Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги


Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги

Сообщений 1 страница 20 из 110

1

02.04.1661
Лестница Четырех Францисков, названная так в память о встрече четырех Франсуа, естественно совершенн неожиданной и случайной.))

https://a.radikal.ru/a39/1902/30/0d40c25a9b2d.png

Ора де Монтале пишет:

едва разглядев на полу белое платье и длинные черные волосы, Монтале остановилась и, пошатнувшись, тяжело осела на ступеньки.
- Кто это? – сглотнув, она отвела взгляд от распростертой у ее ног незнакомки.

https://a.radikal.ru/a29/1902/42/e4e213c9f3d6.png

2

Отправлено: 18.09.12 20:04. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

- Господа, господа, я прошу вас тише! - прошептал Бонтан, тем временем выглядывая в коридор.

Обычно после полудня жизнь замирала в служебных частях дворца. Лакеи и камердинеры либо находились подле своих господ, либо предавались сну на час, свободный от сиюминутных приказов и поручений. Камеристки собирались за шитьем в общих комнатах, чтобы посплетничать и привести в порядок господское белье. Караульные гвардейцы в обычное время не охраняли эти коридоры, что было непозволительным попустительством по мнению Бонтана. Однако именно в это утро первый камердинер Его Величества вздохнул с облегчением, не увидев никого из гвардейцев или мушкетеров в длинном коридоре, протянувшемся вдоль королевских покоев и огромной парадной залы. Если выгадать правильное время и быстро пройти до лестницы на второй этаж, то может быть все обойдется и им повезет даже настолько, что никто не попадется на пути. Может быть. Вот в том то была и загвоздка, что от дверей в каморку садовника до лестницы было едва ли на десять минут ходьбы... а на пролетах лестницы могли повстречаться незамеченные им раннее служанки или камердинеры, или что хуже, кто-нибудь из личной прислуги Его Величества.

- Господа, господа... - Бонтан с удивлением увидел почти идиллическую сцену, развернувшуюся в комнате садовника в его отсутствие - мадемуазель де Лавальер держала на руках огромного рыжего кота, испускавшего довольное урчание под ласковый поглад, - Боже мой... отпустите его, мадемуазель! Эта бестия исцарапает Вам руки в крочь!

Но вопреки утверждениям камердинера киса вел себя вполне прилично и можно даже сказать галантно, если это понятие можно относить к животным. Отпущенный на пол кот всем видом показывал всецелую преданность новой знакомой и кажется был готов последовать за мадемуазель хоть на край света, в самую дальнюю часть дворца это уж наверняка.

- Идемте, господа... пока в коридорах тихо и никого нет, мы можем успеть пройти незамеченными. Князь, оставьте здесь эту шляпу. Месье Грандье не будет рад ее утрате, поверьте мне. А нам совершенно нет нужды, чтобы его жалобы дошли до ушей управляющего... и в конечном итоге, - Бонтан скромно улыбнулся, вспомнив о своей новой должности, - до моих ушей.

Он был готов сурово одернуть развеселившегося де Виллеруа, которому кажется пришлась по вкусу идея приручения рыжей бестии. Того и гляди вздумает еще принести кота в королевские покои. При одной только мысли о том, что могут учинить в королевском кабинете разыгравшиеся маркиз и кот, Бонтан едва не закашлялся, поверхнувшись невысказанными вслух ворчливыми замечаниями к молодому человеку.

Осторожно приоткрыв дверь, Бонтан еще раз выглянул и оглядел длинный коридор по обе стороны от двери. Из любой двери в любой момент мог выглянуть кто-нибудь и случайно заметить процессию юных фрейлин и молодых дворян, коим явно было нечего делать в служебных коридорах кроме как скрываться от чьих-нибудь глаз.
Стоило ли напоминать о необходимости сохранять полнейшее молчание? Оглянувшись на лица притихших девушек и молодых людей, Бонтан только приложил указательный палец к губам.

- А теперь тихо следуйте за мной, мадемуазели и месье, - прошептал он и направился вперед, вздрагивая по первости от каждого удара каблуков о каменные плиты пола.

3

Отправлено: 19.09.12 18:28. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

- Законная добыча? Как бы не так! - воскликнул Ференц, но при этом широко улыбнулся, чтобы его возмущение не было воспринято как обида на никчемное животное, по виду только и умевшее, что спать без задних лап на чужих шляпах, - Вот мы его сейчас... отойдите ка, маркиз, я разберусь с ним по-свойски.

Но разобраться мадьярскому князю с французским котищем так и не пришлось. Инициатива была перехвачена мадемуазель де Лавальер, смело выступившей вперед, протягивая руки к коту со словами такими ласковыми и нежными, что Френец невольно остановился, засмотревшись на невиданное зрелище приручения монстра. Улыбаясь и позабыв о самых суровых намерениях в отношении зарвавшегося кота, князь отошел в сторону, позволив Луизе отойти от злополучной шляпы, унося на руках разомлевшего от счастья кота. Слушая увещевания девушки, Ференц подумал, что и сам был бы не прочь оказаться на месте "большого, полосатого и такого красивого" кота. Стоило ли удивляться, что выглядевший по-началу разъяренным монстром кот совершенно поддался девичему влиянию?

- Вот так, Франсуа... сама Далила во плоти... уверяю Вас, друг мой, нет такого оружия, которое могло бы противостоять женским чарам, - шепнул князь на ухо замершему в изумлении маркизу, - Берегитесь, как бы не оказаться в один прекрасный день вот так же в плену нежных ручек.

Выпустив беззлобную по его мнению шутку, Ференц рассмеялся. Но тут в каморку вошел Бонтан и все веселье вмиг замерло и стихло.

- Спасибо, милая мадемуазель, - так же церемонно поклонившись поблагодарил Ференц и взял шляпу из рук Оры, - Если бы не Вы, милая Луиза, и не Вы, дорогая Ора, я бы никогда не получил свою шляпу по добру из когтей этого монстра. Так Вы намерены взять его под свой патронаж? - он присмотрелся к рыжему безобразнику, кружившему вокруг ног Луизы, - Кажется, он без памяти влюблен в Вас, дорогая Луиза. Того и гляди будет мурлыкать серенады под Вашими окнами всю ночь. Что ж, самое время для нас разведать кратчайший путь отсюда к коридорам второго этажа... как знать, вдруг Вам и впрямь захочется вернуться... - Ференц улыбнулся и едва не смеясь докончил начатую мысль, - Чтобы покормить котика. Вам не кажется, что раз уж Вы приручили его, то Вам бы следовало и окрестить его? А, что Вы скажете на этот счет, Ора?

Но ответа Смугляночки пришлось подождать, так как из разведки вернулся Бонтан, кинул суровый взгляд на всех четверых и приложил палец к губам. Повинуясь молчаливому приказу камердинера короля, Ференц, все еще давясь от сдерживаемого смеха, предложил руку Луизе и повел ее в коридор. Их шаги гулко отдавались в пустоте длинного коридора, связывавшего по-видимому целые анфилады покоев. Впервые Ференц задумался о том, какую опасность представлял бы собой человек, знающий досконально все входы и выходы в королевском дворце. Ведь по этим темным коридорам можно было без труда улизнуть от слежки или погони и в самом настоящем смысле раствориться в толпе придворных где-нибудь в королевской приемной или в чьем-нибудь салоне, где в вечернем мигающем свете свечей все лица могли сойти за одинаковые для людей не слишком хорошо знакомых лично с каждым из придворных. Не зря Бонтан так побагровел, когда увидел дворцовые чертежи разложенными на столе и пристально изучаемыми им и де Виллеруа.

- Бонтан, а как же чертежи? Вы так и оставили их там в кабинете? - спросил князь, следуя ходу собственных мыслей и позабыв о предостережении камердинера, - Может, Вы лучше объясните нам дорогу и вернетесь? Как бы чего не случилось, пока мы тут ходим.

4

Отправлено: 19.09.12 22:56. Заголовок: - Острожнее, Луиза! ..

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

- Острожнее, Луиза! - вскрикнул Франсуа почти одновременно с князем, когда мадемуазель де Лавальер бесстрашно протянула руки к полосатому чудовищу, свирепо шипевшему на них с высоты полки, - Он... он царапается, - добавил маркиз с удивлением глядя на то, как девушка взяла зверя к себе на руки, нисколько не опасаясь быть вусмерть оцарапанной набором острейших когтей.

- Вот так, Франсуа... сама Далила во плоти... уверяю Вас, друг мой, нет такого оружия, которое могло бы противостоять женским чарам. Берегитесь, как бы не оказаться в один прекрасный день вот так же в плену нежных ручек.

Шутливые слова Ференца, сказанные на ухо другу, заставили де Виллеруа покраснеть как маков цвет и невольно обратить взгляд на де Монтале. Франсуа неловко улыбнулся подруге и встряхнул плечами, как будто желая избавиться от неприятных намеков в адрес их с Орой дружбы. В конце концов, Оре не нужно было прибегать к каким-то там чарам, чтобы быть милой с ним. Да и он ведь не хищник какой, чтобы умасливать его ласковыми уговорами. Он ради Оры помчится на край света хоть сейчас... просто так. Все еще краснея под насмешливым и как будто бы все понимающим взглядом князя, маркиз придвинулся ближе к мадемуазель де Монтале и улыбнулся ей.

- Замечательная мысль, Ора! Непременно, непременно приходите покормить его. А я принесу молока из буфетной. Я там знаю лакея-распорядителя, - добавил он таинственным шепотом, так как в дверях уже появился Бонтан, - Он принесет свежего молока с кухни. Специально для нас.

Бонтан сделал знак следовать за ним и вся четверка повиновалась жесту камердинера, словно это был генерал или как минимум первый камергер двора. Впрочем, при любом раскладе, первый камердинер Его Величества имел вес едва ли не сродни маршалу двора, разве что без приставки де к его фамилии и без внушающего уважение и восхищение маршальского жезла.
Франсуа не сдержался и хихикнул в кулак, наблюдая как Бонтан с видом важным и в то же время настороженным шел впереди, а за ним на некотором расстоянии следовали под руку князь и мадемуазель де Лавальер. Луиза слегка прихрамывала, но Ференц вел ее с таким уверенным видом и не спеша, что хромота девушки делалась почти незаметной.

