхлипы? Де Гиш нахмурился, но тут же лицо его разгладилось и у его отражения в огромном зеркале в золотой раме, украшавшем приемную Месье, показалась его самодовольная ухмылка. Какое ему дело до чьих-то горестей? Если конечно же, это не беды, которые вот вот свалятся на голову мадемуазель де Монтале. Вот до чего ему будет дело - о да, он даже посочувствует мадемуазель Острый Язычок, когда перчинки ее шуточек иссякнут, а веселье сойдет на нет из-за скорой отставки мадемуазель.

- Еще посмотрим, кто будет смеяться последним, - улыбнулся своему отражению де Гиш и прошел мимо молчаливого мушкетера, караулившего у дверей в личные покои герцога Орлеанского.

В опочивальне Филиппа как всегда царил хаос, приличествовавший покоям бесшабашного и верного лишь своей неповторимо непостоянной натуре принца. И все-же, наблюдательный человек заметил бы в этом беспорядке методичность - тонкий расчет, определявший эстетику положения каждой вещи. Разбросанные на полу подушки, создавали причудливую гармонию цветов и форм, свертки бумаги и маленькие саше на письменном столе указывали на пристрастия хозяина комнаты не только к парфюмерии и ароматам, но и к изящной словесности - томик стихов лежал там же, с заложенным между страниц пером, которое только на первый взгляд могло показаться всего лишь красивой и дорогостоящей безделицей - испачканный в чернилах конец был аккуратно зачинен.

Плеск воды и веселый смех заставили де Гиша вздрогнуть и обернуться в сторону двери, ведущей в банный покой герцога. Густой пар сочился тонкой струйкой сквозь узкую щелку неплотно прикрытой двери, наполняя комнату запахами свежескошенной травы и флердоранжа, любимого букета запахов герцога, когда он изволил принимать дневные ванны.

- О, Месье, Вы все еще не соизволили переодеться к обеду? - громким голосом сказал де Гиш, подойдя к двери, ему было любопытно узнать, кто именно из свиты герцога получил честь растирать его плечи.

3

Отправлено: 07.10.16 23:30. Заголовок: // Фонтенбло. Новая ..

// Фонтенбло. Новая Псарня //

В густых парах, поднимавшихся от кадки с горячей водой ванная комната герцога Орлеанского была похожа на смутный сон, когда видишь перед собой фигуры и даже слышишь их голоса, но нет возможности ни дотронуться до них, ни ответить. Разомлевший от пара и горячей воды Филипп утопал в пенной воде усыпанной лепестками роз и высушенного вишневого цвета. В его густых кудрях искрились мириады капелек, а румяные от жара и растираний щеки оттеняли подернутые сонной поволокой глаза. Он лениво приподнял руку, высвободив ее от пены, и указал на дверь в опочивальню.

- Эй, прекратите эти шуточки! Лучше посмотрите, кто это по мою душу пришел, - приказал он и игриво шлепнул по воде, разбрызгивая вокруг себя хлопья белоснежной пены, - Ну же, купидоны!

- Да что там смотреть то, - рассмеялся рыжий маркиз, уворачиваясь от нового шлепка, - Этот мрачный тон можно узнать из тысячи - де Гиш собственной персоной явился.

- А, это он... Вернулся, таки ж.

Одетый в одни панталоны, перехваченные на талии широким поясом и подвязанные под коленами шелковыми бантами, Эффиа был похож на одного из танцоров, изображавших сатиров в балетных постановках маэстро Люлли. Его всклоченные рыжие кудри причудливо спадали на раскрасневшиеся от жара плечи и шею, а по голой спине струились капельки воды, которую расплескивал на него де Шатийон, дурачившийся с кадушкой с холодной воды. Оба маркиза успели вылить друг на друга достаточно воды, чтобы на всей оставшейся на них одежде не было ни одной сухой нитки. Де Шатийона к тому же окунули с головой в кадку с пенной водой, когда Месье захотелось проверить, достаточно ли она была горячей для него самого. Едва не захлебнувшись от неожиданного купания, юный маркиз едва не расплескал всю воду на пол, зато, был с нежным тщанием растерт душистым мылом и даже получил щедрую порцию фиалковой воды на голову, так что его волосы пахли как целая парфюмерная лавка. Покончив с баловством и отведя неспокойную душу на своих миньонах, Филипп позволил себе забыться на некоторое время, погрузившись по самый подбородок в пенную воду и не вылез бы вовсе, если бы не появление де Гиша.

- Это де Гиш? - встрепенулся он, но тут же занырнул обратно по самый кончик носа и сделал вид, что дремлет в облаках густого пара и душистой пены, в его глазах тут же отразилась скука и лень.

- Он спрашивает про обед, - как бы невзначай обронил де Шатийон и на всякий случай приоткрыл дверь в комнату, где Мишель Дюпон держал наготове разогретые полотенца и свежую перемену белья для принца.

- Обед... обед? - переспросил Филипп, выныривая из пены.

- Да, королевский обед... Вы же не пропустите случай показаться в том жемчужно-голубом костюмчике, Монсеньор? -
насмешливо спросил Эффиа, имевший свои виды на то, чем позабавить себя во время церемониала королевского обеда.

- Хм... прекрасный случай показаться в новом костюме, то правда, - согласился принц и вытянул руки из воды.

- К тому же, Вы хотели лично рассказать Ее Высочеству о новой затее на сегодняшний вечер, -
напомнил де Шатийон, протягивая принцу руку, чтобы помочь вылезти из кадки.

- Ах да, чуть не забыл! Луи решил устроить турнир по стрельбе из лука... ах, моя голова... я все забыл. Напрочь. Дюпон, душечка, приготовь мне твою настойку. А то у меня от пара голова совершенно в тумане. Эдак я позабуду и про то, кто я такой.

- Уж это вряд ли, - отозвался гардеробмейстер, набрасывая на плечи принца разогретое полотенце, - Привычки вообще неискоренимы как таковые, а привычка быть принцем - это на всю жизнь.

- Ха! Смотрите-ка, кто у нас тут философ! - хохотнул Филипп, послушно вертясь перед Дюпоном, чтобы тот мог со всем тщанием осушить его тело, - Ну и ну... Эффиа, поди, скажи де Гишу, чтобы передал Ее Высочеству, что я сейчас же явлюсь к ней. А впрочем, - он щелкнул пальцами и рыжеволосый маркиз, застыл у двери, - Нет. Пусть это будет маленьким сюрпризом. И да, Шатийон, Эффиа, переоденьтесь в те костюмы, которые Вернье сшил в паре. Будете моими валетами. Черный валет и белый.

- Черный? - недовольно оттопырив нижнюю губу, протянул Эффиа, - Пусть де Гиш одевается в черное. Это подойдет к его физиономии... он у нас теперь Месье Мрачный Граф.

- Ну же, Эффиа... я хочу, чтобы ты и де Шатийон были моими валетами, - капризно настоял Филипп из-под натянутой на голову исподней рубашки, пока Дюпон помогал спустить ее вниз на плечи, - Будь душкой, Шатийон, поменяйся с ним.

- Что? Я? Весь в черном? - звонкий голос де Шатийона отдался эхом, но принц уже не слушал возражений, занятый облачением.

- Господа, Вам уже приготовлены костюмы в лакейской, -
шепнул несговорчивым маркизам Дюпон и кивнул на приоткрытую дверь в комнату для прислуги.

- Ну все, хватит, довольно, -
одетый в чулки и панталоны, в незаправленной рубашке и короткой курточке поверх нее, Филипп пошлепал к выходу в опочивальню, - Не могу больше. Здесь умопомрачительная жара, Дюпон!

- Осторожнее, Месье... в опочивальне прохладно. Не простудились бы после эдакой паровой ванны, - Дюпон поспешил следом за принцем, прикрывая его мокрые кудри полотенцем в попытке намотать его как тюрбан.

- Де Гиш! Негодяй, как Вы посмели оставить меня одного с этими рыжими бестиями? - бросил Филипп, едва показавшись на пороге своей опочивальни, - Ну же, я жду. Скажите же что-нибудь в свое оправдание, Месье Мрачный Граф.

4

Отправлено: 08.10.16 23:52. Заголовок: Де Гиш встретил выск..

Де Гиш встретил выскочившего из банных покоев принца, стоя к нему боком и скрестив руки на груди. На его бледном лице было написано утомление, а в черных глазах царили скука и разочарование. Не желая выдать настоящие чувства, наполнявшие его, после встречи с Генриеттой, он старался изображать отрешенность, не опасаясь переигрывать - с некоторых пор, а точнее, сразу же после объявления о помолвке и женитьбы Мосеньора в его свите стало модным показывать скуку.

- Ваше Высочество, - ответил граф на выпад принца и чинно поклонился, едва успев скрыть усмешку при виде наспех натянутой на распаренное тело блузы, которая выбивалась из коротких панталон, образуя причудливые складки поверх тройного ряда бантов и свободно свисавших концов шелковых лент.

- Неужели Ваши придворные довели Вас до умопомрачительно скуки, мой принц? - спросил де Гиш, в душе ликуя от осознания того, на что только что намекнул Филипп. Впрочем, Месье мог иметь в виду и совершенно другие мотивы, а мог и просто рисоваться перед своими миньонами, в шутку стравливая их между собой, чтобы позабавиться наблюдая за их пикировками.

- Я всего лишь переоделся, Монсеньор, и только, - нехотя ответил де Гиш, видя по лицу Филиппа, что тот ждал ответов от него. А ведь нужно было придумать что-нибудь в свое оправдание еще до того, как он отправился в павильон Дианы. Вот об этом-то Арман не подумал, а потому он смотрел на принца с мрачным видом, выбирая, какой из ответов окажется наиболее подходящим и усыпит подозрительность Высочества.

- Я ведь не хочу посрамить Вас и явиться к королевскому обеду в пропахшем конским потом грязном охотничьем костюме. Посудите сами, мой принц, здесь в Фонтенбло требуется куда больше времени для того, чтобы привести себя в порядок. Не знаю, известно ли Вам, что воду до сих пор носят в деревянных кадушках из подвала, где ее черпают в колодце, а разогревают на кухнях. И, поскольку, мы с Вами были не единственными охотниками нынче утром, то драгоценная вода понадобилась сразу в нескольких покоях.

