Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 5


Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 5

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Утро 04.04.1661

https://a.radikal.ru/a25/1902/95/5765569e8bc7.png

2

Отправлено: 10.02.16 23:20. Заголовок: // Парк Фонтенбло. О..

// Парк Фонтенбло. Озеро. 6 //

Ведя Ору по пустынному еще внутреннему двору к знаменитой лестнице в форме Подковы, Франсуа оглядывался на дворцовые часы, отбивавшие на башенке. Сколько же они отбили? Три четверти? Или это уже семь часов? Или вовсе восьмой час? Потирая затылок, он проворно взбежал по ступенькам лестницы и с верхней ступеньки дождался Монтале, галантно подав ей руку. Едва успевшие высохнуть манжеты прилипали к запястьям, а ленточки, перехватывавшие рукава распустились из бантов и уныло свисали, болтаясь на ветерке. Франсуа помахал руками, раздумывая, стоило ли задерживаться ради того, чтобы привести себя в порядок.

- Да что там... -
скорее самому себе, чем Оре, сказал он, - Завяжем потом. Идемте, Ора. Покои мадам де Ланнуа всего через один коридор от большой галереи. Сейчас там должно быть пусто - все собираются в приемной короля или королевы.

Как он и предсказывал, коридор перед апартаментами Анны Австрийской был пуст, если не считать караульных швейцарцев и нескольких служанок, пробегавших мимо.

- О! А вот и служанка Франсуазы! -
радостно воскликнул маркиз, заметив девушку с корзинками в руках, торопливым шагом направлявшуюся к одной из дверей.

- Ой, месье де Виллеруа! Как же Вы так рано? Вы... Вам позволено? -
спросила девушка, присев в почтительном книксене перед юным маркизом и незнакомкой, которую Виллеруа продолжал держать за руку, - Дайте-ка я спрошу у мадам Отрив. Она сейчас одна.

Скрывшись за дверью, камеристка Франсуазы пропала всего на минуту, но Франсуа уже успел известись от нетерпения поскорее представить любимой сестре самую лучшую из всех девушек, которые были только при дворе. Нет, конечно же, он не скажет этого напрямик - ведь Франсуаза и так разглядит в глазах Оры ее милый характер и ее огромное сердце. Но, сестрица непременно должна узнать, что именно Ора спасла ее брата от конфуза третьего дня. И еще, что Ора самый надежный на свете друг - ей можно доверить все. И даже секреты.

- Она... -
камеристка выглянула из-за двери и при виде никуда не девшейся незнакомки поправилась, - Ее Сиятельство примут вас.

- Ну вот! Что я говорил! - обрадовался Франсуа и сам открыл дверь настежь, пропуская Ору впереди себя, - Милая Франсуаза! Доброе утро! Я к тебе. Это мадемуазель де Монтале со мной, - яркий румянец залил его щеки, - Она предложила принести тебе завтрак. Как ты себя чувствуешь, дорогая сестра? - спросил он, после нежного поцелуя сестринской руки, не решившись приветствовать ее поцелуями в обе щеки, как поступал обычно, - Что же с тобой стряслось, Франсуаза?

3

Отправлено: 11.02.16 01:04. Заголовок: Объяснение, которое ..

// Парк Фонтенбло. Озеро. 6 //

Объяснение, которое Франсуа дал невеселому виду старшей сестры, звучало не то, чтобы совсем маловероятно, но все ж и не настолько убедительно, чтобы Монтале, успевшая навидаться всякого отношения к придворной жизни, поверила ему беспрекословно. Но спорить не стала, не желая подрывать авторитет маркиза как знатока душевных тайн своих близких.

К тому же, ее сильнее занимал другой, куда более волнительный вопрос: сделать ли вид, что вольный жест маркиза остался незамеченным, или отнять у него руку. Однако пальчикам ее было так уютно в горячей ладони юноши, и никаких осуждающих сторонних глаз поблизости не наблюдалось, поэтому вопрос был решен в пользу Франсуа. Девичья рука так и осталась в руке маркиза, который, правда, воспользовался этой поблажкой совсем не романтичным образом, буквально волоча за собой маленькую фрейлину, едва поспевавшую за его длинными ногами.

- К-к-куда? – всполошилась она, когда Виллеруа замер, озадаченно разглядывая разбегающиеся в разные стороны крылья замка. – К герцогине де Ланнуа? Ой божечки!

Ее сияющее здоровьем личико даже побледнело слегка при этом известии, а в коленях ощутилась отнюдь не романтическая слабость. Гофмейстерина королевы-матери? Что, если… Она заморгала, пытаясь вспомнить, какими глазами смотрела на нее всемогущая герцогиня второго дня на Большой лужайке. Грозно, сурово или снисходительно?

Поразительно, но сейчас все драматические перипетии того грозового пикника виделись Оре как сквозь утренний туман, и единственной, но поразительно яркой картиной, врезавшейся ей в память, было недовольное и полное подозрения лицо Анны Австрийской. Фрейлина невольно содрогнулась от одной мысли, что ее ведут на половину королевы-матери, но отказываться от утреннего визита теперь, когда Франсуа уже твердо настроился познакомить ее с сестрой, было ужасно неловко.

К счастью, на половине свиты королевы Анны действительно было тихо, но все равно ноги Монтале подгибались от страха и едва несли свою хозяйку. Если бы не твердая рука Франсуа… ой, нет, что же это она!

Ора осторожно высвободила пальцы из горячего плена, хотя и слишком поздно: маркиз уже окликнул показавшуюся в коридоре служанку, которая посмотрела на молодых людей по меньшей мере без энтузиазма, прежде чем скрыться за дверью с докладом для своей госпожи.

Сомнения в правильности ее решения вновь обуяли Монтале. Вот так, без приглашения, навязать свое общество незнакомой совершенно даме, которой ее даже не представили? Она неуверенно глянула на Франсуа.

- Быть может, нам не следовало приходить? – шепнула она явно нервничающему юноше и торопливо поправила волосы и кружева на плечах, наверняка приведенные весенним ветром в полный беспорядок. – Что, если сестра ваша чувствует себя неважно? Что, если она не захочет видеть посторонних? Если что, я могу уйти, правда-правда. Наверное, так будет лучше, да.

Судя по лицу Виллеруа, он был готов со всем присущим ему пылом уверить свою спутницу в том, что их ждал прямо таки триумфальный прием, но заверений не понадобилось, потому что горничная мадам Отрив отворила для них дверь и буркнула, отрезая Оре последние пути к отступлению:

- Ее Сиятельство примут вас.

Мадемуазель де Монтале выпрямилась, покрепче прижала к себе корзинку с почти нетронутым завтраком на двоих, и вошла в покои герцогини де Ланнуа с бодрым видом и и любезной улыбкой, которая, впрочем, вмиг улетучилась при виде бледной и какой-то даже осунувшейся женщины на огромной герцогской кровати. Вывих? Судя по приподнятой на подставке ноге, заботливо прикрытой простыней, все могло оказаться куда серьезнее, чем уверял ее беззаботный Франсуа.

- Мадам,

Ора присела в реверансе, гадая, можно ли считать брошенное походя «Это мадемуазель де Монтале со мной» за официальное представление, и чувствуя себя крайне глупо со своей деревенской корзинкой, которая выглядела особенно неуместно на фоне серебряного подноса с завтраком, стоявшего на кровати подле маркизы.

4

Отправлено: 17.02.16 21:14. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

- Мадам герцогиня у себя? - спросил де Невиль у служанки с недовольным видом отворившей ему двери в комнату герцогини.

- Мадам у королевы. Но Ваша дочь уже принимает, -
прехорошенькая девица тут же присела в вежливом книксене, заметив мелькнувшую в пальцах маршала монетку, - Мадам скоро будут тоже, Ее Светлость позабыла свое вязания, между прочим, - уже воркующим голоском добавила девица и перехватила блеснувший в воздухе предмет, тут же утонувший в складках ее юбки.

- Ага, хорошо. Так так, тогда мы подождем, - заявил герцог, входя в комнату герцогини с важным видом завоевателя, - О, Франсуа, Вы уже здесь, мой мальчик. Похвально, похвально. Мадемуазель, - снисходительный кивок был адресован стоявшей у постели Франсуазы особе в скромном платье.

Цепкий взгляд герцога тут же отметил цветущие румянцем щечки и живые карие глаза. Приняв мадемуазель за одну из тех провинциалок, которых мадам де Ланнуа, известная своим мягким сердцем и отзывчивостью, приглашала к себе в компаньонки, де Невиль сдержанно кивнул ей и подошел ближе к дочери.

- Как Вы сегодня чувствуете себя, Франсуаза? - строго спросил он и мельком оглянулся на мадемуазель - а могла бы и стул предложить высокому гостю! - Надеюсь, этот юный негодник не докучает Вам, моя дорогая.

Он снова оглянулся, но теперь уже взгляд его был обращен в сторону Виллеруа, смущенно переминавшегося с ноги на ногу.