Франсуа и Ора замыкали шествие, снова держась за руки, как дети, и то и дело оглядываясь, слыша как запертый в одиночестве кот скреб когтями дверь и жалобно подвывал. Впрочем, самому маркизу это подвывание не казалось жалобным, скорее угрожающим - вот вот страшный зверь вырвется на свободу, и тогда прощай новые манжеты и ленты на королевском костюме.
Пройти в полнейшем молчании маркизу было не по силам дольше двух минут. Когда за спиной стихло ворчливое подвывание обиженного кота, он снова вернулся к мыслям о их прерванном разговоре. Ора говорила что-то о дю Плесси и о том, что не застала маршала в его покоях, когда по случайности заскочила туда, спасаясь от глаз королевы-матери. Но... Франсуа невольно наморщил лоб, вспоминая обрывки утренних разговоров с Бонтаном и скомканный отчет, сделанный лейтенантом де Ресто, когда тот заходил утром в королевскую опочивальню.

- Но, Ора, постойте, Вы сказали, что дю Плесси не в своих покоях? - недоумевающе спросил маркиз, поворачивая лицо к девушки и стараясь рассмотреть ее глаза в полутьме, - Разве маршал не получил ранение в бок и не лежит в постели? Ламар... личный врач Его Величества был утром... он всегда осматривает короля, - счел нужным пояснить Франсуа, - Он то говорил что-то о здоровье маршала. И я точно помню, что Ламар сказал, что маршал был жив и шел на поправку. Или это Бонтан сказал? - остановившись в полушаге от двери в чьи-то покои Франсуа от волнения сжал пальчики Оры крепче, чем это допускал этикет, если это вообще было допустимым идти по темному коридору держась за руки, - Ой, только бы не случилось несчастья. Король вернется только к вечеру или вообще назавтра. Это будет ударом для Его Величества... маршал он больше чем маршал. Он друг короля, я знаю, - шепот де Виллеруа от волнения переходил в приглушенные вскрики, - Вы уверены, что были именно в его покоях? Но где же он тогда? Может быть надобно послать с известиями к королю?

- Бонтан, а как же чертежи? Вы так и оставили их там в кабинете? Может, Вы лучше объясните нам дорогу и вернетесь? Как бы чего не случилось, пока мы тут ходим, - раздался голос Ференца и де Виллеруа на секунду позабыл о состоянии здоровья маршала, вспомнив, что чертежи так и остались в углу кабинета, предоставленные любому, кто дерзнет войти в кабинет в отсутствие короля.

- Да, но ведь никто не посмеет войти в королевские покои без разрешения... я же ясно сказал, чтобы меня, то есть короля, то есть, ну чтобы никто не входил, - попробовал возразить Франсуа, хотя и сам не был уже уверен в том, что оставленные ими чертежи были в безопасности, - Что же делать? Не возвращаться же туда... Бонтан, может быть в самом деле, Вы дадите нам указания, как дойти до часовни, а сами вернетесь за чертежами?

5

Отправлено: 02.10.12 22:19. Заголовок: Сделав вид, что язви..

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 3 //

Сделав вид, что язвительное замечание Ракоши насчет опасности в руках прельстительных Далил пролетело мимо ее ушей, мадемуазель де Монтале бесстрашно наклонилась, чтобы почесать за ухом безымянного рыжего хищника, прежде чем оставить его в одиночестве среди горшков, лопат и сомнительно попахивающих навозом ведер, заботливо прикрытых дощечками. Энтузиазм, с которым молодые люди подхватили мельком высказанное пожелание подкормить нового знакомца молоком, наводил на мысль о том, что паломничество в комнатку садовника вскоре может сделаться любимым занятием веселой придворной молодежи, отыскавшей удобный предлог, чтобы сбегать из под пристального надзора старших ради богоугодной заботы о братьях наших меньших. Ишь, обрадовались, хитрецы.

- Как, у Вас уже имеются полезные связи на кухне в Фонтенбло, сударь? – покосившись на румяные щеки Виллеруа, Ора насмешливо выгнула брови. – О, мне следовало догадаться, что с Вашим аппетитом Вы просто обязаны быть лично знакомы со всеми поставщиками вкусностей к столу Его Величества, чтобы заблаговременно снимать с них пробу, - она хихикнула, едва успев спрятать смеющийся ротик за ладонью. – Со вкусностей, а не с поставщиков, разумеется. Но право же, в молоке свите Мадам никто пока не отказывает, его второе утро исправнейше приносят нам на завтрак, так что мы смело можем взять месье кота на полное довольствие.

Она выразительно посмотрела в спину князю, церемонно предложившему руку ее подруге, и мысленно извлекла из воображаемого колчана еще одну парфянскую стрелу, смазанную изрядной долей яда.

- Кстати, для этого нам с Луизой вовсе не придется запоминать хитросплетения коридоров на втором этаже. Во-первых, мы знаем, как попасть во внутренний сад из покоев Мадам, а во-вторых… - Ора знала, что это все арманьяк, столь опрометчиво опробованный ею в королевском кабинете, но поделать с охватившей ее бесшабашной и язвительной веселостью ничего не могла. Интересно, у Луизы, опершейся на локоть Ракоши, так же кружится голова? Ха, ежели и так, то уж не от арманьяка, это точно. – А во-вторых, не так уж трудно отыскать нужную тропинку среди розовых кустов. Надо только быть чуточку внимательнее.

- А и правда, мы даже не знаем, как зовут этого красавца, - мягкий взгляд небесных глаз Луизы был полон молчаливого укора в адрес говорливой девицы Монтале. – Должно быть, хозяин кличет его Рыжиком.

- Или Полосатиком. Ну нет, душа моя, это слишком прозаично. Я предлагаю… - Ора сосредоточенно насупилась, но чело ее тут же разгладилось, осиянное счастливой идеей, и она торжественно взмахнула рукой над кошачьей головой. – Я нарекаю Вас, месье кот, Франциском. За компанию.

По лицу Лавальер скользнула тень недоумения, тут же сменившаяся озорной улыбкой, так красившей ее нежное личико.

- Ну тогда уж Франциском Четвертым, чтобы не перепутать ни с одним из тезок, - она шутливо погрозила пальчиком подруге, и обе девушки тихонько рассмеялись понятной лишь им двоим шутке.

Увы, суровая реальность в лице Бонтана положила конец смеху, и, присмирев, обе фрейлины послушно замолчали, благонравно потупились и, привстав на цыпочки, чтобы не стучать каблучками по гулкому дощатому полу служебных коридоров, чинно отправились вослед за своим молчаливым провожатым. Однако же их принужденное молчание не могло тянуться бесконечно, тем более, что чистые и светлые коридоры для прислуги вовсе не походили на мрачный лабиринт, по которому Бонтан провел их с Франсуа сегодня утром. Вот почему Ора, которую при каждом громком «мяу», доносившемся из глубин замка, разбирал смех, ждала лишь удобного случая, чтобы повеселиться вслух. Но стоило Франсуа помянуть о маршале дю Плесси-Бельере, как неуемную хохотушку Монтале вмиг покинуло всякое веселье, сменившись тревожным недоумением.

- Несчастье? Но какое же? Прислуга не сказала мне ничего такого, да и вид у нее был вполне спокойный, - скорее презрительно-суровый, поморщившись, припомнила про себя Ора, догадываясь, как низко пала она в глазах поломойки, ворвавшись без всякого предупреждения в холостяцкие покои. – Вы вправду полагаете, что с господином маршалом случилось что-то дурное? Но как же Вы известите об этом Его Величество? Разве Вам известно, куда…

Шепот ее прервало восклицание Ракоши, так удачно вспомнившего о чертежах. При мысли о том, что остаток пути они могут проделать без пристального надзора со стороны королевского камердинера, который, несмотря на всю свою вежливость и добродушие, действовал на их жизнерадостную компанию как мокрая тряпка на огонь, Ора мгновенно оживилась и выжидательно воззрилась на погрузившегося в размышления Бонтана. Сомнения, сменявшие друг друга в его душе, так ясно читались на его лице, что девушке невольно стало жаль беднягу. От него, а вовсе не от беспечного маркиза, зависел успех затеянной королем подмены, и груз ответственности явно делался для Бонтана невыносимым.

- И правда, господин Бонтан, если Вы все-все нам объясните, мы непременно доберемся до часовни. Тихо-тихо, как мышки. Вот увидите, все будет гладко и хорошо, - робко пообещала она, в глубине сердца понимая, что слова ее немного стоят, и что на самом деле будет чудом, если они в одиночку отыщут часовню, не переполошив при этом половину замка.

Но даже сознавая всю безнадежность согласия, Монтале с надеждой смотрела на вытирающего взмокший лоб камердинера, ожидая его решение.

- Шшш, - вдруг воскликнула Лавальер, досель примерно хранившая молчание. – Я слышу шаги по коридору. Кто-то идет нам навстречу!

6

Отправлено: 03.10.12 19:16. Заголовок: Чертежи! От одного э..

Чертежи! От одного этого слова в груди у Бонтана сдавило так, будто на него навалили краеугольный камень из основания собора Парижской Божьей Матери. Он замедлил ход, сделав по инерции еще несколько шагов вперед, покуда не подошел к выходу на лестницу. Взявшись одной рукой за перила лестницы, другой он распустил шейный платок, давивший на горло и растегнул верхнюю пуговицу камзола. Непростительная небрежность в одежде объяснялась духотой и внезапным волнением. Бонтан и сам подивился бы тому, что едва не раскис как барышня от одного только напоминания о втором по важности поручении, принятом им от короля.

И что же теперь? Что из двух зол будет меньшим - предоставить маркиза самому себе и собственному разумению или предоставить драгоценные чертежи воле провидения? Оттерев вспотевший лоб кончиком платка, Бонтан пожевал пересохшими губами, шепча самому себе - это неприемлимо, немыслимо!

- Господа, я...

На самом деле решение не спешило обнаружить себя так скоро, Бонтан простоял с минуту в полном отчаянии ломая голову над тем, на что решиться. Если маркиза де Виллеруа застанут прогуливающимся по дворцу, то кто соотнесет его появление с отсуствием короля? Никто. Никто ведь не знает об отъезде Его Величества с графиней де Суассон, об этом Бонтан позаботился. Ну, предположим, говорил самому себе королевский камердинер, что де Ла Рейни все еще ищет маркиза, но вероятность того, что ему доложат о том, что видели его и он успеет послать своих людей арестовать маркиза один к ста. А тем временем де Виллеруа успеет вернуться в королевскую опочивальню и если будет необходимо отдаст приказ оставить маркиза, его же самого, в покое. Но если они потеряются? - Бонтан бросил отчаянный взгляд на де Монтале, выжидательно смотревшую на него с лицом полным раскаяния.

