Le Roi Soleil - Король-Солнце

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4


Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4

Сообщений 21 страница 40 из 42

1

04.04.1661
    Обычно эти покои занимал первый маршал Франции, который негласно нес ответственность за личную безопасность Его Величества.

http://img-fotki.yandex.ru/get/30536/56879152.4c1/0_1287e0_d1e8d150_orig

21

Отправлено: 01.03.17 23:23. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

Небеса все же благоволили к ней, иначе чем можно было объяснить то, что дверь, к которой она прижималась, вдруг подалась под ее ладонью, и чья-то рука достаточно бесцеремонно втащила Ору внутрь. Все еще тяжело дыша после отчаянного бега, девушка заморгала, стряхивая застившие взор слезы, и расплывчатые очертания вокруг потихоньку начали приобретать четкость и определенность.

- Сядьте, мадемуазель, - предложил ей смутно знакомый голос, и Монтале послушно опустилась на краешек стула, не имея уже никаких сил отстаивать свое право на самостоятельные решения и поступки.

Стул, на самом деле, оказался кстати: колени дрожали, и руки дрожали тоже. «Стыдись! – воззвал к ее самообладанию внутренний голос. – Нельзя раскисать из-за таких пустяков». Он был прав, конечно же, просто Ора уже успела поверить в свою неизбежную гибель – от шпаги Ресто, безжалостных пальцев мадьяра или неугомонных языков сплетничающих слуг. Все три варианта были одинаково отвратительны, и потому в чудесное спасение в самый последний момент верилось как-то с трудом. Должен был быть подвох, только какой?

К тому времени, как хозяин комнаты вернулся к ней со стаканом воды, Монтале уже успела отдышаться, промокнуть глаза носовым платком и даже слегка поправить прическу, поглядывая в настоящее венецианское зеркало, украшавшее маршальские покои и выгодно отличавшееся от того крошечного и успевшего потускнеть от времени кружочка, которым приходилось довольствоваться им с Луизой.

По хорошему, надо было бы еще и принять томную позу страдалицы, но на это у Оры не было ни времени, ни желания, поэтому она просто приняла протянутый ей стакан, ответив дю Плесси благодарным взглядом. Зубы предательски застучали по стеклу: оставалось надеяться, что занятый допросом маршал не услышал этот скандальный стук.

- Спасибо, мне уже лучше, - пискнула она наконец, когда стакан наполовину опустел, а губы, зубы и руки обрели привычную стабильность. – Вы правы, за мной гнались. Но только не грешите на бедного садовника, он бы уж точно не стал гонять по саду знатную девицу. Нет, я пала жертвой беспринципных военных и их мрачных прихвостней, вот!

Глаза Монтале сердито сузились: она и сама уже готова была уверовать в то, что Ресто и Андрэ желали ей исключительно зла.

- И не говорите мне, бога ради, что фрейлинам не положено заходить в сад одним, я и сама это знаю, - поторопилась добавить она, хотя маршал ничего такого и не говорил. – Так ведь и я не собиралась, если бы меня не вынудили. Точнее, не загнали. Бррр… Ума не приложу, что нашло на лейтенанта мушкетеров. Виллеруа предупреждал меня, что де Ресто видит преступников во всех, но я думала, он говорил о слугах, а не о…

Вспомнив про Франсуа, девушка побелела и всплеснула руками:

- Господи, да ведь маркиз придет за мной, как обещал, а там… Ох, что я натворила! Простите, сударь, мне нужно бежать, - Монтале вскочила со стула и дернулась было к окну, но тут же отступила. – Нет, только не в сад! Пожалуйста, выпустите меня через ваши покои, ваша светлость! Вдруг я успею к комнате садовника вперед Виллеруа? Он ведь… ему нельзя ссориться с де Ресто! Они и без того чуть не подрались из-за камердинера, а теперь еще я. Ужас какой!

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

22

Отправлено: 04.03.17 21:40. Заголовок: Испуг девушки был не..

Испуг девушки был не только неподдельным, но и далеким от простой истерики, которая могла быть следствием банальной ссоры с поклонником или же выговора, полученного от воплощения самой суровой муштры за всю историю королевского двора гофмейстерины мадам де Лафайет. О, нет, дробный стук зубов от стекло стакана звучал тихо, но красноречиво. И все-таки, он не объяснял причины этого страха, а сама мадемуазель де Монтале не спешила отвечать на вопросы, которые задал ей дю Плесси.

- Беспринципные военные, говорите? - усмехнулся маршал и невольно покосился в сторону зеркала, - Вот не перестаете Вы удивлять меня, моя дорогая мадемуазель. С первого же дня нашего знакомства. Воистину, я даже не знаю, сердиться ли мне или повторить свой вопрос, - смеясь прокоментировал он ответ девушки, давая ей возможность напиться воды и окончательно успокоиться, - Признаться, до сей минуты я был твердо уверен, что я и есть тот самый военный, которого принято называть беспринципным. Неужели кто-то еще претендует на столь сомнительные лавры? И кто, скажите на милость, тот мрачный прихвостень, которого Вы помянули? Нет, - еще веселее продолжал он, страясь рассмешить и отвлечь свою гостью от преследовавших ее страхов, - Только не говорите, что это мой слуга. Габэн занят полировкой моей кирасы, вряд ли у него найдется время гоняться по саду за девушками. Даже за столь очаровательными и милыми, как Вы.

Ну вот, то ли под действием животворящей воды, то ли его шуток, де Монтале окончательно пришла в себя и заговорила с прежней бойкостью, которая придавала ей особенный шарм.

- Стойте, стойте, - запротестовал маршал, все еще не соглашаясь принять всерьез слова девушки, - Вас загнали в сад? Так что же, Вас не послала туда герцогиня Орлеанская или графиня де Лафайет? Признаться, я был бы более склонен поверить в это... и даже не подумал, заметьте, даже ни словом не обмолвился о том, что Вы могли спуститься в сад вовсе ради встречи с кем-нибудь.

Обворожительная улыбка с намеком на обстоятельства их недавней встречи, когда де Монтале вместе со своей подругой де Лавальер была в обществе маркиза де Виллеруа и князя Ференца, не возымела никакого действия. Девушка была не на шутку сердита, если не сказать более того, на своих обидчиков.

- Погодите. Вот теперь действительно не спешите, мадемуазель, -
попросил дю Плесси, едва успев вскочить на ноги, чтобы перехватить девушку прежде, чем она выскочит в сад, - Стойте, Ора, - сурово окликнул он и перехватил ее за руку, когда она ринулась к двери.

- Простите, я не должен так, - он мягко пожал кончики пальцев и отпустил руку, прежде чем на глаза девушки успели навернуться новые слезы, - Я готов помочь Вам. Но, бежать сейчас же нет смысла. Маркиз только что был у меня и ушел к королю. Я клянусь Вам честью. Вы можете не застать его в каморке садовника. А те, кто бежали за Вами по саду, могут оказаться там. И встреча будет неминуема. Позвольте мне помочь Вам, мадемуазель, - он наклонил голову и посмотрел в глаза девушки, ловя искорки ее воистину боевой решительности, - Подождите здесь. Я сам выйду в сад и проверю, там ли маркиз. И если там назревает ссора, то, уж поверьте, лучше будет, если это буду я, кто станет ее свидетелем.

Он посмотрел в сторону двери в сад, потом снова в лицо девушки, на щеках которой все еще блестели крупные слезинки.

- Возьмите, - он взял со стола платок и протянул ей, но, помедлив, прежде чем отдать, сам вытер слезу с разрумянившейся щеки, - Вы совсем как моя младшая сестра Жанна. Слезы и пламень одновременно, - с несвойственной теплотой в голосе проговорил он и вложил платок в ладошку де Монтале, - Ну, уговор? Обождите здесь. В конце-концов, блюсти покой в пределах этой части дворца моя святая обязанность.

Сказав это, Франсуа-Анри взял брошенный на пол камзол, накинул его на плечи поверх рубашки из тонкого полотна и в таком виде отправился в сад.

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

23

Отправлено: 07.03.17 22:02. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

Можно ли было покраснеть еще гуще, когда в саду появился маршал дю Плесси-Бельер собственной персоной, словно в подтверждение его слов о важнейшем поручении. Франсуа недоверчиво поглядывал в смеющиеся глаза маршала, а что, собственно, он мог услышать такого, чтобы винить их с де Ресто в зачине ссоры? Ну, повздорили, ну, наговорили друг другу в запальчивости, но с кем не бывает, - думал маркиз, чувствуя себя как провинившийся школяр из пажеского корпуса. Намек маршала о том, что он и сам был бы не прочь обнажить шпагу за честь девицы, едва не вызвал юношу на откровенность. Но, заметив посуровевший взгляд мадьяра и такой же недоверчивый взгляд де Ресто, он понял, что смысл этих слов лежал в иной плоскости - дуэли и любые ссоры были недопустимы в любом месте в ведении маршала, что означало, в любом месте, где находился королевский двор. Скажи он это ясно и без обиняков, так и понятно было бы, но отчего-то дю Плесси выбрал столь витиеватую манеру речи. Франсуа еще раз посмотрел на лица Андрэ и де Ресто, заметив в глазах последнего гаснущую ярость - о да, несомненно маршалу уже приходилось выговаривать лейтенанту за неподобающее поведение и он намекал на что-то известное только им обоим. Придя к такому простому выводу, Виллеруа встряхнул плечами и расслабился, будто сбросил с себя тяжелый тюк с мукой.

