Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 5


Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 5

Сообщений 1 страница 20 из 28

1

После часа дня. 04.04.1661

https://a.radikal.ru/a29/1902/eb/573479354027.png

2

Отправлено: 06.10.16 00:08. Заголовок: // Парк Фонтенбло. П..

// Парк Фонтенбло. Павильон Дианы. 4 //

Если в павильон Дианы она летела, как на крыльях, все еще под впечатлением от скачки по лесу, то обратно еле шла. Верная Бонэм искоса поглядывала на принцессу, гадая, что такое мог наговорить ей сумеречный молодой кавалер, что заставило ее печально ссутулиться (вредная привычка, от которой Минетт не смогли отучить ни мать, ни монахини, ни жесткие корсеты) и еле переставлять ноги, будто на плечах юной принцессы лежал тяжкий груз.

Только когда аллея вынырнула из под тени деревьев и вывела их к самому берегу озера, Генриетта снова ожила, залюбовавшись панорамой дворца над неподвижными водами и зеленью лужаек.

- Ты только посмотри, такая дивная погода, а на озере никого. В Лондоне половина города сейчас каталась бы по Темзе, спасаясь от жары, а тут…

- Так ведь лодки, чай, королевские, Ваше Высочество, - отозвалась серьезная англичанка. – На них не всякий прокатиться осмелится. Хотя нынче утром, когда я собачек ваших гуляла, видела тут парочку в лодке. Кхм…

Это «кхм» с последующим за ним молчанием были так многозначительны, что Минетт ощутила укол любопытства.

- Парочку? Но ведь это, должно быть, было страшно рано? И кто же то был? Кто-то из тех, кого ты знаешь?

Глупый вопрос, в Фонтенбло сейчас был весь двор, больше полусотни человек одних дворян, не считая прислуги, и все таки, было в тоне Бонэм что-то, что шептало принцессе: это важно! Вот только горничная не спешила делиться, лишь ускорила шаг, словно хотела теперь сбежать от расспросов.

- Да говори же, что за игры такие! – начала раздражаться Генриетта, не любившая, когда ее дразнили.

- Так ведь кавалера я не знаю, Ваше Высочество, - уклончиво промямлила Бонэм и снова умолкла, будто этого было довольно.

Принцесса вздохнула, но из чистого упрямства решила продолжить игру.

- А даму знаешь, так ведь? И кто же? Неужто мадам де Лафайет? Или нет, это была мадам де Монако, так ведь? То-то она не явилась к моему подъему.

- Да что вы такое говорите, Ваше высочество, разве ж госпожа графиня станет по прудам на рассвете раскатывать, - хихикнула Мэри, представив, видимо, столь необычную картинку. – Фрейлина ваша то была. Монтале. Забилась со своим кавалером в камыши и…

Бонэм, хоть и была доброй католичкой, как все, кто служил королеве Генриетте и ее дочери, порой являла собой чудеса пуританства. Вот и сейчас вместо того, чтобы толком объяснить, чем именно занималась Монтале (надо же, какое совпадение!) в камышах с неизвестным кавалером, она зачем-то густо покраснела и отвернулась, оставив Минетт додумывать ужасное.

- Однако! – после этого восклицания Ее Высочество некоторое время шла в глубокой задумчивости, прежде чем догнать успевшую забежать вперед горничную. – Вот что, ты мне непременно узнай, с кем мадемуазель де Монтале катается по утрам на озере и милуется в камышах, но только осторожно. И никому о том ни слова.

Остаток пути до замка Генриетта и ее наперсница проделали в молчании, не мешая друг другу думать. Принцесса все еще была в глубокой задумчивости, когда взбежала наверх в свои покои, поражавшие взгляд непривычным запустением, будто в отсутствие герцогини Орлеанской вся жизнь здесь застывала, как в замке Спящей Красавицы.

Обе прогульщицы прошли в спальню, не встретив на пути никого, кроме дежурной стражи у дверей. Развязав шнурки плаща, принцесса стряхнула его с плеч на руки горничной, подошла к окну и… нет, не устремила взгляд на озеро, потому что окно выходило в розовый сад, где ее впервые поцеловал Луи. Отчего от его поцелуев она всякий раз лишается чувств?

Воспоминание разлилось по телу приятным теплом, и Минетт еще долго стояла бы у окна, если бы не деликатное покашливание Бонэм.

- Прикажете одевать вас к королевскому обеду, Ваше Высочество?

- Да. То есть, нет. Погоди. Позови мне мадемуазель де Тонне-Шарант, я хочу, чтобы она помогла мне выбрать… - выбрать что? Платье? Ленты? Любовника? План действий? – И никого более не надо, слышишь?

Мэри бесшумно исчезла, а принцесса прислонилась лбом к стеклу, размышляя. Стоило ли рассказывать Франсуазе… нет, Атенаис, ее отныне зовут Атенаис. И прежде чем делиться с ней планами, неплохо бы разузнать, насколько Атенаис успела сдружиться с другими девушками и, в особенности, с двумя из них.

3

Отправлено: 07.10.16 01:47. Заголовок: Мадемуазель де Тоне-..

    Мадемуазель де Тоне-Шарант в точности исполнила поручение принцессы, передав записку слуге с поручением вручить ее графу де Гишу. Если Ее высочество желает делать глупости и назначать свидания, то это ее право. И по мрачному виду графа она бы ничего не стала судить, как и ждать покаянных клятв. От кого угодно, только не от де Гиша.

    Вернувшись в личные покои герцогини Орлеанской, Франсуаза уже не застала принцессы. Проследив, как горничная наводит порядок в комнате в отсутствии своей госпожи, мадемуазель де Тоне-Шарант направилась в свою комнату отдохнуть и пообедать. Сначала она хотела пригласить кого-нибудь из фрейлин герцогини для компании, например ту же Маргариту д'Анкур де Вьевиль и обсудить завершившуюся охоту, но решила, что куда лучше посвятить время себе, а не другим.

    Удобное кресло, скамеечка для ног, чашка с горячим бульоном и гренками – вот что составляло на данную минуту маленькое счастье мадемуазель де Тоне-Шарант. Прикрыв глаза, она неспешно вспоминала детали прошедшей охоты. Кто удостоился чести получить приглашение, а кто остался в стороне. Приглашенных на спонтанно устроенной охоте было немного, и Франсин чувствовала себя избранной. Ради этого можно было даже смириться с неизбежными потерями.

    Грея руки о чашку с бульоном, мадемуазель посмотрела в сторону своего наряда, в котором она была на охоте, а сейчас тот лежал на сундуке.
    Юбка платья, на первый взгляд, была безнадежно испорчена. Цвет зеленого мха, безусловно, хорош, но даже на нем видны пятна от грязи и налипшие мелкие колючки непонятно какого растения. Хорошо, что не пострадал лиф и рукава платья из плотного серого шелка. На розоватых брабантских манжетах не было ни одной зацепки или пятна, не говоря уже о воротничке из таких же кружев. Брабантские кружева были дороги, но они стоили того. Эту роскошь мадемуазель де Тоне-Шарант получила в качестве рождественского подарка от своей тетушки и носила далеко не каждый день.

    - Мадемуазель, - голос Маделин отвлек Франсуазу от воспоминаний об охоте, а появившаяся следом Мэри Бонем известила, что Ее высочество Генриетта ждет мадемуазель де Тоне-Шарант в личных покоях.

    - Передайте ее Высочеству, что я сейчас же буду, - нехотя вставая с кресла, ответила Франсуаза, но англичанка и не думала уходить, пока за ней не последует фрейлина герцогини.
    Чуть-чуть подумав, Атенаис подошла к туалетному столику и смочила виски фиалковой водой, а затем стремительно вышла из комнаты. Так быстро, что бирюзовый шелк платья, в которое сейчас была одета фрейлина, заколыхался вокруг ее ножек, словно морские волны. Рошешуар, не доставит некой Бонем удовольствия напомнить, что ее ждут.

