Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3


Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3

Сообщений 41 страница 60 из 82

1

04.04.1661

    Огромный зал для парадных обедов королевской семьи и особых гостей.

41

Отправлено: 21.12.16 23:48. Заголовок: Филипп I Орлеанский ..

Филипп I Орлеанский

- О, так турки одарили вас с супругой восточными тканями? – с неподдельным интересом оживилась Олимпия. – Я непременно загляну к вам, чтобы полюбоваться на подарки, Ваше Высочество, но, безусловно, не рискну лишать вас и Мадам таких редких сокровищ.

Тем более, что турецкий посол, если у него в голове есть хотя бы капелька мозгов (а она должна быть, ибо безмозглый посол – это дипломатический нонсенс и катастрофа), позаботится о том, чтобы достойно одарить и «любимую наложницу султана». Правда, у мадам де Суассон не было титула официальной фаворитки в силу ее замужества – хотя, видит бог, граф не стал бы возражать, его и свекровь Олимпии куда больше расстроила временная утрата графиней фавора в пользу младшей сестры, чем перспектива растить под своим крылом королевских бастардов. Но как бы она не называла себя – подругой детства или кем еще, в Париже мало кто (если не считать совсем уж наивных и чистых душой подруг) сомневался, что отношения между королем и старшей из мазаринеток ограничиваются лишь карточным столом и репетициями балетов. Людовик проводил в отеле Суассон чуть ли не все дни, а будь его воля, то и все ночи, и туркам, наверняка, это было известно.

Мысль о подарках сделала улыбку графини еще лучезарнее – и вовремя. Она повернула голову к дверям и тут же поймала выразительный взгляд голубых глаз, предназначенный – без всякого сомнения – ей одной. «Мой!»

В душе сразу потеплело, и лукавые ямочки на матовых щеках итальянки сделались глубже. Ей стоило некоторого усилия опустить ресницы, прежде чем обмен бесстыдно счастливыми взглядами будет перехвачен падкими до чужих тайн придворными. Приличия следовало соблюдать – публично.

- Началось, Ваше Высочество, - шепнула Олимпия недовольно скривившемуся Филиппу, привычно пряча за насмешливым тоном охватившее ее радостное возбуждение. – Нас с вами ждут королевские салфетки и долгие минуты невыразимой скуки. Но тем скорее все закончится, и у меня, наконец, появится возможность расспросить вас про свиту Мадам. Столько прелестных лиц, настоящий цветник, и я почти никого не знаю, если не считать Тонне-Шарант и де Вьевиль, которые мужественно сопровождали нас сегодня. Кстати, мне кажется, или с вами действительно пришли не все фрейлины? Я уверена, что в день большой охоты их было больше. Такая… высокая, весьма красивая брюнетка с черными горящими очами – ее сегодня нет, не так ли?

Девушки, пытавшейся испепелить мадам де Суассон ненавидящим взглядом во Дворе источника действительно не было видно среди хорошеньких головок, сгрудившихся за спиной Мадам. Должно быть, слухи о помолвке маршала уложили не в меру эмоциональную особу в постель – если один жалкий поцелуй привел ее в такое негодование, каким же ударом должно было стать известие о том, что любовник женится на другой? Глаза Олимпии злорадно блеснули – приятно сознавать, что не ты одна чувствуешь себя обманутой доверчивой дурочкой.

- Надеюсь, это не болезнь косит ряды новоиспеченных фрейлин, - продолжила она с той же злорадной ноткой, поглядывая из под ресниц на присоединившегося к королевам Людовика. – Что может быть неуместнее недуга среди свадебных празднеств? Особенно если этот недуг зовется дю Плесси-Бельером. Бастилия или помолвка – какой из этих ударов оказался для брюнетки роковым, Ваше Высочество? Впрочем, о чем я? Спрашивать счастливого новобрачного о чужих сердечных ранах – ужасный моветон: само собой, вам с Мадам нет дела до подобных пустяков.

42

Отправлено: 22.12.16 01:13. Заголовок: Любопытную фразочку ..

Любопытную фразочку обронил де Невиль, вот только нарочно или нечаянно, вот в чем преинтереснейший вопрос. Мог ли де Руже действительно не догадываться о предстоящем ему счастье? Вся эта история с помолвками и сменой женихов пахла чрезвычайно подозрительно, но само собой, рассчитывать на откровения маршала посреди обеденного зала не приходилось. Зато у истории был потенциал. Большой, очень большой потенциал сделаться главной сплетней двора и заглушить все прочие дела. Убийства, кражи – кому это было интересно? Генерал, пошедший под венец вместо неуловимого маршала, был в этом плане куда пикантнее, и Мадемуазель вдруг сделалось нестерпимо жаль серьезного молодого человека с грустными глазами. Судя по всему, поводов для грусти у него могло в ближайшие месяцы поприбавиться, ведь двор (да и Париж) был известен своей неудержимой страстью к злословию.

Анна ласково кивнула мадам де Ланнуа, избравшей ее приход в качестве удобного повода избавить себя от красноречия Виллеруа. Святая женщина, а главное – находчивая. Мадемуазель и сама бы выбрала общество поспокойнее, но союзнические связи следовало крепить, да и хитрая улыбка топчущегося рядом де Грамона оставляла надежду на то, что общество двух герцогов не сведется к нескончаемому монологу.

- Так что же, теперь, когда вы успокоились насчет будущности мадам Отрив, мой дорогой герцог, вам остался сущий пустяк? – серо-стальные глаза Великой Амазонки весело блеснули. – Пристроить юного маркиза, и ваш отцовский долг будет полностью выполнен, причем наидостойнейшим образом.

Она уже почти всерьез предвкушала сватовство зазнавшегося от последних успехов герцога и подбирала в уме подходящие варианты шутливого отказа, когда заметила заинтересованные взгляды, кидаемые Виллеруа (якобы украдкой) в сторону фрейлин герцогини Орлеанской. Что, неужели старому ловеласу бес прикусил ребро? Да нет, нет, не может быть, чтобы все было настолько безнадежно.

- Да вы уже и впрямь высматриваете подходящую невесту среди дебютанток, - ахнула герцогиня, быстро смекнув, чем должен быть вызван столь запоздалый интерес.

Полноте, Ваша Светлость, в Париже можно найти партию куда завиднее. Мортемары знатны, но беднее церковной мыши, Вьевили не многим лучше. Креки… - она с сомнением покачала головой, гадая, может ли тесная дружба между королем и Шарлем де Креки считаться достойным приданым для невзрачной во всех прочих отношениях девицы. – Разве что малышка Артуа. Пожалуй, она и впрямь могла бы составить счастье вашему бравому наследнику. Хороша, богата, круглая сирота – почти идеальный выбор, на мой взгляд. Разумеется, если ее уже не присмотрел кто-нибудь другой.

Она заговорщически подмигнула де Грамону, у которого, как назло, тоже имелся холостой сын на выданье. Причем, по мнению Мадемуазель, граф де Гиш, при всей его несносности, в глазах любого здравомыслящего родителя или опекуна мог составить серьезную конкуренцию несерьезному наследнику де Невилей. Граф, по крайней мере, был настоящим полковником, нюхавшим и порох, и кровь. Правда, у него имелся маааааленький такой недостаток по имени Месье, но безупречных женихов на свете не бывает, это она знала по личному опыту.

- Но шшш, Его Величество! Когда появляются лилии, скромным полевым цветам пора умолкнуть, - и, следуя собственному совету, герцогиня растянула губы в сладчайшей улыбке, склоняясь перед проходящим мимо государем, единственным безупречным женихом в этом несправедливом мире.

43

Отправлено: 22.12.16 01:39. Заголовок: Людовик торжественно..

Людовик торжественно ступал по начищенному до блеска паркетному полу, стараясь выдержать средний темп между торопливыми шагами и нарочитой медлительностью. Это было до крайности удручающим действом, ведь на него были устремлены сотни взглядов, охотившихся за малейшим движением его бровей или складочек возле губ, тогда как ему хотелось рассмеяться и весело выкрикнуть: "Смотри, любовь моя, все эти люди похожи на хищную свору в засаде!" Улыбка Олимпии, была тем маяком света, с которого ему не хотелось отводить взгляд, пока он продвигался через живое людское море. Она словно отвечала на его мысленный вопрос - "Да?" - "Да!" И только когда взгляд этот погас, прикрытый густыми черными ресницами, Людовик нехотя отвел взор в сторону обеих королев. Улыбка, вежливый кивок Марии-Терезии в ответ на взгляд ее серо-голубых глаз, распахнутых так широко, словно она впервые увидела супруга. Впрочем, это могло и показаться ему, быть может, матушка шепнула ей что-то на ухо, что подивило ее наивную душу. Чуть более низкий кивок к матери, а затем улыбка, обращенная к извечно хмурящемуся брату. О, вот еще одно лицо, искреннее и нисколько не маскировавшее, спрятанные в душе чувства - Месье смотрел на него с выражением скуки и обреченности. И озадаченности? Показалось ли королю, что Филипп бросил быстрый взгляд в сторону графини де Суассон, а затем на стоявших позади них фрейлин Генриетты-Анны? С чего бы вдруг?

И Генриетта-Анна, она стояла рядом с Филиппом, но явно была увлечена не им, а ответом девушки, стоявшей чуть позади нее. Кажется, это была младшая сестра графа де Вивонна? Да, кажется она.

Дойдя до середины зала, Людовик обрел привычную вежливую маску на лице, адресуя всем присутствовавшим в зале одинаковые улыбки и изредка кивки головой в ответ на низкие поклоны и реверансы. Ну вот, почти половина пути пройдена, шепнул он самому себе и коротко кивнул Виллеруа, шагавшему чеканным шагом всего на пол-локтя следом за ним.

- Останьтесь позади меня, Франсуа, - коротко обронил король, когда сопровождавшие его гвардейцы церемонно отсалютовали шпагами и отошли в противоположные стороны от огромного обеденного стола, накрытого всего на три персоны.

- Матушка, простите, что я заставил ждать себя, - произнес Людовик, приблизившись к Анне Австрийской и с чувством коснулся лбом, а затем губами материнской руки.

Взглянув в голубые глаза Марии-Терезии, он подавил вздох, вспомнив тягостную сцену в ее покоях, но точно также, как и матери, улыбнулся и с теплом сжал поданную пухлую руку.

- Я рад, что Вы сочли возможным присоединиться к нам, Ваше Величество, - сказал он, подавляя легкое неудовольствие из-за все возраставшего гула тихих шепотков за своей спиной, - Семейный обед - это прекрасная традиция, которую мы намерены всячески поддерживать, - заявил он так громко, чтобы досталось для пересудов даже самым дальним рядам собравшихся.

