Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 3


Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 3

Сообщений 1 страница 20 из 82

1

02.04.1661

https://d.radikal.ru/d24/1902/91/f5be5a81b705.png

2

Отправлено: 22.08.13 14:54. Заголовок: // Парк Фонтенбло. С..

    // Парк Фонтенбло. Сад Дианы. 2 //
    4 часа пополудни

    Генриетта плохо знала Фонтенбло. Их с матерью не часто приглашали в эту летнюю резиденцию, столь любимую Анной Австрийской и ее старшим сыном. Отсюда и незнание обходных путей. Прямая и искренняя, она и не задумывалась о том, что из замка надобно выйти тайно и так же незаметно воротиться. Потому они с маркизой прошествовали через Двор фонтана и поднялись наверх по одной из главных лестниц, сопровождаемые любопытными женскими и оценивающими мужскими взглядами.

    Даря улыбку одному из восхищенных офицеров, принцесса с грустью подумала, что в мужском обществе чувствует себя много легче, чем в женском. Она заметила это еще при дворе брата, но там у нее были подруги, с которыми ей было так же легко и просто. Здесь она пока была чужой, и остро ощущала это в молчании идущей рядом дамы. Упрекать маркизу в наушничестве было ей столь же неприятно, как и поддерживать беседу ни о чем. Оставалось радоваться, что соображения этикета не позволяют статс-даме первой заговорить с герцогиней Орлеанской. Но молчание молчанием, а ведь с маркизой надо было что-то делать. Не сейчас, сейчас Минетт была не готова к столь щекотливому разговору. Но Тианж должна понять, что свита Генриетты обязана хранить верность своей госпоже, а не ее супругу, какая бы дружба прошлых лет не связывала маркизу с Филиппом. Сможет ли она переломить эту дружбу и привязать Габриэль де Тианж к себе не узами долга, а верностью, проистекающей от сердца?

    Все это было так сложно для юной и чистой еще души, не искушенной в хитростях двора. Минетт украдкой глянула на маркизу, которую совсем почти не знала: когда та покинула двор, чтобы выйти замуж, маленькая английская принцесса была еще ребенком, не интересным никому и презираемым всеми. Надо бы посоветоваться с матерью, за плечами у которой был долгий опыт выживания при английском дворе, где француженку и католичку ненавидели все, кому не лень. А заодно и навестить Августу, если ту еще не отправили в Париж, и попытаться еще раз уговорить гордую подругу переменить свое решение и остаться.

    При мысли о леди Эрендил тоска одиночества стиснула сердце, и с губ принцессы сорвался короткий полувздох, полувсхлип. Спохватившись, она тут же заулыбалась заученной наизусть улыбкой и, грациозно развернувшись в дверях своей опочивальни, кивнула маркизе де Тианж куда более милостиво, чем та заслужила, право слово.

    - Благодарю вас, мадам. Прогулка меня крайне освежила, - голос принцессы, чистый и звонкий, был хорошо слышен всем, кого любопытство заставляло слушать. Пусть. Пусть думают, что она гуляла в парке вместе с Тианж. Так даже лучше. – Прошу вас, пришлите моих фрейлин за полчаса до ужина у королевы-матери. Мне не потребуется много времени на одевание. Я ведь не Месье.

    Позволив себе эту маленькую колкость в адрес супруга, Генриетта почувствовала себя лучше. Иногда надо давать выход чувствам.

    - А пока я бы хотела отдохнуть.

    Точка. Она повернулась на каблучках (дурная привычка, от которой Минетт так и не отучили строгие монахини из монастыря Шайо) и, пританцовывая при мысли о желанном уединении, исчезла за дверями своей новой роскошной опочивальни, еще недавно принадлежавшей самой королеве Марии-Терезии.

3

Отправлено: 22.08.13 19:49. Заголовок: Дворец Фонтенбло. По..

Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа. 3

Жан-Люк де Роббер быстро шёл по коридорам летней резиденции. Он не имел такой важной при дворе способности, как быстро отходить от всех переживаний и забывать ещё недавно такие важные разговоры. Паж продолжал думать о предстоящем разговоре с префектом. Он ещё не решил, в каком образе ему предстать. То ли как кающийся преступник, то ли как дитё неразумное. Предпочтительней, конечно, второе, но Жан-Люк отнюдь не был уверен, что сможет хорошо сыграть эту роль. У него никогда не было способности к лиходейства и от страха попасть в застенки они вряд ли появятся.
Глубоко вздохнув, юный паж постучал в дверь опочивальни герцогини. В приёмной сидело несколько статс-дам, которых Жан-Люк уже несколько раз видел, но никого не знал лично. Самая старшая из них бросила суровый взгляд на пажа, словно не одобряла его действий, но Жан-Люк не обратил на это внимание, ведь у него есть поручение Месье и он должен исполнить его во чтобы то ни стало.
- Приветствую вас, - войдя в комнату поклонился Жан-Люк, - Месье просил передать, что хотел бы видеть вас вот в этом.
Мадам сидела на мягком пуфике и всё ещё была одета в то же платье в котором паж видел её в саду. На душе немного полегчало. Возможно герцогиня ещё не успела выбрать себе наряд и легко примет пожелание своего супруга.

4

Отправлено: 22.08.13 22:39. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

    Размышляя о том, сколько еще услуг разного рода господин суперинтендант оказывал то тут, то там, мадам де Лафайет вышла из буфетной в коридор. Вот уже не первый день ее одолевали противоречивые мысли относительно чистоты намерений этого человека. С одной стороны ей совершенно не в чем было упрекнуть Никола Фуке. Помимо того, что он оказался самым удачливым в королевстве финансистом и в короткое время сколотил для себя состояние, благодаря которому его новообретенный виконтский титул блестел даже ярче громких титулов самых знатных семей Франции, он был пожалуй самым обходительным из вельмож при дворе короля. Ну разве что маршалу дю Плесси-Бельеру удалось снискать для себя больше славы на этом поприще. И все-же, было что-то неприятное, расчетливое в улыбке серых глаз этого господина. И мадам де Лафайет с некоторой долей неприязни близкой к отвращению, вспоминала о их прощании у отпертой виконтом дверью в буфетную. Что-то он еще попросит у нее взамен за молчание об этом неприятном инцинденте?

    Проходя вдоль ряда дверей в комнаты фрейлин, мадам первая статс-дама отвлеклась от мыслей о собственном и, что уж там, суетном. Она не без труда переборола в себе сильнейшее искушение прислушаться хотя бы мельком к веселым разговором ничего не подозревавших девушек, и тут же возблагодарила Пресвятую Деву за поддержку ее нестойкой к соблазнам душе, когда услыхала доносившийся из гостинной Мадам взволнованный шепот, тут же переросший в неприлично громкий гомон.

    - Дамы! Дамы! Что за неслыханная дерзость? Вы шушукаетесь между собой так громко, что я удивляюсь, как только Вас не услыхали в караульной и не сбежались на пожар! - прикрикнула на восседавших на своих табуретах статс-дам, дежуривших в гостинной Мадам.

    - О, мадам! - воскликнула одна.

    - Ой! - хихикнула вторая.

    - Ах, - прыснула в кулачок третья.

    Бросив быстрый взгляд на огромное зеркало, украшавшее одну из стен гостинной, мадам де Лафайет уже готова была принять сдавленные смешки на собственный счет и торжественно развернуться, чтобы выплыть поскорее из зоны всеобщего обозрения, но тут одна из дам робко прикрывая раскрасневшееся лицо веером, проговорила:

    - Мадам, это паж. Он прошел в опочивальню Мадам без доклада.

    - Что? - звонким фальцетом воскликнула пораженная мадам де Лафайет, тут же позабыв про злополучный чепец, прикрывавший накрученные на папильотки локоны, и домашний балахон, более похожее на халат, нежели на полагавшееся ее положению и должности платье.

    Прижав к груди полученный от садовника мешочек с засушенными розовыми лепестками для саше, Великая Армада направилась к дверям, являя собой олицетворение грозного флота, некогда заставлявшего содрогнуться не одно храброе сердце.

    - Ой, что будет, - послышался тихий писк и тут же все присутствовавшие дамы повскакивали со своих мест, чтобы прислушаться к разразившейся за дверьми грозе.