    - Мадам, - мадемуазель Тоне-Шарант присела в реверансе перед принцессой, украдкой посмотрев по сторонам, пытаясь узнать, кто еще есть в комнате. Никого. Тогда она позволила вести себя менее официально и посмотрела на Генриетту, пытаясь по ее лицу понять, как прошло ее свидание с де Гишем. Обед – прекрасный предлог для встреч и беседы. Павильон Дианы – хорошо выбранное уединенное место. Все хорошо, если об этом не узнает супруг Мадам, ее свекровь или король. Фрейлина была уверена, что никто бы из перечисленных ею в мыслях не одобрил бы эту невинную (невинную ли?) трапезу.
    - Вы посылали за мной, Ваше высочество, чем могу служить Вам? – осведомилась она у Генриетты, обратившись к ней первой и тем самым немного нарушив этикет. Но какой это был пустяк по сравнению с тем любопытством, которое Тоне-Шарант не могла скрыть во взгляде.

4

Отправлено: 08.10.16 23:48. Заголовок: Скрип отворившейся д..

    Скрип отворившейся двери. Легкий шелест шелка по паркету. Минетт обернулась, только теперь поняла, что так и простояла все это время у окна, глядя на розы, пятна ярких цветов с высоты третьего этажа.

    - А, вот и вы, моя дорогая. Да, верно, я звала вас и очень жду, - она улыбнулась поднявшейся из реверанса красавице и даже бровью не повела на вопиющее нарушение субординации. В конце концов, они были вдвоем, они были подругами, так какой может быть этикет между ними?

    - Сегодня решительно все желают мне служить, ну а мне, меж тем нужна совсем не служба, а дружба, - Генриетта шагнула навстречу Тонне-Шарант и, взяв ее за руки (боже мой, какие красивые руки!) увлекла за собой к окну, туда, где утром сидели с шитьем Лавальер с Монтале (стоп, не надо про Монтале!), и заставила опуститься рядом с собой на застеленный подушками подоконник.

    - Само собой, потом мы непременно обсудим, следует ли мне освежить платье или добавить пару-другую драгоценностей к моему туалету, чтобы явиться к королевскому обеду во всем блеске красоты, но это потом. Потому что сейчас я ужасно раздосадована и решительно не способна думать о туалетах, друг мой. Этот Гиш!

    Последние слова она произнесла с таким выражением, что, услышь ее граф, точно умер бы на месте от унижения.

    - О, Атенаис, как вы были правы, советуя мне не встречаться с ним! Это невозможно. Я убила на графа почти час и рассталась с ним с таким ощущением, что все это время пыталась удержать в руках мокрого ужа. Поразительно никчемное существо, ума не приложу, за что его так обожает мой супруг. Все, на что он способен, это хлопать своими огромными ресницами и пытаться залезть в мое декольте, слава богу, что только глазами, а не руками, хотя меня не оставляло ощущение, что до рук вот-вот дойдет дело. А ведь я всего четвертый день, как замужем. Возмутительно! Ведь правда же? Скажите же мне, дорогая, что он просто ужасен, невыносим и вообще!

    И Ее Высочество устремила на Тонне-Шарант взгляд, полный надежды на немедленное согласие и полное осуждение Несносного Графа.

5

Отправлено: 11.10.16 01:37. Заголовок: - Мадам, я уже говор..

    - Мадам, я уже говорила, что ваша дружба это большая честь для меня, - ответила мадемуазель де Тоне-Шарант, позволяя принцессе увлечь ее к окну, из которого открывался красивый вид на розовый сад. В начале апреля розы еще не расцвели во всей своей красе. Цвели лишь кусты в кадках, вынесенные из оранжерей.

    - Де Гиш?! – изумленно переспросили Франсуаза, усаживаясь рядом с Ее высочеством на устланный подушками подоконник. Сидеть в присутствии членов королевской семьи было уже милостью, но разве она не из семьи Рошешуар? Гордость за свой род переходила порой в гордыню и мадемуазель де Тоне-Шарант ничего не могла с этим поделать. К своему невольно вырвавшемуся вопросу фрейлина принцессы больше ничего не добавила, внимательно слушая Генриетту. Платья, украшения, даже королевский обед – все отошло на второй план. Франсуазе не терпелось услышать что же произошло в павильоне Дианы.

    Во время рассказа принцессы, Атенаис иной раз сдерживалась, чтобы не рассмеяться над парой удачно сделанных Генриеттой эпитетов в адрес де Гиша. - «Мокрый уж», - вот уж верное замечание, скользкий и изворотливый. Держать в руках такую рыбу крайне противно, но ведь, сколько не извиваться угрю, а при умелом обращении, тот все равно окажется или в кипятке или на сковороде. - Ничего, найдется и на графа управа, нужно лишь найти его слабое место. У каждого есть слабости.

    Мадемуазель де Тоне-Шарант могла бы возразить Ее высочеству, что граф де Гиш умеет не только хлопать ресницами, но и недурно владеть шпагой, но промолчала. Она вовсе не собирается заступаться за некоторых, даже если этим некоторым она обязана своей свободой, честью, а возможно и жизнью.

    - Какой нахал! Все что вы рассказали – просто невероятно! – Возмущенно воскликнула Франсуаза, как только Генриетта закончила свой рассказ. – Не думайте, что я его оправдываю, но, Мадам, его можно понять, - Атенаис улыбнулась и чуть снисходительно посмотрела на принцессу. - Я уже говорила, что в королевской семье давно не было достойной красавицы. Разве можно сравнить вас и Ее величество? – Рошешуар пожала плечами, словно не находя ответа на свой же вопрос. - Конечно, вы вызываете восхищенные взгляды, но позволить себе такую дерзость, как вы только что рассказали, мог только граф де Гиш. – Арман де Гиш принадлежал к древнему роду Грамонов, которые не в первом поколении верно служили французским королям. Как слышала Франсуаза, то когда-то давно, еще во время религиозных войн, один из предков графа де Гиш объявил себя суверенным правителем Бидаша и требовал, чтобы к нему жители города обращались никак иначе, чем «Ваше величество». Правда, нынешние Грамоны сейчас лишний раз не поднимали вопрос о статусе Бидаша, но, наверняка считали себя чуть ли не равными королям Франции.

    Какая-то фраза Генриетты привлекла внимание Тоне-Шарант, но слушая принцессу, она упустила мысль. Еще раз, припоминая услышанное, она искала потерянную нить своей мысли. «Принцесса не может понять за что графа обожает ее супруг», - вот что привлекло внимание сестры Габриэль де Тианж. «Граф де Гиш пользуется расположением Месье и после появления в жизни герцога Орлеанского молодой и красивой супруги просто боится, что принц начнет уделять больше внимания жене, а не своим друзьям. Боится, значит, на то есть причина. Вот она суть всех интриг графа. Страх за свое положение. А опасаться де Гиш мог только очень сильного противника. Значит… Значит, Его высочество любит свою жену и только его друзья не дают ему возможности уделять должного внимания своей супруге.» - Мадемуазель де Тоне-Шарант придя к такому выводу, почувствовала себя просто гением разгадывания интриг.

    - Такое поведение де Гиша не может остаться безнаказанным, - убежденно заявила Атенаис. – Как жаль, что пожаловаться на его дерзкое поведение вы не можете, ни супругу, ни королю или королевам. Граф де Гиш так и вел себя дерзко, потому, что знал это. Но это не означает, что он останется безнаказанным. Надо придумать ему наказание, на которое он не сможет ответить! – От этой идеи Атенаис даже засмеялась и захлопала в ладоши. О, женщины могут быть коварны не хуже библейского змея-искусителя.

6

Отправлено: 13.10.16 00:10. Заголовок: Первая красавица в к..

    Первая красавица в королевской семье? Она? Слова Тонне-Шарант были столь же лестными, как и голодные взгляды де Гиша, но верить им было как-то страшновато.

    - Полноте, разве я гожусь в роковые красавицы, - смутилась было Генриетта, украдкой поглядывая в большое настенное зеркало на отражение тоненькой большеглазой девушки с легким румянцем на щеках и довольной улыбкой, но ее слабая попытка возразить против чрезмерной похвалы если и была услышана, то осталась без ответа, поскольку Атенаис уже всерьез рассуждала о наказании для дерзкого графа. Причем в голосе фрейлины Генриетте слышались странные нотки, поразительно походившие на злорадство. Что же это, у Тонне-Шарант тоже зуб на Гиша? Когда же он успел насолить всем ее фрейлинам, этот месье Самодовольство?

    - Право же, я бы с удовольствием прищемила хвост этому павлинчику, - подхватила она заданный Атенаис тон, - но положительно не представляю, какому наказанию его можно было бы подвергнуть. Одно знаю точно, жаловаться Месье я не стану.