Кажется, Виллеруа сказал что-то о докладе, который готовил для него дю Плесси-Бельер? Вспомнив о маршале, Людовик развернулся и, после того, как обе королевы заняли свои места, сел сам. Он быстрыми и нетерпеливыми движениями расправил волосы по плечам, схватил со стола салфетку, предназначавшуюся для прикрытия шейного платка и протянул ее Филиппу. Взгляд его был обращен на лица собравшихся придворных среди которых он не видел серый с золотым шитьем костюм маршала двора, впрочем, и лейтенанта королевских мушкетеров не было видно. Ни одного. Ни второго. Значило ли это, что дела расследования помешали всем трем присутствовать на королевском обеде? Какое пренебрежение дворцовым этикетом, с усмешкой подумал Людовик про себя и мельком обернулся, чтобы перехватить улыбающийся взгляд Олимпии - а думала ли она о том же? Не потому ли их короткие взгляды и улыбки, посланные друг другу украдкой от всех, были такими понимающими?
Зато, в первом же ряду стоял собственной персоной счастливый отец только что помолвленной невесты, а рядом с ним и кузина де Монпансье. Та еще случайность, к которой стоило бы поговорить с Олимпией. А может быть и с дю Плесси-Бельером?

- Мы желаем поздравить мадам де Руже и месье де Невиля по случаю помолвки дочери герцога де Виллеруа и сына маркизы де Руже, - звучным и властным голосом объявил Людовик, обратив приглашающий присоединиться к нему взгляд на Марию-Терезию, - Ваша дочь, месье де Невиль, конечно же счастлива, не так ли? И я не сомневаюсь в том, что генерал де Руже чувствует себя так же. Не правда ли, мадам де Руже? - о, эти великосветские условности, одного взгляда в лицо вдовы де Руже было достаточно Людовику, чтобы понять, насколько мучительными были для нее последние три дня. Решительно, дю Плесси-Бельеру следовало бы преподать куда более жесткий урок, но только не ценой слез бедной девушки, о нет.

44

Отправлено: 23.12.16 01:03. Заголовок: Тусклое золото высок..

    Тусклое золото высоких потолков. Выцветшие гардины на окнах. Никто не подумал сменить, а светлые полосы видны всякому, кто внимательно смотрит. Перья, броши, мушки на набеленных лицах. И шепот. Ползет по залу, растекается по спине, рукам, непристойно голой, на французский манер, шее. Никогда не привыкнуть к такому бесстыдству.

    Королева сморгнула, стараясь глядеть прямо. Ни на кого в отдельности, в никуда. Так смотрел на своих грандов отец, смотрел, не видя. Ему было проще: гранды смотрели в ответ с покорным благоговением. Французы ж…

    Она поежилась, но голову держала все так же прямо. Пустые глаза вспыхнули лишь тогда, когда привратники распахнули обе двери в залу. Людовик. Муж. Он шел к ней, и вихрь несогласных чувств снова подхватывал Марию. Обида – отчаяние – восхищение – преданность, все это она испытывала по очереди, а то, кажется, и сразу. Любовь тихо заворочалась в сердце под тугою крепостью китового уса. Не та, стыдная, яростная, что сжигала ее в объятиях Валентина. Но от того не слабее, отнюдь.

    Королева вздохнула глубоко, поймала взгляд, метнувшийся между мужем и римлянкой, застывшей рядом с Филиппом. Опять! Кто бы упредил ее по дороге из Мадрида к берегам Бидассоа, что бояться надобно не Марию Манчини, о коей все уши прожужжала двору нахальная карлица сводного брата, бастарда Хуана. Марию она видела только однажды, тоже здесь, в Фонтенбло, и не почуяла опасности.
    Но Эта Женщина!
    Вот, снова. Улыбается Людовику, будто это она королева.
    Срамница.

    Марии почудилось, что остатки сил ее покидают. Что она бормотала в ответ на приветствие короля?

    - Это счастье для меня обедать в вашем обществе и обществе матушки, Ваше Величество. Равно как и великая честь.

    Испанские слова самой ей казались неуклюжими и заскорузлыми, едва сползали с языка. Королева грузно опустилась, чуть ли не упала в кресло, будто ноги и вовсе уже не держали ее. Да точно так и было. Чья-то тень скользнула за спину, протянула салфетку, надушенную пачулей.
    Она. Олимпия.
    Тяжелая австрийская губа обиженно дернулась. Как можно есть, когда за спиной стоит соперница? Довольная, сытая, чуть не облизывается, строя куры мужу из-за плеча жены.

    Бесцветные глаза испанки сверкнули несвойственным им злым огнем.
    Мария распрямила спину, спокойно оглядела волнующееся море лиц. Растянула губы в улыбке, открывшей порченные сладостями зубы. Сказала громко, отчетливо, на своем свистящем французском:

    - Мои поздравления сеньору де Виллеруа и сеньоре де Руже. Нет больше счастья для родителей, чем обеспечить счастье своим чадам.

    Французский кончился. Королева наморщила лоб, ища в памяти нужные слова, не отыскала и договорила на родном языке, который при дворе знали многие, но по французской злобе не желали являть в разговорах с ней это знание.

    - Я бы хотела тоже скорее дожить до того счастливого дня, когда Его Величество так же объявит о помолвке нашего дитяти. Передайте мои поздравления жениху и невесте.

    Довольно. Не гоже испанской инфанте бросать перлы своих слов к ногам французских cohinos. Мария с вызовом глянула на мужа: ждал ли он, что расстроит ее этим поздравлением? Ежели так, пусть знает, что ошибся, и она не так слаба.
    Она – Испания.
    Всегда.
    Вечно.

45

Отправлено: 23.12.16 01:57. Заголовок: - Да да да, припомин..

- Да да да, припоминаю, де Лавальер. Как же как же, ведь это именно ее ленточки носил этот неугомонный венгерский князь, - пробормотал де Невиль, недовольный внезапно обнаружившейся конкуренцией со стороны пусть и безземельного, но все же принца, к тому же дальней родни королевской семьи, - Ага, ага, а рядом та брюнетка? - продолжал он наводящие вопросы, чтобы вызнать от мадам де Ланнуа максимум подробностей, - О, так они обе состояли в свите вдовствующей герцогини? Какая прелесть, - глаза герцога вновь заблестели интересом, - И получили лучшие рекомендации, Вы говорите? О, это несомненный плюс... и должно быть обе молоденькие еще? И не сговорены?

Он с еще большим вниманием продолжал изучать лица девушек, одновременно умудряясь бросать пылкие взоры и в сторону фрейлин из свиты королевы, среди которых успел заметить двух голубоглазых брюнеток, сестер герцога де Руже. Какая досада, что их брат оказался сговорен за Франсуазой, тут же подумал через-чур впечатлительный герцог и наконец вернул все свое внимание герцогине де Монпансье, к неожиданности для него, поддержавшей беседу о дебютантках.

- Де Лавальер и де Монтале, - повторил он уже шепотом, делая заметку самому себе, выяснить у мадам де Лафайет больше подробностей о этой парочке, меж тем как его вниманию уже предлагали новые кандидатуры.

- Да да, Ваше Высочество, Вы как нельзя лучше угадываете мои чаяния. Что делать, долг отца не будет выполнен до конца, покуда все чада не будут пристроены. Особенно же, наследник, - веселый блеск в глазах де Монпансье был тут же принят герцогом за азарт в желании помочь ему с выбором кандидатур, почтенный маршал и подумать не мог, что являл собой весьма забавное зрелище в глазах не только кузины короля, но и большей части двора. Ему стоило бы прислушаться к шепоткам за своей спиной - ведь некоторые далеко не в шутку делали ставки на то, к какой из видных семей маршал де Виллеруа будет посылать сватов, чтобы повыгоднее женить своего сына и наследника.

- В Париже? Но... как же, дорогая моя герцогиня! - едва не всплеснул руками пораженный неведением Великой Мадемуазель де Невиль, - Ведь весь цвет французского дворянства собрался на празднества в Фонтенбло, - вспомнив о недавнем разговоре с герцогиней относительно истинного цвета дворянства, все еще прозябавшего в ссылке вдали от королевского двора и от столицы, он скорбно поджал губы и виновато наклонил голову, - Ну, почти весь цвет. Исключения действительно исключительны.

Кажется, его промах не был замечен, или же герцогиня была настолько великодушна, что простила его, тут же перейдя к делу.

- Кто кто Вы сказали? - тут же встрепенулся де Невиль, услыхав давно не звучавшую при дворе фамилию герцога Артуа, - Дочь того самого дАртуа? О... и кто же? Ах да, та блондиночка... как красиво, однако, эти блондинки в свите Мадам, - не удержался он лестного комплимента в адрес трех светловолосых девушек, стоявших за спиной герцогини Орлеанской, - Разумеется, если никто другой не успел... но кто? О, если бы Вы оказали мне честь и подсказали бы.

Но поинтересоваться, не была ли наследница покойного Артуа помолвлена с кем-нибудь, герцогу не удалось, как и сговорить Франсуа в друзья или хотя бы протеже к Великой Мадемуазель. Скромным полевым цветам в лице принцессы крови и тем паче маршалам следовало умолкнуть при появлении королевских лилий.

Склонившись в низком поклоне перед Его Величеством, де Невиль не упустил шанс поднять глаза, чтобы заметить Франсуа, шагавшего почти шаг в шаг с королем. О, если это не была досадная оплошность со стороны маркиза, всего несколько часов назад получившего чин лейтенанта личной гвардии короля, то это означало только одно - королевское благоволение и более того, личную дружбу Людовика.

- А! Ну что я говорил! - чуть слышно прошептал Никола де Невиль, заметив жест короля, приказывавший Франсуа де Виллеруа остаться подле него.

Поздравления короля привлекли к герцогу де Невилю и маркизе де Руже новую волную завистливых взглядов, в которых, впрочем, сам герцог видел только восхищение собственной персоной. Он расцвел в улыбке и отвесил изящный поклон с грацией прирожденного танцора, взмахнув богато украшенной шляпой в воздухе так, что заколыхались перья и ленты в прическах стоявших рядом с ним дам.

- Ваше Величество, от имени моей дочери, я приношу глубочайшую благодарность за оказанную ей честь, - проговорил он.

Слова королевы были менее живыми и радостными, но в своем счастье и довольстве жизнью и самим собой герцог приписал это тем трудностям, которые Ее Величество обыкновенно испытывала, выражая свои мысли на французском. Окончание речи прозвучало уже на испанском и в знак того, что он понял их, де Невиль вновь склонился в танцующем поклоне, оказывая королеве не меньшие почести.

- Ваше Величество, моя дочь и вся наша семья никогда не забудут той заботы и доброты, которую Вы проявляли к нам всегда, - едва ли не пропел герцог и позволил себе дерзкую и в то же время учтивую в отношении обеих королев выходку, добавив на испанском языке, - Мы вернейшие Ваши подданные, Ваши Величества. Всегда и навеки.

46

Отправлено: 23.12.16 23:41. Заголовок: Даже самые фантастич..

Даже самые фантастические новости о неизвестном доселе парфюмере в купе с подаренным принцу флакончиком именных духов померкли при первых же заунывных звуках скрипок, раздавшихся с балкончика для музыкантов. Филипп выпрямился и скрестил руки на груди, слушая голос церемониймейстера.

- Время королевских салфеток и скучнейших бесед, -
также шепотом ответил он Олимпии, - И если жаркое окажется пережаренным, нас ждет неизбежное обсуждение военных поставок в гарнизоны... - он вздохнул, - Впрочем, всегда есть надежда на внезапную перемену блюд в меню... мало ли месье Ватель задумал какой-нибудь сюрпризец.