    - Мадам, мне только что доложили, - безапелляционным тоном начала де Лафайет, распахивая перед собой обе створки дверей, - Так это правда?

    Присев в глубоком реверансе перед взором Ее Высочества, мадам де Лафайет быстро поднялась и тут же цепко ухватила пажа за худенький локоть.

    - Милостивый сударь, извольте доложить, что Вы здесь делаете? Как Вы могли войти сюда без дозволения? Кто позволил Вам? А ну-ка, марш!

    Не церемонясь с озорником, которого помимо тягчайшего из грехов возможных против особы супруги герцога Орлеанского, она подозревала еще и в расхищении сладостей из буфетной, мадам де Лафайет с силой потянула его за локоть к дверям. Так вот, кто запер двери перед самым ее носом! И немудрено! Ведь наглец хотел нанести оскорбление Мадам, проникнув в ее опочивальню тогда, как графиня осталась бы перед запертой дверьи в ожидании невозможной помощи.

    - Вы, сударь, мало того, что воришка, так еще и посмели нанести оскорбление супруге герцога Орлеанского? Караул! Немедлено пришлите сюда гвардию! Этого молодого человека проводят туда, где ему следует быть, - торжественно прогремела мадам де Лафайет и высокий чепец всколыхнулся на ее голове, - Я сама прослежу за этим, Мадам, будьте покойны. Ему не сойдут с рук, ни прочие его преступления, ни это.

5

Отправлено: 23.08.13 11:14. Заголовок: Сколько времени она ..

    Сколько времени она провела перед зеркалом, вглядываясь в собственное отражение?
    Трудно сказать.
    Упав на мягкий пуфик перед туалетным столиком, новоиспеченная Мадам потерялась в зеркальных глубинах, пытаясь понять, какой ее видели окружающие: Филипп, Людовик, Бэкингем, Арман и даже этот несносный Гиш, чьи пылкие взгляды смущали и волновали одновременно. Но вскоре она бросила это пустое занятие и предалась попыткам придать своему подвижному и еще по-детски нежному личику величественное выражение, копируя мать, королеву Генриетту. Выходило так смешно, что Минетт невольно прыснула и тут же надменно вскинула брови. Сочетание вышло еще более комическим, но смех замер на ее губах, когда за спиной принцессы вдруг распахнулась дверь и некто в синей ливрее королевского дома ворвался к ней без всякого предупреждения.

    Ошеломленная подобной бесцеремонностью, которой еще год назад, забытая всеми и не нужная никому, вовсе не заметила бы, Генриетта-Анна повернулась к вторженцу так резко, что чуть не упала со своего низкого сидения, и вперила в него возмущенный взор. На сей раз выражение величественного гнева далось ей без всяких усилий, но принцесса даже не заметила своего достижения.

    Паж – а, судя по платью, юноша был пажом – едва успел поклониться и помянуть желание Филиппа, вновь озабоченного ее вечерним туалетом, как вслед за ним в опочивальню влетела на полных парусах графиня де Лафайет, которую Генриетта слегка побаивалась, не слишком отличаясь в этом от своих фрейлин. Гневная тирада гофмейстерины и озадаченное лицо пажа, явно не ожидавшего столь стремительного нападения, вернули Мадам дар речи.

    - Стойте! – она повелительно вскинула руку, чтобы остановить графиню, подобно Церберу влекущую свою жертву к дверям. – Стойте. Это посланец моего супруга, и он принес мне подарок от Месье, который я желаю получить безотлагательно.

    Странный посланец. Совсем не похожий на разряженных, надушенных и необъяснимо, но явственно неприятных друзей Филиппа. Взъерошенный и худой юноша, вряд ли старше самой принцессы, если не моложе ее, до смешного походил на воробья, случайно залетевшего в дворцовые покои. Должно быть, недавно при дворе и еще ничего не знает толком. Стараясь не улыбаться, Генриетта произнесла серьезно.

    - Я вижу, сударь, что вас не научили, как подобает входить в покои герцогинь. Это вполне простительное упущение, если вспомнить, что до вчерашнего дня у вашего господина не было супруги. Но на будущее вам следует быть учтивее. Давайте переиграем все с начала. Вы доложитесь графине, она представит вас мне, а потом вы в точности передадите мне поручение Месье. Слово в слово. А уж затем, господин паж, - она умиротворяюще улыбнулась мадам де Лафайет, готовая на маленькую уступку суровой даме в интересах справедливости, - мы выслушаем обвинения в ваш адрес и решим, как с вами поступить, если они окажутся серьезны.

6

Отправлено: 23.08.13 19:40. Заголовок: Стоило Жан-Люку пере..

    Стоило Жан-Люку передать Мадам пожелание Месье, как двери снова распахнулись и в комнату вошла графиня де Лафайет. Эта почтеная дама наводила на пажа откровенный ужас и в тоже время в душе поднималась волна отчаянного сопротивления, так сопротивляется человек, знающий что уже обречен, но продолжающий сражаться в слабой надежде на спасение.
    Графиня буквально за шиворот потащила Жан-Люка к двери, при этом она говорила с ним или скорее о нём так словно он был повинен во всех смертных грехах. Паж уже собирался возмутиться, ведь он ничего не сделал плохого, а если и сделал, то без малейшего злого умысла. Но высказаться ему не позволила герцогиня
    - Я вижу, сударь, что вас не научили, как подобает входить в покои герцогинь. Это вполне простительное упущение, если вспомнить, что до вчерашнего дня у вашего господина не было супруги. Но на будущее вам следует быть учтивее. Давайте переиграем все с начала. Вы доложитесь графине, она представит вас мне, а потом вы в точности передадите мне поручение Месье. Слово в слово. А уж затем, господин паж, мы выслушаем обвинения в ваш адрес и решим, как с вами поступить, если они окажутся серьезны.
    Молодая Мадам, которая по возрасту была не старше самого Жан-Люка, оказалась такой же доброй как Месье. И паж оценил эту доброту и предоставленную ему возможность. «Зря шепчутся сплетники, что Генриетта не пара брату короля,» - отметил про себя он.
    Жан-Люк выпрямился по струнке, даже постарался разгладить складки безнадёжно измятого костюма, а затем приняв лицом самое спокойное выражение, повернулся к графине.
    - Приветствую вас, мадам. Маня зовут Жан-Люк шевалье де Роббер. Я прибыл сюда по срочному поручению герцога Орлеанского и хотел бы видеть его супругу.
    При этих словах паж несмело скосил глаза на герцогиню, словно спрашивая у учителя, всё ли он правильно делает. Да, за пол год службы при дворе Жан-Люк изучил этикет, но за сегодняшний день он столько раз ошибался, что стал бояться каждого своего шага и вздоха.

7

Отправлено: 24.08.13 13:17. Заголовок: - Мадам? - невольно ..

    - Мадам? - невольно повинуясь повелительному тону юной герцогини, графиня де Лафайет ослабила хватку, но не выпустила локоть пажа.

    Она ожидала гневную тираду Мадам, которая по ее мнению должна была рассердиться на столь бесцеремонное вторжение. И это не говоря уже о том, что паж имел наглость упираться и кажется не собирался добровольно подчиниться велению графини сейчас же покинуть опочивальню.

    - Подарок? - непонимание всего лишь на секунду поставило статс-даму в замешательство, но она тут же вернула ситуацию в свои руки, в попытке возразить Генриетте-Анне, которой следовало уяснить для себя одно весьма важное правило - никогда не потакать дерзецам, - Но Мадам, он вошел сюда без всякого доклада, даже не представился... я немедленно пошлю к герцогу за объяснениями этой вопиющей и скандальной выходки. Право же, куда дальше!

    Но удобный для обвинения и последующего немедленного наказания момент был безвозвратно упущен. Графиня заметила в глазах Генриетты-Анны интерес к юноше, а ведь тот был едва ли не ее ровесник. Куда только мир катится! Конечно же, мадам де Лафайет сетовала на собственный тихий и некогда спокойный мирок, который разрушался методичными... нет, спонтанными проступками ее подопечных дебютанток, а теперь и самой герцогиней.