Хотя де Ресто и пытался оправдать свои нападки, вновь заговорив о шантаже, маршал даже бровью не повел, предпочитая слушать только ответы мадьяра, а лучше всего самого себя. Франсуа едва удержался от того, чтобы не прыснуть в кулак от веселья, вдруг захватившего его - неужели де Ресто и впрямь думал, что этот утонченный сибарит станет тратить свое драгоценное и редко свободное время на разбирательства и выдумки?

Меж тем, услыхав приказ следовать за маршалом, Франсуа тут же сорвался с места, едва лишь кивнув уже на бегу мадьяру и оставив без ответа вопрос де Ресто о параде. А вот пусть сам выясняет - в конце-концов король не отдавал никакого приказа относительно мушкетеров, так что, пусть сами разбираются, будет ли им оказана честь участвовать в параде. Чувствуя короткое мгновение торжества и довольства, Виллеруа едва ли не вприпрыжку добежал до застекленной двери в покои маршала. Он не знал, зачем тот пригласил его, но в тот самый момент, ему казалось, что это было лучшим выходом, нежели продолжать пустые препирательства с де Ресто.

- О, месье, я благодарю Вас, -
заговорил маркиз уже с порога маршальской опочивальни, - Признаться, я был близок к тому, чтобы бросить перчатку в лицо этому грубияну, - заявил он, слегка покривив душой - формально вызов уже прозвучал и Черный Мадьяр был тому свидетелем, - Но, поверьте, мы не стали бы драться прямо под окнами покоев короля... и апартаментов Мадам. Слово чести!

Он остановился посреди комнаты маршала, из которой вышел всего около получаса тому назад, и с удивлением осмотрелся. Разбросанные повсюду детали маршальского костюма превратили это аккуратное и даже образцовое жилище военного офицера в одну из тех комнат в казармах, где размещались кадеты пажеского корпуса. Кажется, дядька Стефан, смотритель казармы, называл это нехорошим итальянским словом "борделло", вспомнилось маркизу и он тут же покраснел от мысли, что именно могло подразумевать это словечко.

- Ну, теперь я могу идти? -
спросил Франсуа, покосившись на маршала, у которого ведь не могло быть никаких поручений для него, - Мне... мне тоже еще следует переодеться в парадную форму, - незнамо зачем брякнул он, вглядываясь в просветы между кустов, росших плотной стеной напротив дворцовых окон - ведь где-то там скрывалась Ора, и наверняка же ждала его, притаившись от преследования этого грубияна де Ресто.

- Еще раз благодарю, маршал, - с этими словами Виллеруа шагнул назад к двери, намереваясь вернуться в сад и отыскать де Монтале.

// Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом. 2 //

24

Отправлено: 07.03.17 23:51. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7 //

- Не стоит благодарностей, мой друг. Скорее уж мне следовало просить у Вас прощения за прерванную беседу. Ведь граф де Ресто помимо нелепых обвинений в адрес одной известной нам особы, хотел сообщить Вам или ей нечто важное? Или я что-то упустил?

Предполагая, что та самая особа ждала их в его комнате, дю Плесси-Бельер несколько театрально раздвинул портьеры и пропустил де Виллеруа вперед себя, чтобы сюрприз был тем неожиданнее и радостней. О да, по пылавшим щекам и глазам юноши было видно, что более всего его занимала сама мадемуазель де Монтале, а не глупые выдумки де Ресто. Однако же, каково же было удивление маршала, когда он не обнаружил ни следа присутствия девушки в комнате. Он недоуменно осмотрелся и даже заглянул за альков постели, на всякий случай, вдруг Ора, не зная, кого именно маршал привел из сада, спряталась там, чтобы избежать нежелательных встреч.

- Чертовщина какая-то, - проговорил он, задергивая полог постели, заваленной лентами всех оттенков и размеров, жилетами, чулками, панталонами и камзолами, из которых ему предстояло отобрать наиболее парадные и щегольские, чтобы представлять на приеме турецкого посла цвет французской военной доблести.

- Она была здесь. Я оставил ее всего пять минут назад, - сказал он, обращаясь уже к Франсуа, которому явно не терпелось уйти, - Да погодите же, маркиз! Она была здесь. Мадемуазель де Монтале, - пояснил дю Плесси-Бельер, глядя в глаза юноши.

Если Виллеруа собирался искать девушку, то уж явно эти поиски следовало бы продолжить в парке, но интуиция человека, привычного к скрытности и тайным побегам, подсказывала маршалу, что скорее всего она покинула бы его покои через коридор и дальше по лестнице для прислуги - так скорее и безопаснее вернуться в покои Мадам. Если только она не хотела найти маркиза, подсказал внутренний голос, заставив маршала обратить лукавый взор на гардеробную, откуда все еще доносилось кряхтенье и мерное бормотание Габэна, занятого чисткой парадных доспехов.

- Знаете что, я думаю, что Вам следует искать ее не в саду, мой дорогой маркиз, - посоветовал дю Плесси-Бельер, когда его гость уже открыл дверь, - Подумайте сами, зачем же ей возвращаться туда, где ее перепугали угрозами. Идите к лестнице для прислуги, маркиз, может быть Вам еще удастся догнать ее. И ради бога, не волнуйтесь так из-за де Ресто. Он как волкодав бросается на всех, кто пытается убежать или попросту бежит мимо него, видя в каждом какие-нибудь таинственные секреты, только и всего. Но, я все-таки переговорю с ним. Позже. После того, как встречусь с королем. Кстати, Вы передали мою просьбу об аудиенции? - обратив испытующий взгляд в голубые глаза своего юного друга, маршал усмехнулся, - Ну да, у Вас и без того достаточно забот. Не вспоминайте, забудьте об этом, друг мой. Я все равно получу аудиенцию. До меня дошла весть, что Его Величество желает видеть своих маршалов... а я как раз таковым и являюсь.

Он похлопал Виллеруа по плечу, выражая дружеское приятие его рассеянности и сам легонько подтолкнул к двери в коридор.

- Направо и прямиком до конца, -
напутствовал он его, - И помните, мадемуазель очень беспокоилась за Вас... чтобы Вы не натворили глупостей с де Ресто. Я бы на Вашем месте поспешил успокоить ее, - добавил он и чуть погодя сказал уже вдогонку маркизу, - Загляните в чуланчик мэтра Бастиана... может быть она там!

25

Отправлено: 13.03.17 22:29. Заголовок: - Только не синий, м..

- Только не синий, месье! - воскликнул Габэн, привлекая внимание своего хозяина к зеркалу, перед которым тот рассеянно примерял на себе камзол из плотной парчи синего цвета, - Сегодня Вы должны представлять доблестную армию короля Франции, месье маршал. Белый камзол, белые панталоны, чулки и перчатки, все должно быть белым. Я также подобрал для Вашей Милости белоснежный шарф.

Говоря это, бывший ординарец, а ныне камердинер маршала дю Плесси-Бельера выкладывал на постели специально подобранный костюм из камзола, жилета, панталон, чулок и шарфа безупречно белого цвета.

- Полагаю, и шляпа будет белой? - усмехнулся Франсуа-Анри, наблюдая за действиями камердинера, подозрительно похожими на ритуал.

- Я думал, что Ваша Светлость пожелаете одеть шлем... разу на Вас будет кираса. Но шляпа... -
озадаченно воззрился в сторону гардеробной Габэн, для которого королевский приказ прибыть на прием при полном параде был настолько же святым и не терпящим обсуждений, как Аве из его молитвенника.

- Шлем? - едва не расхохотавшись спросил его маршал и подставил руки, чтобы Габэн помог ему снять рубашку, - Ну уж нет, о шлеме я и слышать не хочу. А вот белая шляпа... кстати, та, с голубыми перьями, разве Вы не уложили ее со всем моим гардеробом?

- Все шляпы Вашей Светлости прибыли в Фонтенбло вместе с гардеробом еще вечером тридцать первого числа марта, как и было приказано, - сухим тоном ответил Габэн и в его глазах мелькнуло страдальчески сочувственное выражение при виде перевязанного бока его молодого господина, - Вы уверены, что Вам не понадобится перевязка, месье?

- Уверен, Жан. Уверен, - резко одернул его маршал и сам потянулся за свежей рубашкой, - Неужели Вы полагаете, что у Его Величества есть время дожидаться пока доктора соизволят объявить меня полностью здоровым и готовым к новым подвигам?

Не смея перечить рассерженному маршалу, Габэн продолжил ритуал облачения в полном молчании, лишь изредка бормоча молитвенные обращения к Всевышнему и особенно же к святому Франциску, некогда бывшему крестоносцем прежде своего божьего призвания.

- Шляпу, Габэн! -
велел маршал, недовольно оглядывая свое отражение в зеркале, - Кираса... неужели это так необходимо? Ну, если король желает блеснуть и сам в первой партии этого импровизированного балета, то видимо, и кордебалет должен быть соответствующим, - пошутил он и встал в третью позицию, чтобы продемонстрировать безупречные па перед напольным венецианским зеркалом.

- Да, воистину, алмаз горит еще ярче в обрамлении драгоценных сапфиров и рубинов... ну что же, будем блистать. Габэн, мою кирасу! И маршальскую ленту с орденом!

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

26

Отправлено: 06.04.17 22:40. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Подвалы под восточным крылом дворца. 2 //
Половина шестого.

Любой на месте де Руже был бы уже доведен до отчаяния, когда все усилия оказались во прахе, а тщательно распланированный обвинительный акт был сведен к ничтожным попыткам очернить человека без каких-либо улик или доказательств. Что они могли предъявить против Фуке? Только свои догадки? Но в глазах судей парижского парламента все это будет не более чем личная неприязнь сыновей покойного маршала де Руже к любовнику матери, о связи которой с суперинтендантом ходили упорные слухи даже не смотря на то, что последние пять лет вдова де Руже провела практически не выезжая из своего поместья.