Кажется, графиню вовсе не удручала перспектива простоять за спиной королевы добрый час, а то и все два. Филипп с тоской посмотрел в сторону приближавшейся свиты короля и нарочито медленно, без излишнего пыла склонился перед приближавшимся уже к середине зала Людовиком.

- Что? - не сразу поняв, о ком именно спрашивала его графиня, он повернулся к ней, с удивлением заметив, как ярко заблестели ее глаза, - Ах, так Вы о той англичаночке, которая прибыла вместе с Анриэтт. И в самом деле я не вижу ее уже который день. А жаль, довольно яркая внешность для англичанки, зато как выгодно выделялась на фоне остальных... да, пожалуй, Вы правы, ее не хватает в нашем цветнике, - уже повеселевшим тоном добавил принц, не принявший близко к сердцу расспросы графини, - Но, неужели Вы думаете? - изобразив на лице изумленное выражение, которое точь-в-точь как какая-нибудь из пожилых кумушек из свиты королевы-матери, он округлил глаза и возвел брови домиком, - Не может быть! - протянул он приглушенным шепотом, так что от его дыхания заколыхались перья, украшавшие прическу, сидевшей пред ним королевы-матери, - Неужели и в этой истории замешан наш Маршал Разбитых Сердец! О! - слово моветон, произнесенное Олимпией де Суассон с тайным подтекстом, легло на благодатную почву, Филипп едва не воспарил в воздух, окрыленный новой затеей, - Надо непременно же расспросить Анриэтт, - решительно заявил он, но тут в воздухе прямо перед ним мелькнула протянутая рука брата, требовавшего салфетку.

- Ах, - коротко ответил Филипп и, возведя очи ввысь, встряхнул белоснежную салфетку, разворачивая ее, прежде чем заткнуть за шейный платок Его Величества, - Да, время салфеток, не иначе, - подмигнул он графине де Суассон и с изяществом достойным лучших балетных партий взмахнул кистью руки, требуя передать приборы для первой перемены блюд королевского обеда.

- Суп для Его Величества! - громко возвестил главный распорядитель кухни мэтр Ватель, по случаю торжественного обеда вызванный из своей епархии в кухнях для замены бесследно исчезнувшего месье Виллэма.

Пока король и королева обменивались любезными поздравлениями в адрес пылавшего вселенским счастьем герцога де Невиля, распахнулись боковые двери зала и к королевскому столу прошла процессия из поваров и кухонной прислуги в сопровождении мушкетеров, неся подносы с  блюдами всех размеров и глубин.

Филипп чуть отступил на шаг назад, позволив лакеям королевской кухни подойти ближе к столу. Поднесли огромную фарфоровую супницу, установленную на золоченом подносе, который несли двое слуг в ливреях королевского дома. Один из лакеев приподнял крышку, выпустив наружу густой пар. Запах пряностей, смешанный с легко узнаваемым ароматом свежего бульона на косточках, ударил в нос принца, с трудом подавившего вполне естественное желание сглотнуть набежавшую слюну. Поздно спохватившись, что не успел перехватить даже кусочек сыру перед королевским обедом, Месье старательно отводил голодный взор от фарфоровых тарелок, новшества, заведенного при королевском дворе еще при Мазарини. Улыбнувшись, словно ему шепнули на ушко нечто сладостное и одновременно запретное, Филипп старательно изображал умильное восхищение, пока слуги сервировали первую перемену блюд. И только когда послышался первый осторожный стук серебряной ложки о фарфоровое дно тарелки, из живота Его Высочество послышался утробный урчащий звук, который наверняка услышали бы даже в самых дальних рядах толпы придворных, если бы в тот же самый момент Филипп не воскликнул неестественно высоким голосом.

- Ах, а как же повезло то с погодой нынче, не правда ли, Ваше Величество? - второе урчание, раздавшееся из глубины его живота, было тут же заглушено притворным смешком - Филипп сделал вид, что рассмеялся над недавно услышанным анекдотом, - О, Вы не поверите, Сир, говорят, что Фонтенбло нынче объявлен столицей не только всех гастролирующих театров, но и новой модной столицей Европы. В Париже все с ног сбились, отыскивая хоть какой-нибудь завалявшийся кусок кружева или ткани для платья.

47

Отправлено: 24.12.16 18:12. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

- Ора! - сорвалось с губ юного лейтенанта, как только он и король оказались на пороге обеденного зала, но в грохоте рукоплесканий, которыми был встречен выход Его Величества, это восклицание осталось услышанным разве что следовавшими за спиной Виллеруа гвардейцами.

С первого же взгляда Франсуа заметил волнение в глазах де Монтале, которое он конечно же принял на собственный счет. Обратив к девушке радостную улыбку, маркиз не сразу вспомнил о приличиях, требовавших от него идти, отставая ровно на шаг от Его Величества. Стушевавшись, он едва не сбился с заданного темпа и как на зло именно в тот же самый миг встретил строгий взгляд отца. О, только бы герцог не вздумал поучать его прямо там же на виду у всего двора! Зардевшись алым румянцем, Виллеруа сжал губы, отвечая на взгляд отца с таким же суровым видом, и вознамерился уже отойти в сторону от королевского стола, чтобы простоять в почетном карауле в дальнем конце зала.

- Останьтесь позади меня, Франсуа, - услышал он короткий приказ короля и тут же вся напускная суровость вместо со смущением улетучились прочь - маркиз широко улыбнулся и так же коротко и совершенно несерьезно ответил:

- Есть, Сир!

Теперь, когда королевское распоряжение было отдано, он наконец-то почувствовал себя свободным от охватившего его напряжения и мог со всей присущей ему непринужденностью смотреть на мир, а заодно и по сторонам, не обращая внимания на то, что герцог де Невиль продолжал взирать на него из первого ряда придворных, заняв почетное место напротив королевского стола. Первым же делом, Франсуа повертел головой, чтобы отыскать де Монтале, стоявшую в толпе фрейлин принцессы Генриетты. Он снова улыбнулся и послал незаметный, как он думал, воздушный поцелуй, адресуя его на разрумянившиеся щечки Оры. Ему и в голову прийти не могло, что за ним могли следить более внимательные и бдительные глаза, да и к чему, если все придворные в эту самую минуту внимали речам короля и королевы.

- Сво-бо-ден! - беззвучно прошептали губы Франсуа. когда он в очередной раз повернул голову к де Монтале, адресуя это краткое послание вопреки данному лейтенанту д'Артаньяну обещанию, - Сво-бо-ден! - повторил он снова и улыбнулся, воздев голубые глаза к потолку, словно отпуская белокрылую голубку ввысь, - Сво-бо-ден!

И только голос его отца, певшего дифирамбы Их Величествам, заставил не в меру развеселившегося лейтенанта взглянуть на мир вокруг, точнее, на толпу придворных, с должной его званию и обязанностям серьезностью.

- Мы вернейшие Ваши подданные, Ваши Величества. Всегда и навеки, -
речь отца прозвучала по-испански, но Франсуа прекрасно понял его, благодаря тому немногому вниманию, которое уделял некогда языку Ее Величества королевы-матери во время совместных уроков испанского в компании с королем и принцем Филиппом. Услыхав заверения отца, касавшиеся и его самого, маркиз де Виллеруа тут же вытянулся и расправил плечи, так что серебряные наконечники аксельбантов, украшавших его плечо, мелодично прозвенели, а непомерно длинная рапира, неуклюже задела ноги кого-то из свиты герцога Орлеанского, столь некстати, оказавшегося позади него. Он посмотрел впереди себя, а потом по-военному резко и без лишни движений развернулся к королю, встретившись при этом взглядом с графиней де Суассон, стоявшей рядом с креслом королевы.

- Так точно, Ваше Величество, - вдруг вырвалось из груди Франсуа и он сам удивился тому, что от волнения его голос прозвучал не смешным мальчишеским фальцетом, обычно вызывавшим снисходительные улыбки, а глуховато, как у бывалого офицера, уверенно и твердо, - Мы всегда на службе Вашего Величества.

Произнеся эту фразу, Виллеруа позволил себе лишь мельком скосить взгляд в сторону притихших за спинами королевской семьи фрейлин Ее Высочества. Но вот уже объявили о первой перемене блюд, а герцог Орлеанский засуетился вокруг королевской персоны, так что минута славы и торжества семейства де Невилей канула в лету. Впрочем, это нисколько не огорчило самого Франсуа, напротив он был рад тому, что всеобщее внимание было отвлечено на герцога Орлеанского, вдруг задумавшего повеселить короля и обеих королев свежими анекдотами. Стоявший ближе всех к Месье, Франсуа услыхал утробное урчание, раздавшееся в животе принца, и тихо рассмеялся, стараясь не выдать истинную причину своего веселья. О, как же хорошо, что заботливая Ора накормила его загодя и это не его живот восстает против голода. Он снова повернул голову в сторону Оры и украдкой прошептал беззвучное приветствие, надеясь, что она заметит его.

48

Отправлено: 25.12.16 01:03. Заголовок: Никола де Невиль К..

Никола де Невиль

Когда король, устроившись в кресле, без всякого предупреждения обратился с поздравлениями к Виллеруа, брови Мадемуазель поползли вверх, медленно, но неуклонно. К тому времени, когда к поздравлениям присоединилась королева с ее ломанным французским, означенные брови уже достигли максимальной высоты и сами собой остановились, зато в качестве компенсации начала опускаться челюсть. Анна успела поймать ее и вернуть на место прежде, чем ее лицо успело окончательно приобрести глупое выражение. Большинству внимающих королевским речам это не удалось, и герцогиня горделиво выпрямилась, не без злорадства поглядывая на ошеломленных царедворцев.

- Восхищена вашими познаниями в испанском, герцог, - шепнула она на ухо Виллеруа, когда он выпрямился и замер, устремив на королевскую семью полный обожания верноподданический взгляд. – Я бы не слишком удивилась, услышав столь безупречный прононс от де Грамонов, ведь испанцы им, как-никак, соседи, но вы поразили меня в самое сердце. Да и Ее Величество тоже, смотрите, королева изволит вам улыбаться.

Можно ли было назвать улыбкой кислую гримасу на лице Марии-Терезии? Разве что в сугубо политических целях, но маршал, похоже, поверил и сам расцвел широкой ухмылкой. Его отпрыск, застывший за спиной у короля, тоже улыбался до ушей и стрелял глазами в толпящихся за кузиной Генриеттой девиц, не слишком придерживаясь этикета. В кого же это, интересно? Анна с удовольствием поразгадывала бы эту загадку, но фрейлины стояли такой плотной кучкой, что объектом томных взглядов новоиспеченного лейтенанта могла быть любая. Не исключая кузину.

