Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2


Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2

Сообщений 21 страница 40 из 41

1

После трех часов, 04.04.1661

21

Отправлено: 25.01.17 22:12. Заголовок: Самоубийство? Неужел..

Самоубийство? Неужели она всерьез думала, что он ринется в расставленную ему ловушку, чтобы дать убить себя? Никогда еще Франсуа-Анри не испытывал столь же острое желание исчезнуть во мгновение ока из виду, чтобы никогда больше не показаться на глаза. Желал ли он того или нет, не важно, но Она видела в его действиях это желание, а разве не было оно сродни поражению, признанию в собственном бессилии и никчемности? Неужели Она видела его именно таким?

- Самоубийство? -
горечь обожгла горло так остро, словно его заставили проглотить раскаленный свинец, - О нет, мадам, я думаю, что мне еще рано подавать в отставку... таким смешным образом. Пожалуй, я обременю двор Его Величества своим присутствием еще некоторое время, - проговорил он, изо всех сил стараясь придать дрожащему голосу нотки былой насмешливости, - Даже если бы Вы пообещали мне прощение за все мои промахи за столь ничтожную плату, мне пришлось бы отказаться, - он качнул головой и поправил пистолет, привлекший внимание графини, - Я дал клятву служить Его Величеству. Даже если мое сердце... впрочем, не о нем сейчас речь. Моя жизнь принадлежит королю.

Незаряженный пистолет и в самом деле был плохим подспорьем в его игре против наемников Фуке, если даже неопытный взгляд графини де Суассон разглядел подвох. Он отвел взгляд, чтобы не прожигать отчаянной мольбой лицо Олимпии, продолжая выдавать себя и свои намерения. Ну конечно же, он не намерен так легко сдаться и отправился в уготованную ему ловушку с твердым намерением схватить всех заговорщиков за руку. Но, следовало трезво оценить собственные силы и возможности - либо он падет под шальной пулей, к тому же в покоях матери, хороша же последняя сыновняя услуга, либо не застанет там никого.

- Я все-таки надеюсь на успех этой вылазки, -
проговорил он, бросив упрямый взгляд исподлобья поверх прически мадам де Суассон в сторону приемной, откуда доносились веселый смех и голоса придворных короля, - О, мадам, надо ли Вам просить меня? - вдруг улыбнулся он, поддавшись точившему сердце желанию открыться графине целиком и полностью, - Вам стоит лишь сказать, что Вы того желаете, и я готов мчаться хоть на край земли. Хоть под землю, если это будет нужно.

Если бы проклятая шкатулка не оттягивала его левую руку, он взял бы графиню за обе руки, поцеловал бы их, не оставив и следа без горячего прикосновения губ, запечатлел бы каждое слово этой клятвы - синие глаза блеснули от волнения, но он лишь склонил голову в знак повиновения.

- Позовите Лозена, мадам. Если он пожелает взять с собой еще кого-то, так тому и быть. Но, только нет, - он протянул руку и тихо взял ее за пальцы, - Сначала успокойтесь. Я прошу Вас. Посмейтесь над моей рассеянностью, скажите, что... да хоть бы то, что я позабыл вот этот платок. Его передала моей матушке через Вас... мадам Отрив. Или герцогиня де Ланнуа. Скажите же де Лозену, чтобы он поспешил за мной. Но только пусть идет через галерею. Мой незаряженный пистолет поможет мне выиграть время, достаточно для того, чтобы маркиз подоспел. А тогда, - сурово поджатые губы маршала напомнили о том, что его намерения относительно заговорщиков были самыми серьезными, - Месье Грызун никогда не услышит о своих наемниках. Не до той поры, когда господин королевский судья будет оглашать обвинительный акт. Я постараюсь доставить этот сюрприз ему в лучшем виде.

Услыхав какое-то волнение в приемной, он быстро оглянулся, потом снова посмотрел в глаза Олимпии.

- Прошу Вас, передайте королю, что у меня есть куда лучший план для этого подлога. Пусть виновники кусают локти и думают друг на друга - они все будут думать, что их предали и шкатулка снова хранится в чьем-то тайнике. Пусть перегрызут друг друга из-за нее. Ведь Вы согласились бы с таким планом, будь он предложен не мной? - синие глаза вновь засияли улыбкой и лукаво прищурились, - Тогда, считайте, что это Ваш план, дорогая графиня. Ведь Вы бы все равно предложили бы его. Вы - племянница Мазарини.

22

Отправлено: 25.01.17 23:26. Заголовок: Он согласился! Невер..

Он согласился! Невероятно, но все же – он согласился принять помощь.

Победа была малой – ей так и не удалось отговорить дю Плесси от его безумного предприятия, но по крайней мере, он будет не один. Если… если просьба отправить подмогу по галерее – не уловка, которая позволит маршалу оказаться на месте куда раньше Лозена с его шпагой, чтобы принять все лавры – и удары – на себя.

- Что ж, приятно знать, что мы с вами способны хотя бы в чем-нибудь договориться, сударь, - Олимпия послушно усмехнулась, пусть и несколько натянуто, но со стороны это вполне могло сойти за веселье.  – Не смею более задерживать вас, иначе ваши злодеи просто разбегутся. И да, вы угадали – будь у меня время на то, чтобы придумать план, я бы сделала все, чтобы позволить ворам передушить друг друга самолично, без риска для добрых людей. Это так в духе покойного кардинала. И все же…

Графиня покачала головой, но, не находя других поводов удержать безумца, вздохнула обреченно:

- Ступайте, маршал, и да пребудут с вами господь бог и госпожа удача. Но если с вами что-нибудь случится, я никогда вам этого не прощу, так и знайте, потому что из-за вас мне придется до конца моих дней жить с чувством вины – не потому, что я буду считать себя причиной вашей глупой кончины, а потому, что не смогла вас остановить, - глаза Олимпии сердито блеснули – довольно было вспомнить, сколько раз этот человек нарушал данное ей слово, чтобы челюсти свело от гнева. - Вы можете сколько угодно заверять меня в готовности исполнить любое мое желание, но теперь мы оба знаем, что это ложь, ведь так? Вы исполняете лишь свои желания и планы, и повели я вам остаться, вы просто дождетесь, пока я отвернусь, и улизнете навстречу пистолетам и ножам. Так уходите же, Анрио, пока я не передумала и не попыталась удержать вас.

Она крепко сцепила пальцы рук, словно для того, чтобы помешать им ухватить дю Плесси за руку, и отвернулась к окну – и в самом деле давая ему возможность «улизнуть».

23

Отправлено: 26.01.17 22:54. Заголовок: Он не ошибся, графин..

Он не ошибся, графиня сказала именно то, что он ожидал услышать от нее, она согласна с его планом. Черт возьми, согласна, даже если это его план - в глазах маршала вспыхнула усмешка. Если на его стороне была сама графиня де Суассон, значит, его задумка не была столь уж худой. Безумной - да, но не безнадежной. Теперь все решали минуты - ему нужно было дойти до покоев матери, рассчитав время своего прихода так, чтобы наемникам Фуке не удалось уйти до появления Лозена.
Дю Плесси отступил на шаг, выйдя из тени колонны, и посмотрел в сторону группы придворных во главе с графом де Сент-Эньяном. Де Лозен что-то говорил, громко смеясь и теребя рукав стоявшего рядом де Вивонна. Граф тоже хорошо владел шпагой, а главное, собой во время боя, его присутствие могло бы усилить шансы на успех. И кто это рядом с ними, Франсуа-Анри сощурил глаза, пытаясь угадать со спины, кто именно стоял рядом с де Вивонном и де Лозеном.

- Де Курсийон, - прошептал едва слышно, - Да, маркиз оказался бы очень кстати... в таком деле нужны не только острые клинки, но и острое перо также. Для отчета Его Величеству. Да... эти трое.

Повернувшись к Олимпии, он встретил ее взгляд, в котором читался гнев рассерженной женщины. Нет, не время уверять и обещать... в потемневших глазах читалось столь отчетливое недоверие, что слова беспечной уверенности в том, что удача как всегда на его стороне, застряли в горле.

- Я прошу Вас, Олимпия, -
прошептал он, опустив глаза, - Не испытывайте мое слово. Да, я останусь. Если Вы того пожелаете. Но ведь Вы знаете, даже лучше меня, насколько важно поймать того человека. Не мне, не Вам, а ему. Поэтому я умоляю Вас, - он не успел договорить, так как, Олимпия сама отвернулась от него к окну, велев ему уходить тотчас же, - Еще один шанс, - попросил он, прежде чем уйти, - Шанс сдержать данное Вам слово. Дайте мне его. И я даю Вам слово, что не пройдет и часа, я буду стоять перед Вами. Я еще доставлю Вам удовольствие запустить в меня с дюжину самых колких и остроумных шпилек, дорогая графиня. Я даже не стану уклоняться от первых трех. Это я обещаю.

Как странно, но при всей драматичности происходящего, на душе у него вдруг появился веселый азарт от предстоящей вылазки. Он поклонился графине, все еще смотревшей куда-то в сторону огромного парка, и беззвучно шепнул лишь еще одно слово на прощание - прочтет ли она его в оконном отражении или не заметит, полностью уйдя в свои мысли? А и что с того? Ведь главное то, что он уносил в своем сердце.
В эту минуту тихий голос здравомыслия, дремавшего в глубине души, напомнил маршалу, что прямо возле того места, где билось неугомонное сердце, он прижимал к боку весьма важный козырь в еще не сыгранной до конца партии.

