Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 3


Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 3

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

04.04.1661. Утро и после полудня.

2

Отправлено: 19.03.16 19:27. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

Отмокая в кадке с горячей водой по заведенному еще издревле обычаю, Ласлов задремал было и не заметил, как подошедший сзади граф Вереш поднял над его головой ведро с холодной водой. Только когда первая студеная капля упала ему на лоб, шевалье встрепенулся и дернулся, испугавшись ледяной воды, опрокинутой прямо ему на голову. Последнее, что он увидел, прежде чем окунутьс с головой, это то, что точно такую же шутку сыграл с князем граф Шерегий.

- Черт... старый бес, ты ж меня так до смерти доведешь! - выкрикнул Ласлов, вынырнув из воды, - Эдак и окочуриться можно! - продолжал он возмущаться, отплевывая мыльную воду.

- Не спать! -
крикнул над самым его ухом Вереш и подлил остатки воды ему на плечи, - Ишь, удумали тут в банях нежиться как турки какие. Зовут Вас, князь. Человека от графа де Бриенна прислали еще утром, между прочим. Да я его тогда то развернул, не знаючи, где искать Вас. А вот сейчас снова явился. Видать, прознали шельмы, про то что Вы у Их Величества в милости снова.

- А тебе то откуда знать? - удивился Ласлов, проспавший крепким сном, когда князь рассказывал про их приключения и недавний разговор с королем, - Это что ж, нас видели, князь?

- Да успокойся... два и два сложить не велика задачка, -
успокоил его Шерегий, тогда как Вереш кивнул слуге, чтобы тот подал сухие полотенца и свежие рубашки, - Мы в королевской приемной были с Каринти. Месье Бонтан нас заметил и намекнул, что все с вами двумя в порядке. Ежели месье Бонтан знал, так стало быть и король в курсе, разве нет?

- Но... но мы же ничего не сказали? - Ласлов повернулся к князю, щедро расплескивая пенную воду вокруг своей кадки, - Ничего же?

- Только то, что за вами гнались мушкетеры и гвардейцы этого немца Дезуша, -
ответил за всех граф Вереш, - И что каким-то чудесным образом вы столкнулись с кем-то в неизвестном коридоре. Ну и конечно же, этот кто-то должно быть угостил вас недурственным вином, коль тебя, Ласлов, сморило в сон. А, нешто я неправду говорю?

- Ну, может и правду... а может, - Ласлов махнул рукой и с громким фырчанием окунулся еще раз в воду, чтобы смыть с головы остатки мыла, - А может все то выдумки. Я устал как черт. Сами бы помотались две ночи к ряду, я бы посмотрел.

Он перехватил у слуги простыню, заменявшую им полотенце и закутался в ней, бросив гневный взгляд на Вереша, брызнувшего на него шутки ради водой из кувшина.

В зеве небольшого камина весело гудел огонь, пожирая свежесрубленные поленья. Ласлов постоял возле, согревая озябшие от долгого сидения в остывшей воде руки. Пока он и князь одевались, вошел Каринти и тут же из купальни исчезли посмеивавшиеся над недовольством Ласлова Вереш и Шерегий и слуги, кроме личного камердинера князя, который ловко справлялся с одеждой своего господина, успевая при том помогать шевалье перетянуть ленты на рукавах камзола французского кроя и смешных коротких штанов ренгравов, от вида которых у Ласлова пропало всякое настроение даже думать о том, чтобы отправиться в качестве вестника добрых новостей к мадемуазель Смугляночке.

- От графа де Бриенна человек был, мой князь. - заговорил Каринти, убедившись, что кроме Его Высочества и Ласлова его мог услышать только преданный князю камердинер, - Просил передать, что сегодня в Королевском Совете будет рассматриваться вопрос о пребывании свиты турецкого посла в Фонтенбло. Он предупредил Ваше Высочество, чтобы Вы остереглись покидать пределы дворца.

- Может, еще из покоев носу не высовывать? - зло спросил Ласлов, показав все свое недовольство из-за неудобных обтягивавших его ноги кюлот, - Да уж пусть не беспокоится, в таком виде мы как шуты гороховые - куда уж тут податься. Нас засмеют на первом же перекрестке.

3

Отправлено: 19.03.16 21:58. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

От хохота над взъерошенным как воробей Ласловым зазвенели окна купальни. Ференц и сам оказался под ушатом холодной воды, который Шерегий опрокинул на него, но в отличие от своего горячего друга не разозлился, а напротив, потребовал окатить его еще раз для верности, чтобы уж наверняка проснуться и протрезветь после пережитых приключений.

- Не грози, Ласлов, а то окна звенят. Того и гляди грозу накличешь. А то, где и каким вином нас угощали ни я, ни угощавшие нас лица не скажут. Молчок, господа, - все еще улыбаясь, строго повторил он, обращаясь к Верешу, приготовившемуся то ли бесов изгнать из Ласлова при помощи холодной воды, то ли допытаться, где их с князем дела задержали, - Если секрет рассказать кому еще, даже в строжайшей тайне, так он и секретом перестанет быть. Не искушайте нас, граф.

- Да и было бы чего расспрашивать то, - возразил Вереш, покручивая длинный ус, - Как будто нам и выпить не с кем при дворе короля. Да меня намедни только четыре добропорядочных вельможи к себе звали на чарку да на беседу задушевную.

- А что ж, только вельможи? - подмигнул ему Шерегий и тут же увернулся от щедрой порции брызг, выплеснутых из наполовину пустого кувшина.

- О приглашениях, которые не от вельмож, добропорядочный дворянин не станет распространяться.

- Тише! Тихо всем! - прикрикнул на спорщиков князь, растираясь насухо при помощи огромного отреза белоснежного полотна, - Каринти, с чем от графа де Бриенна приходили?

Янош бросил взгляд исподлобья на Шерегия и Вереша, отдал рукой знак гайдукам, чтобы вышли, и дождался, пока в купальне не остались только князь с Ласловым и личный слуга князя. Только тогда он заговорил с князем, стараясь говорить так тихо, что голос его порой заглушался потрескивавшим в камине огнем.

- От графа де Бриенна человек был, мой князь. Просил передать, что сегодня в Королевском Совете будет рассматриваться вопрос о пребывании свиты турецкого посла в Фонтенбло. Он предупредил Ваше Высочество, чтобы Вы остереглись покидать пределы дворца.

Князь жестом остановил Ласлова, высказавшего свое недовольство, и кивнул Каринти, чтобы тот продолжал.

- Что еще передал нам господин де Бриенн?

- Подвода с особым грузом прибудет сегодня. Вестовой уже прибыл из Парижа. Сказал на словах, что баржа прибыла из Орлеана, на ней были товары и несколько, - Каринти понизил голос, - сундуков, которые сразу же были определены к тому ломбардцу... под проценты.

- Ага. Значит ли это, что нам более не потребуется ссужать деньги из королевской казны?

- Более того, это значит, что мы можем вернуть прежний долг. Если король пожелает принять от Вас те деньги, которые ссужал Вам покойный кардинал. Ведь то могли быть личные деньги Мазарини, - пояснил Каринти шепотом.

- Коли так, то те деньги будут возвращены наследникам кардинала, -
также шепотом ответил Ференц, - Заодно будет повод поближе познакомиться с ними.

- Вы о графине де Суассон?
-
спросил Каринти, скосив взгляд в строну Ласлова, сражавшегося с атласными лентами на правом предплечье, - Боюсь, что Ее Светлость еще не прибыла в Фонтенбло.

- А может ты ошибаешься? - улыбнулся князь и пожал плечо Каринти, - Не думай слишком много обо всем этом. А подвода... что ж, если она прибудет сегодня же, это хорошо. Нам нельзя выходить из покоев, так тому и быть. Но ведь приглашать гостей никто не запрещал?

- А Вы хотите созвать гостей, князь? -
с сомнением в голосе спросил Каринти.

- Твое благоразумие просто несносно. Нет, покуда я никого не хочу звать. А вот вестников давно пора отправить. Ласлов, ты уже готов предстать перед фрейлинами Ее Высочества? Ну же, перестань сутулить плечи и оставь в покое банты. Мне бы следовало пригласить сюда господина танцмейстера, чтобы он преподал нам уроки танцев, а заодно и придворных манер. От тебя за милю несет степным конокрадом, Ласлов, это никуда не годится.

4

Отправлено: 21.03.16 23:02. Заголовок: - А что Ласлов то? -..

- А что Ласлов то? - огрызнулся недовольный своим нарядом шевалье и помахал руками, разминая плечи, стянутые рукавами камзола строгого покроя, изысканно подчеркивавшего стройную фигуру молодого человека, но лишавшего его всякой возможности жестикулировать и двигаться, как он привык.

- Я это балаганное тряпье не просил для себя.


- Побольше бы уважения к мэтру Дюнкеру, это лучшие из его творений, -
заметил Каринти, между прочим безо всякого стеснения и неудобства носивший в то утро французский костюм.

- Да по мне хоть сам архиепископ Парижский, -
буркнул Ласлов и тут его руки замерли, а глаза испуганно расширились, - Черт... треснуло что-то? Может, порвал рукав? - спросил он с надеждой на то, что за неимением замены ему будет позволено облачиться в привычное мадьярское платье.