- Кхм, так вас интересует Артуа? – прищурилась Мадемуазель, припомнив последний вопрос герцога, на который так и не ответила. – Собственно, я ничего не слышала о планах ее опекунов, вы же знаете, как медленно доползают парижские новости в нашу глушь. Думаю, что мадам де Лафайет с удовольствием просветит вас на сей счет, вот уж кто в курсе всех матримониальных планов при Малом дворе. Что до меня, то я знаю только двух фрейлин: Лавальер и Монтале, они служили при моей младшей сестре Маргарите. Лавальер – прехорошенькая тихоня и умница, но ее отец был беднее церковной мыши и не оставил ей ничего. Если бы не доброта маркиза де Сен-Реми, женившегося на ее матери, девица попала бы в монастырь. Безнадежный случай. Но у нее хотя бы ангельский характер, чего не скажешь о ее подруге Монтале, слишком бойкой для бесприданницы. Правда, она принесет своему мужу замок в Шамбеллэ, но этот замок сродни гасконским, где любая развалюха сойдет за крепость, даже если в прошлом была всего лишь сараем или голубятней. К тому же, все земли Шамбеллэ были распроданы еще в прошлое царствование, остался только титул. Еще один безнадежный случай.

Анна самодовольно усмехнулась: по сравнению с ней любая партия в аристократических кругах выглядела более чем бледно. Но тут уж ничего не сделать – герцогу придется довольствоваться меньшим, рассматривать его сына в качестве жениха герцогиня не собиралась, это все равно, что есть невинных младенцев на завтрак.

С галереи над обеденным столом доносилась тихая скрипичная музыка, и герцогиня, подняв голову, прищурилась в попытке разглядеть музыкантов. Где-то там должен был быть Джанбатиста Лулли, ее первый учитель итальянского языка (после того, как над двором взошла звезда Мазарини, итальянский сделался весьма моден, и Мадемуазель не устояла перед модой). В амплуа музыканта он оказался куда более успешен, поговаривали, что Людовик доверяет итальянцу все последние балеты, в которых танцует сам, и не ложится спать без своих знаменитых «двадцати четырех скрипок короля» под командованием Лулли. Нет, Люлли, теперь его следовало звать так.

49

Отправлено: 25.12.16 23:34. Заголовок: Стоило ли удивляться..

Стоило ли удивляться тому, что маршал де Невиль пустит всю свою знаменитую напористость и амбициозность на то, чтобы превратить королевский обед в смотрины невест. Де Грамон и сам привык к разговорам на матримониальные темы в гостинных парижских особняков и не так давно счастливо сбыл с рук красавицу дочь, выдав ее замуж за принца Монако. Но, почти неприкрытый интерес де Невиля к юным дебютанткам из свиты Мадам был на грани вопиющей бестактности. И опять же - всего лишь на грани, де Невиль старший обладал тем особенным шармом, благодаря которому, даже если бы с его уст слетела до оскорбительного грубая непристойность, ее приняли бы за милую шутку, в худшем случае за стариковскую оплошность да и только то.

- Счастливец, - произнес де Грамон, вложив в это определение особенный смысл.

Он перехватил смеющийся взгляд герцогини де Монпансье, единственной из дам, кто не поддалась обаянию де Невиля и была не прочь подшутить над его попытками вызнать всю подноготную о незамужних особах. А ведь, судя по тому, с каким интересом герцог разглядывал фрейлин, сбившихся в стайку за спиной герцогини Орлеанской, он был готов едва ли не с места в карьер посылать сватов для посреднических переговоров.

- Однако, как заразителен отцовский долг, - с улыбкой в голосе пробормотал де Грамон, ловя себя на том, что и сам стал присматриваться к упомянутым девушкам, - Того и гляди, и я примусь выбирать невесту для своего младшего шалопая, - прошептал он, но, к счастью для фаворита герцога Орлеанского, появление короля поставило точку на несостоявшейся попытке присмотреться к кандидаткам на невесты.

Пока король обменивался любезностями с королевами, де Грамон успел обернуться и мельком глянул в лицо сына, взиравшего на королевскую свиту с неприлично скучающим видом.

- Жаль, что Вы не одного роста с Вашим кузеном маркизом де Лозеном, граф, - проговорил де Грамон, а когда тот вопросительно сдвинул брови, выдав интерес к словам отца, чуть слышно шепнул, - Ваше мрачное лицо не возвышалось бы над толпой, привлекая излишнее внимание. Берегитесь, а то подумают, будто Вы завидуете счастью герцога де Руже, сударь.

Сказав это, он тут же отвернулся, как раз во-время, чтобы с самым серьезным видом внимать словам Его Величества. Людовик казалось пребывал в том благодушном настроении, когда был готов расточать любезности направо и налево. Правда, все они так или иначе оказывались как биллиардные шары в лузах в поле де Невилей - вот король улыбнулся младшему Виллеруа, приказав ему оставаться подле него, что тут же вызвало взволнованный шепот в задних рядах среди тех из придворных, кто только что узнал о внезапном повышении королевского любимца из танцмейстеров в лейтенанты гвардии. А вот уже и король, и даже королева, обращаются к старшему Виллеруа с поздравлениями и герцог де Невиль не замедлил ответить, продемонстрировав недурственные познания в испанском языке, тем самым вызвав улыбку одобрения на челе королевы. Или же облегчения? - подумалось де Грамону, тут же переглянувшемуся с Великой Мадемуазель.

- О, господин де Невиль не зря получил должность королевского воспитателя в свое время, - невинно возведя очи к росписям на потолке, ответил герцог, памятуя стремительное возвращение тогда еще маркиза де Невиля из тюремной ссылки за неудачу в битве с испанцами же, и внезапный интерес к его персоне со стороны кардинала Мазарини. А как же, для каждого великого человека важно иметь подле себя оттеняющую его величие посредственность - а де Невиль старший проявил себя самым лучшим образом в этой роли.

И вновь эти разговоры о девицах. Помимо воли, де Грамон прислушивался все более пристально к метким и весьма полезным ремаркам Великой Мадемуазель, которая, как оказалось, обладала прекрасными познаниями по части штата юной Мадам.

- Де Монтале, - задумчиво проговорил он, поглаживая подбородок, - Так это же племянница или дочь барона де Монтале, первого лейтенанта королевских мушкетеров? Он едва не дослужился до капитанской шляпы, если бы не досадный промах... что-то такое с гугенотами, разве нет? Так это его родственница? - он сузил глаза, пристальнее вглядевшись в лицо розовощекой девушки, так и постреливавшей карими глазами в сторону то ли Месье, то ли младшего Виллеруа - оба стояли за креслом короля, или же в сторону самого Людовика? Но нет, на это вопиющее предположение де Грамон тут же отрицательно качнул головой, заметив пылкий взгляд короля, брошенный мельком в сторону графини де Суассон.

- Что-то не верится мне, что отъезд королевского двора из Парижа оказался столь разорительным для парижских галантерейщиков, - проговорил герцог достаточно громко, чтобы его реплику услышали и восприняли как интерес к беседе, ведшейся за королевским столом, а вовсе не к юным красавицам из свиты Мадам, - А вот долгое отсутствие некоторых блистательных особ, очень даже сказалось на состоянии столичных салонов, - он наклонил голову и повернулся, с намеком глядя в глаза Мадемуазель, - Еще немного и Париж едва не погрузился во тьму нездорового философствования.

50

Отправлено: 27.12.16 21:21. Заголовок: "Хорош! Ах, как ..

"Хорош! Ах, как хорош!" - говорил весь облик маршала де Невиля, во мгновение ока из почтенного отца семейства превратившегося в бравого военачальника, выпестовавшего достойную смену.

- Мое воспитание, -
с гордостью прошептал он, что было тут же услышано несколькими близстоящими дамами и было подтверждено глубокомысленными улыбками, выражавшими полнейшее согласие в том, что в юном лейтенанте королевской гвардии чувствовалась кровь и воспитание настоящего Виллеруа.

Восхищенный шепот самой герцогини де Монпансье заставил де Невиля просиять улыбкой, а когда его внимание было обращено на кислую мину, промелькнувшую на челе королевы, герцог и вовсе зарделся румянцем точь-в-точь, как тот, что украшал еще по-юношески пухлые щеки его наследника.

- Да, Ее Величеству всегда приятно обращение на ее родном языке, -
пробормотал де Невиль, на всякий случай скосив взгляд на короля, чтобы проверить, благоволил к испанской речи Его Величество, - Скажу по секрету, в более узком кругу, когда Их Величества остаются наедине с близкими лицами, беседы чаще ведутся на испанском. Так что, мои познания очень даже полезны мне. В конце-концов, испанский Его Величества безупречен, - добавил он конфиденциально прикрыв ладонью нижнюю часть лица, - Как и итальянский, конечно же.

Не заметить пылкие взгляды, которыми украдкой обменивались король и его фаворитка, было вполне возможно, если кто-то был занят разглядыванием диковинных пирамид из причудливо нарезанных овощей и фруктов. Но, взор де Невиля был обращен на действующих лиц этого великолепного представления под названием королевский обед, а не на натюрморты.

- Да, Артуа, - с живостью ответил герцог, радуясь тому, что де Монпансье сама решила вернуться к разговору о фрейлинах из свиты Мадам, - Вы знаете, кто бы назначен ее главным опекуном? Вокруг этого дела с наследством Артуа столько таинственности, право слово... ведь граф не оставил юной бедняжке одни долги вместо состояния? Да да, Вы правы, следует расспросить мадам де Лафайет. Ведь все рекомендации прошли через ее руки.

Герцог де Невиль не был бы верен себе, если бы тут же со всей присущей ему живостью не принялся искать глазами графиню де Лафайет. Впрочем, кинуться с незамедлительными расспросами к главной статс-даме герцогини Орлеанской он все равно не смог бы при всем желании - графиня стояла позади Ее Высочества и подойти к ней ближе было все равно что взять штурмом неприступную крепость без всякой огневой подготовки.
На этой мысли герцог даже поднес руку к тонкой полосочке усиков и задумчиво закрутил кончик двумя пальцами. А что могло бы послужить огневой подготовкой как не своевременное ручательство поддержкой со стороны Великой Мадемуазель, внезапно проявившей столько интереса и дружелюбия к их семейству. Не без причин, конечно же, рассеянный взгляд де Невиля вдруг зацепился за лиловую сутану архиепископа Лионского и в голубых глазах возникло строгое выражение. Но, следовало учесть, что нет худа без добра - и где сплоховал младший брат, дело поправил старший, так по крайней мере думал сам герцог.

Между тем, герцогиня де Монпансье открыла в себе прямо таки кладезь познаний по части дебютанток двора - оказывается, те самые де Лавальер и де Монтале, поймавшие внимание герцога, начинали свою карьеру со службы в свите младшей сестры Великой Мадемуазель.

- Так так так, значит, всего навсего замок, -
с долей разочарования пробормотал герцог, но, вновь обратив взор на кареглазую брюнеточку, не удержался от ответной улыбки, - Но, хороша же, спору нет, - прошептал он, скорее уже самому себе, нежели в ответ Мадемуазель, - И к тому же, была представлена в свиту герцогини Орлеанской... Надо выяснить насчет нее. И насчет Артуа тоже. Де Креки, опять же, неплохая партия.