Удаляясь все дальше от приемной королевы-матери, дю Плесси старался сосредоточиться на плане, который возник в его голове столь внезапно, что он не успел толком обдумать его. Тяжелый и жаркий дорожный плащ то и дело распахивался настежь, развеваясь у него за спиной подобно черным крыльям, и ему приходилось замедлять ход, чтобы плотнее запахнуть его, пряча шкатулку и заткнутый за пояс пистолет. Так он дошел до выхода к анфиладу залов, ведущих к галерее, примыкавшей к покоям, занимаемым Сюзанной де Руже. За спиной у него раздался знакомый и до невозможности нежеланный голос, заставивший замедлить шаг - остановиться или идти дальше, сделав вид, что он не он и вопрос относился вовсе не к нему?

// Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 4 //

24

Отправлено: 27.01.17 00:23. Заголовок: Шпильки! Олимпии сто..

Шпильки! Олимпии стоило некоторых сил не метнуть одну из них немедленно, но она смолчала – не в последнюю очередь потому, что прощальная шутка маршала навела ее на некоторые мысли, которые весьма не понравились бы духовнику графини, будь она настолько глупа, чтобы признаться в них на исповеди. Шпильки – это было интересно. Если обмакнуть их в… нет, это было бы опасно и для нее самой, и для горничных, разбиравших ее прическу перед сном. Но идея стоила того, чтобы изучить ее пристальнее – и тогда неприятные ситуации, вроде той, из которой она чудом вывернулась в феврале, беспокоили бы ее гораздо меньше.

Олимпия вздрогнула, осознав вдруг, что больше не слышит удаляющихся шагов дю Плесси – ба, кажется, она научилась распознавать их на слух. Но над этим, как раз, думать не хотелось, надо было отыскать в толпе Лозена, пока маршал не ушел слишком далеко. К счастью, это оказалось проще, чем она опасалась – едва повернувшись спиной к окну, графиня тут же встретилась взглядом с щуплым блондином, который разглядывал ее, даже не пытаясь скрыть сальную ухмылку. Должно быть, делал стремительные выводы насчет нее и дю Плесси. В отличие от двусмысленной гримасы Лозена, улыбка графини была само очарование – она поманила маркиза к себе, и тот кинулся на зов, расталкивая мешающихся под ногами придворных.

- К вашим стопам, божественная!
– губы Лозена мазнули по ловко схваченной им руке, которую она не успела спрятать. – Неужто мой час пришел, и вы, наконец, вспомнили обо мне? Подлец дю Плесси, я вижу, он расстроил прекраснейшую из муз Олимпа, но клянусь, я сумею залечить нанесенную им рану…

- Довольно! – Олимпия веером приподняла подбородок маркиза, вознамерившегося, похоже, перецеловать ей все пальцы по отдельности. – Я хочу, чтобы вы немедля отправились следом за маршалом. И прихватили с собой кого-нибудь из друзей – со шпагами.

- Кхм... вам угодно знать, к кому отправился господин Первый Ветреник Двора? – брови де Лозена поползли вверх с такой скоростью, что заставили его выпрямиться и взглянуть Олимпии в лицо.

- Я знаю, куда он отправился, господин остряк,- фыркнула графиня, – к своей матери. И хочу, чтобы он не только дошел до нее живым, но и вернулся к Его Величеству целым и невредимым. Вы поняли?

- Нет, - честно сознался маркиз, но ухмыляться перестал.

- Не важно, - вдаваться в объяснения итальянка не собиралась – если дю Плесси захочет, пусть все расскажет сам. – Достаточно, если вы – и желательно, не один – поспешите к апартаментам мадам дю Плесси-Бельер, но не коридором для прислуги, а галереей. Немедленно, пока еще не поздно. Его Величество будет крайне признателен вам за эту маленькую услугу.

- О, Его Величество! Отчего же вы не сказали сразу, мадам? Уже лечу! – прижав руку к груди, Лозен поклонился и принялся пробивать себе дорогу обратно с той же бесцеремонностью, с какой пробирался к графине.

Проводив его взглядом, мадам де Суассон неспешно направилась к камину, у которого оставила мадам де Ланнуа в обществе Виллеруа-младшего и мадемуазель де Монтале. Молодая парочка все еще была там, и можно было больше не ломать голову над тем, ради чьих карих глаз взбалмошный маркиз увлекся стихоплетством.

- Как, мадемуазель, вы еще здесь? – осведомилась Олимпия сухо, поравнявшись с фрейлиной. – Вам следует поторопиться – Мадам, наверняка, уже решила, что вы безнадежно потерялись в коридорах замка.

Возможно, общество этой особы и доставляло Виллеруа удовольствие (ба, «возможно» явно было лишним), но говорить о чем бы то ни было серьезном при ней было решительно невозможно. Даже если маркиз и успел уже выболтать своей зазнобе все королевские секреты, это еще не означало, что ей следует знать больше.

25

Отправлено: 27.01.17 19:23. Заголовок: К вящему огорчению г..

К вящему огорчению герцогини юный маркиз не только не повиновался ее наказу, но напрочь не понимал, что происходило. Ну чему можно было так беспечно радоваться, вопрошал строгий взгляд мадам де Ланнуа, и, как будто бы в ответ ей, маркиз с самой легкомысленной ухмылкой заговорил о шкатулке.

- Боже мой, - тихо простонала герцогиня, поняв замысел крестника, - Так все дело в пустышке, - прошептала она и обернулась к дверям.

Ни Франсуа-Анри, ни Олимпии де Суассон не было видно и мадам де Ланнуа сочла это за благой знак - быть может графине удалось отговорить упрямца от его безумной затеи. В худшем случае как раз в эту самую минуту они спорили, а это означало, что у самой герцогини было несколько минут для того, чтобы спасти положение.

- Ах. какие занимательные вещи Вы рассказываете нам, милый маркиз, - улыбнулась она молодому человеку, но в глазах ее был строгий упрек - не следовало бы маркизу распространяться о планах короля или маршала при юной и впечатлительной особе, - Надеюсь, что и другие Ваши истории будут столь же интересны для внимания мадемуазель. Прошу меня простить, я вспомнила, что еще не принимала мои капли после обеда, - он мягко пожала руку де Монтале и шепнула ей украдкой на ушко, - О таких вещах обычно не рассказывают юным дамам, даже если они вызывают только доверие к себе. Полагаю, что заслуженное. Но, не вздумайте пересказывать эту историю кому-нибудь еще, моя дорогая, - ободряющая улыбка должна была обнадежить де Монтале в необходимости молчания, но для верности герцогиня еще раз тихонько пожала ее пальчики - для убедительности.

Оставив озадаченную парочку у камина, мадам де Ланнуа поспешила к своей комнате, лихорадочно вспоминая, кому она могла дать поручение, полностью полагаясь на сноровку и ум, а не на удачу. Ах, если бы в приемной караулил сержант Дезуш, все было бы гораздо проще, но отдавать поручения подчиненным ему гвардейцам герцогиня не решилась бы - неразговорчивые и мало вникавшие в придворные интриги швейцарцы могли с легкостью все перепутать и только усугубить и без того опасную ситуацию.

- Голубчик, - внимание герцогини привлек один из пажей из свиты королевы-матери, украдкой стянувший румяную булочку с подноса, - Собираетесь устроить для себя полдник, мой милый?

- О, мадам герцогиня, я вовсе не... и даже в мыслях не было,
-
начал оправдываться паж, но мадам де Ланнуа строго подняла руку, пресекая ненужную болтовню и поманила его за собой.

- Я позвала Вас не для того, чтобы отчитывать за утащенные булочки. Будь это так, уж поверьте, Шарль, Вы бы уже давно были отчислены из свиты Ее Величества.

- О, мадам! - карие глаза мальчишки наполнились слезами отчаяния, - Только не это, мадам! Мой батюшка будет так огорчен!

- Скорее уж разозлен, - усмехнулась мадам де Ланнуа и по-доброму покачала головой, - Но, сейчас дело не в этом. Окажите маленькую услугу Ее Величеству и обещаю, о Ваших маленьких проступках никто не узнает. Даже Ваш батюшка.

- Мадам, я готов сделать все, что прикажете. Что будет угодно Ее Величеству?

- Вы должны немедленно разыскать герцога де Руже, мой мальчик. И передайте ему, что его брату необходима его помощь. Пусть он сразу же отправится в покои мадам де Руже, не мешкая. Скажите, что, - она задумалась на минуту, что именно следовало передать Арману де Руже, чтобы тот не счел эту просьбу за розыгрыш или прихоть, но не придумав ничего, нетерпеливо похлопала мальчика по руке, направив к двери, - Ступайте. Так и скажите, что мадам де Ланнуа послала Вас. И это крайне важно. Ну, не мешкайте же!

// Фонтенбло. Парадный Двор и Большая Лужайка перед дворцом //

26

Отправлено: 28.01.17 00:28. Заголовок: Какое это ужасное не..