- Шшш, я слышу шаги по коридору. Кто-то идет нам навстречу!

Бонтан побагровел от нахлынувшей волны страха. Впрочем, эта волна тут же отхлынула, когда он прислушался к шагам, расслышав характерный пристук трости и шаркающие шаги.

- Это должно быть Фурье, старый кастелян. Он обходит лестницы и коридоры по два раза в день, проверяет замки на дверях. Он не опасен, даже если заметит всю вашу компанию, господа и мадемуазели. Он слепой. Но вот что я вам скажу, господа, - Бонтан вдруг заговорил голосом, не терпящим возражений, - Поскольку Вы оба находитесь под домашним арестом в том или ином смысле, то и ходить по дворцу у Вас нет никакого разрешения. И права. Именем короля я дозволяю Вам эту прогулку. Не возражайте, иначе мы все вернемся в кабинет. Мадемуазель Ора, и Вы, мадемуазель Луиза, - он обратился к девушкам, как к единственным из всей четверки, проявившими в его глазах благонадежность, хоть и не без доли тяги к приключениям, если уж смотреть на похождения мадемуазель де Монтале со всей строгостью, - Я поручаю этих двух молодых дворян Вашему попечению. И руководству. Им надлежит проводить Вас до часовни. И вернуться оттуда в свои покои. Немедлено, - членоразделно по слогам произнес Бонтан и глянул из-под насупленных густых бровей по очереди на Ракоши и де Виллеруа, - И никаких выходок, господа. Мадемуазель, Вам следует подняться на второй этаж и повернуть от лестницы сразу же налево. Пройдете по коридору до самого конца. Там будут три выхода. Вы выберете дверь по левую руку от Вас и попадете в галерею, ведущую к библиотеке. Вы не спутаете ее ни с какой другой, в центре галереи установлен глобус. Ориентируйтесь по нему. Вы пройдете до конца этой галереи и тогда выйдете в коридор, который примыкает к Приемной Зале покоев Ее Величества. В саму залу Вам заходить не надобно. Вы сразу же из этого коридора пройдете в дверь по правую руку от Вас. Запомните, по правую руку! - Бонтан демонстративно взмахнул правой рукой, следя за тем, чтобы девушка запомнила его указания, - Не перепутайте. Иначе вместо дворцовой часовни Вы окажетесь в коридоре примыкающем к апартаментам статс-дам Ее Величества, а оттуда попадете в личную часовню королевы-матери. Конечно, покуда Ее Величество изволит быть на пикнике, в той часовне никого не должно быть, но все же, остерегайтесь попадаться там. Итак, это все.

Шаги приближались и теперь Бонтан слышал вместо одной пары ног, две. Кто же мог идти вместе с Фурье? Или старый ворчун все-таки завел себе мальчишку на побегушках, чтобы водил его по коридорам? Бонтан поднял голову и охнул от изумления, привалившись всем телом к перилам. Прямо навстречу к ним спускались два придворных кавалера, в одном из которых камердинер сразу же признал графа де Сент-Эньяна, а второй, шедший опираясь одной рукой на перила, а другой на трость, был никто иной как сам маршал дю Плесси-Бельер.

- О... месье... - только и смог выдавить из себя Бонтан, склоняясь в поклоне.

7

Отправлено: 05.10.12 21:00. Заголовок: В пору было посмеять..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер //

В пору было посмеяться вместе с маршалом над его шутливой манерой выствлять собственную немощь как средство привлечения завистливого внимания любителей модных аксесуаров. Такая выходка прошла бы незамеченной, будь это тихоня Луи де Монако или даже сам Пегилен де Лозен, которого двор привык воспринимать в качестве шута, но никак не законодателя моды. Но стоит маршалу дю Плесси явить свой лик в королевской приемной, опираясь на трость, и не пройдет и полу-часа, как найдется группа из дюжины подражателей, прогуливающихся с тростями, максимально похожими на оригинал. Да, именно этот титул заслуживал маршал королевского двора - оригинал.
Но вместо того, чтобы делиться своими мыслями по этому поводу и высказывать комплименты находчивости молодого фаворита Его Величества, де Сент-Эньян позволил себе лишь скупую улыбку уголками рта. Ему было не до шуток и не новых веяний придворной моды. На карту было поставлено слишком много, даже больше, чем он успел только что описать маршалу, наскоро пообедавшему олениной и свежей зеленью. Самому графу кусок в горло не шел, тем более после упоминания о вчерашнем трофее, который действительно мог обойтись огромнейшей сумятицей.

- Вы готовы, маркиз? В таком случае идемте. Медлить невозможно. Я понимаю, что у Вас достаточно беспокойств, связанных с порученным Вам расследованием. Но Вы же знаете, при дворе ничего не случается просто так. И даже не связанные между собой напрямую интриги могут привести к одним и тем же истокам. Вы вольны... впрочем, да. Я понимаю, как Вы правы в этом отношении, да, - согласно кивнул граф в ответ на замечание маркиза о том, что он не всегда волен бывать там, где ему заблагорассудится, - Но Ваше ранение дает Вам это преимущество. Я огорчен. И тем не менее, - граф пропустил маршала впереди себя, чтобы идти в темпе, который мог позволить себе дю Плесси и по возможности не доставить ему больших неудобств, - Вы можете явиться к королю без доклада тогда как всем остальным путь далее приемной заказан.

Готовность дю Плесси быть провожатым для графа вызвала у последнего понимающую усмешку. Кто как не маршал был обычным сопровождающим для Его Величества, пожалуй, только сам Бонтан, негласный управляющий королевскими дворцами, знал все лабиринты тайных и парадных переходов и коридоров во всех дворцах.
Де Сент-Эньян осторожно спускался по лестничным ступенькам, держась одной рукой за холодный мрамор перил. Предупреждение маршала было очень кстати, так как за первым пролетом, освещенным скудным светом, падавшим из маленького слухового оконца на башенке, увенчивавшей эту часть дворца, вся остальная лестница утопала во мраке. Не желая подскользнуться на гладко отполированных за несколько десятков лет ступеньках, граф ступал медленно, тщательно, насколько позволяло зрение и темнота, выверяя каждый шаг.

Дю Плесси остановился, по-видимому, для того, чтобы отдышаться, и де Сент-Эньян воспользовался заминкой, чтобы всмотреться вниз и разглядеть, сколько еще пролетов им предстояло пройти.
Снизу до них донеслись голоса. Сначала довольно громкие и беззаботные, но потом кто-то воскликнул "Чертежи" и разговор стал приглушенным и как-будто опасливым, словно речь шла о чем-то... заговор? Его Сиятельство отмахнулся от этой навязчивой мысли и продолжил путь следом за дю Плесси. Постукивание маршальской трости и его шаркающая походка кажется привлекли внимание снизу. Разговор оборвался.

- Фрейлины? Но почему им быть здесь? - недоумевая переспросил граф, не уследив за словами маршала, - Боже мой, да им то что здесь делать? - шутливое упоминание о суровом выражении лица заставило де Сент-Эньяна невольно улыбнуться и покачать головой, - Право же, маркиз, я не сторож фрейлинам Ее Высочества, пусть себе гуляют, где им вздумается... Но отчего Вы так уверенны?

Вместо ответа Его Превосходительства, спустившись к последнему пролету лестницы, граф услышал удивленное восклицание самого королевского камердинера Бонтана. На лице склонившегося слуги короля было написано не только удивление, но и страх, причем такой, что де Сент-Эньяна сразу же осенила мысль, что они оказались свидетелями одной из королевских выходок. Но каким образом? А кто там рядом с Бонтаном? Ракоши? Ага... конечно же, именно он, де Сент-Эньян, передал принцу приказ королевы-матери о его домашнем аресте. Бонтан должно быть в курсе и даже более того... а рядом с бесшабашным принцем белокурая девушка, по виду явно дебютантка из свиты герцогини Орлеанской... а позади них...

- Да это же маркиз де Виллеруа, - воскликнул в свою очередь удивленный де Сент-Эньян, - Вас искал герцог де Невиль, месье. Знаете ли Вы, какую головомойку Его Светлость устроил господину префекту нынче утром? А с Вами, я полагаю фрейлины Ее Высочества? Сударыни, я прошу прощения, мы еще не представлены друг другу, а я уже распекаю Вашего сопровождающего. Граф де Сент-Эньян, обер-камергер Его Величества. Всецело к Вашим услугам. Однако же, маркиз, что привело Вас сюда? И Вас, мой принц? - обратился граф к Ракоши, которого явно развеселила неожиданная встреча, - Полагаю, Вы только что были у короля? Не могу представить себе никакой другой причины, почему Вы решились бы нарушить наложенный на Вас арест.

8

Отправлено: 05.10.12 22:52. Заголовок: - Да, но ведь никто ..

- Да, но ведь никто не посмеет войти в королевские покои без разрешения... я же ясно сказал, чтобы меня, то есть короля, то есть, ну чтобы никто не входил...

Ференц только пожал плечами в ответ, мало ли кому может понадобиться срочно увидеть короля или хотя бы встретиться с личным камердинером Людовика? Привыкший не слишком полагаться на дисциплину в собственном окружении, князь также мало доверял и придворным своего кузена. Как бы то ни было, а не далее как час назад он сам свидетелем тому, насколько мало чтится приватность в королевских покоях. Если была совершена попытка выкрасть чертежи, то кто поручится за то, что не последует и вторая, к тому же более успешная?

- Я бы не полагался столь опрометчиво на исполнительность придворных... да и к тому же, кто помешает войти в покои тем же лакеям под предлогом уборки после обеда? Я так полагаю, месье Бонтан, слугам допускается быть в королевских покоях в отсутствие там короля? Не так ли?

Лицо Бонтана было в тот момент олицетворением Нерешительности, Отчаяния и Страдания Под Гнетом Тяжкой Отвественности одновременно. Если бы Ференц был ваятелем или живописцем, то непременно озадачивал свои модели такими вот вопросами. Впрочем, вряд ли хоть один человек во всем королевстве оказался бы в такой же ситуации как почтенный камердинер, в одно утро оказавшийся отвественным за судьбу государства и безопасность двора. Интересно, какую награду посулил ему Людовик за исполнение такой тяжкой миссии? Хотя, сулил ли вообще? Скорее всего, Бонтан по доброте душевной, а еще более из верности своему господину безропотно принял новое поручение, как и все другие - там принести смену белья, набрать горячей воды для вечернего купания и послать в Париж за забытыми там домашними туфлями или еще какой безделицей.

