Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6


Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6

Сообщений 1 страница 20 из 25

1

4 апреля 1661 года, после часа дня.

    Двухэтажное строение казарм находилось в дальнем конце парка. От Дворца к нему вела широкая аллея с огромными вековыми дубами, посаженными еще при короле Франциске Первом.

2

Отправлено: 27.09.16 22:30. Заголовок: - Тихо, сударыни! - ..

// Парк Фонтенбло. Павильон Леды. 3 //

- Тихо, сударыни! - шикнул Ласлов, когда одна из цыганок испуганно взвизгнула, зацепившись за выступавший из земли корень спиленного дуба, - Идите за нами след в след и ни звука.

Его план был прост и, как он сам думал, легко выполним. Оставив Бриана, привязанным к стулу в гостинной, Ласлов и Шерегий разожгли несколько свечей и расставили их в комнатах, чтобы создать впечатление, что они все еще оставались в павильоне. Вряд ли гвардейцы решились на то, чтобы вернуться и потревожить покой кузена короля, пока он, по их мнению, все еще уединялся в обществе таинственной незнакомки.

Дождавшись, когда все стихнет, Шерегий вышел первым и прошелся по главной аллее, осматриваясь через каждые три шага, чтобы убедиться в том, что Ласлов и обе девушки могли пройти по лужайке, скрытые за разросшимися кустами, никем не замеченными.

Когда в просвете густой апрельской листвы появились очертания двухэтажного здания казарм королевских мушкетеров, Ласлов велел всем затаиться и ждать его. Сам он прошел по главной аллее, с самым безмятежным видом сбивая длинной саблей ветви разросшихся кустов. Во дворе казарм он застал только одного караульного, стоявшего на часах у дверей.

- О, де Туара! Какая удача! А я то как раз просил Деву Марию послать мне собрата по службе. Как караул? Что слышно в парке? -
весело спросил шевалье, пряча трофейную саблю в ножны.

- Шевалье? А Вы то что здесь делаете? -
поинтересовался в свою очередь мушкетер и переложил мушкет из затекшей правой руки в левую, - А я то что, стою. Недолго уж осталось. Еще три четверти часа до смены. Часы вот только что отбили.

Ласлов не понаслышке знал о тяготах караульной службе и самой главной беде каждого часового - смертная скука на часах, когда твои товарищи балагурят обо всем на свете, пьют анжуйское, разыгрывают дурачка в карты или спят крепчайшим сном.

- Э, старина, мне бы не знать, каково это стоять в карауле и дожидаться смены последние... - он приподнял бровь, - Три четверти часа, Вы сказали?

- Ага, как есть.

- А что, потом? А кто сменяет? Неужели ваша рота цельный день сегодня в караулах?

- А что, люди лейтенанта дАртаньяна почти вся рота переброшены в Версаль,
-
с готовностью поболтать ответил де Туара и поставил мушкет к стене, - А в Фонтенбло остались только мы, вторая рота. Не знаю, кому доведется меня сменить, но я то с ним не поменялся бы местами ни за что.

- Это с чего ж?

- Я во дворец побегу сразу. Поговаривают, что нынче после королевского обеда будет прием басурманского посла. Посмотреть бы хоть глазком, каков он. А то в прошлый раз я в карауле весь вечер простоял. А потом еще за тем вором гонялись, который в комнатах фрейлин Мадам промышлял кражами.

- А, - понимающе кивнул Ласлов, прекрасно помнивший, как едва ли не нос к носу столкнулся с неудачливым вором, попавшимся, что называется, на горячем, - Да да, что-то такое слышал... в гостинной Мадам поговаривали. А вот у меня в чем дело к Вам, дружище.

- Для друга все что угодно, шевалье,
-
охотно согласился де Туара, подумав, что мадьяр собирался пригласить его на выпивку с княжеской свитой.

- Есть у меня два человека... хорошие люди. Да вот беда, у префекта зуб на них.

- С этого типа станется. Он готов пересажать в свои подвалы хоть весь королевский двор. Лишь бы быть уверенным, что ни один подозреваемый не гуляет на свободе, - хохотнул де Туара и подмигнул Ласлову, - Может, спрятать их хотите покуда шумок не стихнет? Так у нас и комната свободная имеется. Та, которая за Вами числилась.

- Нет, комната, пожалуй, это слишком... да и лейтенанту Вашему придется в случае чего отвечать. Опять же, - Ласлов сделал озабоченное лицо, словно сомневался стоило ли перекладывать на плечи мушкетеров такой груз.

- Да что там, свои люди, сочтемся. Ведите своих людей. Я их на гауптвахте по первому разряду устрою. И ни одна душа их там не сыщет.

- Даже свои?

- А что свои? Все кто не в карауле, давно уже во дворце. Я тут один. Ну, если не считать жмуриков в лазарете и фельдшера нашего.

- Тех, кого на объездной дороге убили? - спросил Ласлов, подумав, что следовало держать цыганок как можно дальше от лазарета.

- Да. Что-то неясное там. Их ежели и убили, так не Ваши ребята.

- Как так? Они же на обоз княжеский напали.

- Напасть то напали. Но фельдшер сказал, что из шестерых только один был убит в той стычке. Остальные там давно уж обретались.

- Вот те раз, - перекрестился шевалье и подумал о дьявольских кознях, - Какая-то проклятая дорога... то кареты на ней ломаются, то подковы слетают... а теперь еще и мертвяки в засаде.

- Проклятая или нет, шут его знает, но точно говорю, тех жмуриков туда доставили. Может, заметали следы другой стычки. А может, еще зачем. Нам то что до того, - зевнул в ладонь де Туара и посмотрел на пролетавшие над трубами казарменных крыш облаками, - Ну, где же те люди, которых Вы спрятать хотели? Давайте их сюда. Я пока в карауле, могу гауптвахту открыть. Но вот потом отпустить будет сложнее.

- Как же так?

- Ключи только у караульного. Регламент такой. Но... не беда. Я ведь могу и позабыть отдать их. Посмотрим, что да как.

- Ну, так я мигом! Сейчас же и приведу, - крикнул Ласлов и побежал по аллее назад к зарослям кустов, где прятались Шерегий и Маритана с Мирелой.

3

Отправлено: 28.09.16 23:48. Заголовок: // Парк Фонтенбло. П..

// Парк Фонтенбло. Павильон Леды. 3 //

И все-таки, решиться довериться князю Соколу, было куда проще, чем действовать. Стоило ей услышать, что гвардейцы согласились покинуть павильон, как силы покинули ее. Маритана упала на постель и глухо застонала, уткнувшись лицом в скользкое атласное покрывало. Плечи цыганки мелко дрожали от беззвучных рыданий. Черные волосы выбились из-под чепца и расплелись из кос, разметавшись по плечам и спине. Мирела тихо подошла к подруге и наклонилась к ней, обняв за плечи. Обе натерпелись за одно только утро столько страхов, что для причитаний и жалоб к Небесам уже не было ни слов, ни желания.

- Ах, забыться бы вовсе, -
прошептала Мирела, когда в комнату вошел граф Шерегий.

Нет, не оставляли их в покое, не дали не только забыться, но и остаться в этом забытом богом месте. Мадьяры вывели подруг из павильона и повели через парк. Черноволосый и деятельный что черт Ласлов носился вихрем по аллее, высматривая, не следил ли кто за ними, тогда как молчаливый Шерегий вел за руку все еще трясшуюся от сдерживаемых рыданий Маритану по нескошенному лугу, раскинувшемуся за стеной густого боярышника. Мирела замыкала их шествие, стараясь не отставать.

- Куда вы нас ведете? -
попыталась она расспросить графа, но тот не проронил ни слова. Да и надо ли - вскоре перед ними возникло уже знакомое Миреле двухэтажное здание казарм и она приглушенно вскрикнула, - Да что же это? Вы же обещали, Вы слово дали, что приведете нас к князю!

Она одернула за руку Маритану, заставив ту обратить на себя взгляд воспаленных от слез глаз.

- Маритана, сестрица, да ты в своем ли уме? Как мы могли согласиться на такое? Не к гвардейцам попали, так окажемся в лапах у мушкетеров. А помнишь, что они сотворили с табором? Неужели нас с тобой пощадят?

- Тсс, - Миреле показалось, что в глазах ворожеи мелькнул безумный огонек, но та указала пальцем на Ласлова, возвращавшегося к ним и прошептала на ромалэ, - Я верю ему. Он не предаст нас.

- Да что же ты, милая, - не веря своим ушам, Мирела затрясла подругу за руку, - Неужто не видишь, куда нас привели?

- Дай ему срок... дай срок, - прошептала Маритана, поняв, в чем заключался план шевалье, - Они не станут искать нас там, где мы будем на виду у всех. Это как краденных лошадей поставить среди королевских почтовых. Помнишь, Гошер так всегда делал. И всегда у него получалось, - с улыбкой подсказала она и пожала руку Мирелы, - Не волнуйся, я в порядке. Это не безумие. Хотя, я бы благодарила Деву Марию за этот дар, это освобождение, а не обуза.

// Парк Фонтенбло. Сторожка мэтра Бастиана //

4

Отправлено: 30.09.16 22:39. Заголовок: Возвращаясь к поджид..

Возвращаясь к поджидавшим его в кустах Шерегию и девушкам, Ласлов не разбирал дороги. Он так спешил, что на бегу едва успевал раздвигать нависшие над узкой тропинкой ветки боярышника. Несколько колючек больно полоснули его по щекам, оставив тонкие царапины. Отмахнувшись от хлестнувшей его ветки молодого дуба, он едва не растянулся прямо под ногами Шерегия, зацепившись за выступавший из земли корень.

- Не спешил же ты, -
язвительно заметил граф, схватив его за плечи, чтобы помочь удержаться на ногах, - Ну, как твой план? Неужели сработает?

