Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской


Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской

Сообщений 21 страница 40 из 65

1

02.04.1661

https://c.radikal.ru/c15/1902/0c/31e78eacb2db.png

21

Отправлено: 14.10.14 22:17. Заголовок: К удивлению Армана ф..

    // Дворец Фонтенбло. Обеденный Зал. 2 //
    Вечер, после восьми часов.

    К удивлению Армана фрейлина, которую герцогиня Орлеанская назначила ему в проводницы была хорошо знакома с планом коридоров дворца. Девушка шла уверенным и быстрым шагом, оглашая дробным стуком каблучков пустовавшие коридоры, избранные ей для того, чтобы перейти из одного дворцового крыла в другой. Де Руже, привычный к быстрой ходьбе, почувствовал себя легче от того, что ему не приходилось волочить ноги, примеряясь под обычную для придворных дам медленную плывущую походку.

    - Вы знаете кратчайший путь к лестнице? - спросил он, когда они вышли в Большую Приемную возле королевских покоев, - Если нет, то идемте. Я могу проводить Вас. Для всех остальных этот коридор сейчас закрыт по моему приказу.

    Два мушкетера, стоявшие на карауле у дверей в коридор для прислуги, вытянулись перед генералом де Руже, но как только Его Светлость и его спутница оказались за дверьми, молодые люди весело ухмыльнулись друг другу. Мало ли куда направлялся молодой генерал, всем было известно о сердечных победах его младшего брата, так не следовало ли старшему уступать?

    - Вот здесь по коридору и до самого конца. Там будет лестница, - пояснил Арман на ходу.

    Когда они приблизились к лестнице напротив каморки садовника, герцог остановился, чтобы пропустить девушку впереди себя и взглянул в ее лицо. Даже в неверном мерцании факелов, освещавших коридор скудным оранжевым светом, было нетрудно заметить, как она побледнела.

    - Вам уже знакомо это место, мадемуазель де Тонне-Шарант? - спросил де Руже и подал руку девушке, ощутив легкую дрожь при ее прикосновении, - Вам нечего бояться. То, что здесь произошло, было скорее всего несчастной случайностью. Это больше не повторится. Если Вам нехорошо, мы можем подождать.

    Не отвечая ему ни слова, де Тонне-Шарант оперлась на его руку и зашагала наверх, обретая с каждым шагом все больше уверенности в себе. Де Руже так и шел рядом с ней, сохраняя молчание. Ему было о чем задумать, к примеру, отчего фрейлине Ее Высочества вздумалось вести его из Обеденной залы на первый этаж, вместо того, чтобы воспользоваться коридором прислуги на втором этаже? Или она заранее знала о том, что почти все коридоры дворца были полны народу? Или ей хотелось еще раз взглянуть на место происшествия? Но нет, эту мысль герцог отбросил тотчас же, сказав себе, что фрейлина герцогини не могла страдать пороком любопытства, столь свойственным прислуге и простонародью.

    Они поднялись по лестнице и прошли в буфетную, двери в которую по счастью оказались незапертыми. В отличие от коридоров и лестниц в буфетной царила кромешная тьма, которую прорезала тоненькая полоса света, падавшего через неплотно закрытую дверь в коридор апартаментов герцогини Орлеанской.

    - Нет, сударыня, дальше я не пойду, - неожиданно для самого себя заявил герцог и отошел в темноту, - Я дождусь здесь. Если герцогиня... если Ее Высочество пожелает видеть меня и для того будет удобный момент, придите за мной. А если нет, то передайте Ее Высочеству мое глубочайшее почтение. Я дождусь ее или ее ответа здесь.

    С этим словами Арман всмотрелся в темноту и разглядел драпировку гардин, украшавших одну из ниш между колоннами. Это открытие ободрило его. Не было необходимости придумывать предлог, под которым он мог находиться в буфетной, в случае если кто-нибудь забредет до возвращения Де Тонне-Шарант, можно было переждать за гардинами, не опасаясь быть обнаруженным.

    Фрейлина вышла из буфетной, оставив дверь открытой настолько широко, насколько это было возможным, чтобы не привлекать внимания случайно проходивших мимо. Де Руже намеревался дожидаться ее, мысленно настраивая себя на отказ герцогини увидеть его, когда со стороны лестницы послышались шаги.

22

Отправлено: 14.10.14 23:53. Заголовок: Свет клином сошелся ..

    // Дворец Фонтенбло. Галерея Дианы //

    Свет клином сошелся на облике этого неотесанного провинциала! Даже герцог счел забавным для себя упомянуть о потрепанном виде де Роббера, пожурив при этом не его, а де Гиша. Но если упреки в невнимании к одежде свиты Месье уже сделались привычными для слуха Армана, то упоминание о турнире заставило его вспыхнуть до корней волос. Кто угодно мог посмеяться над легкомысленным розовым цветом ленточки, красовавшейся на его рукаве, и де Гиш вызвал бы смельчака на дуэль. Но это был сам принц, супруг Мадам, подарившей графу свою ленточку и вместе с тем надежду на благосклонность.

    - Я не посрамлю цвета Орлеанского дома, Месье, - проговорил сквозь зубы вчерашний фаворит и бросил косой взгляд на хохотнувшего невесть над чем де Шале, - Вы можете быть уверены, Ваши Высочества.

    Его слова прозвучали уже далеко вслед удалявшимся Мадам и Месье. Склонившись в поклоне, де Гиш дождался, когда мимо него пройдет вся их свита. Высказать все накипевшее у него на сердце было некому. Ла Рейни воспользовался краткой заминкой и видимостью согласия Филиппа Орлеанского пожертвовать своим пажом ради общего и главное своего же спокойствия, аббат Бюнель под шумок успел ретироваться, сопровождаемый насмешливыми шутками де Лозена.

    Кто-то шепнул ему на ухо: "Вас ждут" и де Гиш едва не вскричал в бешенстве от того, что ему смели приказывать все кому только было угодно. Предупреждающий жест Андраша остановил его как раз во-время.

    - Меня ждут? Кто? - переспросил Арман и посмотрел в сторону, куда указал телохранитель Месье, - Меня? Тогда что же мы ждем? Она уходит!

    Сообразив, что герцогиня намеревалась дать ему шанс на свидание наедине, а не на виду у всей свиты, де Гиш кивнул Андрашу и поспешил за ним следом к неприметной двери, скрывавшейся за пыльным гобеленом. Тайные коридоры не были секретом для графа, выросшего с детских лет при дворе и за годы отрочества, успевшего познать их ужасы и одновременно пользу. Андраш провел его до маленького чуланчика, соседствовавшего с коридором для прислуги, а оттуда по лестнице на первый этаж. Проходя по коридору для слуг мимо королевских покоев, мадьяр напустил на себя такой важный вид, будто позади него шествовал сам король, что караулившие мушкетеры ни словом ни жестом не воспрепятствовали им.

    - Где мы? - спросил де Гиш, когда они снова поднялись на второй этаж по большой лестнице, украшенной старинной мраморной балюстрадой с такими гладкими перилами, что по ним можно было слетать вниз без помех от самого верхнего этажа и прямиком до первого.

    Андраш не проронил ни слова, проводив графа в темный зал, где и оставил дожидаться одного. Де Гиш нервно покусывал губы и теребил кружева шейного платка, ожидая, когда его пригласят пройти к герцогине. А может быть, она решится выйти к нему сама? Будут ли они одни или Генриетта приведет с собой кого-нибудь из фрейлин? Насколько далеко она готова зайти с первого же свидания с самым пылким из своих поклонников? И с самым удачливым, подсказал графу внутренний голос, и он, довольный собой, отпустил кружева платка и хлопнул себя по бедру.

http://img-fotki.yandex.ru/get/3306/56879152.37c/0_fba53_195d0beb_orig

23

Отправлено: 16.10.14 02:09. Заголовок: Помощи? Только этого..

   // Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //

    Помощи? Только этого не хватало! Холодок побежал по спине при одной мысли о том, что Филипп сейчас потащит ее в гардеробную, чтобы помочь ему с выбором очередного бантика на камзол или ленточек для кружевных манжет, ну или что там еще часами примеряют французские щеголи. Но неожиданная угроза рассеялась так же внезапно, и Генриетте едва удалось сдержать неуместный вздох облегчения, когда супруг в конце концов выпустил ее пальцы и направился к дверям.