- Это странно... более чем странно. На простое совпадение это не может быть похоже, - рассуждал де Руже, обращаясь к самому себе.

В отсутствие брата, он расположился в его покоях, заняв одно из кресел возле камина. Де Руже никогда не любил излишеств и удовольствовался бы и простым табуретом, но в комнате маршала царил беспорядок после переодевания Его Светлости к посольскому приему. Все свободные стулья и табуреты были завешаны лентами и рубашками, на полу валялись не прошедшие критический отбор туфли и пряжки, рядом с постелью лежали сброшенные маршалом сапоги для верховой езды. Сама же постель была завалена ворохом из камзолов и жилетов. Камердинер маршала старик Габэн сражался с этим беспорядком с хладнокровием привычного ко всему опытного слуги и тихо ворчал себе под нос, изредка обращаясь к самому герцогу.

- Не желаете стаканчик вина, господин герцог? Его Милость-то надолго мог уйти. Он ведь, - Габэн понизил голос и кивнул на стену, смежную с королевскими покоями, - К Его Величеству ушел. И давно уж.

- Нет, Габэн, не желаю, - ответил де Руже, намереваясь ждать брат до последнего, - Он ведь сказал, что явится прежде чем идти на прием? Так ведь?

- Вот я теперь-то думаю, а сказал ли? -
потер седой висок камердинер и встряхнул отвергнутый маршалом белоснежный офицерский мундир с золотым шитьем, - И что ему не понравилось? Велел подать простой белый мундир без всякого шитья. Можно подумать, он и не маршал вовсе. Хм... а кирасу все-таки одел.

- И кирасу? - де Руже удивленно повернулся к слуге, - А зачем же ему кираса? Или наш маркиз теперь опасается нападений на свою особу?

- Да нет же. Сказано было, чтобы при параде всем военным офицерам быть. Стало быть и Вашей Милости тоже надобно кирасу, - ответил Габэн, тогда только заметив, что герцог был одет в простой мундир темно-синего сукна без какого-либо намека на парадность, - Может, велеть за Вашей кирасой послать? Так я сейчас же. И за мундиром Вашим. А коли пожелаете. так можете этот надеть. Господин маршал ни разу его и не одевал. А он ладно скроен и сшит... такие сейчас все заказывают.

Де Руже не слыл знатоком моды, но был уверен, что его младший брат заказывал свои мундиры у лучших мастеров и не отставал от придворной моды. Он посмотрел на предложенный Габэном мундир и покачал головой. Нет, то что было сшито для маркиза дю Плесси-Бельера, никак не могло подойти герцогу де Руже. Ему уже было достаточно переодеваний и ночи проведенной в братском мундире и в его же камере в Бастилии.

- Благодарю, Габэн. Не нужно. Но, пошлите в мою комнату кого-нибудь с приказом моему слуге, чтобы приготовил все, что нужно для парада. Я приду, как только переговорю с братом.

Ждать Франсуа-Анри дольше и не пришлось - в ту же минуту раздались шаги в коридоре, не столь же уверенная как обычно поступь маршала все равно была легко узнана генералом. Он поднялся с кресла и встретил брата в дверях.

- Маркиз! Наконец-то! У меня для Вас весьма нерадостные новости. Виллэм сбежал из казарм мушкетеров. Его нигде не могут найти. Арестовали доктора Колена, приняв его за фламандца. Я только что был в подвале, куда его посадили эти недоумки швейцарцы, и освободил его. Ла Рейни знает обо всем. Но, этот скользкий уж скорее даст шкуру с себя стянуть, чем поделится хоть толикой толковой информации. Черт знает что! Черт знает что творится. А тут еще этот прием посольский. Я слышал, что из него собираются сделать целое представление? И зачем только... ну да ладно. Я Вам рассказал главное.

27

Отправлено: 07.04.17 23:04. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

Захлопнув за собой дверь, маршал тут же бросился к застекленной двери в сад, чтобы как можно скорее покинуть королевские покои, но заметив шедших по центральной аллее де Ресто и телохранителя герцога Орлеанского, тут же задернул гардину, чтобы остаться незамеченным, и отпрянул от окна. Не хватало еще попасться на глаза этим двум не в меру любопытным господам. Де Ресто вряд ли сообразил бы, из какой именно комнаты он вышел, даже если бы они столкнулись лоб в лоб под самыми окнами королевской опочивальни, но вот Черный Мадьяр совсем другое дело. Этот молчаливый человек имел завидную привычку внезапно возникать из ниоткуда в самых неожиданных местах во дворце и эта его способность давно уже вызывала подозрения у дю Плесси-Бельера. Знал ли мадьяр о существовании планов тайных коридоров дворца, он не был уверен, но подозревал, что тот успел прекрасно изучить топографию дворца и прилегавших к нему парков и садов. Ни мадьяру, ни его господину незачем было знать о том, что маршал двора был вхож в опочивальню Его Величества.

Пройдя через гардеробную, Франсуа-Анри вышел в коридор для прислуги и постарался сделать вид, что шел по нему из дальнего конца от самой приемной. Караулившие в коридоре мушкетеры не обратили внимания на него, молча отдав честь, на что маршал лишь кивнул и поспешил к своим покоям. Ему бы следовало выйти к лестнице для прислуги и подняться на третий этаж к гостевым покоям, где разместили герцога де Руже, но какая-то странная сила заставила его прежде вернуться в собственные покои.

И, как оказалось, вовсе не зря! Старший брат встретил его в дверях и на лице его были написаны смешанные чувства облегчения и обеспокоенности. Но более всего было странным то, с каким жаром он обхватил Франсуа-Анри за плечи, словно проверяя твердо ли тот стоял на ногах.

- Мы расстались всего пол-часа назад, дорогой Арман, а Вы мне рады как бедуин после двухнедельного перехода через пустыню, - рассмеялся маршал, пряча за наигранным смехом болезненную гримасу из-за нывшей раны.

Он прошел в комнату и упал в кресло, даже не потрудившись убрать только что разложенный на спинке плащ, который заботливый Габэн решил предложить ему для предстоявшего парада.

- Что Вы сказали? - встрепенулся он, едва не подскочив на месте, - Сбежал? Черт возьми, Вы шутите? - откинувшись на спинку кресла, маршал соединил кончики пальцев между собой и на минуту оставался недвижим, как будто новость о побеге Виллэма заставила его окаменеть.

- Это скверно, - проговорил он, когда брат закончил свою речь, и указал на кресло напротив, - Габен!

- Так я по поручению Его Милости, - ответил уже из дверей комнаты камердинер, но маршал властным жестом приказал ему вернуться.

- Сначала выполните еще одно поручение, Жан, - сказал дю Плесси, вынимая из-за отворота письмо, - Ступайте в приемную и отрядите дежурного курьера на королевскую конюшню. Пусть приготовят двух лошадей и ждут нас с герцогом во Дворе Белой Лошади. Это по приказу короля, пусть даже не смеют возражать!

Поняв, что последняя фраза его господина относилась и к нему самому, Габен только щелкнул каблуками, развернувшись к двери и поспешил вон.

- Вы не готовы к параду, Арман, это скверно. Позднее у Вас может не оказаться времени и вовсе. Но, дело важное, -
маршал протянул письмо брату и коротко усмехнулся, - Король получил известие от самого принца Конде. Вам поручается передать это письмо лично ему. Скорее всего Вы найдете Его Высочество там же, где мы встретились с ним утром. На словах можете ничего не передавать. Я думаю, что король написал все предельно ясно.

28

Отправлено: 08.04.17 22:52. Заголовок: Всю наигранную беспе..

Всю наигранную беспечность как рукой сняло с лица Франсуа-Анри, стоило Арману рассказать о побеге Виллэма. А ведь они оба возлагали огромные надежды на этот арест. И, как знать, не зависела ли дальнейшая судьба маркиза от успеха расследования убийств, связанных с кражей шкатулки королевы-матери.

- Но ведь шкатулка возвращена, не так ли? -
спросил де Руже, но брат не слушал его. Вместо того, чтобы обстоятельно обсудить сложившуюся ситуацию, этот неисправимый франт был занят приготовлениями к новому королевскому фарсу в виде торжественного приема послов.

- Да погодите же! - вскричал герцог, думая, что его собирались втянуть в приготовления к потехе, единственной целью которой было пустить пыль в глаза туркам и обмануть всех и прежде всего себя, - Погодите же! Какой парад, разрази меня гром!

Он хотел было крикнуть Габену, чтобы тот прежде выполнил его поручение, но вышколенный по-военному слуга уже скрылся за дверью. Недовольный до крайности, герцог подался вперед в кресле и сурово посмотрел на брата, тогда как тот, коротко усмехнувшись протянул ему письмо скрепленное королевской печатью.

- То есть, у меня может не оказаться времени? Да я вовсе и не собирался участвовать в этом фарсе, - фыркнул де Руже, разглядывая письмо, - Это не для меня? - он поднял угрюмый взгляд на брата, а тот как ни к в чем не бывало поставил его перед фактом, передав королевский приказ немедленно отбыть в Барбизон.

- Передать это письмо Конде? Но... бог мой, Вы же доложили королю о нашей стычке на постоялом дворе? А что же этот дю Берри, которого я передал мушкетерам? Его уже допросили? Почему король думает, что Конде ждет его приказов?