    Постойте, а что это за грязь на подоле платья Мадам? Мысленно кляня себя за то, что вместо того чтобы бдительно наблюдать за происходящим, как того и требовала ее должность первой статс-дамы двора герцогини Орлеанской, мадам де Лафайет гадала про себя, было ли подмочено платье Мадам во время пикника? Нет, нет и нет. Сколько бы она не пыталась убедить себя в том, но было очевидно, что герцогиня тайком покидала свои покои и успела подмочить свое платье где-то в садах... или в оранжерее! И если бы было подмочено только ее платье! Наверняка этот паж оказался свидетелем тайного свидания, а теперь посмел явиться прямиком в опочивальню герцогини, намереваясь...

    Но, не успела мадам де Лафайет покрепче ухватиться за ниточку логических размышлений, которая наверняка притянула бы за собой весьма нелестные для Мадам выводы, как герцогиня уже более умиротворяющим тоном воззвала к миру и снисхождению к проказнику.

    - Да, я понимаю, Мадам. Я понимаю, что Вы желаете дать этому юноше еще один шанс, - таким же милостивым тоном подхватила де Лафайет, благо, прекрасно умевшая подделывать и тон и голос под настроение своей госпожи, даже если внутри нее все еще клокотала неутихшая буря, - Да да, молодой человек, немедленно исправьтесь.

    Она желала выставить пажа за дверь, чтобы наказание и исправление было показательным для всех, поджидавших в гостинной фрейлин, но тот дерзко увернулся от ее ослабевшей хватки и церемонно поклонился ей же, немало удивив и озадачив.

    - Очень приятно, шевалье, - повинуясь скорее все той же привычке, ответила мадам де Лафайет и протянула пажу натертую душистыми притираниями руку, пахнущую лепестками роз и лавандовым маслом, - Мне бы следовало для начала узнать у Мадам, пожелает ли она лично принять Вас. И Вам надлежит обождать решения Ее Высочества, - и с самым смиренным видом, графиня де Лафайет развернулась всем корпусом к Мадам, присев в почтительном реверансе. Ее рука едва заметным жестом указала юноше, что тому следовало отвесить поклон перед герцогиней, прося ее благоволения.

8

Отправлено: 24.08.13 23:00. Заголовок: Наблюдать за тем, ка..

    Наблюдать за тем, как паж, а вслед за ним и мадам де Лафайет церемонно кланяются друг другу, было одновременно и смешно, и пугающе. Будто живые люди превратились в пару марионеток, и она, Минетт, дергает их за ниточки, а они послушно дергают ручками и перебирают ножками. Не самое приятное ощущение, особенно когда наблюдаешь за своими жертвами со стороны.

    С другой стороны, пока другие разыгрывают придуманный тобой сценарий, можно сделать немало полезных выводов. К примеру, Генриетта лишь сейчас оценила, насколько тактична – или наоборот, лицемерна, - ее первая статс-дама. Как ловко сменила графиня маску: вот только что она была грозной Горгоной, и папильотки, смешно торчащие из под ее чепца, готовы были зашипеть на провинившегося вторженца не хуже настоящих змей. А вот она уже источает мед и сладость, в единый миг обернувшись из грозной фурии в добрую фею, готовую проводить незваного гостя к стеклянному гробу Спящей Красавицы. Так и быть, надо будет дать бедному юноше поцеловать хотя бы руку в награду за мужественно перенесенное нападение и проявленное упорство.

    Но тут официальная часть закончилась, слишком быстро, как и полагается театральному представлению, и пора было и ей выйти на сцену и сыграть свою роль если не Спящей Красавицы, то Настоящей Принцессы. Генриетта примерно сложила руки на коленях и постаралась принять позу, преисполненную если не королевского величия, то хотя бы пленительной грации. Не ради госпожи гофмейстерины, разумеется. Нет, ее главным зрителем был паж, хмурый и недовольно покусывающий губы, будто вся эта комедия не забавляла его, а сердила.

    - Я буду счастлива лично принять посланца моего супруга, - произнесла она самым официальным тоном и тут же в нетерпении поманила к себе означенного посланца.

    – Ну же, сударь, подойдите и вручите мне, наконец, ту вещицу, которую вы сжимаете в руке. И повторите, что передал мне принц. Неужели он только и сказал, что хотел бы видеть меня в "этом"? И это все? Совсем все?

    Если бы статс-дама и паж обладали тонким слухом, то непременно расслышали бы в голосе принцессы надежду. Если не на слова любви, которых она и не ждала от Филиппа, то хотя бы на толику тепла и уважения. Не "хотел бы", а "был бы рад", не приказание, а просьбу. Сама она отчетливо слышала эту почти жалобную нотку и, негодуя на собственную слабость, отвернулась к зеркалу, чтобы в глазах ее никто не прочитал глубоко запрятанную жажду добрых отношений с тем, с кем ей предстояло прожить еще много, очень много лет.

9

Отправлено: 25.08.13 18:14. Заголовок: – Ну же, сударь, под..

    Мадам де Лафает легко справилась с постигшим её шоком, когда герцогиня дала ему второй шанс и с достоинством выслушала его доклад. Когда она присела в глубоком реверансе, паж низко поклонился, а про себя решил, что они всё таки одногодки. Наверное, ей тоже тяжело здесь, - и как бы в подтверждение его мыслей, Жан-Люк услышал её голос.
    – Ну же, сударь, подойдите и вручите мне, наконец, ту вещицу, которую вы сжимаете в руке. И повторите, что передал мне принц. Неужели он только и сказал, что хотел бы видеть меня в "этом"? И это все? Совсем все? – Мадам выглядела такой расстроенной, а в голосе её отчётливо читалась жалость. И снова Жан-Люк оказался в роли человека, приносящего другим лишь боль и страдание. Он не хотел этого, но так получилось и теперь он не мог просто так уйти.
    Паж медленно подошёл к герцогине и поставил на столик деревянную шкатулку.
    - Месье просил передать, что он хотел бы видеть как ваши глаза отражаются вот в этом…Мадам, я уверен Месье хотел бы сказать вам ещё что-то, но он был так расстроен и так спешил, что, наверное, просто не смог ничего больше добавить. Я уверен, если бы у Месье было больше времени, он обязательно написал бы вам красивую записку, полную нежности, которую я уверен вы заслуживаете, -Жан-Люк замолчал. Он надеялся, что смог утешить эту бедную девушку и хотя бы чуть-чуть уменьшить её боль.
    Затем Жан-Люк с минуту замер на месте, раздумывая, не уйти ли ему от сюда пока ещё чего- нибудь не случилось, но паж не мог так просто забыть об выдвинутых мадам де Лафает обвинений. Он обернулся к графине и высоко вздёрнув голову произнёс:
    - Что касается ваших обвинений, мадам, то могу поклясться на Библии, всё что я совершил было сделано без злого умысла. И кроме того, месье уже знает о моём проступке в буфетной уже известно Месье и он всё решил, - паж знал, что вести себя так с первой статс-дамой двора, всё равно, что дразнить дракона, но не мог по-другому. Как говорил мудрец, лучшая защита – это нападение. В комнате воцарилось звенящая тишина.

10

Отправлено: 26.08.13 12:27. Заголовок: Дети, сущие дети. Та..

    Дети, сущие дети. Такая умильная мысль успела мелькнуть в голове графини де Лафайет, но тут же испарилась со скоростью света, а точнее озарения.
    Молодой человек и впрямь принес небольшой сувенир от Месье. По виду герцогини можно было заметить, что подарок не вызвал ее любопытства, тогда как неожиданное внимание супруга заставило слегка зарумяниться ее щеки. Настолько ли неожиданное? Графиня де Лафайет, на несколько минут отстраненная от священнодейства, сосредоточилась на скрупулезном изучении фактов и подмеченных ей деталей. Мокрая кромка подола платья Мадам, ее волнение, искусно прикрытое величественным негодованием, внезапный интерес к пажу, как только тот помянул Месье. Было ли в этом все что-то, заслуживавшее более тщательного расследования? Или это всего лишь первые признаки супружеского счастья, пока еще окруженного ореолом романтики?