    Радуясь счастливому избавлению, она не заметила обмена взглядами между Филиппом и маркизой де Тианж, а если и заметила бы, то лишь пожала бы плечами: в глазах шестнадцатилетней новобрачной маркиза была слишком стара, чтобы представлять угрозу для чьего-либо семейного счастья. Если кого и следовало опасаться, то таких же юных и свежих дебютанток, которые, как назло, поголовно оказались прехорошенькими, но и их Минетт не желала принимать всерьез: кто из приставленных к ней девиц мог похвалиться таким же пристальным вниманием первых кавалеров двух дворов во главе с самим… сердце сладко сжалось, стоило ей вспомнить, какими глазами смотрел на нее Людовик в павильоне: то, что пугало Генриетту в первый день замужества, теперь уже не казалось ни таким уж страшным, ни таким уж невозможным.

    Пальцы Ее Высочества рассеяно коснулись корсажа, под которым еще вчера прятался заветный ключик от павильона Дианы, ключик, который она не собиралась вручать никому, ну разве что… Ах! Времени на мечты не было: голубые глаза Тонне-Шарант были устремлены на принцессу, и веер в руке фрейлины нетерпеливо постукивал по ладони, призывая не забывать о тех, кто ждет.

    С этим надо было покончить, как можно скорее: Генриетте было не по себе от мысли, что ей хватило дерзости назначить свидание прямо у себя в покоях, где де Руже могли обнаружить в любой момент.

    У дверей в свою опочивальню она обернулась, жестом останавливая двинувшихся было за нею дам.

    - Нет, нет, оставьте это, никого не надо. Я просто хочу отдохнуть перед турниром и немного освежиться.

    Минетт хотела было предложить своей свите подкрепиться, пока есть время, но тут же подумала, что о буфетной лучше никому не напоминать. По крайней мере, до тех пор, пока генерал не окажется в ее опочивальне. О чем она только думала, решившись вызвать де Руже в свои покои? Надо было увести его из буфетной, прежде чем кому-нибудь из фрейлин не пришло в голову проверить, не осталось ли там какой-нибудь еды. Подгоняемая этой мыслью, Генриетта затворила за собой дверь и кивнула горничной, вскочившей при виде Ее Высочества.

    - Проследи, чтобы сюда никто не вошел, Мэри, я желаю побыть одна.

    Та послушно выскользнула в приемную, чтобы встать на страже у дверей. Оставшись в одиночестве, Генриетта достала переданную через Андраша брошь, чтобы приколоть ее к платью, поправила локоны, полюбовалась на себя в зеркале и нехотя направилась в гардеробную. С каждым шагом желание избежать разговора с Арманом делалось все настойчивее: Минетт казалось, что даже манекены в ее платьях и камзолах Филиппа взирают на нее с укоризной. Но отступать было поздно. Она распахнула дверь в буфетную и… застыла на пороге, не веря своим глазам.

    - Вы? – вырвалось у нее наконец. - Что вы здесь делаете, милостивый государь? Как… как вы сюда попали? Извольте немедля объясниться.

24

Отправлено: 16.10.14 22:04. Заголовок: Дверь распахнулась т..

    Дверь распахнулась так неожиданно, что граф оказался застигнутым врасплох. Он развернулся на каблуках своих туфель, старательно загораживая спиной наполненный до середины бокал.

    - Вы? - воскликнул он, прежде чем вспомнил о правилах этикета, - Но...

    Привычка придворного взяла верх над удивлением и минутной растерянностью. Де Гиш резко сорвал с головы шляпу и отбросил ее на стул позади себя. Он склонился в галантном поклоне, но тут же выпрямился, устремив на принцессу сверкающий взгляд. От него требовали объяснений? И только затем его пригласили в этот унылый зал? Но тут его взгляд зацепился за брошь, красовавшуюся на платье Генриетты и лицо его смягчилось, обретая обычное для него выражение надменного самодовольства - его дар был принят и более того нашел место на вечернем платье Мадам. Зачем же как не для демонстрации ее расположения к дарителю? А этот тон, о да, ему знакомы приемы женщин, желающих играть не по правилам и оказаться в роли Дианы-Охотницы вместо наивной пастушки. И все же, в итоге и Дианы, и пастушки искали одного - его объятий, разве нет?

    - Я был готов прождать целую вечность, Мадам, лишь бы увидеть улыбку благосклонности на Ваших устах, - произнес де Гиш, подойдя ближе к герцогине, - Я ждал, что Вы пришлете кого-нибудь ко мне с пожеланием удачи на турнире. Но Вы предпочли явиться сами. Это больше, чем то, на что я надеялся. Это гораздо больше, чем я заслуживаю... пока еще.

    Сделав еще один решительный шаг к Генриетте, де Гиш встал на одно колено и протянул к Ее Высочеству руки, намереваясь захватить ее руку.

    - Наш с Вами посланец привел меня сюда, Мадам. Амур, с кривой мадьярской саблей вместо лука и колчана со стрелами, облаченный в черный камзол, вместо древнегреческой тоги. Но Вы желаете, чтобы я объяснился. И немедленно. И это ставит меня в тупик. Клянусь душой, по дороге сюда, я сочинил целую речь, в которой объяснил подробно и без околичностей все свои намерения и чувства. Но теперь, перед Вашим взором мой язык онемел.

    Онемение языка между тем вовсе не оказалось препятствием для дерзкого красавца, чтобы припасть горячими губами к руке юной герцогини с самыми требовательными поцелуями.

25

Отправлено: 17.10.14 22:44. Заголовок: В буфетной появились..

    В буфетной появились двое мужчин. Де Руже едва успел отскочить в тень колонны и спрятаться за складками декоративной портьеры, украшавшей стену возле стола, чтобы не быть замеченным. В одном из вошедших он узнал графа де Гиша, а его молчаливого проводника он принял вначале за лакея. Когда же тот на секунду оказался в полосе света, де Руже отпрянул назад, похолодев от волнения. Это был телохранитель герцога Орлеанского. Что ему могло понадобиться на половине покоев Мадам? К удивлению герцога, Андраш вышел в коридор, примыкавший к покоям фрейлин Ее Высочества, тогда как де Гиш остался и, судя по тому, с каким бахвальством он поправлял на себе шляпу и короткий модный плащ, Его Сиятельство был намерен дожидаться кого-то.

    "- Только это франта не хватало здесь," - подумал де Руже, тревожно прислушиваясь к отдаленным голосам собиравшихся в покоях герцогини фрейлин и статс-дам ее свиты, - "Кого он ждет, хотелось бы знать?" Впрочем, на этот вопрос было бы нетрудно найти ответ, если бы Арман вспомнил о ленточке цветов герцогини Орлеанской, увиденной им на рукаве графа еще до приема послов. Но в волнении за то, что их свидание с Генриеттой мог застать такой человек как граф де Гиш, герцог не вспомнил о том, как последний оказывал открытое внимание Ее Высочеству, не скрывая того, что всячески добивался ее благосклонности.

    Снова послышались шаги, на этот раз торопливые и звонкие из-за маленьких каблучков женских туфель, постукивавших по мраморному полу. Де Руже вспыхнул от недоброго предчувствия, решая про себя, выдать ли графу свое присутствие и потребовать от него удалиться прочь. Не успел он сделать хотя бы шаг из своего укрытия, как голос Генриетты заставил его замереть.

    Она явилась к нему сама! К нему, это было столь же явно как лунный свет, падавший в пустынный зал через окно в коридоре, дверь в который была распахнута герцогиней настежь. Однако волнение от того, что Ее Высочество решилась лично выйти к нему, тут же сменилось изумлением. Слова де Гиша отдавали самоуверенностью и дерзостью, несопоставимой с его положением. Как смел он говорить с герцогиней в таком тоне?
    Де Руже вновь отодвинул портьеру и едва не вскрикнул от гнева. Граф уже стоял перед Генриеттой коленопреклоненным и целовал ее руки. Только врожденное хладнокровие и тихий голос благоразумия, прозвучавший в сознании герцога, заставили его застыть в ожидании.
    Может быть он ошибся и герцогиня назначила свидание вовсе не ему? А если де Тонне-Шарант не успела предупредить Ее Высочество о том, что он дожидался ее в буфетной? Что почувствует Генриетта, если он выскочит из-за портьеры и развяжет скандальные объяснения с де Гишем? Нет нет, он должен был знать наверняка, что свидание предназначалось ему, а не де Гишу и эта встреча оказалась случайной. Но и тогда, если он посмеет обнаружить себя в покоях герцогини, не повредит ли это репутации герцогини?