- Нет, не порвал, - успокоил его Каринти и усмехнулся, - Неблагодарный. Я этого мэтра две недели в Париже обхаживал. Он шьет для придворных щеголей. Между прочим и для самого дю Плесси-Бельера.

- Да? Что-то я не замечал господина маршала в таких легкомысленных подштанниках, - язвительно заметил Ласлов.

- Это ренгравы. Они только входят в моду, так что, дорогой шевалье, у Вас есть все шансы быть одним из первых. На высоте моды, так сказать.

- Каринти, и откуда только ты набрался всей этой ереси? А? - нарочито громко спросил Ласлов, кивая князю, чтобы тот поддержал его, - Все что нужно дворянину, так это его верная сабля да пара пистолетов за поясом. Все остальное... ай... да чем наши жупаны хуже то? Золотом расшиты... а у меня между прочим один имеется, который я у турецкого паши из обоза отбил вместе с кольчугой дамасской работы. Тончайшая вещь, хоть на бал в ней.

Каринти закатил глаза к потолку, всем своим видом выражая неприятие варварского обычая снимать одежду с поверженного врага, даже если ее берут из отбитого вместе с обозом сундука.

- Жупан с чужого плеча, фи, - пожал он плечами и тоже посмотрел на князя, - Однако же, мой князь, я здесь затем, чтобы предложить Вам некоторое дело, - он понизил голос, - Если на Ласлова и Шерегия рассчитывать нельзя, то остаюсь я и Вереш, да остальные пятеро Ваших дворян. Вместе с гайдуками двенадцать сабель наберется. Вполне достаточно.

- Для чего? - сузив черные глаза спросил Ласлов.

- Для дела, - попытался отмахнуться от навязчивого любопытства Каринти, но тут же добавил, - Надо бы послать отряд навстречу обозу. Там ценность немалая. А на дорогах нынче опасно, Вы и сами знаете.

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 4 //

5

Отправлено: 24.03.16 22:42. Заголовок: Клоунада, устроенная..

Клоунада, устроенная Ласловым, хоть повеселила князя, но слишком затянулась. Ференц и виду не показывал, что на самом деле с нетерпением ждал известий от Оры, имя которой повторял про себя все чаще и чаще. Но когда Ласлов заартачился и в очередной раз попытался пойти на попятную и отказаться от новехонького костюма, сшитого по канонам новейшей французской моды, князь гневно сдвинул брови и сверкнул глазами:

- Все, шевалье, сейчас же отправляйтесь! И не вздумайте возвращаться без положительного ответа. Я хочу встретиться с мадемуазель, - тут князь переглянулся с Каринти и тот вперил задумчивый взгляд на покрытое испариной окно, - Через два часа. В садах... в саду Дианы. Я полагаю, Шерегий захочет пригласить мадемуазель де Лавальер, - легкий присвист слышавшего все и не проронившего ни слова княжеского слуги был встречен улыбкой, - Пожалуй, это хорошая идея. Пусть они будут вдвоем.

В двери просунулось веселое лицо Шерегия. Он услышал последние слова князя и по-своему истолковал их как позволение присоединиться к маленькому совету.

- Гайдуки Ваше Высочества явились, -
доложил он, чтобы не показаться озабоченным легкомысленными свиданиями, - Кажется, Каринти вызвал их? Все при оружии, одеты так, будто в поход собираются. Уж не готовитесь ли Вы, князь, послать их на взятие какого-нибудь кабачка?

- А ежели и так? - Каринти наклонил голову и посмотрел на графа из-под сдвинутых бровей, - Вам с шевалье, между прочим, пора.

- Ласлов, постарайся произвести впечатление на свиту Ее Высочества, - проговорил Ференц, - Неизгладимое впечатление. И если в гостинной Мадам окажутся другие кавалеры или гости, постарайтесь оба сделать все, чтобы о вашем приходе говорили.

- Зачем же это? -
не понял Шерегий и переглянулся с Ласловым, а затем уставился на Каринти, сделавшего вид, что не понимает, о чем шла речь, - А если нас там увидит сама мадам де Лафайет? Уж тогда даже не найдетесь на положительный ответ, мой князь.

- А вот для этого я и посылаю Вас, мой дорогой граф, - князь лукаво улыбнулся и похлопал Шерегия по плечу, - Я надеюсь, что в то время как Ласлов будет производить необходимое впечатление на девушек, Вы очаруете мадам Великую Армаду.

- Кого? - смеясь переспросил Шерегий и посмотрел на Ласлова, - Ну уж в успехе шевалье можете не сомневаться - его в этом наряде еще долго не забудут. Но, каким образом я буду впечатлять графиню? Великую... ха ха... Армаду... вот черт, как бы не и впрямь не назвать ее так!

- Ну, уж постарайтесь, дорогой граф. Проявите Вашу дипломатичность. В конце-концов, из всех нас Вы дольше всех жили при французском дворе и должны знать, как обхаживать дам, даже тех, которые обладают наиболее смертоносным характером.

Посмеиваясь над шутками друзей, Ференц прошелся по комнате, бросил долгий взгляд в окно, все еще подернутое дымкой от горячего пара, поднимавшегося из кадок с водой. Его план отвлечения внимания на себя имел значительный изъян, а именно - он включал в себя Ору. Ведь выходило, что он использовал бы свидание с ней как ширму для действий своих гайдуков под началом Каринти и Вереша. Все хорошо, но...

- Нет, - он выдохнул и покачал головой, - Нет, господа. Мы отвлечем внимание господина префекта и караульных в парке сами. Не нужно звать девушек на свидание в сад. Это будет плохой затеей. Ласлов, спроси у мадемуазель де Монтале, как она себя чувствует и захочет ли встретиться. И если да, - он выдохнул, - То где и когда. А я и граф Мольнар пойдем освежиться на озеро. Имре!

На его зов в купальню вошел молодой человек среднего роста, одетый в сарматское платье, выгодно подчеркивавшее его стройную фигуру и широкие плечи. Черные кудри непослушно выбивались из под шапки с черной меховой опушкой, надвинутой почти на самые глаза, весело поблескивавшие черными огоньками.

- Да Вы не одеты, друг мой! - князь сделал знак слуге и тот поспешил к сундукам с княжеской одеждой, чтобы отыскать подходящую пару панталон и камзол для переодевания, - Нынче ни один кавалер из моей свиты не выйдет из покоев в сарматском платье. Это приказ ко всем, граф. Ласлов, Шерегий, вы можете быть свободны! И... черт возьми, постарайтесь передать мадемуазель де Монтале, как я желаю встречи с ней.

- Не сомневайтесь в этом, мой князь, -
ответил Шерегий и распахнул дверь перед Ласловым, - Считайте, что мы уже возвращаемся с приглашением в сад от имени самой мадемуазель.

// Парк Фонтенбло. Озеро. 6 //

6

Отправлено: 30.07.16 00:46. Заголовок: // Лес Фонтенбло // ..

// Лес Фонтенбло //

Кто был виноват в срыве гениального плана, предложенного помощником префекта, Ференц не знал. Да и кого можно было винить в том, что, ворвавшись на поляну, затерянную в глухом лесу среди болот, они нашли только догоравшие уголья цыганского костра и почти развалившуюся полусгнившую лачугу, в которой только сквозняк гулял. От гнилых досок, поросших мхом и плесенью стоял такой неистребимый смрад, что хотелось бежать прочь, не дыша и не открывая глаз, чтобы не напитаться миазмами.

- Наших лошадей нашли на пустыре у Барбизона, мой князь, - доложил Каринти, когда так называемая охотничья партия мадьяр спешивалась с лошадей во дворе Источника.

- Всех отыскали?

- Почти, - Каринти провел ладонью по подбородку и отвел взгляд, ему не хотелось говорить, что княжеский конь, огромный вороной жеребец по кличке Шквал так и не был найден, - Несколько лошадей пропали. Может быть, те цыгане решили заработать на их продаже? Я велю нашим людям проехаться по ближайшим городкам. Такие лошади не могут просто так потеряться из виду.

- Янош, - Ракоши посмотрел на шевалье не терпящим возражений взглядом и крепко сжал рукоять кинжала, висевшего на поясе, - Плевать на остальных. Мой Шквал должен быть в деннике в королевской конюшне, слышишь? Пусть ищут. Пусть хоть весь лес Фонтенбло обыщут, хоть все дороги. Он нужен мне здесь.

Неудачная вылазка разозлила князя еще больше, когда он узнал, что кроме сумки с документами и его личной почтой из обоза были угнаны все до единой лошади, прибывшие из Трансильвании, куда их переправил его дядя, управлявший остатками верных короне земель в Венгрии. Князь лелеял большие планы на этих великолепных лошадей, прекрасных не только своей статью и выносливостью, но и особенной выездкой, которой славились лучшие коневоды Пушты. Какой еще дар он мог предложить королю могущественной Франции, чтобы одновременно и впечатлить, и доказать состоятельность своего так называемого наследия?