- Бог мой, - тут глаза герцога загорелись подозрением, а затем и гневом, когда при свете яркого солнца, заглянувшего в окна, он разглядел беспорядок, учиненный в костюме наследника, - Бог мой, молодой человек! Да как Вы умудрились довести свой внешний облик до такого состояния? Если Вас и пригласили в качестве личного гостя на версальскую охоту, месье, это не значит, что Вы уже можете позволить себе столь вопиющую небрежность! Не забывайте, Вы обязаны своим положением при королевской особе вовсе не своим так называемым качествам, их у Вас пока что не наблюдается. Да если бы не я, гувернер Его Величества, Вы бы до сих пор протирали штаны в Наваррском коллеже! Мне начинает казаться, что это было бы куда лучше, куда лучше, молодой человек! Потрудитесь объяснить... впрочем, нет, не утруждайте себя, - чуть смягчившись сказал он со снисходительной улыбкой, в которой мелькнул поверхностный интерес к скромной компаньонке герцогини, - Собравшимся здесь дамам лучше не знать всех подробностей Ваших бесславных похождений. Молчите, месье. Вам нечем пока хвалиться, так хоть молчите, это придаст Вам хоть сколько-нибудь серьезности.

5

Отправлено: 18.02.16 22:49. Заголовок: Неловкое движение ру..

Неловкое движение руки Франсуазы должно было означать желание поздороваться с братом и его спутницей, именно так это и расценил Виллеруа, подхватив холодную белую руку сестрицы в свои ладони.

- О, Фанни, если бы ты знала, как я извелся вчера! - выдохнул он, намереваясь в красках описать свои волнения, и даже не заметил смущение, в которое поверг и свою сестру, и мадемуазель де Монтале, не представив их друг другу как того требовал этикет и самая обычная вежливость.

Отбросив все формальности, он посмотрел на серебряный поднос с завтраком, возвышавшийся на коленях сестры и без лишних церемоний приподнял крышку.

- О, да тут свежие булочки с маслом! А мы принесли тебе сыра и ветчины. Позавтракаем все вместе? - предложил находчивый юнец, аппетит которого разыгрался вдвойне, при виде вазочки с вишневым вареньем, доставшейся сестрице, по всей вероятности, из буфетной самой королевы-матери.

Но, завтрак пришлось отложить, как и беседу по душам, на которую так рассчитывал Франсуа. Стук в дверь, требовательный и властный заставил маркиза вздрогнуть и покраснеть, невозможно было не узнать характерную манеру герцога де Невиля стучать.

- Это батюшка! - сдавленно проговорил Виллеруа, но, переглянувшись с Орой, мужественно взял себя в руки, вознамерившись показать отцу, что он вовсе не тот юнец, которым можно помыкать и командовать всем кому вздумается. В конце-концов, не он ли день назад вынес из охваченного пламенем павильона клетку с голубями? И разве не он помог бежать господину Бонтану... и... на щеках маркиза разлился юношеский румянец, тогда как далеко уже не детские крепкие руки сжались в кулаки.

Герцог вошел в комнату мадам де Ланнуа с видом главнокомандующего захватившего осажденный замок. Он даже бровью не повел, пройдя мимо мадемуазель де Монтале, отвесив ей пренебрежительный кивок, словно это была простая сиделка, нанятая им ухаживать за дочерью.

- Ваша Светлость, - исполняя сыновний долг почтения, Франсуа ответил на приветствие отца поклоном, но тут же резко выпрямился и вздернул подбородок. Выговор отца был тем более обидным, потому что был произнесен в присутствии Оры и его сестры.

- Позвольте представить Вам мадемуазель Николь-Анну Констанс де Монтале, - не узнавая от волнения собственный голос, произнес маркиз, наизусть повторив полное имя Оры и посмотрел в лицо Франсуазы, в огромных печальных глазах которой он встретил поддержку и одобрение, придавшие ему уверенности, - Мадемуазель де Монтале состоит в свите Ее Высочества герцогини Орлеанской.

Вот теперь он представил Ору так, как и представлял себе в героических грезах, когда в роли укрощаемого им дракона выступал его батюшка. Конечно же, в тех грезах не было и намека на унизительный выговор со стороны дракона, которому отводилась роль изрыгавшего пламя чудища да и только.

- Мы решили проведать Франсуазу и узнать, как она себя чувствует. Милая Фанни, там такая славная погода, если бы ты только могла выйти! В садах сейчас особенно хорошо, правда же?- он обернулся к де Монтале, ожидая подтверждения своим словам и на его лице вновь заиграла улыбка неистребимого энтузиазма и решимости во что бы то ни стало радовать своим присутствием всех окружающих, даже отца, сурово хмурившего брови, - Может быть доктора разрешат Франсуазе пересесть в портшез для прогулки?

6

Отправлено: 27.02.16 00:48. Заголовок: Нет, ну надо ж было ..

Нет, ну надо ж было герцогу де Виллеруа ворваться в комнату к дочери в тот самый момент, когда несчастная маркиза как раз повернулась к Оре и подняла на нее свои печальные глаза, в которых фрейлина прочла (или решила, что прочла) робкий, но доброжелательный интерес к своей особе. Что стало бы следствием этого первого, изучающего взгляда, узнать уже не представлялось возможным: явление герцога повергло обоих его отпрысков в ужасное смущение. В первый момент Монтале даже удивилась тому, как явственно сжались и стушевались и Франсуа, и его сестра перед своим отцом, которого за первые дни пребывания при дворе сама фрейлина успела причислить к добродушным и любезным старичкам, не лишенным остроумия, скрашивающего прискорбный избыток галантности, который юные девушки обыкновенно находят смешным в кавалерах преклонного возраста.

Но когда герцог прошествовал мимо нее, едва кивнув, как будто глазастая брюнетка была пустым местом, все ее доброжелательное отношение к Его Сиятельству улетучилось в один миг, и только хорошее воспитание удержало Ору от какой-нибудь непростительной дерзости в адрес зазнавшегося вельможи. Но всякому воспитанию имеются пределы, тем более, что Монтале всегда была больше склонна к импульсивности, чем к сдерживанию своих порывов. Вот и сейчас ее терпение и выдержка подверглись жестокому испытанию, когда Виллеруа-старший внезапно набросился на собственного наследника с упреками, уместными лишь в классной комнате и в адрес провинившегося школяра, но никак не в обществе дам и в отношении к молодому человеку, еще вчера совершавшему подвиги ради своего государя.

-Ваше Сиятельство, - вскинулась было она, пряча за спину оказавшуюся так некстати корзинку, и запнулась, осознав, что если сейчас скажет этому надменному индюку в парике и лентах все, что о нем думает, о дальнейшей дружбе, не говоря уже о чем-то большем, на что Ора по скромности своего положения и не рассчитывала особо, придется позабыть если не навсегда, то очень и очень надолго.

Выходит, ей придется проглотить свой праведный гнев? Смолчать? Сделать умильную мордочку и захлопать ресницами, изображая легкомысленную дурочку, восхищенную красноречием и элегантностью герцога? Ах ты ж…

Бой часов в соседней комнате заставил фрейлину вздрогнуть и на минуту позабыть про обуревающее ее негодование.

- Мадам, маркиз, прошу прощения, но мне пора. Ее Высочество, должно быть, уже проснулась, и мне не хотелось бы опоздать, - нашлась она наконец и тут же по собственному чувству облегчения поняла, что сказала единственно правильную вещь.

И правда, Франсуа вряд ли бы понравилась попытка защитить его от собственного отца, но еще меньше понравится ему, если герцог и дальше продолжит отеческие наставления в том же духе, не смущаясь присутствием посторонней девицы.

Монтале попятилась к двери, вежливо улыбаясь всем членам достойного семейства де Невилей, но лишь когда ее глаза встретились с голубыми глазами Франсуа, улыбка Оры сделалась по-настоящему теплой и даже нежной.

- Надеюсь, мы еще увидимся, маркиз, - бодро заявила она, нащупывая за спиной дверную ручку. – Нам с подругами не терпится услышать из первых уст рассказ о ваших подвигах, которые с таким воодушевлением расхваливал вчера в гостиной Мадам Его Величество. Ручаюсь, сегодня вам уже не удастся увернуться от расспросов, и мы не потерпим никаких отговорок, нет, нет, нет!

В этом месте лукавая кокетка не удержалась и глянула на герцога де Виллеруа: услышал ли тот ее намек? Точнее, захотел ли услышать? Если да, пусть знает, что его сын совсем не так безнадежен, как может показаться любящему отцу. Ох уж эти отцы!

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях герцогини Орлеанской. 4 //

7

Отправлено: 27.02.16 21:53. Заголовок: - Позвольте представ..

- Позвольте представить Вам мадемуазель Николь-Анну Констанс де Монтале. Мадемуазель де Монтале состоит в свите Ее Высочества герцогини Орлеанской.

Как странно было слышать галантную и хорошо поставленную речь в исполнении его сына вместо сбивчивых и крайне неуместных оправданий. А ведь именно на эти обыденные оправдания герцог и рассчитывал, мысленно настраиваясь на еще один весомый повод для хорошего распекания сына.

- Ваше Сиятельство!

- Мадемуазель, - эта Николь-Анна Констанс де Монтале приветствовала его столь эмоционально, что герцог едва не принял это за гневный выпад.