26

Отправлено: 19.10.14 18:25. Заголовок: Каких объяснений жда..

    Каких объяснений ждала она от блистательного графа? И что в словах ее или во взгляде, жесте, поступках давало ему право так поступать с ней, будто перед де Гишем была не принцесса крови, не жена его сюзерена, наконец, а обыкновенная кокетка, ищущая новых побед без всякого разбора? Оскорбленная гордость ее была задета так чувствительно, что прекрасные глаза Ее Высочества наполнились слезами гнева и досады, и она невольно отшатнулась от павшего к ее стопам поклонника. Если у доброй половины придворных дам при виде коленопреклоненного де Гиша зашлось бы сердце от подобного триумфа, то бедняжка Генриетта желала лишь одного: чтобы этот наглец, вместо того, чтобы ловить ее руки, скрылся с глаз ее тот час же.

    Желание это проистекало в равной степени из возмущения (восторги английских и французских кавалеров еще не успели вскружить принцессе голову настолько, чтобы не чувствовать, как недозволительны и неприличны речи и поведение де Гиша) и из страха: три из четырех дверей буфетной могли распахнуться в любой миг, да и в гардеробную мог наведаться кто угодно из прислуги мужа, не говоря уже о самом Месье. Какие объяснения смогла бы она придумать тогда для этой ужасной сцены?

    Стоило ей вспомнить о Филиппе, как Минетт овладела паника. Она готова была броситься обратно, забыв о назначенном свидании, и даже попыталась вырвать руки у де Гиша, но без успеха. Однако жадные поцелуи, которыми граф смел покрывать ее пальцы, ладони и тонкие запястья, поцелуи, в которых не было ни уважения, ни нежности, ничего, кроме пугающей шестнадцатилетнюю Генриетту страсти, вернули ей, наконец, дар речи.

    - Как вы… как вы посмели явиться сюда без моего дозволения? Отпустите меня, слышите? Сейчас же отпустите!

    Сдавленный голос ее сделался по-детски тонким от возмущения, но даже сейчас принцесса не осмелилась кричать, чтобы не привлечь внимания дам, чьи голоса и смех доносились из ее приемной. Если бы Гиш поднял голову, то прочел бы на лице Ее Высочества страх и отвращение, но граф так старался не пропустить ни дюйма нежной кожи от запястья до локтя, что, похоже, не слышал ее протестов.

    - Не смейте! Прекратите, – она рванулась еще раз, с новой силой, едва удерживаясь, чтобы не расплакаться от досады и страха. – Немедля уходите, слышите? Уходите, я велю вам. Иначе… иначе я заставлю вас пожалеть об этом!

    Пустая, пустая и бессильная угроза!

    Минетт прекрасно сознавала, что не сможет отомстить ни графу, ни приведшему его сюда «Амуру», в котором она без труда распознала мрачного телохранителя своего супруга. Рассказать Филиппу о том, как де Гиш оскорбил ее в ее собственной буфетной? Лучше сразу велеть паковать багаж и запрягать лошадей, чтобы вернуться в Лондон. Или умереть, чтобы не возвращаться к Карлу с позором, так и не исполнив его желания превратить Людовика в преданного союзника Англии.

    Да что же это, в самом деле? Неужели из-за этого напыщенного ловеласа погибнет все, ради чего она пожертвовала любовью брата?

    Слезы вмиг высохли на ресницах, и Генриетта, зло сощурившись и забыв на миг о королевском достоинстве и прочих глупостях, так осложняющих жизнь добропорядочных принцесс, изо всех сил пнула де Гиша под колено острым носком туфельки, так что все еще пребывающий у ее ног граф, и без того сильно наклонившийся вперед в попытке удержать рвущуюся прочь добычу, пошатнулся и потерял равновесие.

    - Да отпустите же меня, наглец!

27

Отправлено: 20.10.14 22:25. Заголовок: Реакция герцогини ма..

    Реакция герцогини мало-помалу перестала казаться де Гишу наигранной и жеманной. В голосе Генриетты слышалась паника и досада, что совершенно не вязалось с представлениями графа о восторгах долгожданного свидания. Он в удивлении оторвал губы от вожделенного запястья герцогини и поднял на нее полный непонимания взгляд.

    - Я посмел? - удивленно прошептал он, все еще не веря своим ушам и глазам, - Без дозволения? Но, разве Вы не звали меня?

    Ответ, последовавший на эти неучтивые вопросы, был более красноречивым, чем все пьесы месье Корнеля вместе взятые - принцесса рванулась в попытке выдернуть руку из цепких пальцев де Гиша, но не сумев совладать с железной хваткой пылкого кавалера, она изо всех сил пнула его по колену.

    Глаза Армана округлились от боли и неожиданности, он покачнулся и отпустил наконец руку Генриетты, чтобы схватиться за ушибленное колено. Не удержав баланс, граф повалился на бок, представив собой зрелище полной капитуляции у ног своей Прекрасной Дамы. Может быть в романах о блистательных Ланселотах и Прекрасных Гвиневрах и принято падать ниц пред ноги своей возлюбленной, а то и вовсе картинно испускать дух, произнося при том красивые клятвы с непременным перечнем всех достоинств своей пассии, но де Гиш не вспомнил ничего из того. Вместо клятв в вечных чувствах и привязанности из его горла вырвалось глухое, но весьма отчетливое проклятье:

    - Дьявол... проклятье! Мое колено, черт возьми! Моя нога!

    На глаза едва не навернулись слезы досады и обиды. Мало того, что он попал в столь постыдную ситуацию, оказавшись жертвой жестокого розыгрыша, но ко всему весьма точный и чувствительный удар по колену грозил сказаться на способности двигаться во время игры в мяч. Переборов в себе вспышку ярости, которая могла усугубить и без того превратное мнение о нем со стороны Генриетты Орлеанской, де Гиш, внутренне сгреб себя в кулак, а внешне поднялся на ноги, не без труда выпрямив ушибленное колено. Ему хотелось выкрикнуть в лицо герцогини всю обиду, клокотавшую в его душе, но сдержавшись, он отвесил неуклюжий поклон и попятился к дверям, не спуская с лица Ее Высочества пылающего взгляда черных глаз.

    - Если это все было шуткой, Ваше Высочество, то я готов посмеяться вместе с Вами. Полагаю, что виновник этой шутки смеется за одной из этих портьер, - зловеще прошептал он, заметив всколыхнувшуюся драпировку возле одной из колонн, - Браво! Весьма изощренный способ повеселиться. Полагаю, при английском дворе наиболее популярный. Я постараюсь не остаться в долгу, - добавил он так громко, чтобы по возможности задеть, спрятавшегося свидетеля этой неприятнейшей сцены, - Я удаляюсь, Мадам. Защищать Ваши цвета меня по-прежнему обязывает долг и мой выбор.

    Глотать досаду, равно как и закипавшую внутри обиду на всех на свете и особенно на саму герцогиню, было все труднее. Де Гиш с силой рванул на себя первую попавшуюся дверь и вышел из буфетной, захлопнув ее за собой с таким грохотом, что посуда, оставленная на столе, тихо прозвенела в ответ.

    // Дворец Фонтенбло. Коридор в покоях Ее Высочества герцогини Орлеанской //

28

Отправлено: 20.10.14 23:51. Заголовок: Пока Арман раздумыва..

    Пока Арман раздумывал, как поступить, сцена объяснений между де Гишем и Генриеттой приняла совсем нешуточный оборот. Сомнений быть не могло - герцогиня не только не рассчитывала на встречу с пылким поклонником, но всей душой противилась продолжению их разговора. Не замечая того, что его рука машинально отодвинула портьеру, де Руже едва не высунулся наружу, готовый броситься на защиту дамы. Но вместо того, чтобы звать караул или молить оставить ее, герцогиня сама нашла выход из ситуации, весьма нетривиальный и решительный. И болезненный. Хоть герцог и не почувствовал силу удара тонкого носка прелестной туфельки Мадам, по тому, как скорчился от боли де Гиш, он понял, что удар был точен и далек от шутливого пинка.