- Король получил известие от самого принца Конде, -
этот ответ оказался еще более поразительным Арману и он внимательно заглянул в глаза брата, проверяя, не шутил ли тот.

- Значит, принц намерен вернуться ко двору? И что же король? -
он повертел письмо в руках, словно под его пристальным взглядом плотный пергамент мог бы выдать содержимое, просветив его насквозь, - Хорошо, я поеду. То есть, да. Я готов. Если таков приказ короля, - ответил он наконец, - Кстати, я только что встретил доктора Колена. Вам наверное еще не докладывали о ошибочном аресте? Его схватили, приняв за того негодяя Виллэма. И по странности наш славный доктор ни словом не обмолвился, чтобы защитить свое доброе имя. Только потребовал, чтобы послали за мной. Я бы в подвале, где его поместили швейцарские гвардейцы. Там не слишком-то приятная обстановка, но можно было переговорить, не опасаясь, что нас услышат.

Посмотрев на двери в коридор, де Руже замолчал, потом придвинул кресло еще ближе к камину, сел так, чтобы между ним и братом было расстояние всего в ладонь.

- Он рассказал весьма примечательную историю. Сразу после нашего отъезда из Бастилии, комендант выслал курьера. К кому, не известно. Но, позднее, уже перед самым отъездом из Парижа Колен встретил одного знакомого врача и тот между делом обмолвился о странной смерти в Бастилии, которую ему пришлось засвидетельствовать. Умер арестант, имя которого не известно никому. Кроме нас с Вами. Понимаете, Франсуа-Анри? Эти люди сделали свой ход сразу же, стоило нам отыскать этого человека. Если бы не доктор Колен, то вряд ли нам вообще удалось бы не только переговорить с тем человеком, но даже доказать его существование.

- Приказ отдан, молодые господа!
-
бодро отрапортовал Габен, с шумом открыв дверь, - Может, на дорожку хоть бы по стаканчику вина с чем-нибудь закусили бы?

Де Руже посмотрел на брата и оттолкнулся ногами от приступки камина, чтобы отодвинуть кресло на прежнее место. Письмо короля он спрятал за обшлаг рукава, такой широкий, что в нем могла уместиться вся карта Франш-Конте, пожелай он взять ее с собой.

- Нет, Габен, не нужно. Я уже отправляюсь, - ответил он и поднялся, глядя на брата, - Вы идете со мной, Франсуа-Анри или будете готовиться еще... к параду?

// Дворец Фонтенбло. Двор Белой Лошади. 3 //

29

Отправлено: 09.04.17 23:12. Заголовок: - Король? О, вот уж ..

- Король? О, вот уж у кого нам следует поучиться военной выдержке и умению хладнокровно оценивать ситуацию, так это у Его Величества, - ответил Франсуа-Анри, наблюдая за тем, как Арман в замешательстве вертел запечатанное королевской печатью письмо, - Да, поверьте мне, мое удивление было не меньшим, когда король показал мне письмо от Конде. Только мне пришлось еще и отвечать на вопросы. Весьма неоднозначные. Подумать только, я опоздал с отчетом о наших дорожных приключениях всего лишь на четверть часа, а король уже решил, что я ни на что не годен. Да, намек в его тоне был слишком явным, чтобы не расслышать, будь я даже толстокожим швейцарцем с деревянной болванкой вместо головы. Мне так и было сказано, - он усмехнулся и, подражая нарочито вежливому тону Людовика, повторил сказанную им фразу о доверии, не смотря на все заверения Некоторых в незаслуженности оного.

- Ну да это уже прошлое. Конде явится в Фонтенбло и нам будет легче следить за его интригами здесь, нежели на трактирных подворьях.

Он так же как и брат подался вперед и посмотрел в глаза Армана, кивнув на письмо.

- Я говорю, нам. Ведь Вы не собираетесь оставить двор ради... своего полка, м? Не скрою, я нуждаюсь в Вас, Арман. Но, что же наш доктор?

Он снова откинулся на спинку кресла, вытянул ноги к камину и прикрыл глаза, слушая сжатый отчет брата, из которого он тут же сделал для себя вывод, что у Фуке был весьма деятельный и решительный помощник в Париже, вхожий не только в гостиные особняков парижских вельмож из кружка эпикурейцев, но и имевший достаточное влияние на коменданта Бастилии. Каким образом им удалось умертвить безымянного арестанта, попавшего в поле зрения маршала, дю Плесси-Бельер сказать не мог, но, так же как и доктор Колен, видел неоспоримую связь между смертью несчастного и своим появлением в Бастилии.

- Эти люди в отчаянии, дорогой Арман, - произнес он, не открывая глаза, - И мне очень тревожно за доктора Колена. Я надеюсь, он не скомпрометировал себя этим разговором? Вы точно уверены, что кроме швейцарцев никто не видел Вас вместе? Черт... лучше бы он передал записку... нет, ее бы перехватили. Но, мог бы зайти ко мне... тем более что перевязка перед турниром мне не помешает.

Пока он рассуждал, вернулся Габен с докладом. Арман неделикатно с грохотом отодвинул свое кресло назад, что выдавало его волнение куда больше слов. Франсуа-Анри открыл глаза и вскинул голову, глядя на брата.

- Ну конечно же я иду с Вами. Я вполне готов к параду. А перед тем я хочу незамедлительно переговорить с этим дю Берри. Как знать, не потребует ли Конде своего денщика, как только вернет себе королевскую милость. Этот малый знает слишком много о готовящемся заговоре де Марсильяка. Если мы хотим помочь Конде разоткровенничаться с королем обо всем этом деле, то сведения, полученные от дю Берри будут вернейшим козырем, чтобы поднажать на совесть принца.

Он говорил это, уже поднявшись с кресла. Из всех шляп, которые были разбросаны по комнате он выбрал белоснежную с пышным белым плюмажем. Повертев шляпу в руках, он одел ее и критически осмотрел себя в зеркале. Затем подошел к столу и, повернувшись спиной к дверям, незаметно для брата и для камердинера вытащил из-за обшлага рукава спрятанный в нем пучок завядших первоцветов. Маленькие синие головки печально свешивались на ослабших без воды и света стебельках. Вставлять такой букет в бутоньерку было нелепо, он рассыпался бы через несколько минут, но, у маршала была другая идея на его счет. Он снял висевшую на зеркале орденскую синюю ленту и вложил цветы в подшивку, после чего одел ленту через плечо, расположив так, что незримый букет первоцветов оказался прямо у него на груди, прикрепленный к ленте изнутри серебряной булавкой. Если бы это ухищрение увидела сама графиня де Суассон, то наверняка бы оценила находчивость и простоту решения. Хоть и не признала бы вслух, напомнил себе Франсуа-Анри, заметив чересчур откровенный мечтательный взгляд в своем отражении в зеркале.

- Я готов! - громко сказал он и направился к дверям, где его ждал брат, - Габен, если меня будут искать, я в казарме мушкетеров.

// Дворец Фонтенбло. Двор Белой Лошади. 3 //

30

Дворец Фонтенбло. Большой Зал, 2
После девяти вечера.

Полутьма, царившая в коридоре для прислуги, казалась еще более мрачной и давящей после галереи, освещенной свечами от нескольких канделябров. Первый десяток шагов пришлось идти буквально на ощупь, чтобы не терять времени на ожидание, пока глаза смогут привыкнуть к сумраку. Необычайную для столь оживленного времени дня тишину в этой части дворца нарушало только потрескивание догоравшей пакли, которой были обмотаны настенные факелы, расположенные на таком расстоянии, чтобы можно было угадывать пространство хотя бы в пяти шагах от себя, и гулкие звуки собственных шагов. Свернув в нескольких местах, маршал прошел через цепочку соединенных между собой коридоров, огибавших покои королевы, вестибюль и главный Приемный зал, пока не дошел до последнего коридора, примыкавшего к внутреннему коридору королевских покоев.

- Стой! - караулившие на посту у дверей в королевскую Приемную мушкетеры окликнули его, стоило ему приоткрыть дверь. - Кто идет? Покажись!

Приказ был отдан резко и повелительно, по голосу, отдавшему его, Франсуа-Анри понял, что господа мушкетеры не дремали на своем посту. Он медленно отворил дверь перед собой, оказавшись в круге света от двух факелов, горевших в настенных кольцах прямо перед входной дверью в коридор.

- Господа.

- Назовитесь, месье! - приказал один из караульных и навел на маршала мушкет, тогда как второй осторожно перехватил ствол рукой и отвел его в сторону.

- Это же маршал дю Плесси-Бельер, - громкий бас был бы отчетливо услышан и менее чутким ухом, не смотря на то, что его обладатель пытался говорить шепотом.

- А что же Вы не называетесь, Ваша Светлость? - оправдывая излишнее рвение, огрызнулся мушкетер, опуская мушкет прикладом в пол.

- Виноват. Не успел, - с легкой усмешкой в голосе ответил маршал и прошел вперед, - Прекрасно, господа. Прошу и впредь оказывать такое же внимание каждому входящему.

Вместо ответа оба мушкетера вытянулись во фрунт и грохнули прикладами мушкетов об пол, что вызвало недовольную мину на лице дю Плесси-Бельера.

- Но, лучше обойтись без лишнего шума, господа. И, кстати, о входящих. Кто-нибудь проходил здесь за время вашего караула?

- Никак нет, месье, - поспешил ответить один, но второй покосился на маршала, вопросительно сдвинувшего брови, а потом подтолкнул в бок товарища, заговорив таинственным шепотом.

- Нет, месье. Никого, кому не положено. Только комиссар из Шатле. Он назвался Дегре. При нем был документ, подтверждающий, что это именно он.