Он обернулся всем корпусом к девушке и уже с большим вниманием изучил ее ладную фигурку, румянец на щеках и глаза. О, такие глаза с горящими в них огоньками озорства очень скоро будут сводить с ума мужчин.

- Я и не знал, что Ее Высочество интересовалась здоровьем моей дочери. Мадам, -
легкий кивок в сторону притихшей Франсуазы должен был означать приглашение к разговору, - Но, Вы можете передать Ее Высочеству нашу глубочайшую признательность.

Он снисходительно улыбнулся де Монтале, по-прежнему принимая ее за посланницу герцогини Орлеанской, которая, как видно, продолжала питать к его сыну дружеские чувства, помня его по их детским играм в свите малолетнего короля.

- Не следует опаздывать, когда того требует долг, - менторским тоном произнес де Невиль-старший и тут же обеспокоенно посмотрел в сторону соседней комнаты, откуда раздавался бой часов.

Он собирался добавить что-нибудь еще поучительное и невообразимо мудрое, чтобы в юной головке непременно отложилась эта встреча с самим воспитателем Его Величества. Но короткая прощальная речь де Монтале заставила его в буквальном смысле застыть с раскрытым ртом. Так и не произнеся ни слова больше на прощание бойкой мадемуазель, Никола де Невиль оставался стоять неподвижно, глядя на захлопнувшуюся дверь. Сморгнув глазами, он встряхнулся, так что пудра, щедро усыпавшая кудри его парика, полетела в воздухе подобно последнему февральскому снегу.

- Так что эта мадемуазель только что сказала о короле, мой мальчик? - спросил он у маркиза, - Король расхваливал Вас в гостинной Мадам? А почему же... - в глазах герцога блеснули не то слезы, не то молнии гнева, - Почему же я узнаю об этом последним? И что же это, интересно мне знать, расхваливал Его Величество? Подвиги? Да всем известно, что помимо танцевальных сцен с соломенной шпагой Вы не отличались никогда и нигде. Ха! И эта мадемуазель еще утверждает, что король! Сам король расхваливал Вас? Что же, в Версале вместо охоты Вы разучивали новые па? А? Значит, этим теперь занят наш молодой государь? Ну да, видимо, это не придворная суета, а всего навсего желание сбежать от государственных дел, заставили его уехать прочь! И никто, никто ни в приемной Его Величества, ни в моих покоях, никто не говорил о Вас, молодой человек. Я не утверждаю, что король не мог восхищаться Вами. Но бог мой... Бог мой, Франсуа, я ждал от Вас большего!

Взмахнув пышным рукавом ренграва из которого пеной топорщились несколько слоев кружев, герцог пресек возможные возражения сына и скорым шагом подошел к постели дочери.

- Дорогая, нам, к сожалению, также пора. Увы, но долг зовет. Франсуа, немедленно наверх! Приведите себя в порядок, молодой человек, и сразу же спускайтесь в Большую Приемную. Карьера, сын мой, не танцами зарабатывается. Впрочем, при нашем короле и такое возможно. Мадам, - он наклонился над лбом дочери и запечатлел отцовский поцелуй, скорее одним дыханием фиалкового настоя, нежели губами, - Я очень серьезно рассчитываю на Ваше скорейшее выздоровление. Королева нуждается в Вас, помните это. И постарайтесь не огорчить ее слишком долгим ожиданием.

// Дворец Фонтенбло. Приемная Его Величества. 4 //

8

Отправлено: 28.02.16 22:33. Заголовок: Часы! Неужели они та..

Часы! Неужели они так долго гуляли, что не успели уследить за временем? Франсуа тотчас вспыхнул и в отчаянии посмотрел на сестру, он ведь так хотел познакомить ее с Орой! Он так готовился к этой встрече и вот... Он обернулся к подруге и на лице его просияла ответная улыбка. Да что же такого, в том, что на этот раз им не довелось поболтать с сестрицей, это ведь не последнее утро в Фонтенбло. Да и к тому же, Ора теперь знает, где находится временная комната Франсуазы и сможет заглянуть к ней. Голубые глаза маркиза просияли и он уже открыл рот, чтобы договориться с де Монтале о следующей встрече, когда она вновь заговорила, обращаясь к нему. И не только! О, Франсуа уловил лукавые смешинки в глазах подруги и едва не расхохотался на тем, как ловко она обернула маленькую, но чувствительную шпильку в адрес самолюбия его амбициозного отца. Если не стоявший рядом с ним герцог, то Виллеруа-младший расхохотался бы в голос и зааплодировал своей подруге.

- О, мадемуазель, я постараюсь не обмануть надежды Ваших подруг. Я буду в гостинной Мадам, как только, -
он запнулся, не зная толком, на кого бы сослаться в составлении своих планов - на короля или на отца, замершего рядом с ним в немом оцепенении.

К счастью, Ора не стала уточнять, когда именно он должен был "постараться" и, воспользовавшись столь эффектно вызванным замешательством герцога, выскользнула из комнаты. Франсуа поднял было руку, чтобы послать плутовке воздушный поцелуй, но, заметив вопросительный взгляд отца, потер щеку, как будто бы яркий румянец был вызван невообразимой духотой.

- Да, Его Величество рассказывал о наших приключениях в Версале, -
стараясь выглядеть не слишком смущенным, ответил Франсуа и пожал плечами, - Не то чтобы расхваливал. Король только упомянул о том, как мы с месье Бонтаном попали в плен к разбойникам в версальском лесу и я помог месье Бонтану сбежать. Там было двое человек и одного я убил его же собственной шпагой, - тут щеки Франсуа сделались лихорадочно пунцовыми, он вспомнил про сломанную шпагу, подаренную ему отцом, и что с того, что ему была подарена новая шпага, ведь та, была... старой боевой рапирой то ли его деда, то ли троюродного дяди маршала, - Мою шпагу у меня...

Вот уж когда он был рад бесцеремонности, с какой герцог прерывал его, даже не соизволив прислушаться. На этот раз маркизу страшно повезло и не пришлось объясняться с отцом по поводу безвременно пропавшей фамильной драгоценности. Так что, даже громоподобный голос маршала де Невиля, отчитывавшего его за небрежный вид, звучал для Франсуа как спасение. Ему лишь оставалось повиноваться властному жесту отца, отославшего его переодеваться.

- Я загляну к Вам чуть позже, Франсуаза,
- тихо шепнул он сестре, пока герцог с увелечением выговаривал ему, - Мне очень хочется поговорить с Вами, - добавил он и тепло по-братски чмокнул сестринскую бледную щеку, - Поправляйтесь скорее!

Оставив пост возле постели Франсуазы в полном распоряжении отца, Франсуа попятился к дверям, как за минуту до того сделала Ора, вежливо улыбаясь отцу и чувствуя себя если не героем-победителем Дракона, то уж точно, настоящим Рыцарем свой Прекрасной Дамы. Да и можно ли было иначе расценить то, с каким бесстрашием Ора выступила перед его отцом, оценив, между прочим, его, Франсуа, а не кого-то еще подвиги. Ах, если бы он мог успеть догнать ее! Он бы прежде всего извинился перед Орой за бестактное обращение к ней его отца, а затем попросил бы о новом свидании, чтобы уж наверняка подгадать, когда они смогут вдвоем навестить Франсуазу без опасений, быть застигнутыми герцогом. А еще... глаза Франсуа наполнились горячей влагой, нет, то были вовсе не слезы, а упоительное чувство вдохновения, озарившее его сердце - он вспомнил до единой все сточки, сочиненные им ночью в честь Ориных глаз. Вот бы взять ее за руку, прижать ее ладонь к своему сердцу, закрыть глаза и прочесть все эти строки. И тогда... а вот что тогда, Франсуа уже не успел додумать, так как ноги сами принесли его на третий этаж к числившейся за ним комнате.

Он остановился перед распахнутой настежь дверью и обомлел от удивления.

// Дворец Фонтенбло. Гостевые покои, комната маркиза де Виллеруа //

9

Отправлено: 22.04.16 01:18. Заголовок: Еще до того, как за ..