    Запутавшись шпагой в складках портьеры, де Руже не успел выйти наружу, чтобы предотвратить поток оскорбительных выкриков обиженного де Гиша. Дверь за последним успела захлопнуться, а генерал все еще топтался за портьерой, готовый сорваться на ее драпировки еще более хлесткими ругательствами.

    - Мадам, - вырвалось у него, когда наконец злополучная ткань треснула и поддалась напору, - Простите. Я стал невольным свидетелем этой безобразной сцены.

    Он поправил съехавшую на бок генеральскую ленту и перевязь, одернул полы камзола и подошел к герцогине с повинно опущенной головой. Что сказать юной герцогине он совершенно не знал, да и откуда, до сей поры ему не доводилось быть свидетелем чьих-нибудь свиданий, а тем более столь неблаговидных попыток ухаживаний.

    - Вы очень решительны, Мадам. Из Вас вышел бы прекрасный стратег, - герцог с усмешкой оглянулся на двери, через которые де Гиш ретировался, оставив позади поле сражения, - Армия противника не только повержена, но и пустилась в бегство.

    Неловкая пауза затянулась бы слишком долго, если бы не необходимость поскорее оставить Ее Высочество, дабы не подвергнуть риску ее репутацию. Но даже эта необходимость не помогала де Руже подобрать нужные слова. Шутки о недопустимом поведении де Гиша были явно не к месту, поскольку напомнили бы герцогине об оскорблении, нанесенном у него на глазах.

    - Если Вам будет угодно, Мадам, я потребую удовлетворения у графа от Вашего имени или своего собственного. Вряд ли он осмелится рассказывать о своих обидах во всеуслышание, но ответить на мой вызов будет обязан.

29

Отправлено: 25.10.14 01:40. Заголовок: Нет ничего приятнее,..

    Нет ничего приятнее, чем зрелище поверженного противника. По крайней мере, так уверяют романы о благородных рыцарях. Романы, ясное дело, лукавят: это не столько приятно, сколько смешно. И тут самое тяжелое – не дать смеху воли, чтобы не добавить к унижению еще и весомую порцию обиды.

    Надо отдать должное Ее Высочеству: она не только не рассмеялась там, где любая другая особа ее возраста зашлась бы заливистым хохотом, но и сумела сохранить суровое лицо в ответ на все упреки и угрозы оскорбленного поклонника. Каких усилий ей это стоило, лучше не думать. Скажем только, что борьба с неуместным приступом веселья была так тяжела, что Генриетта не сразу нашла в себе силы трезво оценить ситуацию. А оценив, ужаснулась: она только что собственноручно (точнее, собственноножно) превратила одного из фаворитов мужа в своего врага. Не говоря уже о полном крахе планов в отношении девицы Монтале.

    - Граф! Граф, погодите, - трепещущим от волнения (или сдавленного смеха) голосом воззвала она к захлопнувшейся за спиной де Гиша двери, но дверь предпочла не услышать ее призыв и не открылась, лишая принцессу последнего шанса поправить непоправимое.

    От досады на себя, а пуще того на несносного де Гиша, умудрившегося зачем-то все испортить, Генриетта всхлипнула, закусив губу, и сердито зажмурилась. А когда открыла глаза, то в первую минуту решила, что Провидение улыбнулось ей, вернув рассерженного графа. Но только в первую: даже сквозь пелену слез спутать Армана де Руже с Арманом де Гишем было невозможно, хотя бы потому, что строгому камзолу герцога было далеко до сверкающего перламутром и обильно увешанного бантами и лентами одеяния графа.

    - Вы… вы были здесь? Все время? И видели? И… - нет, упрекать де Руже в том, что он не вмешался, чтобы прийти ей на помощь, было глупо: ей бы ни за что не удалось объяснить появление генерала в своей буфетной ни де Гишу, ни тем более Филиппу.

    Ее Высочество вымученно улыбнулась попытке де Руже пошутить и лишь покачала головой на лестное сравнение со стратегом. Нет, стратег из нее пока выходил никудышный: вместо того, чтобы завоевывать союзников, она пока только наживала недругов. Но и жаловаться Арману не хотелось: сетовать на собственную глупость можно задушевным подругам, на худой конец, брату Карлу, но более никому. Однако придумать более достойный ответ де Руже не получалось, Генриетта смущенно молчала, почти физически ощущая ответное смущение и неловкость генерала и надеясь, что он найдет слова, способные прервать делающееся все более тягостным молчание.

    И он нашел. Но не совсем те. Точнее, совсем не те.

    - Но Вы не можете драться из-за меня, Арман, - охнула принцесса, поднимая на своего непрошенного заступника влажные от непролитых слез глаза. – Это невозможно, вы погубите меня. Я… я запрещаю вам искать ссоры с де Гишем. Обещайте мне. Обещайте. Видите, я надела ваш подарок, - она коснулась золотой пчелы в обрамлении голубых лент. – Сделайте же и вы мне приятное, не омрачайте мои свадебные торжества дуэлью. Мне и без того хватает дурных предзнаменований. Ну же, я прошу вас. Не велю. Прошу.

30

Отправлено: 29.10.14 01:46. Заголовок: Вид взволнованного л..

    Вид взволнованного лица Генриетты-Анны и особенно ее влажные почти полные слез глаза остудили пыл генерала куда быстрее, чем все даже самые разумные доводы. Опасаясь, что доведет принцессу до слез, де Руже позволил себе взять обе руки герцогини в свои и поднес к губам в попытке остановить возможную бурю. Ему лишь дважды приходилось видеть женские слезы, и оба раза виновником был не он сам, впрочем, он не стал и тем, кто сумел осушить ту горечь. А потому и в этот раз он был взволнован не меньше самой Генриетты, не зная, как быть и что делать, в случае, если душившие ее слезы прорвались бы наружу.

    - Не надо, Ваше Высочество. Вам нет нужды просить меня или приказывать. Я не сделаю ничего, что противно Вашей воле. И не поступлю так, чтобы в Ваших глазах...

    Нет, о слезах нельзя. Блеск в глазах Генриетты заставил бы отступить и более хладнокровного человека. Арман осторожно отнял руки принцессы от своих губ и почти с мольбой посмотрел в ее глаза, не зная, как исправить то, что по его твердому убеждению было его виной. Он позабыл про комедию, разыгранную де Гишем и про оскорбительные выкрики графа, и даже про ту опасность, которой он подвергал принцессу, находясь наедине с ней в полутемной буфетной.

    - Я хотел просить Вашего прощения за то, что преследовал Вас все это время, Ваше Высочество. И даже сейчас я повел себя неподобающим для дворянина образом. Я обещаю, что не стану преследовать графа де Гиша... если только он не даст мне повод. Лично мне.

    Арман удивленно проследил за жестом герцогини Орлеанской, заметив брошь в виде золотой пчелы, приколотую к корсажу вместе с бантом из голубых лент.

    - Мой подарок? Но, Ваше Высочество, я не дарил Вам эту брошь. Я не осмелился бы, - добавил он с долей сожаления, ведь и впрямь, за все время своих ухаживаний за английской принцессой, он ни разу не выказал в ее адрес большего внимания нежели грустные долгие взгляды или серьезные разговоры на отвлеченные светские темы, - И я сожалею об этом. Кто бы ни был даритель этой броши, он обладает прекрасным вкусом.

    Что же ему оставалось сделать? Как странно, что в минуты таких откровенных бесед, когда казалось бы не было никаких преград и можно было сказать обо всем начистоту, это все вылетало из головы и было напрочь позабыто. А на языке вертелись совершенно безумные и непрошенные слова.

    - Могу ли я быть полезным Вашему Высочеству?

31

Отправлено: 02.11.14 11:44. Заголовок: Что же это, она позв..

    Что же это, она позволяет целовать себе руки, когда в любой момент… Думать про любой момент не хотелось, хотелось погладить Армана по склоненной голове и сказать ему, какой он хороший, и как она признательна ему за великодушие, смирение и тактичность. Но разве все это возможно облечь в слова? Особенно если от тебя ждут не признательности а того, что ты никак не можешь дать. Не ему.