- Верное дело, - выпалил Ласлов и посмотрел на девушек, - Доверьтесь нам, сударыни. Мушкетеры не все одним миром мазаны. Среди них всякие есть.

Если в ответе ворожеи он не сомневался, то по испуганному лицу ее подруги было видно, что та хотела сбежать.

- Клянусь честью, именем моим клянусь, мадемуазель! - запальчиво воскликнул Ласлов, не привыкший мириться со столь откровенным недоверием, - Идемте. Только поспешите. У нас всего несколько минут на все. Я договорился с караульным. Вас спрячут, - он посмотрел на Шерегия, тот пожал плечами и направился вперед, - Да, вас спрячут в казармах мушкетеров, - продолжил Ласлов уже на ходу, замыкая шествие, - Да, в подвале. Но, тысяча чертей, ведь там то вас никто искать не станет. А как все стихнет в парке, я сам за вами явлюсь. Богом клянусь!

- Эй, кто там! - послышался окрик де Туара, караулившего вход во двор.

- Это мы, дружище! - выкрикнул из кустов Ласлов и двинулся напролом, исцарапав себе ладони, чтобы раздвинуть ветки перед девушками, - А вот и мы.

- Как? - де Туара выглянул из-за въездной арки во двор и его добродушное округлое лицо вытянулось в удивлении, - Так это же...

- Это друзья князя, - заговорил скороговоркой Ласлов, не давая мушкетеру вставить ни слова, - Князь очень печется о них. Лично. И нет, они совсем не имеют отношения, - он скосил глаза в сторону окон лазарета, - К тем... ну и вообще, скажу по большому секрету, - он придвинулся к де Туара и зашептал тому на ухо, - Беда у них. Турецкий янычар, тот, который главный в охране посла, глаз положил на этих девиц. В гарем турецкий хочет их. Как христианин, как дворянин, - лицо де Туара постепенно обрело прежнее добродушие, а потом и решительность, - Мы не можем допустить такого позора на головы бедных христианок. Мы должны спрятать их.

- Но... разве что от турок, - нехотя согласился де Туара и махнул рукой девушкам, - Сюда, мадемуазели. Идите за мной, я провожу вас к самой дальней каме... комнате, - он передал мушкет Ласлову и кивнул, указывая на ворота, - Покараульте тут. Если что, свистните... главное, чтобы никто из офицеров не явился прежде, чем я успею определить ваших... знакомых.

Шерегий заложил руки за спину и принялся расхаживать по двору, с интересом осматривая здание, особенно приглядываясь к подвальным окошкам, скрытым за кованными решетками.

- Нам будет сложно вывести их отсюда незамеченными после того, как мушкетеры вернутся из дворца, -
проговорил он.

- Не беда. Мушкетеры все заняты в почетном карауле. Успеем обернуться. Если только князь нашел, где их поместить, - беспечно пожал плечами Ласлов и посмотрел на окошко комнаты, в которой провел ночь в качестве почетного арестанта, - Здесь не так уж плохо. Лично я тогда выспался как у Святого Петра за пазухой.

// Дворец Фонтенбло. Покои князя Ференца Ракоши. 3 //

5

Отправлено: 02.11.16 01:44. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

В отличие от дворца, где сам воздух был пропитан интригами, загадочными секретами, таинственными происшествиями и поверх всего того лоском и роскошью придворных церемониалов, казармы королевских мушкетеров казались тихой гаванью. Там можно было прогуливаться по коридорам, не опасаясь слежки из-за угла, разговаривать во весь голос и не озираться при малейшем дуновении сквозняка - не всколыхнется ли какой-нибудь старый гобелен, скрывающий потайную дверь и уши внимательного ко всему шпиона.

- Как у вас здесь спокойно, граф. Есть чему позавидовать, - сказал маршал, войдя в длинный вестибюль, - Ей-богу, давно уже подумываю перебраться в казармы.

- Ха! - крякнул Бушер, не выказав никакого пиетета к комплименту, скрытому в словах дю Плесси-Бельера, - Вы - и в нашу обитель? Скажете тоже, месье маршал.

- А что в том такого? - шутливо возмутился тот, кивнув в сторону лестницы, уводившей в подвалы, - Знатный погребок с отборными винами, лучшая компания, какую только пожелать, и главное - никаких соглядатаев и любопытствующих ушей.

- Да чтобы Вы, господин маршал, и оставили придворную жизнь ради этой глуши? Не пытайтесь даже, - возразил ему Бушер и остановился перед дверью в лазарет.

- Не пытайтесь что, доктор?

- Не обманывайте себя, месье, - ответил Бушер, хлопая себя по карманам в поисках ключей, - Вы и дня не проживете без пригляда за Вами со стороны женщин, а уж без внимательных ушей, которым Вы нашептываете любезности - куда там.

Протестующие шутки дю Плесси были заглушены громким звяканьем ключей и грохотом отодвигаемого засова. Бушер даже не обратил внимание на то, что его замечания не только попали в цель, но и заставили галантного маршала прикусить губу от досады. Как и всегда, у ротного фельдшера был свой диагноз истинных мотивов собеседника, в правильности которого он не усомнился бы и на Страшном Суде.

- Заходите, господа. Простите, уж как есть... не лазарет, а мертвецкая. Прикройте лица чем-нибудь, если не хотите вдыхать пары, - посоветовал Бушер и выдал лейтенанту и маркизу смоченные в какой-то жидкости лоскуты белого полотна.

- Что это? Здесь холодно, как зимой, - спросил дю Плесси, прикрыв нос рукавом, - И чем же это пахнет?

- Уксус, частью спирт, частью настоянный мед... это чтобы не потерять, кхм... свежий вид. А холод, так это ж, понятное дело, необходим. Я месье Виллэму заказал лед доставить из ледников, ну, из тех погребов, которые в парке и не используются уже давно как.

- Занятно получается, - проговорил Франсуа-Анри, приблизившись к столу, на котором лежало тело, прикрытое широкой простыней, - Теперь этот лед и ему сгодился.

Он посмотрел на остроконечные туфли, выглядывавшие из-под простыни, и осторожно приподнял краешек ее, открыв голые ноги покойного по щиколотки. Белая кожа была неестественного синеватого цвета, что могло быть вполне объяснимо фактом смерти, но она никогда не была смуглой. Отойдя к изголовью, маршал кивнул фельдшеру и тот осторожно откинул простыню, открыв покойного по пояс.

- Вы говорили, что разоблачили его, мэтр... и по-Вашему, это Виллэм? - спросил маршал, вглядываясь в застывшие черты лежавшего перед ним человека, - Волосы действительно крашеные... это бросается в глаза. Даже через-чур. Но, это не управляющий. Похоже, нас пытаются водить за нос, господа.

Он отошел к другому столу, на котором лежала беспорядочной грудой одежда, снятая с покойного.

- Я встречал месье Виллэма, месье Бушер. А Вы? Вы видели его? - продолжал он, с интересом разглядывая цветастый халат из дешевого шелка и набивной парчи, похожей на ту, которую использовали мебельщики и обойщики для декорирования.

- Нет, не встречал... я посылал к нему. Нарочного из роты господина д'Артаньяна, -
Бушер оглянулся к лейтенанту и потер затылок, - Ничего не понимаю... я же... ну да... но я же вижу, что волосы то крашеные. Ну да. Я же сразу это заметил. А потом и турки те за своего не признали. Сказали, не их веры. Ну, сами знаете. Чертовщина какая-то, - бормотал он, снова вглядываясь в лицо покойника, - И кто же это тогда? И зачем, скажите на милость, ему было красить волосы? К чему весь этот маскарад?

6

Отправлено: 04.11.16 01:08. Заголовок: - Волосы крашеные, -..

- Волосы крашеные, - передразнил фельдшера д'Артаньян и брезгливо накрыл покойника простыней, - Мало ли кому еще взбрело в голову прихорошиться. А Вы уже выводы делаете... впрочем, не только Вы, Бушер. Не только Вы. Все мы тут не без греха. Точно, господин маршал?

Он посмотрел на дю Плесси-Бельера, занятого изучением барахла, оставшегося в наследство от покойного, и поморщился. Запах уксуса и каких-то еще пахучих жидкостей едва не доводил до головокружения. Граф прикрыл лицо рукавом и направился к дверям.

- Когда закончите с осмотром, дорогой маршал, загляните ко мне.

- Постойте, куда же Вы, господин лейтенант! - Бушер бросился к дверям, задев по пути высокий трехногий табурет, на котором лежало содержимое карманов покойного. Маленькая металлическая коробочка с грохотом упала на мощенный каменными плитами пол, следом за ней покатились круглые как жемчужины бусины и какая-то мелочь, тускло отсвечивавшая на свету единственного солнечного луча, попадавшего в лазарет через дыру в толстой пыльной гардине.

- А это что еще такое? - пробормотал дАртаньян, позабыв про тошнотворные запахи и неприглядный вид лежавшего на столе тела.

Он наклонился и собрал с пола несколько бусин, подняв их к свету.

- Я не уверен... но сдается мне, эти вещицы будут куда как подороже всего гардероба нашего лже-турка. Может быть платье его и фальшиво, господа, но вот это, -
он подставил ладонь ближе к глазам Бушера, а потом подошел к маршалу, - Взгляните, дю Плесси. Ведь это же жемчуг, не так ли? А те побрякушки... черт возьми, клянусь душой, это может быть те краденные драгоценности, о которых толковал юный Виллеруа.

- Скажете тоже... мало ли побрякушек во дворце, - задетый за живое Бушер, все еще не хотел верить в то, что на столе лежал не Виллэм, а все выводы, сделанные графом, были в свою очередь также ошибочны, как и его собственные, - Маскарад, ясное дело, требует побрякушек всяких... может, это фальшивые бусы или там браслеты. Для костюма.