    Еще до того, как за герцогом закрылась дверь, глаза маркизы сомкнулись томной усталостью, погружая несчастную в тревожное забытье. Камеристки и сама герцогиня не рискнули ее тревожить даже для того, чтобы переодеть бедняжку. Холодный компресс на многострадальной лодыжке был заботливо переменен дважды, но с первым лучом рассвета у Франсуазы поднялась температура. Лихорадка, вызванная не столько сильным ушибом, сколько нервным напряжением и пережитыми эмоциями накануне, привела к тому, что слуг вновь посылали за мэтром Ламаром, который заботливо капал в серебряную мерную ложку тягучее лекарство, вливая его в рот пациентки. Фани не могла разомкнуть ни рта, ни глаз, иссушенные губы и утомленные веки не желали подчиниться настоянию разума. Как только жар отступил, ее переодели камеристки, бережно избегая резких движений. Все происходило настолько плавно и медленно, как будто постель, маркиза , прислуга мадам де Ланнуа и вся комната находились в белом тягучем тумане, какой бывает стелется над травой в холодный рассвет поздней весной. События и ощущения перемешивались в причудливый сон, и вот уже Фани пыталась вспомнить был ли визит Армана в самом деле, и состоялась ли их откровенная беседа, или над ней жестоко глумился собственный разум, уступая место фантазии и позволяя желаниям и мечтам обосноваться в сознании молодой вдовы…

    Позже Фани снова окунулась в темный, мягкий сон, вызванный «волшебными» настойками мэтра Ламара.
    Утро не было внезапным, но пробуждение далось Фани с трудом. Маркиза д’Отрив не желала утруждать служанок первой статс-дамы королевы-матери и попыталась сама присесть, спустив больную ногу с кровати. С громким шлепком компресс скользнул на пол у кровати. Маркиза замерла, ожидая суматохи пробуждения. Но в комнате было также тихо, она знала, что не сможет подняться, сомневаться в словах королевского медика было бы странно. Однако маркиза выпрямилась и потянулась за расческой, лежавшей на тумбочке у постели. Голова была тяжелой от лекарств, а волосы, по ощущениям, свились в клубок тугих, мягких змей.
    - Ах мадам, и что же вы право, не велено вам подниматься, и даже резких движений свершать а вы – эта женщина одним тоном своим полным назидания и даже угрозы, заставила Фани податься назад и быть готовой повиноваться любому ее слову.
    Моцион утреннего переодевания и осмотра прошел гораздо быстрее, чем ожидала маркиза в своем состоянии. Утро принесло не только новые болезненные ощущения, но приятные воспоминания о имевшем место прошедшим вечером разговоре. Знать что чувства и чаяния взаимны, разве может быть что-то выше этого… Пожалуй, долг пред своей королевой, лицемерное предательство, свершенное под давлением и неловкое фиаско на лестнице во время турнира. Мысли об этих событиях вытесняли сколько-нибудь светлые воспоминания, приводя вдову в уныние. Этим утром ей предстояло принять иных визитеров, и даже заботливая и учтивая мадам де Ланнуа не смогла бы оградить ее от тех, кого она менее всего желала бы видеть. С трудом закончив завтрак, и приняв положенную дозу лекарства, Франсуаза принялась ждать. Сомневаться в том, что батюшка и Катрин поспешать свидетельствовать деланную заботу, а с тем недовольство и возмущение, не приходилось. В сопровождении батюшки, Катрин едва ли скажет что-то лишнее, но вот соглашаться с ним станет совершенно во всем.
    Когда ей доложили о посетителях, внутреннее маркиза приготовила себя к потоку ледяного сострадания. На её счастье первыми посетителями оказались ее младший брат и девица из свиты Мадам. Конечно, невозможно было не отметить воодушевление Франсуа, его выдавал блеск глаз и совершенно не уместная в покоя герцогини де Ланнуа, где изнемогла обездвиженная сестра, улыбка. Однако, Франсуаза не скрывала, что ей приятен и визит младшего Виллеруа, и то, что он желал разделить с нею переживания минувшего дня, принесшие новые, счастливые тревоги его юному сердцу.
    Появление маршала де Невиля, сделалось грозою в только что озаренном солнцем временном пристанище Фани. Он не преминул в свойственной манере отчитать наследника, пристыдить юную фрейлину, лишая кого бы то ни было возможности прервать его эскапады. Сама же мадам д’Отрив и прежде не имевшая достаточно решимости останавливать велеречия отца, сейчас и вовсе оробела, переводя взгляд с отца на брата. Как много она не знала о событиях минувшего дня, оказавшись вовлеченной в перипетии судьбы маршала дю Плесси и Её Величества Марии-Терезы. Но гроза пронеслась стремительно, хотя и не без некоторых разрушений.

    Мадмуазель де Монтале скрылась первой, произведя кротостью и в том же живостью своей приятное впечатление на Фани, затем, поочередно получив братские заботливые заверения прибыть вновь и отцовское назидание с призывом помнить о долге, Франсуаза оказалась в молчаливом одиночестве.
    Случится ли этим утром что-то более неожиданное? Конечно, ей хотелось, чтобы генерал де Руже вновь оказался на пороге покоев герцогини, но этим утром он должен быть уже в Париже, и всеми силами Франсуаза молилась о том, чтобы их чаяния не остались безответными пред небом, а Его Величество был более благосклонен к Франсуа-Анри, чем его супруга. Ах, королева, мысли о том, каковой теперь в ее глазах представала Франсуаза, не давали маркизе покоя, оборачивая слезами любые раздумья.

    Камеристка принесла ей воды и проверила повязку на лодыжке, когда в двери снова постучали, Франсуаза выпрямилась ожидая нового вторжения.

10

Отправлено: 23.04.16 00:05. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня Её Величества Марии-Терезии. 4 //

Редкая удача – в анфиладе комнат, отведенных свите Анны Австрийской, было пустынно. Редкая горничная проносилась мимо Олимпии, не забывая дежурно пискнуть и присесть в торопливом реверансе. Обыкновенно в столь ранний час здесь было куда оживленнее, ведь королева-мать была известной любительницей поспать часов до десяти под возмущенное перешептывание ранних пташек-француженок, и придворным дамам и фрейлинам королевы Анны не было нужды вскакивать и наряжаться чуть свет. Как и свите Марии-Терезии, впрочем, но та все же просыпалась раньше свекрови. Должно быть, привыкла к ранним подъемам Людовика за первый год семейной жизни.

Ну вот, опять ее мысли увело в сторону этого безрадостного супружества, которое, в теории, вовсе не должно было волновать счастливую фаворитку, но нет же – волновало всякий раз, когда Луи выказывал своей законной половине те знаки внимания, которые Олимпия предпочла бы не делить ни с кем.

Она сердито тряхнула головой, тяжелой от уложенных в пышную прическу волос. О, эта мерзкая манера французских кавалеров клясться в страстной любви до гроба одной, а под венец идти совсем с другими! Мерзкая, мерзкая, отвратительная!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, да и лицо, должно быть, подрастеряло свой невозмутимо-улыбчивый вид, иначе отчего бы девица в чепчике, чуть не столкнувшаяся с графиней де Суассон на пороге покоев мадам де Ланнуа, пискнула с таким неподдельным испугом, да еще и отшатнулась вместо того, чтобы присесть в почтительном поклоне.

- Мадам д’Отрив? Я желаю ее видеть, – Олимпия смерила перепуганную девицу холодным взглядом и сделала над собой усилие – улыбнулась.

- Ггггг… - горничная сглотнула, быстро глянула за спину, на притворенную дверь в спальню герцогини, и потупила глаза. – Госпожа п-п-п-просили не тревожить. Они…

- Вздор! Скажи своей госпоже, что мадам де Суассон желает… а впрочем, нет, ничего не говори, - графиня решительно шагнула вперед.

Девица в чепчике раскрыла было рот, но в последнюю минуту опомнилась, спохватилась и отскочила в сторону, не смея перечить Великой графине. Недобро усмехаясь, Олимпия постучала в створку двери – не ей скрестись ногтем подобно жалкой прислуге, и, не дожидаясь приглашения или отказа, распахнула дверь и направилась прямо к не задернутому пологом алькову. На вторую служанку, склонившуюся над изножьем кровати и быстро поправившую одеяло при ее появлении, она не соизволила даже и взглянуть. Сзади громко, испуганно дышала горничная. Наверняка, и передник виновато теребила, и делала своей хозяйке знаки, но вдова Отрив, сидевшая в высоких подушках со стаканом воды в руке, взирала на незваную гостью со смесью страха и облегчения (забавно – кого она ждала увидеть, интересно?) и вряд ли была способна сейчас рассердиться на слабую защиту ее покоя.

Ба, да у невесты глаза на мокром месте, - съязвила мысленно Олимпия, цепким взглядом отметив и мокрые ресницы, и припухшие веки, но тут же устыдилась – если у маркизы и впрямь была сломана нога, мучения ее могли оправдать любые слезы.

- Buon giorno, дорогая маркиза! Как вы себя чувствуете?

Она быстро глянула на ноги молодой женщины, заботливо прикрытые одеялом – одна из них была выше, должно быть, лежала на подушке – и тут же отвела глаза: боль и болезни всегда вызывали у мадам де Суассон если не ужас, то глубокое неодобрение.

- Кто бы мог подумать, что первая новость, которую я услышу по возвращении, будет о приключившемся с вами несчастье, маркиза.

Олимпия нетерпеливо взмахнула рукой, сзади тут же засуетились, заскрежетали по полу ножками кресла – возможно, того самого, в котором дремала герцогиня де Ланнуа, когда на ее шее сомкнулись пальцы Ла Валетта. По спине пробежал холодок, пальцы сами коснулись корсажа, за которым был спрятан свернутый в трубочку листок с портретом Шутолова, тут же начертали крест. Но в кресло она опустилась – не глядя, зная, что оно будет точно у нее за спиной. Поправила юбку, почти ласково улыбнулась вдове.