    - Спасибо, - слезы на глазах высохли, так и не решившись пролиться. – Спасибо вам, мой друг. И вы еще смеете просить у меня прощения? Нет, это я, это я…

    Бог знает, до чего бы Ее Высочество договорилась, тронутая до глубины души подобным послушанием, если бы де Руже в этот самый момент не развеял ее иллюзии относительно золотой пчелки.

    - То есть, как это – не вы? Я была уверена… мне было сказано…

    Задохнувшись от внезапной догадки, Генриетта так и застыла на полслове. С чего она взяла, что «от Армана» означало де Руже? Как не догадалась, что герцог никогда не осмелился бы послать ей подарок через телохранителя ее собственного мужа? Не удивительно, что Гиш так осмелел, увидев у нее на платье брошь. Бедняга, надо же было так глупо обмануться, да еще и дважды! Тот, кто сыграл с ними обоими эту злую шутку, изрядно рискует.

    Принцесса нахмурилась. Не показалось ли ей, что этот черный Андрэ перед тем, как передать ей подарок «от Армана», о чем-то шептался с Тонне-Шарант? Что если она ошиблась в выборе конфидантки, и сестры Мортемар все-таки шпионят за ней по поручению Филиппа? Но тогда… тогда она уже выдала себя с головой. А вместо Гиша в буфетной должен был оказаться ее муж. Нет, не складывается. Значит, остается Андрэ. Безнаказанный, ибо она ни за что не решится пожаловаться Филиппу на то, что его верный пес (точней, стервятник) привел в ее покои постороннего мужчину. Как это досадно!

    - Мне не о чем просить вас, друг мой, - в голосе новобрачной было столько сожаления, что лишь глухой не догадался бы, что просить на самом деле есть о чем. – Но я безмерно тронута вашим желанием служить мне. Видит бог, если б я могла отблагодарить вас ответным чувством…

    Изящная шейка Ее Высочества красиво согнулась под тяжестью поникшей головы, когда она прошептала чуть слышно:

    - Простите меня, Арман. Простите. Единственное, чем вы можете быть мне полезным, это разлюбить меня. Я замужем теперь, и все так переменилось. Мы не должны… я не могу. Простите.

    Ресницы Минетт вновь отсырели, и лицо, виноватое и растерянное, сделалось совсем юным и бесхитростным. Шестнадцатилетняя девушка, почти девочка, едва постигающая искусство кокетства, что она могла предложить этому серьезному, суровому мужчине кроме сердца, которое не хотело его любить? Ничего. И от этого ей было невыразимо грустно.

    - Я позвала вас, чтобы извиниться. За ту ночь, - Генриетта шмыгнула носом совсем по-детски, еще ниже опустила голову, не решаясь взглянуть в лицо де Руже. – Я знаю, вы пришли. Вы ждали, а я… за эти два дня я не послала вам ни словечка, чтобы объяснить. И это мучило меня.

    В приступе раскаяния она и сама поверила в свои слова, счастливо позабыв, что ни разу не вспомнила о генерале в обществе короля. О, женские сердца!

32

Отправлено: 04.11.14 01:17. Заголовок: "Могу ли я быть ..

    "Могу ли я быть полезным Вашему Высочеству?" - более бесполезного вопроса он не мог задать Генриетте в ту самую минуту, когда ей больше всего требовалось внимание и участие. Как мог он вести себя так холодно и так остраненно от всего, что происходило с той, кому еще два дня назад он клялся в вечной преданности? Ответ не замедлил последовать и как это часто бывает с теми, кто не искушен в женских настроениях и особенно в невысказанных пожеланиях, де Руже не сразу услышал в словах герцогини то, что действительно предназначалось ему. Поняв же, о чем просила его Ее Высочество, Арман с благодарностью коснулся губами кончиков пальцев Генриетты, прежде чем бережно отпустить ее руку. Объяснения оказались не нужны и Ее Высочество сама освободила его от той роли, которую он помимо ее воли взялся играть в ее жизни.

    - Если Вашему Высочеству будет угодно, - ответил он и умолк, подыскивая слова, в которые мог бы облечь согласие разлюбить и никогда более не напоминать ни ей, ни себе о ожиданиях той ночи, но так и не нашел, - Вы не должны ни в чем извиняться перед мной, Ваше Высочество, - наконец продолжил он, отступая на шаг назад, - И это всецело моя вина в том, что я вместо того, чтобы служить Вам верой и правдой, пожелал, возомнил себе большее. И все же, Вы милостиво прощаете меня. Могу ли я позабыть о Вашей доброте, Ваше Высочество? Вы мучились из-за меня, а у меня самого не достало смелости подойти к Вам.

    Торопливые шаги за дверью должно быть принадлежали кому-то из фрейлин. Следовало поспешить. К тому же, разъяренный неудачей де Гиш мог подослать кого-нибудь в буфетную, чтобы проследить за Мадам и тем, чье присутствие он наверняка заподозрил.

    - Мне следует уйти, - произнес де Руже, с серьезностью глядя в грустные глаза Генриетты, - Вам не придется повторять Вашу просьбу, Ваше Высочество, я Вам обещаю, что никогда не дам повода к тому. Но, Вы всегда можете рассчитывать на меня. Когда Вам понадобится моя преданность или моя рука. Позвольте мне оставаться Вашим другом и впредь, Ваше Высочество, если это не вопреки Вашему сердцу.

    Что за упрямое желание оставаться значимым в жизни и судьбе этой хрупкой, но далеко не беззащитной женщины, чье предназначение и положение делали ее недосягаемой для него? И до этой встречи, и наверняка еще не раз после того, Арман выскажет самому себе не одну отповедь о том.

    - Я должен уйти, - повторил он и поклонился, склонив голову к самой руке Генриетты, - До встречи, Ваше Высочество.

   // Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч //

33

Отправлено: 06.11.14 02:11. Заголовок: Сколько льда. Хвале..

    Сколько льда.
    Хваленое хладнокровие семейства де Руже начинало действовать Генриетте на нервы. Она ждала упреки и мольбы, а вместо этого получила желаемое согласие отказаться от нее навечно с такой легкостью. Нет, Ее Высочество не собиралась показывать генералу, что гордость ее уязвлена, но все же! На фоне не в меру пылкого де Гиша не в меру серьезный де Руже вовсе не выглядел таким же влюбленным в нее, как всего неделю назад. Какое удручающее открытие.

    - Да, мы непременно должны остаться друзьями, Ваше Сиятельство, - сдержанно ответила принцесса. – Мое сердце не возражает. Ничуть. И помните, что Вы тоже можете рассчитывать на мою дружбу и содействие в случае нужды, герцог.

    Никогда, никогда больше она не назовет его Арманом. В этом было что-то невыразимо печальное, и, не умея скрыть свое расстройство, Генриетта почти подбежала к двери, через которую покинул буфетную де Гиш, и распахнула ее перед теперь уже бывшим воздыхателем.

    - До встречи на турнире, герцог, - она отняла у де Руже руку.

    Как это похоже на нерешительного генерала: твердить о том, что надо уходить, и в то же время медлить на пороге. Может быть, в надежде? Но на что же? Нет, никакой надежды. Все кончено между ними, и чем скорее он покинет ее апартаменты, тем лучше для них обоих.

    - Желаю вам удачи, друг мой, и пусть у хозяйки вашей ленты будет повод гордиться вами.

    Генриетта натянуто улыбнулась, хотя вид чужой ленточки на рукаве де Руже не вызвал у нее ни единого укола ревности. Не было ли то лучшим доказательством верности принятого ею решения? Или она просто была уверена в том, что владелицей ленты была одна из сестер генерала, ведь обе девицы де Руже служили Марии-Терезии и вместе со всеми участвовали в раздаче трофеев всем желающим?

    Надо было сказать что-то еще, что-то теплое, чтобы Арману стало стыдно за свою почти неприличную сдержанность, от которой веяло зимней стужей. Но подходящие слова, как назло, не шли на ум, и молчание рисковало вновь затянуться и сделаться неловким, если бы за спиной Ее Высочества не раздался скрип поворачиваемой ручки. Она чуть слышно охнула, мгновенно толкнула де Руже за порог, захлопнула дверь и так и застыла, едва дыша и не решаясь повернуться навстречу вошедшему. Только не Филипп! Пресвятая Дева, только не Филипп!

   // Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //

34

Отправлено: 04.09.15 00:32. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //

    Коридор. Двери. И одна из них призывно приоткрыта! Глаза Месье недобро сузились, узрев в этой небрежности явный знак того, что за дверью ожидали. Нет, не его, но другого, того, кто натянуто улыбаясь, делал вид, что флиртовал с фрейлиной, дожидаясь лишь удобного момента, чтобы улизнуть из зала. Вслед за Ней! За кем же еще?

    - Как это по-детски, право слово, - проговорил Филипп, не опасаясь выдать себя ни громким голосом, ни стуком высоких красных каблуков, отдававшимся троекратным эхом в пустынном коридоре.

    - Что это, игра в прятки? - спросил он, распахивая дверь в буфетную настежь, - О, так Вы не успели еще спрятаться, Мадам? Ничего ничего, у Вас есть еще время. Ваш визави еще не наигрался с другой прелестницей. Можете спрятаться вот здесь, - он ударил ладонью по складкам тяжелой портьеры, скрывавшей углубление в стене, - Или... за дверью? - он указал на одну из дверей, ведших на лестницу, - Я не выдам Вас, душа моя. Пожалуй, я даже сам спрячусь. И мы поиграем втроем. Забавно будет увидеть лицо возомнившего себя любимцем Фортуны поклонника, когда вместо Вас он отыщет меня, не правда ли? Как весело мы все посмеемся. Обожаю веселые розыгрыши!

    Он подошел к столу и выдохнул, окинув взором стройные ряды пустовавших бокалов, выстроенных словно на параде перед кувшинов с длинными высокими носиками.

    - Этот? Нет... слишком тонкое стекло, от одного захвата крошится, - процедил сквозь зубы Филипп, разминая затянутой в перчатку рукой тонкие стенки драгоценного венецианского бокала, - Прочь несовершенство, - остатки треснувшего бокала полетели в противоположную от них стену. - Этот? Взгляните, как играет свет на точеных гранях... если налить в него красное вино, оно будет сверкать как рубин... или как кровь... - второй бокал полетел в стену вслед за своим собратом, а герцог уже вел указательным пальцем по верху следующего в ряду бокала, - Как они поют... когда пустые. Удивительно, не правда ли? А этот звук бьющегося о мрамор стекла... о, крушение надежд о ледяную глыбу... поэзия, не правда ли? - с саркастической улыбкой на губах Филипп швырнул бокал о мраморную колонну.

    Стекло со звоном рассыпалось на мелкие кусочки, несколько осколков рикошетом полетели обратно, но Филипп и не подумал уворачиваться от них, пристально глядя в лицо Генриетты. Опасный вопрос так и замер у него на языке. Он с силой швырнул себе под ноги еще один бокал, злясь на себя за то, что не мог позволить себе задать простейший вопрос. И все-таки выдавил его из себя, хриплым, не своим голосом спросив:

    - Мадам, кого же Вы ждали здесь?

35

Отправлено: 04.09.15 21:40. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //
    Не сделав и четырех шагов, Ференц остановился и оглянулся назад, ища среди гостей де Монтале. Он знал про путь с лестницы для прислуги к буфетной, поскольку уже провожал Ору и даже довел ее до самой двери в коридор, выходивший к комнатам фрейлин. Но как попасть в буфетную из гостинной Мадам?

    - Могу ли я помочь Вашему Высочеству? - спросил князя один из мушкетеров, карауливших у дверей.

    Еще не привыкший к тому, чтобы его узнавали, князь вспыхнул и хотел было ответить, что прекрасно справлялся со всем. Он вскинул подбородок и смерил караульного изучающим взглядом, но, добродушный и немного скучающий взгляд молодого человека смутил его. К чему было вести себя как зарвавшийся выскочка, когда ему предлагали помощь?

    - Где буфетная, месье?

    - Вам нужна буфетная на половине герцогини или же герцога? Их две.

    Такого подвоха Ференц не ожидал. Зазвучали скрипки прибывшего оркестра и толпа гостей заволновалась подобно морскому прибою, устремившись к центру зала, где уже собирались первые пары танцующих.

    - Герцогини, - выпалил Ференц, вспомнив в одно мгновение, что буфетная должна была быть на половине Мадам, раз она вела к комнатам фрейлин, не иначе.

    - Нет ничего проще, Ваше Высочество. Она за этой дверью, - улыбнулся мушкетер, словно читая мысли князя, - Пройдете по коридору и третья дверь выведет Вас в буфетную Мадам. А что сказать тем... - в глазах мушкетера блеснула заговорщическая улыбка, - Кто будет искать Вас?

    - Вы очень обяжете меня, если никому не скажете, что видели меня, месье, - ответил князь, поднимая руку для рукопожатия.

    - К Вашим услугам, сударь! И знайте, все мушкетеры Его Величества на Вашей стороне... особенно после того. как Вы поставили на место этого слащавого выскочку, - заверил молодой человек, с жаром пожимая протянутую ему руку, и кивнул в сторону танцующих, - Графу де Гишу не скоро придется хвалиться своими подвигами.

    - К Вашим услугам, - повторил его же фразу Ференц и поспешил скрыться за дверью.

    Коридор между гостинной герцогини Орлеанской и буфетной был достаточно широким и длинным. Целый ряд дверей по левую сторону мог бы смутить кого угодно. Помня указание мушкетера, князь отсчитал третью дверь от конца, когда до его слуха донесся звон бьющегося стекла. Неужели драка?

    Не раздумывая ни минуты, Ференц бросился бегом к двери, из которой доносился грохот разбиваемой посуды и крики...

    - Кузен? - воскликнул немало удивленный князь, застыв в дверях буфетной при виде мрачного как грозовое небо герцога Орлеанского, отправлявшего на пол один за другим бокалы, - Мадам, - переступив порог, чтобы не приветствовать даму из-за двери, Ференц вошел в буфетную и поклонился Генриетте.

    Судя по количеству осколков под ногами принца и на полу возле мраморной колонны, беседа молодых супругов явно зашла в тупик. Не желая мешать и делаться невольным свидетелем того, о чем сами же молодые пожелают забыть уже через час после случившегося, Ференц был готов тут же выйти прочь. Только через противоположную дверь. Но, что-то в лице герцогини заставило его остановиться.

    - Надеюсь, я не помешаю? - как ни в чем не бывало спросил князь и подошел к столу рядом с Филиппом, - В гостинной так медленно обслуживают... я подумал, что проще налить себе самому.

    Он взял со стола кувшин с вином и плеснул в один бокал. Затем повернул к герцогу сияющее улыбкой лицо и поинтересовался:

    - А Вы что будете пить, Филипп? Для Ее Высочества я бы предложил вон то белое вино. Оно достаточно выдержанное, но имеет мягкий вкус... ах, если бы Вы знали, как оно похоже на вина с моей родины. Не желаете попробовать? А Вы, Филипп?

36

Отправлено: 05.09.15 00:23. Заголовок: Головная боль накати..

    Головная боль накатила внезапно и оглушительно, едва Генриетта поставила кувшин с водой на стол и совсем по-детски вытерла губы тыльной стороной ладони. На коже остался красный след от кармина, которым она по настоянию камеристки подкрасила рот перед турниром («чтобы оттенить молочную белизну кожи, Мадам»). Принцесса прижала ледяные пальцы к вискам, словно надеялась силой воли расколоть стиснувший голову обруч, и закрыла глаза. Медленно вдохнуть и так же медленно выдохнуть, еще и еще, пока буфетная не перестанет кружиться, и не умолкнут стучащие под пальцами молоточки.

    Из гостиной донеслись звуки музыки, и Минетт болезненно поморщилась, открыла глаза и, подобрав брошенную на буфет льняную салфетку (с монограммой «ФГ» под герцогской короной, между прочим, и когда только успели?), начала рассеянно оттирать красное пятно помады. Возвращаться в гостиную не хотелось. Там был Филипп, убивавший ее своим показным недовольством. Там был де Гиш (ни капли раскаяния, так бы и отхлестала мерзавца по щекам!), казавшийся Генриетте столь же вероятным кандидатом на распространение слухов, что и Монтале. В конце концов, там была целая толпа людей, совершенно чужих ей, и не было никого из тех, кому она доверяла. Ни Августы. Ни Катрин. Ни… короля.