    А вот Людовику - отчего бы нет? Почему-то Минетт была уверена, что кузену Луи вовсе не понравится не в меру дерзостное внимание к ней со стороны какого-то Граммона. Опять же, нет лучше средства заставить мужчину любить сильнее, чем капелька, совсем крошечная, само собой, ревности. Этим следовало непременно воспользоваться при случае, а пока...

    - Наказание, наказание, - Генриетта в волнении вскочила с подоконика, прошлась по спальне, морща лоб. - Ах боже мой, что же придумать? Только не розыгрыш, для этого граф слишком мстителен, он сам сознался мне только что в том, как разделался с человеком, который уверил Гиша, что я жду его в буфетной. Этак мы с тобой наживем себе врага, а мне совсем не хочется иметь врагом одного из Граммонов, они для этого слишком умны. Да и Катрин рассердится.

    Да, ссориться с мадам де Монако не хотелось совершенно. Минетт вообще не хотелось ссориться ни с кем, только бы избавиться от шпионки мужа в собственной свите, а с остальными пребывать в любви и согласии до скончания веков. Но и слабость перед зарвавшимся дерзецом выказывать герцогине Орлеанской как-то не годилось.

    - А вы, душа моя? Чем бы наказали графа вы? Мне кажется, или он и вас чем-то раздражает, нет?

    Снова присев на краешек подоконника, Генриетта заглянула в голубые глаза Тонне-Шарант, про себя решив уже, что непременно нажалуется на Гиша королю, только не сейчас, не сразу. Придержит эту капельку ревности, как туз в рукаве.

7

Отправлено: 14.10.16 01:58. Заголовок: - Нет, Ваше высочест..

    - Нет, Ваше высочество, розыгрыш, это слишком по-детски, - чуть снисходительно улыбнулась фрейлина своей госпоже. Разыграть можно лишь равных себе или друзей. Например, разыграть Габриэль де Креки, посылая ей каждый день записки без подписи, написанные измененным почерком, заставив поверить в тайного воздыхателя, не существующего на самом деле. Или мисс Стюарт написать длинное чувственное письмо на испанском языке, которого, скорее всего юная англичанка не знает. Получив письмо, она, без сомнения захочет прочесть его, тогда мисс придется либо искать того, кто знает испанский, либо самой сидеть в библиотеке со словарем. Все эти розыгрыши - девичьи забавы и их не пустишь в ход с серьезным противником.

    - Нам не следует забывать, что де Гиш - дворянин из достаточно древнего рода, его предки не один век служили французским королям. Это не провинциальный дворянчик, приехавший искать счастья с одной лишь шпагой. – Даже своего врага нужно уважать и ценить по достоинству, а сын маршала де Грамона им еще не враг, а просто мелкая помеха к беззаботной и счастливой жизни при дворе.

    - Можете со мной не согласиться, но достойное наказание не придумывают при взгляде на ближнего - оно приходит в голову само по себе. – Взяв одну из подушечек, разложенных на подоконнике, Атенаис положила ее себе на колени и провела по ней рукой, ощущая шероховатость вышивки. – Я бы не стала торопиться с наказанием, тут нужно просто подождать удобный случай, мадам. Тут ведь любое действие могут обернуть против вас. А вы дочь короля, сестра короля, жена брата короля. Ваша репутация должна быть безупречной. – «Кроме того, если Вашему высочеству велят покинуть двор, то и вашим фрейлинам придется отправиться в незаслуженную ссылку», - мысленно добавила мадемуазель де Тоне-Шарант, вовсе не желавшей прозябать в провинции, когда при французском дворе кипит жизнь. "Отправят новоиспеченную герцогиню Орлеанскую, например в Блуа, в компанию к старой герцогине, так в этой глуши можно состариться от скуки. Хотя для мадемуазель Лавальер и мадемуазель де Монтале – обстановка и уклады жизни старой герцогини Орлеанской, вдовы Гастона Орлеанского привычны. Они просто вернутся в родные края."

    - Позволю себе еще высказать мысль о причинах дерзкого поведения графа. Поверьте, я стараюсь быть к нему беспристрастна, и если я проявила излишние эмоции, то это лишь потому, что де Гиш позволил себе дерзость в отношении вас, Мадам. – Несчастная подушка, призванная занять руки фрейлины, была отложена в сторону.

    - Де Гиш ревнует. Да, да, не удивляйтесь моим словам. Он ревнует Его высочество к вам. Ведь известно, что Арман давно состоит в свите брата короля и до недавнего времени Месье все большое количество времени и внимания уделял своим друзьям, а теперь в его жизни появились вы. Граф де Гиш и остальные приближенные герцога могут опасаться, что Ваше высочество начнет оказывать влияние на своего супруга. Поэтому де Гиш и проявлял к вам столько внимания, надеясь вызвать… - Франсуаза задумалась какое слово лучше всего подойдет. Прочесть мысли Армана не сможет даже сам астролог или чернокнижник. – Может быть он думал, что не получая должного внимания супруга, вы влюбитесь в него?

8

Отправлено: 16.10.16 01:15. Заголовок: - Репутация, какое м..

    - Репутация, какое мерзкое слово! - Минетт поморщилась, будто надкусила дольку лимона. - Все вокруг меня только и делают, что спасают и оберегают мою несчастную репутацию. Матушка, тетушка, Лафайет, решительно все!

    Кроме Луи, подумалось ей. С каким восхитительным безразличием к ее и собственной репутации он похитил новобрачную прямо со свадебного бала! Боги не грешат. Они презирают все эти условности и...

    Нет, это опасная мысль. Филипп ни разу не бог, он не поймет. Напротив, с его кошмарной склонностью раздувать мышь в гору, он вечно будет находить грехи там, где об них даже подумать не успели. И так всю жизнь! Вот ужас.

    - Как это печально, быть принцессой, - вздохнула она вслух. - Особенно когда мужчины спят и видят, как бы это меня в них влюбить. Желательно во всех сразу. И это несмотря на то, что я вполне согласна любить собственного мужа, буде он того захочет.

    Еще один вздох. На сей раз по поводу бесплодности благих намерений.

    - Что до графа, мне отчего-то кажется, что Гиш просто хочет и меня прибрать к рукам, чтобы вертеть и мною, и Месье. И ведь будь на моем месте какая-нибудь наивная простушечка-провинциалочка, он бы мог и преуспеть. Кстати, - Генриетта подвинулась ближе к подруге и озорно улыбнулась. - Кстати, как дела у наших провинциалочек? Мадемуазель де Монтале уже рассказала вам, с кем миловалась сегодня утром в лодке на озере? Надеюсь, это солидная добыча, стоящая того, чтобы позабыть о репутации и позволить себе минутку удовольствия? Ах, почему я не фрейлина!

    Быть фрейлиной Ее Высочество, само собой, вовсе не желала, но высказывать вслух сожаление о том, что она не королева, было бы несколько неосторожно.

9

Отправлено: 16.10.16 13:18. Заголовок: Атенаис и самой до з..

    Атенаис и самой до зубного скрежета надоело помнить о репутации, но что делать, если это является частью этикета и общественной морали. Всем этим старым кошкам дай только повод, так они присмотрят какой-нибудь монастырь построже для спасения твоей души, а вернее тела. Может быть, принцессе Генриетте и сойдет с рук какая-нибудь оплошность, а вот для самой Тоне-Шарант это может помешать сделать хорошую партию.
    - Они заботятся о вас, Мадам, - чинно сложив руки на коленях, ответила Мортемар. – А больше того, о себе, - язвительно добавила фрейлина, заметив, как поморщилась герцогиня Орлеанская. - Им лишь бы все шло по заведенным правилам, словно они сами никогда не были молоды.

    Сетования принцессы о том, что все мужчины желают, чтобы Генриетта была влюблена в них, не вызвали в душе одной из Рошешуар сострадания. Атенаис даже прикусила язычок, чтобы не съязвить насчет того, что будь Генриетта простушечкой - провинциалочкой, то мало кто из мужчин стал добиваться бы ее любви. Тут у мадемуазель Тоне-Шарант не было сентиментальных и возвышенных иллюзий. Красота, Власть, Богатство – вот те три грации, которые влекут мужчин, но об этом она тактично промолчала.