- Однако же, вторая новость ошеломила меня, пожалуй, более первой, - улыбка исчезла и с губ, и из глаз. – Право же, я в растерянности, мадам, и впервые в жизни не знаю, что мне делать - сочувствовать вам или поздравлять. Такая неожиданность. Мадам дю Пелье поведала мне о вашем шокирующем признании, и должна сказать, что я поражена не менее Ее Величества. Зная месье маршала… Нет, я не стану спрашивать вас, уверены ли вы в том, что он и вправду имел в виду помолвку, но поведайте мне, мадам, как вам пришло в голову встречаться с ним в покоях королевы? Подобное бесстыдство…

Олимпия прикусила губу, туго, до боли, сцепила пальцы в попытке удержать рвущийся наружу гнев. Помолчав, добавила тихо.

- Вы понимаете, мадам, что если бы не ваше состояние, я была бы вынуждена немедля удалить вас от двора за столь вопиющее поведение – и за то, что вы имели глупость в нем сознаться?

11

Отправлено: 29.04.16 23:02. Заголовок: Сейчас как никогда ..

Сейчас как никогда прежде, даже если вспомнить тяжесть первых дней неискреннего вдовства,  Франсуазе хотелось сохранить иллюзию покоя, и каким-то чудом быть избавленной от посещений, даже от исполненных самой искренней заботы. Что уж говорить о дани придворному этикету, не подразумевавшему и унции и сердечного участия, ограничиваясь холодной безучастной вежливостью. Однако желания женщины, измотанной событиями и беседами не было дозволено выказать фрейлине и статс-даме королевы. Ей надлежало смиренно принимать любые, даже самые навязчивые и лживые знаки сочувственной заботы. Когда вместе с братом и отцом не появилась в покоях герцогини Катрин, Фани в тайне поблагодарила Деву Марию, за благосклонность. Прежде, чем откинуться на подушки, после малоприятных манипуляций с компрессом и одеялом, маркиза услышала голоса за дверью.

«О только бы это была не Катрин или мадам де Руже» - почему –то именно эти две дамы виделись ей наиболее серьёзным испытанием в качестве визитеров. Вобще ощущать себя совершенно беззащитной и беспомощной в данной ситуации играло не на руку уверенности вдовы д’Отрив, и без того не избавившейся от чрезмерной кротости в беседах. Франсуаза затаила дыхание и как же легко ей выдохнулось, когда на пороге комнаты, впрочем без предупреждения и явно вопреки  настоянию бдительных служанок герцогини, за эту ночь накрепко вошедшие в роль заботливых церберов подле болящей фрейлины. Словно прохлада весеннего утра, графиня де Суассон проплыла мимо недовольных девиц, благоухая свежестью и искренней, как показалось маркизе заботой.

- Здравствуйте, графиня, я рада видеть Вас, увы, приходится быть скорбным поводом для утренних визитов – маркиза тяжело выдохнула, позволяя дрожащим пальцам смахнуть с ресниц набежавшие слезы. Фани ничего не знала о причине отъезда графини и, дабы не проявить крайнего неуважения, решила оставить свою неосведомленность при себе. Стоило мадам де Суассон занять кресло подле постели, а маркизе принять с улыбкой дальнейшие расспросы, как тема её несчастного падения и подробностей происшествия внезапно потеряла свою привлекательность в глазах статс-дамы. Её следующий вопрос  оглушил Фани так, как если бы на месте посетительницы оказалась сама Королева и решила учинить ей пристрастный допрос.

Но чего вы ждали, милочка, она почти слышала в своем сознании голос сестры, так опростоволоситься и ждать от двора одобрения? Порицание если не изгнание вполне оправданная реакция двора.  Печальная улыбка скользнула с губ маркизы, плечи ее опустились и взгляд несколько помрачнел.

- Я знаю, мадам, что в глазах королевы и фрейлин, и тех кто также посвящен в подробности наших встреч с маршалом, я выгляжу… Да..подобные встречи при всех обстоятельствах малопристойны – она кусает щеку изнутри и мнет левой рукой одеяло так, чтобы это не было заметно.

Ей нужна опора, поддержка в новой порции лжи, которая обжигает живот и горло горечной отравой. Но кроме как у себя, больше ей неоткуда взять сил. Сейчас было бы весьма кстати появлении мадам де Руже, но едва ли матушка маршала позаботится о «невестке», которая охотна взяла на себя навязанную роль. Её миссия была исполнена накануне вечером в покоях королевы.

- Я смею уповать на христианское милосердие Её Величества и короля и их снисходительность к…горячности, которая застила разум нам с маршалом…с Франсуа-Анри. – о, с каким удовольствием она погрузилась бы в обморок или в опиумный сон, что угодно, только бы не врать так неумело и безыскусно. После вчерашней беседы с Арманом любое поминание дю Плесси, как нареченного, отзывалось болью в ее груди.

- Моё признание было продиктовано лишь искренней преданностью к Её Величеству и желанием прервать поток подозрений в отношении маршала. – вот это была правда, пусть в её сердце не было нежной привязанности к младшему де Руже, истовое желание спасти его от худшей участи руководило ею и теперь в той же мере, если не больше, чем накануне.  Будет ли благодарен Франсуа-Анри за такую жертвенность, предстоит узнать Арману…

Ах, как сейчас перед этой женщиной, также сменившей благостную улыбку на пристальную суровость, ей хотелось остановить поток лжи. Но она могла навредить не только репутации и не столько, на кону теперь были жизни. В то м числе мадам де Руже и Армана, потворствовавшим этой выдумке.

- Мадам де Руже и генерал выразили поддержку и нашему союзу, и самому признанию, заступничество моего отца также, полагаю, способно несколько смягчить  сложившийся конфуз, разрешив его безболезненно …для всех сторон. – ей приходилось изъясняться так, чтобы не вдаваться в лживые и неуместные подробности. Этот визит грозил перерасти в новый вызов для воли Франсуазы.

12

Отправлено: 30.04.16 00:28. Заголовок: В тихом, безрадостно..

В тихом, безрадостном голосе вдовы не слышно было даже тени сдерживаемого счастья, которое можно было бы ожидать от женщины, рассчитывающей на брак по взаимному влечению. Скорее, в словах маркизы ощущалась странная обреченность. И тем не менее, с каждым из них Олимпия, жадно вслушивающаяся в негромкую речь мадам Отрив в надежде уловить хоть одну фальшивую ноту, холодела все больше. Этого просто не могло быть! Она ждала... А собственно, чего она ждала? Что вдова возмутится ее вопиющим по своей бестактности упреком и опровергнет обвинения в любовной связи с маршалом? Нет - с Франсуа-Анри, для этой женщины он - Франсуа-Анри! Горячность, которая затмила им разум! Звезды!

Но если все, что говорит маркиза, правда, выходит, что дю Плесси лгал - ей! Наверняка - как и той черноокой англичанке, чей полный ревнивой ненависти взгляд Олимпия поймала в утро королевской охоты. Лгал, зная, что, лишившись веры в сердце короля, брошенная фаворитка сделается легкой добычей - и не ошибся.

Поверила - и отдалась лжецу. Сама, добровольно.

От унижения кружилась голова, графине было настолько плохо, что казалось - еще немного, и она лишится чувств прямо на глазах счастливой невесты. Слава богу, что от унижения до ненависти только шаг, и шаг этот был пройден, прежде чем силы окончательно оставили мадам де Суассон.

- Полагаю, если обе семьи пришли к согласию по отношению к вашей... ммм, горячности, мадам, ее последствия действительно удастся смягчить, - с трудом выдавила она, когда маркиза умолкла и прикрыла глаза с измученным видом. - Должна сознаться вам, что, услышав от госпожи дю Пелье о вашем признании, я поначалу приняла его за выдумку, за жест отчаяния со стороны мадам де Руже, решившей спасти сына ценою вашей чести. Но вижу теперь, что маршал не соврал Ее Величеству, сознавшись, что попал в ее покои ради встречи с одной из придворных дам. И то, что в ответ на мой упрек он объяснил это иначе... Вот где крылась хитрость!

Графиня нервно рассмеялась и тут же умолкла, закусив нижнюю губу, таким вымученным показался ей собственный смех. Да что же это - неужто она станет ревновать человека, которого даже не любит, к этой серой - нет, рыжей - мышке? Что за вздор!

- Но все же, насколько было бы удобнее для Ее Величества и для меня, если бы вы с мадам де Руже не поддались панике, а вспомнили, что у господина дю Плесси есть куда более серьезные защитники перед королевой - и главного из них зовут Людовиком де Бурбоном! Всей этой неловкой ситуации можно было бы избежать, - бесцветным голосом произнесла графиня. - Впрочем, сделанного уже не изменить, можно лишь пробовать уменьшить ущерб. Уповайте на милость Их Величеств, мадам, ибо обещать, что вам удастся сохранить место при королеве, я не в силах. Зато, по крайней мере, теперь у вас есть гарантия того, что господин маршал не сможет случайно позабыть о данном слове, когда... если его горячность вздумает остыть. Я бы назвала это несомненным выигрышем.

13

Отправлено: 11.05.16 23:37. Заголовок: - Шарло! Домой, Шарл..

- Шарло! Домой, Шарло! Ко мне, маленький негодник!