    Но, мысли мыслями, а графиня не была намерена отступиться от своего намерения устроить показательную головомойку дерзецу, посягнувшему на буфетные лакомства, предназначенные для ее ласточек. Выжидая удобный момент, чтобы повторить атаку, мадам де Лафайет прислушивалась к разговору герцогини Орлеанской с пажом. Что-то неестественное и надуманное прозвучало в ответе молодого человека. Мог ли Месье, выражать свои минутные прихоти столь неопределенно и расплывчато? Ну точно юнец, сватающийся без папенькиного благословения. Нежность? При звуке этого слова в уголках губ мадам мелькнула усмешка, вот уж это наверняка выдумки самого пажа, в чьей легкомысленной головушке еще не выветрилась романтическая чушь, набранная из книг отцовской библиотеки... хотя, была ли библиотека?

    От критичных мысленных замечаний, перераставших в суждения, мадам де Лафайет отвлек сам паж.

    - Ах, так Месье уже поставлен в известность о Вашей выходке? Тем лучше, - сурово ответила графиня, вскинув голову, так что чепец ее опасно качнулся, едва удержавшись на закреплявших его шпильках, - Однако же, это не отменяет наказания, не так ли, Ваше Высочество? Вы дважды вторглись в апартаменты Мадам и ее фрейлин, куда Вам не дозволен вход. Со злым умыслом или без него, Вы совершили преступление против установленных правил, сударь.

    С торжествующим видом графиня указала де Робберу на выход, считая дело попранной справедливости исправленным. Ей было бы достаточно и простого выдворения юного дерзеца за пределы покоев Мадам, но за дверьми их поджидали около дюжины жадных до сплетен ушей, так что наказание юному дарованию предстояло тем внушительнее. Уже готовая открыть двери и публично выставить наглеца, графиня надавила на золоченую ручку, но тут же оставила ее. Что-то было в лице Генриетты-Анны, с поразительной точностью отражавшем лик ее матушки, королевы Генриетты. Не следовало спешить с действиями, особенно такими, которые было бы трудно потом исправить, это правило хоть и не из самых любимых ей, мадам де Лафайет старалась соблюдать. Она поклонилась герцогине Орлеанской со всем видимым и на этот раз искренним почтением.

    - Будут ли у Вашего Высочества еще приказания?

11

Отправлено: 27.08.13 02:35. Заголовок: Нежность, как же! Г..

    Нежность, как же!
    Генриетта недоверчиво поморщилась и, повертев в руках шкатулочку, поставила ее на туалетный столик. Подарок подарком, но кризис явно не был исчерпан, судя по молниям, которые метали глаза ее первой статс-дамы. Любопытство принцессы было задето не на шутку. Что же такого мог совершить паж, не производящий впечатления отъявленного сорванца, чтобы накалить ледышку Лафайет до такого состояния? Застал ее с маской из огуречного желе на лице? Нет, речь же шла о воровстве, гофмейстерина совершенно явственно заклеймила его как воришку.

    Ожидая услышать нечто ужасное (или нечто комичное), она была разочарована. Судя по всему, речь шла об обычном налете на буфетную. Но зачем? Ведь там хранились лишь холодные закуски и питье, а все мясные блюда и сласти приносились с кухонь. Хотя голодный рот и сухой булке радуется, а посланец Филиппа был в том возрасте, когда молодой аппетит гуляет с особенным размахом. Минетт помнила, как ее матушка журила брата Генри за то, что от него невозможно было утаить ничего съестного. Да и ей самой чувство голода было знакомо не понаслышке, хотя новоиспеченная герцогиня изо всех сил старалась забыть собственное детство, не оставившее о себе светлых воспоминаний.

    - Полно, мадам, - она неодобрительно глянула на графиню де Лафайет, чересчур ревностно защищающую доступ в ее покои и явно горящую нехристианским желанием устроить молодому сорванцу показательную порку, пусть и на словах. – Стыдно поднимать столько шума из-за исчезнувшей из буфетной булки или головки сыра. В конце концов, у нас с герцогом Орлеанским общий дом и стол, и я не вижу нужды ставить мою свиту в более выгодное положение по сравнению с людьми Месье. Вам надобны мои приказания? Извольте: я желаю, чтобы вплоть до нашего отъезда из Фонтенбло моя буфетная была доступна не только моим фрейлинам, но и пажам Его Высочества, раз уж мажордом герцога не в силах обеспечить их провизией. Касательно же прошлых прегрешений право карать и миловать этого молодого человека принадлежит не нам с вами, а его господину. Принесите жалобу Его Высочеству, и я уверена, что супруг мой поступит по справедливости.

    Помянув Филиппа, Генриетта запоздало вспомнила, что так и не удосужилась взглянуть на присланный подарок. Нехорошо. Паж наверняка расскажет Филиппу, что она отложила шкатулочку не глядя. «Чтобы ваши глаза отражались в…» чем? Вряд ли сия поэтичная фраза принадлежала ее супругу, но прозвучала она на редкость изысканно. Изобразив на лице жгучий интерес, новобрачная потянулась за шкатулкой, щелкнула замочком и ахнула от неожиданности. Дождь подарков, льющийся на нее последние восемь месяцев с тех пор, как из нищей изгнанницы она сделалась сначала сестрой английского монарха, а затем невестой и женой единственного брата (и наследника) короля Франции, еще не отучили ее изумляться и радоваться драгоценностям.

    - Какая… какая восхитительная вещь! – Генриетта медленно подняла сверкающее ожерелье, залюбовавшись переливами искрящихся голубых камней. – Передайте Его Высочеству, сударь, что я не премину надеть его подарок сегодня вечером. К розовому платью. Не забудьте про розовое платье, слышите? И голубые ленты! Да, непременно голубые ленты. Но я должна послать Его Высочеству что-нибудь взамен.

    Она задумалась, рассеянно перебирая расставленные на туалетном столике безделушки, и вдруг просияла, озаренная неожиданной и, как ей показалось, удачной идеей.

    - Одну минуту, сударь, я сейчас вернусь.

    Герцогиня вскочила на ноги и бросилась к двери, легкая, как пушинка. Не дожидаясь, пока графиня де Лафайет раскроет перед ней дверь, принцесса распахнула обе створки и вылетела в гостиную, тут же наполнившуюся шелестом юбок и многоголосым «Ваше Высочество!». Ее Высочество окинула нарядный покой взглядом, затем еще одним – ищущим и недоуменным – и нахмурилась.

    - Мадам, я не вижу роз, подаренных мне моим братом Карлом, - повернулась она к гофмейстерине, все еще растерянно хмурясь. – Я же распорядилась, чтобы их принесли сюда. Какая редкостная, досадная нерасторопность.

    С другой стороны, чего еще можно ожидать от двора, где пажи вынуждены добывать себе пропитание воровством булок из буфетной.

12

Отправлено: 28.08.13 22:11. Заголовок: Почувствовала ли гра..

    Почувствовала ли графиня де Лафайет стыд от слов своей юной госпожи? Пожалуй, да, но и виду не подала, верная себе и одному из главных правил придворной дамы - даже если Вы не правы, не спешите показать, что согласны с тем. С притворным смирением, мадам де Лафайет присела в реверансе, слушая выговор герцогини с почтительно приопущенной головой. Приносить жалобы Его Высочеству мадам не решилась бы, не теперь, когда голова ее была увенчана высоким чепцом поверх пальеток, а на плечах ее красовалось домашнее платье скорее похожее на бесформенную хламиду послушницы в монастыре.

    - Я прослежу, чтобы в буфетную принесли больше закусок, Мадам. Но было бы лучше, если бы кавалеры из свиты Месье посылали за едой лакеев, а не пажей, смею заметить, - эта уловка была направлена на задабривание ушей герцогини Орлеанской, чтобы та могла почувствовать себя не только милосердной, но и справедливой, в самом же деле, разве годилось превращать юных пажей, будущих придворных вельмож в мальчиков на побегушках. Втайне же графиня надеялась таким образом оградить покои ее подопечных от вторжения молодых сорванцов, которым пусть и было по пятнадцать семнадцать лет.

    Радость принцессы при виде нового подарка от Месье живо передалась и ее статс-даме. С годами мадам де Лафайет не только не утратила интереса к украшениям и нарядам, но и рада была бы и сама показаться в прекрасном новом уборе или похвастаться новым гарнитуром, за который супруг ее выложил деньги, равные стоимости целого торгового корабля. Блеск драгоценных камней на секунду заворожил графиню и она позабыла о намерении вывести пажа из опочивальни герцогини с показательной выволочкой на самых высоких тонах.

    - Ах, какая прелесть! - не удержалась от возгласа восхищения графиня и глаза ее улыбались неожиданному подарку ее госпоже.