Какое это ужасное неудобство: быть не в курсе того, что с очевидностью известно другим собеседникам. Удручает и даже немножечко злит, да.

Появление мадам де Суассон в их маленьком уютном кругу было неприятно само по себе, уж больно прочувствованно кинулась графиня к Франсуа. К ее Франсуа, на минуточку! Ора недовольно насупилась, когда бесцеремонная итальянка (ха, можно ли ждать истинного политеса от этих варваров?) схватила Виллеруа за руки, но престранная сцена, последовавшая за уходом месье дю Плесси-Бельера, озадачила ее еще больше. Все как-то вдруг перепугались, засуетились, некоторые даже кинулись за маршалом вдогонку совершенно неприличным образом. Только Франсуа, надо отдать ему должное, отнесся к дамской суете с чисто мужским пренебрежением, и Монтале готова была расцеловать его за то, что он не помчался вслед за мадам де Суассон, как бы ни подначивала его старушка Ланнуа.

Но спокойствие спокойствием, а вот слова маркиза про подменную шкатулку озадачили Ору всерьез. И от того, что сухонькое лицо мадам де Ланнуа озарилось светом понимания, было еще обиднее.

- Что за шкатулка? – шепнула Монтале, когда маркиз умолк, решив, видно, что сказал уже достаточно, хотя на самом деле не объяснил и сотой доли происходящего.

- Вообще-то, у меня был приказ просто доставить шкатулку к Ее Величеству. И я его выполнил. Вот и все. И все хорошо. Но, мне наверное не следует об этом говорить, - пробормотал Франсуа, так и не ответив на ее вопрос.

Ох уж эти мужчины, считающие, что «все хорошо» исчерпывает все дальнейшие пояснения!

Но Монтале сдаваться не собиралась, твердо вознамерившись вызнать у друга все, что оставалось ей покамест непонятным. Увы, ее решимость, судя по всему, была написана на личике фрейлины такими крупными буквами, что прочитать ее мог кто угодно (Франсуа не в счет, на его проницательность полагаться было бессмысленно). Зато Ланнуа читала по лицам, как в молитвеннике, и тут же приняла меры, хотя Ора твердо намеревалась пропустить тихое напутствие мимо ушей. Главное, чтобы Виллеруа не отнесся к словам герцогини слишком серьезно и не отказался откровенничать.

Проводив мадам де Ланнуа полным нетерпения взглядом, девушка повернулась к маркизу.

- Так это вы краденые драгоценности вернули Ее Величеству? – шепотом осведомилась она. – Те, что не сумели отыскать на давешнем турнире? Представляете, воры набили ими рукоять ракетки! А она возьми и разломись в руках у подравшихся за нее карликов. Говорят, вся лестница была усыпана жемчугами королевы-матери.

Вот он, чудесный редкий случай рассказать Виллеруа что-то, чего маркиз не знал. Вряд ли такой представится Оре еще раз. Тут было чем погордиться, но там, на небесах, должно быть, почувствовали, что маленькая провинциалка вот-вот впадет в смертный грех, и послали ей ангела-спасителя. На этот раз в лице вернувшейся (некстати!) графини. Мало того, что своим появлением она не дала Франсуа в полной мере оценить осведомленность своей любознательной подруги, так ведь еще и худшие опасения Оры оправдала, без всяких обиняков заявив фрейлине, что ее присутствие в гостиной Анны Австрийской (а то и хуже – рядом с маркизом де Виллеруа) мадам графиню несколько стесняет.

- Вы правы, мадам, меня уже наверняка ждут, - покорно признала Монтале голосом, которому, впрочем, покорности явно не доставало. – Я бы уже давно ушла, но Ваша Светлость не соизволили сказать мне, закончена ли запись, а мадам де Монако всенепременно меня о том спросит.

Вот так, пусть виноватой стороной будет кто угодно, только не Ора!

- Всего хорошего, маркиз, - куда любезнее попрощалась она с Франсуа. – Я очень, очень рассчитываю на вашу победу сегодня вечером. Что же до ленты, которую вы у меня попросили…

Плутовка лукаво улыбнулась: мадам де Суассон вовсе не обязательно знать, что никто ничего не просил. Она быстро развязала один из бантиков, украшающих пышно собранные рукава сорочки и протянула ленточку Франсуа, который сам бы ни за что не догадался.

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

27

Отправлено: 28.01.17 14:14. Заголовок: Да что же все только..

Да что же все только и говорят, что об этой несчастной шкатулке! Лицо Виллеруа помрачнело от обиды и только тихий вопрос Оры вернул в его глаза улыбку - он был не один, кто не знал, что именно скрывалось в таинственной шкатулке, а значит, и огорчаться было незачем. Вот только ответ его вовсе не обрадовал милую де Монтале, скорее уж наоборот - тонкие черные бровки девушки нахмурились, а взгляд сделался таким же вежливо понимающим, как всего несколько минут назад у герцогини де Ланнуа.

Завертев головой, чтобы успеть ответить вежливым поклоном на прощальную реплику герцогини, а затем также быстро вернуть улыбку милой Оре, Франсуа сделался похожим на молодого петушка - встрепанного и пылкого.

- Ну да, - также шепотом ответил он на вопрос де Монтале и осторожно взял ее руку в свои, пытаясь поцелуями погасить полыхавшее в груди желание рассказать все, что он знал и чего не знал, и чем только догадывался, - Да да, те самые. Драгоценности, которые похитили, - приговаривал он, но тон его делался все менее уверенным - выходило так, что Оре было известно куда больше и не ей, а ему следовало задавать вопросы.

- Карлики? В рукояти ракетки? Ох, ничего же себе! -
изумленный проговорил едва ли не в полный голос. Голубые глаза тут же загорелись самым неподдельным интересом - еще бы, ведь из-за этих драгоценностей он едва не выстрелил в дю Плесси-Бельера, а тот едва не попал в смертельную ловушку, а королева-мать так строго смотрела на него, а теперь еще выясняется, что и Ора была каким-то образом, наверняка страшно опасным и жутко таинственным, замешана в эту же историю.

- Но как же, откуда Вы об этом узнали? - спросил Франсуа, пожимая пальчики Монтале от нетерпения узнать обо всем, а еще потому что хоть и задним числом, но и он успел почувствовать весь страх, который должна была пережить его милая подруга из-за проклятых драгоценностей.

Однако же, этому рассказу не суждено было прозвучать. Вернувшаяся к ним графиня де Суассон была настроена весьма решительно и Франсуа скорее затылком и еще каким-то неведомым доселе чувством ощутил всю силу перекрестных взоров маленькой фрейлины и королевской фаворитки.

- Я... я бы проводил мадемуазель де Монтале к покоям Мадам, но Его Величество отдал мне приказ ожидать его с эскортом, -
потупив взор под пристальным взглядом мадам де Суассон, ответил Франсуа, страшно злясь на себя за то, что и в самом деле не мог проводить девушку по запутанным дворцовым коридорам.

Находчивость Оры мгновенно вернула улыбку и прежнее сияние глазам маркиза. Он вскинул голову, встряхнув каштановыми кудрями, и тут же его щеки зарделись румянцем при виде развязываемого банта. А ведь он как раз собирался попросить эту ленточку! Неужели теперь они могут так легко угадывать все мысли и желания друг друга? Зардевшись еще ярче из-за куда более нескромного вопроса, Виллеруа дрожа от волнения принял переливавшуюся на свету атласную ленточку, буквально перетекшую в его руку из пальчиков де Монтале. Он отвесил галантный поклон и заулыбался, тогда как в голубых глазах загорелось пламенное желание немедленно отправиться убивать драконов во славу цветов его дамы сердца.

- Спасибо! Я непременно же... только... когда же... - но они же так и не уговорились о встрече, едва не выкрикнул Франсуа уже вдогонку де Монтале.

Сжав ленточку в кулаке он посмотрел в сторону графа де Сент-Эньяна, окруженного плотной толпой молодых дворян, желавших записаться на турнир. Нужно было успеть перехватить графа, пока он не ушел собирать списки в других залах. Маркиз уже собрался бежать со всей своей мальчишеской прытью, но остановился, скорее почувствовав, нежели заметив, вопросительный взгляд Олимпии де Суассон.

- Это и есть моя мадемуазель де Монтале, - только и нашел что ответить он, все еще сияя счастливой улыбкой.

Ему вспомнился сад и поросшая мхом скамья возле пруда, в котором он заставил искупаться сына версальского кастеляна ради спасения сочиненных во славу Ориных глаз стихов и еще каких-то записок, выпавших из книги сонетов, одолженных ему на ночь Симонеттой. И их разговор с Олимпией де Суассон...
Вспомнив обо всем этом, маркиз посерьезнел. Наверняка графиню интересовали вовсе не его отношения с Орой, а то, что произошло в покоях королевы-матери. Но, мог ли он рассказать ей обо всем? А рассказал бы король? Задумавшись об этом, Франсуа наклонил голову и тихо проговорил:

- Вы тоже волнуетесь из-за драгоценностей королевы, дорогая графиня? Уверяю Вас, с ними теперь все в порядке. Я принес их в шкатулке.