- Бонтан, я даю Вам слово, что мы с маркизом вернемся в покои как только проводим Ору и Луизу, - пообещал Ференц, мысленно давая самому себе клятву не попасть ни в какую другую переделку, чтобы не подвести несчастного камердинера под монастырь, будь то от гнева короля или душевного расстройства, к которому Бонтан кажется был близок.

Сверху раздались чьи-то голоса и характерное постукивание, как если бы кто-то спускался вниз, опираясь на палку. Или трость? Князь перебрал в уме всех, кого он знал, кто был любителем ходить с тростью, но никого по имени Фурье он припомнить не сумел. Впрочем, если это всего навсего кастелян, то какое им дело до него? Дворцовая прислуга если и попадется им навстречу, вряд ли создаст большие проблемы, а для длинных языков встреча окажется слишком короткой, чтобы они могли бы запомнить кого именно они повстречали мельком в полутемном коридоре у лестницы.

Подробные объяснения как добраться до часовни и та строгая важность, с которой Бонтан обратился к девушкам, заставили Ференца улыбнуться, он едва не рассмеялся, услышав, как камердинер торжественно препоручил его под опеку Луизы, на щеках которой моментально вспыхнул румянец, заметный даже в темноте, и Оры, в глазах которой запрыгали бесенята.

- Вы уверены, что это Фурье? - вырвалось у князя, при виде того, как изменилось лицо Бонтана, а ведь всего минуту назад казалось, что большего несчастья чем забытые чертежи и быть не могло, - Кто там?

- Да это же маркиз де Виллеруа!

Послышалось с верхних ступенек лестницы. Ференц обернулся и его взору предстал никто иной как сам маршал дю Плесси-Бельер, спускавшийся вниз, опираясь при этом на изящную гладко отполированную трость. Но даже в темноте видно было, что лицо маркиза оставалось неподвижным и он молча спускался им навстречу, дыша так тяжело, как будто каждый шаг давался ему с неимоверным трудом.

- Месье маршал? Вот кого я не ожидал встретить...

За спиной маршала появился второй человек, в котором князь без труда узнал графа де Сент-Эньяна, именно он говорил с ними всеми, выражая удивление, если даже не возмущение в отношении самого князя.

- Мадемуазели, позвольте представить Вам самого уважаемого человека при дворе Его Величества, - парировал князь, уворачиваясь от щекотливой темы его ареста, - Граф Франсуа Оноре де Сент-Эньян, собственной персоной. Воспитатель короля и ныне личный советник Его Величества. Граф, Вы должно быть помните мадемуазель де Лавальер и мадемуазель де Монтале. Месье маршал представил их лично Его Величеству вчера во время Королевской Охоты, - наверное не стоило упоминать о танцах у цыганского костра и приключениях на объездной дороге при графе де Сент-Эньяне.

Во время остановившись, Ференц успел к тому же подумать о том, что точно также как и они сами решили воспользоваться черной лестницей, чтобы остаться неузнанными, дю Плесси-Бельер и де Сент-Эньян выбрали этот путь как самый короткий и лишенный лишних свидетелей. Но зачем? И к кому? А если к королю? Даже не надо было утруждаться с тем, чтобы представить себе как почтенный советник и молодой маршал входят в опустевшие королевские покои и видят весь учиненный ими разгром. Попахивало скандалом. И разбирательством. Как минимум. А максимум, это тем, что и граф и маршал не удовлетворятся пустыми оговорками о том, что Людовику вздумалось пролежать в постели все утро и в то же самое время предоставить свой кабинет для маленького дебоша в виде короелвского обеда.

- А мы... я был у короля. Его Величество пожелал лично высказать мне свои опасения касательно тех вопросов, которые мы обсуждали с Вами, граф. Ну а потом я встретил маркиза, да. И мы решили прогуляться... и встретили мадемуазель Луизу и мадемуазель Ору. Мадемуазели заблудились в поисках дворцовой часовни и мы с маркизом вызвались проводить их. Бонтан встретился нам как раз во-время. Здесь же... И да, он любезно объяснил нам, как пройти к часовне. Как-то вот так, - с улыбкой семинариста Ференц оправдал блуждание всех четверых в темных коридорах и переглянулся с оторопевшим Бонтаном, - Ну а теперь, месье, Вы можете со спокойной совестью вернуться к Вашим обязанностям. Думаю, что Его Величество очень ждет Вас.

Он сделал намеренное ударение на словах "ждет", чтобы Бонтан не вздумал с перепугу проговориться о том, что короля не было и в помине в собственных покоях.

9

Отправлено: 06.10.12 20:07. Заголовок: А вот насмешливое за..

А вот насмешливое замечание о внимательности на тропинках средь розовых кустов попало прямо в цель, точнее, прямо в то место внутри Франсуа, где рождалось неудержимое желание расхохотаться, позабыв про все предостережения Бонтана. Молодому человеку стоило невероятных усилий не выпустить душивший его хохот наружу, а мадемуазель де Монтале без всякого зазрения совести подлила масла в огонь, окрестив рыжего найденыша Франциском.

- Ой ой ой, держите меня семеро, - взмолился Виллеруа, отчаянно зажимая себе рот ладонью, - Четвертый... и... - захлебнувшись смехом, маркиз икнул и так и не сумел воспроизвести имя, которым нарекли кота.

Беспокойство Оры касательно судьбы маршала дю Плесси-Бельера вернуло Франсуа серьезное настроение как ушат холодной воды, опрокинутый на голову в знойный полдень. Но он не успел даже задуматься о том, знал ли король уже о состоянии маршала или Ламар готовился сообщить о ранении королевского друга как раз тогда, когда маркиз отослал его прочь.
Вопрос о оставленных чертежах был куда важнее. А усмешка в голосе князя заставила маркиза собраться. Лакеи! Королевский обед... вернее то, что осталось от него, разве же могли королевские лакеи оставить кабинет Его Величества в том состоянии, в котором он был оставлен друзьями? И в самом деле, караульные у дверей в королевские покои вряд ли считали запрет на вход туда касающимся полотеров и простой прислуги.

- Вот тебе раз... - пробормотал Франсуа, сдувая упавшую на лоб прядь волос, - Там такой разгром, что вряд ли кто-нибудь поверит в то, что Его Величество изволит быть нездоровым... разве что, расстроенным. Бонтан, Вам необходимо вернуться. Это не просьба. Это приказ.

Но приказы уже не понадобились, кажется, Бонтан и сам прекрасно понимал всю опасность оставленного в кабинете разгрома. Даже если никто не покусится на злополучные чертежи, наверняка у прислуги возникнет много вопросов и что страшнее всего ответов и далеко идущих выводов о том, что произошло в королевских покоях.

Пока Бонтан давал подробные указания Оре и Луизе, Франсуа поднял голову, прислушиваясь к шагам на лестнице. Даже если бы это и был старик Фурье, безобидный полуслепой кастелян, все равно было рисковано попадаться ему на глаза. Мало ли кому он мог сболтнуть о том, что видел сразу четверых молодых людей, один из которых был королевский танцмейстер, а другой венгерский князь, не говоря уже о фрейлинах, которым полагалось быть на пикнике у королевы.

- Но это... это же не кастелян, - прошептал Франсуа и рука его сама собой приотпустила ладошку Оры, но потом сжала еще сильнее, что бы там не подумал себе месье маршал, а уж маркиз постоит за честь своей подруги и не позволит самому опасному острослову при дворе поддеть ее на шутки, - Это сам маршал... вот это да...

Вместе с маршалом дю Плесси-Бельером, чудесным образом восставшим с болезненного одра, на встречу к ним спускался граф де Сент-Эньян. Из огня да в полымя... и что окажется опаснее для них теперь - быть обнаруженными все вместе в коридорах для прислуги или за обеденным столом в королевском кабинете. Зная графа, Франсуа нисколько не обманывался в том, что он выбрал эту темную лестницу не ради развлечения, и наверняка желал попасть к королю, минуя караулы в приемной. А маршал? Ну конечно же, маршал направлялся в собственные покои... только с тем, чтобы воспользоваться своим правом входить в опочивальню или кабинет Его Величества через сад, когда он сочтет это необходимым... для безопасности короны.

- Маршал двора, собственной персоной, - маркиз сглотнул и переглянулся с Орой, - Интересно, а знает ли он? - спросил он и покосился на Бонтана, пытаясь понять по выражению лица камердинера, был ли месье дю Плесси-Бельер посвящен в королевский розыгрыш с переодеванием.

Одно дело отдавать приказы, спрятавшись под одеяло в королевской опочивальне, когда все принимают тебя за короля, совсем другое, на полутемной лестнице, стоя лицом к лицу с суровым воспитателем, не так давно еще отчитывавшем тебя и сотоварищи за шалости и побеги с уроков. Вряд ли граф де Сент-Эньян ограничится скупым "добрый день, господа"... да так оно и оказалось. Вопросы упали тяжелыми артиллерийскими ядрами прямо на голову де Виллеруа.

- Добрый день, господа. А мы вот... да, прогуливаемся, - присоединил Франсуа свой голос ко лжи во спасение, сочиненной князем, - Вот решили помочь фрейлинам Ее Высочества... а заодно и сами побываем в часовне. Благодарение месье Бонтану, теперь мы не ошибемся с дорогой. Ваши объяснения, месье, нам очень помогли. Какое счастье, что мы встретили Вас на этой лестнице. Вы шли вниз, господа? А мы вот спешим наверх... да. Так герцог де Невиль искал меня? - по спине маркиза пробежал неприятный холодок, ему ни за что нельзя было попадаться на глаза озабоченному его же судьбой батюшке тогда как он должен был исполнять обязанности Его королевского Величества, - Ой, тогда нам надобно поспешить, не правда ли, Ора? Вы ведь запомнили, как пройти... А то мы так задержали месье Бонтана. Ему и в самом деле нужно спешить, - заговорил маркиз, разрумянившись и округлив глаза, что было вообще характерно для всех де Невилей, когда те волновались или желали немедленного исполенния приказов.

10

Отправлено: 07.10.12 19:02. Заголовок: С нижнего этажа до с..

// Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер //

С нижнего этажа до слуха маршала донеслись отдельные слова, произносимые приглушенным шепотом, явным признаком наличия интриги. "Чертежи!" "Бонтан!" Не нужно было напрягать свою память, чтобы вспомнить о каких именно чертежах шла речь, особенно, если вместе с ними упоминалось имя королевского камердинера, на самом деле негласно занимавшего должность управляющего королевскими дворцами. Преодолеть последний пролет отделявший их от первого этажа оказалось тем легче, что в душе Франсуа-Анри жгло любопытство и опасение, каким образом чертежи дворца могли коснуться мадемуазель де Монтале, чей звонкий голосок о явственно расслышал в хоре других. Не попала ли девушка в новый переплет? Чему еще она невольно могла стать свидетельницей?

- Все пути ведут к свиданьям, не так ли, сударыни? Какая радостная встреча. Ваша улыбка, милая Ора, способна осветить тьму в даже в самой темной душе, но увы, не темноту в этом забытом богом коридоре. Граф, ведь только из-за темноты Вы не узнали мадемуазель де Монтале и ее подругу, мадемуазель де Лавальер?

Чтобы не показать, с каким трудом ему дался пуск по скользким и крутым ступенькам, маршал воспользовался минутной заминкой, вызванной их с графом внезапным и как видно по вытянувшимся лицам Бонтана и де Виллеруа неожиданным появлением. Он навалился всем корпусом на перила, приняв вальяжную позу, словно собирался понаблюдать за молчаливой интермедией, предшествовавшей их разговору.
Если темнота помешала графу де Сент-Эньяну узнать свою вчерашнюю собеседницу за королевским обедом в Долине Ветров, то она же спасала Франсуа-Анри от того, чтобы кто-либо обратил внимание на неестественную бледность его лица. "Чего доброго очаровательная мадемуазель Ора возомнит себе, что я решил последовать примеру Месье и стал пудрить лицо... от ее острого язычка не спасут никакие доспехи... и кажется, месье де Виллеруа уже изрядно досталось" - в тонкой полоске света, падавшего с верхних пролетов лестницы маркиз мог разглядеть разрумянившееся лицо королевского танцмейстера, как и его камзол, поразительно напоминавший королевский по своему покрою и драгоценным камням, вшитым в узоры.

- Господа, как же я рад видеть вас! Князь, что такое Вы учинили на этот раз, что Вас обрекли на арест? - спросил маршал, переступая на последнюю ступеньку, в синих насмешливых глазах дю Плесси читалось всепонимающее сочувствие, но он намеренно поддержал вопросы графа, спускавшегося следом за ним, что у девушек было время улыбнуться и простить рассеянность королевского обер-камергера, решившего вдруг представиться им по всем правилам этикета. Ведь только сам дю Плесси понимал, насколько в эти минуты мысли де Сент-Эньяна были заняты важнейшими государственными и дворцовыми делами.

- С Вашей стороны это поступок настоящей доброй Самаритянки, милая Ора, что Вы решили развлечь нашего бедного друга от скуки, - все так-же шутя произнес Франсуа-Анри.

Он наконец спустился на гладкий мрамор первого этажа, переложил трость из правой руки в левую, и протянул руку девушке. Маленькая ладошка де Монтале мелькнула в воздухе, но маршал не решился пренебрегать вежливостью и правилами рыцарской галантности, поднимая руку девушки к своим губам, он сам поклонился Оре и поцеловал ее руку, с удовольствием уловив легкий едваслышный вздох девушки и едва заметное движение ее кавалера. Выпрямившись, Франсуа-Анри стиснул зубы, при этом сохраняя неизменную улыбку. Вздыхать, а тем более набирать воздуху в легкие, как будто он был девяностолетним стариком было бы равносильным поражению при осаде испанской крепости. Никогда! Губы предательски дрогнули, едва не произнеся это слово вслух. К счастью, мадемуазель де Лавальер стояла рядом со своей подругой и маршалу потребовался всего-лишь один шаг, чтобы подойти к ней. Поклон. Поцелуй. Взгляд глаза в глаза... в отличие от де Монтале, Луиза де Лавальер не смотрит прямо в глаза маршала, смущенно отведя голубые глаза в сторону. Слава богу. Она не заметит сузившиеся в щелку глаза, на секунду выдавшие боль в пролятом боку.

- Я бы с превеликим удовольствием проводил вас к часовне, мадемуазели, - бессовестно солгал маршал, отступая на шаг назад, чтобы облокотиться на перила, - Но у вас воистину лучшие провожатые в лице доблестного князя Ференца и великолепного маркиза де Виллеруа. Этим двум господам я доверил бы даже моих сестер.

Не хорошо это, что две самые важные свидетельницы по расследуемым им убийствам беззаботно разгуливают по самым темным коридорам дворца. Не имея возможности переговорить с девушками о только им троим известном деле без того, чтобы не привлечь внимание их спутников, дю Плесси сощурил глаза и насмешливо улыбнулся, понижая голос до шепота.

- Храните ваши секреты, милые мадемуазели, - сказал маршал своим обычным насмешливым тоном и подмигнул де Монтале, - А я обязуюсь хранить в тайне ваши, - заметив промелькнувший интерес в глазах князя, Франсуа-Анри поспешил добавить, - Я никому не обмолвлюсь о нашей встрече, дорогой князь. Разве что Вам понадобится мое слово в качестве надежного свидетеля. В противном случае я готов поклясться, что не видел Вас. И не слышал ничего о чертежах, не так ли, месье Бонтан. Вы ведь идете к королю? В таком случае, не будете ли Вы столь любезны отправиться вперед нас и предупредить Его Величество, что я и граф де Сент-Эньян смиренно просим об аудиенции.

На одну секунду ему показалось, что он заметил облачко задумчивости на жизнерадостном лице молодого де Невиля и услышал тихое "ох" мадемуазель де Лавальер. Что-то явно затевалось с участием этой четверки. С участием короля или без него, это он еще выяснит. Но несомненно присутствие Ференца Ракоши сулит далеко нескучную интригу. Но что же могло свести вместе всех четверых, и самое невероятное - Бонтана? Неужели и в самом деле счастливый случай и камердинер короля и впрямь оказался всего навсего гидом для потерявшейся в закаулках дворца молодежи? В случайность встречи фрейлин и маркиза в компании с князем маршал не поверил бы, даже если бы все четверо покялись на Библии. Впрочем, если присмотреться в пристыженно опущенные долу глаза де Лавальер, то можно попробовать поверить... вряд ли она покривит душой даже во спасение собственной жизни.

11

Отправлено: 08.10.12 00:07. Заголовок: Слушая четкие и подр..

Слушая четкие и подробные указания Бонтана, Ора молча радовалась тому, что судьба впридачу к белалаберному маркизу и почти столь же безнадежному князю послала ей этого тихого и серьезного человека, то и дело нервно промокающего лоб и виски платком. Трагедия господина Бонтана возбуждала в ней живейшую жалость: со стороны Его Величества было совсем нехорошо бросать своего камердинера вот так, одного, в пасть всем придворным львам и львицам разом, включая королеву-мать. Но мало того, что ему пришлось потеть, дабы скрыть тайну своего государя. Нет, злодейке-судьбе угодно было повесить бедняге на шею их невозможную компанию. Незавидная участь, с какой стороны не посмотри.

От размышлений о прискорбном уделе королевских камердинеров Ору отвлекли не шаги: она простодушно поверила объяснению Бонтана и вовсе не опасалась слепых кастелянов. Нет, вздрогнуть и тихонько охнуть заставило ее вытянувшееся лицо Франсуа, побледневшее, словно маркиз вживую увидел перед собой тот самый призрак убитого Мональдески, о котором они так недавно шутили за королевским столом.

Напуганная выражением его лица, Монтале робко повернула голову, инстинктивно подвинувшись поближе к своему другу. И охнула еще раз, потому что кавалер, спускающийся по лестнице, и вправду напоминал призрак. Только не злосчастного конюшего королевы Христины, а первого маршала двора, маркиза дю Плесси-Бельера.

- Интересно, а знает ли он? – шепнул Франсуа. Ора похолодела. А что, если и маршалу дю Плесси не положено знать об отсутствии короля? Не помянул ли Виллеруа вот только что, что маршал был дружен с Его Величеством и мог войти в королевские покои в любое время безнаказанно и не прося на то монаршего дозволения? О ужас, а в покоях-то и нету никого! Только учиненный ими разгром и стол, все еще накрытый на четверых.

Напряженное молчание, воцарившееся у подножия лестницы, прервал голос сопровождающего маршала мужчины, в котором Ора, приглядевшись, признала графа де Сент-Эньяна, не далее, как вчера предлагавшего им с Луизой всяческую помощь, если девушкам вдруг запретят поучаствовать в объявленном на вечер маскараде. А вот граф, судя по цветистому приветствию, их вовсе не признал. Поймав возмущенный взгляд Лавальер, Ора лишь пожала плечами: то, что господин де Сент-Эньян слыл при дворце образцом учтивости и хороших манер, вовсе не означало, что к манерам прилагается и безупречная память, особенно если речь идет о парочке никому не известных провинциалок. Видно, проводив фрейлин до кареты, блистательный граф просто выкинул их из головы. Бывает.

Зато маршал, несмотря на мертвенную бледность и едва заметную нетвердость походки, признал их с Луизой сразу, еще до того, как Ракоши поспешил назвать графу их имена. Слава богу, хотя бы месье Серый Волк не страдает провалами в памяти, когда дело доходит до новых знакомств.

- Ой нет, ну какая же из меня самаритянка! Развлекать друзей мне вовсе не в тягость, это удовольствие. Уж и не знаю, как Вам удалось разглядеть в этой тьме мою улыбку, Ваша Светлость, но я и вправду рада нашей неожиданной встрече, - все еще румянясь от изысканного комплимента, фрейлина протянула дю Плесси руку и вздрогнула, почувствовав прикосновение горячих и сухих губ. Галантный поцелуй оказался чуть более долгим, чем допускали приличия. Ора нахмурилась, ощутив, как напрягся рядом де Виллеруа. Глупый, разве он не видит, что маршалу больно разогнуться? - По замку с утра ползут самые ужасные слухи на Ваш счет, и я счастлива убедиться, что эти сплетни не имеют ни малейших оснований.

Но дю Плесси уже кланялся Луизе, оставив её выслушивать сбивчивые оправдания молодых людей, взиравших на графа де Сент-Эньяна с видом школяров, застигнутых суровым профессором в чужом саду с пригоршнями яблок в руках. Лгуны из них были те еще, что из князя, что из Франсуа. На месте Сент-Эньяна она не поверила бы ни одному слову и немедля заподозрила бы какую-нибудь проказу. Но лицо рассеянного царедворца оставалось учтивым, даже когда покрасневший от волнения Виллеруа окончательно стушевался при упоминании о герцоге де Невиле и сделал попытку метнуться прочь, увлекая за собой Монтале. Видно, батюшка маркиза и впрямь был человеком грозным, если Франсуа по ночам мерещились его посланцы, а днем одно имя герцога повергало молодого человека в подобное смятение.