    Но цветы... неужели герцогиня забыла, что сама велела убрать тяжелый ящик с розовым кустом прочь из ее покоев? Не смея напоминать Ее Высочеству об этом очевидном факте, мадам де Лафайет сама ринулась к дверям, едва не столкнувшись Генриеттой-Анной.

    - Я сейчас же пошлю за ними, Ваше Высочество, - позабыв о злополучном чепце и дрожавших на кончиках локонов папильотках, заверила герцогиню мадам де Лафайет и грозным жестом подманила к себе одного из лакеев, - Приведите двух молодцев, да покрепче к буфетной, у меня будет поручение к ним. Ваше Высочество, через четверть часа розы будут здесь.

    Мадам поискала глазами среди ожидавших в приемной фрейлин маркизу де Тианж, намереваясь спросить у нее, куда именно отнесли розы и кто может показать лакеям дорогу, но тут ее внимание привлек веселый смех, донесшийся со стороны коридора, ведшего к комнатам девушек.

    - Ага! Одну минуту, Мадам, - попросила графиня и бросила суровый взгляд на де Роббера, - Сударь, впредь я надеюсь, мне не придется напоминать Вам о правилах, а Вам не доведется нарушить их, - проговорила она, впрочем уже не столь гневно, как в самом начале их знакомства.

    Теперь же оставалось выяснить, кто именно из фрейлин был настолько хорошо знаком с расположением коридоров и лестниц дворца, что сумела показать лакеям место, куда следовало перенести громоздкий ящик с розовым кустом. Хорошо бы еще выяснить, откуда ее подопечным могли быть известны такие подробности, но это мадам де Лафайет решила отложить на более поздний час. Вечерняя перекличка была как раз тем самым часом.

    Однако же! Щеки мадам покраснели еще до того, как сама она успела осознать, что ясно расслышала звуки мужского голоса, доносившиеся из-за одной из дверей. Мужчина в комнате фрейлины? Средь бела дня? И судя по тембру голоса, это был далеко не желторотый юнец вроде маленького пажа. Сердце мадам де Лафайет учащенно забилось от волнения, такого наглого вторжения на территорию вверенную ее охране и попечению, она никак не ожидала. Спеша поскорее разрешить загадку - кто, и главное, у кого, мадам де Лафайет едва не запуталась ногами, облаченными в мягкие домашние туфли, неудобно скользившие по начищенному до блеска паркету, и в довершении ко всему в подоле собственного платья. Подхватив одной рукой не во-время распустившийся пояс платья, мадам де Лафайет схватилась уже за ручку двери. Одумавшись, графиня для начала поправила пояс платья, оправила подол и рукава, затем подобрала выбившиеся из чепца папильотки и пучки волос и аккуратно, насколько это было возможным, подкрутила их обратно, спрятав под кружево чепца. Теперь она была готова снова атаковать и со всей должной суровостью защищать честь и репутацию своих ласточек.

    // Дворец Фонтенбло. Комната мадемуазель Габриэль д'Артуа //

13

Отправлено: 02.09.13 23:47. Заголовок: Престранное выражени..

    Престранное выражение появилось на лице у гофмейстерины, едва Генриетта помянула розы. Появилось и вмиг исчезло, будто Лафайет хотела сказать что-то ядовитое, но проглотила собственные слова. И выжила, как это не странно. Минутное замешательство, не более, и высокий чепец графини вновь взметнулся вверх, гордый и победоносный.

    - Ваше Высочество, через четверть часа розы будут здесь, - отчеканила суровая дама.

    Голос ее звучал столь уверенно, словно графиня сама собиралась отправиться за злополучным кустом. А может, именно так она и собиралась поступить? Генриетте едва удалось сдержать смех при мысли о мадам де Лафайет, шествующей по замку во главе спасательной партии из дюжих лакеев. Но смеяться над собственной гофмейстериной, да еще и при посторонних? Она украдкой скосила смеющийся глаз на немого свидетеля сей сцены и сухо заметила:

    - Четверть часа? Смею надеяться, что Месье не слишком обидится на меня за то, что я так долго подбираю для него ответный дар.

    При этом она многозначительно взглянула на часы, всем видом своим давая понять статс-даме, что намерена поймать ту на слове. Пройдя мимо пажа, принцесса вернулась к туалетному столику и устремила взгляд на россыпь шкатулок, баночек, флакончиков и других блестящих штучек, без которых туалет Ее Высочества был совершенно невозможен. Пальцы ее рассеянно постукивали по мраморной столешнице, и единственная складочка между бровей вертикально перечеркнула чистый лоб.

    По хорошему, на подаренное ожерелье следовало бы ответить не розой, а равноценным даром, но таким путем все ее драгоценности скоро перетекут к Филиппу, а потом пойдут по второму кругу. К тому же, Чарльз был куда щедрее на поцелуи и комплименты, чем на действительно дорогие украшения: все красивые и, главное, ценные безделушки, попадавшие в руки брата, перекочевывали к леди Кастлмейн столь стремительно, что матери, сестре и невестке короля Англии доставалось лишь то, что прекрасная Барбара считала ниже своего достоинства.

    Пальчик ее коснулся резной золоченой пробочки, украшавшей флакончик с духами. Эти духи преподнес принцессе по случаю ее счастливого возвращения на родину венецианский посланник, и хрупкий флакон, будто сплетенный из разноцветных стеклянных нитей, был сокровищем сам по себе. Расстаться с ним было мучительно, Минетт скорее пожертвовала бы половиной надаренных ей кружев, но за кружевами надо было посылать в гардеробную, а флакон стоял перед ней, изящный и безупречный. Голубые камни подаренного ожерелья сияли рядом с ним холодной и столь же безупречной красотой. Ее Высочество вздохнула, достала из ящичка стола атласный мешочек с ароматным мылом и, вытряхнув мыло, опустила драгоценный флакон в надушенный атлас.

    - Вот, передайте это вашему господину, сударь, и извольте дождаться в приемной, пока мадам де Лафайет или та из моих дам, которую графиня пошлет с этим поручением, не возвратится с цветами для Месье.

    Она протянула пажу мешочек и так и оставила руку протянутой, давая понять неопытному в делах придворных молодому человеку, что в этом месте этикет (да и простая вежливость впридачу) требует от него вполне определенных действий. Надо было бы добавить пару благодарных слов для Филиппа, чтобы бедному посланцу не пришлось додумывать их за нее под пристальным взглядом Месье, но мысль доверить благодарность гонцу смущала Ее Высочество. Лучше написать. Времени, которое понадобится на возвращение розового куста из ссылки, должно хватить на то, чтобы придумать достойный Филиппа ответ.

14

Отправлено: 16.10.13 12:00. Заголовок: //Дворец Фонтенбло. ..

   //Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской//

    Незатейливое пушетествие из буфетной в комнаты Ее Высочества протекло без особых приключений. Единожды Луиза чуть не оступилась, не рассчитав скорость, и далее пошла неторопливым и аккуратным шагом. Если бы не гроздь винограда с правой стороны подноса, то кувшин с молоком, стоящий с левой непременно бы перевесил и полетел к ногам. Заболтавшись с подругами, девушка не подумала поменять оригами из блюдец и чашек местами для большего комфорта. Останавливаться было негде да и нельзя, поэтому Луиза кропотливо продолжала свой путь, маневрируя по коридорам.

    Застать в гостиной Ору с Атенаис Лавальер раньше себя и не надеялась. Кинув быстрый взгляд в сторону Великой Армады, девушка поспешно юркнула в покои Ее Высочества. Девушка даже не заметила молодого человека в гостиной, поэтому ему короткого вежливого приветствия не досталось.

    Поставив поднос на столик, Луиза быстро оправила юбки, воспользовавшись моментом, когда герцогиня смотрела в сторону письменных принадлежностей, и села в глубокий почтительный реверанс.

    Комната быстро наполнилась соблазнительным ароматом свежеиспеченных булочек с козьим сыром. Белокурая скромница вновь окинула поднос внимательным взглядом и тут же сконфузилась.