Взбегая по Парадной лестнице на второй этаж, Ференц не разбирал ни дороги, ни направлений, полагаясь только на бежавшего впереди него гайдука, кричавшего на смешанном французском и мадьярском языках: "Дорогу князю Трансильвании и Валахии! Дорогу крон-принцу Венгрии!" Эти крики скорее вызывали переполох и суету среди столпившихся на лестнице придворных, но они тут же расступались, видя перекошенное от злобы лицо мадьярского князя. Съехавшая на бок шляпа, оттеняла сверкавшие гневом васильковые глаза, а светлые пряди длинных локонов разметались по плечам великолепного камзола, сшитого на французский манер. Длинная кривая сабля, висевшая на дорогой перевязи и громко ударялась о миниатюрные колонны лестничных перил. Грохот шпор, звон сабли и рыкающий голос гайдука, отдававшего команды караульным, все это не могло не привлечь к князю любопытного внимания толпы. Когда же на лестнице появились одетые в сарматские длиннополые жупаны мадьяры из его свиты, то и они, и сам князь Ракоши немедленно сделались предметом обсуждений в разговорах, царивших в вестибюле и близлежащих галереях.

- Ласлов! Мольнар! За мной! Шерегий! - выкрикнул князь имена своего так называемого Совета и, не оглядываясь назад, промчался через лестничный пролет к галерее, ведшей к его покоям, - Все свободны, кроме вас! Я хочу полный отчет. Что пропало. Граф Вереш, выясните у кастеляна, сопровождавшего этот обоз, что именно исчезло. И я хочу знать, как, когда и, черт подери, почему! Почему - это главное.

Ворвавшись в покои, князь ураганом промчался через обставленную на восточный лад гостинную и ворвался в свою опочивальню, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Только оставшись один, он тяжело выдохнул и окончательно дал выход своему гневу, с силой отшвырнув от себя шляпу, а следом за ней и болтавшийся на плечах короткий плащ. Гулкий бой часов на башне отметил наступление полудня и мысль о несостоявшемся по его же вине свидании в саду заставила князя прорычать громкое проклятие на ромалэ, языке куда более ярком и выразительном, чем все европейские, когда требовалось высказать бурлившие в груди чувства отчаянья и гнева.

На столе стоял кувшин с недопитым вином. Сжимая глиняную ручку кувшина так крепко, что она едва не треснула, Ференц плеснул вина в кружку и отпил большую его часть залпом. Тут взгляд его упал на зеркало, стоявшее на коротконогом туалетном столике. В отражении он увидел себя, что не было удивительным. Но вот за его спиной на низенькой оттоманке развалился незнакомец. И удивительным было даже не само его присутствие в комнате князя, а то, что княжеский карлик Тибор был занят перевязкой его руки.

- А вы кто такой, сударь? - прорычал выведенный из себя князь и кончик его сабли в ту же секунду уперся в горло незнакомца, - Говорите. Не медлите. Я не стану ждать караула и порешу вас сам и сейчас же!

7

Отправлено: 30.07.16 17:14. Заголовок: - Идиот! - прошипел ..

// Фонтенбло. Объездная дорога. 3 //

- Идиот! - прошипел Гошер, когда карлик слишком сильно перетянул предплечье, - Не тяни так. Без руки вовсе останусь.

- Прижечь бы. Хотя бы и угольком, -
посоветовал малец, даром, что карлик, а соображал он, что к чему в деле латания дыр да порезов на воровской шкуре.

- Кто тебе велел караулить эти покои? -
вместо ответа спросил его Гошер, покосившись на место, в стене, куда по счастливой случайности угодил второй кинжал карлика, - Ты, что каналья, совсем закон забыл? На кого руку поднял!

- Ты не ерепенься, -
деловито насупился карлик и зыркнул в сторону камина, где еще тлели угольки после утренней растопки, - Заверни рукав наверх, я мигом прижгу. Так рана не воспалится. За то, что в тебя ножом попал, зла не держи. Закон я знаю. Но в законе нашем сказано - верным быть тому, кто на службу верой взял. И по добру. А мне этот господин по нраву оказался. Вот я и взялся служить ему.

- Но тебя же Миллионщик кормит? - недоверчиво сузил черные глаза цыган и уселся на низенькую скамью, обитую дорогой и мягкой тканью, - Или ты на две сумы теперь слуга верный, а?

- Миллионщик продаст за медяк, ежели выгоду в том увидит. Не слуга я ему больше. Он и за тех двоих, которых в погребе винном придушили, не вступился. В Малую свиту к королевским карлам обещался нас всех отрядить, да только вместо того, поселили нас на чердаке. Как зверье какое держали. Один так в клети и остался. Я и дал деру, как только возможность была. Попался к этим басурманам на клинок.

- То не басурманы, - поправил его Гошер, зажмурив глаза от боли, когда карлик приложил к порезу раскаленные докрасна щипцы от камина, - Жжешь то как... нехристь!

- Не басурманы, -
не обращая внимания на приглушенные стоны барона, ответил карлик и отнес щипцы к камину, - Мадьяры они. Говорят на своем языке, но и ромалэ понимают. Их господин мне имя дал, сказал, коли пожелаю, могу остаться и служить ему.

- И ты, как пес сторожишь его хоромы теперь? - язвительно спросил Гошер, закатив глаза от еще больше боли, когда доморощенный лекарь приложил смоченную в вине тряпицу к ране.

- Кто-то повадился здесь по коридорам шастать. Ты или нет, не знаю, да только козни строить против хозяина не позволю. Тебя сейчас перевяжу и поди прочь. Понял? Чего тебе до мадьяр?

- А может у меня дело к этому твоему хозяину? Не смекнул? - зло огрызнулся Гошер и потрогал здоровой рукой спрятанный за пазухой сверток с несколькими письмами, которые он отобрал из того, что нашлось в почтовой суме, - Или мне следовало явиться к нему в приемную? Аудиенции попросить небось? Я сородича его из тюрьмы вызволил... а ты меня ножом, каналья... будь со мной мой пистолет, так пристрелил бы как пса.

- Тихо! - Тибор зажал цыгану рот приготовленной для перевязки тряпицей и замер на месте. В комнату ворвался как ураган молодой князь с лицом перекошенным от гнева. Он разметал по углам шляпу и плащ, отшвырнул от себя табурет, оказавшийся на пути, и шагнул к столу, даже не взглянув в их сторону.

Только после того, как князь выпил несколько глотков вина, он заметил Гошера в отражении маленького настольного зеркальца. Едва увернувшись от угрожавшего ему ножа карлика, цыган застыл на месте, скосив глаза на длинный загнутый клинок мадьярской сабли, лезвие которой обожгло тонкой полосой его горло.

- Осторожнее, сударь, - прохрипел Гошер, медленно подняв руки, чтобы показать князю, что не был вооружен, - Ваш карлик уже продырявил мне руку, каналья. А ежели проткнете мне горло, так не узнаете нипочем, зачем я к Вам явился.

Рука мадьяра не дрогнула ни на секунду и лезвие продолжало упираться в горло цыгана, угрожая перерезать его как головку сыра. Показав крепкие белые зубы в хищном оскале, который должен был выражать подобие дружеского, Гошер потянулся правой рукой к вороту куртки и достал из-за пазухи сверток с документами.

- Вот, взгляните-ка лучше. Вы не за этим по лесам гонялись? Если Вам нужны остальные письма, то потрудитесь убрать Вашу саблю в ножны, сударь. Я не держу переговоры под угрозой. Лучше предложите мне хорошую цену. А я скажу, подойдет ли она или нет. Покупателей на такой товар всегда больше чем нужно. Я собрал покуда предложения только от трех человек.

Он протянул сверток князю и нагло осклабился, играя на гневе молодого человека. Блеф о трех заинтересованных в торге лицах мог и не сработать, но ради хорошей цены стоило попробовать.

- Что скажете, гаудже? Ведь Вы на ромалэ не только скверну выплевывать обучены, а? - спросил баро на цыганском наречии. Он посмеялся бы над удивлением князя, если бы лезвие кривой сабли не угрожало его горлу.

8

Отправлено: 01.08.16 00:04. Заголовок: Надо ли звать Ласлов..

Надо ли звать Ласлова, если он и без того черной тенью летел следом за князем, куда бы тот не повернул своего коня? Шевалье не только не отставал от князя, но и каждую минуту следил за тем, что происходило вокруг них - справа он, Ласлов, слева Мольнар, оба были готовы в любой момент закрыть собой Ракоши и рассечь каждого, кто оказался бы на княжеском пути. Вернувшись в казармы мушкетеров, Ласлов нехотя спешился и отдал поводья своего коня подбежавшему кадету. В его жилах все еще бурлила кровь и так и не излившаяся жажда мщения за покражу из княжеского обоза.

- Стоило ехать в это чертово болото, чтобы отыскать одни уголья да старый котелок? - ворчал шевалье, изо всей силы пиная камешки носком туфли, по пути ко дворцу, - Нас провели, как щенят слепых. И кто! Цыгане! Конокрады, будь им неладно.

- Ну, с лошадьми то они далеко не скроются. Даже те, которые остались у них, слишком приметные, чтобы продавать, - произнес Мольнар, но Ласлов даже не слушал его рассуждений, отвечая лишь буре, закипавшей в его душе.