Служанка мадам д'Отрив топала ногой и призывала любимца своей хозяйки все строже и строже. Белоснежный терьер, семенил на коротких лапках, то приближаясь к ней, то отскакивая в сторону от нее. Его пушистый хвост выделывал смешные кренделя, а ушки весело топорщились, выдавая неизбывную радость бытия и любопытство. Он то и дело осторожно подбегал к мадам де Ланнуа, сосредоточенно обнюхивая подол ее платья, но, стоило только служанке молодой вдовы повернуться в его сторону, как он тут же отскакивал и убегал прочь, обследуя на бегу близлежащие кусты и деревца, украшавшие периметр Лужайки перед дворцом.

- Так значит, это и есть Шарло? -
снисходительно улыбаясь, спросила мадам де Ланнуа, - Какой он забавный.

- Никакого сладу с ним нет,
-
недовольно буркнула служанка и, уперев кулак в бок, направилась к кусту жимолости, намереваясь схватить негодника на руки.

- Шарло! Шарло, идем домой, - герцогиня позвала игривого песика, не очень-то надеясь на успех.

Однако, то ли и в самом деле прислушавшись к воззванию голоса разума, то ли устав от беготни, маленький Шарло послушно подбежал к герцогине и позволил надеть на себя тоненькую цепочку от поводка.

- Спасибо, мадам. А то я ведь и не знала, как с ним сладить. Уже час как его выгуливаю. Хозяйка то избаловала его долгими прогулками по утрам, вот он и носится сломя голову... не то что собачки у других дам из свиты Ее Величества.

- Да, он совсем из другого теста, - согласилась мадам, отмечая про себя, что вряд ли можно было ожидать примерное поведение от любознательного охотника, каким был этот маленький терьер, - Вы можете отвести его в мои покои, мадемуазель.

- Ой, что Вы, мадам, это же сущее наказание!
-
возразила было служанка, но по ее лицу было видно, что она была не только не против такого щедрого предложения, но и лелеяла тайную надежду, что герцогиня де Ланнуа сама возьмется привести любимца к занемогшей хозяйке.

- Пожалуй, я возьму его с собой, -
едва заметная усмешка тронула уголки губ герцогини, она прекрасно все поняла, - Ступайте, мадемуазель. У Вас должно быть других поручений полно.

Вести малыша Шарло на поводке по дворцу оказалось куда как проще, чем она того опасалась. Мадам де Ланнуа даже удивилась той перемене, которая произошла в поведении любимца маркизы д'Отрив, стоило им подняться по лестнице в вестибюль дворца. Опасаясь оказаться в толпе придворных, ожидавших утреннюю аудиенцию у Его Величества, мадам де Лафайет выбрала противоположный вход и была вознаграждена за чуть более продолжительную прогулку - коридор, ведший к апартаментам королевы-матери, был практически свободен, если не считать дежурных горничных, спешивших к своим обязанностям и нескольких дам из свиты Анны Австрийской.

- Ее Величество еще не изволили проснуться? - поинтересовалась у одной из них мадам де Ланнуа.

- Нет, мадам. Камеристка Ее Величества еще не вызывала никого к королеве, -
ответила статс-дама и понизив голос до конфиденциального шепота добавила, - Я думаю, что Ее Величество будет почивать чуть дольше после той настойки, которую ей подал доктор перед сном.

- Все может быть, - сдержанно ответила герцогиня.

- Мадам, мадам!

Взволнованный крик заставил всех, кто находился в коридоре оглянуться. На лице герцогини появилось одновременно выражение удивления и неодобрения.

- Элоиза, дитя мое! Еще слишком рано, чтобы так громко кричать возле покоев королевы, -
укоризненно проговорила она, одергивая белоснежного терьера, бросившегося было со всех ног навстречу к бежавший к ним девушке.

- Мадам, там... там графиня де Суассон. Она пришла в Ваши покои, мадам. Вы же наказали мне отыскать Вас тот же час, как только Ее Светлость придет к Вам! -
затараторила де Шанье, не успев еще толком отдышаться, - Она ждет Вас.

- Мадам графиня? - недоверчиво спросила герцогиня, понизив голос, чтобы никто из рядом стоявших не услышал ненароком столь громкое имя, - Я сейчас же иду. Шарло, бога ради, не бросайся на юбки моей компаньонки... и где только его манеры? Мне кажется, что он решил погоняться с Вами наперегонки, дитя мое. Постарайтесь не подскакивать на ходу и не провоцировать его на шалости, - строго осадила она девушку, опасливо отскочившую от собачки.

Весь оставшийся отрезок пути до своих покоев мадам де Ланнуа перебирала в уме все возможные причины столь скорого возвращения мадам де Суассон из Парижа. Первой и самой возможной причиной был конечно же сам король. Да. Но, что же мадам де Суассон хотела передать лично ей? Какие-то вести из Парижа? Неужели от Франсуа-Анри?

Сама того не заметив, мадам де Ланнуа почти бежала, что от волнения и быстрого шага ее лицо и особенно щеки приняло чуть более розовый оттенок, чем обычно, а в глазах загорелись огоньки интереса к назревавшей интриге.

- А вот и Вы! - радостно произнесла она еще с порога, едва только войдя в комнату.

Увидев графиню де Суассон, расположившуюся возле изголовья постели и беседовавшую о чем-то с маркизой д'Отрив, герцогиня на мгновение застыла. Она не подумала о простейшей причине, которая могла сподвигнуть гофмейстерину двора Ее Величества навестить заболевшую статс-даму королевы! Это мог быть приказ самой королевы или же личная забота графини. А вовсе не новости из Парижа. Уж точно, это не касалось пожилой герцогини.

- Доброе утро, Ваша Светлость, - герцогиня вежливо склонила голову, приветствуя графиню, - Дорогая маркиза, как Вы себя чувствуете сегодня? Я привела Вашего любимца. Мне кажется, он успел истосковаться по Вам, - она подняла на руки брыкавшего изо всех сил Шарло, стремившегося к хозяйке и тихо поскуливавшего от нетерпения, - Прошу простить меня, дамы. Надеюсь, я не отвлекла вас ни от чего важного. Мне вдруг на мгновение показалось... ах, это пустяки... моя рассеянность. Я подумала, что у Вас есть новости для меня, дорогая графиня. Мне остается только просить о снисходительности к моей привычке всюду совать свой нос. Вам уже подали завтрак, дамы? Надеюсь, мои служанки не позабыли о хороших манерах, пока меня не было.

14

Отправлено: 14.05.16 12:03. Заголовок: Нет, звезды положите..

Нет, звезды положительно не были к ней благосклонны сегодня – можно было даже не оборачиваться. Шанс услышать от мадам Отрив хоть что-нибудь полезное или утешительное был утрачен безвозвратно. По нескрываемому облегчению на лице вдовы, обращенному к скрипнувшей за спиной графини двери, Олимпия мгновенно поняла, что шелест юбок возвещал не приход одной из служанок, а возвращение хозяйки богатой опочивальни. И если в другой день встреча с мудрой и такой успокаивающей мадам де Ланнуа доставила бы итальянке неподдельное удовольствие, сейчас она готова была искусать губы от досады.

Но вместо этого сделала улыбающееся лицо и стремительно поднялась навстречу Фее-Крестной королевского двора, протягивая герцогине обе унизанные перстнями руки.

- Ах боже мой, мадам, как же я рада вас видеть! – довольная улыбка и лукавые ямочки на щеках сопровождали откровенную ложь.

- И да, вы, как всегда, угадали! Разумеется, я вернулась из Парижа с новостями. Точнее, всего с одной и не столько из Парижа, но все же, все же я не могла не поспешить к вам при первой же возможности, дорогая герцогиня. Тем более, - Олимпия повернула голову, одарив все той же улыбкой и вдову Отрив, будто считала обеих женщин если не сообщницами, то единым целым. – Тем более, что моя новость, как оказалось, должна принести радость не только вам, но и бедняжке маркизе.

Здесь следовало сделать паузу, как в хорошей пьесе – и она была сделана, многозначительная и многообещающая.

- Да, да, не смотрите на меня так! – рассмеялась, наконец, итальянка, наслаждаясь выражением обращенных к ней лиц. Маленькое, но удовольствие.

– Я говорю о человеке, благополучие которого наверняка тревожит вас, сударыни, в равной степени. Так вот, соблаговолите же узнать, что человек этот предстанет перед вами уже сегодня и сможет лично заверить вас обеих в своем добром здравии и королевской милости. Заявляю это с полной уверенностью, ибо Его Величество на моих глазах подписал и отправил в Париж с нарочным приказ о немедленном освобождении месье дю Плесси-Бельера из Бастилии и его возвращении ко двору.

Последняя фраза была произнесена особенно торжественным тоном и завершена изящным взмахом руки, доведенным до совершенства годами балетных репетиций. Умолкнув, графиня скромно опустила ресницы, довольная произведенным эффектом и тем, как ловко ей удалось объединить радостное известие с намеком на то, что она по-прежнему пользуется благосклонностью и доверием короля. Правда, внимавшая ей публика была невелика, но Олимпия не сомневалась, что у разбежавшейся по углам и гардеробным прислуги ушки были, как водится, на макушке, и слова ее разлетятся вначале по служебным коридорам, а затем и по кулуарам Фонтенбло с достаточной скоростью.

15

Отправлено: 14.05.16 22:57. Заголовок: Радостное приветстви..