28

Отправлено: 28.01.17 21:48. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Комната маркиза де Курсийона //

       После разговора с де Курсийоном, Луи-Виктор мысленно отметил про себя, что, в принципе, треть дела была сделана - он заручился поддержкой королевского секретаря, который обещал помочь организовать молодому де Мортемару аудиенцию у Людовика Четырнадцатого. Но это была еще малая толика того, что нужно было сделать. Однако самое главное - это результат. А вот его граф никак не мог предугадать, хотя и желал каждой частицей своей души, чтобы король откликнулся на его просьбу, нашел и покарал виновных, которые дерзнули предположить, что можно покуситься на честь и, возможно, жизнь одного из Мортемаров и остаться безнаказанными.

В приемной королевы-матери было оживленно. Луи-Виктор, детство которого протекало рядом с Людовиком, не только привык к этому оживлению, но и любил его всем сердцем. Молодой де Вивонн (если бы Всевышний послал ему такое наказание) быстрее бы согласился на смерть от руки палача, нежели на ссылку, поскольку в ссылке, вдали от Двора, его блеска и суеты, он тоже бы умер, но смерть была бы долгой и мучительной.
Луи-Виктор тряхнул белокурой головой, отгоняя от себя мрачные мысли, так некстати его посетившие. Подобные мысли если и посещали молодого отпрыска рода де Мортемаров, то довольно-таки редко, поскольку жизнь при Дворе вполне устраивала графа и менять, во всяком случае пока, он в ней ничего не собирался.

- Право, дорогой граф, - громко рассмеялся де Вивонн, не отрывая взгляда проницательных голубых глаз от Сент-Эньяна, - Вы только что поставили меня перед проблемой выбора.

Молодой Мортемар скользнул взглядом по присутствующим в приемной королевы-матери - придворная привычка, весьма полезная и, увы, неискоренимая. Увидеть, запомнить, подметить нечто странное - важное умение при Дворе. Иногда подобная привычка может спасти жизнь или даже больше - честь. Лица оказались практически все знакомые. Лукавые улыбки, прищуры, неискренний смех - тоже ничего особенного. Некоторые пытались напустить на себя серьезный вид. Глупцы. Проку от этого никакого, одни неприятности. Другие, наоборот, перебарщивали с жизнерадостностью. Но де Вивонну сегодня до ума и глупости других не было дела.

- Даже не знаю, что и выбрать. - Взгляд графа вновь остановился на Франсуа. - С одной стороны, продемонстрировать свою меткость - предложение весьма заманчивое, - в голубых глазах молодого де Мортемара заиграли черти, - с другой - выполнять обязанности арбитра весьма почетно.
Луи-Виктор проследил взглядом, как Сент-Эньян внес в список участников имя маркиза де Курсийона.

- Думаю, не оставлю турнир на произвол судьбы, - наконец, самодовольно усмехнулся де Вивонн, - и займу место арбитра.

Сам турнир мало интересовал молодого де Мортемара. Он, конечно, обожал развлечения и всевозможные увеселения, которыми славился Двор французского короля, но сейчас графа волновал другой вопрос, ответ на который он рассчитывал получить в ближайшее время.

29

Отправлено: 29.01.17 17:47. Заголовок: Филипп громко выдохн..

Филипп громко выдохнул после того, как граф де Сент-Эньян свел слова де Лозена на шутку и призвал развеселившихся дворян к порядку. Обычная сдержанность графа на этот раз сыграла им на руку и де Курсийон был готов расцеловать руки королевского обер-камергера. Вместо этого он только отвесил вежливый поклон в ответ на подтверждение своей записи в участники и повернулся к де Вивонну.

- А что же Вы, друг мой?

Предложение де Сент-Эньяна оказалось настолько неожиданным и в то же время своевременным, что его можно было причислить к живым провидцам своей эпохи. Маркиз лишь мысленно удивлялся тому, насколько удачным было совпадение, если случайность вообще имела место, тогда как де Вивонн после короткого раздумья согласился на предложение сделаться арбитром на турнире.

- О да, - де Курсийон затряс руку де Вивонна с нескрываемым облегчением, - Это лучший выход для нас... для Вас, друг мой. Почетно, да. И весьма своевременно.

- О чем идет речь? - поинтересовался де Лозен, бесцеремонно протискиваясь сквозь ряды дворян, обступивших графа де Сент-Эньяна со всех сторон, - К чему я опоздал? Вы уже записались? Если нет, то поспешите, друзья мои. У нас назрело одно дельце и его нужно уладить как можно скорее.

Пока карандаш де Сент-Эньяна скользил по гладкой странице маленького блокнота, в который он записывал имена участников, Филипп переглянулся с де Вивонном - их имена были внесены, а возле имени графа красовалась пометка "арбитр".

- Дело сделано! -
отметил свершившийся факт маркиз и обернулся к де Лозену.

На лице маленького маркиза было написано столь явное нетерпение. что де Курсийона посетило недоброе предчувствие новой затеи, и скорее всего не слишком мирного толка - пальцы неугомонного гасконца постукивали по эфесу шпаги, сжимаясь и разжимаясь с той частотой, которая выдавала желание броситься в атаку.

- Что у Вас на уме, маркиз? - спросил Филипп и со всей присущей ему вежливостью и тактом проторил себе выход прочь от собравшейся толпы, - Вы вызвали кого-то? Черт... это не слишком похвальная затея в свете того, что примерно через час, если не раньше, нам всем нужно будет показаться на лестнице Подковы. На который час Вы назначили встречу?

- Сейчас. Немедленно, - ответил де Лозен и столь несвойственная ему краткость лишь убедила де Курсийона в правильности его выводов.

- Черт подери... да с кем же Вы успели повздорить? И когда? Из-за чего?

Красноречивый взгляд, брошенный исподлобья в сторону камина, возле которого стояли молодой де Виллеруа, какая-то юная особа, вероятно из свиты герцогини Орлеанской, и графиня де Суассон, мог указывать на причину. Но Филипп был слишком осторожен, чтобы спешить с выводами.

- Так что же? - спросил он де Лозена еще раз, тогда как тот уже направился к выходу в галерею, да так быстро, что друзьям пришлось нагонять его едва ли не бегом.

- Дю Плесси ввязался в какую-то авантюру. Ему грозит опасность. Королю важно, чтобы мы проследили за его любимцем.

- Что? - не переставал задавать вопросы Филипп, для которого отрывистые ответы де Лозена звучали как сущая чепуха, - Какая опасность? Здесь? Во дворце? Черт возьми, да Вы разыгрываете нас, маркиз!

- Если не хотите, не идите за мной,
-
только и бросил де Лозен, даже не оборачиваясь, - Он идет к своей матери. И там его ждет засада, что тут неясного? Вы со мной?

- Да, раз это касается короля, -
воскликнул Филипп.

Не удовлетворенный ответами де Лозена, он решил проследовать за ним, чтобы убедиться воочию в том, что речь шла об очередном розыгрыше, и помешать ссоре двух известных драчунов, которая наверняка была настоящим мотивом этого маневра.

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 3 //

30

Отправлено: 31.01.17 00:34. Заголовок: Франсуа де Виллеруа ..

Франсуа де Виллеруа

«Моя мадемуазель» в устах влюбленного маркиза прозвучало с такой гордостью, что Олимпия едва успела удержать готовую вырваться остроту. Нет, Виллеруа явно был не в том состоянии, чтобы оценить шутки в адрес своей избранницы.

- Очень милая девушка, - с улыбкой припомнив собственнический взгляд, брошенный на нее из под ресниц, заметила графиня. – И вы зря переживали, мой дорогой маркиз, мадемуазель де Монтале совсем не равнодушна к вашему обаянию.

А также к титулу и наследству, но этого она добавлять не стала, получилось бы слишком зло. Тем более, что Виллеруа и сам по себе был достаточно мил, чтобы пленить неопытную дебютантку. И не только – довольно было вспомнить интерес Симонетты, да и сейчас Олимпия ловила на себе женские взгляды, в которых отчетливо читалась зависть.

Меж тем, предмет дамской зависти наклонился к ней и доверительно шепнул:

- Вы тоже волнуетесь из-за драгоценностей королевы, дорогая графиня? Уверяю Вас, с ними теперь все в порядке. Я принес их в шкатулке.

- Драгоценности? – удивилась было она, но тут же спохватилась. – Шшш, маркиз, не говорите о них, прошу вас. Никому. И в особенности вашей маленькой подруге – ведь воры еще не схвачены, и кто знает, какой опасности могут подвергнуться те, кто так или иначе осведомлен об этом деле. Пока дю Плесси не поймает злодеев, нам всем лучше молчать. Кстати, что это за история с подменной шкатулкой? Обманный маневр, так, кажется, говорят господа военные?

Что-то не складывалось в этой истории – если шкатулок изначально было две, чтобы обмануть возможных похитителей, то по всем признакам выходило, что ложная должна была достаться Виллеруа. Не зря же Луи так громко озвучил свой приказ в расчете на любопытствующие уши.

- Ба, поняла! - просияла она, гордясь собственной догадливостью. – Вы с маршалом прибыли сюда разными путями, а здесь обменялись шкатулками. И он остался караулить злоумышленников, а вы вернули пропажу Ее Величеству. Я угадала, не так ли?