Заметив, как Филипп поморщился, стоило ему перейти к скучным подробностям, де Гиш мысленно поздравил себя с победой. Он скрестил руки на груди и умолк с самым мрачным видом оскорбленной невинности - ведь он и впрямь сделал все, чтобы предстать в самом блистательном виде... перед одной только герцогиней Орлеанской или же перед всем двором, какая разница?

- Мне предупредить Ее Высочество о том, что Вы желали бы сообщить ей кое-что перед выходом, Ваше Высочество? -
спросил де Шатийон, высунув всклоченную рыжую голову из ванной.

Наглец! В черных глазах де Гиша блеснула молния, впрочем, тут же погашенная усилием воли - каким бы дерзецом не слыл де Шатийон, в глазах де Гиша он был всего навсего болваном, которому просто везло попадать своими репликами в самое больное место. Вот и сейчас, они собирались рассказать о чем-то герцогине, а о чем именно - ему даже не поведали.

- И что же это Вы вознамерились сообщить герцогине? - процедил сквозь зубы де Гиш, делая вид, что его это интересовало меньше всего, - Разве Вы не расстались с ней всего-то около часа тому назад? Фи, мой принц, Вы безнадежно потеряны для нас, Ваших старых и верных друзей.

- Согласен, - послышалось из ванной и позади де Шатиойна показалась еще одна рыжая голова, на этот раз дЭффиа, - Мы уже четвертый день помираем от скуки здесь в Фонтенбло, а позабавиться так и не удалось! Разве что де Шале с Шатийоном умудрились попасть в какую-то заварушку в том трактире на королевской дороге.

- А, это не в счет, - махнул рукой де Шатийон, стянув со стола румяное яблоко, увенчивавшее живописный натюрморт из фруктов, приготовленных для Его Высочества, - Так, подрались малость с гвардейцами... нас приняли за каких-то заговорщиков. Но, потом отпустили. Герцог де Руже велел записать наши имена в какой-то регистр и отпустить подобру поздорову.

- Герцог де Руже? Его то каким ветром принесло в Барбизон? - нахмурил брови де Гиш и вдруг задумался, а не подходил ли этот суровый вояка как нельзя лучше в кандидаты на розыгрыш мадемуазель Острый Язычок? Что скрывать, у графа были счеты и к молчаливому генералу, вившемуся вокруг Ее Высочества с самого ее приезда в Кале.

5

Отправлено: 11.10.16 23:42. Заголовок: - Кышь кышь! - замах..

- Кышь кышь! - замахал руками Филипп, когда в дверях банных покоев показалась рыжая шевелюра де Шатийона, - Переодеваться и никаких отговорок!

Он повернулся к де Гишу, успев перехватить мрачный взгляд, брошенный графом в сторону маркиза. Соперничество за его внимание всегда льстило Филиппу, но что-то во взгляде графа заставило его подумать о других мотивах, которые могли зародиться в душе Мрачного Графа.

- Ха... а ведь ты и впрямь мрачен как туча, мой дорогой, - Филипп качнул головой, рассыпая сверкающие от капель воды волосы по плечам, и поддразнил де Гиша, повторяя его гримасу, - Пожалуй, мне следует уделить больше внимания моим старым и верным друзьям. М?

Но, вместо того, чтобы тут же воплотить озвученное им намерение, герцог отвернулся к зеркалу, украшавшему один из столиков, и намотал локон своих прекрасных волос на указательный палец.

- Ах, поздно... безнадежно поздно, - пробормотал он, критически оценивая беспорядок, учиненный на его голове, - Тут разве что гребнем... на пробор... можно добавить парочку ленточек в тон тем, которые будут на рукавах. Де Гиш, дружочек, перестань дуться, что бы там ни было, поговорим после. Подай мне гребень!

Отдавая приказы капризным голосом, Филипп утверждал не только свое превосходство над остальными, заставляя сыновей герцогов и маркизов прислуживать себе, но и растягивал время, прежде чем решить окончательно самый важный на тот момент вопрос - какой гарнитур одеть к новому костюму. А кроме того, выяснить, отчего это де Гиш посмел явиться к нему с лицом втройне мрачнее обычного.

- Лента... - он сосредоточенно разглядывал свое отражение, пытаясь заплести тоненький локон в косицу, - А впрочем нет... это уже прошлое. Мода тридцатилетней давности... и к чему бы это мне пришло в голову? Нет. К черту ленточки! - взмахом руки он остановил вошедшего в комнату куафера, - Только гребень. И пусть мои волосы будут просто естественно всклокочены. Да! И пышнее, дружочек, пышнее взбей их. Не жалей.

Претерпевая великие муки при сотворении из себя воистину образчика шедевра парикмахерского искусства, Филипп уже сидел в кресле перед зеркалом и с задумчивым видом покручивал в руке перстень с аметистом.

- Постойте-ка, а что вы делали в Барбизоне, мои дорогие? - вдруг спросил он, возмущенно вздернув тонкие брови.

- Ну а как же, Ваше Высочество загоняли ланей или там кабанчиков в лесах, а нам чем прикажете развлекаться? Вот мы и пустились... - небрежно бросил Эффиа, усаживаясь на подлокотник герцогского кресла, - Там правда была другая охота. Господа гвардейцы искали каких-то то ли заговорщиков, то ли воров. Бог их знает. Завязалась потасовка. Ну, мы и размялись слегка.

- Ага. Де Шале синяк получил под глаз, - хохотнул де Шатион, любуясь своим черным костюмом в отражении за спиной герцога.

- Бедненький... то то он лица не кажет, -
пробормотал Филипп, не испытывая при том никакого сочувствия к маркизу, - Дюпон, душа моя, пошли ему ту мазь для притираний. К вечеру от синяка и следа не останется. Она мне ох как помогла после турнира.

- Сию минуту, мой принц. Но, сначала Вы должны решить, какие драгоценности Вы оденете. Цепь с орденской лентой? После обеда будет прием послов, это подходящий случай для орденов... звезда с бриллиантами прекрасно дополнит Ваш новый костюм.

- Дюпон, Дюпон! Костюм шился для моей звезды... а звезда... - вздохнул Филипп, - Она была дана под мой титул. Не люблю ее носить. Кто я рядом с господами де Грамоном и де Невилем? Они боевые маршалы, прошли по несколько кампаний каждый... а я... даже де Гиш и тот бы лучше подошел к этой звезде. А уж герцог де Руже... он, кстати, в итальянскую кампанию еще отличился. А что это Вы о нем вдруг вспомнили?

- Монсеньор преувеличивает. А как же фландрская кампания? Вы проявили себя как настоящий Бурбон, -
возразил Дюпон, отвлекая мысли принца от вечно серьезного и учтивого герцога, развлекавшего своими скучными беседами Ее Высочество во время ее путешествия из Кале в Париж.

- Ах та... нет, то была кампания моего брата. Король вел войска. А я то что... эх. Ну ладно, неси эту звезду. И ленту тоже. Бог с ними, надену их, - сокрушенно махнул рукой принц, поддавшись внезапно охватившей его грусти.

6

Отправлено: 13.10.16 19:01. Заголовок: Красивые губы графа ..

Красивые губы графа растянулись в улыбке, когда принц посетовал на самого себя за пренебрежение друзьями. Но, эта улыбка быстро исчезла с лица де Гиша, стоило принцу вернуться к самой душещипательной теме полудня - во что одеться, как причесаться, какими безделушками украсить свой наряд. Граф чуть заметно поморщил лоб и возле уголков его губ залегли маленькие ямки неодобрительной усмешки. Он и сам позволял себе жертвовать немалой долей времени на то, чтобы с особенным тщанием подобрать все детали своего гардероба, но к чему же весь этот спектакль. Для любого постороннего лица разыгранная герцогом нерешительность перед зеркалом и особенно же его самолюбование не показались бы чем-то неестественным и наигранным. Но, де Гиш хорошо знал Филиппа и то, как за капризами и кажущейся мелочностью во всем, что касалось выбора нарядов, скрывалась не просто скука, а томившая его сердце тоска. Но что же было причиной? Неужели уже разлад с Генриеттой? Но, граф только что отобедал с Мадам и был готов поклясться, что не заметил и тени неудовольствия или огорчения, если не считать того, что Ее Высочество уже испытывала из присутствия в своем окружении этой дерзкой провинциалки де Монтале.
"Впрочем, разве само то, что она пригласила к обеду меня, а не Филиппа, не доказывает, что между ними снова пробежала кошка?" - рассуждал про себя де Гиш, - "Но, может у этой кошки вовсе и не с ореховые, а с серо-голубые глаза," - с улыбкой подумал он и подал принцу потребованный гребень.

Пока куафер взбивал пышные и густые от природы волосы Филиппа в замысловатую прическу, а де Шатийон с Эффиа рассказывали о своем приключении в придорожной таверне, де Гиш молча разглядывал коробочки с притираниями и духами, расставленные на туалетном столике. Его губы лишь раз скривились в подобии улыбки, когда Филипп соизволил упомянуть о нем в компании маршалов де Невиля и де Грамона. Да, сам де Гиш, пусть пока еще полковник и не кавалер какого-нибудь звучного ордена, успел повидать на своем веку гораздо больше чем принц, и уж тем более, чем все его обожаемые любимчики. Граф чуть слышно хмыкнул, подумав о том, что красавчик Фило, хоть и получил в наследство рыцарское звание в Мальтийском Ордене, тем не менее, видел настоящую армейскую службу разве что в пажеском корпусе да в Академии, которую был обязан пройти каждый молодой дворянин, желавший подвизаться на королевской службе при дворе.