    - Вы совершенно правы, Мадам. Ваш супруг красив и заслуживает вашей любви, как никто другой. Возможно, ему нужно время, чтобы захотеть стать примерным мужем, - Франсуаза, не будучи сама замужем, могла рассуждать обо всем лишь теоретически, но не поддержать решение принцессы любить собственного мужа она не могла.

    И насчет рассуждений Генриетты в отношении де Гиша она была полностью согласна, но не успела возмутиться таким дерзкими намерениями графа. Вопрос герцогини Орлеанской был куда как интереснее очередных догадок насчет намерений графа.
    - Мадемуазель де Монтале устроила свидание на озере? - С искренним изумлением переспросила Франсуаза, раздосадованная тем, что не может назвать имя возлюбленного Оры. – Нет, она не поверяла мне своих секретов, Мадам. Вы же знаете, она больше дружна с Луизой де Лавальер. Кажется, они вместе росли или воспитывались. – Вот они простушки-провинциалочки с замашками покорительниц сердец. Для себя Франсуаза решила, что если и решится на какую-нибудь любовную авантюру, то только, если игра будет стоить свеч. Она знала, что и ей самой когда-нибудь придется вступить в брак не испытывая пламенной любви к супругу, а повинуясь воле родителей. Но почему бы не попробовать самой выбрать себе супруга из молодых и родовитых дворян при дворе короля? Тоне-Шарант подумала, что к примеру, сын герцога де Нуармутье - Луи де Ла-Тремуйль хорош собой и галантен. Его она видела мельком в Париже, но у нее еще не было случая встретиться с ним при дворе.

    - Но кто же их увидел? – От любопытства у Франсуазы даже заблестели глаза и она ждала продолжения рассказа принцессы.

10

Отправлено: 18.10.16 01:04. Заголовок: Интерес, вспыхнувший..

    Интерес, вспыхнувший в голубых глазах Тонне-Шарант, бальзамом пролился на душу Генриетты, слегка опасавшейся бурных протестов и уверений в полном благонравии мадемуазель де Монтале. Выходит, маленькой шпионке из Блуа не удалось втереться в доверие к дочери Мортемаров. Тем лучше.

    - Так ведь беда в том, что ее видела Бонэм, а она у меня истинная англичанка. Это мы, француженки, все замечаем и, будучи любознательными от природы, желапм знать решительно все, а моя Мэри, хоть и добрая католичка, но совершенно не интересуется тем, что вокруг творится, будто пуританка, так что большого толка от нее добиться трудно, - тоном заговорщицы сообщила принцесса.

    Минетт не преувеличивала, называя свою горничную настоящей дочерью Альбиона (причем в ее устах это был совсем не комплимент). Молчаливая, нелюбопытная и неподкупная, Мэри Бонэм ни за что не рассказала бы своей госпоже об утренних проказах одной из фрейлин, если бы не слышала имя этой самой фрейлины в разговоре между Мадам и графом де Гишем

    - Бонэм собак моих гулять водила утром, только представьте себе, какая это рань! - продолжала Генриетта. - Монтале она узнала, а вот кавалера, увы, нет. Единственный вывод, который я смогла из этого сделать, так это то, что моя фрейлина ищет воздыхателей не среди свиты Месье, с которыми Бонэм знакома. Так что...

    Она разгладила юбку на коленях, озорно улыбаясь - в эту минуту шестнадцатилетнюю принцессу никто бы не принял за роковую разбивательницу сердец, успевшую тяжко ранить Бэкингема и де Руже, подстрелить Гиша, собственного супруга и самого короля и нанести бог весть еще сколько ущерба мужской половине двух дворов - английского и французского.

    - Так что поклонник мадемуазель Оры остается покамест Таинственным Незнакомцем, и я, признаться, умираю от любопытства, гадая, кто бы это мог быть. Ах, если бы Мэри знала двор так же хорошо, как вы, моя дорогая!

11

Отправлено: 22.10.16 19:03. Заголовок: - Зато в верности и ..

    - Зато в верности и преданности вашей Бонэм можно не сомневаться, - дипломатично ответила Атенаис, еще не решив, что было бы больше предпочтительнее в характере англичанки: молчаливость или полное отсутствие интереса к происходящему вокруг. Получалось так, что и в добродетели скрывались недостатки.

    - Подумать только, утренняя прогулка по озеру в такое раннее время, - осудительно покачала головой Франсуаза, - должно быть в это время еще очень свежо. Право, мадемуазель де Монтале не беспокоится не только о своей репутации, но и о своем здоровье, - назидательным тоном, подражая мадам де Лафайет, вынесла свой вердикт Атенаис, правда, с трудом сдерживая смех.

    Смех смехом, но утренняя прогулка одной из фрейлин герцогини Орлеанской выглядела не менее скандальной, чем ее ночная. Справедливости стоило заметить, что между ними была большая разница. Мадемуазель де Тоне-Шарант покинула свою комнату против своей воли, а вот мадемуазель де Монтале добровольно устраивала свидания, выбирая раннее время, наверное, в надежде, что в такую рань даже собак на улицу не выводят.

    - Мадам, мы, возможно, не совсем справедливы к мадемуазель Оре. Осмелюсь предположить, что у кавалера честные намерения, но это не уменьшает моего любопытства, как и вашего, узнать кто же это Таинственный Незнакомец. – Мысленно Франсуаза припоминала прошедший вечер, который был устроен после турнира. Но, стоп! Турнир! Как же она могла забыть.

    - Ваше высочество, я не так давно имею честь быть при дворе, поэтому мне сложно предположить на ком остановила свой выбор Ора де Монтале, но, что если она одарила своей милостью того, кому пожаловала свою ленту на турнире? – Чуть склонив голову, Франсуаза посмотрела на Генриетту Орлеанскую.

    Принцесса была очаровательна и мадемуазель де Тоне-Шарант радовалась, что в чопорном «испанском» спокойствии двора появился такой свежий английский ветерок. Уже в честь новобрачных который день устраивались вечера, охоты, турнир, а сколько еще впереди развлечений. Кроме того фрейлины малого двора молоды и красивы, а значит, несомненно привлекут ко двору кавалеров из свиты короля. Воздыхателей среди свиты Месье найти сложно, как шептались, у них несколько иные интересы. Все настолько преданы принцу, что даже, не обращают внимания на дам.

12

Отправлено: 26.10.16 01:51. Заголовок: - Честные намерения?..

    - Честные намерения? – сразу заскучав, протянула Минетт. – Ах ну да, само собой. Я, впрочем, и не думала о нечестных намерениях, ведь все мои фрейлины добродетельны и выше любых соблазнов. Как и их герцогиня. Не так ли?

    Она снова соскочила с подоконника, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Наверное, уже пора собираться? И зачем было так наряжаться ради какого-то графа? Разве что чтобы потом не переодеваться ради короля.

    - А вот про мадьяра я не подумала. И правда, кто же то мог быть еще, как не бравый шевалье с непроизносимым именем. Мэри, Мэри! Поди сюда!

    Бонэм, выглянувшая из гардеробной, смерила обеих молодых особ, предающихся праздному безделью, суровым взглядом: ее явно не смущало то, что одна из особ была дочерью короля, а другая – дочерью герцога.

    - Чего изволите, Ваше Высочество? Прическу переменить? Одну минуту, я ленты уберу на место…

    - Да нет, я не затем тебя звала, - отмахнулась от подошедшей к ней с гребнем горничной Генриетта. – Ты говорила, что не признала кавалера, который утром с моей фрейлиной в камышах… ну ты помнишь? Так ведь это, должно быть, был мадьярский шевалье, что отплясывал с мадемуазель де Лавальер после турнира.

    - Мадьяр? Нет, этого бы я узнала. Такую шельму лохматую да чернявую с кем разве спутаешь? – критически осматривая господские локоны, возразила Бонэм. – У нынешнего кавалера волосы были куда как светлее, хоть и мокрые. Да и сам он весь мокрый был да в шарф мадемуазели кутался. Зябко, верно, было в одной рубашке-то.

    - Мокрый? Прелесть какая, - захлопала в ладоши принцесса. – Так может, это и не свидание было вовсе? Может, мадемуазель де Монтале выловила этого красавца из пруда вместо карпа и просто пыталась его согреть, а мы уж на нее напраслину возводим?