Она чуть повернула голову, украдкой ища в толпе Лозена – отправился ли он исполнять ее поручение? Маленький маркиз толковал о чем-то с новым секретарем Людовика, а затем развернулся и направился к дверям. Помедлив, секретарь последовал за ним. Что ж, двое со шпагами – это недурственное подспорье в любой стычке, а если дю Плесси еще и ошибется, и никакой засады не случится… что ж, тогда она будет должна Лозену ответную услугу за причиненное беспокойство, но такие счеты всегда можно уладить за карточным столом – щеголеватый гасконец вечно был в долгу и не чурался поправлять свои дела при помощи карт.

31

Отправлено: 31.01.17 22:50. Заголовок: Всего лишь два слова..

Всего лишь два слова графини, произнесенные с улыбкой, и Франсуа был окрылен. Его мадемуазель де Монтале понравилась графине де Суассон и она даже назвала девушку очень милой, требовалось ли большее подтверждение тому, что Ора была самой лучшей? Только не для маркиза. На его щеках все еще играл мальчишеский румянец, когда оброненная как бы невзначай фраза заставила маркиза зардеться алым цветом.

- Она неравнодушна ко мне? Вы заметили это? - чуть осторожнее, не так громко поинтересовался он и в голубых глазах заплясали огоньки вдохновения. С какой же радостью юный лейтенант рассказал бы графине про их с Орой приключения и про то, как она воодушевила его пойти штурмовать канцелярию противного префекта и научила, как вызволить из беды Люка. Он тут же вспомнил, что так и не успел толком рассказать своей милой подруге о счастливом исходе их затеи со свидетельницей, но разговор с графиней перешел в совершенно другое русло. Откуда мадам де Суассон было известно о шкатулке и драгоценностях, Франсуа даже не задумался. Для него было вполне естественным то, что графиня была посвящена во все дворцовые тайны - ведь король должен был всецело доверять ей. Точно также, как сам Виллеруа доверял своей мадемуазель де Монтале.

- Вы полагаете, что пока что не следует говорить об этой шкатулке никому? - чуть не поперхнулся воздухом маркиз, вспомнив, с какой беспечностью он рассказал о подмене мадам де Ланнуа и Оре, - Это может подвергнуть их опасности? - едва ли не вскрикнул он бросил испуганный взгляд вслед де Монтале, упорхнувшей прочь из приемной, - О, как хорошо, что я не рассказал ей все, - прошептал он и улыбнулся вопросу графини, - О да, это был самый что ни на есть маневр. Да. Его Величество поручил мне взять шкатулку из его секретера и принести ее сюда. Но только не прямиком через галерею. Мне было велено идти по коридорам для прислуги. И представляете себе, господин маршал перехватил меня как раз в ту минуту, когда я был готов выйти, - тут Франсуа почувствовал то смешанное чувство стыда и одновременно гордости - с одной стороны он был горд тем, что участвовал в военных маневрах с самим маршалом, с другой же, ему было ужасно стыдно за то, что он едва не наградил дю Плесси свинцовой пулей, - Маршал проник в королевскую опочивальню вместе с господином Кольбером. О, я было принял их за грабителей, - запнувшись уточнил маркиз, - И чуть было не застрелил маршала. Но, обошлось. К счастью. И он то и объяснил мне, что шкатулки было две, - продолжал маркиз уже шепотом едва ли не взахлеб, увлекшись волнующей историей, - Маршал убедил меня отдать ему подложную шкатулку и отправиться с настоящей, чтобы уже наверняка передать ее в руки королевы-матери. Кольбера он отправил со мной. На всякий случай. И еще мы взяли моих гвардейцев.

Тут он вспомнил о том, что по странности нашел своих людей в королевской приемной, хотя, отдал им ясный приказ ждать в коридоре для прислуги.

- Странное дело... кто-то велел моим гвардейцам оставить пост в коридоре у входа в гардеробную короля. Я застал их вместо этого в приемной. Да, - задумчиво произнес Франсуа, - Выходит, что когда маршал вышел из покоев короля, в коридоре никого не было. Значит, он пошел один. О, если бы я мог только предположить, что все обернется именно так! - с отчаяньем в голосе простонал маркиз, прикрыв глаза ладонью, - Но он был уверен, что мушкетеры лейтенанта д'Артаньяна явятся прямо к дверям королевских покоев и перехватят заговорщиков... он же сказал мне. И я поверил.

Все складывалось куда мрачнее того, что маркиз рисовал в своем воображении всего минуту назад. Он потупил взор, ковырнул носком туфли паркетный пол, переступил с ноги на ногу и вздрогнул, когда тяжелая шпага ударилась металлическим наконечником ножен о мраморную панель высокого камина.

- А теперь эта шкатулка все еще у него в руках. Разве он не должен был вернуть ее королю? Хотя, если она пустая, то наверное и не стоит таких хлопот? - с некоторой надеждой в голосе спросил он у графини.

32

Отправлено: 02.02.17 00:32. Заголовок: Теперь, когда рядом ..

Теперь, когда рядом с ними не было ни строгой герцогини де Ланнуа, ни насмешника дю Плесси, ни кокетливой фрейлины, маркиза будто прорвало. Олимпия слушала его с все возрастающим ужасом, едва умудряясь сохранять невозмутимо-улыбчивое лицо. Виллеруа готов был выложить – и выкладывал – все, хотя ему наверняка было велено держать язык за зубами. И то, что графиня знала его если не с пеленок, то с детского платьица, ни в коем разе не извиняло его чудовищную беспечность.

К ужасу примешивалось чувство стыда – ей следовало сразу остановить неуместные откровения, но вместо этого Олимпия жадно слушала, пытаясь разглядеть за рассказом Виллеруа исходный замысел Луи и то, что из него на самом деле вышло. Это было нечестно – нельзя было пользоваться доверчивостью юности и желанием Виллеруа выплеснуть все, что копилось в его неискушенной душе в последние полчаса. Наверняка, ни Людовик, ни дю Плесси не планировали посвящать ее в свои планы. Но если так, не без злорадства подумала графиня, сами виноваты – не следовало втягивать в эту историю одного из Невилей, раз уж это семейство прославилось своей говорливостью. Могли бы поручить вторую шкатулку Кольберу, вот уж кто никогда не проговорится, даже на дыбе.

- Если маршал был уверен, что находится под защитой мушкетеров, значит, так оно и было, – ласково произнесла она, коснувшись руки успевшего совсем расстроиться маркиза. – Не переживайте, друг мой, дю Плесси не из тех, кто бросается во вражескую западню очертя голову. Он наверняка был уверен в своей безопасности.

Как бы не так – уж графине-то было лучше других известно, что маршал вполне способен сунуть голову в петлю только ради того, чтобы увидеть, что из этого получится. Но маркизу вовсе не обязательно было следовать такому примеру.

- К тому же, вы сами видели, он добрался сюда живым и невредимым – никто никого не подстерегал, никто ни за чем не охотился. Если бы не все эти смерти и кражи в последние дни, Его Величество и не подумал бы прибегать к подобным… маневрам. А то, что дю Плесси взял себе подменную шкатулку вместо настоящей, более чем объяснимо – после того, что произошло в покоях Ее Величества в полдень, ему совсем не годилось являться пред недовольные очи королевы Анны. Вот он и отправил вас, мой дорогой маркиз, прекрасно зная, что на вас гневаться не за что, да и невозможно. А на пустышку у него есть свои планы, и королеве-матери эта шкатулка совершенно не нужна.

И все-таки, нечистая совесть грызла Олимпию, и пальцы ее сами собой стиснули руку Виллеруа так, что бедняга удивленно охнул.

- Но умоляю вас, никогда – слышите, никогда больше не откровенничайте со мной вот так, как сейчас. Я с радостью выслушаю любые ваши беды и тревоги и помогу вам всем, чем смогу, но вы не должны рассказывать мне то, о чем Его Величество велел вам молчать. Он ведь велел, не так ли? О, я вижу, что велел, – она покачала головой. – Это никуда не годится, Франсуа. Вам следует научиться избегать ответов на подобные расспросы – обещайте, что не станете доверять мне больше, чем я заслуживаю. Я же обещаю впредь не злоупотреблять нашей давней дружбой. Хорошо?

Олимпия отпустила горячую ладонь маркиза и огляделась – не подслушивают ли их. Но в центре внимания по-прежнему оставался граф де Сент-Эньян, и даже слуги крутились там же, заинтересованные новой придворной забавой.

- Вам лучше поспешить и записаться на турнир, если вы хотите прославить ленточку мадемуазель де Монтале, – предложила она, стараясь не глядеть на Виллеруа, чтобы не усугубить его неловкость. – Его Величество может появиться в любую минуту, и кто знает, будет ли у вас время на то, чтобы внести ваше имя в список.

33

Отправлено: 02.02.17 21:58. Заголовок: - Да, - нерешительно..

- Да, - нерешительно произнес Франсуа и поднял робкий взгляд на графиню, - Действительно, мы же видели его здесь. Значит, все обошлось?