- И хоть бы одна каналья повстречалась, - продолжал Ласлов, сдерживаясь под строгим взором Каринти от того, чтобы не выхватить длинную шпагу, которую был вынужден надеть вместо сабли для визита в гостинную герцогини Орлеанской. О, с каким бы удовольствием он проредил бы поднявшуюся после обильных доджей траву на лужайке - даром, что еще низко росла, он бы и с такой управился бы... а то и вот те камыши, что поднялись вдоль берегов большого пруда, называемого Озером.

- Ласлов, Ласлов! - прикрикнул Каринти, заметив, как рука друга вытянула до середины клинок из ножен, - Ласлов! - рявкнул он вместе с Мольнаром, который положил руку на плечо шевалье.

- Поберегите силы, друг мой. Еще все будет. Это нападение не последнее.

- Как же, -
зло буркнул Ласлов и взбежал по ступенькам следом за князем.

Проходя по галерее Охотников, он едва замечал попадавшиеся на пути резные пилястры и огромные подсвечники из литой позолоченной бронзы. Его шпага то и дело ударялась и издавала звон, вторивший эхом грохоту шпор на ботфортах остальных мадьяр и перезвону их сабель.

Войдя в апартаменты князя, Ласлов хотел было пойти следом за Ракоши в его опочивальню, но дверь захлопнулась прямо перед его носом и снова умное лицо Каринти, указавшего ему на столик с закусками и вином, дожидавшимися свиту мадьярского князя.

- Остынь. И позволь князю остынуть.

- Ха! -
выругался Ласлов, но перечить не стал, он был слишком зол, а Каринти слишком упрям.

Подойдя к столу, Ласлов сначала снял с себя перевязь со шпагой, а потом вытащил из-за пояса длинноствольный пистолет, который успел выменять на кинжал у одного из мушкетеров перед отъездом на болота. Он швырнул пистолет, не глядя, на стол и механизм курка, взведенного для выстрела, сработал от удара о столешницу. Грянул выстрел и сразу же за ним скорбный грохот осколков разбившейся от шальной пули огромной напольной вазы.

- Ласлов! -
протянули одновременно несколько голосов и только невозмутимый Каринти произнес, - Князю прислали годовую пенсию... сочтемся с управляющим дворца.

9

Отправлено: 03.08.16 00:18. Заголовок: Угрозы угрозами, но ..

Угрозы угрозами, но Ференц не спешил с их исполнением. Не отводя саблю от горла непрошенного гостя, он всматривался в его смуглое, загорелое почти до черноты лицо. Оно было ему незнакомо, но голос он уже слышал. И когда незнакомец повторил свои слова на ромалэ, князь тут же вспомнил недавнее блуждание по темным коридорам таинственного лабиринта, как паутина охватившего почти все галереи и залы дворца.

- Так это Тибор подарил эту царапину? - спросил Ференц на диалекте степных коневодов, догадавшись, что перед ним был цыган, - Поделом. Нечего совать свой нос в мои покои. Что вам здесь нужно?

Он медленно отвел саблю, но не стал вкладывать ее в ножны, не полагаясь на честь или совесть вторженца, который не так давно подкладывал краденные драгоценности в чужие покои, чтобы спихнуть вину за кражу на невиновного. В свертке, который цыган отдал ему, оказались письма, адресованные ему, графу Шерегию и шевалье Каринти. Сомнений и быть не могло - негодяй предлагал ему украденные из почтовой сумки письма и нагло врал про то, что был готов передать их другому покупателю.

Резкий хлопок и последовавший за ним выстрел заставили всех троих подскочить. Ференц тут же оказался у двери и навалился на нее плечом.

- Не входить! - выкрикнул он и пододвинул к себе тяжелый табурет, - Не сметь! - повторил он и зацепил табурет за дверную ручку, как раз, когда ее попытались повернуть.

- Князь, это ложная тревога. Ласлов разрядил свой пистолет, - смеясь доложил из-за двери граф Вереш, - Уж простите дуралея, совсем огорчился, что ему ни одного цыгана не удалось на саблю насадить.

- Будет, Ласлов! - ответил Ференц и повернулся к цыгану.

- Итак, сударь, что вы имеете предложить мне? - спросил он, наступая на него с саблей в руке, - Мои гайдуки рвут и мечут от желания поквитаться за разграбленный обоз. Может быть у вас и ответы найдутся, а? Кто напал на обоз? Кто велел?

Искушение полоснуть саблей пониже кадыка, выступавшего на горле негодяя, было так сильно, что Ференц едва совладал с собой, застыв в шаге от цели. Он в упор смотрел в черные глаза цыгана, ища в них хоть каплю смятения. Нет, ничего. Ни страха, ни сомнений - этот человек был уверен в том, что его не убьют на месте. Потому ли, что был круглый болван или потому что не лгал и основную часть переписки сохранил в надежном месте для дальнейшего торга?

- Вы назовете мне цену и имена тех трех, кому предлагали мои письма, - промолвил князь после долгого раздумья, - И оставьте эту браваду. Мои письма дороги мне. Но не настолько, - лезвие сабли снова блеснуло в воздухе, на этот раз точно выверенным ударом перерезав засаленный ворот рубахи, - Я могу упражняться в точности надрезов этого рванья, пока мне не надоест. А потом я буду резать твою шкуру на тонкие ремни, негодяй, - прошептал он на ромалэ, наклонившись к самому лицу цыгана, - И не надейся, я не отдам тебя в руки префекта. Живым.

10

Отправлено: 03.08.16 23:39. Заголовок: - Тибор, - ухмыльнул..

- Тибор, - ухмыльнулся Гошер, повторив нареченное карлику имя с особенным смаком, как будто наводил порчу на каждый звук его, - Стало быть, Вы, Ваша княжеская Милость в свои гайдуки записали мальца?

Грянул выстрел и баро встрепенулся, готовый при малейшей возможности метнуться в сторону потайного хода, скрытого за старой полинявшей дерюгой, которую вельможи именовали гобеленом. Пусть бы этот мадьярский князь и узнал о тайне дворцового лабиринта, а может и кинулся бы в погоню, чтобы потеряться в темноте бесконечных переходов. Но, всякая мысль хороша исполнением, а момент для побега был упущен в ту же секунду, когда Гошер выпрямился и попытался привстать.

- Ни с места, - строго проговорил карлик и показал баро кинжал, который мог метнуть ему промеж лопаток и не промазать.

Момент был упущен окончательно. Бросив пару фраз на своем гортанном крикливом языке, князь вернулся к допросу и на этот раз лицо его выражало ту яростную решимость, от которой не следовало ожидать никакой пощады. Гошер прекрасно знал, что имел в виду Ракоши, говоря о ремнях из его шкуры - такой была пытка у проклятых басурман, когда с человека живьем срезались тонкие полоски кожи при каждом неверном или непонравившемся палачу ответе.

- А Вы, Ваша Милость, знаете как заговорить с человеком, - процедил сквозь зубы цыган, опасаясь, что при малейшем движении на его горле останется багровый след вроде того, что он некогда оставил на шее Колючки.

- Если письма не дороги Вам, так зачем же время тянуть? Прирежьте меня и дела с концами, - прохрипел Гошер, все его мышцы начали деревенеть от напряжения, он сглотнул, тут же скривившись от боли в порезе над кадыком и отвел взгляд от лица мадьяра.

- Вы очень рискуете, князь. Если я не вернусь в уговоренное время, Ваши письма окажутся в нежелательном для Вас месте. Весьма нежелательном. Так что, спрячьте Вашу саблю и перейдем к нормальному торгу. У меня есть письма. И есть некоторые условия. Вы добавите цену. Сторгуемся.

Голос предательски задрожал, когда Гошер заговорил о условиях, но он скорее проглотил бы язык или позволил бы мадьяру нарезать с себя ремней для упряжи, чем показал бы, что для него хоть сколько-нибудь значил этот торг. Не более чем обычное дело с любой другой покражей. Сколько таких дел он обстряпал в Париже, и ведь не всегда его покупатели оказывались дрожащими от страха и унижения овечками. О нет, князь был далеко не единственным, кто пытался сбить цену угрозами.

- Назовите. Цену, - проговорил Гошер и снова посмотрел в светлые глаза князя, словно пытаясь загипнотизировать его магией черных цыганских очей.

11

Отправлено: 04.08.16 00:23. Заголовок: Уступать в сражении ..

Уступать в сражении было не в его правилах, но в торге было уместнее проявить разумную гибкость, как любил называть вынужденное отступление Каринти. О, если бы его нетитулованный советник видел его сейчас, именно об этом он и напомнил бы князю прежде всего. Оставаясь один на один с врагом, не считая молчаливого присутствия Тибора, Ференц должен был принять решение сам. Какой бы ненавистной была мысль о даже малой уступке, он заставил себя отвести саблю в сторону от горла своего противника. Но не настолько, чтобы не успеть нанести сокрушительный удар.

- Говори, собака, - тяжело дыша от напряжения, почти такого же, в каком находился и его противник, потребовал Ференц, испепеляя того взором.