    - Ну того я не знаю, Ваше Высочество, но если все будут обниматься для сугреву, большого добра от того не будет, я считаю.

    - Что ж, значит, мадьяра из списка подозреваемых мы смело вычеркиваем, - обернулась Генриетта к своей конфидантке. – И Таинственный Незнакомец продолжает оставаться таковым. Ах, что за счастливица эта Монтале, все-то ее любят…

    Нотка зависти, прозвучавшая в ее словах – послышалась ли ей? Что же это, она теперь будет завидовать всем победам своих фрейлин лишь потому, что ее выдали замуж не за того, кого выбрало сердце? Ужасно…

    Но всерьез расстроиться Ее Высочество не успела: в дверь гардеробной заскреблись, и Мэри, повинуясь кивку Мадам, грозно вопросила:

    - Кто там?

    - От Его Королевского Высочества, - послышался из-за двери знакомый фальцет, и Минетт нахмурилась. Филипп послал к ней камердинера?

    - Ну что там на этот раз? Мэри, впусти месье Дюпона.

    Изящное длинноногое существо, вплывшее в опочивальню Мадам с дюжиной поклонов, в последний раз обмело ковер концами длинного парика и торжественно провозгласило:

    - Его Королевское Высочество просят Мадам принять его.

    И, помявшись, добавило тише:

    - Сейчас же.

    Генриетта выразительно завела очи к небу. Филипп решительно не желал оставлять ее в покое. Должно быть, хотел проверить, можно ли показать мощи с кладбища Невинно убиенных гостям на королевском обеде.

    - Передайте Его Высочеству, что я рада видеть его в любое время, - беззастенчиво соврала она и вернулась на подоконник, к Тонне-Шарант.

    – Только не вздумайте убегать, моя милая Атенаис, и оставлять меня на растерзание супруга. Вдруг он начнет критиковать мой туалет, а я останусь совершенно без всякой помощи и поддержки.

    Наверное, нехорошо было так явно показывать, как мало ей хочется видеть сейчас мужа, но под проницательным взглядом Тонне-Шарант глупо было бы притворяться. И потом, разве не решила она доверять Атенаис так же, как покинувшей ее Августе? Так никакого притворства! Ну, почти никакого.

13

Отправлено: 27.10.16 00:42. Заголовок: Атенаис не могла пор..

    Атенаис не могла поручиться за добродетельность всех фрейлин герцогини Орлеанской, в том числе и в том, что она сама выше любых соблазнов. Соблазн соблазну – рознь. Да и как тут при дворе избежать соблазнов? Конечно, нужно думать о последствиях, о соблюдении приличий и так далее. Достаточно одного скандала и твоя добродетель безвозвратно погублена.

    Ах, какие замечательные подробности знала Бонэм о кавалере Оры де Монтале! Светловолосый, без камзола и жилета, в мокрой рубашке, словно вышедший из вод озерный бог.
    - А кто сидел на веслах, мисс Бонэм? - поинтересовалась Франсуаза, на которую не действовали суровые взгляды англичанки.

    - Вы правы, Мадам, - мадемуазель де Тоне-Шарант поднялась с подоконника вслед за принцессой, - мадемуазель де Монтале пользуется всеобщей любовью при дворе, но можно поставить вопрос по-другому. Не кто любит мадемуазель Ору, а кого любит наша мадемуазель Острый Язычок. – Еще недавно Атенаис смогла бы утверждать, что сердце Оры принадлежит только ей самой, но вот сейчас она бы этих слов не произнесла. Почему? Да кто может с уверенностью говорить о девичьих сердцах?

    - И да. Мадьяра мы исключим из участников утренней прогулки, - великодушно согласилась Франсуаза, немного раздосадованная, что ее такое удачное предположение было опровергнута свидетельством англичанки.

    Появление месье Дюпона было не менее занимательным для Атенаис, чем тысяча мысленных предположений, кого же выловила де Монтале из вод озера, да еще пожаловала свой шарф.
    Камердинер Его высочества кланялся бесчисленное количество раз, словно заводная марионетка, но, все же, выполнив положенный церемониал, сказал главное – зачем он здесь. Его блистательное высочество пожелал нанести визит супруге. Мортемар даже улыбнулась одними уголками губ Дюпону, когда герцогиня велела передать, что ждет супруга в любое время. Мир и идиллия при малом дворе – хорошая внешняя политика и пусть кто разберется, что скрывается за гладью волн… Утонет.

    - Ваше высочество может всецело на меня рассчитывать, - улыбнулась фрейлина и постаралась критически осмотреть наряд Генриетты. Придраться было не к чему. Почти.
    - Мэри, принесите шкатулку с лентами и кружевом, - позволила себе распорядиться Франсуаза, - коробку со шпильками и зеркало на ручке.
    - Если Его высочество начнет критиковать ваш туалет, мы найдем к чему придраться в его наряде, или озадачим чем лучше дополнить ваш, - пояснила Франсуаза свое распоряжение Бонэм. Кружево, шпильки, булавки и ленты, в арсенале дам достаточно средств сделать совершенный наряд еще более блистательным.

14

Отправлено: 27.10.16 02:11. Заголовок: Дюпон весь лучился н..

// Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 5 //

Дюпон весь лучился неземным светом, сообщая герцогу ответ Ее Высочества, тогда как лицо де Гиша сделалось похожим на каменное изваяние, вполне достойное для украшения могилы павшего героической смертью военачальника. Отрешенность и мрачное безразличие.

- Мне сопровождать Вас, Месье?

- Чудненько! - воскликнул Филипп и подскочил к зеркалу, чтобы бросить на себя последний самый критичный взгляд. Краем глаза он посмотрел на де Гиша и прищурился, задумав маленькое коварство, как раз такое, чтобы проучить этого нахала.

- Да, если ты желаешь, дорогой, -
проворковал принц, не оборачиваясь, как будто бы был занят последним самым важным штрихом на своем безупречном костюме, - Пожалуй, мой любезный граф, Ваш мрачный вид как нельзя лучше подходит к моему великолепию и подчеркнет мое прекрасное настроение.

Покончив с бантом, затянутым в такой тугой узел, что Дюпону пришлось бы вооружиться ножницами для того, чтобы развязать его, Филипп повернулся к де Гишу и с вызовом посмотрел в его карие глаза.

- Я буду в прекраснейшем настроении, как бы его не старались испортить все эти герцоги, милорды и прочая и прочая. Ах, де Гиш, порой мне так хочется поступить совсем как мой братец - сказаться больным и отрешиться от мира. Но вместо этого я отправляюсь на королевский обед. Подавать салфетки Его Величеству, вытирать крем с его августейших губ, щелкать пальцами кравчему, чтобы во-время доливал вино... эти мелочи кажутся такими важными, если ты стоишь в двадцати шагах от королевского стола. Но, поверь мне, -
он прищелкнул пальцами прямо перед носом де Гиша и тут же озорно расхохотался, - Что? Думаешь, я стану развенчивать королевские мифы? Нет, - выдохнул он и направился к двери в гардеробную, - И тебе не советую. Откровенности хороши в будуаре, впотьмах, под шелест простыней, за плотными занавесями алькова. Да и то, кто-нибудь может подслушать ненароком... не то чтобы я очень огорчился, если бы мой царственный братец узнал о моем вольнодумстве. Но я не хочу огорчать его. Пусть верит в то, что его обед и все протокольные ритуалы королевского двора составляют наше величайшее счастье в жизни. Идем к Генриетте. Я хочу быть уверенным в том, что она тоже готова к своему счастью.

Сказав это уже в темной гардеробной, Филипп с приглушенным чертыханием и поминанием всех несвятых созданий потустороннего мира проделал путь, натыкаясь на окованные в железные скобы углы сундуков и чуть не прищемив себе руку крышкой, не во-время захлопнувшейся на одном из них.

- Душа моя! - воскликнул он нарочито громко и радостно, предваряя свой вход на супружескую половину.

В опочивальне Генриетты было ярко и светло, даже слишком для глаз принца, привыкших к затемнению, царившему в его личных покоях.

- О, боже... я ослеп! - рассмеялся Филипп и, то ли нечаянно, то ли тщательно выверив траекторию своих шагов, вслепую пересек всю комнату и упал навзничь на образцово застеленную постель, - Сударыни, нельзя же так... блистать! - простонал он сквозь смех, перевернувшись лицом к устроившимся у окна Генриетте и мадемуазель де Тонне-Шарант, - А я то думал, что блистать на этот раз буду я.