- Шшш, не спешите же так, будто мы скрываемся с места преступления, - чуть слышно прошептала она, дернув Виллеруа за рукав. – Нам нужно задержать их, чтобы дать Бонтану время вернуться в кабинет и привести его в порядок. А потом он просто смело скажет, что Его Величество куда-то вышел, пока Бонтан вел нас в часовню. Мало ли, куда может отправиться король? Не станет же дю Плесси искать его по всему замку. На нем и без того лица нет.

В этот момент Луиза, по всей видимости, обиженная насмешливым тоном господина маршала, как раз доказывала ему, что у них с Монтале вовсе нет никаких секретов, которые надо было бы скрывать. Надеясь, что Бонтан воспользуется завязавшейся беседой, чтобы ускользнуть, Ора поспешила на выручку подруге.

- Не верьте моему милому ангелу, Ваша Светлость, - обняв Лавальер за талию, она одарила дю Плесси озорной улыбкой, и впрямь способной осветить даже безлунную ночь. – Конечно же, у нас имеются и маленькие секреты, и ужасные тайны. Но как же Вы собрались их хранить, если вовсе их не знаете? Досадное упущение, не так ли? Пожалуй, мне придется покаяться перед Вами, чтобы у Вас и вправду был в запасе хотя бы один маленький секретик.

- Ора, Ора, милая, что ты такое говоришь? – не удержавшись от упрека, Луиза прикусила губу и отвернулась, словно Монтале собралась поведать маршалу нечто личное, нечто, касающееся Лавальер. Глупая, ну неужели же Ора станет доверять мужчинам девичьи секреты? Да и королевские тоже, сердито подумала Монтале, заметив тревожный взгляд, которым обменялись Ракоши с маркизом. Хорошенького же они о ней мнения на самом деле!

12

Отправлено: 08.10.12 17:37. Заголовок: Арест князя Ракоши у..

Арест князя Ракоши уже стал достоянием общественности? Следовало навести справки у Жанны, о чем судачили между собой камеристки и прислуга из королевских апартаментов, и расспросить караульных у дверей в покои короля, те наверняка слышали о переданном приказе, охранять покои князя. Но время, время несется вперед с такой скоростью, что едва успеваешь только подумать обо всем, что необходимо сделать, а уж остается только сожалеть о том, что не успел... ничего не успел.
Бонтан прислушивался больше не к содержанию любезностей придворных, взаимно удвиленных встречей, а к тону их беседы. Граф де Сент-Эньян судя по всему был чрезвычайно занят и спешил оставить веселую компанию, впрочем, не проявляя невежливости по отношению к юным мадемуазелям. Он представился перед фрейлинами с той витиеватой манерой, перечисляя свои титулы и предлагая услуги, что не оставалось никаких сомнений - граф делал это скорее машинально. Вывод напрашивался сам собой, впрочем, маршал дю Плесси как раз озвучил его да еще с такой видимой небрежностью, что у Бонтана камень упал на сердце - сомнений не могло быть и не оставалось в том, что оба приближенных короля спешили увидеться с Его Величеством и не намеревались принимать отказ от аудиенции, как должное. Если сам по себе граф де Сент-Эньян не был опасен вследствии природного чувства такта и неистребимого уважения к этикету и тем паче к протоколу всего что происходило вокруг королевской персоны, то первый маршал двора дело иное. Дю Плесси-Бельер был вхож во все апартаменты короля, за исключением разве что Красной Комнаты, куда вход был заказан всем, кроме личных слуг Его Величества. Скорее всего де Сент-Эньян не имея достаточно дерзости и что там, наглости, чтобы ворваться в опочивальню короля вопреки запретам самого Людовика, решил обратиться к фавориту, которому до сей поры никогда не отказывали в аудиенции, сколько помнил сам Бонтан.

- Чертежи? - переспросил камердинер, выходя из оцепенения, - Месье маршал, Вы как раз напомнили мне о том, что я должен передать их Его Сиятельству графу д'Артаньяну. Мне следует поспешить, господа и дамы. И я непременно предупрежу Его Величество... сейчас же.

Покуда князь и маркиз выдумывали причины тому, что оказались в коридоре для прислуги и наперебой рассказывали месье оберкамергеру небылицы о благих намерениях помочь потерявшимся во дворце фрейлинам, Бонтан счел за благо поскорее ретироваться и подготовить покои короля к неминуемому штурму со стороны графа и маршала. Если первого можно было еще призвать к приличию и соблюдению приватности короля, возжелавшего остаться предоставленным самому себе, то второй был настолько же непредсказуем, сколь и упрям как и его государь. Бонтан не представлял себе вообще, каким образом смог бы избавиться от маршала, даже при том, что выглядел он и в самом деле неважно. Но не настолько неважно, как докладывали! Бонтан свято верил в донесения о том, что раненый дю Плесси-Бельер лежит прикованный к постели и если и поднимется, то не раньше следующего дня. А ведь Его Величество не оставил никаких указаний относительно того, нужно ли было сохранять его отъезд в тайне от маршала. Каким было бы пожелание короля относительно его фаворита, предугадать было нетрудно, скорее всего, не будь маршал ранен, то выбор кандидата на роль Халифа-на-час пал бы именно на него, без сомнения. Но раз вместо него был выбран де Виллеруа, то не следовало ли молчать о происходящем?

Поклонившись всей честной компании, камердинер семенящими шагами поспешил ретироваться, пятясь спиной по темному коридору, покуда фигуры, стоявших у самой лестницы девушек и сопровождавших их кавалеров не слились с сумраком темноты. Тогда то Бонтан развернулся и пустился едва ли не бегом с резвостью весьма удивительной при складе его характера и тем паче слегка округлившейся к тридцати пяти годам фигуре. Успеть привести в божеский вид кабинет, отослать недоеденные блюда в буфет, собрать битую посуду, вынести прочь сорванную гардину... что-то еще... да, проверить на месте ли чертежи! И непременно отдать приказ караульным, чтобы не впускали никого без доклада... как будто это могло спасти Бонтана от настойчивость маршала дю Плесси.

"Если только... храни нас Пресвятая Дева... если только сказать им, что король пожелал выйти... но куда? Маршал обыщет всю оранжерею, уж он то не потеряется на садовых аллеях, сам не раз водил туда красавиц... а если солгать? Да и без того уже лгу все утро... солгать, что Его Величество изволит оставаться в Красной Комнате? С кем? Да мало ли с кем... разве король обязан извещать меня или кого-то еще о делах личных?" - размышлял Бонтан на бегу, успевая при этом отсчитывать двери... вот уже пятая от лестничного коридора... шестая... а вот седьмая. Здесь можно напрямик попасть в коридор, где стоят караульные у дверей в ванные покои короля.

- Господа, - буркнул Бонтан, втягивая голову в плечи, как будто бы был занят чрезвычайным поручением, - Еще раз напоминаю Вам, никого к королю не впускать без доклада. Мне лично.

- Так точно, господин Бонтан, - бодрым тоном ответили гвардейцы, искуссно принимая вид неусыпной стражи, как будто Бонтан и не заметил бы заспанных глаз и не услышал бряцанья шпаг и мушкетов, когда те вытянулись по стойке смирно, заслышав его шаги.

//Дворец Фонтенбло. Кабинет Его Величества. 4 //

13

Отправлено: 10.10.12 22:40. Заголовок: Он мог бы обойтись и..

    Он мог бы обойтись и без высокопарного вступительного представления, и тем самым сохранил бы лицо перед двумя юными особами, в которых узнал своих недавних собеседниц за королевским обедом, в ту самую минуту, когда князь Ракоши представил его. Остановить шутника было также невозможно, как удержать за удила вырвавшегося из упряжи чистокровного скакуна. Граф хоть и сделал вид, что не услышал подвоха в тоне Ракоши, однако ж понял, что Его Высочество не желал отвечать на вопросы относительно своего ареста в присутствии фрейлин.
    В качестве объяснений своего нахождения в коридорах для прислуги и князь и де Виллеруа младший избрали весьма сомнительную историю о случайной встрече и якобы помощи потерявшимся в коридорах дворца двум юным девам. Ну да, как же, а мадемуазель де Монтале под ручку с мадемуазель де Лавальер как раз бродили по темным коридорам в поисках выхода... куда только интересно? и откуда?
    Однако, эти вопросы граф оставил при себе, не желая дать новый повод для сарказма князя Ракоши. Если у девушек и были причины оказаться в этой части дворца, то как знать, не было ли это связано с более вышестоящими лицами, чья воля, как известно, не обсуждается, даже в полусвете служебной лестницы.

    Смерив молодых людей с головы до ног строгим взглядом, де Сент-Эньян удовлетворился тем, что ему удалось хотя бы сбить дерзкую насмешку с лица Ракоши и заставить молодого де Невиля покраснеть как школяра, уличенного в опоздании на утреннюю мессу. Проступки хороши тем, что их можно проигнорировать по первости с тем, чтобы потом припомнить при случае, когда понадобится хотя бы незначительный козырь в рукаве. Граф не был злопамятным или мстительным человеком, его долгая память служила ему в воспитательных целях, или по крайней мере, он таким образом оправдывал ее неутраченную с годами ясность.

    - Мадемуазели, мои комплименты и мольбы о прощении, - с неизменным достоинством и нисколько не меняясь в лице граф спустился по ступенькам и следом за маршалом дю Плесси склонился сначала к ручке Оры де Монтале, а потом отдал такую же честь ее подруге, - Я так и не успел заприметить Вас вчера вечером, мадемуазель де Монтале. Следует ли мне сделать комплимент Вашей маске и умению скрываться от дружеских глаз или Вы раздумали танцевать на балу?

    Если бы они знали, какая тайна хранилась на душе у самого графа, то возможно не смотрели бы на него как на профессора скучной схоластики, пытающего своих студентов на экзамене. Де Сент-Эньян тихо усмехнулся и отступил в тень, чтобы ненароком не удивить никого легкомысленным выражением в глазах при воспоминании о том, что сам он также не танцевал на маскараде в течение всего бала, предпочтя провести время с Катрин.