- Побрякушек? Мой дорогой Бушер, может быть в делах медицины и штопанья ран моих мушкетеров Вы и доктор, но уж позвольте заметить Вам, в том, что касается драгоценностей, Вы полнейший профан, - возразил ему д'Артаньян и присел на корточки, чтобы собрать все выпавшие с табурета камешки и бусины, - Я готов проглотить свою шпагу, а уж поверьте, она у меня внушительных размеров, но клянусь честью, эти камни были извлечены из украшений, украденных у фрейлин. Да, они тусклые и мелкие. Но ведь речь шла не о фамильных драгоценностях кого-нибудь из принцесс крови или герцогинь. Этим камешкам может быть и пол-века, а может и поболее, и вряд ли они были в чистке у ювелиров последние лет тридцать. Но это драгоценные камни, господа, уверяю. И перед нам... месье маршал, ведь Вы тоже подумали о том же, о чем и я? Это не Виллэм, дело ясное. Того прохвоста я знаю в лицо. Это тот слуга, за которого приняли камердинера нашего молодого друга. Теперь будет несколько сложнее привлечь его к ответу. Но, избавить от обвинения невиновного мы сумеем.

Собрав все до единого камни с пола и с табурета, д'Артаньян положил их в жестяную коробочку, скорее всего и служившую своеобразным хранилищем награбленного. Он отряхнул колени и поправил перевязь с непомерной длины шпагой старинной ковки.

- Идемте, маршал. Я полагаю, что здесь нам больше нечего делать. Месье Бушер, я думаю, что вскоре Вы получите распоряжения относительного этого... покойного. От месье Ла Рейни. Так что, долго гостить он у Вас не будет.

- Но, кто же он такой? - спросил фельдшер, все еще с сомнением поглядывая на одежду покойного, - Не турок, ясное дело. Не господин Виллэм. Так кто же?

- Кажется, месье маркиз назвал его Ларошем? Или как-то так, - обронил д'Артаньян, обернувшись уже на ходу, - Если я понадоблюсь кому-нибудь, пусть спрашивают во дворце.

7

Отправлено: 05.11.16 00:55. Заголовок: - Зачем и в самом де..

- Зачем и в самом деле весь этот маскарад, - прошептал маршал, не сразу обратив внимание на горькую иронию лейтенанта, - Да. Да, Вы правы, граф, все мы тут не без греха. Я то, признаться, тоже думал, что мы увидим господина управляющего. Но, если это не господин Виллэм, то кто же тогда?

Сухой стук рассыпавшихся на каменный пол бусин послужил ему ответом. Франсуа-Анри только мельком переглянулся с фельдшером, беззвучно глотавшим воздух от нехватки слов при виде драгоценностей, сверкавших на полу его лазарета.

- Вот это находка так находка, господа, -
проговорил маршал, но не сдвинулся с места, предоставив д'Артаньяну самому собрать выпавшие из жестяной коробочки камни и жемчуг.

- Я не такой уж знаток по части платья и тканей, но, скажу Вам, дорогой граф, что ни один уважающий себя посол не позволит своей свите появиться на людях в платье из столь ветхой ткани... к тому же, это вовсе и не парча. Это обивочная ткань, дешевая и старая к тому же. Такую можно прикупить где-нибудь в лавке суконщика... или обойщика.

Тут в его голове мелькнула догадка и Франсуа-Анри задумчиво приложил пальцы к подбородку. Он вернул халат на стол поверх груды белья, снятого с покойного, и зашагал по комнате, широко размаивая правой рукой, будто рубил противника палашом в конном бою, старая привычка, помогавшая ему сосредоточиться на разгадывании какой-нибудь задачи.

- Да. Я думаю, что эти камешки были извлечены из ожерелий или сережек, украденных у мадемуазелей из свиты Мадам. А может и еще кого-нибудь. Этот вор наверняка не впервые промышлял мелкими кражами. Скорее всего и сейчас попался только из-за нелепой случайности, - рассуждал он вслух, - Это не Виллэм, мы это уже знаем. Так кто же? - остановившись между д'Артаньяном и фельдшером, он посмотрел в лица обоих и снова зашагал, - Этот человек переоделся в маскарадный костюм или в бутафорское платье из сундуков актерской труппы. Скорее всего у месье Поклена. А сделал он это для того, чтобы скрыться от преследователей. Ставлю свою трость, что этот человек и есть тот самый вор, по вине которого камердинер нашего друга Виллеруа сидит под арестом. Да, граф, это Ларош. И нам лишь остается проверить это.

- Но, как? - Бушер, хоть и не был пьян по обыкновению, едва успевал следить за стремительно несшимися к разгадке мыслями лейтенанта и маршала, для него вообще все это делалось похожим на трюки ярмарочного шута - господа офицеры по очереди вытаскивали один за другим новые факты и доводы, как карточных тузов из рукава, - Как вы намереваетесь доказать, что это и есть тот Ларош?

- Это проще простого, Бушер, - ответил дю Плесси, остановившись у двери, - Мы приведем сюда шевалье из свиты князя Ракоши, того самого, который столкнулся с Ларошем в коридоре. Можно и служанку... она то его точно знала в лицо, - он закусил губу и с сомнением посмотрел на скрытое под простыней тело, - Но, лучше ограничиться свидетельством шевалье.

- Да уж... лицо то ему изукрасили. Мало приятного девицам на такое глядеть, - поддакнул Бушер и зазвенел связкой ключей, - Только вы уж поспешите с этим делом то. Лазарет у нас тут. А не покойницкая, прости господи.

- О, пути Канцелярии неисповедимы, -
с улыбкой ответил ему маршал, - Теперь это будет зависеть от расторопности канцелярских секретарей и от самого господина префекта. Но, я постараюсь убедить его поставить точку в личном деле этого бедняги как можно скорее.

Обещать еще не значило требовать от Ла Рейни немедленных действий, Франсуа-Анри прекрасно знал, что префект поведет дело с той скоростью, которая выгодна лишь ему одному, точнее его пониманию целесообразности. Но, у маршала имелись в рукаве кое-какие козыри, которые должны были убедить префекта поскорее завершить дело о кражах в покоях герцогини Орлеанской. Ведь настоящий Виллэм, если не был мертв, то был в бегах или скрывался где-то в Фонтенбло. Не упустят ли они всякую возможность прижать хвост того, кто стоял за махинациями господина управляющего?

// Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5 //

8

Отправлено: 12.11.16 23:04. Заголовок: В казармах царила не..

В казармах царила необычайная тишина. Кроме нескольких караульных почти все мушкетеры из роты д'Артаньяна были в Версале или на пути к нему. За ротой графа де Ресто оставался дворец Фонтенбло и патрулирование парижской дороги. И потому в здании казарм было так тихо, что малейший шорох отдавался гулким эхом, а шаги графа казались такими громкими, словно грозовые раскаты в преддверии нового ливня. Когда же граф проходил через опустевший главный зал к выходу, то ему показалось, будто он услыхал шорох со стороны лестницы, ведшей в подвалы.

- Покажется тоже, - пробормотал д'Артаньян и оглянулся к дю Плесси-Бельеру, шедшему позади, - Эта вонючая субстанция, которой Бушер спрыскивает тела, ей-богу от нечестивого. У меня от одного ее запаха видения случаются. Вот сейчас, не поверите, дорогой маркиз, а мне ведь показалось, будто на меня смотрела красотка цыганка. Прямо глаза в глаза смотрела. Знаете, как бывает в наваждениях... или в снах?

Они вышли на каменное крыльцо во двор и граф с удовольствием вдохнул полной грудью.

- Бушер не болван, нет. Но он упрям как тысяча ученых ослов. Вот втемяшил себе в голову, что этот крашеный турок непременно должен быть Виллэмом, так и мать родную готов уверять в том. А так... не, так то он толковый малый. Он ведь и Вас штопать являлся... тогда в трактире? Но, я все-таки рад, что король прислал своего личного врача. Ламар может быть и не военный врач, но как медик... хм... о чем это я? Э, мой дорого маркиз, вот что бессонные ночи делают со старым псом.

Горько усмехнувшись над своими ворчаниями, дАртаньян поднял с перекладины деревянных перил забытую кем-то кожаную плеть и щелкнул ей по голенищу ботфорта.

- Интересно, чья же это она? Мои мушкетеры такими щегольскими плетьми не пользуются... длинновата она для конного строя. А вот для цыганского конокрада разве что, -
нахмурив лоб, д'Артаньян продолжал рассматривать обвитую тонким кожаным шнуром рукоять плети, шагая через двор к парковой аллее, - А может это один из венгерских дворян оставил здесь? Они были у нас утром.

Не решив до конца представившуюся ему загадку, лейтенант заткнул плеть за пояс и ускорил свой шаг, чтобы успевать за маршалом.

- А что скажете, дю Плесси, ежели это и есть Ларош, пусть так. Но мы же все равно не выяснили, кто его убил. Вы думаете, он был связан с актерами? Или те одолжили ему костюм, не зная толком, зачем он ему? Или он был все-таки связан с Виллэмом? А ежели так... - тут д'Артаньян замолчал, глядя на открывавшийся вид на Большую Лужайку перед дворцом и сам дворец, ярко освещенный солнечными лучами, прорезавшими собравшиеся в небе тяжелые тучи, - Не связано ли все это с теми другими убийствами? Хотелось бы. Если честно.

Прошагав в полном молчании еще несколько шагов, д'Артаньян добавил после некоторых сомнений:

- У меня какое-то тревожное предчувствие, маршал. Сдается мне, что мы как будто старую плиту в саду подняли и открыли настоящее змеиное гнездо на месте старой клумбы... как-то вот так. Дворец то сияет после реконструкции, но изнутри все старое.