    Зачем? Зачем-зачем-зачем она попросила служанку добавить винограда, когда принцесса ждала только молока и хлеба? Эта великолепная блестящая гроздь смотрелась настолько нелепо и бесполезно, тем более будучи совершенно одинокой в семействе кондитерских изделий. Луиза раскраснелась, не зная, что предпринять. Глупо было надеяться на то, что Мадам не заметит этой ошибки, но и замести следы было невозможно. Ах, теперь Луиза поняла этот взгляд служанки, когда та по просьбе принесла поднос с дополненными фруктами... Девушка не решалась поднять взгляд, поэтому продолжала ждать просьбы налить молока или поднести блюдечко.

    Ее Высочество за столь короткое времяпребывание при дворе всегда была вежлива и приветлива к Луизе. Вспомнить только прошлый случай с раной на ноге, или же переодевания с часу назад. Но высокие особы были настолько не предсказуемы, что нельзя было понять, чего же от них ждать. Супруг Мадам за последние два дня успеть обескуражить их с Орой целых... много много раз.

    Лавальер, еще немного, и ты с позором отправишься домой...

15

Отправлено: 17.10.13 00:52. Заголовок: Время шло. А мысли с..

    Время шло. А мысли стояли. Скорее даже лежали, в полной прострации.
    Что может написать супругу молодая жена, чтобы не показаться ни слишком назойливо требующей внимания, ни чересчур равнодушной и преисполненной холодной вежливости?

    Генриетта взглянула на кончик пера, который покусывала в глубочайшей задумчивости. Выглядел он, прямо скажем, преплачевно. К счастью противоположный конец, остро зачиненный секретарем герцогини (у нее был теперь секретарь? Или почетная обязанность чинить перья тоже возлагалась на многочисленных фрейлин, которых у Минетт было, пожалуй что, поболее, чем у самой королевы Франции?), не пострадал от тягостных раздумий. Ее Высочество макнула перо в чернила и с сосредоточенным лицом наклонилась над листом бумаги, любуясь собственным вензелем, вписанным в гербы Орлеанского дома и Стюартов.

    «Филипп», решительно начертала она, подумав, что начинать записку супругу с «Любезный мой» и тем более «Дорогой» было бы слишком подозрительно. Филипп немедля почуял бы подвох и обиделся, не успев дочитать и первого предложения. Итак, она начала с простого, лаконичного «Филипп», и вдохновение, не желавшее посещать ее досель, снизошло на принцессу под скрип пера по веленовой бумаге.

    «Филипп, мне не сыскать слов, чтобы выразить мое восхищение подарком, который Вы были столь добры прислать мне. Позвольте мне ответить Вам даром не столь драгоценным и не столь изящным, но чистосердечным. Я крайне огорчена недоразумением, случившимся сегодня утром из-за сущего пустяка. Пусть роза, выращенная в садах моей родины, скрепит наше очередное перемирие: я знаю, кому ее дарю, а Вы – от кого ее получаете. Торжественно клянусь и обещаю впредь не принимать цветов от неизвестных дарителей и украшать себя только тем, что Вы сочтете достойным своей герцогини.

    Анриетт»

    Генриетта украсила подпись кокетливым росчерком с завитушкой, предметом многодневной практики, которую сама она оправдывала желанием сделать свой автограф невозможным для подделки. Надо ли было добавить «Ваша»? Она пренебрежительно дернула плечиком: обручальное кольцо вовсе не делало ее собственностью Филиппа, что бы он не думал на сей счет. Пусть Гиш и прочие любимчики герцога рассыпаются перед ним в заверениях нежнейшей дружбы и любви.

    Не увидев на бюро коробочки с песком, Ее Высочество приподняла послание за кончик и помахала им в воздухе, чтобы чернила побыстрей просохли. Поразительно, но французские чернила пахли свежей сдобой!

    Озадаченная этим неожиданным открытием, Генриетта повернулась, все еще держа пальцами листок бумаги, и только теперь заметила скромно потупившуюся фрейлину и поднос с чайным прибором, молочником и блюдом, полным обсыпанных сахарной пудрой пышек.

    - Как, это снова вы, мадемуазель де Лавальер? – Ее Высочество улыбнулась, радуясь тому, что успела хорошо запомнить имя светловолосой девушки, прислуживающей ей второй раз за сегодняшний полдень. Хотя после вчерашней сцены с участием кузины де Монпансье трудно было бы не удержать его в памяти. – Мадам де Лафайет не следовало бы утруждать вас столькими поручениями сегодня.

    Да и мне не пришлось бы дожидаться полдника добрых…

    Принцесса глянула на часы, под тяжестью которых прогибалась дубовая полка над камином. Четверть часа, обещанные первой статс-дамой, уже проистекли, а розовый куст так и не прибыл в ее распоряжение. Генриета обреченно вздохнула, мысленно посетовав на медленно ворочающиеся шестеренки французского двора, обремененного многопудовыми оковами этикета, и присела за столик, украшенный аппетитным натюрмортом. Взгляд ее привлекла огромная гроздь винограда, неслыханная роскошь для апреля. Ее Высочество отщипнула круглую матовую ягоду и уже собралась положить ее в рот, когда неожиданная мысль посетила ее. Что, если и это был чей-то подарок, которой ей было неприлично принимать?

    Она с подозрением глянула на фрейлину, на лице которой было написано легкое замешательство, но спелая виноградина в руке оказалась слишком большим искушением. Тем более, что Филиппа все равно поблизости не было. Правда, поднос с виноградом видели все, мимо кого пронесла его эта мадемуазель.

    - А что, паж Его Высочества все еще дожидается в гостиной? – спросила Генриетта преувеличенно безразличным тоном и отщипнула еще одну ягоду. Глупый вопрос, юноша не мог уйти, не дождавшись обещанного ответного послания. Она снова глянула на часы и съела еще одну виноградину, забыв о свежих булочках и молоке.

    - Его Высочество прислал мне колье из голубых топазов. Потрудитесь отыскать мне голубые ленты, мадемуазель. Нежно голубые, – неопределенный взмах рукой в сторону гардеробной наглядно свидетельствовал о том, что Ее Высочество плохо представляет, где находятся требуемые ленты и есть ли они вообще. Но обязательно голубые.

    И розовое платье? Ну нет, это будет чересчур. Филипп должен быть доволен тем, что она наденет подаренное им украшение. Минетт с сожалением взглянула на остов виноградной кисти и взяла со столика бронзовый колокольчик.

    - Унесите это, - указала она на нетронутый поднос камеристке и, вскочив, подбежала к зеркалу, чтобы еще раз приложить к шее подарок Месье. Сейчас, когда на нее не были устремлены ничьи глаза, поскольку Лавальер была занята поиском лент, а остальные смиренно дожидались в гостиной, можно было спокойно полюбоваться холодным блеском камней на белоснежной коже.

    - Мадам!

    Генриетта вздрогнула. Нестройный хор голосов за спиной зажег румянцем ее щеки, будто принцессу поймали за недостойным занятием. Она небрежно отложила топазы, будто дешевую безделушку, и, бросив последний взгляд в зеркало, чтобы сделать серьезное лицо, повернулась к вторженцам.

    Точнее, вторженкам. На сей раз мадам де Лафайет привела с собой целую делегацию фрейлин, в руках одной из которых красовался пышный розовый букет.

    - Но я не просила рвать мои розы! – вырвалось у Минетт. В девушке, прижимавшей к груди букет, перевязанный лентами, она узнала брюнетку, к которой был так любезен ее дражайший супруг, и брови Мадам сдвинулись еще ближе. – Как вы посмели?

    Вторая девушка подняла на принцессу насмешливый взгляд голубых глаз, в которых не заметно было ни тени испуга или смущения.

    - Или это были вы, мадемуазель? – осведомилась Ее Высочество у дерзкой красавицы и с укором обратилась к графине де Лафайет.

    - Мне казалось, что я вполне ясно выразила свою волю, мадам. Но вижу, что ошиблась. Или же вы не потрудились передать мои слова этим особам в точности.

    Раздражение, копившееся в груди весь день, с утренней стычки с Филиппом, раздражение, в неудачной попытке избавиться от которого она сбежала в сад, чтобы еще раз поссориться с мужем, готово было выплеснуться на головы фрейлин и их начальницы. Но не выплеснулось. Генриетта смотрела на дрожащие головки роз, и подбородок ее тоже задрожал, совсем по-детски.