- И с ним была собака.

- Это было не ранее, чем час назад, Ваша Светлость.

- Куда он прошел? - спросил маршал и оба мушкетера стушевались, не зная, что ответить.

Подозревая неладное, маршал сурово взглянул в глаза второго мушкетера и строгим менторским тоном задал вопрос, от которого у того вытянулось лицо.

- Вы ведь не встретили его здесь, не так ли, господа? Это были другие караульные. До вас? Кто? Гвардия швейцарцев или королевская?

- Королевская... месье маршал. Мы получили приказ усилить караул в вестибюле, а они приняли пост здесь.

- У них был приказ, месье маршал, - попытка оправдаться вызвала еще более суровый взгляд и в голубых глазах дю Плесси-Бельера мелькнули угрожающие молнии.

- Подписанный маркизом де Вилькье? Или лейтенантом д'Артаньяном? Или де Ресто?

- Подписанный генералом де Руже, Ваша Светлость, - глухо пробасил второй мушкетер и лицо маршала вдруг приняло прежнее выражение легкомысленного бездельника, так что оба караульных переглянулись между собой, радуясь, что легко отделались.

- Ага. Ну что же, если это был приказ генерала де Руже... можно, кстати, взглянуть на него? - Франсуа-Анри протянул руку и получил свернутый вчетверо лист бумаги,  на который даже не взглянул, сразу же спрятав его за пазуху. - Доброго вечера, господа. Исполняйте ваш долг. И да, впредь, - брови на его лице снова сдвинулись к переносице, а взгляд посерьезнел, - не принимайте ничьих приказов кроме вашего лейтенанта.

- Даже...

- Ну разве что я прикажу вам именем короля, - усмехнулся маршал и направился к дверям своих комнат.

По дороге, он еще несколько раз усмехался про себя, но уже без тени веселья и беззаботной лености, которая служила ему прекрасным укрытием на глазах у непосвященной публики. В его усмешке была горечь и мрачная решимость положить конец махинациям человека, посмевшего угрожать не только лично ему, но и Той, чье спокойствие и доверие были ему дороже всего.

- О, комиссар! - воскликнул он с порога, едва только открыв дверь, - Я рад, что Вы не потерялись в этих проклятых коридорах. Более запутанную паутину не создала даже древняя Арахна.

31

Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч. 2
После девяти вечера.

Услышав ворчание Сорбонны, Дегре тут же подскочил с кресла, которое ему предложил слуга маршала. Габен принял его в отсутствие хозяина, полагаясь на данное слово. По тому, с какой невозмутимостью поседевший на военной службе бывший ординарец предложил комиссару стакан вина и бисквиты, а его собаке налил полную миску воды, Дегре понял, что тому было не внове принимать людей разного сорта в качестве гостей маршала дю Плесси-Бельера.

- О, месье маршал, - стряхнув остатки сна, Дегре жестом указал собаке оставаться на месте, а сам оправил камзол и простую кожаную перевязь с рапирой весьма внушительных размеров, - Простите, я слегка задремал, воспользовавшись Вашим гостеприимством.

На громкие голоса из внутренней комнаты показался и Габен. Он молча убрал со стола пустой стакан и застыл на месте, ожидая распоряжений хозяина. Комиссар же в отличие от вышколенного слуги ждать не стал, памятуя о том, что в жестком протокольном расписании маршала двора не могло быть времени на излишние любезности. Не с комиссаром Шатле во всяком случае. И не с мужчинами, мелькнула шутливая мысль в его голове, когда цепкий взор полицейского выхватил из вороха сложенной на постели одежды белоснежный платок со скромным кружевным ободком, возможно, забытый одной из посетительниц маршала или же подарок.

- Вы просили меня представить Вам реестр из архива, Ваша Светлость, - заговорил Дегре, не дожидаясь наводящих вопросов, - Я принес его. И, кстати, найденный нами арбалет я оставил в кордегардии гвардейцев с просьбой принести его в том же виде, прикрытым полотном, - заметив вопросительное выражение лица маршала, комиссар деликатно кашлянул в ладонь и усмехнулся, - Понимаете, месье, если публика во дворце увидит одного из гвардейцев с такой громоздкой вещью в руках, то нисколько тому не удивится. Другое дело, если это будете Вы или же я. Это по меньшей мере вызовет нездоровое любопытство и слишком далеко идущие выводы. Я думаю, что в отношении сплетен двор мало отличается от парижских улиц - они разлетаются со скоростью ветра. Не так ли?

Дегре подошел к столу, на краю которого он положил кожаный портфель с документами, привезенными им из Парижа. Открыв маленький замочек с помощью ключа, который он носил на цепочке под перевязью, он вынул из портфеля пачку пожелтевших листов и принялся перебирать их, пока не отыскал нужную страницу.

- Вот. Здесь отмечено, что были похищены рекомендательные письма на имена нескольких человек, поступивших на службу в свиту Ее Величества. Это за прошлый год. Лето. А вот здесь, - он перебрал еще несколько листов, - Вот здесь еще одно лицо отмечено. Это уже нынешней зимой. Точнее, в феврале. Известно, что у графа де Сент-Эньяна должна храниться копия реестра. Третья. Эта, кстати, вторая. Что примечательно, оригинал тоже исчез. Видимо, похититель не знал, что существуют копии. Впрочем, может быть они рассчитывали на то, что у них будет время выкрасть и эти копии. Или же подделать их. Взгляните, Ваша Светлость.

32

- Вот, за что я люблю эти покои, так это за то, что здесь действительно можно вздремнуть и даже выспаться, - с радушной улыбкой отвечал Франсуа-Анри. - Не вставайте, месье, не нужно.

Он лишь мельком взглянул на зарычавшую на него собаку, тут же замолчавшую, стоило ее хозяину повелительно поднять руку вверх. Мирно опустив массивную голову на широкие лапы, она так и осталась лежать в углу с другой стороны камина, куда направился маршал, чтобы занять кресло напротив комиссара. Не опасаясь неожиданной атаки со стороны собаки, он уселся и закинул ногу на ногу, прочувствовав при этом все неудобство тесной металлической кирасы.

- Вы принесли мне то, что я просил? - задал он вопрос, чтобы отвлечь слишком цепкий взгляд комиссара на себя. - Арбалет в кордегардии? Хм, - качнув головой, дю Плесси-Бельер воздержался от другого комментария на этот счет, пожалев, что упустил возможность пристреляться из арбалета в королевской оранжерее до начала состязаний. - Пожалуй, Вы правы. Не слишком-то обычная ноша в руках у придворного или полицейского. Что ж, пусть так. Надеюсь, ничего не случится и господа гвардейцы не забудут принести его в зал для турнира.

- Изволите сменить Ваш костюм, месье?

Франсуа-Анри повернул голову к вошедшему из гардеробной Габену и снова обратил все внимание на Дегре. Тот подошел к столу и выложил из кожаного портфеля пачку старых документов, объясняя при этом сделанные им пометки на полях. Просмотрев беглым взглядом первый переданный ему документ, маршал кивнул и только затем снова повернулся к камердинеру.

- Жан, приготовьте горячую воду и все необходимое для перевязки. И да, мой костюм для вечернего приема. Я буду участвовать в турнире, кстати. Камзол из темно-синего бархата подойдет лучше всего.

- Как, участвовать? - сдавленным голосом спросил Жан и посмотрел на гостя, который, скорее всего не знал о состоянии маршала, иначе не посмел бы задерживать его своим отчетом.

- Как и все, - коротко ответил Франсуа-Анри и взмахом кисти руки отослал камердинера. Его внимание привлекло имя Ла Валетта, вписанное в летний реестр свиты королевы между двумя другими. Расстояние между именами было несколько уже, чем в других местах, что было бы незаметно, если просматривать список беглым взглядом.

- Однако же, это проделано мастерски... и весьма ловко. Уверенная рука. И это копия с оригинала? Они постарались на славу, если включили эти имена во все копии, - проговорил он, взглянув на другой лист, где тоже была отметка, сделанная рукой Дегре. - А вот это неожиданно. Выходит, что... - он промолчал, вглядываясь в имя, вписанное так же аккуратно между двумя строчками, так что казалось, будто бы оно всегда было там. - А как Вы-то заметили эти дополнения? По идее, все выглядит безупречно, если не знать, на что обращать внимание.

Он вернул оба документа комиссару, поднялся с кресла и начал расстегивать кожаные застежки на боку, скреплявшие между собой пластины кирасы.

- Надеюсь, господин комиссар, Вы не сочтете за вольность, если я сниму доспехи в Вашем присутствии? У меня есть еще кое-какие вопросы. Насчет дела с убийством в особняке Бельвиля. Скажите, кто именно нашел убитую первым? И еще, перстень князя, кто первым обратил на него внимание? И кто признал, что он принадлежит именно Ракоши? Что именно навело на мысль, что князь бывал в особняке? Он посещал мадемуазель де Бельвиль или самого советника и раньше? Вы допрашивали домочадцев?

- Вода готова, Ваша Светлость, - доложил Жан, вернувшись в комнату. - Изволите позвать мэтра Колена для перевязки?

При упоминании о Колене, служившем, помимо прочего, и личным доктором у суперинтенданта, Франсуа-Анри помрачнел. Он не хотел рисковать, обсуждая при этом человеке дела расследования, но, с другой стороны, у Колена могли быть новости о его господине, а что важнее всего, о мадам де Руже, доверявшей ему больше, чем своим сыновьям.

- Зовите, - обреченно вздохнув, согласился маршал.