// Дворец Фонтенбло. Королевская канцелярия. 5 //

9

Отправлено: 09.01.17 00:55. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

Договорившись с дю Плесси о встрече с его посланцем и беглым шевалье, князь направился к садовничьей сторожке. Ему предстояло уладить еще одно дело и оно касалось убежища для Маританы и ее подруги. Если бы не уговор с цыганским бароном, князь отослал бы обеих девиц под охраной гайдуков в любой табор в городе подальше от Фонтенбло и Парижа. Но, теперь ему приходилось выдавать их за заложниц, чтобы вынудить Гошера отдать украденные из его обоза письма. А значит, девушки были вынуждены оставаться в Фонтенбло и для этого у князь подкупил королевского садовника, который согласился за нескромную плату взять их к себе в услужение. Вот за ним то мадьяры и явились в залитую яркими солнечными лучами каморку, а затем выволокли не самым почтительным образом через потайную дверь прочь из дворца.

Бежать крадучись между кустов, высаженных по периметру Большой Лужайки, так чтобы незамеченными добраться до казарм мушкетеров, оказалось не столь уж легкой забавой, когда в компании с ними ковылял старый садовник. Князь то и дело останавливался сам и свистел Ласлову, чтобы тот не спешил. Они прошли уже половину пути, когда заметили группу всадников, мчавшихся по аллее в сторону восточного дворцового крыла.

- Странно, мне показалось, что они кого-то везут... арестованного что ли? - прошептал Ференц и переглянулся с Ласловым, - Ты видишь там женщин? Это же не их увозят? - спросил он, ощутив жар в затылке, - Черт, я же слово дал!

- Да постойте же, Ваши Милости... нельзя ж так скоро, у меня вот земная твердь из-под ног так и норовит выпрыгнуть. О, как все качается то нынче.

- Поторопитесь, мэтр! - прикрикнул князь на садовника, успевшего изрядно принять за воротник, - И угораздило Вас пить днем.

- Господи милосердный, а что же еще честному человеку остается? - всхлипнул мэтр Бастиан, тяжело опираясь на локоть князя, которому едва доставал по плечо, - Эти все ваши интриги... убийства... святый боже, а ко мне то с допросами теперь являться станут.

- Ну, не те, которых на тот свет отправили, это уж будьте покойны, - не нашел ничего лучшего князь, чтобы хоть как-то ободрить садовника, - Идемте скорее. Если это конный патруль мушкетеров уехал, так кто их знает, может вскоре вернутся после смены караулов на дороге.

- Да я спешу, как ему, - мэтр Бастиан послушно плелся позади князя, при этом нисколько не прибавив шаг.

Ласлов вывел их к кустам, разросшимся вдоль гравиевой дорожки, обводившей периметр казарм и конюшни королевских мушкетеров. Там они остановились на минуту, прежде чем дать сигнал о себе стоявшему на крыльце караульному.

- О, наконец-то явились! -
крикнул мушкетер и у Ференца отлегло от сердца - это был тот самый де Туара, о котором говорил Ласлов, значит, Маритана и ее подруга все еще были в безопасности.

- Наши... эти девушки, они все еще здесь? - спросил князь, выйдя из-за куста можжевельника.

- Здесь, а где ж им быть, - ответил де Туара и кивнул Ласлову, - Как уговорились, так я и сделал. И ведь не поверите, как повезло. Стоило мне их свести вниз и запереть, как явились за другим арестованным. Как пронесло то, а?

- А за кем это явились? - спросил князь, стараясь показать, что это было всего навсего праздный интерес.

- Да привезли тут одного из таверны, что у Барбизона. Сказали, что по приказу маршала дю Плесси-Бельера арестовали его... или по приказу Его Светлости герцога де Руже, -
де Туара наморщил лоб, силясь вспомнить, но князь прервал эти тщетные потуги, махнув в сторону лестницы в подвал.

- Поспешите, друг мой. Скоро уже смена караула прибудет, нам нужно уйти до того.

- Ну, это завсегда, раз для благого дела, так я ж и сказал, шевалье, буду нем как могила и помогу, чем могу.

Пока де Туара спускался вниз по крутой лестнице, уводившей в подвалы казарменного здания, мэтр Бастиан посмотрел на Ракоши протрезвевшим взглядом и сморгнул несколько раз.

- Это что же, Вы, князь, арестованных мне в служанки сватаете?

- А ежели и так? - в васильковых глазах блеснула угроза, но князь по-прежнему улыбался, - Да нет же, успокойтесь, мэтр. Мы прячем их не от мушкетеров. И не от закона. Я же говорил Вам, они из честных девушек, да только имели несчастье посольским басурманам из турок приглянуться. Мы спасаем их. И Вы тоже, - он пожал руку садовника, кивнув в сторону кошеля, прицепленного к поясу, - Бог велел нам помогать ближнему, не так ли, мэтр? Всем, чем можем.

- Ну, это так... да только, - мэтр понизил голос и шепотом, словно это было проклятое имя, проговорил, - Но ведь господин де Ла Рейни не станет и искать?

- А на что ему? - князь сделал вид, что страшно удивился, - Ну, нет, это пташки не его полета. Ну посмотрите же сами, - и он кивнул в сторону поднимавшейся по ступенькам Маританы, одетой в простое платье прислуги с белоснежным фартучком и таким же чепцом, - Ну разве ж они выглядят так, чтобы их Закон искал?

- Ну... так то так... то есть нет, конечно же, - замялся мэтр Бастиан, стягивая с седой головы колпак, - И здрасьте, сударыни.

- Ну, то то же, - усмехнулся Ракоши, тоже снимая шляпу перед обеими девушками, вышедшими на свет божий из подвала, - Позвольте представить вам, мадемуазели, мэтр Бастиан, ваш новый хозяин. Это Мария, - он указал на Маритану, - А это Мирей. Весьма толковые служанки. Их рекомендовала сама госпожа, - Ференц вопросительно посмотрел на Маритану, пытаясь придумать для них послужной список.

// Парк Фонтенбло. Сторожка мэтра Бастиана //

10

Отправлено: 13.01.17 01:01. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

- Госпожа де Руже, - вызвался подсказать Ласлов, весело подкрутив ус, когда черноглазая подруга Маританы устремила на него взгляд из-под опущенных ресниц, - Они служили самой маркизе де Руже. Уж с ней то Вы знакомы, а?

Сконфуженный таким открытием мэтр Бастиан не знал куда деться со стыда - подумать только, принять за арестованных беглянок служанок матери самого маршала дю Плесси-Бельера!

- Ох, простите, сударыни. С дуру вот сказал, а чтобы подумать то... да и господа вас рекомендуют, не последней сотни будут ведь. Эх, старый пень.

Гул приближавшейся кавалькады прервал покаянные речи королевского садовника. Ласлов схватил его за руку и потащил в сторону зарослей можжевельника, махнув рукой де Туара на прощание.

- Мы не забудем! Спасибо за помощь! - крикнул он на бегу и, едва только вся компания успела скрыться за кустами, как во двор казарм въехал конный разъезд, сменивший патрули на дорогах вокруг Фонтенбло.

- Успели! - выдохнул шевалье и утер взмокший лоб ладонью.

- Успели? Куда? Зачем? - не понял его мэтр Бастиан и попытался выглянуть из-за кустов, чтобы рассмотреть, что такого страшного представляли из себя конные мушкетеры.

- Нам надобно поспешить, мэтр, - Ласлов потянул садовника за плечо и заставил пригнуться, - Нас с князем ждет к себе одна очень важная дама. И если мы не поторопимся сейчас же, то можно распрощаться с честью.

- О... обещание даме - это дороже золота, - согласно кивнул садовник, вдруг проникшись важностью момента, но внезапно икнул, чем едва не вызвал веселый смех подруги Маританы. Та посмотрела на пожилого мужчину, изо всех сил старавшегося впечатлить ее и Маритану своими галантными манерами, и только прикрыла рот ладонью.

- Сударыни, мэтр Бастиан нанимает вас к себе на службу, - пояснил на ходу Ласлов, когда они продирались сквозь заросли кустов по направлению к сторожке садовника, которую тот величаво называл павильоном, - Будете пока выполнять какую ни есть работу по дому. У него.

- В моем павильоне, - со всей значимостью в тоне подсказал мэтр, стараясь не отставать от широких шагов мадьяр, - Да-с. Милости просим. Дом немаленький, но хозяйства всего то - три комнатки, да огород небольшой. Для личного... пользования, - он покосился на князя, - И жалованье... положу.

- Положит, конечно же, - утвердительно кивнул Ласлов и чуть заметно подмигнул садовнику, - Как и полагается. Ну, мэтр, далеко еще?

- Да вот же... в конце вот той аллеи. Свернуть налево и по тропинке к самой изгороди... там.

- Это где старые погреба? - спросил Ласлов, стараясь запомнить путь, по которому они шли через парк, минуя сад Дианы, английский сад и обогнув затерянную среди старых каштановых аллей лужайку с вытоптанной травой, будто бы на ней пасли весь табун из королевских конюшен.

- Да-с, месье. Почти там. Раньше там вина держали, еще во времена... - память изрядно подводила мэтра Бастиана, так что, сдавшись припомнить имя монарха, при котором в тех погребах держали лучшие вина королевства, он только вздохнул и натянул соломенную шляпу еще ниже до самых бровей.

- Вот уже и пришли... вон он, павильон. Мой, -
в выцветших глазах мелькнула неподдельная гордость и мэтр указал на видневшееся в конце тропинки одноэтажное строение с высокой крышей и двумя трубами.

- О... ну да, павильон, - хмыкнул про себя Ласлов, - Дворец целый... как же.