- Оденьте звезду, мой принц. Вы заслуживаете право носить ее не только как Брат короля, но как первый среди дворян. И если у кого-то возникнет безумная мысль оспаривать Ваше право носить этот орден, этот сумасшедший получит удар моей шпаги прежде чем успеет прочесть Аве на сон грядущий, - торжественно и долей уместного по случаю пафоса изрек де Гиш и сделал знак Дюпону, чтобы тот нес и орденскую ленту, и звезду, - Король ведет войска, это всем известно. Но мы, его офицеры, сражаемся в его войне, разве не так? - тихо проговорил он, склонившись над ухом Филиппа, так что его шепот мог услышать только сам принц, а развалившимся на разбросанных на полу подушках Эффиа и де Шатийону оставалось лишь гадать, о чем таком секретничал новый любимец со своим принцем.

- А что, мой принц, этот де Руже... не слишком ли много он себе позволяет, если распоряжается не только гвардией Его Величества, но и Вашими дворянами? Или он по-прежнему считает себя хранителем и опекуном Ее Высочества? Хм... мне кажется это странным после того, как его обязанности были исполнены в день Вашей свадьбы с Мадам.

7

Отправлено: 16.10.16 23:15. Заголовок: - Ах, Гиш, и ты туда..

- Ах, Гиш, и ты туда же, - вздохнул Филипп, настроенный на капризы в стиле меланхолии, - Кстати, мой дорогой граф, сколько ударов Вы уже пообещали раздать за последние дни? Мне тут кое-какая птичка на хвосте новость принесла.

Позабыв о желании провести остаток дня, предавшись грусти и печали, герцог развернулся на пуфе, заменявшем табуретку перед туалетным столиком, и посмотрел в темные с поволокой глаза своего любимца.

- Что я слышу, Гиш! И ты решил покинуть меня, а? -
в голосе принца послышались нотки, предвещавшие новую бурю, так что, де Шатийон, облокотившийся на рамку зеркала, закрепленного к столику, стушевался и поспешил улизнуть подальше от прицельных ударов пудреницами, флаконами и прочими предметами, которыми мог наградить их разгневанный принц.

- Итак, граф, я жду, -
скрестив руки на груди, заявил Филипп, все больше входя во вкус затеянного им же скандала, - Что у тебя с этим де Руже? Право слово, я только и слышу - то о нем, то о его брате. Ну, дю Плесси-Бельер хотя бы заслужил свою славу сполна, побывав гостем у господина де Безмо, - насмешка, брошенная в том же предвещавшем скорый гнев тоне, вызвала смех у Эффиа и Шатийона, и даже заставила коротко ухмыльнуться Дюпона, вошедшего со шкатулкой в руках.

- Хранитель и опекун Ее Высочества, ты говоришь? -
уже менее запальчиво произнес Филипп и отвернулся к туалетному столику, - И что же такое наш дорогой генерал возомнил о себе, если считает себя вправе опекать мою супругу и распоряжаться моими дворянами? Это нужно прояснить. Решительно, я не желаю, чтобы между нами с Анриэтт были недомолвки и недопонимание. В том числе и в том, что касается тех, кого мы опекаем... или кто опекает нас.

Дюпон встал за спиной герцога и мягко, но тем не менее настойчиво нажал на его плечи, удержав от немедленного порыва бежать на половину Генриетты и добиваться ответов.

- Лента будет лежать вот так, Ваше Высочество, -
ворковал лукавый гардеробмейстер, между делом оглядываясь к Эффиа и де Гишу и призывая из красноречивыми взглядами замять опасную тему разговора, - Желаете прикрепить звезду на жилете или поверх камзола?

- Я бы сказал, что поверх камзола будет куда лучше, - сказал Эффиа, разыгрывая из себя жреца древнего культа, священнодействующего вокруг статуи кумира, - А попробуйте-ка вот так, Дюпон.

- Нет нет, ни в коем случае не поверх камзола, Эффиа! - поспешил вставить свои пять су де Шатийон, - Что это... фи, это же прошлое десятилетие. Так де Тюренн носит... или Конде. Но Вы, принц, Вы то выше этой моды как апрельская зелень в сравнении с прошлогодней листвой... а? Что я говорю!

- Да да, Монсеньор, прицепите звезду к концу ленты и пусть висит внизу... - воодушевившись поддержкой миньонов, предложил Дюпон и приложил звезду к концу ленты, лежавшей на колене принца, восседавшего на своем пуфе, как на троне.

- Ну... как скажете... хотя... нет, это слишком. Здесь и ленты, и банты... и звезда. Что ты скажешь, де Гиш? Ну, не надо мрачных взглядов, душа моя. Я не буду злиться. Хорошо, уговорили, - испустив вздох немыслимого отдолжения всему человечеству, Филипп встал и отошел к огромному напольному зеркалу, любуясь собой во весь рост, - Но ты все равно должен рассказать мне о твоих ударах шпагой. Кому ты и за что задолжал, дорогой мой? Помни, это дело не только твое. Но и мое также. Пока что я еще твой сюзерен, ведь ты не забудешь об этом... как некоторые, - с новым еще более тоскливым вздохом проговорил Филипп, поправляя бант на левом плече.

8

Отправлено: 22.10.16 01:17. Заголовок: Взгляд де Гиша потем..

Взгляд де Гиша потемнел, когда он резко повернул голову к принцу, беззаботно восседавшему спиной ко всем присутствующим. Все, что граф мог видеть в отражении настольного зеркала, это лицо Филиппа в облаке белил, щедро распыляемых куафером из свернутого в рожок пергамента.

- Птичка? Уж не де Шатийон? Или постойте, может быть это де Шале в отместку за то, что я выиграл у него три партии в кости во время ночного дежурства? - спросил де Гиш, цедя слова сквозь зубы и тщетно пытаясь изобразить все в шутливой форме. Выстрел в де Руже хоть и попал в цель, но впечатление произвел весьма недолгое, гнев принца остыл, не успев хорошенько разгореться. Зато, Его Высочество вдруг живо заинтересовался вопросами чести, его, де Гиша чести!

Если бы речь шла об обмене любезностями на острие шпаги с любым из очаровательных бездельников из свиты Месье, то все можно было свести не только к шутке, но и получить удовольствие от игривой взбучки, которую Филипп, считавший себя полноправным господином и хозяином не только шпаг, но и жизней, и даже чести своих любимцев, мог устроить им за такую провинность. Но, что если до герцога дошли слухи о вызове, брошенном Бэкингему? Тут уж нельзя будет просто отшутиться и свалить все на разницу в культуре или в языковых нормах. Что могло связывать герцога и графа кроме их попыток ухаживать за одной и той же дамой? Разве что неудачный для герцога поединок на турнире. Но, черт подери, надо быть ребенком, чтобы вызвать на дуэль за проигрыш в игре!

А что если де Вивонн успел рассказать королю о происшествии второго дня, но вместо подробностей о попытке похищения Франсуазы де Тонне-Шарант, расписал в красках поединок с турком? В черных глазах любимца Месье появился недобрый огонек - де Вивонн конечно же обладал кое-каким влиянием при дворе, но не настолько, чтобы посметь оклеветать его перед самим королем. Тут же противный голос в глубине его души подсказал де Гишу, что новости о ночных событиях могли быть пересказаны вовсе не королю, а принцу.

Но, Филипп и виду не подал, ни утром, ни теперь, что его хоть как-то заботили "турецкие" дела. А ведь де Гиш был свидетелем того, как принц едва не порешил в куски того турка, который посмел привести полуголого черного мальчика в дар.

Пока де Гиш размышлял над задачкой, между Эффиа и де Шатийоном разыгрался нешуточный диспут о том, где следовало прицепить орденскую бриллиантовую звезду. Вопрос так и не решился бы, а страсти все накалялись, если бы Дюпон не подал весьма изящную хоть и не лишенную толики сенсации идею. Арман хмыкнул и наконец-то улыбнулся, решив, что допрос был окончен, а мысли Филиппа Орлеанского окончательно обратились только к его облику.

Но не тут то было - поправляя банты на плечах, Филипп с той же внезапностью, как и всегда, вернулся к разговору о дуэлях, не упустив случая напомнить своенравному фавориту, что тот прежде всего был обязан посвятить свою шпагу ему, его сюзерену. Хуже всего было то, что и де Шатийон, и наглец Эффиа и не подумали оставить их с принцем наедине, будто бы речь зашла о фасоне сапог или рисунке кружев на шейном платке графа.

- Ваше Высочество, а откуда у Вас такая уверенность, что я задолжал кому-то удар шпагой? - покраснев, спросил де Гиш и принялся терзать левую перчатку в попытке скрыть свое волнение.

И тут ему в голову пришла мысль, идея, которая как и всегда показалась ему верхом стратегического мышления.

- Есть один щекотливый момент, дорогой принц... это касается моей дружбы с одной особой, для которой я давно уже являюсь старым другом. А вот герцог Бэкингем пока что входит в число новых... знакомцев, - Арман поджал губы, словно критик, увидевший плохо написанную копию шедевра, - И чувствуя во мне соперника, наш английский лорд возомнил, что я должен ему... объяснения на кончике моей шпаги. Если Вашему Высочеству будет угодно то знать... хоть и не обязательно... то я обещал вернуть долг, но не на французской земле... и не в ближайшем будущем, так как герцог решил, видимо, надолго подвизаться при дворе нашего короля. Или же это... - де Гиш наклонился к плечу принца, так чтобы тот видел его отражение в зеркале, и коварно улыбнулся, приподняв левую бровь, - Или же герцог пытается не только обрести новые знакомства, но и упрочить старую дружбу... при Вашем дворе, Монсеньор?

9

Отправлено: 23.10.16 01:08. Заголовок: Холеные длинные паль..

Холеные длинные пальцы Филиппа замерли, подвязав очередной бант на плече. Он скосил взгляд на отражение де Гиша и прищурил глаза.

- Ну вот видишь, ты сам себя выдал, мой дорогой, - мило улыбнулся принц и продолжил инспекцию бантов, - Если бы ты не заговорил про удары шпагой, я бы не спросил... а спросив, получил ответ. Все просто.