    - Мне очень жаль, - наконец произнесла она чуть слышно, - что мои пожелания имеют так мало веса у моей же свиты. Это несколько неожиданно, сударыни.

16

Отправлено: 19.10.13 00:01. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 2 //

    - Да, Ваше Высочество, я приказала ему оставаться в гостиной и ждать Ваших приказов, - не замедлила ответить мадам де Лафайет, в отличие от юных фрейлин прекрасно понимавшая, как надобно истолковывать безразличие в тоне сильных мира сего.

    И буря, которую казалось бы никто не ждал, разразилась. Не так, чтобы это очень уж потрясло впечатление графини де Лафайет, видевшей на своем веку и не такие вспышки праведного гнева. Но в исполнении юной герцогини нарицательный тон прозвучал очень даже внушительно и многообещающе. А Ее Высочество умела владеть собой. И своим голосом. Стоило это признать, хотя, как раз в ту самую минуту графине было не до оценок. Позади нее зашелестел ковровый ворс из-за вновь открывшейся двери. Кто мог войти в опочивальню герцогини после мадам первой статс-дамы? Кто посмел? Стараясь сохранять всю положенную почтительность в своей позе, графиня лишь мельком обернулась назад, чтобы метнуть уничижительный взгляд в сторону вошедшей... да нет же, не могло этого быть!

    - Месье! Вам было велено... - зашипела на вошедшего юношу графиня и едва не залилась краской от возмущения, дерзости молодого человека воистину не было пределов! На лице его было написано такое же возмущение, как будто он был готов ринуться в бой на защиту супруги своего господина.

    - Прошу прощения, Мадам, это недоразумение, - пятясь назад проговорила скороговоркой графиня де Лафайет и схватила де Роббера за рукав, - Молодой человек, что в словах - ждите в гостиной - Вам было не понятно? Как Вы смеете входить в покои Мадам, да еще и без доклада и без дозволения? Немедлено просите прощения, несчастный... и дай бог, чтобы Ее Высочеству не вздумалось вместе с подарком для Месье отправить требование отлучить Вас от двора за дерзость!

    Она остановилась у двери, теперь уже крепко держа локоть юноши, чтобы тот не посмел выкинуть еще какую-нибудь глупость или дерзость, о которой пожалели бы все присутствовавшие даже просто потому, что им не посчастливилось стать свидетельницами вопиющего скандального поведения.

    - И да, цветы... Смею предположить, что мадемуазель де Монтале поняла правильно мое указание принести цветы для Вашего Высочества... но по-своему. Ведь ей показалось, что Вы намеревались подарить эти цветы Его Высочеству, - попыталась вставить графиня хотя бы слово в оправдание себя самой и фрейлин, - Я не уточняла, надо ли приносить весь куст... целиком. Возможно, посланные мной лакеи как раз возвращаются. Не так ли, мадемуазель?

17

Отправлено: 19.10.13 08:34. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 2 //

    Сначала Жан-Люк хотел сделать всё, как полагается по этикету, чтобы не вызвать ещё одного неудовольствия Мадам и соответственно не доставить ей лишней боли, но статс-дама мадам де Лафает уже вскрылась в опочивальне Её Высочества, а значит и представлять его было не кому. «Поэтому можно войти и без доклада,» - рассудил паж, что он тут же сообщил мадам де Лафает, как только она на летела на него словно грозная фурия и принялась отчитывать за неуважение. «Кто бы говорил тут о неуважении?!» - яростно сверкнув глазами в ответ на грозный тон статс-дамы, Жан-Люку всё же удалось выдрать свою руку из крепких пальцев мадам де Лафает. Мысленно Жан-Люк даже успел удивиться откуда в столь не молодой женщине столько физической силы. Затем он снова поклонился Мадам, словно копируя происшествие получасовой давности и заговорил со всей возможной вежливостью:
    - Простите, Мадам, что снова потревожил вас, но я хотел узнать, что мне сказать моему господину в случае, если он спросит понравился ли вам его подарок? –Жен-Люк не удержался и посмотрел прямо в глаза юной принцессы. Её нижняя губа дрожала словно у маленькой девочки. Она выглядела такой расстроенной, что молодой человек не удержался и задал вопрос, который в его положении, наверное, не следовало задавать, но он не мог молчать, когда женщина страдает:
    - Что случилось, Мадам? Вас кто-то обидел?
    Паж огляделся по сторонам. В опочивальне в этот момент была целая, если можно так выразится, толпа фрейлин и взгляды одной из них очень не понравились Жан-Люку. Наверное если бы она не была представительницей слабого пола, он бы уже вызвал её на дуэль. «Хотя если подумать женщины не так уж и далеко ушли от мужчин в этих занятиях» - подумал паж, вспомнив происшествие с благородными дамами и то, что благодаря ему, Жан-Люку теперь предстоит неприятная беседа с господином префектом. Паж рассеянно посмотрел на свои руки, думая о том, когда на него наденут кандалы и успеет ли он хотя бы ещё раз увидеть Мадам и только тут Жан-Люк понял, что всё ещё держит в руке пустую вазу, ранее использовавшуюся как слуховой аппарат.

18

Отправлено: 19.10.13 18:15. Заголовок: Ора была права: заст..

    Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 5

    Ора была права: заставить голубей быть разумными, приземляясь на нужный подоконник, дело непростое. Но с другой стороны, думала Атенаис, много веков голубиная почта используется в серьезных делах и каким-то образом оправдывает себя — так не хотелось сдаваться в надуманном плане! Но каким же образом? Ах, как жаль, что раньше не приходилось с этим всерьез сталкиваться. Обязательно стоило обсудить этот вопрос с почтмейстерами и дрессировщиками пернатых. Быть может они подскажут решение сложного вопроса? Слуги же и доверенные лица это так ненадежно... Тонне-Шарант опасалась, хотя и допускала наличие верных, преданных последователей в природе, вот только искать их приходилось днем с огнем. Хорошо, если у Оры действительно есть такие люди! Это было бы спасением проказы!

    Фрейлина охотно кивнула спутнице, соглашаясь, что разговор можно и нужно продолжить позднее, а затем прошла следом за ней в покои принцессы Генриетты. И взгляд ее изменился: из интригующе-восторженным затеей с Орой, стал восхищенным, боготворящим. Каждый раз, когда ножки дочери рода Рошешуар ступали в этих красиво убранных комнатах, она в очередной раз вспоминала как далеко ее истинное положение от трона и роскоши. Все это золото, зеркала, паркет... Никто из фрейлин не мог похвастаться подобными апартаментами, оставаясь вечно приглашенными слугами. И глядя на принцессу влюбленным взглядом, Атенаис любила ее!.. любила в ней эту роскошь, любила, потому что ее окружала эта роскошь, этот почет, этот статус, не замечая того, как попадает в сети подмены понятий истинных чувств и ловится слабовольным мотыльком на все то, что блестит и бликует - как на огонь.

    «..Хотя должно быть утомительно принимать такое изобилие дам и придворных, которые вечно что-то недоделывают» - Тонне-Шарант посмотрела на молодого, провинившегося пажа, доброжелательно отметила присутствие Луизы, опустила покорно взгляд перед статс-дамой, на время пряча поглубже в себя все замыслы по поводу шалости в ее адрес.

    -Мадам... - поклонилась в глубоком реверансе перед принцессой и поднимаясь, вскинула смелые глаза, внимательно всматриваясь в черты лица, изучая тонкую палитру чувств и мимики на лице госпожи. О, как много интересного можно было прочесть и истолковать в этих прекрасных темных глазах...

    И здесь точно хлыстом ошпарили слова «- Но я не просила рвать мои розы! Как вы посмели?.. Или это были вы, мадемуазель?». Атенаис чуть опешила и поспешно опустила глаза, приседая в виноватом реверансе, прекрасно понимая, что ни Ора, ни она не делали того, что им приписывают, да только оправдания тут не найти — результат на лицо — розы в нежных, шелковых лентах, преобладающе синих, голубых, цвета шампани и розовых тонов, из гардероба той, которая всегда старалась подбирать для себя аксессуары в тон оттенка своей кожи и своих светлых волос.