Тут в матримониальные разговоры вступил и сам герцог де Грамон, вызвав первоначально ревнивую реакцию со стороны маршала, испугавшегося внезапной конкуренции в лице неженатого еще сына де Грамона, мрачно пялившегося на королевский стол.

- Да, да Монтале, - повторил в ответ де Грамону герцог и, с трудом скрывая вызов в глазах, посмотрел в лицо гасконца, - А что, и правда та самая де Монтале? О... как же, я помню барона. Плохо конечно же, но все же... рота королевских мушкетеров как раз была сформирована в те дни. В те самые дни, - с долей ностальгии проговорил он и взор его внезапно потеплел при воспоминании о днях бурной и давно ушедшей юности, - Но, что же мы и в самом деле все о прошлом, - встрепенулся он, чтобы не отстать от затеянной де Грамоном лестной темы о столичных салонах, в которых некогда блистала и сама Великая Мадемуазель, - Париж конечно же уже не тот. Совсем не тот. Но, как знать, быть может, коль скоро весь цвет собрался в Фонтенбло, - голубые глаза старшего из Невилей излучали самое бессовестное восхищение объектом внимания, - О, дорогая герцогиня, вечера в Вашем салоне могли бы вновь сделаться событиями недели... да что там, целого сезона.

51

Отправлено: 28.12.16 01:03. Заголовок: Что такого забавного..

    Что такого забавного (или важного) было в созерцании трех Королевских Особ, методично, но не без некоторого изящества дегустирующих непрерывно подаваемые на стол блюда, Монтале не понимала, но исправно тщилась проникнуться важностью события. Попутно она успела изучить собравшихся в зале дам, а точнее, их туалеты, прически и украшения, пытаясь составить для себя полезный список маленьких хитростей и задумок, призванных внести нотку разнообразия в скромный гардероб кокетливой девицы. Но каким бы увлекательным не было это исследование, взгляд ее все время сам собой возвращался к высокой и стройной фигуре за спинкой королевского кресла. Нет, ну правда же, трудно было не залюбоваться, и Ора бесхитростно любовалась своим другом снова и снова.

    Отчаянная мимика Франсуа, который явно боролся между желанием сообщить ей что-то важное и необходимостью хранить каменное лицо, полагающееся королевской гвардии, насмешила не только Монтале, но и Луизу, но хихикать, пусть и в кулачок, было опасно, и девушки только поулыбались молодому гвардейцу, делая вид, что поняли и приняли к сведению его выразительные взгляды. Возможно, он всего лишь хотел намекнуть, что тоскливое дежурство при короле способно уморить любого, а может, наоборот, пытался сказать, что на седьмом небе от блаженства из-за королевского внимания.

    Пользуясь тем, что все вокруг пристально внимали обмену любезностями между королевой и герцогом де Виллеруа, Ора послала маркизу беззвучный поцелуй и тут же снова смиренно потупилась, но бездеятельность томила эту вертушку, и даже суровое шиканье Великой Армады не могло удержать Монтале. Она нетерпеливо переминалась, теребила ленты, вертела головой, строила глазки отцу маркиза, вдруг принявшемуся молодцевато крутить ус, и изнемогала от вынужденного молчания.

    - Как тебе наш маркиз в мундире? – не выдержав, шепнула она на ухо Луизе. – Правда, великолепен? Он даже старше стал как будто. И еще красивей.

    Луиза не ответила, хотя и смотрела туда же, куда Монтале: на короля и стоявшего за его спиной лейтенанта. Взгляд у нее был… странный. Должно быть, думала о Рауле, пропавшем невесть куда, и волновалась, бедняжка. Вздохнув, Ора вновь принялась любоваться своим маркизом, решив про себя, что он и вправду выглядит старше и серьезнее, чем тот растрепанный и неловкий, но бесконечно милый юноша, который целовал ее сегодня утром в камышах. Боже, как давно это было! Она уже успела позабыть вкус его поцелуев, а попытка вспомнить закончилась тем, что лицо и шею девицы Монтале залил густой румянец, потому что память-предательница тут же коварно напомнила жар других губ, кружащую голову сладость и томительный ужас, отзывающийся где-то чуть ниже корсета…

    Нет.

    Ора встряхнула кудряшками и решительно устремила взгляд на королевский стол. Даже лоб наморщила от усилия заставить себя не думать о запретных плодах. Надо было отвлечься на что-нибудь реально интересное, и она осторожно сделала маленький шажок вперед. Еще один, и еще. Мадам наверняка обсуждала с Тонне-Шарант что-то увлекательное, судя по тому, что их головы то и дело сближались. Вот только что? Внутри все сжалось от азартного страха, но остановиться Монтале уже не могла: риск быть обвиненной в подслушивании придавал ее маневру особенную пикантность. Собственно, она могла и ничего не услышать, но сам процесс! «Луиза меня убьет», - подумала она с веселой бесшабашностью, делая еще один крошечный шажок, поместивший ее прямо за спиной у Мадам.

52

Отправлено: 29.12.16 00:41. Заголовок: Антуан де Грамон Ни..

Антуан де Грамон
Никола де Невиль

Подумать только, и де Грамон заинтересовался фрейлинами! Должно быть, боится, что Невили перехватят у него всех приличных невест, не иначе. А ведь вполне мог бы женить своего мрачного сыночка на вдовой дочери приятеля: в паре с Невилями Грамоны стали бы еще более серьезной силой при дворе. Но теперь уж поздно ловить удачу за хвост, она порхнула в руки другого семейства, вполне способного составить конкуренцию обоим домам и богатством, и близостью к короне.

- Увы, ничего не знаю ни про каких мушкетеров, - Мадемуазель виновато поджала губы, всем своим видом показывая, что родство с покойными военными, не дослужившимися даже до капитанского чина, лично ее заинтересовало бы меньше всего. – Но точно знаю, что эта Монтале приходится внучатой племянницей госпоже де Шомберг. Ну да, той самой мадемуазель де Отфор, которая железной рукой правила покойным королем, умудряясь дружить при этом с королевой Анной. Правда, мадам де Шомберг своим фавором распорядилась дурно, но родственницу моей мачехе сосватала. А от Блуа до Пале-Рояля, оказывается, всего один шаг.

На самом деле, по мнению герцогини де Монпансье, между Блуа и королевским двором была пропасть огромного размера, и каким образом (и с чьей помощью) двум незначительным особам удалось ее перескочить, было интересной загадкой. Другое дело, стоило ли ее разгадывать: девушки явно не заслуживали столь пристального внимания со стороны внучки Франции, хотя милая преданность и почтительность Лавальер была выше всяких похвал. Анн-Мари отыскала пепельную головку мадемуазель и собралась было снизойти до улыбки в адрес малышки, но та смотрела на обедающего короля с зачарованным видом и вряд ли замечала, что происходит вокруг нее.

Ну ровно белая мышка перед змеей, хотя Луи, надо отдать ему должное, меньше всего походит на пресмыкающееся. Должно быть, бедная девочка все еще робеет перед ореолом королевской власти, как это свойственно провинциалам.

Выкинув робкое дитя из головы, Мадемуазель вновь обратила холодный взгляд своих осенних глаз на двух маршалов, которые только что из камзолов не выпрыгивали, чтобы сказать ей что-нибудь приятное.

- Помилосердствуйте, господа, я ведь все равно не поверю, что парижские салоны не забыли о моей скромной особе за десять лет моего отсутствия,
- не без нотки самодовольства заметила она. – Нет, право же, это чересчур. Берегитесь, Виллеруа, вам теперь просто придется бывать на всех моих вечерах, буде мне вздумается устраивать их в Париже или здесь, в Фонтенбло. А что, нынче в моде философия? Кто бы мог подумать, я была уверена, что после смерти Декарта, наделавшего столько шума в конце сороковых, это слово навсегда вышло из употребления у светских львов, не говоря уже о львицах. Однако это опасная мода, скажу я вам. Нынешняя философия подозрительно попахивает ересью. Само собой, я говорю о теориях этого сумасшедшего Янсения и подхватившего их отца Арно. А, я поняла…

Герцогиня нахмурилась, сделавшись похожей на грозную Афину-воительницу, какой ее обыкновенно изображали греки на своих вазах.

- Вы говорите о Паскале, Грамон, не так ли, и о его «Письмах». Мне писали, что перед Рождеством его писания публично сожгли в Париже, но я не думала, что сей предмет станет поводом для салонных бесед. Мои друзья не писали мне об этом, поскольку всем известно, что я – добрая дочь католической церкви и не люблю все эти еретические домыслы.

Да уж, Нинон вряд ли стала бы обсуждать с ней «Письма к провинциалу», их переписка охватывала куда более разнообразные и увлекательные предметы.

- Кстати, если сегодня вечером Его Величество не планирует ничего особенного для развлечения двора и послов, я с удовольствием соберу у себя приятную и интересную компанию, господа, и буду рада видеть вас обоих.

Мадемуазель сахарно улыбнулась двум герцогам, вмиг сменив величественную суровость на величественное добродушие, и быстро окинула взглядом зал: не появились ли Нинон с Прекрасной Индианкой. Женщин она не увидела, но, уже повернув голову в сторону королевского стола, испытала странное ощущение, будто мурашки побежали по спине, как это бывает, когда мы делаемся предметом чьего-то пристального (и особенно, недоброго) внимания.

53

Отправлено: 30.12.16 02:56. Заголовок: Вызов в глазах Марии..

Вызов в глазах Марии-Терезии оказался неожиданным уколом по самолюбию короля. Он то надеялся, что жест доброй воли в виде признания ее заслуг в этой блистательной помолвке, послужит поводом к примирению и согласию. Однако же, как трудно получать желаемое, особенно от обиженной на него королевы. Неужели придется идти на новые уступки лишь бы только поддерживать эту видимость семейного счастья? Но он же делал все, что мог. Про себя Людовик был готов кусать губы от досады и мрачнел бы на глазах, если бы не выработанная с годами привычка скрывать свои истинные чувства под маской вежливого величия.

Чуть потемневший взгляд Людовика безразлично скользнул по лицам придворных, занявших свои места перед обеденным столом, словно в зрительском зале. Король давно уже привык к тому, что вся его жизнь была на виду не только у ближайшего круга близких и друзей. О нет, изо дня в день он проживал свою жизнь словно был на сцене. Что он скажет, на кого посмотрит - за каждым его жестом и даже случайным словом следили, в каждом вздохе усматривался смысл, которого могло и не быть вовсе, каждый взгляд переводился на все лады, даже когда он не значил ничего кроме собственно скуки. Тем более сложно было вести себя правильно и осмотрительно, когда вокруг собиралась огромная толпа придворных и прибывших из провинций мелких дворян. Вот он на ходу обронил короткое обращение к Виллеруа и что же, теперь бедный маркиз буквально испепелен взглядами, и далеко не все они были такими же полными восхищения, как те, что бросали в его сторону юные мадемуазели из свиты Генриетты-Анны.

Тем временем де Виллеруа старший едва не запел от счастья, отвечая на королевские поздравления. Не будь в зале столько народу, Людовик рассмеялся бы от души, наблюдая за красноречивой и выразительной мимикой на лице герцога. А прозвучавший из-за плеча ответ Франсуа напротив заставил Людовика вновь сделаться серьезным. Он даже обернулся к маркизу и коротко кивнул в ответ.