// Парк Фонтенбло. Сторожка мэтра Бастиана //

11

Отправлено: 29.01.17 19:01. Заголовок: "Неужели это все..

"Неужели это все?" - спрашивал себя де Руже, вглядываясь в лицо человека, в котором с великим трудом можно было признать бывшего управляющего суперинтенданта Фуке. Сам герцог встречал его лишь однажды и, как и многие вельможи своей эпохи, не обратил пристального внимания на маленького человека в черном наглухо застегнутом камзоле, все украшение которого составлял широкий отложной воротник со скромной тоненькой полоской кружева на уголках. Рыжие волосы были настолько грязными или выкрашенными в чем-то, что утратили свою яркость и свисали на плечи Виллэма длинными сальными космами.

- Это грим, как пить дать, -
произнес один из гвардейцев, заметив изучающий взгляд герцога, - Актерская краска, чтобы мавров делать. Я знаю. Когда-то у меня любовница актерка была, она в шутку грозилась меня такой вот краской вымазать во сне, чтобы я не вздумал оставить ее.

- Интересно... - проговорил де Руже, - А волосы, стало быть крашеные? Да, это все объясняет.

Они подъехали к казармам мушкетеров. Во дворе уже стояли несколько мушкетеров, выбежавших на крики и шум выстрелов, и готовые, если нужно вступить в бой. Де Руже спешился и подозвал дежурного сержанта.

- Месье, Ваш лейтенант сейчас занят арестом другого человека. А я передаю под Вашу охрану вот этого. Вы знаете кто это?

- Никак нет, господин генерал! - отчеканил мушкетер, бросив мимолетный взгляд на ссутулившегося Виллэма, стоявшего с понуро опущенной головой в окружении арестовавших его гвардейцев.

- Вглядитесь получше, сержант, - приказал де Руже и обратил суровый взгляд на подбежавших к ним мушкетеров, - Слушайте внимательно, господа. Этот человек обвиняется в преступлении против короля и его ждет судебное разбирательство. Обвинения против него очень серьезные и могут коснуться других лиц, состоящих при дворе Его Величества. Вы обязаны следить не только за должным содержанием преступника, но и за его безопасностью. Ни один человек не должен приближаться к его камере ближе, чем на шесть шагов. Понятно? Есть здесь помещения без окон?

- Это что же, карцер что ли? Да что мы, в Шатле или в Консьержери что ли? -
прозвучало вместо ответа, вызвав грозную вспышку в глазах де Руже.

- Если бы у Вас был колодец, так я велел бы Вам посадить этого человека прямиком на его дно, - процедил он сквозь зубы, - Поверьте, преступления, в которых его обвиняют, заслуживают куда более суровых мер.

- Да что Вы, Ваша Светлость, да мы ж все понимаем. Это же он нашего брата едва под расформирование не подвел, - поспешил заверить его сержант и взмахом руки приструнил своих мушкетеров, - Смирно стоять перед генералом! Арестанта в подвал. Дальняя камера как раз сойдет. Там окно с пол-локтя, ни одна крыса не просочится сквозь него.

- Охрану поставить снаружи и изнутри, - велел герцог, - И пусть караульные обходят периметр казарм каждые четверть часа.

- Будет сделано.

Де Руже посмотрел в лицо Виллэма, решая, остаться ли и допросить его прежде чем в казармы вернутся оба лейтенанта мушкетеров. Этот человек мог знать не только о похищении драгоценностей из часовни королевы-матери, да и попытка похитить чертежи из покоев короля была всего-лишь детской шалостью в сравнении с настоящим злом, которое совершалось при его участии, а может быть и было им самим спланировано. Но, что важнее всего, Виллэм был лично связан с Фуке и конечно же знал все о махинациях суперинтенданта. Знал он также и о том, как последний планировал погубить репутацию брата герцога, чтобы лишить его королевского доверия и должности маршала двора.

- Желаете допросить арестованного? - спросил сержант, - Так я велю приготовить для Вас отдельную комнату, господин генерал.

- Минуту, - ответил де Руже, заметив мчавшегося со всех ног мальчугана, одетого в форменный камзол пажей из свиты королевы-матери, - Это должно быть за мной.

- Месье... де Руже... мадам... просила... передать... надо... срочно... к маркизе... там... плохо, - скороговоркой выпалил юнец, не успев толком отдышаться от бега.

- Кто? - спросил его герцог, наклонив голову, чтобы мальчишке не пришлось говорить слишком громко, - Кто передал? Кому плохо?

- Мадам де Ланнуа... передала. Маркизе де Руже. Плохо. Вас к ней зовут, - ответил паж, с трудом переводя дух.

- Хорошо. Передай Ее Светлости, что я... впрочем, нет, - герцог вскочил в седло и, прежде чем мальчишка успел опомниться, сделал знак мушкетерам подсадить его позади себя, - Господа, я должен немедленно вернуться во дворец. Арестованного запереть. Веревки на руках не снимать. Сменять караулы каждый час, - отдал он приказ и в последний раз посмотрел в лицо Виллэма, который стоял перед ним с видом смирившегося со своей участью осужденного.

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 3 //

12

Отправлено: 07.02.17 00:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Лестница для прислуги //

Сказать, что в казармах царил переполох, было бы все равно, что не сказать ничего - гул от бегающих по коридорам и лестницам десятков ног, лязг и бряцанье шпор и тяжелых кавалерийских палашей, грохот передвигаемой мебели, выкрики команд и тревожное ржание лошадей, привязанных у коновязи в каре внутреннего двора, раздавались так далеко, что д'Артаньян мог услышать эхо еще на Большой Лужайке.

- Что там, черт побери, происходит? - спросил он, подгоняя плетью свою лошадь, чтобы домчаться как можно скорее, - Эй там, позади, следите, чтобы пленник не сбежал. Сержант, за мной! Галопом! - скомандовал лейтенант и пустился во весь опор, подозревая самое страшное, что могло произойти - внезапное бегство кого-то из арестованных.

Во дворе его встретил раскрасневшийся и взволнованный начальник караульной службы де Туара. Его простоватое лицо было как открытая книга для лейтенанта и спрашивать приходилось не о том, что произошло, а кто сбежал.

- Кто?

Лошадь под д'Артаньяном остановилась прямо перед мушкетером, едва не взвившись на дыбы. Сам лейтенант железной рукой удержал животное и рявкнул во второй раз, так что эхо его голоса прокатилось по всему каре:

- Кто?

- Сбежал, Ваше Сиятельство. Точнее, его забрали от нас. А уж потом нам сказали, что это было побег. Но мы же не знали! Если бы мы...

- Кто, черт возьми? - еще яростнее потребовал ответа д'Артаньян, спрыгивая на землю, - Лошадей... тысяча чертей, лошадей в конюшни! Что здесь за бедлам, клянусь душой Господа?

- Это прибыли с господином де Руже, Ваше Сиятельство. Он только что отбыл, - спешил с объяснениями де Туара, тогда как мальчишка, помогавший на казарменной конюшне, подхватил под уздцы лейтенантскую лошадь.

- Он прибыл один? Где он? И кто, черт подери сбежал? - уже на пути ко входу продолжал задавать вопросы д'Артаньян, стягивая на бегу тяжелые кавалерийские краги.

- Генерал де Руже прибыл вместе с мушкетерами из роты де Ресто. Они привезли арестованного. Того самого, который пытался ограбить королевские покои, - отвечал де Туара, несясь бегом следом за лейтенантом.

В казармах все еще стояла суматоха. Сменившиеся с караульной вахты мушкетеры спешили переодеться в парадные плащи для общего смотра всех мушкетерских и гвардейских рот на королевском приеме турецкого посла. Те, кто нес караульную службу в казармах, носились по этажам, заглядывая во все комнаты в тщетной попытке отыскать исчезнувшего арестанта. И только ротный фельдшер, мэтр Бушер сидел в общей столовой, разглядывая на свет опустошенную им бутылку в философствующей отрешенности.

- Вина. И что-нибудь закусить. Посолиднее, чем какой-нибудь там тощий цыпленок, - бросил д'Артаньян выбежавшему из кухни ротному кухмистру, - Де Туара! Теперь внятно и спокойно, докладывайте. Кто, когда, с кем.

- Докладываю, Ваше Сиятельство, - громко щелкнув каблуками, отвечал мушкетер, - Из дворца прибыли гвардейцы роты лейтенанта де Виллеруа. У них был приказ выдать им арестанта. Того малого, которого привезли маршал дю Плесси и генерал де Руже. Сказали, что в Канцелярию его на допрос везут.

- И увезли? - густые брови д'Артаньяна постепенно сдвигались к переносице, он грозно посмотрел на де Туара и громко хлопнул по столу снятыми крагами, так что пробужденный от своих размышлений Бушер глухо крякнул и подпрыгнул, выплеснув остатки вина на стол.

- Так что да. Увезли.

- Черт возьми, и почему Вы решили, что он сбежал? - спросил потерявший всякое терпение лейтенант.

- Потому что те мушкетеры, которые прибыли из дворца с господином де Руже, тоже спрашивали про этого де Берри. Так его звали, малого того. И они точно знают, что никто гвардейцев за ним не посылал. Сбежал, стало быть.

- Под конвоем гвардейцев Виллеруа? Странное дело, -
пробормотал д'Артаньян и посмотрел на принесенную ему бутылку вина и тарелку с холодным окороком, - Черт, тут не до еды вовсе... Дежурный! Лошадь мне!

- А что делать с теми... с новыми арестованными?
-
поинтересовался де Туара, нисколько не боясь гнева гасконца.