О, ему и в голову не пришло столь простое и объяснение, которое представила ему Олимпия де Суассон, ведь Франсуа думал только лишь о том, что видел собственными глазами, а про скандал, разразившийся в покоях королевы, он слышал лишь отголоски слухов, которым никогда не придавал значения. Но, выходило все вполне логично и резонно, и если он сумел оказать услугу маршалу, то что же плохого в том, что дю Плесси взял на себя хлопоты о подложной шкатулке.

За этими мыслями Виллеруа и не заметил, как его рука оказалась стиснутой в плену пальцев графини, да так сильно, что из груди вырвался удивленный вздох.

- Но, мадам, - начал было он, однако Олимпия не дала ему возможности вставить ни слова больше. В ее голосе слышалось волнение и для пущего убеждения она пожимала руку маркиза, стараясь довести до его сознания каждое сказанное ей слово.

- Простите меня, дорогая графиня, - только и вымолвил после этой дружеской отповеди взволнованный маркиз и понуро опустил голову, едва ли не ковыряя носком туфли выпавшие на паркет кусочки обгорелых угольков, - Мне следовало и самому подумать об этом, - он глубоко вздохнул, решившись на чистосердечное признание, - Но Вы, но мадам де Ланнуа... я же видел, как вы волновались за меня и за маршала. И за эту несчастную шкатулку тоже. Я не мог вынести этого. Если бы речь шла о чем-то другом, поверьте мне, я бы промолчал. Я умею хранить тайны. Но Вы переживали, мадам. И ведь из-за меня тоже.

Ох, как же жарко сделалось в этом огромном зале! Не догадавшись отойти подальше от камина, в котором ярко полыхали несколько огромных поленьев, Франсуа расслабил узел своего шарфа и расстегнул верхние пуговицы плотного жилета. Жар сжигал его не только снаружи, но, что было крайне неудобно и доставляло ему еще большее смущение, изнутри.

- Я обещаю, мадам. Впредь я постараюсь. Я буду молчать, чего бы это не стоило, -
выдавил он из себя и наконец улыбнулся, когда графиня упомянула их дружбу, - Я надеюсь, что мне никогда не придется ничего скрывать от Вас, дорогая графиня.

Он обернулся в сторону группы молодых дворян, обступивших со всех сторон графа де Сент-Эньяна, почти одновременно с графиней. Напоминание о турнире, а особенно же о ленточке, полученной им от Оры, снова вогнало его в краску, но на этот раз его глаза загорелись энтузиазмом, а на щеках вернулся обычный мальчишеский румянец, который отчего-то было принято называть ангельским.

- О, мадам! Спасибо! -
поспешил он поблагодарить Олимпию и тут же склонился к ее руке, поцеловав ее с таким жаром, что наблюдавшие за ними издалека статс-дамы королевы-матери, укоризненно покачали головами, - Мне нужно спешить. Благодарю Вас!

Один миг и юный лейтенант уже подлетел к толпе желающих записаться в участники турнира. Волнение, вызванное разговором с графиней, придало ему настойчивости и уверенности в себе, так что Виллеруа с легкостью обошел первый и второй ряды дворян из свиты Его Величества, оказавшись напротив обер-камергера, прежде чем он громко и требовательно урезонил нетерпение молодежи.

- Месье де Сент-Эньян, я прошу Вас! - воскликнул Виллеруа и стоявшие между ним и графом удивленно обернулись, услыхав столь несвойственный пока еще юному маркизу требовательный тон, - Впишите и мое имя в список участников. Я буду стрелять!

34

Отправлено: 02.02.17 23:24. Заголовок: Легкость, с какой мо..

Легкость, с какой молодой де Мортемар разрешил дилемму выбора между судейством и участием в турнире, не могла не вызвать улыбку одобрения на лице де Сент-Эньяна. Он и сам хотел занять судейскую должность вместо того, чтобы состязаться с молодыми дворянами, проявлявшими излишнее нетерпение еще задолго до начала турнира. И если один из маршалов де Грамон или де Невиль отклонит его предложение, это будет бесподобным подарком судьбы. Конечно же, графу льстила мысль о том, что за его выступлением с пылким интересом следили бы изумрудные глаза красавицы княгини де Монако, но следовало отдать должное своим соперникам, из которых большая половина была почти вдвое моложе его и их глаза были куда острее, а руки тверже.

- Дорогой граф, я Вам весьма обязан, - ответил де Сент-Эньян, обратив на де Вивонна благодарный взгляд, прежде чем вписать его имя в отдельную колонку, - Готово. Теперь я полагаюсь на Вас во всем по части проведения турнира, - произнес он, но молодые люди уже были похищены из поля его зрения неугомонным Пегиленом де Лозеном, возникшим из ниоткуда и тут же исчезнувшим в толпе, растворившись буквально на глазах. Завидное умение маркиза оказываться в центре внимания, когда ему это было выгодно, и пропадать из виду, когда в том была необходимость, вызывали у графа легкое чувство зависти.

- Так, господа, я прошу внимания! Все, кто уже записались на турнир, будьте добры отступить в сторону, - воззвал к порядку де Сент-Эньян, ощущая нешуточный напор молодежи, готовой перевернуть весь мир из-за возросшего ажиотажа, - Все правила и регламент будут объявлены позднее. Перед началом турнира. Я прошу... Господа!

Последнее восклицание было уже выкрикнуто им не прежним любезно снисходительным тоном, а как приказ. Не ожидавшие столь строгого окрика молодые люди замерли на мгновение и попятились назад, вызывая новую толчею и сутолоку. Услышав свое имя и просьбу, выкрикнутые с таким отчаянием, словно речь шла о жизни и смерти, граф в удивлении поднял голову, отвлекшись от ровыных строчек своего списка. Прямо на него смотрели горевшие волнением голубые глаза молодого маркиза де Виллеруа. Их разделяли несколько человек в толпе, но это не помешало юноше выкрикнуть свою просьбу.

- Похвально, месье лейтенант, весьма похвально. Я записываю и Вас, - пробормотал граф, вполне справедливо ожидавший от наследника де Невилей желания блеснуть своими умениями и талантами на радость чьим-то очаровательным глазам - ленточка, зажатая в кулаке маркиза, красноречиво свидетельствовала о его решимости приложить все силы, чтобы выиграть турнир, - Благодарю Вас, господа... А теперь я прошу Вас пропустить меня. Мне необходимо внести в список еще несколько имен.

Бурный протест и громкие выкрики своих имен и титулов заставили обер-камергера задержаться еще на некоторое время, тогда как толпа желающих все никак не редела ко все возраставшему опасению, что с таким огромным количеством участников турнир грозит растянуться до полуночи, если не до самого рассвета.

35

Отправлено: 04.02.17 22:24. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 4 //

- Мадам Моттвиль! - позвал король, едва переступив порог приемной и тут же перед ним выросла тень женщины, облаченной во вдовье черное платье. Шелест юбок и тихое "я здесь" как дыхание зимнего ветра пронеслись мимо короля, заставив ощутить неприятный холодок от пробежавших по спине мурашек. Вот теперь было действительно все, подумал Людовик, когда мадам Моттвиль скрылась за закрывшимися за его спиной дверьми. Он высоко вскинул голову и вышел на середину залы, заставив нестройные ряды толпившихся придворных расступиться полукругом, окружив его жаждущим новых сплетен вниманием.

- Месье де Сент-Эньян, как продвигаются дела с подготовкой турнира? Вы уже составили список участников? - задавая этот вопрос, Людовик вдруг подумал о совете королевы-матери, а что если пригласить кузена Ракоши участвовать в турнире? Хотя, князь и сам не преминет подать заявку, дерзнул же он нарушить приказ о домашнем аресте ради турнира по игре в мяч. Но вот если обставить его участие в этом, королевском, а не герцогском, турнире, как особое благоволение к нему со стороны короля, не станет ли это поводом для кузины поразсмыслить о новой кандидатуре для ее матримониальных планов? Безусловно, только планов, никуда не ведущих, мысленно скрестил пальцы Людовик, думая скорее о огромном наследстве де Монпансье, а не о пресловутой свободе своего дорогого кузена.

- Дорогой граф, я хочу попросить Вас выступить с миссией моего личного эмиссара, - заговорил Людовик своим обычным надменным, то есть, по-королевски величественным тоном, заставив всех присутствовавших в зале обратиться в слух, - Вы должны пригласить к участию в турнире нашего дорогого кузена князя Ракоши и всех дворян, кто пожелают состязаться вместе с ним. Скажите, что это королевский турнир и я желаю видеть на нем всех принцев крови, - показалось ли ему или он услышал ехидное хмыканье из дальних рядом,  - Всех, кто находится сейчас при дворе, - добавил он, недовольно нахмурив брови, как всякий раз, когда ему напоминали о мятежном кузене Конде.

- Это все, месье граф, - милостивая улыбка как печать должна была скрепить только что отданный приказ - никаких возражений и советов не требовалось, и Людовик дал это ясно понять, обернувшись к возникшей у дверей приемной фигуре графа де Бриенна.

- Маркиз, мы отправляемся в мои покои... через минуту, - объявил Людовик, тоном, означавшим, что праздно толкавшейся в зале толпе придворных пора было освободить апартаменты королевы-матери. Но, вместо того, чтобы подать пример и уйти первым, он отошел к камину.