- Господин, позволь скажу, - проговорил вдруг карлик и встал между князем и непрошенным гостем, - Убить или изрубить на куски, как тебе будет угодно, всегда успеешь. Но, сделанного не воротишь. А у этого человека рука длинная. Она не в одной только суме золотишком пробавляется. Ежели правду говорит и письма твои пропадут в неверные руки? Назначь ему цену. Потребуй с него клятву на мощах Сары Кали. Нарушить эту клятву для цыгана страшное преступление. За то само Небо карать будет. Не ему, так тем, кто ему дорог.

Ференц недоверчиво покачал головой, разве у негодяя, сидевшего перед ним, мог быть хоть кто-то дорогой ему настолько, чтобы убояться клятвопреступления?

- Ты говоришь вздор, - ответил он карлику и вперил взор в глаза цыгана, а ну как в правду был у него кто-то, - Кем может дорожить этот висельник? Да и сам он разве дорог кому-то? Ему даже священник на Гревской площади слова доброго не скажет напоследок.

Тибор и спорить бы не стал с господином, ведь известное дело - коли кто верить не хочет с первого слова, так и во-вторых, и в-третьих отпираться станет. Что зря словами бросаться. Но еще одно только слово стоило оставить за собой. А вот пусть молодой князь знает о зазнобе баро, что пряталась в самом королевском дворце. И не будет в том предательства против Закона Двора Чудес. Всем известно, что цыгане не сородичи карликам, которых они крали в деревнях, да на парижских улицах, чтобы продавать любителям диковинок и живых уродцев.

- Есть у него человек дорогой ему настолько, что и имени не скажет, только бы ветру ненароком не выдать, не то что из людей кому, -
тихо произнес Тибор и на его смешном лице полу-мужчины полу-ребенка появилась жестокая усмешка, сделав его тем кошмаром, который порой видят в своих снах впечатлительные особы, наслушавшиеся ужасов про злых демонов, крадущих души грешников средь глухой непокаянной ночи, - Она здесь во дворце скрывается. Я знаю, где сыскать ее.

Он пнул цыгана под коленку своим крохотным башмачком и зло прошипел на ромалэ:

- Не принесешь покражу сам, так будет несчастье с твоей невестой. На твоей душе ее муки будут, баро.

- Кто она? - спросил князь, уловив из цыганской речи карлика, о чем тот толковал.

12

Отправлено: 07.08.16 22:16. Заголовок: Черные глаза цыганск..

Черные глаза цыганского барона метнули молнию в сторону карлика. Извернувшись так, чтобы лезвие мадьярской сабли не давило ему на кадык, Гошер прошептал тихим свистящим шепотом:

- Не по закону творишь. Ох, не по закону.

Карлик продолжал наущать князя, как заставить цыгана разговориться и Гошер сделал еще одну попытку заставить его молчать:

- Ты пожалеешь о том, что родился. И будешь завидовать своим сородичам, которых живьем сожгут! Завидовать будешь им, слышишь? Потому что тебя я не убью покуда не выпущу последнюю каплю твоей поганой крови!

Между тем князь посмотрел на него и с недоверием возразил карлику. Гошер беззвучно прошептал молитву благодарности за то, что успел прослыть настолько черной душой во всем воровском мире, что даже заморский князь не поверил на слово о том, что ему было кем дорожить. Если бы только проклятый карлик не болтал! Но тот упорствовал и даже пнул Гошера под колено, прошипев на ромалэ угрозы.

- Не верьте этому уродцу, ваша милость. Что ему знать о нас, хозяевах парижских улиц, - Гошер смотрел в глаза мадьяра, словно пытался выжечь в самой глубине его сердца, что заставит любого проглотить язык и съесть собственную печень, если только хоть пальцем коснутся его невесты.

- Кто она? -
спросил князь, выдав себя - он не только понимал ромалэ, но и намеревался последовать совету проклятого карлика. В его светлых глазах не было и тени сомнения, даже ни капли той жалкой муки совести, которая обычно подводила вельмож, попадавшихся в силки Гошера. Нет, мадьяр был слеплен из другого теста и его нельзя было недооценивать.

- Хорошо. Я скажу. Я отдам вам письма, - прохрипел Гошер, изображая сокрушение всем своим видом, - Но вы должны помочь мне. И той, о ком говорит этот карлик.

В его голове уже созрел план того, как он разделит содержимое почтовой сумы и часть вернет князю, а для другой части у него будет применение. Позднее. Князь и не спохватится сразу о том, что нескольких писем не доставало. Но прежде нужно было узнать о содержимом писем, чтобы определить, какие из них было безопаснее вернуть. Перебирая в уме всех, кого он знал в этом змеином гнезде, именуемом королевским двором, Гошер вспомнил про другого мадьяра, того, который остался ему должен за помощь с побегом.

- Письма в надежном месте. Не здесь, не во дворце, - соврал он, не моргнув и глазом, - Встретимся в условленном месте. Вы, князь, привезете моих сородичей. А я отдам вам письма. Плату можете передать вместе с моей невестой. Вместе с подорожной грамотой для меня и всех, кто будет со мной. Скажете, что вашим слугам нужно присмотреть для вас дом в Париже. Мы ведь сойдем за ваших слуг, а?

// Дворец Фонтенбло. Покои Никола Фуке. 3 //

13

Отправлено: 11.08.16 22:51. Заголовок: Князь и не собирался..

Князь и не собирался отступаться от своего намерения выжать из цыгана все, что он знал о человеке, заказавшем ограбление его обоза. Но, он сделал вид, что поверил страху, который изображал его непрошенный гость, и даже усмехнулся его словам, разыгрывая полное равнодушие.

- А ты, стало быть, хозяин парижских улиц? - насмешливо спросил князь, убирая саблю в ножны, - Я знаю кое-кого из почтенных людей в Сент-Антуанском предместье. И знаю, где отыскать других твоих сородичей, если наш уговор сорвется.

Угрожающий тон и ледяное спокойствие должны были убедить цыгана в самом худшем и, кажется, Ференцу это удалось. Про себя он давно решил, что кто бы не была та, кого жестокий головорез, сидевший перед ним, называл своей невестой, она не должна была стать разменной монетой в торге. Месть и даже самая справедливая кара никогда не должны касаться детей и женщин - это был негласный кодекс чести, которому подчинялся каждый мадьяр, независимо от его веры и лояльности турецким или австрийским ставленникам на престол. Но, о чем не знал цыган, не следовало и волноваться - князь решил давить на него до конца, чтобы заставить пусть и в самое худшее о себе и тем самым вынудить сдать ему своих подельников и тех, кто платил ему.

- Нет, цыган, -
сказал он, следя за каждым его движением, - Я не повезу к тебе твоих сородичей. Я запру их здесь. И мои гайдуки отправят их к праотцам, если бумаги не будут у меня к полуночи. Ты сам мне их принесешь. Ведь сумел же ты пробраться во дворец незамеченным, значит, и выбраться, и вернуться назад тебе не доставит труда.

Карлик одобрительно хмыкнул, видимо, приняв на веру кровожадность князя, но Ракоши даже не обратил на него внимания.

- Запомни, ты имеешь дело только со мной. И я буду решать, что ты заслуживаешь, -
с кажущимся спокойствием Ференц достал из кожаного чехла пистолет и забил в него свинцовую пулю, насыпал порох на полку и затолкал запальный жгут шомполом, - Может быть я и решу помочь тебе добраться до Парижа. А может быть пристрелю тебя как собаку. Запомни еще одно, - он навел дуло пистолета на Гошера и сощурил глаз, как будто бы целясь, - Я не гнушаюсь помощи честных людей. И если я не узнаю о твоих подельниках от тебя, то узнаю из других рук. Но, тогда ценой будет твоя жизнь, - он усмехнулся и сделал вид, что спустил курок, - Потому что ты надоел мне. Теперь ступай прочь. И помни, мои глаза и мои уши будут следить за каждым твоим шагом, до самой гробовой доски. Если сомневаешься, проверь. Рискни. Только это будут последние глаза, в которые ты заглянешь, - он кивнул карлику, чтобы тот подошел к нему, - Тибор, возьми пистолет. Пойдешь следом за ним и проводишь, пока он не уйдет из Фонтенбло. Если только попробует с кем-то заговорить или вернуться, стреляй. Он все равно висельник и за его жизнь назначена награда.

- Не надо мне, - Тибор отклонил протянутый пистолет и показал князю два маленьких кинжала с тонкими лезвиями, - С этими жалами я управлюсь куда проворнее. И тише. Он уже знает, - в ухмылке карлика появились кровожадные огоньки, - Поверьте. господин, у меня свои счеты с этим предателем. Я не подведу.

- Я это понял, - кивнул ему Ракоши и указал на старый гобелен, - Тогда вперед. И даже не думай испытывать судьбу. Я никогда не изменял своему слову. Тибор! - князь незаметно просунул ему в руку мелованный камень, которым Мольнар обозначал круги на мишенях, - Оставляй отметины на углах, где будешь идти, - шепнул он и сжал кулачок карлика.

- Хорошо. О его невесте спросите у Баркароля, карлика королевы. Да Вы и сами отыщите ее легко. Она навещала старика в кухнях. Его Шандором звать.