    Как это часто бывает, даже если вступаешь в разговор с намерением оставаться неприступно холодным, эти намерения растворяются в улыбках, стоит только молодым особам сделать даже незначительные комплименты. Граф никогда не слыл жестокосердным и тем более негалантным. Он еще раз наклонил голову, кивнув по очереди обеим фрейлинам Мадам, из которых Ора оказалась более бойкой и скорой на язык, в то время как ее подруга то и дело пыталась одернуть ее за локоть. Они явно что-то скрывали, пытаясь отвлечь внимание маршала и графа на легкомысленную болтовню, но де Сент-Эньян не желал остаться в памяти девушек страдающим памятью стариком, да еще и чурбаном к тому же. Бонтан уже успел раствориться в темноте длинного коридора, поспешив как видно вернуться в королевские покои, чтобы предупредить Его Величество о намерениях маршала и оберкамергера просить о срочной аудиенции. А это значило, что спешить в ближайшие четверть часа все равно никуда не следовало.
    Де Сент-Эньян обратил внимание на лицо дю Плесси, тотчас же заметив более чем явное подтверждения своим намерениям. Маршал был бледен как белила на стенах вокруг них, а на висках у него уже проступили капельки пота. Плохой знак, тем более, что граф не был уверен, насколько успела затянуться рана маршала. Сделай он сейчас несколько шагов и графу может быть придется тащить Его Светлость дальше на своих плечах. Это было неприемлимым ни при каких обстоятельствах. И тем более на глазах у дам. Необходимо было предоставить маршалу несколько минут отдыха и возможность прийти в себя, опираясь на перила лестницы. К тому же, если эта веселая компания спешит, то лучше всегда дать им уйти, а уже потом позвать слуг маршала на помощь.

    - Боюсь, мадемуазель, что я окажусь невольным слушателем Вашего секрета, - с вежливой улыбкой сказал де Сент-Эньян и склонил голову, - Но будьте покойны, я так же как и маршал умею хранить военные тайны.

14

Отправлено: 11.10.12 21:43. Заголовок: Глаза Ференца сверкн..

    Глаза Ференца сверкнули после очередной шутки, брошенной маркизом дю Плесси. Этим двум господам я доверил бы даже моих сестер. Вот как? Даже Ваших сестер, месье? Но кроме того, что тон маршала был на грани недозволительного насмешливым и пренебрежительным, лицо его оставалось серьезным, а в глазах было такое понимание и поддежка, что князь устыдился собственной вспыльчивости. Перед ним стоял человек, только что переживший тяжелое ранение и наверняка занятый по горло делами возложенными на него его положением и долгом. Вызвать маршала на поединок ради чести девушек, которые к тому же видят в нем друга и почти конфиданта было бы грубым и непростительно глупым.

    - Прошу прощения, маршал, я и не думал подвергать сомнениям Вашу благонадежность. И вы, дорогой граф, прошу Вас не усматривайте в этой случайности ничего безрассудного. Я не дал Вам слова хранить благоразумие, и все-же, поверьте, я стараюсь блюсти его... после нашего разговора. Его Величество действительно вызывал меня к себе. И это было пожеланием Ее Величества, чтобы я прошел к королю тайным путем. На свою беду я отослал мою свиту до встречи с королем. И едва не заблудился на обратной дороге. Мне пришлось попросить помощи маркиза де Виллеруа. И, - все-таки Ференц позволил себе еще одну попытку лжи во спасение, - И совершенно случайно нам встретились по пути мадемуазель де Монтале и мадемуазель де Лавальер. Получается так, что тут четыре заблудших души, две из них ищут спасительное уединение в часовне... куда мы и направляемся, следуя пояснениям месье Бонтана.

    А где Бонтан? Покуда Ференц говорил камердинер короля успел исчезнуть из поля зрения, как будто растворившись в воздухе. Наверное он решил воспользоваться заминкой на лестнице и привести в порядок королевские покои. Но как же де Виллеруа? Он то не успеет занырнуть под одеяло в королевскую постель и притвориться смертельно хандрящим, даже если задаст стрекоча впереди оберкамергера и маршала. И что же тогда? Князь посмотрел на маркиза, смущенно сминавшего в одной руке шляпу. Ох, не будь граф де Сент-Эньян настолько честным с ним, Ракоши и глазом не моргнул бы, чтобы отвлечь его на какой-нибудь пустяк или соврал бы с три короба, чтобы пустить графа по ложному следу. Но во-первых, граф был не один, он сопровождал маршала, явно страдавшего от своей раны, а во-вторых, по лицу и даже по поведению де Сент-Эньяна было видно, что его заботили куда более важные вещи, нежели сбежавшие из-под ареста князья и потервяшиеся фрейлины.

    - Господин граф, я обещаю Вам, как только мы проводим мадемуазелей к часовне, мы тотчас же вернемся с маркизом в мои покои. Я давно уже обещал показать месье де Виллеруа мою коллекцию турецких трофейных клинков, - Ференц подмигнул Оре и Франсуа, и краем глаза заметил легкую улыбку на губах маршала, который явно не доверял ни единому слову, но и не спешил выдавать князя.

    А знал ли сам маршал о том, что Людовик покинул дворец вместе с графиней де Суассон? Скорее всего нет, иначе он первым отговорил бы де Сент-Эньяна от визита к королю... значит, де Виллеруа необходимо попасть в опочивальню. Если только... Ференц с тревогой глянул в лицо маркиза и тут до слуха долетел едва слышный шепот Оры, которая говорила что-то на ухо Виллеруа. Нам нужно задержать их, чтобы дать Бонтану время вернуться в кабинет и привести его в порядок. А потом он просто смело скажет, что Его Величество куда-то вышел, пока Бонтан вел нас в часовню Ах вот как! Лицо князя просветлело от улыбки и его глаза залучились искорками смеха. А это неплохой ход конем, мадемуазель!

    - Скажите мне, граф, а верны ли слухи о том, что этот турецкий посол не являлся ко двору из-за того, что кузен Людовик согласился принять на свадьбе Месье подарки от сирийского посланника? Кстати, где же он? Я так понял, что граф де Сент-Аман предоставил свой собственный особняк для размещения посольства сирийского посла. Но на свадебных торжествах не было ни графа, ни посла... что же происходит?

15

Отправлено: 13.10.12 21:06. Заголовок: Пока граф де Сент-Эн..

    Пока граф де Сент-Эньян представлялся, перечисляя собственные титулы и любезно предлагая свои услуги фрейлинам Ее Величества, маркиз едва не вслух хихикнул над тем, как вытянулось личико Луизы, от явного разочарования. Забавными были и бесенята, заплясавшие в глазах Оры, которая только из вежливости перед почтенным сановником сдержала гримаску возмущения. Маркиз не был на королевском обеде в Долине Ветров, но успел услышать о триумфальном появлении маршала по обе руки которого перед самим королем и его свитой предстали Ора с Луизой. И как же граф мог позабыть такое? Это не укладывалось в голове де Виллеруа, настолько впечатлительного, что любая встреча, а тем более с такими милыми девушками, оставляла неизгладимый след в его памяти. Впрочем, услышав изящный комплимент маршала о темноте, маркиз сообразил, что в то, время как дю Плесси и де Сент-Эньян попадали под лучи света, падавшего с верхних этажей, все четверо друзей, включая Бонтана, оставались в тени коридора и наверное графу было трудно разглядеть их лица сверху... может быть? наверное, Франсуа только пожал плечами.

    Зато маркизу дю Плесси-Бельеру кажется не составило труда узнать фрейлин герцогини, он с неподражаемой галантностью поклонился обеим и привественно поцеловал их руки. Даже как-то уж очень привественно и очень долго, как показалось Франсуа, он даже напрягся и вперил недовольный взгляд в затылок склонившегося перед де Монтале маршала. Но участливый тон Оры и ее вопрос о здоровье дю Плесси заставил де Виллеруа покраснеть от стыда.

    Шутки шутками, с этим у месье маршала обстояло все в порядке даже не смотря на явно нездоровый вид, настолько нездоровый, что Франсуа даже не стал спрашивать Его Светлость о состоянии его раны и самочувствии. Напротив, маркиз с долей восхищения слушал насмешливые реплики маршала, задаваясь вопросом самому себе, как месье дю Плесси удавалось сохранять такое веселое расположение духа. Как ловко маркизу удалось загладить промах графа де Сент-Эньяна и даже увести разговор от неприятного и досадного для самого де Виллеруа инциндента с ночным арестом.

    Но покуда месье маршал шутил, а месье граф смущенно пытался загладить свою оплошность с забывчивостью, маркиз прислушивался к шепоту Оры, оглядываясь на Бонтана, точнее, на то место, где он только что стоял. Покуда они обменивались любезными привествиями, королевского камердинера и след простыл.

    Между тем князь представил новую версию событий, да еще и прибавил к этому пожелание самого де Виллеруа взглянуть на его коллекцию клинков. Брови маркиза медлено поднимались вверх, застыв в удивлении, он и не слышал о трофейной коллекции князя, а ведь это должно быть так интересно! Де Виллеруа едва не поблагодарил князя за приглашение, позабыв о том, что для него самого это не должно было быть новостью, но Ора во-время одернула его за рукав.

    - А, да да... а Вы уверены, Бонтан успеет? - тревожно спросил Франсуа и послушно умерил свою прыть, - Ну, если только он догадается сказать... но Ора, а как же я потом вернусь?

    Извиняющаяся улыбка графа, обращенная к Оре с Луизой, сменилась внимательным если не суровым взглядом, когда он снова обратился к Франсуа. Тот внутренне съежился, но в подражание маршалу решил улыбаться и вести себя так, словно они прогуливались в саду у Люксембургского дворца и повстречались после утреннего рандеву в приемной Его Величества. Собственно, в искусстве подражания и переигрывания интонаций и жестов маркизу не было равных, он уперся спиной о колонну, почти копируя вальяжность, с которой дю Плесси откинулся на перила лестницы, смехнул ото лба пряди волос. Хотелось взять Ору за руку, но под пристальным взглядом графа де Сент-Эньяна, маркиз не решился на такую вольность. И вообще, опираться на холодную и твердую колонну было жутко неудобно, так что Франсуа выпрямился и даже вытянулся, расправив плечи, как на военном смотре.

    А что это за секреты Ора собралась выдать господину маршалу? Маркиз удивленно переглянулся с князем Ракоши, а потом с опаской посмотрел в лицо девушки, покуда Ференц завел речь каком-то еще после, о котором сам Виллеруа слышал впервые.