Радостное приветствие графини де Суассон не оставило мадам де Ланнуа никакой возможности для изучения обстановки. Она лишь мельком успела заметить, что на бледном лице Франсуазы дОтрив мелькнула короткая улыбка то ли облегчения, то ли благодарности за добрые пожелания.

- Я рада видеть Вас снова при дворе, дорогая графиня, - без тени фальши ответила герцогиня и легонького одними пальчиками пожала унизанные перстнями пальцы Олимпии де Суассон, - Так Вы вернулись из Парижа? - задав вопрос скорее из любезности, герцогиня и не предполагала, насколько в цель попала ее мимолетная догадка о истинном маршруте графини. Она бы непременно задумалась об этом, равно как и о истинной цели поездки мадам де Суассон в Париж, но последовавшее за приветственными словами обещание сообщить им грандиозную новость, отвлекло мысли мадам Крестной Всея Двора.

- У Вас есть новости для нас, дорогая графиня? Так все-таки, - в глазах мадам де Ланнуа блеснули слезы радости, видя перед собой улыбавшуюся и счастливую Олимпию де Суассон, она и подумать не могла, что новости, принесенные ей, могут оказаться печальными.

- Вы возвращаете нам надежды, мадам, прошу, прошу скажите же скорее, с чем Вы к нам? - заторопила ее герцогиня, теряя свою обычную сдержанность. Да и возможно ли, если, как она догадывалась по лукавой улыбке графини, обращенной в сторону Франсуазы, молча дожидавшейся новостей, все это касалось никого иного, как маршала дю Плесси-Бельера.

- Горячий настой для мадам, - появление служанки герцогини едва не отвлекло их от важного сообщения. Мадам Де Ланнуа зашикала на девушку и указала ей сухоньким пальцем на маленький столик возле камина.

- Поставьте все там, милочка. И принесите еще две чашки для графини и для маркизы. Ступайте, ступайте же! -
назидательно прошептала герцогиня и выпроводила служанку прочь, - Так что же?

- Заявляю это с полной уверенностью, ибо Его Величество на моих глазах подписал и отправил в Париж с нарочным приказ о немедленном освобождении месье дю Плесси-Бельера из Бастилии и его возвращении ко двору.

Новость ошеломила герцогиню, несмотря на то, что она ожидала именно такого исхода. Ведь не могла же новость о скандальном аресте маршала двора рано или поздно не дойти до сведения короля и не возмутить его гордый и независимый нрав. Была ли доказана вина маршала или нет, прерогативу решать судьбу своих придворных, а тем более доверенных друзей, король не уступил бы никому. Но так скоро! Неужто добрый ангел нашел путь к сердцу, а точнее, к разуму Людовика? Герцогиня подняла глаза, отняв от них белоснежный платочек, которым промокнула скупые слезы радости, и посмотрела в лицо Олимпии де Суассон. Неужели этим ангелом Хранителем ее беспутного крестника явилась сама графиня? Удивленный и вопрошающий взор не продлился и доли секунды, радостное тявканье собачки маркизы дОтрив отвлекло их в сторону корзинки для вязания, выпавшей со стула. Маленький негодник принялся гонять по полу клубки шерсти, смешно виляя хвостиком и перепрыгивая через преследуемые клубочки, взад и вперед.

- Ах, право же, я даже не знаю, как благодарить Вас, дорогая моя, - в сердцах произнесла герцогиня, даже не взяв на себя труд объяснять, за что именно она намеревалась благодарить фаворитку короля - только ли за принесенное известие или же за ходатайство перед королем.

Шорох юбок и грохот задетых в темноте табуретов, выдал присутствие еще одной слушательницы, остававшейся в гардеробной герцогини. Она вышла на свет с пунцовыми щеками и смущенно сжала в руках шерстяную шаль мадам де Ланнуа.

- Я искала... Ваша шаль, мадам, - проговорила она и была счастлива тут же выскользнуть за дверь в служебный коридор, как только герцогиня забрала из ее рук предмет мнимых поисков.

- Ну, теперь то нам не придется спешить рассказывать об этой счастливой новости во всех залах дворца, -
язвительно заметила мадам де Ланнуа, расправляя шаль на плечах, - Мари - величайшая болтушка среди всей прислуги. Она с радостью возьмет на себя труд сообщить обо всем, - она многозначительно посмотрела в глаза мадам де Суассон, - Так значит, маршала вернут ко двору уже сегодня? Но кто же... ах, впрочем, что же я... ведь его брат, герцог де Руже отправился к нему еще позавчера. Сразу после разговора с Вами, мадам, - она тепло улыбнулась маркизе, - Я уверена, что он найдет решение всему.

Не зная еще того, насколько хорошо была осведомлена графиня де Суассон о произошедшем скандале, мадам де Ланнуа предпочла умолчать о главной причине отъезда герцога де Руже. Только ей одной было известно, что герцог был намерен взять с младшего брата письменную клятву расторгнуть помолвку с маркизой Отрив, если ему придется объявить таковую.

Вернулась служанка, посланная герцогиней за приборами и расставила на каминном столике крохотные чашки для особенного настоя на травах, обычно приготовляемого для герцогини де Ланнуа по утрам. Вместе с маленьким пузатым кувшином со смешным длинным узким носиком, на столе стояла вазочка с бисквитами и кремом.

- Ах, да что же мы, - всплеснула руками мадам де Ланнуа и, как гостеприимная хозяйка собственноручно разлила ароматный настой в чашки, - Давайте же отметим эту замечательную новость. Это не бургундское, но, поверьте мне, бодрит нисколько не меньше. Дорогая графиня, - она протянула маленькую чашку мадам де Суассон, - А у нас тут все своим чередом. Если не считать скандальной пропажи шкатулки из личной часовни Ее Величества и нападения на карету архиепископа Лионского, - сказала она как бы невзначай и так тихо, словно эти новости и в самом деле не имели никакого значения.

16

Отправлено: 21.05.16 23:49. Заголовок: Что если пытливый в..

Что если  пытливый взор женщин, в котором всегда больше интуиции и чутья, чем мужском, узрел в самой затее помолвки вдовы и любимца короля нечто настолько противоестественное, что признать это правдой, при всех заверениях Сюзанны де Руже и генерала, даже маркиза де Виллеруа окажется совершенно невозможным? Будь у Франсуазы возможность, она непременно изыскала бы ее и покинула ненавязчивое но столь прозорливое общество графини. Потому как врать даме из свиты королевы, проявившей искреннюю заботу судьбой статс-дамы было унизительно стыдно. Совестливость так давно и накрепко вплетенная в характер Фани теперь не давала ей покойно изливать новые потоки лжи, будь на ее месте Катрин, той не составило бы труда утопить весь двор в самой правдоподобной и искусной лжи, но маркиза сего дара была лишена начисто.

-  Я понимаю Ваши сомнения, мадам, едва ли я могла рассчитывать на расположение маршала, но того, что уже случилось невозможно переменить – толика правды, которая позволила ей сохранить искреннее раскаяние, хотя в этот миг его предметом было нечто иное. – Полагаю месье маршал, руководствовался  интересами соблюдения благочестия,  потому, изыскал иной предлог, когда был вынужден объяснить причину своего присутствия в покоя королевы – она старалась не комкать одеяло, и выглядеть невозмутимо, но пальцы дрожали, на висках показалась испарина и Франсуаза была в шаге от паники.
- Если бы мадам де Руже стала искать защиты  у Его Величества, многое было бы теперь иначе – с едва скрываемой печалью призналась Фани и тут же поспешно добавила – но даже если правда будет стоить мне расположения Eё Величества и места в свите, думаю, это справедливо…- под конец голос Фани вовсе сошел к шепоту и комментировать фразу об удаче в сделанном выборе, Фани удалось  пропустить благодаря появлению мадам де Ланнуа.

Если бы не нога она и вовсе бросилась бы в объятия крестной маршала. Воистину герцогиня стала её Ангелом –хранителем, когда мягкий, пушистый комочек перескочил ей в руки, стремясь облизать хозяйку от запястий до ушей, настроении Фани и вовсе переменило вектор. Пока маркиза отвлеклась на появление своего любимца, дамы обменялись приветствиями, а после графиня огласила главную новость. Не в силах сдержать ликования, хотя менее всего она радовалась за маршала, Франсуаза воскликнула
- Слава небу, ведь это значит… правильно ли я поняла, мадам, Франсуа-Анри более не узник и избежал высочайшей немилости – в поиске поддержки вдова открыто взглянула в лицо мадам де Ланнуа, ее руки вновь затряслись, но на сей раз по иной причине, Шарло выскользнул из крепкого захвата и с визгом заметался по покоям.
-Фу, Шарло, прекрати! Иди сюда,  - пес подчинился короткому указу хозяйки и вновь оказался у нее на коленях, скрывая улыбку ликования, Фани склонилась к пушистому питомцу и и прикрыла глаза. – Пусть все закончится – тихо шепнула она.

17

Отправлено: 26.05.16 00:19. Заголовок: Неподдельное волнени..