- Хранить! Как зеницу ока мне беречь обоих! Поняли? И чтобы... черт подери... все, свободные от караулов, немедленно на построение на Большой Лужайке. И если хоть один опоздает к перекличке, - в эту самую минуту с лица д'Артаньяна можно было писать портрет одного из всадников Апокалипсиса, он метнул грозный взгляд на Бушера, потянувшегося к новой бутылке вина, - И Вас это тоже касается! Всех, черт подери! Построение! Общее.

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

13

Отправлено: 24.04.17 01:37. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Двор Белой Лошади. 3 //
После половины шестого.

Брату вовсе не было необходимости советовать ему поинтересоваться, кто еще мог получить подорожные от имени герцога де Руже, скрепленные печатью их покойного отца маршала де Руже. Франсуа-Анри догадался, что если не сама мысль воспользоваться сходством печатей пришла в голову бывшего любовника их матери, то уж точно он не отказался от соблазнительной идеи воспользоваться этим обстоятельством в своих целях. Вот только для чего и для кого - были ли это просто махинации с передвижением товаров и провианта, поступавшего в Фонтенбло под надзором управляющего суперинтенданта или что-то куда серьезнее?

Оставив эти вопросы до поры до времени, дю Плесси-Бельер направил свою лошадь к тенистой аллее, которая вела в глубь парка к зданию казарм мушкетеров. Его внимание привлекли голубые плащи, мелькавшие тут и там среди деревьев, как будто бы мушкетеры устроили облаву на кого-то. Взволнованные крики, перекличка и треск ломаемых веток вселили беспокойство в душе маршала. Что-то нехорошее произошло в казармах, не иначе как кто-то сбежал из-под стражи. Брат рассказал ему о побеге Виллэма, но неужели его так и не поймали?

- Что там происходит в парке, господа? - поинтересовался дю Плесси-Бельер, въехав в казарменный двор.

- Одна напасть хуже другой, -
охотно заговорил с ним один из двоих караульных, стоявших на посту возле дверей, он с неприкрытым любопытством смешанным с восхищением воззрился на великолепную кирасу, украшавшую маршальскую грудь.

- От лейтенанта д'Артаньяна пришел приказ поднять всех на построение. Парад дескать будет. Конный. А еще арестанты у нас сбежали. Сначала один. Потом другой. И еще одного убитым нашли в камере.

- Вот же... - пробормотал дю Плесси-Бельер, повременив прежде чем спешиться с лошади, - И кто же сбежал? - спросил он наклоняясь, чтобы посмотреть в широко распахнутые двери.

- Сначала того малого увезли, которого генерал де Руже привез в полдень.

- Кто? Кто увез? -
тут же спросил Франсуа-Анри, поняв, что речь шла о дю Берри, которого он намеревался допросить.

- В том-то и дело, что приехали гвардейцы из личной королевской охраны. У них и приказ был. Вроде как, -
с сомнением ответил караульный и переглянулся с товарищем, - Они были совершенно спокойны. Никто и не заподозрил ничего, пока не прибыли караульные, сменившиеся из дворца. Они то и сказали, что никакого такого приказа не было. Никто этого дю Берри в канцелярию не требовал.

- Ясно, - прервал эту длинную речь маршал, чувствуя неприятное ощущение, что все внутри него было залито раскаленным свинцом. Ему было ясно только то, что кто-то воспользовался гвардейцами для отвода глаз. Но, как им это удалось? Разве что, этот кто-то мог командовать королевской гвардией.

- Куда же Вы, месье маршал? Я еще не сказал о том, что сбежал...

- О нем я уже знаю! - выкрикнул Франсуа-Анри, развернув свою лошадь. Он подстегнул ее бока каблуками, вызвав недовольное ржание, огласившее опустевший казарменный двор, и пустил во весь опор назад ко дворцу.

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

14

Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3
После восьми часов вечера.

- Господа мушкетеры! Всем вернуться в строй! - выкрикнул он, буквально влетев во двор.

- Господин лейтенант? - Гарнье выскочил на крыльцо, едва услышав лейтенантский приказ, вид взмыленной лошади и взволнованный голос д'Артаньяна испугали его гораздо больше, чем если бы тот объявил о захвате Фонтенбло испанцами.

- Гарнье, живо! На коней, господа! К воротам парка, что выходят на парижскую дорогу, сейчас же! - отрывисто отдавал приказы лейтенант, тяжело спрыгнув на землю, - Воды... мне и моей лошади... сейчас же.

Все немедленно пришло в движение. Конюшие, не успевшие еще расседлать лошадей, вывели двенадцать из них во двор, из казарм выбежали мушкетеры, на ходу поправляя перевязи и надевая плащи, которые успели снять. Вскоре весь двор оказался заполненным людьми, всюду мелькали голубые плащи, серебряные кресты и белоснежными с серыми перья на шляпах. Топот копыт, звон шпор и ножен со шпагами, грохот ударявшихся о мощенный двор прикладов кавалерийских ружей, которые проверяли на ходу, заряжены ли.

- Шестерых... будет... достаточно, - отпивая воду прямо из кувшина, сказал д'Артаньян, указав на первую шестерку из тех, кто успел уже выбежать во двор.

- Рота лейтенанта де Ресто уже приняла караулы во дворце, господин лейтенант.

- Ага. Хорошо. Все в сборе. Гарнье, поезжайте с ними. Остальным построиться! - отдав кувшин слуге, д'Артаньян повернулся к выстроившимся на середине двора мушкетерам, - Кто был в карауле в парке? У ворот? Кто? Выйти шаг вперед!

Четверо человек вышли из строя и лейтенант смерил их сверкающим от гнева взором.

- И как это понимать, черт подери? Как вы посмели, господа? - яростные крики лейтенанта эхом отозвались в притихшем каре внутреннего двора казарм.

- Господин лейтенант, к нам прибыл гонец с приказом оставить пост и присоединиться к конному параду, - ответил один из провинившихся.

- Гонец? От кого?

- Он сказал, что его прислал генерал де Руже. У него и приказ с печатью был.

Посерев от гнева, д'Артаньян вытянул руку, ожидая что мушкетер передаст ему этот приказ немедленно же. Тот же похлопал себя по груди, отыскивая засунутую за отворот камзола бумагу, вытащил ее и отдал лейтенанту.

- Кто-нибудь, огня сюда! - выкрикнул д'Артаньян, вглядываясь в каракули, как видно писанные второпях, - Тысяча чертей... печать и впрямь герцога де Руже... но как? Какого дьявола? - продолжал он тем же тоном, но гораздо тише, - Слушай мой приказ! - выкрикнул он, окончив чтение, - Всем, кто нес караулы на воротах парка, а также в дорожном патруле, немедленно вернуться. И молите господа бога, господа, чтобы за это время не случилось ничего. Слышите?

Сам же он схватил повод лошади, которую только что вывели из конюшни, и вскочил в седло. Ехать во дворец нужно было незамедлительно. Не известно, что за блажь пришла в голову генерала, но в этом требовалось разобраться сразу же и на корню пресечь непоправимое.

Фонтенбло. Конюшни и каретный двор. 4

15

Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3
Половина десятого вечера.

Сидя за дощатым столом в общем каминном зале, лейтенант мушкетеров уже несколько минут к ряду хранил мрачное молчание, уставившись на огонь, разведенный в огромном камине. Правая рука замерла с кружкой вина, которое он едва пригубил, левой рукой он задумчиво покручивал кончик уса. Рассказ де Руже о подмене приказов при помощи перстня его покойного отца объяснял многое, но при этом вызывал новые вопросы. Все попытки докопаться до истины приводили его к тому, что он обнаруживал все новые и новые нити, сплетавшиеся в огромную паутину.

- И конца-края этому нет... черт бы побрал все это, - пробормотал д'Артаньян, поставив наконец кружку на стол, - Нет, я решительно отказываюсь понимать. И вместе с тем, я обязан найти решение. Черт подери, замкнутый круг какой-то.

Он поднял на де Руже, сидевшего напротив, мрачный взгляд и попытался усмехнуться, но вышла довольно слабая копия улыбки. Обманывать себя и генерала пустыми надеждами и выдуманными выводами он не мог. Слишком дорого обходились малейшие ошибки и промахи на его службе. Порой, ценой в жизнь, а то и поболее того.

- Значит, Вы склонны видеть в этом деле тень месье суперинтенданта? И Ваша матушка оказалась орудием в его руках? - он нервно подернул плечом,желая отмести все возражения, - Нет нет, не повторяйтесь, дорогой герцог. Я понимаю, что женщине трудно отказать негодяю, когда речь идет о шантаже. И скорее всего на кону стоит вовсе не свобода Вашего брата, месье маршала.

Устав, следить за однообразно гудевшим в камине огнем, лейтенант наклонился вперед, выбрал из небольшой связки поленьев одно посвежее и подбросил его в камин. Языки пламени тут же обвились вокруг новой жертвы, вспыхнув веселыми огоньками и выпуская сноп искр, взвившихся вверх по трубе.

- Нет, скорее всего на кону что-то более серьезное. Насколько я могу судить, - он вздохнул, - Не о женщинах, нет. Бог миловал. Но, о шантажистах и негодяях. Их то при дворе всегда пруд пруди. Вокруг особы короля всегда найдутся парочка негодяев, желающих подвизаться на хлебной должности, а заодно уничтожить своих соперников или кровных врагов. Что, думаете нет такого? Сказки?

С горькой усмешкой лейтенант отпил несколько глотков и задумчиво устремил взгляд на огонь.

- Нет, не думаете. Я знаю, Вы не из тех молодых идеалистов, герцог. И все-таки, когда речь идет о близких нам людях, Вы не представляете себе, какие вещи мы можем не замечать. Или предпочтем не знать. Или просто захлопнем глаза и уши.