Почувствовав дыхание у самой щеки, Филипп недовольно подернул плечом, как будто прогоняя от себя назойливого мотылька. Ему почудился знакомый запах молодого божоле, подаренного кузиной де Монпансье. Добрался ли де Гиш до закромов герцогской буфетной или же кузина пожаловала подарком и его? Лично? Но, тут ему пришлось уступить один любопытный вопросец ради другого. Имя фаворита Карла Второго прозвучало не то чтобы как гром средь ясного неба, но не к месту.

- Ох, как не к месту, дорогой граф, поминать лорда-адмирала, - пробормотал Филипп, досадливо стиснув зубы - последний бант был затянут им так крепко, что при переодевании его придется срезать напрочь, - Так что же с ним не так? Новый знакомец, говорите? И чей же?

Медовый взгляд был обращен теперь напрямик в лицо де Гиша. Филипп приветливо улыбнулся, поняв значение намека, подумав про себя, что многие спешили признать себя добрыми друзьями мадемуазель де Ланкло, тогда как только она и никто другой избирала круг своих добрых друзей, отделяя их от просто знакомцев и даже от завсегдатаев ее салона. То, что герцог Бэкингем сделался новым другом мадемуазель, Филипп понял с первого же взгляда еще в первоапрельскую ночь. Понял и одобрил всем сердцем. Не зря же он ввязался в интригу с переодеванием в пажа и предложил очаровательной парочке провести ночь в слишком просторной для простого смертного комнатке своего любимца Фило.

- Так и что же? О, де Гиш, нет, - почти смеясь протянул Филипп и переглянулся с потешавшимися над всем этим действом Эффиа и Шатийоном, - Только не говори, что ты и впрямь должен герцогу. За что, право слово?

Он обнял фаворита за плечи и наклоня голову, шепнул в самое его ухо:

- Оставь это, дружочек, оставь. Мой новый паж сам выбирает себе друзей и вряд ли станет жаловать такого мрачного склочника. Ну же, выкинь эту затею из головы. Покуда герцог не смотрит в мой сад, - он многозначительно посмотрел в сторону двери в гардеробную, - Пусть срывает цветы в любом другом цветнике. Слышишь? - тонкие пальцы чувствительно сжали плечи де Гиша, дав ему почувствовать всю силу неудовольствия Месье, - Я не люблю когда от меня отворачиваются, мой дорогой. Не будь как Фило... все эти удары и счеты... не на французской земле, - передразнивая интонации Гиша, шептал Филипп, - Хватит уже. Мне было достаточно склок из твоих потерянных бриллиантов. Ла Рейни наседал на меня, как черт! И если б то было сладкое искушение, дорогой мой... - поморщившись сказал герцог уже настолько громко, что услыхав этот эпитет в адрес префекта, де Шатийон залился громким смехом, - Оставь, слышишь? Отзови вызов, если ты уже послал его. Хочешь, я сделаю это за тебя? Я скажу герцогу, что запретил и все тут. Мое слово закон для тебя, ведь так?

Встряхнув графа, герцог оставил его и развернулся к все еще посмеивавшимся маркизам.

- А ну! Кыш, негодники! Все прочь! Я выйду вскорости. Дюпон, будь душкой, предупреди Ее Высочество, что я желаю взглянуть... заглянуть... в общем, я желаю зайти к ней. Сейчас же.

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 5 //

10

Отправлено: 26.10.16 22:44. Заголовок: - Новый знакомец? - ..

- Новый знакомец? - де Гиш ответил на взгляд Филиппа с той лишь разницей, что улыбались только приподнятые уголки его губ, а глаза по-прежнему оставались непроницаемо мрачными, сощурившись в подобии усмешки, - Скажем так, для лорда-адмирала это новый знакомец, тогда как для нас с Вами, - растягивать слова было той дурной манерой, к которой прибегали все молодые дворяне, чтобы придать своей речи многозначительность, де Гиш грешил этим недостатком втройне и потому не уловил тот момент, когда герцог от легкого флирта скуки ради перешел к серьезному тону.

- Мрачный? -
объятия принца показались ему попыткой купить милость к английскому лорду, невесть каким образом зарекомендовавшему себя другом Месье и даже более того - самой Нинон де Ланкло.

- Да полноте, Месье, какой из меня склочник, - короткая усмешка превратилась в гримасу, стоило тонким пальцам чувствительно сжать плечи де Гиша, - Я вовсе не считал необходимым для себя отвечать на инсинуации этого господина. Но долг чести требует, чтобы я ответил.

И опять эти бриллианты, черт бы их побрал! Вспыхнув до корней волос, Арман бросил уничижительный взгляд в сторону хихикавших Эффиа и де Шатийона, не смея при этом обратиться лицом к самому герцогу.

- Я найду того, кто украл у меня эти бриллианты и докажу, что я невиновен, -
прошипел де Гиш и в глазах его блеснула нешуточная угроза, но, как это всегда случалось с принцем - вспылив и высказав свои капризы в форме немедленных приказов, он уже позабыл про злосчастные бриллианты де Грамонов, обвинения префекта полиции и даже самое дуэль графа с герцогом Бэкингема. Де Гишу только и оставалось гадать про себя - решил ли Филипп, что одного его приказа было достаточно для того, чтобы Гиш отозвал свой вызов, или же напрочь позабыл об этом деле, как не имеющем интереса.

- Черт, - прошептал Арман, проведя ладонью по лицу. Взглянув перед собой, он отшатнулся от увиденного в большом напольном зеркале отражения с мрачным взглядом. Мысленно проклиная Бэкингема, которому он был готов приписать все свои неудачи, де Гиш поправил бант на шее и потянул за фалды камзола, чтобы расправить его на плечах, все еще нывших от жестких щипков пальцев герцога Орлеанского. Об улыбках пришлось забыть напрочь - то, что показывало ему неумолимо правдивое зеркало, не только не внушало симпатии, но было скорее отталкивающим. С таким выражением на лице разве что обвинительную речь читать в парижском парламенте. Впрочем, до такой низости граф не собирался падать - дела бумажные и судейские были оскорбительны для него по своей сути. Даже записки он писал крайне редко... зато, получал их с завидной регулярностью. Вот и сейчас его пальцы нашарили во внутреннем кармашке, вшитом в камзоле, скомканный листок бумаги. Что это было? Записка от Генриетты? Или что-то еще?

Не успел он вынуть заинтриговавшую его записку на свет божий, как из гардеробной появилась голова Дюпона, деликатно кашлянувшего, чтобы предупредить герцога о своем возвращении.

- Месье, Ее Высочество ответила, что ждет Вас, - доложил он и протиснулся в узкий проход, по какой-то странной причине не решившись открыть дверь настежь, - Герцогиня сказала, что всегда рада видеть Ваше Высочество.

Укол зависти, нанесенный пересказанными словами Генриетты, оказался куда более чувствительным, чем щипки Филиппа. Де Гиш машинально поднял руку к груди, провел ладонью по атласным лентам, уныло повисшим на правом плече, поправил кружевной шарф и вытянул шею, словно стараясь освободиться от стискивавших его оков.

- Мне сопровождать Вас, Месье? -
спросил он, вкладывая в свой вопрос все пренебрежение и нежелание сдвинуться с места хоть бы даже на шаг, чтобы герцог не заподозрил, чего доброго, совершенно обратное желание, разгоревшееся в груди неверного фаворита.
Или же напротив... слишком верного?

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 5 //

11

Отправлено: 03.04.17 22:54. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //
После пяти часов.

Путь от гостиной Мадам до опочивальни герцога Орлеанского лежал через большой зал его собственной приемной. В обычное время требовалось несколько минут и добрая сотня шагов для того, чтобы преодолеть это расстояние, но, окрыленный новой затеей с переодеваниями и предстоявшим конным представлением Филипп пересек весь зал, едва ли не взлетая на бегу. На его лице даже сквозь плотный слой белил проступал румянец от возбуждения, в медовых глазах играл озорной блеск, а губы сами собой улыбались воображаемому Рыцарю на Белом Коне, каким он представлял самого себя.

- Шатийон, Эффиа! Кто-нибудь! - воскликнул он, даже не оборачиваясь назад, - Пошлите гонца к графу д'Арманьяку! Я хочу, чтобы для меня оседлали лошадь белой масти. Белой, слышите! Гиш! Как мой конюший, Вы обязаны настоять на этом. Впрочем, нет, оставайтесь со мной. Пусть пошлют слугу! И никаких возражений. Не принимать никаких отказов. Я хочу белую лошадь. Де Шале уже здесь? - спросил Филипп также на ходу у дежурившего в приемной гвардейца.

- Никак нет, Монсеньор. Маркиз еще не являлся.

- Черт, черт, черт! - восклицал Филипп, ускоряя свой бег с каждой секундой, - А Дюпон? Где Дюпон? Найти мне его! Срочно!

Ворвавшись в свои покои, он сбросил с себя шляпу и отшвырнул ее прочь на пустовавшую софу, подбежал в напольному зеркалу и принялся осматривать себя, то приближаясь к своему отражению, то отступая на несколько шагов назад, так что следовавший за ним тенью де Шатийон был вынужден едва ли не отпрыгивать, чтобы не подвернуться под горячую руку.

- Этот костюм не подойдет, - заявил после нескольких минут любования собой Филипп, как раз когда в комнату вошли отставшие от него де Гиш и де Жуайез, остальным кавалерам было предложено ожидать герцога в приемной и воспользоваться выдавшейся свободной минутой для приведения себя в порядок.

- Отчего же это парадный костюм не подойдет, Месье? - Дюпон как раз вошел, неся в одной руке корзинку доверху наполненную снедью, а в другой кувшин с красным вином, - Вы выглядите в нем очень элегантно. Образец изящества!

- Образец? -
с сомнением повторил Филипп, вперив взгляд в кружевной шарф на своей груди, он медленно распустил узел, завязанный бантом и отпустил белоснежное кружево в свободный полет прямо под ноги стоявшего позади него де Шатийона, - Образец изящества, - с издевкой повторил герцог и вскинул брови, тут же переведя взор на отражение ничего не подозревавшего Дюпона, занятого, расставляя принесенные им в корзинке блюда и тарелочки с награбленными им в буфетной булочками, маслом, паштетами и нарезанными тонкими ломтиками ветчиной и сыром, - Дюпон! Чем это Вы так заняты, милейший?