- Я знал, что ты дожидаешься новостей, amore, - тихо проговорил он, склонившись к руке Олимпии де Суассон, - Это все. Ты должна была узнать первой, сердце мое. На этот раз все. Ее Величество сожгла все у меня на глазах. Что бы ни было в тех письмах, они больше никогда не навредят. Никому, - он любовно пожал кончики пальцев графини и заглянул в опущенные глаза, - Ты рада, любовь моя? В этой войне мы победили. Теперь если нам и предстоит сражаться, то только в состязаниях. И я намерен выиграть. У всех.

36

Отправлено: 07.02.17 01:05. Заголовок: Людовик появился вне..

Людовик появился внезапно – не самая простая задача, когда тебя пристально ждут как минимум человек тридцать, но ему удалось. Бесшумно распахнулись двери в спальню Анны Австрийской – и вот он уже в центре гостиной. Один. Густая грива рассыпана по плечам, подбородок упрямо выдвинут вперед, глаза прищурены, тон не допускает возражений.

Мой лев.

В отличие от толпы придворных, немедля колыхнувшейся в сторону своего кумира, Олимпия не шевельнулась. Скромная незаметная женщина, в одиночестве размышляющая у камина, только и всего. Губы сами дрогнули в улыбке – скромности и незаметности в мадам де Суассон не было ни на грош, и она прекрасно это знала. Как и то, что ее заметят – и не оставят скучать в одиночестве.

Сильные пальцы завладели ее рукой, нежно и настойчиво, и она, наконец, подняла сияющие счастьем глаза.

- Я рада, amore. О, как я рада! Надеюсь, Ее Величество обретет покой и почувствует себя лучше теперь, когда все позади, и все сражения могут перекочевать в зал для игры в мяч. Я буду желать тебе победы – всем сердцем, cuore mio, всей душой.

Губы послушно улыбались, но в душе графини бушевали вихри сомнения. Сказать ли Людовику, что он ошибся, что война еще не окончена – только теперь ее ведут за пустышку, пшик. Но и пустышка может быть смертельно опасна – пока никто не ведает о ловушке. Маршал просил передать… но хотел ли он этого в самом деле? С другой стороны, если не скажет она, непременно проболтается Виллеруа, и тогда получится, что она утаила от Луи важное. Нет, только не это - на такое она не согласна.

- Да, кстати... дю Плесси просил передать, что он еще не отчаялся поймать тех, кто охотится на шкатулку, сир, - выговорила, наконец, Олимпия, чувствуя себя неуютно под немедля потяжелевшим взглядом. Нет, не надо было… - Видно, придуманная вами ловушка не сработала так, как ему хотелось. Он сказал, что у него есть другой план. И ушел… с той, второй шкатулкой. Один. Я послала за ним следом Лозена – на всякий случай. Две шпаги всяко лучше, чем одна, ведь правда?

Она снова опустила глаза, чувствуя себя виноватой – ее далекие римские предки имели привычку казнить гонцов за дурные вести и, возможно, были не так уж неправы.

- Прости. Мне следовало промолчать вместо того, чтобы украсть твою радость.

Рука сама взлетела вверх, застыла на полпути, так и не коснувшись Его щеки. Нельзя.

Графиня, спохватившись, быстро коснулась волос, зачем-то поправила безупречно уложенные Симонеттой локоны, украдкой огляделась – не заметил ли кто ее неосторожный, собственнический жест. Кое-кто из придворных деликатно отвернулся, но число жадных глаз, обращенных в их сторону, было в разы больше. Как всегда.

37

Отправлено: 07.02.17 23:20. Заголовок: Одолеваемый просьбам..

Одолеваемый просьбами и расспросами нетерпеливой молодежи и даже некоторых почтенных дам, ратовавших за своих любимцев, граф де Сент-Эньян поклонился перед королем с нескрываемым облегчением и радостью на лице. В эту минуту он был бы рад получить приказ отправиться хоть до самых Пиренеев, лишь бы спастись от сутолоки и шума, царивших в приемной королевы Анны.

- Сир, - отвесив перед Людовиком глубокий поклон, вызвавший невольные ахи восхищения завистников, не обладавших и сотой долей галантности почетного устроителя нового турнира, де Сент-Эньян приподнял блокнот, раскрытый на странице, исписанной мелким ровным почерком, и отвечал негромким уверенным тоном среди установившейся тишины, - На турнир уже записались все кавалеры из свиты Его Высочества герцога Орлеанского, также кавалеры свиты князя де Монако, а также кавалеры из свиты Вашего Величества и приближенные королевы. Не достает... да, я не знал, приглашать ли к участию дворян, прибывших от провинций, но, для них еще есть несколько свободных мест... разумеется, что мы не сможем принять к участию всех желающих, - обер-камергер обвел строгим взглядом притихших молодых людей, - Ведь у нас есть и естественные ограничения во времени. Даже выпуская по несколько стрелков разом, мы рискуем провести турнир едва ли не до полуночи.

Он отвечал Людовику, глядя в его голубые глаза, но угадывал в них интерес к совершенно другому вопросу. Озадаченный, он снова взглянул в блокнот, в котором записывал все до самых мелких поручения короля и заметил в уголке предыдущей страницы маленькую пометку, сделанную им после короткого разговора с де Курсийоном по пути из обеденного зала. Может быть король ожидал услышать именно об этом?

- Ах да, Ваше Величество, маркиз де Данжо просил об аудиенции для доклада. Всего несколько слов, но это важно. Если Вашему Величеству будет угодно выслушать маркиза до посольского приема.

И все-таки, это был не тот вопрос, который так занимал Людовика, что он нетерпеливо перебил своего обер-камергера и заговорил сам, развеяв все догадки де Сент-Эньяна.

- Эмиссаром? Я готов, Ваше Величество. И куда же Вам будет угодно послать меня? - произнес граф с неповторимым достоинством и в то же время уважением в тоне, которым так старательно подражали все юнцы, стремившиеся сделать себе придворную карьеру, - Князь Ракоши? И все его дворяне? О... - короткое "о" - это все что мог позволить себе де Сент-Эньян, выражая недоумение по поводу королевского решения, ведь часом раннее Людовик велел де Бриенну передать такое же приглашение на турнир турецкому послу, точнее, его грозным янычарам, буде у них желание состязаться в меткости с французскими дворянами, - Осмелюсь напомнить... впрочем, это неважно, - заметив грозно сведенные брови Людовика, граф лишь почтительно склонил голову и произнес, - Я полагаю, что герцог Бэкинегем и остальные дворяне из свиты Ее Величества вдовствующей королевы английской уже получили соответствующее приглашение?

Сгладив тем самым едва не сорвавшуюся с губ глупость, граф отвесил перед королем еще один поклон и поспешил удалиться из приемной, воспользовавшись данным ему приказом. И как во-время! Не успел он пройти и десяти шагов, как свита короля, отпущенная Его Величеством, уже мчалась по галерее, грозя снести всех и все на своем пути. Вспомнив о пользе узких полутемных коридоров для прислуги, де Сент-Эньян скрылся за дверью одного из них и миновал запруженные толпой придворных галереи и залы, чтобы выйти к лестнице и подняться к гостевым покоям на третьем этаже.

38

Отправлено: 08.02.17 00:35. Заголовок: Вспомнив страдальчес..

Вспомнив страдальческое выражение в лице матери в ту минуту, когда они прощались, Людовик с сомнением покачал головой, но не ответил Олимпии. К чему омрачать радость напоминанием о болезни, незаметно с каждым днем все больше подтачивавшей здоровье его матери. Нет, об этом они поговорят еще, но потом. Не тогда, когда за ними следят десятки любопытствующих глаз.

- Ты самая прекрасная из всех Дам Сердца, которые будут переживать за своих рыцарей на этом турнире, - прошептал он в ответ на улыбку Олимпии и тогда только заметил легкое замешательство в ее взгляде.

- Что-то еще? -
спросил он, вновь поднимая ее пальчики к своим губам, - Что же такое придумал наш месье маршал? - спросил он, все еще улыбаясь, тогда как взгляд его потяжелел, вперившись в янтарные глаза, - Я был бы более рад услышать о том, что придуманный мной план был исполнен четко до последней буквы, - проговорил он приглушенным голосом, в котором слышалось еще не остывшее недовольство выходкой дю Плесси, - Я надеялся не только на преданность маршала, в этом то я нисколько не сомневался. Но нашему другу-вольнодумцу, - с усмешкой продолжал Людовик, - вздумалось пренебречь моим планом, достаточно ясно изложенным ему господином Кольбером. Дю Плесси не только не выполнил мой приказ, но и Виллеруа подбил к этому. Мне бы следовало во второй раз отправить этого господина в Бастилию, но на этот раз за него просила сама королева-мать. И что же теперь? Новая авантюра? Да месье маршалу просто не терпится затеять с кем-нибудь войну... мне даже жаль, что я не могу удовлетворить его жажду кровавых подвигов, отослав его во Фландрию. У нас мир с испанцами.