Он говорил, думая уже не только о вдовствующей маркизе де Руже, которую наверняка шантажировали, напирая на ее любовь к сыновьям. Что мог знать о герцоге де Руже или о маркизе дю Плесси-Бельере суперинтендант, что сумел заставить несгибаемую маркизу де Руже склониться перед его волей?

- Герцог, я спрошу Вас всего один раз. А Вы сами решайте - отвечать или нет. Но, если не хотите отвечать, то так и скажите. Только не лгите. Не надо этих слов чести и клятв. Слышите? Мы сейчас не в паладинов-рыцарей играем.

Он выпрямился и посмотрел в лицо де Руже, угадывая в его глазах готовность встретить любое обвинение в свой адрес. Но, как насчет любимого брата? Прищурившись, старый гасконец некоторое время выжидал, изучая лицо собеседника.

- Итак, - произнес он после долгой паузы, - Что произошло в Париже помимо того, о чем Ваш брат уже рассказал мне. Я знаю о похищении арестанта из везшей его кареты. Знаю об убийстве на постоялом дворе у папаши Мекано. Знаю и о Вашей встрече со слепым нищим в молельне. Все это я знаю. Но, произошло что-то еще. И это не известно никому. Кроме вас двоих. И господина Фуке, как видно. И этим то он и шантажирует Ее Светлость. Итак, герцог, либо выкладывайте правду. Либо, просто скажите, что не готовы это сделать. Но, ведь я угадал, так? Что-то произошло? - не дожидаясь ответа, который он уже увидел в голубых глазах, обращенных к нему со стойкой решимостью, д'Артаньян откинулся на жесткую спинку стула и закинул ногу на ногу, - Да. Так я и знал. И подставил себя никто иной, как наш маршал дю Плесси-Бельер. Ведь так?

16

Парк Фонтенбло, Королевская Аллея. 3

Вид мрачного близкого к апатии д'Артаньяна не вязался с привычным всем образом поседевшего на военной службе лейтенанта королевских мушкетеров, не склонного к самобичеванию и излишнему философствованию. Рассказывая о встрече с матерью перед ее отъездом в аббатство, де Руже и не предполагал, что его история вызовет столь глубокую задумчивость, как-будто он, не зная того, задел чувствительную струну глубоко в душе лейтенанта.

- Поймите, граф, я не желаю видеть в господине Фуке личного врага только лишь потому, что этот человек повел себя бесчестно в отношении моей матери, - заявил де Руже, стремясь свести к минимуму обсуждения личной стороны вопроса, - Это сугубо дело только Ее Светлости. И если она готова оправдывать этого человека до самого конца, то так тому и быть, ни я, ни мой брат не препятствуем ее личной свободе и выбору. Но да, Вы правы, я склонен считать, что Фуке использует свое влияние на матушку.

Слова лейтенанта оказались куда более изобличающими, чем Арман мог ожидать, он выслушал рассуждения д'Артаньяна, мысленно отдав должное его прозорливости, а главное, умению прятать ее под маской старого вояки, весь интерес которого относился к воспитанию вверенной его командованию роты мушкетеров - муштре, вольтижировке, учениям и полевой стрельбе. Что еще, казалось бы, могло интересовать этого человека. И все-таки, он действительно многое замечал и запоминал. И, как оказалось, был способен на более глубокомысленные выводы, чем это можно было позволить в беседе за стаканчиком вина, не будь они уверены в том, что их никто не подслушивал.

- Что? - тихо переспросил де Руже, еще надеясь, что вступление перед главным вопросом было всего навсего оборотом речи, - Я не понимаю Вас, граф. О чем Вы хотите спросить меня? Я надеюсь, не давал Вам повода считать меня пустозвоном или как Вы изволили выразиться, паладином-рыцарем.

Лейтенант не ответил сразу, дожидаясь ответа и скорее всего готовности своего собеседника встретить следующий вопрос. Глядя в его лицо, смуглое от рождения и потемневшее от долгой походной жизни, Арман чувствовал, что его читают как раскрытую книгу. Даже не зная наверняка ответ, д'Артаньян, по-видимому, ожидал  не столько его, сколько подтверждения своим догадкам. А это значило, что попытка увернуться от ответа окажется равносильной утверждению.

- Что Вам известно о маршале, граф? - ответил де Руже вопросом на вопрос лейтенанта и наклонился вперед, вперив такой же изучающий взгляд в черные глаза гасконца, - Боюсь, что в отношении моего брата я не смогу дать Вам исчерпывающие ответы. Хотя бы даже потому, что он не настолько откровенен со мной. Если Вам что-то известно из его личной жизни, чем его могли бы шантажировать, то я не желаю этого знать. Но, - тон герцога сделался жестким, - Я буду действовать в его интересах.

Перечень всего, что произошло с ними по пути из Парижа в Фонтенбло, был если не полон, то близок к тому. Как если бы лейтенант проделал весь этот путь вместе с ними. Но, что же еще? Армана внезапно осенила мысль о том, о чем сам он мог только догадываться, не зная наверняка. Некто очень важный, кто-то, чья репутация могла оказаться под угрозой, навещал Анрио в Бастилии. Да он же сам видел карету с гербами... едва лишь вспомнив тот момент, когда кареты разминулись на узком мосту, Арман тут же закрыл глаза и, открыв их вновь, смотрел прямо перед собой, не смея даже думать дальше о том, что именно он увидел и что последовало после той встречи. Нет, это не его тайна. И даже не Анрио. И если Фуке было что-то известно о той встрече, а также о ночном побеге Анрио, то это наверняка и послужило предметом для шантажа их матери. Ах, если бы матушка могла только рассказать им в чем дело вместо того, чтобы нести на собственных плечах бремя молчания. Она защищала Анрио все это время. Какова же будет цена этой защиты?

- Граф, - заговорил герцог после долгого молчания, - Вы правы. Я не могу сказать Вам ни да, ни нет. Это касается маршала. И скорее всего, не его одного. Это все, что я могу сказать Вам. Как человек чести, Вы понимаете меня. Теперь, когда улики и доказательства в наших руках, мы знаем наверняка схему, по которой действует Фуке. Да да. Это он, сомнений быть не может. И вопрос лишь в том, что делать с этими доказательствами. Как нам поступать дальше?

17

Дело ясное как пламя огня, пожиравшего свежие поленья - своим ответом де Руже лишь подтвердил догадку д'Артаньяна о том, что предметом шантажа были секретные похождения его брата. Но, кто-то еще помимо маршала мог быть вовлечен в его дела, возможно, кто-то, кого он успел навестить в Париже, ведь в утро отъезда он не сразу же поехал в Фонтенбло, едва только выехал за ворота Бастилии. Кого же пытались выгородить братья де Руже и их матушка? Уж не тайного ли поставщика парижских новостей? Хотя... разве у Фуке не было своих связей на этот счет? Да и стоила ли фигура столичного собирателя сплетен таких жертв и усилий, чтобы оградить его от возможного разоблачения?

- Разоблачение... - пробормотал д'Артаньян вслух, сам того не заметив, и посмотрел в лицо генерала, - Да да, герцог, Вы правы, я все прекрасно понимаю. Речь идет не только о защите имени Вашего брата. Не столько о нем, сколько... о ком-то другом. И вопрос теперь даже не в этом гнусном шантаже, а в том, что мы можем сделать с полученными фактами.

Почувствовав дрожь в ногах из-за долгого сидения на месте, лейтенант встал и прошелся несколько кругов по большому залу, служившему как гостиной, так и обеденной комнатой для расквартированных в казармах господ мушкетеров. Тревожный перезвон шпор и амуниции, которые он так и не снял с себя, вызвали несколько любопытных носов, заглянувших в двери зала.

- Не теперь! - властным тоном прикрикнул на них д'Артаньян, - Вот что, герцог, это дело с поддельными приказами и Вашей печаткой надо замять. Покуда, - он оперся ладонями о дощатый стол и посмотрел в глаза де Руже, - Пусть господин виконт и его новый управляющий думают, что этот фокус сошел им с рук. Таким образом мы обеспечим их молчание. Чем бы они не шантажировали маршала, я думаю, что мадам де Руже не робкого десятка и ума ей не занимать. Если она согласилась с условиями Фуке, то скорее всего только ради Вас или Вашего брата. Значит, вам обоим есть что терять.

Отойдя от стола, лейтенант сделал еще один круг по периметру зала, на этот раз заложив обе руки за спину, словно сдерживая себя. Остановившись на этот раз возле огромного зева камина, он некоторое время следил за раскаленными до красна поленьями, а затем, не оборачиваясь, заговорил снова.

- Что-то меня настораживает в этой истории с мадьярами. Почему караульные были сняты с постов именно вечером? Нет ли тут связи? Что именно привез этот племянник парфюмера, что ради этого месье суперинтендант пошел на такую рискованную игру с подделкой приказов? Нам бы следовало поподробнее расспросить этого графа... как его имя, кстати? Я не встречал его в свите князя до сего дня. Это не он приехал сегодня утром? Как странно, что князь послал именно его вместе с эскортом для парфюмера... и еще более странно, что маршал попросил об охране не меня или де Ресто, а князя Ракоши. Почему бы? Давняя дружба? Или расчет? Черт возьми, герцог, перестаньте быть старшим братом для маршала хоть ненадолго, - вскипел он, когда, обернувшись, увидел беспристрастное лицо де Руже, - Будьте тем, кем назначил Вас Его Величество - вторым лицом в личной охране короля. Здесь нет места для личных чувств... - сказав это, д'Артаньян вдруг тяжело вздохнул, как будто, услышав тихий голос собственной совести, напомнившей ему о том, что не так давно, ему также пришлось поступиться долгом ради личного.