    Минетт отшвырнула салфетку, досадуя на себя за то, что вслед за желанием выплакаться на чьем-нибудь плече тут же всплыла мысль о Людовике. Всплыла и не уходила. Вчера утром он обещал ей защиту. А сегодня утром сбежал из Фонтенбло. Так… странно. Будто боялся встретиться с ней после несостоявшегося балета.

    Нет. После первой брачной ночи.

    Ее Высочество покраснела, подумала, как глупо краснеть, когда никто этого не увидит, и тут же вздрогнула: за ее спиной с грохотом распахнулась дверь.

    - Кто посме… - она так резко развернулась, что ударилась рукой о крышку буфета, охнула, осеклась при виде мужа и машинально спрятала руку за спину, словно устыдившись так и не оттертого до конца следа от липкой помады.

    - Филипп? Но что… - неоконченный вопрос так и повис в воздухе: Филиппа понесло.

    Таким Минетт его еще ни разу не видела. Злой сарказм бил по лицу больнее ладоней, и юная герцогиня, дрожа от негодования и страха, с каждой секундой делалась все бледнее. Протесты и оправдания замерли на губах, да Филипп и не дал бы ей вставить ни слова. Рука Месье с такой силой ударила по портьере, за которой несколько часов тому назад прятался Арман де Руже, что в воздух поднялось облачко пыли. Минетт побелела, как полотно: ей вдруг представилось, что из-за портьеры сейчас выскочит взбешенный генерал с обнаженной шпагой, и…

    Но Арман не пришел ей на помощь.

    Никто не пришел, и она все сильнее втискивалась спиной в буфет под звон бьющегося стекла, всякий раз сжимаясь, когда Филипп заносил руку с очередным обреченным на гибель бокалом. Но они летели на пол, на пол, на пол…

    Это было страшно. Но не так, как в тот момент, когда муж повернулся к ней и прошипел угрожающе:

    - Мадам, кого же Вы ждали здесь?

    - Никого! – беззвучно отозвалась Генриетта и, сглотнув, попыталась повторить свой ответ еще раз, так, чтобы Месье услышал ее и, дай Господи, поверил.

    - Кузен? – князь Ракоши стоял на пороге буфетной. – Мадам?

    Минетт бессильно закрыла глаза. Уверять Филиппа, что она не ждала мадьяра, было, похоже, бесполезно. Все было бесполезно, отвратительно, несправедливо. Почему, почему она все время должна оправдываться за проступки, которых не совершала? Почему Филипп был готов верить всем злым языкам при дворе, вместо того, чтобы защищать ее от сплетен или хотя бы не обращать на них внимания? И почему этот чужестранный принц, вместо того, чтобы извиниться и исчезнуть, продолжал вести себя так, будто под его каблуками не хрустело стекло, а воздух в буфетной не звенел от брошенных Филиппом обвинений. Нет, он, как ни в чем ни бывало, наливал ей вино. Ей! Будто она могла сейчас пить, будто хотела!

    - Благодарю вас, кузен, - слова давались с трудом, обдирая горло, губы дрожали, но Генриетта гордо вздернула подбородок, чтобы не позволить подступавшим слезам скатиться по щекам. – Мой дорогой супруг, без всякого сомнения, с удовольствием выпьет с вами, но не я. Прошу меня извинить. Должно быть, опять собирается гроза, голова просто раскалывается. Мне придется оставить вас, господа. Доброй ночи.

    Собрав все свое достоинство (и чувствуя себя в относительной безопасности, потому что Филипп ни за что не решился бы продолжать скандал в присутствии постороннего), Генриетта прошла мимо обоих мужчин к дверям гардеробной, стараясь не морщиться, когда ее туфелька наступала на очередной осколок. Но на пороге выдержка покинула ее, и, обернувшись, она окинула супруга долгим, печальным взглядом.

    - Не знаю, что наговорила вам ваша шпионка Монтале или кто еще, Ваше Высочество, но не могу поверить, что вы приняли эту смехотворную ложь всерьез. Надеюсь, что когда мы с вами увидимся в следующий раз, я услышу от вас подобающие извинения за то оскорбление, которое вы мне нанесли. Князь, мне очень жаль, что вам довелось…

    Горечь сделалась так невыносима, что Минетт с судорожным всхлипом кинулась в гардеробную, захлопнула за собой дверь и нарочито шумно, зло, задвинула защелку, чтобы Филипп услышал и понял, что сегодня его не ждут в супружеской постели. А затем, на всякий случай, трясущимися руками с трудом заперла и дверь, отделяющую гардеробную от ее спальни. И только после этого рухнула на постель и зашлась в рыданиях, таких громких и отчаянных, что до смерти перепугала дремавшую в углу верную Мэри.

37

Отправлено: 06.09.15 02:05. Заголовок: Вот оно! Стоило Фили..

    Вот оно! Стоило Филиппу выдавить из себя вопрос, отравлявший его изнутри, как его бросило в жар, словно он окунулся в жерло проснувшегося вулкана. Дрожащей рукой он провел по краешку тонкостенного бокала, неловко надавив на него, так что стекло хрустнуло, ответив острой болью в порезе.

    - Никого? - хрипло прошептал он, облизнув кровившую ранку на пальце, - И я должен верить этому после всего, что говорят за моей спиной в полный голос?

    Их разговору, точнее, битью посуды со стороны Месье, положил конец никто иной как сам победитель турнира. Князь Ракоши появился в дверях столь внезапно и неожиданно, что Филипп замер на месте, сморгнув несколько раз, не веря собственным глазам.

    - Кузен? - вскричал он уже во весь голос, краснея как июньский мак, - Немедленно объяснитесь, кузен, что Вы здесь делаете? - потребовал он, но князь сам заговорил с ними обоими с такой непринужденностью, будто речь шла о семейном пикнике и он был главным приглашенным лицом.

    - Я не желаю пить, - ответил обескураженный герцог, кривя душой - ему хотелось пить, много, залпом, прямо из кувшина, чтобы только забыть про нанесенное ему оскорбление и эту унизительную сцену, - Чувствуйте себя как дома, князь. Да что там. Вы должно быть лучше моего знаете толк в винах, и в том, где раздобыть лучшее... - не удержался он от злого намека на то, что кузену было даже слишком хорошо известно расположение комнат и особенно буфетной на половине его супруги.

    - Что? Уходите? Зачем же? Я вовсе не хотел помешать очередному свиданию... раз уж третий лишний, то стало быть это я! - выкрикнул он вслед собравшейся уходить Генриетте, но та даже не обернулась.

    - Гроза? О, Мадам, это еще не гроза. Покуда я только задал всего один вопрос! - продолжал кричать ей вслед Филипп, но когда Генриетта остановилась у двери и обернулась к нему, он замолчал, ожидая, что супруга разрыдается слезами раскаяния и признается в своей неопытности - о, простить слезам он был готов, да, но не ответным обвинениям.

    - Что это значит? Причем здесь де Монтале? Сударыня постойте! - приказ остановиться был тщетен, так же как и запоздалая мысль выяснить, что именно послужило причиной для грязных сплетен о "двух Арманах" и свиданиях в буфетной, - Что все это значит? - взмолился Филипп, обращаясь к небесам или к тем, кто по его мнению жестоко насмехался над ним и его намерением вести спокойную и далекую от ревнивых сцен брачную жизнь.

    Дверь хлопнула с такой силой, что остававшиеся на столе бокалы задрожали, издав тонкий перезвон. Щелкнула задвинутая до упора защелка. В образовавшейся внезапно тишине этот звук был настолько явственным, что резанул слух Филиппа прежде, чем где-то внутри у него кольнуло осознанием, что с ним не желали говорить. Его не желали видеть!

    - Проклятье! - взревел обиженный до глубины души принц и запустил очередной бокал в мраморную колонну, разбив его на тысячи мелких осколков, отдавших рикошетом в его сторону. Несколько осколков больно резанули по обнаженному запястью, несколько из них вонзились в кружево шейного платка, оставшись там в паутинке нитей сверкающими на свету капельками.

    - Кузен, я требую объяснений! - прокричал герцог, уже обращая свой гнев на мадьярского принца, желая не столько получить от него удовлетворительные ответы, сколько разозлить его до той же степени... не быть же ему одному деспотом в этот ничтожный вечер!