- Что? - Ференц едва не выдал себя этим восклицанием, вспомнив старика цыгана, с которым ехала ворожея и ее подруга, чудом спасшиеся от ареста, когда был разорен их табор, - Ну, живо, ступай! - рявкнул он на цыгана.

14

Отправлено: 14.08.16 20:44. Заголовок: - Разрази меня гром,..

- Разрази меня гром, если я сейчас же не выломаю эту дверь! - вспылил Ласлов, услыхав голоса, доносившиеся из княжеской опочивальни, - Засада! Князь там один, а сколько их?

- Да тихо ты, - шепнул Каринти, подойдя к двери.

Следом за ним подошел Мольнар и прижался щекой к двери и прислушался, сделав знак, чтобы остальные замолчали.

- Если бы засада была, то князь не велел бы нам оставаться без дела, -
проговорил Шерегий, преспокойно смакуя темно красное вино из высокого стакана, - Успокойся, Ласлов, наш князь не таков, чтобы его как куропатку в силки ловить.

- Угу, - буркнул Ласлов, выказывая полное недоверие к словам друга, - Сам не свой наш князь сегодня. То в бой рвется, не удержишь, то потом отступать велит. А если те канальи прятались там на болотах в пролеске? Да мы могли бы их оттуда как лис выкурить! Нам бы мушкетеры еще и спасибо сказали б.

- За выженый то лес? - хмыкнул Шерегий, откусывая ломоть хлеба, - На вот, выпей и поешь. Ярость на пустой живот это что порохом в огонь швырять - грохоту много, а толку мало. Вазу еще разбил... то, что княжеское золото прибыло, то хорошо. Но зачем же его так сразу тратить.

- Это случайно было, - огрызнулся Ласлов и зло посмотрел в сторону дверей, - Каринти, ну что там?

- Это цыган, - шепнул шевалье, не оборачиваясь.

- Черт! Как он сюда попал? Который? Из тех, что мы ловили в лесах?

Каринти замахал рукой и вжался щекой в дверь так, что та скрипнула под его напором. Голоса в опочивальне то делались громче, то затихали, делаясь похожими на глухое подвывание ветра. Но вот князь воскликнул: "Вон!" и Каринти с Мольнаром тут же отпрянули от двери, чтобы не оказаться на пути.

- Да что же там такое? -
выкрикнул Ласлов и рванулся к двери как раз на место Каринти, так что, когда князь с силой пнул ее ногой, он оказался перед ним лицом к лицу, - Князь! Да что же Вы там делали? Где этот каналья? Как он проник сюда? - он оглянулся на гайдуков, которые обычно караулили у дверей в княжеские покои, - А вы то что, олухи царя небесного! Чего молчите то? В княжеской опочивальне вражье племя, а вы!

// Дворец Фонтенбло. Галерея Оленей. 2 //

15

Отправлено: 14.08.16 23:38. Заголовок: - Ласлов! - рявкнул ..

- Ласлов! - рявкнул Ференц, не ожидавший столкнуться с тем нос к носу, - Ты уже здесь. То то же. Слышал? Все понял?

Он окинул взором своих дворян, замечая по их глазам, что далеко не все из них поняли, в чем было дело. Мольнар смотрел прямо в его лицо, не моргая, да, он точно все услышал и понял еще до того, как князь послал карлика шпионить за цыганом. Каринти - этот тоже слышал все. Но никогда и виду не подаст, что подслушивал. Шерегий - нет, Золотой Голос Пушты преспокойно подкреплялся дарами с королевской кухни. Вереш! Да нет же, седоусый граф Вереш был занят осмотром своего внушительного арсенала, состоявшего из трофейной турецкой сабли, длинного кинжала-мизерикордии, короткой даги, которую легко было прятать в ножны, закрепленные под широким рукавом мадьярского жупана, и тремя пистолетами - один из них с длинным стволом, граф обычно носил заткнутым за пояс, что придавало ему еще более внушительный вид, а два других короткоствольные он возил в седельной сумке.

- Цыганский барон почтил меня визитом, - вымолвил князь после некоторого молчания и похлопал Ласлова по плечу, - Спасибо за то, что ты не высадил дверь. Бог мне свидетель, я сам едва удержался от того, чтобы не перерезать горло этому негодяю.

- Это его банда похитила Ваши письма, князь?
-
спросил Мольнар.

- Да. И он посмел явиться ко мне с предложением продать их мне, -
ответил Ференц, сверкнув глазами.

- Как это, мой князь? -
возопил старик Вереш, потрясая саблей, которую только что собирался заточить, - Да как же это, пресвятая дева хранительница наших душ! Да что же это? Да я ж его бы в капусту! В бараний рог!

- Знаем, знаем, Вереш, - успокоил графа Каринти, - Это Вы горазды. Но письма то не при нем были, ведь так? - спросил он у князя и кивнул в сторону опочивальни, - Он воспользовался тайным коридором?

- Да. Мои гайдуки ничего не слышали, потому что и не могли, -
продолжал князь, - Он знал, когда прийти и как.

- Но Вы же не отпустили его одного, князь? А что же насчет гарантий? Вы знаете, где искать эту женщину? - Мольнар переглянулся с Каринти, он еще о многом не знал, в том числе и о ворожее, дочери Чареллы, которая гадала князю в таборе, а на следующий день после того встретила его во главе мадьярской конницы в деревушке на парижской дороге, - Янош?

- Она здесь. Во дворце, -
ответил шевалье и посмотрел на князя, молча спрашивая его одобрения, - Она и еще несколько цыган спаслись от мушкетеров и спрятались во дворце. Кажется, двое из них служат в кухнях. Кто-то еще на кузне в королевской конюшне. А девушки... вот о них то я не знаю.

На лице Мольнара мелькнула усмешка, словно он был удивлен, что всезнающий Каринти упустил что-то из виду.

- Тибор сказал спросить у Баркароля про невесту барона. Это карлик королевы, - ответил вместо Каринти князь, - Ласлов, я поручаю это тебе. Ты одет... как полагается. Пойдешь в покои королевы и разыщешь этого Баркароля. Хоть из-под земли достань. Расспроси его о всех цыганах.

- Лучше я пойду вместе с ним, мой князь, - предложил Каринти, - А то Ласлов дух вышибет из мальца прежде чем тот Аве прочтет.

- Хм, то верно. Но нет. Лучше Шерегий пойдет с Ласловым. Отыщите девицу. И приведите сюда.

- Как? Вот так средь бела дня?
-
невозмутимость Шерегия как ветром сдуло и он даже перестал жевать листочки базилика.

- Сейчас будет королевский обед, а после прием послов. В коридорах будет тихо. Если что, Ласлов знает, как пройти к нам по тайному коридору. Ты ведь помнишь?

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

16

Отправлено: 28.09.16 00:54. Заголовок: - Что-то мне с трудо..

// Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 2 //

- Что-то мне с трудом верится в то, что господин Ла Рейни станет цитировать Вас словно Писание в своих отчетах, - произнес Каринти, поднимаясь по лестнице.

Князь не сразу ответил ему, задумавшись над ответом Оры, когда Виллеруа со свойственной ему опрометчивостью предложил прийти прямо в княжеские покои для разговора с Ласловым. Было ли это следствием обиды на пропущенное свидание или же просто возмущением благовоспитанной мадемуазель? Ах, если бы можно было спровадить Франсуа прочь из буфетной, пусть бы сам допрашивал старшую камеристку и всех горничных Мадам. Да и Каринти бы дело нашлось. Но, всему помехой было наличие этого самого "если бы" - он упустил время и возможность встретиться и поговорить с Орой. Недовольно потерев лоб, Ференц посмотрел еще раз в сторону дверей в буфетную и направился наверх.

- Может и не станет, но вряд ли посмеет не поверить моему слову. Ему придется поверить, хочет он того или нет, - в отличие от Каринти князь был уверен в весомости своего слова после завтрака в обществе кузена Людовика. Он с легкостью перескочил через три ступеньки, оперся правой рукой о перила и перемахнул через них, запрыгнув прямо на площадку третьего этажа - вот бы точно также взмахнуть по той винтовой лесенке, что в оранжерее, прямиком в коридор фрейлинских комнат, а потом оказаться перед дверью мадемуазель де Монтале со свежесрезанной розой в руках...

- Побереглись бы, - заметил ему Каринти, не спеша поднимаясь следом, - Вот сорветесь однажды, костей не соберем. И что? По косточкам Ваше Высочество в Трансильванию доставлять?

- Да, Каринти, по косточкам, до единой, - Ференц весело похлопал друга по плечу и чуть более серьезно добавил, - Иначе сейму придется три года ждать, прежде чем выбирать следующего князя... а вдруг из потерянной кости возникнет мой призрак и потребует княжескую корону назад?

Увидев возмущение, написанное на лице советника, Ракоши громко расхохотался, вызвав гулкое эхо, докатившееся до самых нижних ступенек лестницы.

- Ну, полноте, шевалье, Вы же все равно были готовы подхватить меня за руку в случае промаха, а? Я же знаю.

- Вы не вправе рисковать собой, мой принц. Особенно в таких пустяках, -
ответил Каринти ледяным тоном и прошел вперед, чтобы распахнуть перед княжеской особой двери.