15

Отправлено: 29.10.16 23:31. Заголовок: "Чудненько!"..

// Дворец Фонтенбло. Покои герцога Филиппа Орлеанского. 5 //

"Чудненько!" - вспыхнув пунцовым румянцем, повторил про себя де Гиш. Это выражение можно было одинаково отнести и к согласию Генриетты принять своего супруга, и к вопросу де Гиша. И как только принцу удавалось каждый раз заставлять всех вокруг себя принимать решения, требовавшиеся от него же самого - чего желал он, оставалось неизвестно и только Филипп де Лоррен невесть каким чутьем угадывал настоящие веяния настроения в душе этого самого переменчивого из принцев.

И все-таки, он хотел, чтобы кто-нибудь отправился вместе с ним, мелькнуло в голове Армана, как и всегда услышавшего в излияниях принца не то, что тот хотел раскрыть о себе. Да ему и дела не было до откровенностей Филиппа, сколько бы он не поносил придворный этикет и унизительные для его достоинства обязанности подавать старшему брату салфетки и отдавать распоряжения за королевским обедом, словно он был какой-нибудь мажордом. Все это мало волновало де Гиша, поскольку не касалось его и даже в самых смелых и амбициозных мечтах он не мог увидеть себя на месте Брата короля. Так называемое развенчивание мифов может быть и впечатлило бы какого-нибудь желторотого провинциала, вроде того же де Роббера, как тень следовавшего за графом в незапамятный вечер турнира, пока его не арестовали, но не де Гиша.

Сжав губы в тонкую полоску, граф двинулся вслед за Его Высочеством в темноту гардеробной, все еще хранившей хаос из-за расставленных в полном беспорядке сундуков с бельем, кружевами, платьями, нарядами, подарками и приданным обоих супругов. Продвигаясь наугад между кованными сундуками и ящиками, он заставлял себя прислушиваться к разглагольствованиям герцога, улавливая в его тоне волнение и беспокойство. Что на самом деле волновало Филиппа? Неужели он боялся встречи со своей супругой? Но, в таком случае зачем же было идти к ней? Лучше бы послал своего верного фаворита - де Гиш тонко улыбнулся мысли о том, что мог бы извлечь пользу из такого поручения, да еще и объявил бы о том, что принесенное им послание было предназначено только для ушей самой герцогини, чтобы никто из девиц ее свиты не посмели мешать им.

И как же он был прав! Как в воду глядел! Стоило им выйти из гардеробной, как де Гиш тут же заметил, нет, сначала почувствовал на себе взгляд двух пар глаз, а затем, выпрямившись из глубокого поклона, увидел Генриетту, сидевшую на подоконнике, и стоявшую рядом с ней де Тонне-Шарант. И все-таки, было куда приятнее встретить голубоглазую красавицу Рошешуар, чем ее бойкую подружку мадемуазель Острый Язычок, подумал про себя де Гиш. Он отвесил еще один поклон, на этот раз нацеленный на то, чтобы впечатлить своей галантностью девичьи сердца, и дерзко улыбнулся. Пусть Генриетта делает вид, что он ей безразличен, но откуда же этот очаровательный румянец на ее щеках? И эти быстрые взгляды в сторону зеркала?

Комедия, разыгранная Филиппом, заставила де Гиша рассмеяться, хотя, на деле это была всего навсего мрачная ухмылка. Граф склонил голову на бок, как будто оценивая, действительно ли герцогиня Орлеанская была настолько блистательна, чтобы ослепить собственного мужа.

- Признаюсь, Ваше Высочество, Вы ослепительны... должно быть, это румянец, -
проговорил де Гиш, так тихо, чтобы присутствовавшие прислушивались к нему, - Что же это? Неужели волнение? Прогулка или ожидание предстоящего выхода в свет? Мадемуазель де Тонне-Шарант, - вежливый поклон и кивок был послан Франсуазе не без умысла - он так и не получил никаких известий от ее дорого братца о том, что же тот решил предпринять, но действовать первым не стал, чтобы не оказаться пешкой в чужой игре.

16

Отправлено: 31.10.16 01:37. Заголовок: Если бы Минетт облад..

    Если бы Минетт обладала даром провидицы, от комплимента, брошенного Филиппом сквозь смех, по ее спине побежали бы сейчас ледяные мурашки. Но в шестнадцать лет редко кто заглядывает в будущее дальше ближайшего бала, и юная принцесса исключением не была. Быть может, потом, через несколько лет или даже через несколько месяцев, она еще вспомнит этот момент и удивится, как это не сумела угадать за тоном и словами мужа свою будущую семейную жизнь во всей ее беспросветной неприглядности. И то вряд ли, кто ж помнит такие мелочи, когда все мысли о предстоящем королевском обеде, первом после ее свадьбы.

    - Полноте, Филипп, вы совершенно избалуете меня комплиментами, - порозовев от удовольствия, Генриетта хотела было встать с подоконника и подойти к Филиппу, чтобы помочь ему встать с кровати, не измяв бесчисленных бантов и кружев, но в этот момент увидела входящего вслед за принцем де Гиша и переменила намерение.

    Зачем это ее супруг притащил с собой графа? Что это, очная ставка? Она встревоженно глянула на Тонне-Шарант. Если сейчас придется лгать и отпираться, поддержит ли ее фрейлина? Но по любому, лучше всего было сделать вид, что от явления де Гиша ей не жарко и не холодно, и принцесса, кивнув фавориту мужа, продолжала обращаться к Филиппу.

    - Но если даже такой тонкий ценитель красоты, как Его Высочество, находит, что мы блистаем, значит, мы с вами и впрямь недурно выглядим, дорогая моя Атенаис. Впрочем, что же в том удивительного? Разве не следует мне выглядеть достойно моего сиятельного супруга? Но ослепительна?

    На этот раз она повернулась к Гишу, пытаясь прочитать по его лицу, был ли намек на прогулку угрозой или… просто намеком. Но что можно было угадать по вечно сдвинутым к переносице бровям и иронично поджатым губам? Только то, что у графа либо дурной повар, либо скверный башмачник.

    - Редкий случай, чтобы сразу три догадки попали мимо, граф. Вы всегда так плохо… стреляете? – осведомилась Генриетта, продолжая, впрочем, улыбаться со свойственным ей очарованием. – Румянец появился на моих щеках исключительно по вине Месье. Согласитесь, мне в первый раз удалось произвести такое сногсшибательное, в прямом смысле слова, впечатление на Его Высочество, а это дорогого стоит. Хотя…

    Улыбка на губах принцессы сделалась многозначительной.

    - Хотя мне отчего-то кажется, что причиной внезапной слабости Месье стала вовсе не наша неземная красота, а широко раздернутые гардины на окнах. Признайтесь, в гардеробной снова темно, как в склепе? Ох уж этот месье Дюпон! Вот увидите, Филипп, по вине вашего камердинера кто-нибудь непременно разобьет себе колено или лоб среди всех этих бесконечных сундуков. Не понимаю, отчего бы не составить все сундуки и манекенов вдоль одной стены, той, что без окон, и не протянуть перед ними занавес, раз уж ваши туалеты непременно надобно хранить в полном мраке. А зеркала и туалетный стол поставить у окна и держать окно открытым. По-моему, это куда разумней, чем блуждание между раскиданными тут и там вещами впотьмах и со свечами, от которых, не ровен час, и пожар вспыхнуть может. Ну что, скажите же, разве я не права?

    Она вопросительно посмотрела сначала на Тонне-Шарант, а затем и на Гиша: хоть кто-нибудь из них двоих должен был с ней согласиться.

17

Отправлено: 03.11.16 00:33. Заголовок: - О, если бы это был..

- О, если бы это был комплимент, - простонал сквозь смех Филипп и картинно закинул руки за голову, - Я поражен, ослеплен и... - отсмеявшись вволю, он приподнялся на локте, - Нет, я сдаюсь. Больше слов нет. Все остальное просто эмоции.

Яркий свет, падавший из окна, не задернутого даже тонкими занавесями из газа, слепил глаза и заставлял принца щуриться. Испытывая крайнее неудовольствие из-за этого очевидного неудобства, Филипп подтянулся на локтях и устроился в глубине постели на подушках в единственном более менее затененном месте во всей комнате.