- Верю, месье. Вы, как и Ваш отец раннее, доказали нам свою преданность, - проговорил Людовик и сказал бы больше, но, вынужденный взвешивать каждое слово, особенно же похвалы, ограничился только этим.

На выручку ли или же просто от скуки Филипп тут же поспешил вставить свои пять су, ловко переведя разговор на предмет самый благословенный и приемлемы в светском обществе.

- Неужели все так, дорогой брат? -
спросил Людовик, чтобы поддержать эту бессмыслицу, пока лакеи подавали первую перемену блюд, - Но, тем лучше. Тем лучше. Если раньше приезд королевского двора в провинции был чем-то вроде нашествия саранчи и вызывал только проклятия, то, глядишь, теперь наше появление будет сопровождаться благословениями и пожеланиями возвращаться чаще. Торговля процветает, местные поставщики могут ругать разве что нехватку времени, чтобы успевать доставлять все, что заказывают мои придворные. Не так ли... - он обвел взглядом лица придворных, - А где же господин лейтенант королевских мушкетеров? Я бы хотел услышать лично от господина дАртаньяна. Впрочем, может быть граф и не в курсе того, что творится в галантерейных лавках. Не станем сетовать на него за это, господа, - примирительным тоном, будто бы зале кто-то посмел возмутиться, заявил король и изящными движениями руки начал расправляться с поставленными перед ним яствами.

Пока королевская семья дегустировала первые три перемены блюд, в зале воцарился тот мерный гул голосов, к которому Людовик был привычен более всего. Не слыша более никаких комментариев и реплик со стороны короля или королевы. каждый был занят своими мыслями и тут же озвучивал их в негромких разговорах. Среди этого многоголосия лишь изредка до королевского слуха доносились отдельные особенно громкие или призывающие внимание реплики или имена. Послышалось ли ему, или кузина де Монпансье пригласила обоих герцогов-маршалов на званный вечер к себе? А о чем это так увлеченно перешептывался де Невиль-старший? Пока лакей накладывал аккуратно нарезанное на тончайшие ломтики жаркое из оленины, Людовик с интересом наблюдал за де Монпансье и ее окружением.

О, сколько занимательного можно было увидеть с королевского места в толпе зрителей! Ему хотелось тут же поделиться своими наблюдениями, но с кем? Рядом с ним с безучастным видом вкушала нежное суфле его супруга, мало интересовавшаяся делами двора и отдельных придворных. Вряд ли она вообще услышит его голос из-за гула собственных мыслей, а если и услышит, то не поймет и вместо того, чтобы переспросить, сделает вид, что согласна. Людовик только ниже наклонил голову, и подавил неприятную усмешку, чтобы не выдать себя. Ему хотелось обернуться и встретиться взглядом с Олимпией - она бы поняла с первого же взгляда. А стоило бы ему кивнуть в сторону, заинтересовавших его людей, она по их лицам поняла бы, что именно он заметил. Но, такой разговор, даже без слов, а только лишь взглядами, был непозволительной роскошью. Особенно же после той неприглядной сцены, разразившейся в покоях Марии-Терезии.

- Кстати, а где же виновник... -
он чуть было не намекнул на дю Плесси-Бельера, ведь подумав о скандале с помолвкой, было невозможно не вспомнить и о маршале, но Людовик во-время остановил едва не сорвавшуюся с языка мысль, - Где же виновник семейного торжества? Где изволит быть генерал де Руже? - замешательство, написанное на лицах де Невиля-старшего и стоявшего рядом с ним герцога де Грамона, напомнило королю о темной стороне жизни его двора, - Герцог, - произнес он, глядя в глаза де Грамона, - Полагаю, Вы последний, кто видел нашего маршала двора. Не просветите ли нас, где следует искать следы Его Превосходительства? Я помню, что месье маршал обещал подать весьма интересную историю к десерту... фрукты от мэтра Вателя уже на столе, тогда как господина дю Плесси-Бельера все еще нет.

Его Величество развел руками и иронично кивнул, вызвав волну усмешек и тихих разговоров, немедленно переключившихся на персону столь неуловимого в последнее время маршала. Воспользовавшись этой легкой разрядкой в атмосфере, Людовик обернулся в сторону супруги, но его взгляд был устремлен поверх ее плеча к графине де Суассон, стоявшей прямо за креслом Марии-Терезии. Улыбка в прищуренных глазах короля была дерзкой и по-мальчишески озорной, он задержал свой взгляд лишь на несколько секунд, но тепло в ответом взгляде с лихвой вознаградило его за скучный обед, лишенный даже залихватских баек маршала.

- Ну что же, нам придется довольствоваться лишь фруктами и кремовыми пирожными к десерту, -
констатировал король и, опустив взгляд, посмотрел в лицо супруги, стоило ли вообще стараться быть внимательным, если все его попытки были заранее обречены? Он снова посмотрел в глаза Олимпии, качнул головой и, словно нехотя соглашаясь с ее просьбой, вновь обратил свой взор на супругу.

- Отведайте вот те пирожные, которые украшены разноцветным желе. Месье Ватель утверждает, что все эти цвета он достигает при помощи фруктовых соков. А по мне так там не обошлось без красок, -
он демонстративно отправил в рот вишню, застывшую в густом желе, - Впрочем, не так уж и плохо. Попробуйте, мадам, - он улыбнулся, словно уговаривал маленькую девочку, - Месье Ватель страшно переживает за Ваш аппетит. И я тоже.

54

Отправлено: 30.12.16 23:59. Заголовок: Никогда еще придворн..

    Никогда еще придворные обязанности не казались Франсуа такой невыносимой пыткой, как во время этого обеда. Ему стоило огромных усилий удержаться от того, чтобы не начать переминаться с ноги на ногу, издавая нетерпеливые вздохи прямо за спиной у короля. Он переводил взгляд с потолка на золоченый канделябр в форме дерева, украшавший обеденный стол, сгорая от нетерпения поскорее оказаться рядом с Монтале и шепнуть ей наконец-то заветное слово "Получилось". Или еще какую-нибудь более интимную фразу, ведь кандидаты на единственно важное слово менялись в голове юного маркиза со скоростью апрельского ветра. Он то и дело украдкой бросал взгляды в ту сторону, где стояли фрейлины Ее Высочества и наконец встретился взглядом с Орой. О, вот тут то его щеки зарделись ярко алым румянцем в тон его новому гвардейскому мундиру. Беззвучный поцелуй, посланный Орой, коснулся самого сердца молодого человека, и кто бы мог подумать, что столь невинный знак внимания едва не привел к катастрофе. Почувствовав прилив нестерпимого жара, Франсуа поднял руку, затянутую в тесную перчатку из замши кремового цвета, и попытался ослабить узел кружевного шарфа.

    - О, сударь... - послышался отрезвляющий грозный голос главного распорядителя королевской кухни, как раз в ту самую минуту вознамерившегося услужить Его Величеству и нарезать на дольки только что поданные фрукты.

    - Я... простите, - прошептал Виллеруа, в миг забыв о своем новом звании и полагавшейся ему по чину и положению чванливости, которой в отличие от него с избытком обладала вся дворцовая челядь вплоть до последнего истопника, - Я не хотел, - добавил маркиз, сконфуженно посмотрев впереди себя на высокую пирамиду из засахаренных фруктов.

    Все еще сгорая, на этот раз от внезапного конфуза, он осторожно скосил взгляд в строну и поймал на себе улыбающиеся взгляды обеих подруг. Ора и Луиза обменялись тихими репликами, прикрыв рты ладонями, и Франсуа был готов провалиться на месте от мысли, что послужил предметом шуток. А может быть хуже того - конфуза для милой де Монтале! Ведь она так радовалась его лейтенантскому чину и наверняка гордилась им, каково же ей теперь смотреть на своего лейтенанта, едва не приведшего королевский обед к катастрофе?

    Тем временем Ора придвинулась в его сторону на один едва заметный шажок. Заметив это, Франсуа тут же позабыл про не случившуюся катастрофу и посмотрел на нахально ухмылявшегося прямо ему в лицо лакея таким грозным взглядом, что тот сразу потупился и отступил за спины своих собратьев. То то же, подумал про себя Виллеруа и снова подтянулся, широко расправив плечи и расставив ноги, прямо как рыцарь, предводитель дворян на картинке в старинных книгах о рыцарском кодексе и чести.

    Прозвучавшее вдруг имя маршала двора, заставило Франсуа вздрогнуть и вернуться из мира грез к действительности. А ведь он то знал, где именно мог быть дю Плесси-Бельер, точнее, где маршал намеревался быть. Что же могло произойти по пути?

    - Сир, Его Превосходительство и в самом деле намеревался успеть засвидетельствовать свое почтение Вашему Величеству еще во время обеда, - не долго думая, выпалил Франсуа, - Я видел маршала в Канцелярии у господина де Ла Рейни, - заметив обращенные на него взгляды из толпы, маркиз подавил нахлынувшее было смущение и сурово, подражая небрежной манере самого дю Плесси-Бельера, добавил, - Но, об этом, позвольте мне умолчать, Сир. Маршал хотел лично донести до Вашего сведения новые подробности, которые он открыл.

    Вот так. Франсуа быстрым взглядом оглядел лица придворных, тщетно отыскивая в толпе лейтенанта мушкетеров или самого маршала. Он ведь не выдал никаких секретов и не нарушил данное графу д'Артаньяну слово? Вовсе нет. Тогда отчего же так жжет в затылке? Взгляд холодных серых глаз из глубины зала не принадлежал ни одному из тех, кто оказался посвященным в тайны следствия о кражах, и все-таки, эти глаза смотрели на юного лейтенанта так, словно желали прожечь в нем дыру. Стараясь и виду не показать, что его смутили, Виллеруа преступил с ноги на ногу, и вздернул подбородок вверх, ответив прямым и уверенным взглядом прямо в лицо господина суперинтенданта. И пусть его, смотрит. Может быть он тоже был каким-то образом связан с расследованием, подумал Франсуа и снова посмотрел в сторону Оры, посылая ей самую лучистую улыбку.

55

Отправлено: 31.12.16 01:56. Заголовок: Людовик XIV Бесцве..

    Людовик XIV

    Бесцветные глаза Марии скользили равнодушно по поджаренным хлебцам с золотистой корочкой, нежно похрустывающей на зубах, по стерляди, нашпигованной петрушкой, по мясу нормандского угря, белому, нежному, так и тающему во рту, по дивно благоухающим паштетам, терринам и супам, за которыми следовала томленая в бульоне лососина, обложенная мидиями и креветками и украшенная белыми луковками вперемешку с цикорием. Все это представлялось вкусным с виду, да и было таковым, иначе не подавалось бы к королевскому столу, но от запаха рыбы королеву мутило, и она вяло ковыряла белое вонючее мясо вилкой и пила. Пила, пила еще. В какой-то момент вода, которую ей подавали на серебряном блюде, сделалась кислой на вкус и запахла лимоном и имбирем, и Мария вскинулась было, обернулась к Суассонше с возмущенным «нет».