В княжеских покоях как всегда царило веселье. Те из дворян мадьярской свиты, кто не был занят заточкой сабель и кинжалов или осмотром пистолетов, играли в кости на старом потрескавшемся от времени и перенесенных невзгод барабане. Каждый бросок отдавался глухим боем, что еще больше раззадоривало азарт игроков. Победные ходы сопровождались боевым кличем, а проигрыши - ободряющим улюлюканьем.

- Его Высочество в покоях! - крикнул карауливший в коридоре гайдук и все тут же поднялись со своих мест, чтобы приветствовать князя.

- Да полноте, будто мы в казармах, - ответил на воцарившееся приветственное молчание Ференц и улыбнулся под неодобряющим взглядом Каринти.

- Есть ли вести от Ласлова? Нашел он наших беглянок?

- Покуда нет, Ваше Высочество. От него самого нет, - ответил граф Мольнар и под шум возобновившихся разговоров и игры в кости зашептал, - Но один Ваш слуга видел, как Ласлов и Шерегий вышли из дворца и ушли в парк.

- Зачем это? - сдвинул брови Ракоши, подумав о несостоявшемся свидании.

- Кажется они пошли по главной аллее. Могу только догадываться зачем, - пожал плечами Мольнар, - Может быть им сказали, где искать?

- Там в конце парка есть павильон, - пояснил Каринти, - Цыганки могут быть спрятаны там. Я видел этот павильон в то утро, когда мы стреляли по шишкам, - он помолчал, дождавшись, когда смолк очередной боевой клич мадьяр, - Я видел, как оттуда выходил суперинтендант Фуке.

- Так эта крыса и здесь пытается свои зубы показать нам, - прошептал Ференц, догадавшись, что у Фуке могли быть свои причины, чтобы скрывать от всего мира беглых цыганок, - Что ж, будем ждать известий от Ласлова. Если от него не будет вестей в течение часа, пойдем туда сами.

17

Отправлено: 04.10.16 23:14. Заголовок: // Фонтенбло. Казарм..

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6 //

Убедившись в том, что несчастные цыганки, выхваченные ими из паутины коварного суперинтенданта, были оставлены под надежной охраной там, где никому и в голову бы не пришло искать их, Ласлов и Шерегий поспешили во дворец. Отчаянные бега через пролески старого парка и можжевеловые и боярышниковые кусты не остались бесследными на костюмах молодых людей. И если Ласлов не обратил бы на то никакого внимания, то другое дело Шерегий - граф всегда с особенным тщанием относился к своему внешнему облику, считая это одной из добродетелей доброго христианина и галантного кавалера. А потому, не дойдя двадцати шагов до высокой лестницы к парадному вестибюлю, куда устремился его друг, Шерегий остановился и окрикнул его.

- Ласлов, идем другой дорогой. Не хорошо, если нас увидят в таком виде и станут говорить о свите венгерского крон-принца, как о сборище оголтелых оборванцев.

- Что? - возмутился Ласлов, - Кто еще скажет? Только покажите мне того смельчака и проверю, так ли длинна у него шпага, как его поганый язык!

- Ну да, а если это будет дама? - язвительно спросил Шерегий и показал на аллею, ведшую вдоль стены дворца к гостевому крылу, - Лучше обойдем. Поверь мне, у женщин весьма долгая память, когда дело касается облика кавалера.

- Ты что же, думаешь, что мы разонравимся нашим мадемуазелям, если они увидят слегка потрепанные камзолы? - насмешливо возразил Ласлов, не желая уступать другу, - Идем по Главной лестнице, так будет быстрее.

- Черт, Ласлов! Ты упрям как тысяча мулов, но поверь мне, поверь, девушкам важны и белоснежные кружева на шарфе, и мужественный блеск в глазах одинаково. А вот уж что им совершенно не понравится, - тут Шерегий вдруг помрачнел и с силой сжал Ласлова за локоть, - Если они увидят, что вместо того, чтобы ждать их на условленном месте в саду, мы гоняемся невесть за кем по всему парку.

- Так мы ж... да и откуда им узнать то? - не понял Ласлов, но решил уступить логике друга, который по всеобщему мнению, бытовавшему среди мадьяр, был лучшим экспертом по части женской натуры, - Ладно, идем, где скажешь, - буркнул он и нехотя поплелся в обход.

Расчет Шерегия оправдал себя, так как, воспользовавшись более скромным и незаметным путем, они миновали встречу с толпой из нескольких десятков придворных, сопровождавших выход короля из покоев королевы, и тем самым выиграли добрых пол-часа. Невзрачного вида коридор вывел их к узкой лестнице, в сравнении с которой даже недоброй памяти лестница для прислуги казалась парадной. На третьем этаже царили шум и суета - прислуга носилась из комнаты в комнату, пытаясь поспеть за временем и приготовить самые лучшие платья для своих господ перед торжественным приемом турецкого посла и его свиты.

- Эгей! Мы вернулись! - выкрикнул Ласлов, как только они оказались в княжеских покоях.

Кто-то ударил в старый барабан, старик Вереш в шутку протрубил в изогнутый охотничий рог, возвещая из прибытие. Веселый гомон голосов и смеха, царивший в покоях князя, смолк, но лишь на несколько мгновений, чтобы возобновиться с новой силой.

- Э, наконец-то! Князь уже заждался тебя, Ласлов. Вы что же это, весь дворец с графом обшарили, чтобы цыганок отыскать?

- Ласлов! Шерегий! - строгий окрик Каринти, заставил мадьяр расступиться и пропустить друзей к комнате князя, - Он ждет вас, - сказал Янош и приоткрыл дверь, - И лучше бы у вас были хорошие вести.

- Так ведь так и есть. Князь! Мы... - начал Ласлов, но Шерегий хлопнул его по плечу и легонько подтолкнул внутрь комнаты.

- Князь, - снова заговорил Ласлов, стянув с головы модную шляпу, - Нашли мы их. И ворожею, и подругу ее. Живы. И теперь целехоньки под присмотром оставлены. Никто их там не найдет.

// Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 2 //

18

Отправлено: 06.10.16 02:18. Заголовок: - Кто там пришел, Мо..

- Кто там пришел, Мольнар? - спросил Ференц, когда из соседней комнаты послышались громкие возгласы и приветственный клич.

- Это Ласлов с Шерегием вернулись, -
ответил вместо графа Каринти и выглянул за дверь, чтобы призвать обоих гонцов к князю.

Ференц отложил книгу, которую старательно испепелял взглядом вот уже минут двадцать в тщетной попытке сосредоточиться на чтении и заставить время бежать скорее. Он поднялся из старого деревянного кресла, помнившего еще времена великого короля Франциска, и встретил вошедшего в комнату Ласлова прямо у двери.

- Ну, что?

- Нашли мы их, -
заговорил тот, не забыв стянуть с головы широкополую шляпу.

- Где же Вы их оставили? -
этот вопрос князь адресовал Шерегию, вошедшему следом за шевалье, - Что с Маританой? Под чьим присмотром вы оставили ее?

- Не тревожьтесь, князь, - граф вошел в комнату и закрыл за собой дверь, чтобы их разговор не ушел дальше стен личных покоев, - Живы и здоровы обе девушки. Та, что Маритана, она весьма разумна. Поняла сразу, что к чему, когда мы объяснили ей, каковы ее перспективы.

- Но где же вы нашли их? Мне сказали про павильон Фуке. Это так?

- Да, все именно так. Мы успели как раз во-время. Кто-то выдал их швейцарцам. Те явились с обыском, сказали, что искали воровок или что-то вроде того. Ну, мы выкрутились. Пришлось соврать... ради благого дела. Но, то не беда. Не думаю, чтобы маленькая выдумка повредила Вашему Высочеству.

- Что за выдумка? - Ференц посмотрел в глаза Ласлов, как-то неестественно скромно опустившего взор, а затем на Шерегия, - Чем она повредит мне?

- Ну, мы девиц то спрятали в комнате... в спальне Фуке. Ну, и сказали, что это Вы там.

- И? - строго спросил князь, сверля лицо Шерегия.

- И не один. Ну так, этого то и было достаточно, чтобы они ушли, -
быстро ответил тот и пожал плечами, - Ну, мы же не уточняли, с кем и почему.

- Ага. Эти длинные языки сами все додумают, - возмутился Каринти, покрасневший сразу за себя и за князя до цвета июньского мака.

- Ладно, шут с ними, -
махнул рукой Ференц, - Где вы их спрятали потом? Неужели так и оставили в том павильоне?

- Нет же, мы их в казармы отвели. Там караульный мушкетер, хороший приятель Ласлова. Он их как родных сестер сторожить будет.

Каринти охнул и опустился на стул прямо в присутствии князя, чего до той пор никогда не позволял себе. Зато, реакция самого Ракоши и Мольнара оказалась прямо противоположной. Они затряслись от беззвучного смеха, пока не он не вырвался наружу, а тогда уже расхохотались от души. Ференц хлопнул опешившего от такой безумной выходки Каринти.