- Так, полдник же, Ваше Высочество, -
ответил тот, все еще не слыша подвоха в тоне принца, - До ужина еще далеко, а вдруг перед турниром перекусить не успеете? Знаете, как итальянцы говорят - война войной, а обед по расписанию.

- Какой обед? Какие булочки? К черту! Мне нужна моя кираса! Где мои доспехи? Я посылал к Вам де Шале, он уже сказал Вам про военный парад?

- Что? Какой парад? - сообразив наконец, что затевалось нечто новое, о чем он еще не слышал, Дюпон перестал намазывать паштет на булку и отложил ее в сторону, откуда ее тут же схватила тонкая рука де Шатийона, - Как? Турнир отменяется?

- Нет. Но прежде будет посольский прием. Его Величеству угодно устроить большой военный парад. И мне предстоит ехать во главе всех маршалов Франции. Между прочим, - заявил Филипп, озвучивая планы Людовика с таким видом, будто о них только ленивый не судачил в дворцовых коридорах, - Теперь Вы знаете. И где же моя кираса?

- Ну-с... Ваши доспехи... да, я распорядился, чтобы их почистили. Думаю, что их уже вернули от оружейника. Надо проверить в гардеробной. Но, право слово, стоит ли откладывать полдник? Если Ваш камердинер не позаботился о том, позвольте мне.

- К черту камердинера. И булочки эти с полдником! - едва не закричал Филипп и, заметив жующего булочку де Шатийона вскинул рукой в его сторону, - Вон, пусть маркиз все съедает. Если не влезет в свои доспехи, так и поделом ему.

- Я фто... флезу ешо как, - огрызнулся рыжеволосый паяц и потянулся к герцогскому кубку с вином, но тут же схлопотал шлепок по ладони от Дюпона.

- Влезете, еще как, маркиз, -
сдержанно возразил гардеробмейстер и смерил дерзкого юношу взглядом стоика, - Кираса пристегивается кожаными ремнями, которые можно растянуть на любые размеры. Ваше Высочество желаете выбрать другой камзол под кирасу? Если так, то предлагаю камзол из темно-синего сукна. Очень мужественный и вполне себе военный цвет. Если Вы не хотите быть как все... в белом, - как ни в чем не бывало посоветовал Дюпон, протягивая герцогу кубок с вином.

- Да... - Филипп отпил глоток, посмаковал оказавшееся недурственным вином и сделал еще несколько глотков, - Да. Де Жуайез, бога ради, не молчите. Спасайте же Вашего принца! Будьте арбитром военной моды, ибо эти господа ничего не понимают в мужестве, - взмолился он, обращаясь к Нинон без намека на шутку, - Я избран представлять собой Славу французского воинства... это же не какой-нибудь там генерал или маршал. Понимаете? Я должен олицетворять всю славу французского оружия... быть... особенным среди лучших, - тут он позволил себе патетический жест правой рукой и остатки вина выплеснулись из кубка, пролившись рубиновыми каплями на лежавший на полу кружевной шарф.

12

Отправлено: 09.04.17 22:05. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

Приказ герцога прозвучал громко и отчетливо и де Гиш при всем желании не мог бы притвориться, что не услышал его. К счастью, Филипп тут же передумал отсылать его к королевскому шталмейстеру, и де Гиш с нескрываемым облегчением выдохнул, тут же сделавшись предметом для насмешек де Шатийона, вздумавшего повторять все движения графа у него за спиной на потеху юнцам из пажеского караула. Заметив по лицам ухмылявшегося в кулак Эффиа неладное, Гиш обернулся так резко, что застигнутый врасплох рыжеволосый пересмешник едва не поперхнулся воздухом, набранным в рот как раз за минуту до того, чтобы изобразить напыщенного и надутого де Гиша.

- Паяц! -
прорычал граф, намереваясь наградить шутника хорошей затрещиной, но, наблюдавший за этой сценкой Эффиа ловко подвернулся ему под руку, оказавшись между ним и Шатийоном.

- Оставьте, граф. Право слово, это не та птица, за которой Вам следовало бы охотиться. Подумаешь, подшутил.

Де Гиш вспылил и не желал ничего слушать, но и его самого никто не слышал, так как всеобщее внимание переключилось на Филиппа Орлеанского, пританцовывашего перед зеркалом, примеряя на себе воображаемые регалии и доспехи. Шатийон, не теряя времени, юркнул к столу, где явившийся с полдником для принца Дюпон расставлял блюда с закусками. Упустив шанс оттузить надоедливого маркиза, граф постепенно отошел от переполнявшей его злобы, позволив разуму возобладать над эмоциями. Да и дело то было вовсе не в рыжем маркизе и не в кривлянье у него за спиной. Де Гиш вскипел еще раньше, когда услышал от герцога Орлеанского новость о предстоящем военном параде в честь прибытия турецкого посольства. Он воспринял это как пощечину лично себе и не в последнюю очередь той, чья честь и добродетель едва не пали попранные этими же гостями двора Его Величества. Де Гиш был уверен в том, что де Вивонну уже удалось встретиться с глазу на глаз с королем и доверить ему историю, рассказанную ему сестрой. В том, что граф не стал бы скрывать имена и подробности от самого короля, де Гиш нисколько не сомневался. Он пребывал в ярости от того, что Людовик, зная о чудовищном преступлении, едва не совершенном турками, решил потешить их целым представлением вместо того, чтобы велеть схватить их и посадить в Бастилию или в Шатле вплоть до прибытия официальных извинений из Стамбула.

- Если бы Вы спросили меня, Ваше Высочество, то я бы посоветовал вместе с кирасой и боевым шлемом взять и боевое копье, - в раздражении выпалил де Гиш, не ожидая, впрочем, что именно в тот момент все в комнате замолчат, так что его голос раздался громче обычного и привлек всеобщее внимание.

- Да, - вспыхнув как маков цвет, повторил Арман, отвечая сверкающим гневными молниями взором на удивленные взгляды, - А еще лучше прогарцевать с копьем мимо трибун, а потом развернуть свою лошадь прямиком на этих проклятых турков и насадить парочку из них на свое копье, - выкрикнул он, распаляясь пуще прежнего под обращенными к нему насмешливыми улыбками, - Как только Его Величество согласился принять их здесь в Фонтенбло! Это все происки его советников. Не иначе.

- Ну да, кого-нибудь из Королевского Совета, - как-будто бы поддакивая разбушевавшемуся в гневе другу проговорил Эффиа, - И один из них, между прочим, герцог де Грамон, - как бы невзначай добавил он и взял из рук Дюпона стакан вина, - Выпьем, друг мой. Выпьем за то, чтобы турки убрались из Фонтенбло так же быстро, как будет осушен этот стакан, - он приобнял графа за плечо и наклонил голову к его щеке, словно милуясь, на самом же деле чуть слышно он прошептал ему на ухо, - Смейтесь, Гиш. Посмейтесь и позвольте принцу принять Ваши слова за шутку. Иначе не миновать беды. Он ведь и впрямь может попробовать устроить турнир прямо там же... вместо парад.

- К черту! - выкрикнул Гиш, но вино взял, - Все эти приготовления... к черту их! - выпив вино под пристальным взглядом Эффиа, Гиш опустил голову и позволил разговору о кирасах и камзолах увести всеобщее внимание от его крамольной выходки, - Эффиа, я ненавижу их.

- Знаю. Слышал, - пожал плечами Эффиа и многозначительно посмотрел в глаза Гиша, - Или ты думаешь, что только тебе не спится по ночам? Угрозами и скандалом ничему не поможешь. Дождемся ночи... а тогда, отыграемся. По-своему. Ну! За Его Высочество! - уже во весь голос прокричал маркиз и взял для себя еще один стакан вина, - За лучшего Рыцаря на Белом Коне всех времен!

13

Отправлено: 13.04.17 22:58. Заголовок: - Гиш! - предостерег..

- Гиш! - предостерегающе прошипели в один голос де Шатийон и Эффиа.

Филипп резко обернулся к любимцу и взглянул в его черные как омуты глаза изучающим взглядом. Все замерли в ожидании его реакции, тогда как сам принц испытывал величайшее наслаждение от того, что хотя бы эти несколько секунд мог держать в напряжении этих своенравных как необъезженные жеребцы молодых людей, все повиновение ему которых было сущим фарсом. Вот стоит ему сейчас вспылить в ответ на дерзкие выпады де Гиша, и де Шатийон тут же примется паясничать, готовый выпрыгнуть из собственных панталон, лишь бы втереться в доверие и фавор. А что же Эффиа? Филипп медленно повернул голову к маркизу и смерил того взглядом. Этот нахал был еще более непредсказуем, чем де Гиш, но меру знал. И сейчас, кажется, понимал лучше остальных, насколько высоки были ставки на прием послов.

- Ха! - выдохнул Филипп и подошел к де Гишу, игриво потрепал его волевой подбородок и легонько похлопал по щеке, - Гиш, мой славный Гиш, ну кто бы мог подумать, что именно тебе окажется не по вкусу затея моего братца-короля. А как же военный парад? Разве не ты, мой дорогой, изо дня в день практикуешься в красноречии, описывая нам сраженных тобой турок? Так дай же нам взглянуть на них хоть разок. Ну, и к тому же, не станешь же ты спорить с тем, что после того, как посол Фераджи имел наглость продемонстрировать перед всем двором неслыханную роскошь и подарить нам щедрые подарки, мы не должны ответить ему еще более блистательным образом?

Игривые движения тонких пальцев заставили бы и камень рассыпаться в песок от смущения, но, кажется, именно в эту самую минуту сердце и душа бравого полковника были тверже алмаза. Дерзкий красавец и виду не показал, что был тронут особенным вниманием принца.