    -Простите, мадам... - негромко произнесла Атенаис, уже слыша, как верная своему характеру мадам де Лафайет выгораживает воспитанниц. Вот что восхищало в этой женщине, так это умение принять вину на себя, снять ее с других, сохранить лицо и достоинство, а главное сделать это даже тогда, когда у самой есть все основания подозревать провинность за другими. -... прикажите убрать эти ленты - попросила принцессу - возможно это и правда не уместно для подарка. Это недоразумение моя оплошность. Мне показалось, что подобное оформление будет украшать букет, как делают это иногда цветочники. Но... вы правы, на этот раз это не уместно.

    Ох и влетит потом от статс-дамы! Тонне-шарант плотно сжала губы и выпрямилась в ожидании вердикта. Рошешуары по таким пустякам всерьез не паникуют! Быть может только перед эшафотом, но там еще молодой фрейлине бывать не доводилось.

19

Отправлено: 20.10.13 00:19. Заголовок: Как странно, что кат..

Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 5

    Как странно, что катастрофа случилась именно сейчас, когда Ора была уверена, что поступает единственно правильным образом. Однако ж и взгляд Мадам, и слова, и, главное, тон, коими они были произнесены, свидетельствовали о том, что мадемуазель де Монтале допустила ужасную ошибку.

    Ну все, дорогая, теперь тебя с позором отправят домой, и Луиза останется при дворе совсем, совсем одна, мелькнула в голове кошмарная мысль. Ора даже не догадывалась, что точно такая же мысль совсем недавно посетила голову ее драгоценной подруги, хоть и по иному поводу. Бросив обреченный взгляд в сторону Луизы, она хотела уже заговорить, объяснить все, но неожиданное появление молодого незнакомца с пустой вазой в руке окончательно сбило ее с толку, и момент был упущен. Фрейлине осталось лишь густо краснеть, слушая, как ее выгораживает сначала сама Великая Армада, а затем и Тонне-Шарант. Правда, Атенаис брала на себя ответственность лишь за ленты, но со стороны вполне могло показаться (и, судя по насупленным бровям Мадам, так и показалось), что вина за неисполнение повеления герцогини целиком и полностью лежит на красавице Тонне-Шарант.

    Нет, это было слишком нечестно. Из-за нее пострадают все. Из-за ее глупости, самомнения и необдуманной поспешности. Из-за того, что она возомнила себя самой умной, гусыня несчастная, их всех ждет немилость Мадам!

    Монтале глубоко вздохнула и сделала робкий шажок вперед.

    - Ваше Высочество! – она запнулась, отвлекшись на пажа, который яростно вырывался из цепких рук графини. – Ваше Высочество, умоляю вас не гневаться на меня. Мадам де Лафайет передала нам ваш приказ в точности, и если бы не печальная случайность, он был бы исполнен. Но дело в том, что лакеи, несшие наверх ящик с розами, уронили его, и ящик разбился при падении. Но куст не пострадал, уверяю вас!

    В последнем сама Ора вовсе не была уверена, но это уже была проблема не ее, а садовников.

    - Розы будут непременно возвращены в ваши покои, как только садовник пересадит их в другой ящик, - уточнила фрейлина. – Но мадам де Лафайет сказала, что цветы нужны вам немедленно, и я подумала… за что прошу покорнейше прощения. Я подумала, что будет лучше принести хотя бы несколько роз, чтобы Ваше Высочество могли выбрать из них лучшую.

    Так розы действительно предназначались для Месье, и паж, гневно сверкающий глазами в их сторону, дожидался цветов… с вазой? Ора заморгала, пораженная в самое сердце этим озарением, но глянула на Атенаис и поспешила добавить:

    - И мы только на минуточку забежали к себе, чтобы украсить букет лентами на тот случай, если Ваше Высочество решит послать его весь.

    Окончив свою оправдательную речь, Ора снова присела в реверансе и протянула злосчастный букет молодой герцогине. По хорошему, ей не в чем было себя винить, ведь слуги загубили розовый куст вовсе не из-за нее, и вернись они с Атенаис с пустыми руками, результат был бы еще хуже. Но у Мадам дрожали губы, а в глазах стояли слезы, и у Монтале было такое ощущение, что ее сейчас раздавит многопудовое чувство вины.

    - Простите, - повторила она убитым голосом. – Я, право же, хотела как лучше.

20

Отправлено: 22.10.13 02:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества Принца Филиппа. 3 //

    Щеки тронуты едва проступающим румянцем, лоб сверкает белизной, глаза горят, как у актера, стоящего у самой рампы и вдыхающего чад, поднимающийся из коптящих ламп, губы слегка тронутые бальзамом от пересыхания улыбаются. В тонких пальцах Месье сминал лист бумаги, испещренный кляксами и вензелями и лишь несколькими строчками, выведенными размашистой рукой. Он бежал из своих покоев, не замечая расступавшихся на его пути придворных и дам.

    - Кыш, кыш, сплетницы! - прикрикнул он и пнул ногой, впрочем, не попав в увернувшуюся от него обезьянку.

    Он был в расстегнутой курточке из синего бархата, одетой поверх пышной рубашки, богато украшенной кружевами и нежно голубыми лентами, панталонах такого же бархата как и куртка, подвязанных под коленями голубыми и жемчужно серыми шелковыми лентами поверх кружевных обвязок. Не успев еще выбрать туфли для званного вечера, Филипп так и шлепал от самого туалетного столика в остроносых турецких открытых туфлях, скользивших по натертому паркету так лихо, что принц едва ли не проехался в них от дверей гостинной прямиком к опочивальне Мадам.

    - Я сам доложу о себе, - с миловидной улыбкой герцог похлопал по щеке оторопевшего охранника и нежно надавил на дверную ручку.

    Он привык поступать импульсивно и не раздумывая, после того, как вдруг его охватывала какая-нибудь спонтанная идея. Вот и теперь он буквально ворвался в личные покои супруги, совершенно не готовый к тому, что застанет там целую когорту ее фрейлин во главе с самой статс-дамой, и в придачу с потерявшимся без вести пажом.

    - О ла ла, - почти обескураженно пробормотал Филипп, застыв на пороге.

    В его руке все еще трепыхался листок с незаконченным четверостишием. Как нелепо. Как это отчаянно глупо. Он напрочь позабыл, что кроме него и Анриетт все эти роскошные огромные покои просто кишели людьми и все они смотрели на него. На них. Смешавшись, Филипп опустил руку, стараясь запрятать листок за шелковый пояс панталон. Все было бы смешно, если причиной для смеха не был он сам.
    Глядя в глаза Анриетт, он тут же уловил в них искорки только что пронесшейся бури. Влажный блеск выдавал неудовольствие герцогини. Или разочарование?
    В ее руках были снова розы. И на этот раз не одна, а несколько. И они были перехвачены лентами, как будто бы предназначались в подарок. Синие ленты. Но от кого же? Уж точно он не посылал их вместе с украшениями... Гиш! Мерзавец! Или... переведя взгляд с цветов на пажа, неизвестно зачем державшего в руках вазу, Филипп задавался вопросами, тогда как положение и его, и Анриетт, требовало от него сказать хоть что-то для разрядки.

    - Как по-Вашему, душа моя, какая рифма больше подходит к словам "листва"? Вот я сколько не ломаю голову... а все лезет слово "позабыт". А что Вы думаете, сударыня? - он подошел ближе, скорее чувствуя, нежели слыша тихие приветствия в свой адрес, - Какие прекрасные цветы... Вы становитесь предметом поклонения... как бы мне не возгордиться до недозволительной степени...

    Он вздохнул, не произнося слова ревности, чтобы не расстроить супругу еще более. Кажется, его приход был не ко времени.

    - Кстати, мадам, а что это лейтенант де Ресто делает у нас в приемной? Разве королевские мушкетеры теперь приставлены и к нашим личным покоям? - спросил Филипп, после того как поцеловал руку герцогини.

    Ожидая ответа, он отступил назад, позволив Генриетте самой решить, отправить ли своих дам. Коробочка с присланными им украшениями была открыта и лежала на туалетном столике рядом с письменным прибором. Но вовсе не она заставила Филиппа покраснеть. Стоявшая рядом чернильница и перо с еще влажным кончиком напомнили ему о собственных потугах записать внезапно озарившие его мысли на бумаге. Устыдившись вдохновения, над которым прежде с таким удовольствием подтрунивал, Филипп попытался усмехнуться.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Опочивальня и личные покои герцогини Орлеанской. 3