- Этот солнечный свет, -
заметил Его Высочество, пряча лицо в тени свисавших над постелью занавесей, - Из-за него мне приходится щуриться. А знаете ли Вы, душа моя, что излишние эмоции оставляют следы на лице? И излишнее прищуривание глаз тоже. И смех. И улыбки.

Перечисление всего, что угрожало гладкой коже его лица, похожего на фарфоровое, благодаря слою белил и тщательно выверенному румянцу, Филипп обратил внимание на фаворита. Де Гиш явно решил блеснуть прозорливостью - сразу три догадки к ряду, герцог едва не прыснул со смеху, когда Генриетта со свойственной ей вежливостью сухо констатировала три промашки.

- Гиш, я больше никогда не позволю Вам делать за меня ставки, -
добавил соли Филипп, которого начали забавлять попытки графа выглядеть хоть сколько-нибудь менее мрачным перед его супругой и ее фрейлинами, - Вы умудрились промахнуться с трех раз... бог мой, да все же очевидно - Дюпон предупредил Ее Высочество о моем приходе и конечно же, как и следовало ожидать, меня встретили с волнением... не так ли, душа моя?

Из тени алькова ему было видно, как глаза де Гиша сузились до черных полосочек, горевших как угольки, тогда как лицо Генриетты напротив расцвело улыбкой. На этот раз многозначительной, намекающей, требующей.

- Как это, слишком темно? - встрепенулся Филипп, как и все упрямцы весьма чувствительный к любым попыткам изменить хоть что-нибудь в привычном ему мире, - Да что Вы говорите, ангел мой! В гардеробной светло как днем... ну, почти светло. И пусть. Какая беда? От чрезмерного солнечного света, между прочим, пострадает драгоценная ткань на моих камзолах. А держать их в сундуках непозволительно - это же легко мнущиеся материалы, драгоценная моя, - с видом знатока принц качнул головой и обратил взор медовых глаз на де Тонне-Шарант, а затем на де Гиша, призывая их принять его сторону, - Постойте, а зачем занавес?

Затаенная мысль отозвалась вспышкой лукавых огоньков в его глазах, но Филипп удержался от высказываний, придержав зародившуюся идею до более подходящего времени.

- Пожар... пожар? - переспросил он, делая вид, что прислушивается к шуму, доносившемуся из-за стены, - А что там в самом деле творится? Гул какой-то... не пожар ли? - хохотнул он, сорвав удовольствие от пусть и мимолетного испуга на лицах обеих дам, - Сударыни! Я сейчас же все выясню.

Пять шагов к двери в гардеробную он пробежал на одном дыхании и если в самом начале он еще посмеивался над пустыми опасениями Генриетты, то уже на четвертом шагу, насмешки переросли в сомнения, а на пятом Филипп уже рванул дверь на себя, едва не столкнувшись нос к носу с Дюпоном.

- Что там?

- Свеча... какой-то растяпа задел свечу, Монсеньор! - вскричал Дюпон, отряхиваясь.

- Но... но не пожар ведь? - сглотнув спросил Филипп, принюхиваясь к характерному запаху паленой нити и горелого воска, - Это... нет... только не мои кружева!

- Да, Ваше Высочество, свеча упала на сундук с кружевом... к счастью, она погасла. Но воск... кружева... некоторые уже не спасти. А ведь могло и загореться.

- Но, почему? Как? Когда?

- Я почувствовал подозрительный запах... там тлел фитиль, почти погас. Но, Месье, малейшее дуновение сквозняка, одна лишь случайность, и все занялось бы огнем!

- Молчи, несчастный. Позови слуг, пусть все проветрят. И вынесите все сундуки! Мне все равно куда - пусть отыщут место. В конце-концов это гардеробная, а не склад, - приказал Филипп и обернулся к супруге, - Мадам, мне очень жаль. Анриэтт, ну почему Вы не могли сказать о чем-нибудь хорошем? - добавил он чуть тише, будто бы во власти принцессы было предсказать то или иное событие в зависимости от ее же настроения.

18

Отправлено: 06.11.16 01:58. Заголовок: Чтобы избавить себя ..

Чтобы избавить себя от необходимости видеть страдания Его высочества из-за того, что ему не удалось блистать единственной звездой при дворе, мадемуазель де Тоне-Шарант, подхватив руками свои пышные юбки, опустилась в реверансе, приветствуя Брата короля.

- Ваше высочество! – чинно поприветствовала фрейлина принца.
Глядя на герцога Орлеанского, Атенаис подумала, что для такого эффектного представления он собрал обидно малое количество публики.

Де Гиш был мрачной противоположностью Его блистательному величеству, но Франсуаза охотнее ответила на его приветствие, чем изначально планировала.
- Граф де Гиш, - для фаворита Месье был припасен менее низкий реверанс, но компенсированный безмятежной улыбкой.

Мадемуазель де Тоне-Шарант ободряюще кивнула принцессе, словно соглашаясь с ее словами насчет комплиментов. Учитывая недавний обед в павильоне Дианы, присутствие де Гиша можно было оценить двояко, но что с того? Между супругами видимый мир и согласие. Главное не быть, а казаться, - вот основное правило жизни при дворе и герцог и герцогиня Орлеанские прекрасно знают правила игры.

- Если Месье считает, что мы блистаем, значит, так оно и есть, Мадам, - поспешила согласиться Франсуаза с Генриеттой, - подумать только мы пытались быть отражением лучей двора короля-солнца. – Невинный взгляд голубых, словно апрельское небо, глаз дочери рода Мортемар смотрел на Филиппа Орлеанского и Армана де Гиш.

- Граф, не расстраивайтесь. Вы же не придворный астролог, чтобы угадать причину чудесного цвета лица Ее высочества. Говорят, что кому не везет в игре, тому повезет в любви, - пока супруги обсуждали между собой солнечный свет, Франсуаза чуть-чуть приободрила своего недавнего спасителя. Хотя слова фрейлины явно расходились с действительностью. Де Гиш потерпел неудачу и на поле любви, и оказался проигравшим сразу три ставки.

- Ах, Ваше высочество! – Атенаис улыбнулась принцу, - Если женщины подобны цветам, то они погибнут без солнечного света. Разве мы похожи на старых сов, чтобы сидеть в темноте? И Мадам права. В гардеробной темно и душно, как в склепе, а гардеробную нужно проветривать, иначе заведется моль и погубит все наряды еще раньше, чем они выйдут из моды. Моль любит темноту и затхлый воздух, - Пусть Месье на королевском обеде будет занят дилеммой от чего предпочтительней пострадать его нарядам, от дневного света или от моли. Атенаис и сама не знала, зачем подкинула Месье лишних волнений за сохранность его камзолов. Жаль, что с де Гишем такой номер не пройдет. Даже сложно предположить, что могло бы заставить графа встревожиться.

- Думаю, что мы можем положиться на беспристрастное мнение графа по этому поводу, - Атенаис было интересно, чью сторону примет граф или как найдет золотую середину. Может быть, поддержав мнение Мадам, он добавит хоть один золотник на чашу весов в сердце Генриетты в свою пользу.

- Пожар?! – Франсуаза не на шутку испугалась, услышав шум из-за стены и почувствовав странный запах. В волнении девушка посмотрела на принцессу Генриетту и на графа де Гиш. Но появившийся в дверях гардеробной Дюпон все разъяснил. К счастью пожара не случилось, хотя произошедшее было трагично. Кружева Его высочества залиты воском.

- Месье, не отчаивайтесь! – Атенаис поспешила к принцу, пытаясь дать надежду на спасение кружев. – Может быть не все потеряно. Воск можно удалить. Габриэль один раз помогла мне с платьем. Ой, простите, я хотела сказать, что маркиза де Тианж может дать хороший совет. – Франсуаза помнила, как один раз она случайно опрокинула на себя свечу, задев рукавом. К счастью свеча погасла при падении, но воск испортил платье. Как же было жаль его выбрасывать. На помощь безутешной Франсуазе пришла сестра. Под ее бдительным руководством служанка осторожно удалила застывший воск, а оставшийся на ткани был проложен тонкой бумагой и проглажен едва нагретым утюгом. После стирки на платье не осталось и следа. Кружево намного сложнее будет очистить, но ведь возможно?