    Кондеза улыбалась, холодно, одними губами. В глазах стояла жалость.

    Мария сглотнула кислую слюну, сделала еще глоток. Как будто не случилось ничего. Как будто так надо.

    Стало легче, и она отпила еще. Крепкий лимонно-имбирный дух отбивал рыбную вонь, но жалость. Жалость была оскорбительна.

    Людовик снова заговорил о Плесси-Бельере, будто вокруг этого нахала вращалась вся жизнь при дворе, и Мария с привычным содроганием протеста услышала, как отвечает ему стоящий за королевским креслом мальчишка. Немыслимо.

    Отец ее также совершал обеды на глазах у двора, но в горделивом, величественном молчании, и никому, никому не дозволялось издать ни звука. Под страхом высылки, под страхом смерти. Но нет, гранды молчали не из страха. Это было почтение, слово, которое французам было неведомо вовсе.

    Голос супруга вырвал Марию из ее испанских мыслей. Король обращался к ней? Инфанта подняла на мужа удивленные глаза, пытаясь сообразить, о чем тот говорит. О ней? О ее аппетите? Но при чем…

    Теплая, живая улыбка обожгла сердце, и Мария вновь, отчетливо, до боли, вспомнила, за что любит этого молодого, красивого мужчину. Кровь хлынула к щекам, губы улыбнулись сами, робко, почти жалко. Ему не все равно. Пусть это всего лишь забота о дитяти, которого им удалось зачать, не важно. Ему. Не все. Равно.

    - Я благодарствую вам за заботу, Ваше Величество, - она послушно потянулась за пирожным, осторожно надкусила, веля себе проглотить и не стошниться тут же, на глазах у всего двора, быстро глотнула имбирной воды, едва почувствовав нежную фруктовую сладость. – Это в самом деле необычно и восхищает. Я бы желала каждый день вкушать столь изысканную сладость, десерт, достойный королей. И королев.

    Десерт. Уже! Это значит, что она пережила, выдержала испытание, не опозорив ни себя, ни свою родину в глазах французов. Все, теперь можно снова забиться в уютный, безопасный сумрак опочивальни, пахнущий ладаном, лавандой и немного – пылью и собачьей шерстью. Она выдержала.

    Мария-Тереса повернулась к возвышающейся над ней женщине в усыпанном брильянтами платье, коротко кивнула, поднося к губам стакан с последним глотком имбирной воды, выдавила нехотя:

    - Gracias, Senora Dona! Estoy muy agradecido.

56

Отправлено: 31.12.16 02:18. Заголовок: Кто бы сомневался в ..

Кто бы сомневался в том, что герцог де Невиль со всей присущей ему напористостью тут же кинется в опережение, почти в буквальном смысле ослепляя де Монпансье и всех стоявших рядом с ним собеседников лестью, сопряженной самыми очаровательными улыбками и ужимками. Де Грамон снисходительно улыбнулся, вновь адресуя многозначительный взгляд к герцогине де Монпансье. Десять лет отсутствия при дворе ничуть не сказались на ни на чувстве юмора Великой Мадемуазель, ни на ее осведомленности. А кое-в-чем она даже умудрилась превзойти тех, кто никогда не покидал двор в силу своей лояльности королю или же простого умения лавировать между противоборствующими партиями, во-время выбирая правильную сторону.

- Де Шомберг, как же, как же, -
проговорил де Грамон, приняв к сведению весьма полезный факт о родственных связях одной из дебютанток, - Подумать только, как тесен этот бренный мир... куда ни ступи. Что же до философии, то, увы, нам грешным, увы. Если не принять меры... о нет, не костры, а именно меры, - тихо проговорил он, опуская взор к носкам своих туфлей, - То скоро философы действительно займут все позиции в салонах... и в умах, - он скорбно поджал губы, - И если бы это была только эпикурейская философия, которую господину Фуке вздумалось возродить в среде своих почитателей. Нет, все может оказаться куда хуже. Я возлагаю большие надежды на Ваше возвращение, дорогая герцогиня, и на возвращение в свет Ваших друзей... и подруг, - с еще большим смыслом в тоне проговорил он, причем, голос его делался все тише, - И я имею твердую убежденность в том, что и Его Величество разделяет это мнение. Нам следовало бы побеседовать об этом... более определенно. И сегодняшний вечер, на мой взгляд подходит лучше всего.

При этом де Грамон сделал такое лицо, будто его по-прежнему занимали рассуждения о родственных узах фрейлин из свиты герцогини Орлеанской. Его взгляд привлекла белокурая тихоня, державшаяся позади остальных. Она казалась полной противоположностью своей подруги, которая то и дело постреливала озорным взором по сторонам, иной раз посылая весьма недвусмысленные и поощряющие улыбки в сторону кого-то из кавалеров, стоявших за спиной короля. Де Лавальер в сравнении с этой непоседой казалась примером скромности и поклонения, да именно поклонения - это сравнение пришло в голову де Грамону само собой при виде взгляда, который фрейлина обращала в ту же сторону, что и ее подруга. Вот только на кого же из всех? Неужели на этого едва оперившегося красавца де Виллеруа? Губы де Грамона дрогнули в улыбке при виде молодцевато вытянувшегося за спиной короля маркиза.

- И кто-то уже успел оказать знак весьма нежного внимания нашему юному лейтенанту, - проговорил герцог, сощурив глаза, - Белоснежный офицерский шарф выглядит весьма... впечатляюще. А ведь не прошло и нескольких часов. Вы точно ничего не скрываете от нас, дорогой герцог, по части... планов на будущее Вашего наследника?

Шутка должна была попасть точно в цель и де Грамон ожидал услышать новую порцию бахвальства и вместе с тем полезных для него откровений от возгордившегося взлетом своего сына де Невиля. Однако же, именно в тот самый момент Его Величеству вздумалось задать вопрос ему самому, да так внезапно, что у герцога не было даже времени собраться с мыслями.

- Да, я действительно видел маршала дю Плесси... причем, сразу же после беседы с Вашим Величеством, - ответил герцог, - Но, увы, я затрудняюсь сказать, куда именно увели маршала новые следы. Могу лишь сказать, что по прибытии из Парижа, он весьма преуспел в своих обязанностях, - чтобы не сказать ничего лишнего, де Грамон постарался напустить как можно больше туману, и как ни странно, на выручку к нему пришел никто иной как юный вертопрах Виллеруа. А малый вовсе не промах, если почувствовал, когда ему следовало вступить, если только это не оказалось следствием обычной мальчишеской порывистости. Де Грамон переглянулся с герцогиней де Монпансье и со снисходительной улыбкой кивнул Виллеруа, столь неожиданно проявившему себя.

- Как видите, Сир, пути маршала двора неисповедимы. Нам остается лишь дождаться его самого, чтобы услышать новые захватывающие подробности.

57

Отправлено: 31.12.16 16:38. Заголовок: Тонкий слух герцога ..

Тонкий слух герцога де Невиля, заточенный отличать имена значимых людей от всех прочих, тут же привлекло внимание прозвучавшее имя госпожи де Шомберг.

- Как, той самой госпожи де Шомберг? Супруги маршала? - едва ли не присвистнув прошептал пораженный в самое сердце маршал, удивленно выкатив голубые глаза, - Как же, конечно же, я был лично знаком с мадам де Шомберг еще в бытность ее мадемуазель де Отфор. Подумать только... - тут де Грамон некстати вставил свое веское "как тесен этот бренный мир", после чего весь разговор о кандидатках в невесты, их родственниках и связях сошел на нет.

- Философия, - недовольный тем, что де Грамону удалось увести беседу в выгодное ему русло, повторил де Невиль, но уже через секунду вновь просиял улыбкой, не уступая герцогу ни в любезностях, ни в прыти, - И все-же Вам придется поверить, дорогая герцогиня. Вас не только не позабыли, о Вас спрашивают. Вас ожидают. О Вас шепчутся, - с таинственным видом дополнил он, состроив такую мину, при которой любой мог прочесть смысл сказанных им слов на собственный лад, - Светские львы и львицы... скажете же! Да нынче все обмельчало. Молодежь и не знает, какими должны быть салонные развлечения, любой заезжий провинциал, хоть мало-мальски подкованный в иезуитском монастыре в латыни или греческом, теперь может сойти за светило... хм... литературы. И это приправляется новомодными заявлениями о свете и всякой там чуши о теориях. Все это очень дурно пахнет, помяните мое слово, - прошептал он, на этот раз полностью согласный с де Грамоном, - Ваше возвращение ко двору несет всем нам надежду, Ваше Высочество. Я крайне польщен тем, что Вы избрали меня в качестве первых приглашенных лиц. Я и мой сын, - де Невиль уже собирался заявить и права своего наследника на место в кругу светил высшего света, но его маневр был тонко разгадан де Грамоном, не случайно же этот гасконский лис заговорил о знаках внимания, оказываемых юному маркизу!

Де Невиль повернул голову в сторону сына и присмотрелся более внимательно к его костюму. А ведь Франсуа и в самом деле щеголял в новом офицерском шарфе. И герцог был уверен, что шарф этот не был выбран с его ведома и из его личной гардеробной.

- Полагаю, это особенный знак внимания, - пробормотал де Невиль, чувствуя, как щеки предательски зарделись под слоем белил - у него не было ни малейшего представления о том, кто бы мог оказать Франсуа такую щедрость, - Возможно, это личный подарок... от короля, - он пожал плечами и сделал вид, что был всецело поглощен созерцанием обедающего Величества, - Кстати, и правда, дорогой герцог, а где же Вы потеряли нашего бравого маршала двора? - не удержался герцог от ответной колкости, вторя вопросу короля.

И снова его дорогой мальчик сумел проявить себя! Гордость за успехи сына блеснула во взгляде голубых глаз де Невиля старшего и он, довольный находчивостью своего сына, еще выше вздернул подбородок, так что длинные и перья пышного плюмажа на его шляпе заколыхались, щекоча лица тех, кто стояли у него за спиной.

- Да, маркиз уже совершенно освоился на своем месте, -
проговорил он и с улыбкой обожания наклонил голову, обращаясь к Великой Мадемуазель, - Я надеюсь, Вы позволите мне лично представить Вам маркиза де Виллеруа, Ваше Высочество? Поверьте, юноше не хватает немногого, но очень важного - правильного руководства и дружеских советов. Я буду очень признателен Вам, Ваше Высочество.

Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. 3

58

Отправлено: 01.01.17 23:18. Заголовок: Прислуживать королев..

    Прислуживать королеве было почетно, без всякого сомнения, и Олимпию несказанно радовало лицо Сюзанны де Навайль, буквально зеленевшее всякий раз, когда мадам де Суассон изымала из рук гофмейстерины поднос с очередным стаканом воды для Марии-Терезии. Но если не считать этих мгновений тщеславного торжества, впору было зевать до вывиха челюсти. Испанка молчала, отделываясь односложными ответами от нечастых реплик мужа и свекрови, а значит, приходилось молчать и ее дамам.