- Нет, ну это надо же... Ласлов, да ты гений! Может быть дипломат из тебя никакой, но стратег... стратег, -
говорил сквозь смех Ференц, - Помилуй бог, ты самого Фуке обставил! А Ла Рейни, а! Каково! Он же свою скуфейку съест без соли от досады то.

- Да. Если Вам будет угодно, - стушевавшись проговорил Каринти и поднялся со стула, - Но, князь, у нас есть еще дело. Помните, о камердинере маркиза де Виллеруа.

- Ах да, Ласлов! Идем вниз. Заглянем в буфетную к фрейлинам Мадам. Кое-что надо будет прояснить. И ты можешь очень даже помочь нашему юному другу. И одной милой мадемуазель, - добавил он, по-особенному переглянувшись с Каринти, - Мадемуазель де Монтале очень переживает за судьбу несправедливо осужденного. Мы должны помочь.

// Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской. 2 //

19

Отправлено: 05.04.17 23:55. Заголовок: Гостевые покои наход..

// Дворец Фонтенбло. Лестница для прислуги //
После пяти часов.

Гостевые покои находились на третьем этаже в том же крыле, где располагались и покои князя Ракоши. И это было очень даже на руку Франсуа. Он успел разработать настоящий военный план, стараясь следовать урокам тактики и стратегии, которые не прошли даром, хоть половину из них он и провел в садах соседнего с Академией монастыря бенедиктинцев за сбором скороспелых персиков. План был прост и гениален и заключался в том, чтобы забежать на минутку к князю, чтобы забрать у него находку, в которой Ора и сам Ракоши единодушно признали платок турецкой наложницы. Затем юный стратег намеревался добежать до своей комнаты и наскоро одеться в боевую кирасу и нарукавники, которые бы как нельзя лучше подошли к его новой гвардейской форме, и сменить изящные, но крайне бестолковые сапоги для дворцовых приемов на настоящие кавалерийские. Это не должно было забрать более чем четверти часа по расчетам Виллеруа, так что у него осталось бы время спуститься к тому месту, где он оказался свидетелем похищения девушки, и...

- Стоп! - сказал он самому себе и так резко остановился прямо на взлете через три ступеньки лестничного пролета, что едва не упал носом вниз. Удержавшись за скользкие мраморные перила, Франсуа наклонился и выдохнул, давая себе время отдышаться от стремительного бега вверх по лестнице.

- К той двери нельзя. Дегре не дурак. Увидит меня там и поймет, что есть потайной вход. Придется обойти весь дворец, - сказал он самому себе тоном строгого ментора, наставлявшего недорослей отпрысков благородных фамилий в премудростях стратегического планирования, - Придется идти через кухни. Это дольше. Но вернее. Эх, если бы я тогда платок не забыл, - он хлопнул ладонью по холодному мрамору перил и взошел на третий этаж, - Лучше бы Оре помог корзинку в комнату донести, - проговорил он уже совсем тихо, словно опасаясь, что его могли подслушать, - А вот за ножницами я сам сбегаю. Незачем моим гвардейцам знать о том, что я потерял садовый инструмент в старом лабиринте... подумают еще невесть что.

Эта мысль почему-то заставила юношу улыбнуться. В следующую минуту он уже и думать забыл о страшной причине для всей той спешки, а его мысли сами собой вернулись к залитому солнечными лучами парку, в то место, где они с Орой...

- А! Так они же там! - обрадовался он и звонко хлопнул ладонью по двери, заставив ее задрожать и распахнуться. Вспомнив о поцелуе, он тут же вспомнил и о том, как из рук Оры выпала корзинка. Тогда же ему на ногу упало что-то тяжелое, но, увлеченный сладостным методом успокоения расстроенной подруги, он не обратил внимания и забыл и думать о выпавших из корзинки ножницах.

- Теперь я знаю, где искать, - прошептал воодушевленный неожиданным подарком собственной памяти Виллеруа и вприпрыжку прошелся по галерее гостевых покоев, отыскивая дверь с надписью "Ракоши".

- Месье? - лаконично спросил его карауливший у покоев князя гайдук.

- Доложите князю о лейтенанте де Виллеруа, - представился Франсуа, глядя на караульного сверху вниз с высоты своего роста, - Это срочно, - добавил он ставшую его любимой фразу, будто бы это могло прибавить скорости в ленивых движениях нарочито медлительного мадьяра, как видно, испытывавшего особенную гордость за то, что всякие лейтенанты должны были оббивать порог покоев его князя в ожидании приглашения войти.

20

Отправлено: 06.04.17 01:22. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 4 //

Отправив Ласлова вместе с Каринти и Верешем в покои герцогини де Монпансье, Ференц с сожалением посмотрел в окно. Широкий горизонты, открывавшийся далеко за пределами парка и окружавших Фонтенбло лесов, манил и притягивал взор. Ему хотелось броситься следом за друзьями, вскочить на лошадь, великодушно одолженную его гайдукам кузиной Анн-Мари, и унестись вскачь, куда угодно, куда дорога выведет и дальше, за ту далекую полосу горизонта.

От Людовика так и не было ни письменного, ни устного предписания оставаться в покоях, в отличие от своей матушки, кузен предпочитал оставить за князем право решать, как поступить. И в этот раз именно это право, свобода выбора давили на плечи Ференца больше, чем домашний арест, на который его обрекла два дня назад королева-мать. Он слышал воодушевленные разговоры людей из своей свиты, готовившихся к приему послов с не меньшей суетой и энергией, чем придворные короля. В этих разговорах князь слышал не только слова скрытой угрозы туркам и бахвальство друг перед другом, но и то, о чем его верные гайдуки предпочитали молчать - желание отомстить за попранную честь и свободу их родины. Ференц прекрасно понимал, что каждый из его людей готовился выйти на дворцовую лестницу перед Большой Лужайкой не затем, чтобы принять участие в придворном спектакле. У всех на уме была одна и та же невысказанная мысль - броситься с саблями наголо на послов и изрубить на куски, прежде чем королевские гвардейцы и мушкетеры опомнятся и успеют выступить на защиту гостей. Невысказанная, эта мысль была тем более страшной, что Ференц не мог до конца быть уверенным в том, что и сам, и его люди, устоят перед искушением.

- Может, отказаться? - спросил он Шерегия, помогавшего ему одеваться.

- Вы не верите себе, мой князь? -
спросил его в ответ граф, прекрасно понимая, о чем думал Ракоши, - Нет, Вы должны быть там. И все мы. Наша верность Вам в том, что мы все будем сохранять спокойствие и не шелохнемся с места без Вашего приказа.

- А если я не выдержу и прикажу Вам атаковать их? - продолжал Ференц, подняв руки вверх, чтобы Шерегий помог ему натянуть кольчугу из тончайших стальных колец, скованных между собой, - Сможешь ли ты ослушаться моего приказа, Миклош?

- Если на кону Ваша свобода и будущее короны? - снова ответил вопросом Шерегий и посмотрел в отражение князя в зеркале на невысоком туалетном столике, перед которым тот стоял, - Смогу, мой князь. Можете положиться на меня, - сказал он и приладил к груди князя переднюю часть кирасы, состоявшей из металлических и кожаных пластин, располагавшихся в шахматном порядке, - Я знаю, чего Вам стоит это представление.

- А я будто все еще во сне кошмарном, - признался Ференц и с шумным выдохом опустил руки, чтобы поддержать кирасу, пока Шерегий завязывал кожаные ремни, скреплявшие переднюю и заднюю части, - Проснуться бы...

- В объятиях возлюбленной, запеть бы соловьем, - заговорил Шерегий нараспев, чем отвлек мысли князя от предстоявших ему испытаний, - Да. Думайте чаще о красавицах, мой князь. Это помогает избавиться от дурных дум.

Ференц улыбнулся дружеской шутке, про себя подумав о Смугляночке и о том, какое взволнованное было у нее личико при их последней встрече в буфетной. Яркий румянец на щеках, блестящие черные глаза, а губы... они как будто бы прошептали ему "Ференц", с тем приятным на слух французским прононсом, который ему было особенно приятно слышать из уст маленькой фрейлины. Да, Шерегий был прав, мысли о девушках, точнее, об одной, очень особенной, из них, и впрямь осветили его душу, помогая забыть о ненависти к гостям французского двора.

В дверь опочивальни постучали и доложили о некоем лейтенанте де Виллеруа, который желал видеть князя. Удивленный этому известию Ференц не сразу сообразил, кто именно был тот лейтенант, но вспомнив о назначении своего юного друга, рассмеялся над гайдуком и велел пригласить лейтенанта прямо к нему в опочивальню.

- Проходите же, друг мой! Простите, я принимаю Вас за туалетом, как какая-нибудь парижская жеманница, - радушно приветствовал он вошедшего Виллеруа, - Присаживайтесь, располагайтесь, - широким жестом князь обвел всю комнату и снова рассмеялся, - Если отыщете для себя удобное место. Сегодня у меня полный кавардак в покоях. Как будто мы собираемся не на прием послов, а готовимся к военному маршу на врага. Что Вас привело, дорогой маркиз? Дело с Вашим слугой прошло гладко. Его ведь отпустили с концами, да? Или господин префект слукавил?


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 3