38

Отправлено: 06.09.15 23:28. Заголовок: - Ваше Высочество, -..

    - Ваше Высочество, - Ференц ответил вежливым поклоном Генриетте.

    Проглоченные слезы были слышны в ее голосе и последнее, что пожелал бы князь, это увидеть прекрасные глаза герцогини заплаканными. Он молча допил вино, которое предлагал герцогине, стараясь не вслушиваться в слова, высказанные супругами в порыве обиды и гнева. Но это благое намерение не вмешиваться в семейную ссору растворилось как только прозвучало имя де Монтале. Вздрогнув, так что вино расплескалось янтарной лужицей на белоснежной скатерти, Ференц грохнул бокал на стол, едва не расколотив тонкую ножку.

    Не успел он и слова спросить о том, какое участие в происходившей ссоре принимала мадемуазель де Монтале и в чем она могла провиниться перед герцогиней, как дверь за Ее Высочеством захлопнулась. И не только! Судя по скрежетанию плохо смазанной щеколды, выход в личные покои герцогини был наглухо закрыт.

    - Мне тоже... очень жаль, - проговорил Ференц, медленно обернувшись к Филиппу, который закипал праведным гневом обманутого и оскорбленного в лучших чувствах мужа.

    - Что я здесь делаю? - невольно перенимая раздраженные нотки кузена, переспросил Ференц и развел руками, - Что я делаю в буфетной? Собственно, я зашел сюда по пути в свои покои. Справедливо полагать, что в то время как главные коридоры до отказа заполнены народом, желающим приобщиться к Вашему празднику, кузен, мне только и остается, что красться как вор через коридоры для прислуги... и буфетные. Так то вот.

    Желание промочить горло и не каким-нибудь сладким белым вином, годившимся для принцесс и их фрейлин, а чем-нибудь более крепким и просветляющим разум, было вполне закономерным. Ференц окинул глазами собранные в ряд графины с вином и выбрал один из них. Темно красная жидкость отдавала нотками вишни и сладковатым запахом застоялого вина. Наполнив два последних целых бокала, князь протянул один из них принцу, а другой пригубил сам, не дожидаясь вежливого здравия и уж тем более тоста.

    - Если здесь и был третий лишний, то это уж точно я, - проговорил он, после долгого глотка, оставившего в горле приятный слегка терпкий вкус зрелого винограда, - Но, я не требую объяснений, если дело касается только Вас и Вашей супруги, кузен. Однако, Ее Высочество назвала одно имя... - васильковые глаза князя строго смотрели на принца, словно он был ровня ему, а не Единственный Брат короля и Дофин Франции, - Боюсь, что всему виной чья-то злая воля, желание рассорить вас. И, по-видимому, этот человек не гнушается даже тем, чтобы втоптать в грязь репутацию ни в чем не повинной мадемуазель. Это неприемлемо. И объяснений требую я, кузен.

    Вспомнив вечерний разговор с Орой в саду и то, как он предупреждал ее опасаться козней со стороны суперинтенданта, Ференц медленно провел пальцем по стенке бокала, прежде чем задать очередной вопрос:

    - Скажите мне, кузен, это, случайно не с подачи господина суперинтенданта, Вы решили, что Ее Высочество ждала здесь встречи со мной? Если это так, то всему есть простое объяснение. Я прижал в прямом смысле этого выскочку и пообещал снять с него шкуру живьем. Видимо, он решил проверить мою решимость и то, как далеко я могу зайти в исполнении своих угроз. Это его козни, ведь так?

39

Отправлено: 07.09.15 22:57. Заголовок: Раздраженный до край..

    Раздраженный до крайности Месье с чувством удовлетворения услышал созвучные его настроению нотки в тоне кузена. Стоило ему призвать на помощь здравый смысл и решение загадки под романтичным названием "Два Армана и Генриетта-Анна" было бы найдено в считанные минуты. Для этого требовалось только прислушаться к словам Ракоши и собственному резону. Но именно этого Филипп желал менее всего. Копившееся уже несколько дней раздражение и обиды наконец-то нашли пусть и неверный, но все-же выход, и теперь он был рад сорвать свою злость на всем, что попадало ему под руку.

    Только не последний целый бокал с бургундским, предложенный ему кузеном. Вспыхнув в очередном приступе ярости, глаза принца потускнели и устало уставились в одну точку поверх бокала с рубиновой жидкостью. Он долго смаковал вино, отпивая его по маленьким глоткам, и прислушивался к речи князя, на удивление гладкой и лишенной обычны для Ракоши простонародных словечек, которых он успел набраться в парижских кабачках, прежде чем был представлен ко двору.

    - Имя? - Филипп не сразу понял, о ком шла речь, но вспомнив последние слова Генриетты, покраснел как рак и поднял взор к лицу князя, - Вы говорите о де Монтале? Да, мне кажется, Ее Высочество сказала что-то о мадемуазель. Право же, не знаю, причем здесь она.

    Он повел плечами и с сожалением воззрился на дно пустого бокала, прислушиваясь вполуха к тому, что говорил ему князь ровно до того момента, как он потребовал объяснений.

    - Вы требуете, кузен? - запальчиво переспросил он, - Требуете? Да, тысяча лет в Чистилище покажется отдыхом на горячих источниках тому, что виноват в том, что я должен добиваться объяснений от моей жены! Это скандал, сударь, скандал! Какие Вам требуются объяснения? Что Вам до имени какой-то мадемуазель, когда мое имя полощут все кому не лень в коридорах Фонтенбло, а завтра и во всех парижских гостинных! Черт возьми, кузен, Вы слишком много о себе мните, ежели надеетесь услышать от меня хотя бы слово извинений или оправданий.

    Спокойствие князя, его нарочито медлительная речь раздражали куда больше, чем недавняя вспышка гнева. В противоположность ему Месье горал и полыхал так, что пожар, спаливший половину Рима, показался бы детской забавой. Он с силой грохнул по столу своим бокалом, оказавшимся на удивление крепким и перенесшим удар без единой трещинки.

    - Причем здесь суперинтендант, князь? Мы говорим о моей жене! О моем имени, черт подери! - кричал Месье, вплотную подойдя к кузену, так что осыпавшиеся с его шейного платка осколки стекла падали на золоченые шнуры на княжеской груди, - И если мадемуазель де Монтале виновна в этом, - медовые глаза принца вспыхнули, - Я хочу узнать об этом от нее самой. Что касается виконта де Во, то его интриги меня не касаются, что ему до меня? Я продвигаю его протеже и не позволяю префекту парижской полиции прикрыть карточные салоны, в которых ведутся игры по таким ставкам, что всю Францию можно купить и проиграть в один вечер. Если здесь имеют место козни, то это женская игра, князь. И я хочу докопаться до истины. И Вы мне расскажете все, слышите, все, что Вам известно!

40

Отправлено: 08.09.15 00:39. Заголовок: //Дворец Фонтенбло. ..

    //Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3//

    Франсуаза бесшумно открыла дверь, проскользнув внутрь шурша юбками, и так же бесшумно ее закрыла. Если мадам доступна, то это могут быть только ее покои. Если же нет, то быть может тогда стоит покинуть и это место, удалившись в свою комнату. Долгий праздник, не менее длинный день до этого сказывались, усталость валила с ног, ведь жестокий этикет не позволял присесть.

    Один смелый шаг вперед и, только тут фрейлина увидела две мрачные фигуры в центре у стола. Быстрый взгляд, и множественные осколки на полу и стульях, мокрое пятно от разбитого бокала на стене - все это поведало о том, что истинная битва проходила именно здесь. Неужели столь странным способом выясняли отношения эти два господина? Фрейлина глубоко поклонилась, узнавая Герцога и победителя турнира. Можно было поздравить себя, узаконенная браком часть Герцогини Орлеанской была найдена, но где же сама мадам? Впрочем, спросить об этом Франсуаза не решилась. Черные тучи недоброго клубились вокруг. Она зашла не вовремя и пройти к покоям мадам казалось не уместным.

    -Прошу прощение, - поднялась Атенаис. -Я побеспокоила вас. Позволите удалится, Ваше Высочество?


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Буфетная в покоях герцогини Орлеанской