- Гиш, Гиш, - продолжал Филипп мурлыкающим голосом, упирая на обращение к любимцу на ты, что делал лишь в тех случаях, когда хотел выразить особенное отношение, - Не злись так, дорогой мой. У нас еще будет время попомнить этим басурманам за нанесенное нам оскорбление.

Не подозревавший ничего о истинных причинах гнева графа, Филипп со своим непревзойденным талантом наступать на больную мозоль затронул именно ту струнку, которую следовало бы оставить в покое. Он помянул об оскорблении, нанесенном ему советником паши, когда тот привел ему в качестве особенного подарка чернокожего раба, и жестоко обиделся бы, узнай он о том, что сам де Гиш давным давно уже позабыл о том инциденте.

Вернувшись к зеркалу, Филипп взял из рук мнимого де Жуайеза выбранный им камзол из легкой парчи золотистого цвета, переливавшейся едва уловимым оттенком зеленого в местах, где поверх ткани были вышиты растительные узоры. Краем глаза он продолжал наблюдать за Гишем и Эффиа в отражении зеркала.

- Рыцарь на Белом Коне, - пропел Месье, вертясь перед зеркалом, чем вызвал легкую усмешку на губах пажа, - Ах, негодник, да Вы смеетесь надо мной? - сощурив глаза, обратился он к нему и повернулся всем корпусом, - Неужели Вы и впрямь считаете, что вопреки всему я должен появиться не в белом и не в синем костюме, а в золотом? Но, как же Луи? Он же лопнет от зависти, если я окажусь прекраснее него?

- С каких это пор Ваше Высочество волнуетесь о таких пустяках? -
выкрикнул захмелевший Эффиа, расплескивая остатки вина на ковер.

- С тех пор, мой милый, как мои кружева страдают от твоих выходок! -
огрызнулся в тон ему Месье и указал на расплывшееся багровое пятно на кружевах сброшенного им на пол шарфа.

- О, это не моя кровь... -
беспечно махнул рукой Эффиа и упал на герцогскую постель, раскинув руки в стороны, как поверженный в бою воин, - Если я и проливаю кровь, то на свои собственные кружева, мой принц. Вам ли не знать, - пробормотал он, поддаваясь обволакивавшему сознание хмельному сну.

- А! Вы только посмотрите на этого негодника! - воскликнул Филипп без тени прежнего веселья, - И этот еще из лучших. Ну, что же, давайте, бросайте вашего принца. Шатийон? Тоже небось думаете, как бы увильнуть от участия в этой карусели, а? Де Гиш хотя бы набрался смелости заявить об этом мне в лицо.

- О чем это Вы?
-
проговорил Эффиа, борясь с желанием уснуть, - Я первым выступлю в каре... с места и в карьер... и брошусь на врага.

Наблюдавший за этой сценой Дюпон философски возвел очи горе и швырнул поверх развалившегося на господской постели маркиза только что отвергнутый Филиппом камзол темно-синего сукна.

- Пусть проспится, - шепнул он встревоженному де Шатийону, который хотел было одернуть Эффиа и заставить подняться на ноги, - А вот и доспехи! - он громко захлопал в ладоши, отвлекая всеобщее внимание на внесенные из гардеробной доспехи и колеты, которые оружейник и два камердинера принесли из оружейного зала.

- Да это же те самые! Миланская работа. Решительно, Монсеньор, Вы должны быть благодарны тому, кто затеял эту карусель, хотя бы потому, что у Вас будет возможность показаться во всей красе и боевой славе в этих доспехах. Они прекрасны! Граф, помогите господину Картье облачить принца. Как человек знающий толк не только в оружии, но и в применении и ношении его. Ваши советы будут незаменимы. Господа, расставляйте все детали здесь же, - он показал вошедшим лакеям, принесшим наплечники, наколенники и нарукавники на стулья и табуреты, расставленные им в ряд напротив зеркала, - Шлем... остается только шлем с султаном.

- За ним послали уже.

- Давайте же, давайте облачаться! - ломающимся от волнения и восхищения голосом проговорил Филипп, не сводя глаз с блестящей кирасы, на которой помимо богато отделанной золоченым напылением чеканки красовались миниатюрные золотые лилии.

14

Отправлено: 19.04.17 01:17. Заголовок: Де Гиш окинул принес..

Де Гиш окинул принесенные из арсенала доспехи безразличным взором - ему ли не знать, что истинная ценность брони не в чеканных узорах и не в золотом напылении. И все-таки, легкий укол любопытства в купе с тщеславным желанием покрасоваться перед всем двором в боевом облачении заставили его приблизиться к ближайшему к нему табурету, на котором лежали нарукавники. Не потрудившись преодолеть искушение, Арман взял один из нарукавников и примерил на собственное запястье.

- Ах, - прошептал в восхищении маленький паж, как видно, недавно подвизавшийся при дворе и не привычный еще к той роскоши, которой окружал себя и свой двор Месье.

- Что же, Ваше Высочество, выбор прекрасен. Червленая сталь очень выгодно подчеркнет Вашу стать... а белоснежный камзол напомнит всем, что Брат короля занимает положение равное любому из маршалов. Голубая лента ордена Святого Духа будет смотреться поверх этой кирасы ничуть не менее величественно, чем синяя маршальская лента.

Говоря это, де Гиш привычными движениями застегнул ремни, закреплявшие нарукавник, и помахал рукой, примеряясь к весу металлической пластины.

- Прекрасная работа... деликатная и изящная вещь, вполне себе могущая послужить надежной броней в бою, - проговорил он с видом знатока, будто бы не замечая нетерпеливо вертевшегося за его спиной Филиппа.

Наконец, насладившись доставленными принцу минутами ожидания, де Гиш медленно расстегнул ремни на руке и отложил нарукавник обратно на табурет. Он прекрасно мог справиться с облачением Филиппа в доспехи и один, но лень и желание помучить Его Высочество, заставив терпеть долгую процедуру облачения, взяли свое. Де Гиш поманил рукой гардеробмейстера и оружейника.

- Картье, Дюпон! Приступим, - сказал он, растягивая слова, будто каждое было на весь с огромный блок из тех, из которых складывались египетские пирамиды и проговаривать его стоило ему огромных усилий, - Дюпон, убедитесь, что на Месье уже одет камзол... жилет из буйволовой кожи здесь?

- Но... зачем же? Разве он не испортит общий вид? Это же парад, в конце-концов, а не боевая вылазка, -
возразил с видом эстета Дюпон и де Гиш мысленно усмехнулся - до боевой вылазки Месье, по его мнению, было также далеко как до вступления в число королевских советников в Государственном Совете.

- Как скажете, Дюпон. Но, кираса может испортить этот камзол, если одеть ее без колета или хотя бы тонкого жилета, - проговорил де Гиш. уловив в зеркальном отражении умоляющий взгляд Филиппа, уже изнемогавшего от нетерпения.

Облачение в доспехи не потребовало бы столь же много времени, не прояви мэтр Картье чрезвычайное усердие и если бы Дюпон в свою очередь не менял одни за другими то кружевной шарф на шее принца, то закреплявшиеся прямо на рукавах камзола кружевные ленты. Де Гиш со своей стороны и вовсе не проявлял никакого участия в процессе, скорее позволяя Картье и Дюпону исполнять обязанности оруженосца Месье вместо него.

Последним штрихом должен был быть шлем, но его не принесли еще. Глядя на творение рук своих, а точнее, на результат своего руководства, де Гиш мрачно усмехнулся - даже столь легкие доспехи могли оказаться весьма внушительной ношей для Месье, не привычного к тяготам военной жизни. Про себя Арман уже загадывал, сколько времени - часов или же минут - Филипп продержится в этом облачении прежде чем начнет жаловаться на тяжелую ношу Единственного Брата короля.

- Вы забыли ленту Ордена Святого Духа, господа, -
напомнил де Гиш, подавая ленту Дюпону.

Тот обошел герцога Орлеанского с критическим взглядом и наконец потянулся на цыпочках, чтобы одеть ленту.

- Вот теперь, Ваше Высочество совершенно готовы. Если не считать шлема. Кстати, какой Вы выбрали? Тот, что с забралом?

15

Отправлено: 20.04.17 23:08. Заголовок: - Ты все-таки считае..

- Ты все-таки считаешь, что камзол должен быть белым? - разочарованно протянул Филипп, не сводя влюбленный взор с доспехов, расхваливаемых на все лады, - Ну, что же, раз мой дорогой полковник так счел, то быть посему. Дюпон!

Он с обреченным видом поднял обе руки, позволяя раздеть себя до исподней рубашки, чтобы надеть белоснежный жилет с рисунком из тонкой серебряной нити, а поверх него такой же белоснежный камзол с длинными полами, делавшими его больше похожим на военный мундир. Вместо обычных ренгравов были выбраны панталоны строгого кроя без намека на ленты и фижмы, так что вправленные в широкие раструбы невысоких кавалерийских ботфорт из тонкой замши, они смотрелись строго и без излишеств.

- Может быть пришить парочку кружевных лент к панталонам и выпустить их поверх ботфорт? -
спросил Дюпон и с видом знатока приложил к губам указательный палец, - Это придаст изящества и подчеркнет суровость вороненой стали Ваших доспехов, Месье.

- М? - Филипп завертел головой, бросая молниеносные вопросительные взгляды поочередно на де Жуайеза и де Шатийона, - Что скажешь, дружочек мой? - медовым голосом спросил он, стрельнув напоследок в сторону де Гиша, но граф был занят ремнями наплечников и прилаживал их к кирасе.

- Я думаю, что кружев много не бывает, - заявил де Шатийон и потянулся к валявшейся на полу полоске, - Эти испорчены... - сказал он, поднимая вверх залитые красным вином кружева, - Если только, - тут он с озорным видом скопировал жест Дюпона, приложив к губам указательный палец, и посмотрел в отражение принца в зеркале, - Вы можете пришить эти кружева. Будет выглядеть так, словно это запекшаяся кровь поверженного врага.

Филипп лишь воздел очи горе и качнул головой. Дюпон покосился на шутника с поджатыми в неодобрительной ухмылке губами, но кружево из его рук забрал, на всякий случай, мало ли удастся уговорить прачек отбелить их наново.