    В отсутствие других занятий графиня занималась тем, что пыталась угадать, кому из фрейлин Мадам посылает столь пылкие взгляды Виллеруа-младший. Судя по тому, сколько голов поворачивалось в сторону девушек всякий раз, когда к ним обращался очередной взгляд маркиза, этот вопрос занимал не только ее. Еще бы – вдобавок к ангельской внешности Виллеруа обладал завидным наследством и, что еще важнее, королевским благоволением. Но фрейлины стояли плотными рядами и так дружно улыбались, что вычислить предмет влюбленности юноши было не так просто. А может, она просто недостаточно внимательна?

    Ласково улыбнувшись повернувшемуся к ней Людовику, Олимпия тут же нахмурила брови и еле заметно качнула головой – королю не годится пренебрегать собственной супругой за парадным столом. Даже ради любви. Особенно ради любви. И ей не годится смотреть на чужого мужа такими глазами. Per Bacco, как это бесит!

    Во избежание соблазна, графиня вновь переключила внимание на собравшихся в зале, вполуха слушая обмен любезностями между Луи и его законной женой. И тут же поймала себя на том, что ищет среди придворных того, чье отсутствие с каждой минутой делалось все более вопиющим. Чудесно, просто чудесно – маршал будто нарочно дразнил ее, хотя разум подсказывал молодой женщине, что его опоздание не могло быть упреком за устроенную сцену. Наверняка, объяснение было куда прозаичнее, но куда же деть чувство вины?

    Нет. Не вины. Тревоги. Здесь, посреди сверкающей золотом, серебром и драгоценными камнями толпы, Олимпия внезапно ощутила то странное, тягостное беспокойство, что снедало ее в первую ночь в Фонтенбло. Но там вокруг нее была ночь, кусты и деревья, за каждым из которых могло таиться нечто, а здесь? Откуда этот холод по коже? Она отыскала в толпе Фуке – кто еще мог быть источником этой злобы? Но господин суперинтендант был занят беседой с одной из дам королевы-матери и не смотрел на королевский стол. Кто тогда?

    Взгляд графини скользнул по стенам, вдоль которых замерли слуги и королевская стража. Со своего места итальянка с трудом различала лица, прячущиеся в тени украшенных пышными плюмажами шляп, в глаза бросались только мундиры и начищенные до блеска пряжки перевязей. И все же… Она вновь взглянула на одну из дальних дверей, готовая поручиться, что только что видела там пару гвардейцев, один из которых напомнил что-то… что-то неприятное. Но там, где ей почудились гвардейские мундиры, не было никого.

    Досадуя на себя за мнительность, Олимпия не сразу услышала слова королевы, обращенные – в кои-то веки! – к ней. А услышав, не нашла ничего лучше, чем ответить той на испанском вместо французского:

    - Мой долг – служить Вашему Величеству во всем и заботиться о вашем здравии.

    Удивление в глазах Марии-Терезии вынудило графиню прикусить губу: вот она, цена всех ее планов отучить королеву французов говорить на чужом языке! Хорошо, что королевский обед подошел к концу – кто знает, какую еще оплошность она успела бы допустить в том взвинченном состоянии, которое не смогли успокоить даже ласки возлюбленного. Не удержавшись, Олимпия снова нашла голубые глаза – чтобы прочитать в них, что по-прежнему любима, что потерянный час не изменил ничего. И улыбнулась, сияя от уверенности в себе.

    // Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3 //

59

Отправлено: 02.01.17 02:02. Заголовок: Ну, хотя бы его шутк..

Ну, хотя бы его шутку оценили по достоинству, Филипп ответил лучезарной улыбкой на полные обожания взгляды, обращенные к нему со стороны его свиты, прикрыл ладонью рот и незаметно показал язык в адрес вдовствующих кумушек в черных платьях, обступивших плотными рядами ту сторону обеденного стола, с которой располагалось кресло королевы-матери. О, эти гарпии и коршуны не скоро пожелают расстаться со пригретыми местами при дворе. Даже во время королевского обеда они умудрялись заполнить большую часть зала, так что молодым людям из свиты герцога Орлеанского приходилось сдавать свои позиции и оставаться в лучшем случае далеко позади почти у самых дверей.

Делать вид, что был целиком увлечен мелочами, до обсуждения которых снизошел Людовик, было привычно и легко для Филиппа. Если бы не мрачный вид де Гиша, чья высокая фигура возвышалась из-за спин двух почтенных маршалов. Щелкнув пальцами так, чтобы его услышал Эффиа, занявший место позади супруги маршала де Навайля и герцогини де Креки, Месье незаметно подмигнул ему и кивнул.

- Желаете что-нибудь? - шепотом поинтересовался Эффиа, проскользнув между платьями уважаемых матрон, вызвав испепеляющие взгляды, от которых вспыхнул бы любой другой на его месте, - Хотите, уроню вон тот бутон шелкового пиона в крем... ненароком?

- Попробуй только, - стиснув зубы процедил Филипп, едва лишь повернув голову к правому плечу, - Пойди к де Гишу и узнай, какого черта он маячит с таким мрачным выражением на лице.

- А что Вашему Высочеству с того? Скорее всего его почтенный отец занят высматриванием красотки, чтобы женить его, вот он и злится, - хихикнул глазастый Эффиа и указательным пальцем ткнул принца под лопатку, - Посмотрите сами, как два маршала поглядывают на фрейлин Мадам. Словно ястребы на ягнят.

- Ты мне, - шикнул Филипп и от неожиданной щекотки дернул плечом, - Осторожнее... - прикрикнул он и неловко подтолкнул главного распорядителя королевской кухни как раз, когда тот едва успел увернуться от руки маркиза де Виллеруа.

- О, сударь! - послышался грозный вскрик в адрес юного лейтенанта и тут же продолжился, но уже приглушенно и с нижайшим почтением в тоне, - О, Монсеньор, мне так жаль.

Филипп скривил губы в усмешке, милосердно даря прощение неуклюжему болвану, попавшему ему под руку, и повернул лицо к Эффиа.

- Мне все равно, что ты там думаешь, - прошептал он, - Пойди и задай ему такую трепку, чтобы не вздумал привлекать к себе внимание.

Отправив рыжего маркиза с поручением, герцог переступил с ноги на ногу, возведя очи к потолку и снова посмотрел по сторонам. Улыбаться и с любезным видом подавать королю салфетки - это только со стороны могло показаться сущим пустяком, а вот для самого Филиппа эта обязанность успела сделаться сущей каторгой. Услыхав стук открываемых дверей, он недовольно поморщился, ожидая новую перемену блюд, но это оказались лакеи, сопровождаемые гвардейцами, которые явились для того, чтобы сопроводить на кухню оставшиеся с обеда блюда и кувшины.

Лицо принца буквально просияло в ожидании скорейшего окончания торжественной экзекуции - неужели Людовик не станет баловать себя дополнительными десертами и теми чудовищными диковинами, которые мэтр Ватель готовил в качестве особенного сюрприза?

60

Отправлено: 03.01.17 00:33. Заголовок: Никола де Невиль О..

    Никола де Невиль

    Отлично, дорогая, тебя уже всерьез рассматривают в качестве «тетушки-наставницы» для молодых вертопрахов! Еще немного, и ты сделаешься записной дуэньей для великосветских девиц и орнаментальным украшением приемов, на которых не хватает дам.

    Лицо Мадемуазель сурово закаменело, и она уже готова была в сердцах заявить герцогу, что своего смазливого отпрыска он может воспитывать и наставлять собственноручно, а она, принцесса крови, выше подобных занятий. В конце концов, не хватало только, чтобы на нее начали коситься, как на любительницу недозрелых плодов. И пусть наследник де Невилей выглядел вполне себе созревшим для галантных похождений, в сравнении с Анной де Монпансье он все еще был неоперившимся юнцом. Хотя этот мундир и белый офицерский шарф были мальчику весьма к лицу, выгодно подчеркивая ладную фигуру лейтенанта.

    Хороший шарф, кстати, и явно дорогой: от цепких глаз герцогини не ускользнуло смущение счастливого отца, когда Грамон особо отметил эту деталь. В то, что это был королевский подарок, верилось с трудом, короли обычно наделяют своих любимцев оружием, орденами или драгоценностями, шелк больше по женской части. И эта женщина уж точно не была фрейлиной Мадам.

    Губы Ее Высочества сами собой сложились в улыбку: де Невиль вырастил себе достойного преемника по части женского пола. Уж в этом ему повезло больше, чем Грамону, поскольку слухи, доходившие до Сен-Фаржо из Парижа, были не особенно лестными для молодого де Гиша. И если пару лет тому назад граф скандализировал падкий на пикантности свет не в меру нежной дружбой с одним из королевских офицеров, имя которого Мадемуазель давно запамятовала, то после его возвращения с полей войны все только и говорили о том, какую власть этот черноглазый Марс приобрел над самим Месье.

    Наверняка, непроходимая мрачность графа произрастала из тех же слухов: если в них была хотя бы толика правды, Гишу должно было быть весьма не по душе появление на сцене прелестной и кокетливой Мадам, на которую Филипп, несмотря на свое легендарное равнодушие к женскому полу, поглядывал далеко не равнодушными глазами, являя собой образец очарованного молодожена.

    Герцогиня снисходительно глянула на Мадам, шептавшуюся со своей фрейлиной с плохо сдерживаемым весельем. Подумать только, и на месте этой худосочной девицы могла быть она, Анн-Мари де Монпансье! А вместо этого приходится уступать дорогу испанке и англичанке, в которых течет та же кровь Бурбонов, только не столь чистая. Отвратительно. Впору и впрямь выйти замуж за Ракоши в пику так обошедшейся с ней родне и позаботиться о том, чтобы королевство Трансильвания поскорее приросло не только ее приданым, но и землями, богатством и весом. А что, разве не смогли бы они с князем объединить Трансильванию и Венгрию, разбить турок и избавить Габсбургов от доброй части их австрийских владений? Кузен Людовик наверняка был бы рад столь сильному союзнику, позволяющему взять проклятых Габсбургов в железные клещи. А какой двор она…

    Вопросительное покашливание развеяло воздушные замки, которые Мадемуазель успела соорудить для себя на фундаменте мифической трансильванской короны. Виллеруа все еще ждал приглашения для своего прыткого сынка.

    - Сомневаюсь, что маркизу понадобятся мои наставления, - Анн-Мари глянула на герцога с добродушной усмешкой. – Увы, Ваше Сиятельство, для того, чтобы ваш сын был готов прислушаться к моим словам и пожеланиям, я недостаточно молода и недостаточно красива. К тому же, он вряд ли оставит общество короля ради сомнительного удовольствия провести вечер в моей гостиной, пусть даже и среди самых галантных кавалеров и дам двора. Но если вам удастся его заманить…

    Не договорив, она многозначительно качнула веером, всем своим видом выражая глубокое сомнение в том, что Виллеруа преуспеет в своем начинании. Для этого ей пришлось бы как минимум пригласить к себе принцессу Генриетту с ее цветником, а это вовсе не входило в планы герцогини. Каждому овощу свое место, а кузина Генриетта явно была овощем, которому не было места среди видавших виды военных, литераторов и дам парижского полусвета.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 3