33

Дворец Фонтенбло. Караульный зал королевской гвардии

Выбрав самый короткий или, если уж быть честным перед собой, милый его сердцу путь от кордегардии королевской гвардии к королевским покоям мимо апартаментов герцога и герцогини Орлеанских, Франсуа скатился вниз по мраморным перилам, спускаясь по лестнице для прислуги. Знакомая ниша в стене между колоннами напомнила ему о мимолетном, но таком счастливом времени всего в несколько минут, когда они стояли там вместе с Орой, прижавшись друг к другу. Съезжая по перилам, он оглянулся назад на дверь в буфетную на половине герцогини Орлеанской и чуть было не потерял равновесие. Бежавший следом за ним Дюссо громко выругался, помянув всех вельзевулов и чертей на свете и под землей, но, скрип отворяемой двери в буфетную заставил его замолчать. И во-время - появившийся в просвете женский силуэт подозрительно напомнил мадам графиню де Лафайет.

- Ох, Дюссо, чуть было не попались, - проговорил Франсуа, но сержант лишь усмехнулся в ответ.

- А что с того? Вы же теперь не просто придворный из свиты короля. Вы - лейтенант королевской гвардии, Ваша Милость. С чего бы Вам опасаться ворчаний этой гарпии? Поговаривают, кстати, что она содействует отцам девиц на выданье, подбирая им знатные пары... смотрите, а то может она и на Вас глаз положит.

А вот это было излишне - Франсуа даже вспыхнул в ответ на это предположение, уж больно часто его батюшка вспоминал о сватовстве, не хватало еще, чтобы сержант его роты напоминал ему о необходимости выгодно жениться и обеспечить продолжение рода и прочей подобной чепухе.

Соскочив с перил, Виллеруа побежал к дверям в коридор для прислуги, примыкавший к королевским покоям.

- Стойте! Нельзя! Не велено никого пропускать! - преградили ему путь мушкетеры, до этого весьма успешно скрывавшиеся в тени колонн.

- Пропустить! - прикрикнул на них Дюссо, - Не видите, лейтенант королевской гвардии!

[i]- Прошу простить, Ваша Милость, -[/i] отозвался один из мушкетеров, но как раз в тот момент двери распахнулись изнутри и Франсуа едва не налетел на графа де Сент-Эньяна, выходившего из коридора.

- О... Ваше Сиятельство, - поклонившись обер-камергеру Его Величества, Виллеруа махнул рукой Дюссо, несшему завернутый в холст арбалет.

- А это что такое? Вы же не к королю с этой штукой собираетесь, господа? - поинтересовался караульный, намереваясь заставить сержанта показать ему свою ношу.

- Это к господину маршалу, - ответил тот и хмуро посмотрел на мушкетера, - Пропустите, черт возьми. Что за счеты между своими.

Мысли Франсуа между тем были далеки от арбалета, карауливших двери мушкетеров и спешившего по своим делам де Сент-Эньяна. Одного только взгляда на дверь в оранжерею хватило для того, чтобы вспомнить их веселые прогулки по королевскому саду и незабываемому обеду, устроенному им в королевских покоях в честь мадемуазелей де Монтале и де Лавальер.

- Сюда, прямо и налево, третья дверь, - грубовато одернул его за рукав Дюссо, когда они вошли в коридор, но Франсуа и сам знал, куда им следовало идти. У третьей двери по левую сторону он остановился и решительно постучал, не столько ради того, чтобы его услышали внутри, сколько для того, чтобы отогнать воспоминания, слишком теплые и яркие, увлекавшие его настолько, что он мог забыть обо всем.

- Господа? - перед ними возникло удивленное лицо камердинера маршала и Франсуа громко объявил себя и сержанта.

- К Его Светлости. Лейтенант де Виллеруа и сержант Дюссо. У нас очень важное дело.

34

- Может быть мне все-таки оставить Вас, месье маршал? - спросил Дегре, вспомнив слухи о ранении дю Плесси-Бельера при попытке лично арестовать подозреваемого в убийствах, имевших место в Фонтенбло. Но, маркиз не обратил внимания на этот вопрос, увлекшись изучением копии реестра.

- Я бы и не заметил ничего, - сознался комиссар, поборов искушение приписать себе все лавры, - Но, хранитель архива человек дотошный. После того, как в Луврском хранилище был устроен погром, он лично пересмотрел все документы и обратил внимание на копии похищенного реестра. Как оказалось, он недавно пересматривал эти же страницы. А причиной тому послужил запрос из парламентской коллегии по вопросам наследования или чего-то такого. Совпадение, как бы странно это не звучало. Он то и вспомнил, что в пересматриваемом им документе все строчки были записаны ровно с интервалом в дюйм, а вот в этом месте, вот видите, да? Здесь аккуратно вписана строчка между этими двумя. Нам бы это не бросилось в глаза. Но, опытный глаз архивариуса сразу же зацепился за это несоответствие.

Камердинер маршала успел приготовить все для умывания и переодевания своего господина, однако же, сам дю Плесси-Бельер не спешил заняться собой, не услышав ответы на все свои вопросы. Дегре мысленно поблагодарил судьбу за столь благодарного слушателя и, если рвение маршала хоть в десятую долю равнялось его любознательности, то и за скорое расследование запутанного дельца с убийством в особняке Бельвиля.

- Кто обнаружил погибшую? Горничная. Она явилась утром, чтобы поднять мадемуазель к заутренней службе, тогда и обнаружила несчастную лежавшей у окна. А вот с перстнем все вышло странно. Мне его передали уже после того, как я провел первичное дознание и осмотр места происшествия. Занятно, однако же. Вот Вы задали этот вопрос, месье, и я теперь силюсь вспомнить, как все было. Суета, суматоха, весь дом был поднят вверх-дном. Да, кстати, перстень мне передали, когда мы с моим помощником составляли опись найденных улик. Да, именно тогда. Но, хоть убейте, я не помню, кто именно передал мне его.

В дверь громко постучали и, решив, что это врач, явившийся, чтобы сделать перевязку, Дегре поднялся с кресла и свистнул Сорбонну.

- И кстати, да. Ракоши частенько заглядывал в Салон мадемуазель де Бельвиль, не убитой, а ее тетушки, незамужней сестры советника. Но, никто из домочадцев не мог определенно сказать, ухаживал ли князь за ней или за ее племянницей.

- К Его Светлости. Лейтенант де Виллеруа и сержант Дюссо. У нас очень важное дело, - вслед за столь громким объявлением в комнату вошли два человека в красных мундирах королевской гвардии, в одном из которых Дегре с удивлением узнал молодого человека, обнаружившего тело раненого турка возле дворцовой стены.

- О, месье лейтенант! - комиссар заметил в руках сержанта завернутую в холст ношу, которую тут же узнал, - Арбалет? Зачем Вы принесли его сюда, месье? Разве я не просил Вас передать его господину маршалу в зале для игры в мяч?

Дворец Фонтенбло. Караульный зал роты королевских мушкетеров. 2

Отредактировано Франсуа Дегре (2018-02-10 23:05:05)

35

Трудно было сдержать мечтательную улыбку при виде знакомого вида из окон комнаты маршала. Легонько потряхиваемые ветром веточки кустов виднелись в темноте, несмотря на блики и отсветы на стекле венецианского окна. Франсуа так и прошел до самой середины комнаты, глядя на нежные цветки роз, вздрагивавшие от не прекращавшегося лить дождя.

Возглас комиссара вернул мысли юного лейтенанта в должно русло и он тут же развернулся спиной к окну, чтобы лично объяснить цель визита. Дюссо развернул арбалет и начал было рассказ, но Виллеруа прервал его, перехватив инициативу.

- Взгляните, господа, на вот это отверстие в механизме для прицела. Вот сюда. Видите это отверстие? Наверняка Вы не заметили бы его, так же, как и я. Как и сержант, - он повернулся и кивнул Дюссо, тот молча кивнул. - Так вот, здесь была заложена стрела. Меньшего калибра, чем обычные стрелы. Она была вложена вот точно в это отверстие и закрывала его. Видите?

Маркиз продемонстрировал отверстие сначала Дегре, а потом и маршалу. Затем он приложил арбалет к плечу и наклонил голову, как будто прицеливаясь. При виде потемневшего от испуга лица сержанта Франсуа и сам перепугался и в ту же секунду отвел от себя смертоносное оружие. Только после того, как он еще раз убедился, что в пустой ложбинке не осталось ничего опасного, он продолжил.

- Так вот, наш буфетчик недурной стрелок. Знаток арбалетов, кстати. Он то и раскрыл эту уловку в механизме. К счастью, прицеливаясь, он отвел арбалет в сторону от себя. И по случайности эта маленькая стрела, выпущенная спусковым механизмом вместе с обычной стрелой, не попала ему в глаз. Она пролетела прямиком мимо его уха и вонзилась в стену. Если бы добрый месье Мишлен не был столь любопытен, я бы уже не говорил с вами, господа, - Франсуа сглотнул, вновь пережив пьянящее головокружение и тошноту, подкатившую к горлу при мысли о том, какой нелепой могла быть его гибель. - Ведь я как раз собирался потренироваться перед турниром. А тут вот... - он повертел в руках арбалет, - Такое завидное с виду оружие. Раритет. Мишлен сказал, что такой прекрасный образчик достоин даже королевской коллекции.

Он передал арбалет Дегре и обернулся к дю Плесси-Бельеру.

- Мне доложили, что это оружие предназначалось для Вас, дорогой маркиз. Кто-то готовил покушение на Вашу жизнь. Или же этот арбалет не отработал свое назначение против чье-то еще жизни и так и пролежал до сего времени без дела.