- Лучше вообще без кружев, чем в таком безобразном виде, Монсеньор, - суровым тоном произнес гардеробмейстер, вертя Месье перед собой, как манекен, - Иначе турецкий посол чего доброго решит, что у Вас недостаток в кружевах и драгоценностях и Вам требуется его помощь.

- Ха! - гневно воскликнул в ответ Филипп, но вертеть собой позволил, тем более что на него уже одевали жесткий колет из буйволовой кожи, поверх которого прикреплялась кираса и наплечники.

Облаченный с головы до пят в боевой костюм, годный не только для конной карусели, но и для боевой вылазки, Филипп любовался своим отражением в зеркале, когда заметил обращенный на него критический взгляд де Гиша.

- Что такое? - насупился Брат короля и развернулся лицом к графу, - Что я забыл? Ах да... орденская лента. Ну, пусть она у меня всего лишь по праву Сына Франции, туркам ведь не обязательно это знать, а? Ничего, у нас еще будет шанс отыграть ее в настоящем деле, - произнес он таким тоном, что стоявший рядом Дюпон поежился, услышав в голосе своего господина неприкрытую угрозу.

- Шлем... бог ты мой, а ведь Люлли обещал мне шлем с султаном. Но где же он? - воскликнул Филипп, в единый миг позабыв про турок и не утихавшее желание вздуть их за прошлые обиды, - Дюпон, пошлите за Люлли! Из-под земли достать его, но чтобы шлем был! Бог ты мой, время выходить уже!

- Но, Монсеньор, Ее Высочество быть может еще не готова, - вкрадчивым тоном напомнил Дюпон, и сам уже несколько минут бросавший нетерпеливые взгляды в сторону гардеробной, - Картье, Вы видели Люлли?

- Никак нет, Ваша Милость, - ответил оружейник, - Насколько я знаю, маэстро сейчас занят устройством декораций вместе с тем актером... Покленом, да, с ним.

- О, святые угодники, - простонал Филипп и с грохотом опустился в кресло, тут же подскочив с него как ужаленный, - Кто оставил здесь иголки?

16

Отправлено: 01.05.17 23:34. Заголовок: Визг Филиппа, подско..

Визг Филиппа, подскочившего с кресла словно его ужалила оса, изрядно повеселил де Жуайеза и Шатийона. От их громкого смеха проснулся Эффиа и сел на постели с осоловелым видом. Впрочем, может быть ему просто надоело делать вид, что он спал и оставаться в стороне от веселья. Де Гиш только ухмыльнулся, отметив взъерошенный вид маркиза, но не сказал ни слова. Он направился к дверям, чтобы лично отдать приказ лакеям отыскать Люлли хоть под землей, хоть на небесах и получить у него шлем, требуемый для завершения костюма Месье.

- Месье де Гиш! Какое счастье, что мы застали Вашу Милость!

Де Гиш едва не отскочил на колени принца, вернувшегося в кресло после того, как опасные для его скромности иголки и ножницы были убраны оттуда.

- Простите, Ваше Высочество, -
пробормотал извинения граф, покрасневший так густо, что сделался похожим на сваренного рака, - Черт... гвардейцы под командованием моего отца умеют выслеживать меня не хуже чем ищейки парижского префекта.

- Его Светлость велели передать Вашей Милости доспехи и шлем для военной карусели, - доложил один из гвардейцев и приказал своим подчиненным выстроиться в шеренгу, так чтобы господин полковник сам мог оценить принесенные ему доспехи.

- О! - воскликнул де Шатийон, подскочив к гвардейцу, державшему позолоченный шлем с пышным белоснежным султаном, - Цвет конечно же банально белый, но в целом подойдет же!

Не спрашивая соизволения у хозяина доспехов, маркиз выхватил шлем из рук гвардейца и подскочил к зеркалу, тут же водрузив его поверх своей рыжей шевелюры. Тонкие блестящие кудри смешно топорщились из-под низко надвинутого на лоб шлема, он опустил забрало на лицо и встряхнул головой. так что длинные перья султана всколыхнулись над его головой и плечами белоснежным облаком.

- Ах... красота же!

- Снимите это с себя, маркиз, - велел ему де Гиш, недовольный ни тем, что его отец опекал его и посылал своих вояк за ним повсюду, ни тем, что рыжеволосому шалопаю вздумалось покуситься на его шлем.

- А ведь и впрямь хорош, -
задумчиво произнес Дюпон, поглаживая подбородок, - Граф, Вы же согласитесь ради того, чтобы Месье мог успеть к генеральному построению пожертвовать своим шлемом? А тот, который пришлет Люлли, достанется Вам.

- Хм...

Не успел де Гиш открыть рот для возражений, как Эффиа проявил редкостную для него прыть и подскочил к нему, хлопая его по плечу и спине.

- Да, мысль дельная. Гениальная же! Шатийон, отдай шлем Месье. Гиш, я сам помогу Вам переодеться, дружище. Камзол, есть. Колет, -
маркиз с сомнением посмотрел на щегольской бюфль из такой тонкой кожи, что в бою он вряд ли спас  своего хозяина даже от булавочных уколов, тем более от настоящего кавалерийского палаша, - И где только такие берут. Так, хотя бы панцирь настоящий. Наплечники, кстати тоже, - с долей удивления констатировал он.

- Это моя боевая кираса, маркиз, - процедил сквозь зубы де Гиш, медленно расстегивая пуговицы своего камзола, - Прапорщик поможет мне переодеться. С позволения Вашего Высочества, я одену мои доспехи здесь же.

Он спросил это, даже не обернувшись к Филиппу. Обида больно жгла горло, так что, ему не хотелось лишний раз смотреть на принца, не возразившего ни словом, ни жестом, когда ему предложили взять боевой шлем графа, побывавший в стольких сражениях, сколько он не оттанцевал балов.

17

Отправлено: 02.05.17 00:32. Заголовок: Филипп сидел в кресл..

Филипп сидел в кресле, подперев подбородок и обратив бессмысленный взор на горку пепла, не убранного в камине. Он дулся на Нинон, бросавшую на него лукавые взгляды и не перестававшую смеяться, прикрыв лицо шляпой, и на де Шатийона, разыгрывавшего из себя шута, вертясь перед зеркалом в шлеме де Гиша. Но, когда ко всеобщему веселью решил присоединиться Эффиа, терпению герцога пришел конец.

- Хватит! -
прорычал он, но сквозь грубый хохот миньонов, его голос едва ли достиг их ушей, так что, надувшись пуще прежнего, Филипп отвернул от них лицо и вознамерился сделать вид, будто не замечал их присутствия напрочь.

На этот раз его терпения хватило на целых пять минут. Но как только его слуха достигли слова Эффиа о шлеме де Гиша, Филипп снова обернулся и смерил нарочито рассерженным взором красавца, без всякого стеснения посмевшего разоблачаться в его присутствии.

- Да да, мой дорогой, можете воспользоваться услугами своих гвардейцев прямо здесь же, - небрежным тоном ответил герцог, сосредоточив все свое внимание на блестящих после полировки ногтях на правой руке, - Если Вам нужен мой туалетный столик, только скажите, Дюпон подберет для Вас все необходимое.

Он поджал губы, намереваясь подавить всеобщее веселье самым мрачным и капризным видом. Любопытство же заставило его вопреки этому намерению обернуться к Эффиа, державшему в руках позолоченный шлем.

- Он настоящий? -
невольно сорвалось с губ герцога и он поднялся с кресла, протянув руки к изящному творению оружейного искусства, - Это же боевой шлем, а? И совсем не такой тяжелый, как кажется.

- Примерьте, мой принц, - посоветовал Эффиа, уступив шлем, - Можете не сомневаться, это настоящий шлем. Смотрите, видите здесь на боку вмятина. Наверняка это след от пули или шрапнели. А, де Гиш? Точно говорю, да? А забрало, смотрите, тут хоть и начищали до блеска, а видны зарубки. Это точно от палаша, да?

- Поразительно, - прошептал Филипп, держа шлем в обеих руках, - Я примерю? - с долей уважения к испытаниям, сквозь которые его любимцу довелось пройти в этом шлеме, спросил он и обернулся к де Гишу, стоявшему за его спиной в одной исподней рубашке, - Смотри-ка, а он на мне как влитой!

Повернувшись к зеркалу, Филипп едва не отпрянул от него, увидев перед собой рыцаря в настоящих доспехах и в шлеме с надвинутым на лицо забралом, сквозь узкие щелки которого на него смотрели удивленные глаза.

- Он нравится мне больше тех, которые обещал Люлли... пусть король едет в своем бутафорском шлеме. Я хочу этот. Боевой, - заявил Филипп, даже не подумав о возможности другого мнения на сей счет, - Гиш, я отдаю тебе свой. Греческий...

- Римский, - поправил его Дюпон, вышедший из гардеробной с театральным шлемом в руках, - Я только что получил его. Люлли послал какого-то недоумка, тот ни бэ ни мэ по-французски не знает. Заблудился в коридорах и чуть было не унес шлем к князю Монако.

- Отдайте его де Гишу, Дюпон. Я выбрал этот, - распорядился Филипп и повернулся к гардеробмейстеру во всей боевой красе.

- Как... скажете... Монсеньор, - только и проговорил пораженный Дюпон, - Но... Вы же не выйдете ко всем с закрытым забралом? Это... это же не по правилам. Вроде как?

- Что значит, не по правилам? - упрямо встряхнул пышным султаном Филипп, но забрало все-таки поднял, - Мы же не на турнире каком-нибудь. А Жуайез? Что скажете?

- Ну, в эдаком то виде, да еще и без лица Ваше Высочество легко принять за кого угодно... за того же де Гиша, -
вмешался без спросу де Шатийон, пока Дюпон привязывал ремешки походного плаща к специальным крючкам, вделанным в наплечники доспехов, - Теперь вас будет легко перепутать - белые камзолы, доспехи... шлемы... только волосы. Ваши светлее. У Гиша черные что вороново крыло.