Неподдельное волнение вдовы Отрив, которое та не умела (а может, и не хотела) скрыть, было так предсказуемо – и все же, Олимпию обожгло очередной волной неудержимого гнева. Ей пришлось снова сделать над собой усилие, чтобы заставить разогнуться пальцы, так и тянущиеся сдавить белоснежную шейку рыжей дурочки.

Ба, если бы робкая вдова знала, что пока она в тиши апартаментов герцогини де Ланнуа переживала за своего арестованного любовника, тот целый день и почти полночи не жалел усилий и уловок на то, чтобы урвать хотя бы один поцелуй у королевской фаворитки! А если рассказать ей, как ее склонный к соблюдению благочестия жених, стеная от наслаждения, валял эту самую фаворитку по зеленым травам королевского леса… О, она дорого дала бы, чтобы увидеть лицо вдовы по окончании сего назидательного рассказа. Но увы, графиня прекрасно понимала, что столь сладкая месть в первую очередь была бы гибельной для нее самой, и молча стискивала зубы, позволяя мадам де Ланнуа суетиться и голосом доброй тетушки потчевать их с маркизой своим знаменитым травяным отваром.

- О, бедный архиепископ, - произнесла Олимпия наконец, когда обрела уверенность в том, что голос ее не дрогнет ненавистью, сжигавшей итальянку изнутри.

Впрочем, ее жалостливый тон в действительности относился не к пострадавшему прелату, а к герцогине, вынужденной занимать свой досуг такими воистину мелочными сплетнями. С очевидностью детали коротеньких каникул, бурно проведенных королем и его немногочисленными спутниками в Версале и окрестностях, еще не сделались достоянием придворных кумушек.

Что же до королевы-матери, то мадам де Суассон будет последней, кто всплакнет по постигшей ее утрате малой толики огромных богатств, накопленных испанкой за долгое пребывание на троне Франции. Ба, да одних бриллиантов ее дядюшки, уплывших из семьи в прекрасные и такие загребущие руки Анны Австрийской, довольно, чтобы не переживать из-за очередной дворцовой кражи!

- Надеюсь, что Ее Величество не слишком огорчилась, и что подарок, привезенный ей Его Величеством, полностью возместил королеве-матери эту потерю, - заметила графиня и слегка нахмурилась, прочтя непонимание в глазах пожилой статс-дамы.

– Как, разве Его Величество еще не… О, эти любящие сыновья! – рассмеялась она, на мгновение позабыв про лживого маршала и его невесту.

– Выходит, я первая узнала этот государственный секрет? Звезды, теперь я просто обязана попенять Его Величеству на его непростительную проволочку, мадам, ведь он привез из Версаля ту самую шкатулку, которую искал, - Олимпия запнулась, вынуждая себя произнести сделавшееся ненавистным имя, - искал дю Плесси-Бельер!

Она быстро взглянула на Отрив, но та уткнулась лицом в белоснежную шерстку своего песика – должно быть, проливала слезы радости.

- Ну вот, теперь мне точно следует поторопиться, чтобы король успел порадовать свою матушку еще до отъезда на охоту. Мне очень жаль, но ваш замечательный напиток придется отложить до лучших времен, дорогая герцогиня. Как и душевный разговор. Увы, я чудовищно спешу, ведь мне еще надобно переодеться в охотничье платье.

Сияя, словно фальшивый луидор, итальянка вновь обратила свои черные очи на притихшую вдову.

- Желаю вам скорейшего выздоровления, мадам. Не знаю, сумеет ли ваша лодыжка внять столь уместной в вашем случае поговорке про «до свадьбы заживет», но это уже будет зависеть от степени нетерпеливости вашего суженого, - проворковала она ядовито. И добавила, не удержавшись: - Или папеньки.

Видение взъерошенного и красного от натуги герцога де Виллеруа, волочащего старшую дочь к алтарю на костылях, было сущим бальзамом на душу графини, удостоившей обеих дам прощального кивка и мимолетной улыбки – без ямочек, вестимо.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты графини Олимпии де Суассон. 3 //

18

Отправлено: 26.05.16 23:57. Заголовок: Ах, только бы бедная..

Ах, только бы бедная Франсуаза ненароком не выдала себя! Чашка с горячим отваром опасно задрожала на блюдце в руках мадам де Ланнуа, но она удержалась от замечаний и поправок в словах маркизы дОтрив. Даст бог, графиня де Суассон не расслышит в словах молодой вдовы сожаления о том, что маркизе де Руже не пришло в голову просить заступничества перед королем вместо того, чтобы затевать опасную ложь с мнимой помолвкой своего сына.

Показалось ли ей или графиня действительно была чем-то сильно раздражена? Герцогиня поспешно поставила чашку с отваром на поднос и водрузила его на подставку для завтрака в постели, которая теперь служила ее временной гостье. После этого она обернулась к Олимпии де Суассон и внимательно вгляделась в ее лицо. Безусловно, Ее Светлость была чем-то озабочена, но причиной тому могла быть следующая новость, которую она принесла. Приняв этот вывод как данность, Мари-Луиза тихо выдохнула и пожелала про себя, чтобы мнимая помолвка ее крестника была последней в ее жизни ложью и впредь ей никогда больше не пришлось бы участвовать ни в чем подобном.

"Я слишком стара для интриг и для лжи во благо кого бы то ни было,"
- подумала она, беря свою чашку с отваром.

- Вы сказали подарок, дорогая графиня? - с нескрываемым интересом переспросила герцогиня и сделала пожалуй слишком большой глоток обжигающе горячего отвара, - Боже боже, что бы это могло быть?

Государственный секрет, хранимый любящим сыном? Глаза мадам де Ланнуа округлились в удивлении - да и не мудрено, ведь выходило, что король скрывал настоящую сенсацию целый день после своего возвращения из Версаля.

- И правда... я ничего такого не слышала. Ни о каких подарках. И, -
тут она предупредительно понизила голос, но было уже поздно, Олимпия так увлеклась, что успела произнести те самые слова, которые герцогиня пожелала бы оставить между строк, - Ту самую? - едва не вскрикнула и сама герцогиня, ошеломленная услышанной новостью, - Но ведь... но каким образом она попала в Версаль? Боже мой... да это же действительно сенсационная новость! Это принесет такое облегчение всем треволнениям Ее Величества.

Она продолжала удивленно смотреть на гостью, тогда как та уже спешила распрощаться с маркизой, желая ей скорейшего выздоровления.

- Должно быть у Вас столько дел после возвращения из Парижа, дорогая графиня. Я не смею задерживать Вас из-за своего неумеренного любопытства. Но, прошу Вас, не забывайте и обо мне, если у Вас случится минутка... для душевной беседы.

Но, что там минутка! Чтобы успеть посвятить графиню во все придворные новости, не хватило бы и часа, даже не смотря на то, что из-за данного маркизе де Руже слова, она не могла ни словом обмолвиться об истинной природе помолвки своего крестника с маркизой дОтрив. Помимо этого недоразумения, грозившего многими переживаниями обоим сторонам, во дворце случилось и много других происшествий. А ведь и у самой гофмейстерины Ее Величества, как видно, было, что рассказать взамен.

- Доброго дня, дорогая графиня, - ответила на прощальную улыбку герцогиня и задумчиво наклонила голову. Графиня сказала о предстоящей королевской охоте - а ведь в отчете Дезуша не было ни слова о приготовлениях к выезду, как не было и списка приглашенных на охоту придворных. Не связана ли эта спонтанность с каким-то неизвестным еще ей самой происшествием? Но, с каким же? Счастливым или наоборот?

- Как все странно, как это все странно, -
проговорила Мари-Луиза, отпивая отвар маленькими глотками.

Тихое ворчание песика Франсуазы отвлекло ее от раздумий и она поставила пустую чашку вместе с блюдцем на стол.

- Как Вы себя чувствуете, дорогая? - спросила она Франсуазу, забирая чашку и поднос с кроватного столика, - Этот визит, кажется, принес Вам не только радостные известия? - вдруг произнесла герцогиня, скорее констатируя факт, нежели задаваясь вопросом, - Неужели графиня де Суассон принесла Вам дурные вести от Ее Величества? - она со вздохом посмотрела в окно на зеленеющие лужайки, окружавшие дворец и произнесла то, что уже давно держала на сердце, - Мне кажется, мой крестник исподволь приносит одни несчастья. Вот теперь и королева недовольна Вами из-за него. И ведь в том нет ни капли Вашей вины. Если бы я только могла раскрыть ей глаза... - она запнулась, вспомнив об обстоятельствах, которые на самом деле привели Франсуа-Анри в покои королевы. Нет, ни слова об этом не должно было просочиться дальше ее собственной души. Ах, предупредить бы обо всем графиню де Суассон! Малейшее подозрение в обмане с помолвкой заставит королеву подозревать не только Франсуа-Анри в том, что его расследование завело его слишком близко к ней самой, но и Франсуазу, как его сообщницу.

- Нет, это невозможно. Как же все это жестоко, - прошептала мадам де Ланнуа, на минуту испугавшись даже того, что по какому-то наитию стены этого огромного и страшного из-за сокрытых тайн дворца могли расслышать даже ее мысли.

// Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Ее Величества Марии-Терезии. 3 //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Комната герцогини де Ланнуа. 5