Серьезность ситуации только теперь начала обрисовываться в полной мере. Вдруг Франсуа почувствовал, как загорелся затылок, а все его тело охватила лихорадочная дрожь. Но на этот раз это не был испуг за себя, но за тех, кому мог предназначаться арбалет. Что если бы маршалу вздумалось передать его королю?

- Ведь Вы сами хотели стрелять из него? А если бы король потребовал его у Вас? - произнес он слабеющим от волнения голосом и чисто машинально взял из рук Дюссо невесть откуда взявшийся стакан с вином. - Простите, господа... жарко у вас тут.

36

- Надо же, - пробормотал Франсуа-Анри, - Случайный запрос из парламентской коллегии спас от уничтожения эту самую копию... впрочем, может быть злоумышленники и не собирались уничтожать эти документы. Быть может, они хотели изъять их для переписи, но их спугнули? Надо бы расспросить поподробнее этого Вашего шевалье... помощника префекта и виконта де Сент-Амана. Что-то же они должны были увидеть в архивах? Ведь они явились буквально по горячим следам.

От этого разговора их отвлекло внезапное появление маркиза де Виллеруа и сержанта. Маршал хотел было подшутить над другом, помянув его нетерпеливость и желание сорвать легкую победу на турнире при помощи хорошо отлаженного и механически совершенного оружия, однако, почти серое от волнение лицо Виллеруа не располагало к шуткам и тем более к смеху.

- Да в чем же дело, господа? - спросил дю Плесси-Бельер, с трудом улавливая нить рассуждений в рассказе маркиза.

- Этот арбалет был с подвохом, господин маршал. Стрелявший из него был обречен на немедленную смерть. В лучшем случае лишился бы глаза, - подытожил пространные объяснения маркиза его спутник и подошел к Дегре, чтобы наглядно продемонстрировать, каким образом должен был сработать смертельный механизм.

- Мой бог, - прошептал маршал, тогда только заметив по лицу Виллеруа, что тот был близок к паническому шоку, - Жан! Жан!

Дюссо отвлекся от арбалета и поднял первый попавшийся под руку стакан с вином, передав его маркизу.

- Усадите его в кресло, сержант, - распорядился дю Плесси-Бельер, - Жан, Вы послали за доктором?

- Вам плохо, месье? - обеспокоенное лицо камердинера показалось из гардеробной комнаты, служившей по совместительству умывальней и личной комнатой самого Габэна.

- Черт возьми, разве похоже на то? - нетерпеливо бросил ему Франсуа-Анри, помогая Дюссо развязать кружевной шарф на шее Виллеруа, - Где доктор Колен?

- Я послал за ним мушкетера из тех, которые стоят на карауле. Обещались одна нога здесь, другая там, - доложил Габэн, бросив обеспокоенный взгляд сначала на своего господина, а затем на юношу, сидевшего в кресле с побелевшим лицом.

Маршал повторял про себя слова Франсуа, которые хоть и были произнесены совсем тихо, не выходили из головы - а если бы король потребовал арбалет у него? Его затея с попыткой вывести на чистую воду злоумышлявших против Ракоши турок окончилась бы катастрофой, нет, даже хуже того... от одной только мысли о том, что случись с Людовиком несчастье, даже не стоившее бы его жизни, Олимпия навсегда возненавидела бы его. И в этом была бы только его вина и ничья больше.

- Да... - медленно произнес он, машинально взяв из ослабевших рук маркиза стакан, и допил его залпом, - Франсуа, король... нет, я... все мы в долгу у Вас. Вы не представляете себе, к чему могла привести вся эта затея.

- Ну, уж я то представляю, - буркнул сержант, заворачивая арбалет в холстину, - Смертоубийству прямо на глазах у всего двора. Кто бы не взял эту чертовщину в руки. Хоть бы и Вы. месье маршал, а хоть бы и сам король. Смерть всех равняет.

Дю Плесси-Бельер бросил на Дюссо испепеляющий взгляд, но промолчал. Тот был прав и сказанное им маркиз мог бы повторить себе сам.

37

Дворец Фонтенбло. Подвалы под восточным крылом дворца. 2

- Неужели дело совсем плохо? - первое, что спросил доктор, увидев в лицо заглянувшего в его комнату мушкетера, - И с кем же на этот раз?

- О нет, месье. Простите мне мою поспешность, но от маршала дю Плесси-Бельера послали за Вами. Срочно просят.

Колен медленно встал из-за стола, за которым работал над неоконченным манускриптом по теме столь узко изученной, что даже в научных кругах Сорбонны о ней если и упоминали, то в связи с юбилеем кого-нибудь из основателей медицинской школы. Колен никогда не планировал издать этот труд и даже ни разу не обмолвился о нем своим друзьям и коллегам. И все же он посвящал этому делу все свободное время и никогда не откладывал в сторону на дольше, чем два или три дня. А все лишь потому, что изучение действия аромата сжигаемых над паром растений определенных свойств, было для него своеобразным побегом от реальности. Это была его личная тихая гавань, в которой он мог укрыться от грозных волн штормившего моря, в которое превратилась его размеренная и спокойная жизнь за время его службы у суперинтенданта.

- Я буду у месье маршала, - немного погодя ответил Колен, но молодой мушкетер, как видно, получил указание сопровождать доктора и не отлучаться от него до тех пор, пока он не переступит порог покоев самого маршала.

- Прошу прощения, месье, - повторил молодой человек с большей настойчивостью в голосе.

- Ну ну... тут не Вам просить надобно, месье, - ответил Колен, не утруждая себя излишней вежливостью, - Я должен собрать саквояж с инструментами. Полагаю, что потребуются бинты. И мази. А это требует времени, - он посмотрел в решительное лицо мушкетера и усмехнулся, - Вряд ли месье маршал ждет меня на кружку вина. Уж, поверьте, не затем меня вызывают к себе подобные ему люди.

Собравшись даже скорее, чем он предполагал, Колен запер дверь своей комнаты на ключ и последовал за мушкетером, избравшим путь, самый короткий, хоть и лишенный удобств в виде ковровых дорожек, перил на лестницах, а главное настенных факелов. Несколько раз Колен едва не поскользнулся на скользких каменных ступеньках, а один раз он подвернул себе ногу в темном переходе, причем, если бы не плечо сопровождавшего его мушкетера, то как знать, не понадобился бы хирург и лично ему.

Они дошли до знакомой уже двери в покои маршала, на которой мелом было написано его имя, и мушкетер остановился в двух шагах, пропустив доктора вперед себя. Голоса, доносившиеся из комнаты, свидетельствовали о том, что дю Плесси-Бельер был не один. Стал бы он приглашать врача для перевязки, если принимал гостей? Впрочем, у маршала двора могли быть не только досужие гости, но и те, кто приходят по вопросам службы. Не решаясь прервать громкий разговор, Колен посмотрел на мушкетера, но тот кивнул ему и сам постучал в дверь, лишив доктора возможности переждать с минуту-две, когда гости решат уйти.

- Благодарю, - буркнул Колен и вошел в распахнувшуюся перед ним дверь.

- Ну что, ему не хуже? - спросил он, встреченный Габэном, и сердце пробило удар, когда он увидел полулежавшего в кресле молодого человека с посеревшим лицом, - Но, это же не маршал? Что с ним?

Не оглядываясь, Колен тут же шагнул в комнату. Поставив саквояж на столик перед камином, он подошел к креслу и взял запястье молодого человека. Сжав его широкими пальцами, он с силой надавил, чтобы почувствовать пульс и принялся отсчитывать. Только убедившись, что не было никакой угрозы кроме нервной слабости, он оглянулся и тогда уже заметил хозяина покоев.

- Итак, месье маршал, - заговорил Колен и вместо приветствий и предисловий раскрыл свой саквояж, - Можем ли мы приступить прямо сейчас?

- Так я приготовил воду и все необходимое в другой комнате, - камердинер маршала показал на маленькую неказистую дверь, которая вероятнее всего вела в чуланчик, перекроенный под гардеробную.

- Что же, идемте. Надеюсь, что света там будет достаточно, - согласился Колен и пошел первым, - А этому молодому человеку неплохо бы подышать свежим воздухом. Это ему лучше поможет. И никакого вина.

38

Никогда еще Франсуа не испытывал такого странного ощущения холода во всех членах его тела, тогда как все лицо, затылок и уши полыхали жарким огнем. Он послушно опустился в кресло и принял стакан с вином. Правда, застрявший в горле ком мешал ему сделать даже маленький глоток, так что он так и остался сидеть , глядя перед собой остекленевшим взором. Кто-то забрал у него из рук стакан. Он слышал чьи-то голоса вокруг себя, но все его сознание вертелось только вокруг одной мысли - на месте добряка Мишлена и его самого мог оказаться и маршал, а может быть и сам король - ведь Его Величество был отменным стрелком из арбалета, он не упустил бы шанс попробовать этот прекрасный образец на турнире.

- Боже милосердный, - прошептал Франсуа, стараясь отделаться от кровавых видений.

- Этому молодому человеку неплохо бы подышать свежим воздухом, - послышался незнакомый голос.

Приподнявшись в кресле, маркиз сделал над собой усилие и сфокусировал взгляд, чтобы разглядеть лицо склонившегося к нему человека. Встретив суровый взгляд черных глаз, он весь подобрался и неловко улыбнулся незнакомцу, который, прежде чем уйти в другую комнату, добавил, обращаясь уже к нему:

- Это лучше поможет. И никакого вина.