Взлетевшая рука, так и не коснулась его щеки, но как она была близка к тому! О, он ощутил ее тепло и даже услышал невысказанные слова утешения и любви, вспыхнувшие во взгляде Олимпии, прежде чем она опустила ресницы, делая вид, что занята локонами в безупречно уложенной прическе. Он хотел было отпустить шуточку насчет завидного везения дю Плесси по части заступников, точнее, заступниц, просивших за него, но, в глазах возлюбленной было столько вины и беспокойства, что язык не повернулся сказать нечто столь легкомысленное.

- Де Лозен ведь успеет перехватить его прежде, чем он совершит какую-нибудь непоправимую глупость? -
спросил Людовик и подул на похолодевшие пальчики Олимпии, - Не будем же переживать загодя. Я уверен, что все обойдется на этот раз, - добавил он, уверенный в том, что Олимпия, как и многие при дворе не была осведомлена о том, насколько тяжело маршал отделался после прошлой своей авантюрной выходки, когда он в одиночку бросился преследовать убийцу. Разве что с его собственных слов, когда он рассказал ей о том, как ездил в трактир "Три шишки", чтобы лично проведать тяжело раненого друга.

- Если ты хочешь, любовь моя, я первым же делом пошлю к тебе с вестью, как все прошло. Уж наверняка дю Плесси не преминет заглянуть ко мне с отчетом. Или... - жаркий всполох в глазах Людовика мог показаться отражением яркого пламени, горевшего в камине, но только со стороны, он жарко прильнул губами к пальцам возлюбленной и отпустил их только спустя несколько мгновений, не позаботившись о том, чтобы этот жест не остался незамеченным, - Или я пришлю за тобой Бонтана? Ты придешь? Мне нужно будет выбрать самый воинственный и величественный костюм к посольскому приему, - добавил он, хотя, между ними двумя это пояснение было не столь уж существенным, - Мы должны отпраздновать нашу победу. И приготовить сюрприз к турниру, чтобы назавтра о нем говорили больше, чем о посольской свите. Я слышал, что их представление перед королевой было слишком уж... запоминающимся.

39

Отправлено: 09.02.17 01:18. Заголовок: как любил говаривать..

как любил говаривать его дядюшка, на воре и шапка горит, или нечто вроде того, так вот и затылок Франсуа загорелся под неодобрительным взглядом графа де Сент-Эньяна. А подумалось перво-наперво о недопустимо распущенном внешнем облике. Как только маркиз получило от графа сдержанный ответ о допуске к участию в турнире, он тут же поспешил ретироваться подальше от осуждающего взгляда - наверняка скрупулезный до самых мелочей во всем, что касалось морального и внешнего облика придворных, де Сент-Эньян заметил небрежно расстегнутый жилет и распущенный шарф на Виллеруа, да мало ли что еще! Следовало привести себя в порядок прежде, чем он услышит смертельный приговор своему внешнему виду и манерам в том числе из уст обер-камергера.

Оглядевшись вокруг себя, Франсуа заметил единственное зеркало, украшавшее приемную королевы-матери. Оно висело в дальнем углу рядом с дверью для прислуги, пожалуй, самый неказистый и потому не столь заполненный народом угол во всем зале. Воспользовавшись тем, что большая часть толпы дежурила у дверей в личные покои королевы-матери, а остальная сосредоточилась вокруг графа де Сент-Эньяна, маркиз протиснулся к зеркалу и встал напротив него, сосредоточившись на собственном отражении. Шарф и воротник рубашки были поправлены и подтянуты во мгновение ока. С пуговицами жилета ему пришлось повозиться куда больше, так как из-за спешки он несколько раз пропускал то две, то сразу три пуговицы подряд. Наконец, и с этим было покончено и оставалось лишь придать былую пышность уныло повисшим по бокам шляпы перьям плюмажа, которые измялись из-за небрежного ношения под мышкой.

- Я оставила записку, сударь. Сумма та же. И место то же самое. Как только начнется турнир, я проверю.

Услыхав этот шепот прямо перед собой, Франсуа вздрогнул и даже обернулся, чтобы проверить, не стоял ли кто-то за его спиной.

- Вот глупость какая, - прошептал он, не заметив ни отражения в зеркале, ни стоящего за его спиной человека, - Покажется же.

- А если на этот раз они не заплатят? - снова послышался шепот, но теперь голос явно отличался от первого. Встревоженный предчувствием чего-то нехорошего, Франсуа сделал вид, что расправлял волосы, отчаянно водя по ним пятерней, и прислушался, не последует ли ответ.

- Куда же им деваться? Это подсудное дело. Я пригрозила, что пойду к гофмейстерине и все ей расскажу.

- Она не станет слушать.

- Меня нет. Но вас.

- Боже Всемогущий! - воскликнул про себя маркиз и постарался не шелохнуться, чтобы не выдать свое присутствие. Он уже понял, что разговор происходил в коридоре для прислуги, дверь в который находилась всего в двух шагах от него. Но о ком же шла речь, кто тот несчастный, попавший в сети бесчестных шантажистов? В том, что говорилось именно о шантаже, а не иначе, Франсуа не сомневался ни минуты - недавние события в Версале послужили достаточным примером того, насколько продажными могут оказаться лакеи даже на службе у короля.

- Я покуда новое лицо при дворе. Не забывайте, чем кончил мой предшественник. Берегитесь. К тому же, крайне неумно душить курицу, несущую яйца, - уже громче произнес мужской голос и тут же Виллеруа заметил, как ручка двери опустилась вниз, прежде чем отвориться.

В ту же минуту маркиз опрометью бросился в толпу, спешившую к выходу из приемной, и прошел мимо беседовавших возле камина короля и графини де Суассон. Оказавшись в самой гуще толпы, он мельком обернулся назад и успел заметить вышедшего из коридора для прислуги человека, невысокого и неприметного. Его отличала от остальной прислуги лишь щегольская ливрея с уже знакомой маркизу эмблемой в виде белки на рукаве.

- О, так это новый управляющий, -
пробормотал Франсуа.

- Кто, этот малый? - его сержант широко улыбнулся и подмигнул ему, - Надолго ли? Эти прохвосты прогорают в считанные дни. Вот увидите, этот тоже не продержится и квартала, как его сменят.

- А кто он такой? - спросил Франсуа, оглядываясь на короля, не собирался ли он также покинуть зал.

- Ларош, кажется так его зовут. Или как-то вроде того, - ответил сержант и отошел к переминавшимся с ноги на ногу гвардейцам, - Смирррна! Мы готовы к сопровождению Его Величества, господин лейтенант. По Вашему приказу выступаем.

- Ага, - мысли Франсуа были заняты совсем другим - во-первых, свиданием, им же назначенным Оре в королевской оранжерее, а во-вторых, услышанным им разговором - а что если эти гадкие люди собирались навредить кому-то из свиты королевы? Он почему-то подумал о графине де Суассон - ведь это она гофмейстерина королевы, и не к ней ли могли обратиться неизвестные, попавшие в сети шантажа?

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 6 //

40

Отправлено: 11.02.17 00:57. Заголовок: Предложение рассказа..

Предложение рассказать ей о похождениях маршала мадам де Суассон проигнорировала, ни единым взмахом ресниц не выказав интереса к судьбе дю Плесси, но стоило Людовику заговорить о турках, как она тут же оживилась – придворные празднества и увеселения давно сделались негласной обязанностью старшей из мазаринеток, всегда готовой и к танцам, и к охоте, и к затяжным партиям за карточным столом. Размах, великолепие и неизгладимое впечатление – это графиня, склонная к театральности, как все ее соотечественники, понимала как никто другой.

- О да, моя камеристка успела прожужжать мне все уши про чудеса и подарки, которыми турецкий посол сумел поразить все сердца при дворе,
- Олимпия покачала головой, вспоминая все подробности, которыми потчевала ее болтушка Симонетта, помогая переодеться после охоты. – Признаться, большая часть этих рассказов показалась мне совершенно невероятной, но если хотя бы половина – правда, то нам потребуется нечто волшебное, чтобы удержать наших добрых парижан от преклонения перед «блистательными басурманами».

Итальянка подала Людовику руку, позволяя увлечь себя к дверям – соседство покоев обеиз королев означало, что хотя бы часть пути они могут пройти вместе, не вызвав возмущенных взглядов и шепота за спинами.

- Мысль насчет костюма хороша, хотя вам должно быть известно, сир, что я куда лучше справляюсь с их сниманием, чем с надеванием, - графиня наклонила голову, пряча едва заметную усмешку. – С другой стороны, должна признать, что нет и не может быть такого костюма, который сделал бы Ваше Величество более величественным… ну разве что капельку воинственности добавить. Но это мы обсудим с вами наедине, хотя…

Она остановилась, всплеснув руками.

- Ну конечно же! Сначала я подумала про фейерверк для турецких гостей, но потом вспомнила, что у нас есть еще более сильное оружие – наш маэстро! Вот кого надо непременно вызвать на военный совет. И Мольера – наверняка у этой пары на двоих отыщутся волшебные чудеса, способные поразить любое воображение, не знакомое с театральной машинерией. И музыка – самая прекрасная на свете.

Олимпия глянула на возлюбленного из под ресниц и улыбнулась чуть заметнее.

- Разумеется, в обществе маэстро Люлли нам будет невозможно отпраздновать чудесное возвращение шкатулки, но этим всегда можно заняться ближе к ночи… не так ли, Ваше Величество?

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской. 2