19

Отправлено: 06.11.16 23:30. Заголовок: Снисходительно хмыкн..

Снисходительно хмыкнув в ответ на вежливую поправку, де Гиш и не собирался принимать свои промахи близко к сердцу. Если Генриетта предпочитала не признаваться в истинных причинах своего волнения при супруге, значит, дело было действительно именно в нем! О, де Гиш все меньше и меньше сомневался в магнетизме своей улыбки, которую, как он слышал от одной из своих пассий, за глаза называли мрачной и таинственной. Мрачность скрашивает военного, а таинственность - разве не заставляет она девичьи мысли увиваться следом за ним, не отпуская ни на минуту?

- Впечатление произведено. И в самом деле. Неизгладимое, - тягучим и густым голосом проговорил де Гиш, придав своему лицу еще большую интересность в виде мрачной усмешки в уголках губ.

Ах, если бы только Месье не вздумалось ломать комедию и перетягивать все внимание на себя - стоило Филиппу нырнуть в глубину огромной постели, так что его лицо и плечи оказались скрытыми в тени, падавшей от низко свисавшего над кроватью балдахина, и взоры герцогини и ее наперсницы тут же обратились к нему. Но, следовало отдать должное умению принца делиться, получив сполна столь желанное внимание, он тут же вспомнил о своем фаворите.

- Вы безусловно правы, Монсеньор, -
с легким кивком ответил де Гиш, поздравив себя с еще одной маленькой победой - ну конечно же, Дюпон предупредил Ее Высочество о визите супруга, и она была взволнована, когда вместе с Филиппом в ее комнату вошел и сам де Гиш. И только спор супругов о гардеробной заставил графа отвлечься от радужных грез. Он посмотрел в лицо Генриетты, ожидавшей его вердикта, в сторону Филиппа, все еще прятавшегося в тени алькова, и наконец в голубые глаза де Тонне-Шарант.

- Я думаю, что Вам следует довериться в этом вопросе Вашей супруге, Монсеньор, -
заговорил де Гиш с обычной неторопливостью и ответил на взгляд Франсуазы - это ли она хотела услышать? - Из двух зол, моль будет худшим. К тому же, от затхлого воздуха ткань впитывает в себя неприятный запах. От него весьма сложно избавиться, никакие парфюмы не спасут.

О запахе де Гиш заговорил не спроста - со стороны гардеробной и впрямь потянуло неприятным запахом, похожим на гарь. Стоило лишь принюхаться, чтобы узнать знакомый запах тлевшего свечного фитиля и...

- О, боже! - он дернулся к Генриетте, чтобы подхватить ее на руки и нести прочь... прочь от пожара! И если бы Дюпон не показался в дверях гардеробной со сбивчивыми объяснениями произошедшего, граф дейтствительно вынес бы герцогиню на руках.

- Идиот, - процедил он сквозь зубы, адресуя это непочтительное выражение то ли к камердинеру принца, то ли к самому Высочеству.

- Это всего навсего кружева, мой принц, - попытался объяснить свою внезапную вспышку гнева де Гиш, выдавив из себя улыбку, - Я испугался, что случилось непоправимое - в случае пожара нам пришлось бы пробиваться сквозь огонь. Мадемуазель Франсуаза вполне права, прислуга должна знать, как спасти кружева... разве они этим не заняты каждый день, - хмыкнул он и посмотрел в глаза Генриетты - должно быть ей было неприятно видеть столь разительную разницу в поведении мужа и... а кто же он был для нее? Поклонник, да. Фаворит? Пока еще нет. Но, это пока могло сделаться куда короче, если Филипп и впредь будет показывать свою истинную натуру. Взгляд карих глаз Армана потеплел и даже сделался менее мрачным, стоило ему подумать о том, что очень скоро он сделается для нее желанным гостем, а не только союзником.

- Вы можете быть спокойны, я всегда окажусь рядом, - шепнул он едва слышно и позволил себе коснуться кончиками пальцев подоконника, на котором все еще сидела Генриетта, - Вам нечего бояться.

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 5 //

20

Отправлено: 08.11.16 00:42. Заголовок: Прыть, с которой Фил..

Прыть, с которой Филипп кинулся выяснять, что стряслось в его драгоценной гардеробной (положительно, считать эту комнату «их» гардеробной было бессмысленно, раз ее трепетный супруг намеревался царить в ней безраздельно), чуть было не рассмешила Генриетту, и только грозное слово «Пожар» успело остановить серебряный смех принцессы, готовый сорваться с ее губ. Пожар был страшным бедствием, особенно в тесных и забитых вещами и одеждой покоях, и Ее Высочество невольно побледнела, прежде чем Дюпон успел успокоить всех присутствующих.

И все-таки, несмотря на неприятное волнение, Генриетта не забыла о замеченном ею взгляде, которым Гиш обменялся с ее фрейлиной. Было в этом взгляде, чуть более долгом, чем следовало, что-то интимное. Гиш и Атенаис? Нет, невозможно. Или же граф куда более ловкий лжец и притворщик, чем можно было бы предположить по его самоуверенным манерам.

Но что же Тонне-Шарант? Неужто она попала под чары этого томного обольстителя, пытающегося скрыть свое ничтожество под маской мрачной тайны? Известно, что любовь зла, но не до такой же степени! И каково же ей тогда было слушать, как Минетт мешает незадачливого поклонника с пылью? Да нет, не может быть, в глазах Атенаис слишком явно мелькали насмешливые искорки, когда принцесса говорила о де Гише.

И все же, наверное, впредь следовало быть осторожнее. На всякий случай. Или просто спросить подругу в лоб, когда они останутся наедине. Видит бог, Генриетта с радостью уступила бы ей любого из своих поклонников за ненадобностью, но хотелось бы определенности, дабы не попасть впросак из-за чрезмерной доли перца в суждениях о мужчинах.

Подозрение в притворстве заставило ее взглянуть на графа, каким-то чудом оказавшегося совсем рядом, с новым интересом.

- Чего же мне бояться, сударь? – таким же шепотом осведомилась она, чуть отодвигаясь от тяжело опустившейся на подоконник руки Гиша. – Уж не спасать ли вы меня собрались, в самом деле? От свечи в сундуке? Поверьте, у меня и в мыслях не было бежать куда бы то ни было через горящую гардеробную, куда быстрей и проще спастись через гостиную и коридор до лестницы.

А ведь Гиш, должно быть, уже вообразил себя геройствующим рыцарем, выносящим прекрасную даму из огня. Вот и нес бы… Филиппа.

- А вот Месье и впрямь готов был броситься в огонь, судя по его волнению. Вам следовало бы быть подле него, граф, вы не находите.

Она поднялась с подоконника, чтобы присоединиться к Атенаис, от всей души пытавшейся успокоить принца.

- Мадемуазель де Тонне-Шарант права, мой дорогой. Наверняка, ущерб не так уж безнадежен. К тому же, вполне может статься, что это мой сундук, и кружева мои. Вот, считайте это предсказанием, которое просто обязано сбыться, - Минетт взяла мужа за руки, поразившись тому, какими ледяными были его пальцы. Неужели он и в самом деле так сильно переживал за свое тряпье, бедный?

- Но этот прискорбный эпизод должен был доказать вам, что я права, и темнота может быть куда губительнее света. Тем более, что вы так часто меняете свой гардероб, что он просто не может выцвести за это время! Моль и плесень куда опаснее, поверьте. И велите вернуть гардеробной свет и свежий воздух. Но вы так и не сказали мне, что привело вас на мою половину, Филипп. Если вы хотели поторопить меня, то я совершенно готова, дайте только знак, и мы немедленно выступим в поход на захват обеденного зала. Что говорит на этот счет господин Строжайший Этикет? За сколько времени до Их Величеств мы должны там появиться? Я сейчас же пошлю мадемуазель де Тонне-Шарант созывать мое маленькое войско.

С этими словами она повернулась к Атенаис, чтобы дать Месье прийти в себя:

- Пожалуйста, объявите всем, что их ждут в гостиной. Когда Его Высочество даст знак, мы должны быть готовы. Король не любит опозданий, и мне бы не хотелось подвергать королевскую снисходительность испытанию два раза за день. Утра было более чем достаточно.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 5