Да! Услышанный вердикт обрадовал Франсуа, будто бы ему только что сообщили о немедленном производстве в капитаны. Странное ватное чувство в коленях пропало и он самостоятельно поднялся на ноги. Пошатываясь, словно опьянел от вина, маркиз неверными шагами прошел к венецианскому окну и отпер его хорошо знакомым способом - ведь окна в королевских покоях, где ему довелось провести целое утро два дня тому назад, открывались точно таким же образом.

Звон стекла и легкая дрожь оконной рамы окончательно привели его в себя - не хватало еще вынести двери в сад в покоях гостеприимного маршала! Покраснев от стыда за собственную неловкость, Франсуа рванул дверную раму на себя и наконец распахнул ее настежь. Прохладный воздух вместе с влагой от не прекратившего лить дождя ударили в лицо свежей волной. Поежившись от холода, он сделал несколько шагов по мокрой траве и вышел на гравийную дорожку, не обращая внимания на лившие с неба капли.

Весь сад был залит светом, падавшим из дворцовых окон и, хоть все они были задернуты плотными гардинами, Франсуа с легкостью сумел угадать знакомые уже покои короля, одно из окон в которых было приоткрыто. А наверху, на втором этаже были покои Мадам. Задрав голову, Виллеруа принялся вычислять, кому именно могли принадлежать выходившие во внутренний сад окна. Так он стоял бы, подставив лицо под дождевые капли, если бы не послышался громкий звон еще одного отпираемого окна. Или двери? Оглянувшись вокруг, маркиз попытался понять, откуда именно раздался шум, но никого не разглядел. Счастливая мысль, что по чистой случайности это могла быть сама мадемуазель де Монтале, тут же отразилась в лучистых голубых глазах и молодой человек подставил ладонь козырьком, чтобы получше разглядеть, кто же выглядывал в сад из окон второго этажа.

Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 7

Отредактировано Франсуа де Виллеруа (2018-01-14 23:53:39)

39

- Месье Колен! - при всей нелюбви к врачам и сопутствовавшей этим людям суете с бесполезными нотациями и предписаниями на этот раз Франсуа-Анри был искренне рад появлению доктора Колена. Он тут же указал на Виллеруа, но, опытному глаза врача не понадобились подробные объяснения - он и сам прекрасно понял в чем дело, дав молодому человеку дельный совет.

- Можем ли мы приступить прямо сейчас? - это уже относилось к самому дю Плесси-Бельеру. Вздохнув, он покосился на Габэна, решительно распахнувшего перед ним дверь в гардеробную, служившую к тому же и его личной комнатой.

Прежде чем уйти, Франсуа-Анри обернулся к гостям поневоле и с насмешливой улыбкой развел руками.

- Прошу простить меня, господа, но я вынужден оставить вас. Прошу, не обременяйте себя никакими рамками, - он указал на накрытый стол, - Мой ужин в Вашем полном распоряжении. Я все равно не способен поглотить столько еды, пока не уподоблюсь Гаргантюа. И непременно убедите маркиза подкрепиться перед турниром. Сдается мне, что причина его срыва кроется в не в шоке, а в пустующем животе.

- Месье... - с укоризной покачал головой Габэн, - Доктор ждет.

- Не беспокойтесь за лейтенанта, господин маршал, - ответил Дюссо, с готовностью взявшись за нож и серебряную вилку, обвязанные тонкой ленточкой из шелка, - Я сам прослежу за тем, чтобы месье Виллеруа поел перед уходом. Присаживайтесь, Дегрэ. Вряд ли в канцелярии позаботятся о буфете. Так что, как говорят римляне, - он поднял один из стаканов с вином, - Карпе дием... кажется так, да?

Эта готовность воспользоваться его приглашением вызвала улыбку у маршала, ценившего в людях кроме прочих положительных качеств еще и честность в отношении своих настоящих аппетитов.

- Ну как? - спросил он, после того, как Колен помог ему снять панцирь, белоснежный мундир, жилет и рубашку, - Ничего особенного же? - тут он поморщился от резкой боли, когда Колен потревожил запекшуюся кровь на заживавшей ране.

- Как видите, мази хорошо подействовали, доктор. Пожалуй, я смогу даже позволить себе верховую прогулку, если Его Величеству вздумается поохотиться завтра утром. Ну же, что Вы молчите? Скажите же, как все замечательно заживает и что вскоре мне не понадобятся Ваши услуги? - в насмешливом тоне слышалось волнение, которое маршал пытался скрыть, он был готов выслушать любые суждения Колена, но только после того, как тот выдаст положительный вердикт достаточно громко и отчетливо, чтобы его слышал, стоявший за дверью Габэн.

- И кстати, доктор, есть ли еще какие-нибудь новости из Парижа? - чуть понизив голос, спросил он, - Мой брат сказал, что произошло нечто важное после нашего отъезда. Что именно? И могу ли я рассчитывать на Вашу откровенность и в отношении нашей матери? Мадам де Руже покинула Фонтенбло, хотя, до королевского обеда об этом не было и речи. Вам что-нибудь известно об этом? Можете ли Вы рассказать без утайки или это претит... Вашей клятве Гиппократа или кому Вы там блюдете верность?

40

- А что Вы хотите услышать от меня, месье? - нетерпеливые вопросы маршала раздражали и без того обеспокоенного Колена. Он осмотрел заживавший рубец и сурово покачал головой, прежде чем взглянуть в лицо своему пациенту.

- Мазь действительно помогает. Воспаление снято, и теперь рана заживает по-чистому. Это обнадеживает.

Невзирая на приглушенное мычание маршала, доктор методично и медленно протер рану смоченной в специальном растворе тряпицей, чтобы снять запекшуюся корку крови и прочистить. Смачивая ее в порозовевшей воде в тазу, Колен не сразу прислушался к новым вопросам, которые задавал ему дю Плесси-Бельер. Сообразив же, что предприимчивый маршал решил воспользоваться сменой повязок для того, чтобы переговорить с ним с глазу на глаз, Колен усмехнулся и без прежней суровости заговорил с ним, также приглушив голос, чтобы их не могли услышать за дверьми. Или за стенами, коли уж на то пошло.

- Я рассказал герцогу о том, что встречался со своим знакомцем, аптекарем. Он кроме прочего сказал мне, что его вызывали для освидетельствования покойника, - говоря это, он разматывал бинты для новой повязки и посматривал в сторону просвета в двери. - Тот человек, которого Вы поручили осмотреть, он умер. И судя по словам моего знакомца, в считанные часы, если не раньше, после того, как я оставил его. Клянусь распятием, когда я уходил, этот человек, как бы плох не был, был все еще жив. И жил бы еще месяцы... до полу-года я бы дал ему, это точно.

Занявшись самым ответственным делом - перевязкой, Колен замолчал. Он лишь изредка бормотал что-то о кривых руках и даже потребовал от маршала, чтобы тот своей рукой зажал приложенный к ране тампон с новой порцией мази, которую он нашел в баночке вместе с прочими приготовленными к перевязке инструментами, кусочками корпии и свертками бинтов на столике.

- Держите крепче, месье, если не желаете, чтобы эта повязка доставила Вам больше неудобств, чем пользы, - проговорил Колен достаточно громко, чтобы камердинер маршала, чья тень мелькнула в узком проеме двери, отошел, удовлетворенный услышанным. - Так вот, о Вашей матери, месье маркиз. Я не знаю, что задумала мадам де Руже. Она решила уехать из Фонтенбло, не сказав ни слова. Да и кто я такой, чтобы мне докладывалась вдовствующая герцогиня де Руже? Однако перед отъездом Ее Светлость навещала покои господина Фуке, - тут шепот Колена перешел на свист, едва различимый даже для слуха его собеседника.

- Они очень долго говорили в личной комнате виконта. Мне случилось быть рядом в его приемной, - как бы оправдывая свою осведомленность, добавил Колен. - Виконт что-то требовал от маркизы. И она согласилась. Но не сразу. Послала слугу с запиской в свои покои. Тот принес ее шкатулку с драгоценностями. Я не знаю, что они задумали, - он горько ухмыльнулся, - Вряд ли маркиза в таком бедственном положении, чтобы закладывать драгоценности. Но позднее она ушла. И шкатулку унесла с собой. А виконт остался весьма довольный собой. Вот так. А вот о том, как чувствует себя Ваша матушка, Вы не желаете расспросить меня, сударь? Клятва Гиппократа не запрещает мне ответить на подобные вопросы. Скажу Вам, ее здоровье и без того было не блестящим. А после приезда в Фонтенбло Ее Светлости сделалось хуже. Если она пожелала отдохнуть от суеты придворной жизни в каком-нибудь тихом приюте, в аббатстве или же в особняке Бельер в Париже, то причиной тому может быть ее здоровье. А не какие-то скрытые мотивы, которые Вы склонны видеть во всем.

Он выпрямился и помог дю Плесси-Бельеру одеть белую рубаху поверх только что затянутой повязки на ране. Посмотрел ему в глаза, ответив в них ту же упрямую чертовщинку, что и в глазах его матери.

- Это все, месье. Я не стану советовать Вам ничего, так как Вы не послушаетесь меня. Но если бы Вы изволили спросить, то ответ - нет. Никакой верховой езды. Никаких упражнений. И каких поздних застолий. Впрочем, и просто поздних увеселений также. Ну а теперь поступайте как знаете. Месье Габэн! - он громко позвал камердинера маршала и принялся собирать инструменты в саквояж. - Можете помочь маркизу с одеванием. Мы закончили.

Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 5


Вы здесь » Le Roi Soleil - Король-Солнце » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочивальней Короля. 4