18

- Я не заметил ничего особенного, - пожал плечами Арман, попытавшись вспомнить, что вообще можно было разглядеть среди поклажи на крыше кареты, - Но, бьюсь об заклад, если фокусы с поддельными приказами исходили от Фуке, то он наверняка подсуетился и со встречей этой кареты. Может быть все дело и было в том, чтобы направить прибывших мадьяр в определенное место, где их дожидались люди Фуке? Этот человек ловко манипулирует людьми, в том числе и людьми короля.

И все же, выбор брата настораживал. Было в этом нечто большее, чем простая дружеская услуга. Арман посмотрел на д'Артаньяна, вскипевшего и заговорившего с ним со всей своим гасконским темпераментом.

- Да вот же, - спокойно ответил де Руже, прервав на минуту речь лейтенанта, - Вы же сами понимаете, дорогой граф, что если в этом деле есть какой-то секрет, который необходимо сохранить таковым от всех, маркиз не стал бы поручать его...

Он запнулся - сказать ли вспылившему не на шутку гасконцу, что он первый же подверг бы все задуманное Плесси-Бельером предприятие риску из-за своей горячности?

- Я полагаю, что в этом деле есть очень тонкая грань между долгом службы и долгом чести, дорогой граф, - мягко ответил Арман, подбирая каждое слово, - Тут дело не в дружбе. И не в нашей братской связи с маркизом. Как видите, даже меня он не счел нужным поставить в известность. Тут дело в том, что князь Ракоши не связан долгом службы, как я или Вы. Или де Ресто.

Личные чувства! Прозвучавшая фраза резанула слух генерала, заставив выпрямиться и посмотреть в глаза д'Артаньяна. Стоило отвлечься от собственных мыслей хотя бы на мгновение, чтобы заметить подозрительную грусть во взоре лейтенанта. А тяжелый вздох только подтвердил догадку - графу, так же как и всем остальным, были далеко не чужды личные чувства. К кому - для де Руже это не имело значения.

- Значит, Вы понимаете меня, граф, - только и сказал он в ответ.

- Господин лейтенант, разрешите!

В дверях появился дежурный и неловко замер на пороге, не решаясь пройти дальше после строгого окрика лейтенанта. Никто из мушкетеров не решился бы прервать разговор своего командующего с кем-либо, когда слышались грозовые раскаты в его голосе.

- Что там? - опередив д'Артаньяна, спросил генерал, предчувствуя, что новость могла касаться и его самого.

- Господа Ракоши и Ласлов прибыли. С каретой, господин лейтенант. Вот и идут уже, - мушкетер отошел в сторону, чтобы пропустить князя и его спутника, чьи шаги и веселые голоса уже слышались из коридора.

- Полагаю, граф, Вам следует принять их. Так мы сэкономим время на поисках и узнаем обо всем или почти обо всем из первых рук. Не так ли, господа? - вопрос относился к вошедшим, а сам генерал поднялся к ним навстречу, дружески протянув руку князю.

19

Парк Фонтенбло. Сторожка мэтра Бастиана

Беспокойный вечер в казармах дополнился еще одним событием, вызвавшим новый переполох на всех этажах. В окна высовывались любопытствующие лица, на крыльце помимо двух караульных столпилась целая компания зевак из тех, кто были свободны от караульной службы, по коридорам забегали ординарцы и форейторы. И было почему - во двор казарм въехала карета, запряженная четверкой лошадей, невиданная роскошь, позволительная только лицам королевской крови и герцогам.

- Стой, - окликнул приехавших караульный и поднял фонарь, чтобы разглядеть лица прибывших, - Кто такие? зачем в казармы?

- Эх, Ласлов, не признают здесь старых друзей, - смеясь во весь голос сказал молодой человек в дорогом парчовом кафтане поверх длинного жупана, перепоясанного расшитым шелковым поясом.

Князь Ракоши соскочил на землю, не дожидаясь, когда перед ним опустят подножку, и прошел к крыльцу прямо на свет фонаря.

- Ну что, не признали? - все еще посмеиваясь, спросил он и заглянул в глаза караульного, - Князь Ракоши и шевалье Ласлов к лейтенанту д'Артаньяну.

Довольный произведенным шумом, Ференц обернулся к Ласлову, догнавшему его на ступеньках и похлопал его по плечу, приглашая повеселиться от души.

- Ну, что же, идем сами. Нечто мы к друзьям да с объявлениями идти станем. А ну, расступись! - приказал он, да так грозно, что от неожиданности столпившиеся на крыльце и в широком вестибюле мушкетеры разделились на две части, пропуская мадьяр к дверям в большой каминный зал.

- Там, Их Сиятельство с герцогом де Руже, - отрапортовал караульный и поспешил вперед, чтобы успеть предупредить графа о явлении трансильванского князя.

- Ничего ничего, мы не гордые, сами о себе доложим.

Князь шел, не останавливаясь даже тогда, когда прошедший впереди них мушкетер попытался закрыть перед ними обе створки дверей.

- Граф! - обрадованным голосом, словно они не виделись как минимум три года, воскликнул Ференц еще с порога и распахнул двери, - А мы вот с Ласловым решили сами к Вам нагрянуть. И да, не с пустыми же руками. Эй, Матиаш! - на пороге он обернулся и махнул рукой гайдуку, - Несите со Штефаном корзинки с вином. Те, что в карете оставлены. Это специально для господ мушкетеров прислали.

Гул довольных голосов тут же пронесся по коридорам казарм, новость о прибытии мадьяр и привезенном из Парижа подарке разлетелась в считанные минуты. Предоставив Ласлову объясняться с ординарцем дАртаньяна, который с готовностью перехватил инициативу по приему именитых гостей, Ференц прошел в зал и с жаром пожал руку, протянутую герцогом де Руже.

- Ваша Светлость, чертовски рад застать Вас здесь. Примите мою благодарность маршалу. Все прошло, как нельзя лучше. Но, лишь за исключением маленькой неприятности, но то дело Вас не должно огорчать. Увы, все случается в подлунном мире. Граф, - он вежливо склонил голову перед д'Артаньяном и так же протянул ему руку, - Благодарю за помощь там, у ворот. Если бы на месте Ваших мушкетеров оказались гвардейцы, то все оказалось бы гораздо хуже. У них на меня зуб еще с той злополучной драки в трактире у "Боевого Петуха". Что сделать, если мои гайдуки саблями приучены владеть лучше, чем французской речью, - добавил он, снова громко рассмеявшись, - Да... если бы не пропажа моего перстня, который я оставил под залог у одного ростовщика, то, можно сказать, все прошло удачнее некуда. Месье Гатто привез кое-что из моих личных вещей из Парижа, - пояснил он, заметив по строгому выражению лица д'Артаньяна, что он ждет более подробного рассказа.

20

- Да, тут Ваша правда, герцог, - сказал д'Артаньян, покручивая пальцами кончик усов, - Князь в отличие от всех нас человек свободный и не связанный долгом. Разве что, перед своими людьми. Да... - тут его лицо осветила неожиданная усмешка, - Не он ли это собственной персоной пожаловал к нам? Эй, дежурный! Что там за шум?

Со двора и в самом деле послышался грохот колес подъехавшей кареты и веселые выкрики на уже знакомом всем мадьярском языке. А еще через минуту в подтверждение догадки лейтенанта и герцога де Руже в дверях показался сам Ракоши собственной персоной вместе с одним из дворян его свиты. Это был тот самый шевалье, который успел зарекомендовать себя с самой лучшей с точки зрения мушкетеров стороны - сорвиголова и задира.

- А, князь! Вы с шевалье как раз во-время, - лейтенант строго посмотрел на Ласлова, пожимая княжескую руку, - Хорошо, что на этот раз шевалье решил зайти с парадной, а не в окно, как в прошлый раз. Ну да, кто старое помянет - тому глаз вон, а? Присаживайтесь, господа. У нас до вас разговор есть.

Пригласив гостей за стол, д'Артаньян кивнул дежурному, чтобы тот запер двери и никого не впускал, а после того сел на стул с высокой резной спинкой во главе стола. Сложив руки на столе, он крепко сцепил пальцы между собой и сосредоточенно смотрел на догоравший огарок свечи перед собой, обдумывая короткий рассказ Ракоши.

- Так и у Вас перстень пропал, Ваше Высочество? - он переглянулся с де Руже, но, решив не посвящать мадьяр в историю с поддельными приказами, заговорил о другом, - Скажите, князь, а Вы сами что думаете об этом? С чего бы это вдруг господам гвардейцам обыскивать карету с гербами самого маркиза дю Плесси-Бельера? Да и к тому же, при Вас ведь и приказ имелся, не так ли? Шевалье, могу я взглянуть на него еще раз? - он протянул руку к Ласлову, - А почему мэтр Гатто решил просить помощи именно у Вашего Высочества? Вы не так давно в Париже, а уже на короткой ноге с поставщиком самой модной галантереи при дворе. Похвально, похвально.

Он и не сомневался в том, что ему покажут приказ и, получив его, отвлекся на чтение. Написано было рукой дю Плесси-Бельера, насколько он мог судить о почерке маршала, да и печать принадлежала ему же. что подтверждало подлинность приказа.

- М-да, приказ подлинный. Без сомнений, - он кивнул де Руже, сочтя дело удовлетворенным, а в ответ на пояснение князя о личных вещах, хранившихся в Париже, ухмыльнулся и с горечью произнес, - Так бы и сказали сразу, что у ростовщиков. Теперь все ясно. Стало быть, Вы послали своих доверенных людей за ценностями к этим кровососам. И заодно велели им взять под свое крыло племянника мэтра Гатто? Так? И все-таки, не могу понять, с чего это гвардейцам вздумалось обыскивать карету. И вообще, что это за свистопляска с запертыми воротами и снятием караулов моих мушкетеров? У Вас есть предположения на этот счет, господа?


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 6