18

Отправлено: 16.05.17 23:26. Заголовок: Пока гвардейцы, прис..

Пока гвардейцы, присланные маршалом де Грамоном, помогали де Гишу облачаться в боевую кирасу и закрепляли на ремнях наплечники, за его спиной творилось невообразимое. Шутка с примеркой шлема зашла слишком далеко и Филипп решил, что боевой шлем графа подходит ему куда больше, чем бутафорский. В другое время и при иных обстоятельствах де Гиш и бровью бы не повел, а напротив, обставил бы все так, будто бы это была его идея поменяться шлемами на время парада. Но, в его душе все еще тлела обида на герцога за откровенное пренебрежение, к тому же, у него были свои виды на предстоявшее торжество, где он планировал появиться перед Генриеттой Орлеанской во всей своей боевой красе.

- Вот, примерьте-ка, - заботливо сказал прапорщик, подняв блестящий римский шлем над головой де Гиша.

Тот не ответил, лишь бросил мрачный взгляд в маленькое зеркальце на туалетном столике на отражение Филиппа, красовавшегося перед большим напольным зеркалом в шлеме с закрытым забралом.

- А что, в этом что-то есть, -
нарочито гнусавым голосом разглагольствовал де Шатийон, вертясь волчком перед Филиппом, создавая видимость деловитой суеты, - Теперь Вы выглядите как настоящий Гений Войны. Марс! Настоящий, да да.

Тут раздался громкий хохот и все обернулись к постели, на которой самым непочтительным образом развалился Эффиа. Он хохотал от души и так заразительно, что Арману пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассмеяться вместе с ним. Действительно, де Шатийон мог ляпнуть любую глупость, но назвать принца, ни разу не нюхавшего пороху в настоящем сражении Гением Войны - это было верхом его шутовской карьеры.

- Ваше Высочество, если Вы желаете выйти к иностранным гостям в этом виде, я нисколько не возражаю, - проговорил де Гиш, медленно, гнусавя каждое слово, чтобы Филиппу пришлось скривиться от одного его тона, - Но, пожелаете ли Вы остаться в их памяти не узнанным? Ведь Вы же помните, как мы с Вами хотели вздуть того турка на лестнице. Разве не стоит показаться ему во всем блеске и славе... и с открытым лицом.

"А я бы проследил за его реакцией, а потом и за тем, куда направится эта крыса, чтобы изловить и..." - продолжил эту мысль уже про себя де Гиш, не заметив, что Эффиа внимательно следил за ним, тихо посмеиваясь на герцогской постели.

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

19

Отправлено: 17.05.17 01:10. Заголовок: Филипп отвернулся от..

Филипп отвернулся от своего отражения и посмотрел в глаза де Гиша. Его тон заставил его насторожиться в ожидании подвоха, а напоминание о нелицеприятной стычке на лестнице вызвало недовольную гримасу под опущенным забралом.

- А что такого, - безразличным тоном возразил принц и поднял забрало вверх, - Пусть смотрят мне в лицо. Бурбоны никогда не отворачивались от врага!

- Опа, - проговорил удивленный Эффиа и окончательно перестал смеяться, - Враги? Так эти басурманы нам враги?

- Гипотетически, милый мой, чисто фигурально, - поправился Филипп, но сказанного не воротишь - де Шатийон тоже как-то странно смотрел то на него, то на де Гиша.

- И правда же враги, - проговорил рыжий бестия, расцветая в улыбке, - Они враги нашей веры. Это так ведь, Гиш? Вы то лучше знаете, какие они.

Брови Месье недовольно сдвинулись к переносице, предвещая новую грозу. Дюпон, хоть и не слишком много смыслил в политике, однако же, прекрасно разбирался в тональностях в разговорах своего господина. В репликах Филиппа он один услышал скрытую угрозу. Впрочем, взглянув в помрачневшее лицо де Гиша, гардеробмейстер понял, что затевалось недоброе.

- О! Мне кажется, я слышу бой часов! - выкрикнул Дюпон, не имея времени придумать более логичный выход из создавшейся ситуации, - Вашему Высочеству еще предстоит отправиться к месту сбора. Ведь Вы не хотите предстать перед всем двором в этом наряде загодя?

- Что? - Филипп резко вскинул голову, так что великолепный султан, украшавший его шлем, всколыхнулся над его головой словно облако, - Бой часов? Точно? О, боже всемилостивый, я же опоздаю! Хорош же я буду, если явлюсь к месту сбора, когда вся когорта маршалов уже выступит вперед.

- И я о том же, - с энтузиазмом продолжал Дюпон, старательно уводя помыслы герцога от несчастных турков к более насущному и важному вопросу, - Пора, Монсеньор. Позвольте, я проведу Вас через коридоры для прислуги, - уловив недовольство в янтарных глазах принца, он склонился в смиренном поклоне и пояснил, - Чтобы сохранить интригу с Вашим великолепным костюмом, Монсеньор.

- Если Ваше Высочество позволите, я провожу Вас к месту сбора, - предложил свои услуги прапорщик, только что одевавший де Гиша.

- Ах, сколько же сразу предложений помочь мне, - ответил с улыбкой Филипп и тут же сдвинул брови, - Можно подумать, я кукла из балаганчика. Вы мне еще веревочки привяжите, чтобы сподручнее было.

- Вовсе нет, мой принц, как Вы могли подумать? -
запротестовал Дюпон, но Филипп только махнул рукой.

- Гиш, тебе ведь известны коридоры для прислуги? Проводишь меня. Заодно будешь моим верным оруженосцем, - за неимением настоящего штандарта, герцог снял со стены старинный щит, прикрывавший уродливое пятно на пыльном гобелене, - Идемте же, господа!

Эффиа и Шатийон с недовольными минами поспешили прочь из опочивальни. При этом каждый из них счел своим долгом мимоходом подтолкнуть в плечо де Гиша, получившего невиданную доселе милость от принца.

- Пройдем через гостиную, - скомандовал Филипп, пожелавший проверить великолепие своего наряда для начала на впечатлительных мадемуазелях из свиты его супруги, - А оттуда, ты поведешь меня, Гиш. И Вы, сударь, пойдете с нами. Остальные могут быть свободны, - это относилось к миньонам, которые в свою очередь поспешили скрыться из виду - кто не услышал, тот не узнал, а в таком случае неповиновение нельзя было расценивать как таковое.

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

20

Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6
После девяти вечера.

- Дюпон! Где ты?

На этот капризный возглас из банных покоев тут же выскочили три лакея. В руках у каждого была аккуратно сложенная горка белья - рубашки, панталоны, жюсткор, жилеты, курточки, чулки, а также сценические костюмы, выторгованные гардеробмейстером не без потерь для герцогского кошелька у мэтра Бошана, занимавшегося постановками придворных балетов. В конце этой маленькой процессии выступил и сам Дюпон с лицом полным важности и осознания торжественности момента - подбора костюма для турнира по стрельбе из лука.

- Вот видишь, Дюпон прекрасно понимает, в чем заключается его роль. И справляется с ней, как должно, - тоном упрека заявил Филипп, даже не обернувшись, чтобы убедиться в том, что его слова были услышаны тем, к кому они относились.

- Вашему Высочеству требуется время для выбора платья, - заговорил Дюпон, после того, как лакеи выстроились в шеренгу перед принцем, - Я решил совместить это мероприятие.

- С чем же? - недовольно наморщил лоб Филипп, пытаясь вспомнить, чем еще была обременена его особа помимо переодевания и подготовки к стрельбе.

- С принятием ванны, мой принц, - торжественно, как архиепископ открывающий мессу в канун Пасхи, объявил Дюпон и распахнул дверь в банный покой, - Горячая ванна с лепестками роз и эссенцией настоянной на флердоранже уже готова для Вашего Высочества.

Эффиа смешно потянул носом и расхохотался. Покрасневший до корней волос Филипп бросил на него уничижительный взор и молча поднял руки, кивнув мальчишке пажу.

- Сними с меня эту рухлядь, дружочек, - произнес он, все еще испепеляя недовольным взором зашедшегося в смехе маркиза.

- Нет, ну право же, наш старина Дюпон учится делать намеки... но, покуда они толсты как буйволовая шкура, - давясь смехом, выдавил из себя Эффиа.

- Объяснись! - потребовал Филипп и щелкнул пальцами, чтобы паж и присоединившийся к нему гардеробмейстер поторопились.

- После конного балета, уж не обессудьте, Монсиньер, от всех участников несет кониной.

- А... - сменив гнев на милость, герцог улыбнулся фаворитам и, пока шутник не успел опомниться, указал на него, но, как будто передумав, махнул рукой, - Нет, пожалуй, в этот раз я не уступлю тебе свою ванную, негодник. Тем более, что ты и в параде то не участвовал. Все марш отсюда! Прочь прочь! - он истерически замахал руками, выпроваживая из покоев всю когорту своих миньонов, - А Вас, мой дорогой граф, а попрошу остаться. Дюпон, пошлите в комнаты графа за его костюмом. Ну, полноте, граф, будет уже дуться и мрачнеть, как тот мавр в английской пьесе. А не то я решу, что Вы ревнуете. Меня. Ступайте за мной.

Освободившись от бутафорских доспехов, которые все же оказывали приличный вес, чтобы утомить плечи и спину, Филипп вздохнул и повертел в воздухе руками, разминая плечи. Затем он позволил снять с себя кожаный колет и белую нательную рубаху, после чего в одних чулках и коротких панталонах, похожих на юбочки немецких рейтар, прошел в банный покой, скрывшись в густом облаке пара, поднимавшегося от ванны с горячей водой.

- Гиш! - крикнул он, подскакивая на одной ноге в попытке избавиться от чулок и панталон, - Теперь можешь войти, дружочек, - пригласив графа, герцог плюхнулся в отделанную мрамором просторную ванную, расплескав при этом щедрые лужи воды, - Ну же, расскажите мне, что за секреты у вас с де Вивонном. Я чувствую, что дело неладно. От меня не скроешь, - проговорил он, блаженно откинув голову на заботливо подложенную подушку, и закрыл глаза.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 5