    - Но Вы же не... - в глазах девушки было явное недовольство и Франсуа моментально отринул все опасения, ну как же он мог усомниться в надежности Оры? Она же дала слово Бонтану сохранить в тайне поручение данное ему королем, - Простите Ора... я настоящий осел, - пробормотал Виллеруа, глядя отчего-то в пол, а не в глаза де Монтале, и обещая себе непременно отвоевать утраченное доверие девушки и никогда впредь... никогда... - Я доверяю Вам. Совершенно, - шепнул он и поднял голову, улыбнувшись собственному решению и улыбке де Монтале, блеснувшей в ее глазах, - Мы отвлечем их, а тем временем... - но он не договорил, так как это было и без того понятно - Бонтану просто нужно было время для того, чтобы вернуть хотя бы видимость порядка в кабинете короля.

16

Отправлено: 14.10.12 14:35. Заголовок: - Для некоторых улыб..

    - Для некоторых улыбок вовсе не требуется освещение, - улыбаясь ответил Франсуа-Анри, с удовольствием отмечая, что его легкие шутливые выпады попадали в цели как и прежде, - Не доверяйте слухам, мадемуазель. Я сам тому живое подтверждение, как Вы можете воочию убедиться. Надеюсь, обещание подарить мне танец на первом же балу остается в силе, дорогая Ора.

    И кстати о балах, дю Плесси вскинул в удивлении брови, услыхав вопрос де Сент-Эньяна. Граф галантно загладил собственную оплошность, упомянув при этом маскарад, на котором не встретил ни одну из подруг. Уголки губ маршала опустились вниз, он покачал головой и с сожалением посмотрел на де Монтале.

    - Кажется, наше с Вами опоздание к королевской охоте послужило поводом не только для сурового реприманда со стороны графини де Лафайет, но отлучения от танцев? Если бы я знал, как дорого вам обойдется эта невинная поздка в моей карете, сударыни, я бы лично принес заверения графине, что у Ее Сиятельства не было ни малейших оснований для наказаний. А что же на этот раз? Мне казалось, что вся свита Мадам должна быть на пикнике. Неужели, мадам де Лафайет сочла Ваш вчерашний проступок настоль ужасным, что отлучила Вас от радостей придворных развлечений и на сегодняшний день? О...

    Едва слышное хмыканье князя, стоявшего рядом с мадемуазель де Лавальер, напомнило маршалу о том, что с доверительными беседами следовало обождать, для этого вокруг них было слишком много ушей, очень внимательных и заинтересованных. Переводя дух от длинных реплик великосветской беседы, дю Плесси улыбнулся князю и покачал головой.

    - Дорогой князь, я прекрасно Вас понимаю. Будь у меня возможность оказать хотя бы малейшую услугу этим очаровательным особам, я бы тоже сражался как лев за это право. Но увы, дела... и на этот раз действительно государственной важности, - маркиз кивнул в сторону удалявшегося Бонтана, - Милейший Бонтан, не спешите так! Бедняга, среди всей этой круговерти веселья и интриг, ему одному приходится нести бремя стольких забот, - проговорил он, мысленно задаваясь вопросом, какими именно заботами был обременен Бонтан в это утро? Что ему было известно о короле? Только то, что Людовик отменил Малый и Большой приемы из-за приступа хандры, что было совершенно не в его духе. И еще то, что во время этого самого приступа власть распоряжений и указов от королевского имени взяла на себя королева-мать.

    - Так Вы были у короля, князь? Как себя чувствует Его Величество? Маркиз, Вы то должны знать, что происходит, не так ли? - вернув своему голосу прежний шутливый тон, нисколько не намекающий и на сотую долю серьезности, дю Плесси прищурившись поглядывал на лица веселой компании.

    - У Вас есть тайны, мадемуазель? - озорная улыбка Монтале могла кого угодно раззадорить и в душе маршала она также зажгла пламя любопытства, - Ну конечно же, Вам придется покаяться передо мной, милая Ора. Хранить маленькие секреты, святая обязанность маршала.

    Ага! Попались! С самым благодушным видом Франсуа-Анри отметил тревожные перегляды друг на друга Ракоши и Виллеруа, оба выглядели настолько же обеспокоенными словами Оры. Какие интриги кроются за этими веселыми улыбками? А что именно не должна сказать мадемуазель де Монтале, что ее подруга смерила ее таким упрекающим взглядом и даже отвернулась, прикусив губу. Все еще щурясь, как будто бы из-за темноты, маршал внимательно следил за лицами собеседников, отмечая то, как де Виллеруа шумно выдохнул и шепнул что-то на ушко подруге, пожимая при этом ее пальчики, словно нашкодивший мальчуган, решивший выгородить свою подругу по приключениям даже ценой наказания. Теперь маршалу было однозначно ясно, что бы ни сказала ему Ора по секрету это никоим образом не будет касаться их совместной прогулки с маркизом де Виллеруа. Эта маленькая игра в стойких заговорщиков и легкий шпионаж с его стороны развлекали его, в то же время позволяя хоть ненадолго забыть о настоящих заговорах и далеко не столь же безобидных шпионах, скрывавшихся в королевском дворце.

    - Надеюсь, Вы не явились свидетельницей чего-то такого страшного и таинственного? - Франсуа-Анри сделал попытку издалека намекнуть на уже увиденное Орой бегство Шутолова по карнизам дворца. А вдруг девушке попалось на глаза что-то подобное и разговор обернется далеко не шуточным свидетельством? В глазах дю Плесси помимо его чаяний отразилось беспокойство за безопасность девушки, и без того знавшей слишком много для одной юной головки.

17

Отправлено: 16.10.12 01:37. Заголовок: В окружении четырех ..

    В окружении четырех кавалеров, неприкрыто состязающихся между собой в галантности ради внимания маленькой и мало кому известной мадемуазель де Монтале, юная кокетка чувствовала себя совершенно, неподдельно и абсолютно счастливой. Нет, конечно же, рядом была Луиза, но даже самая крепкая дружба не способна на подобное самоуничижение, и жестоко было бы требовать от Оры в тщеславных мыслях своих делить это лестное внимание на двоих. Щечки мадемуазель цвели довольным румянцем, глаза сияли, а улыбка и впрямь могла бы осветить полумрак служебных переходов, так часто расцветала она на прелестных губах. Даже Сент-Эньян, которому за беспримерную любезность была прощена столь обидная для самолюбия девушек забывчивость, был удостоен кокетливым взмахом ресниц и влажным блеском жемчужных зубок в падающем на лестницу луче света.

    - Ой, неужели Вы ждали увидеть меня на балу, граф? Полно, да поверю ли я Вам? Будь это так, Вы бы непременно меня заметили. Хоть я явилась слишком поздно и без маски и костюма, но мой единственный танец просто обязан был произвести фурор. Господин де Виллеруа не даст мне соврать, ведь это он танцевал со мною менуэт. А Вы, месье маршал, - оборотила смеющиеся очи на дю Плесси плутовка, - так и не явились за обещанным Вам первым танцем. По Вашему, мне стоит простить Вам это упущение? Что же, никто не скажет, что у Оры де Монтале злое сердце: я прощаю, но только при условии, что на следующем балу Вы не обидите меня подобным небрежением.

    Вот она, волшебная придворная жизнь! Не об этом ли мечтала скромная дочь разорившегося барона в сонном и скучном Блуа? Комплименты, шутки, смех и, главное, интриги. Накручивая на пальчик кудрявый локон, Ора не столько внимала изливающимся на нее любезностям, сколько вслушивалась в темноту коридора, где уже затихли шаги королевского камердинера. Удастся ли ему провести столь опытных царедворцев, как дю Плесси и Сент-Эньян? Мысленно вознеся кратенькую молитву за спасение души раба божьего Александра Бонтана и заодно пожелав удачи себе любимой, Монтале спустилась с небес на землю как раз вовремя, чтобы услышать вежливое извинение графа:

    - Боюсь, мадемуазель, что я окажусь невольным слушателем Вашего секрета. Но будьте покойны, я так же как и маршал умею хранить военные тайны.

    - Право же, Вам, граф, я бы смело вверила любую тайну, даже государственную, - Ора на миг прикусила губу, чтобы не рассмеяться, услышав рядом еще один испуганный вздох Лавальер, и продолжила самым доверительным тоном, на который была способна. – Но мы ведь с Вами знаем, что Вы ни за что не станете слушать чужие секреты, даже невольно, да и другим не позволите. Никому и в голову не придет подозревать столь безупречного кавалера в подобной неделикатности. По хорошему, мне следовало бы отвести Его Превосходительство в сторонку для приватной беседы, но вот беда, - личико Монтале вдруг утратило всю свою проказливость, сделавшись удивительно серьезным, - я ужасно боюсь темноты, а наш единственный светоч покинул нас в руках месье Бонтана. Так что я вынуждена, увы, вынуждена умолять Вас, граф, как самого рассудительного из нас, отвлечь моих друзей беседой о сирийском после, турецком оружии или других столь же увлекательных вещах, пока я обменяюсь парой слов в господином дю Плесси в этом пусть слабо, но освещенном месте.

    Взгляд ее, обращенный на Сент-Эньяна, был куда красноречивее жизнерадостных слов: Вы же видите, Он не может идти дальше!

    Воззвав к рыцарственности графа, довольная собой мадемуазель подняла невинные глаза на дю Плесси, поступившего в ее безраздельное пользование.

    - Покаяться… да, именно, маркиз, ибо я ужасно виновата перед Вами, - для большей убедительности Ора смиренно потупилась, и если бы не подрагивающие озорно губы, вполне сошла бы за олицетворение юной добродетели, представшей перед лицом… «порока», шепнул неутомимый бесенок в кудрявой головке Монтале, и она, хихикнув, немедля утратила смиренный вид.

    - Во-первых, мне не удалось увидеть ничего страшного и даже ничего таинственного. Если не считать пятен крови и брошенных рапир в Оружейной зале, но это было вчера, и этим уже занялся господин префект, решивший отчего-то, что это маркиз де Виллеруа дрался из-за меня на дуэли. Что, между прочим, ужасно глупо и совсем неправда, - глаза девушки с вызовом блеснули, готовясь метнуть молнию в ответ на первое же насмешливое слово или подозрение в адрес Франсуа.

    - Но это, право слово, пустяки, забудьте их, Ваша Светлость. На самом деле, за мною числится ужасный грех незаконного проникновения в Ваши покои, без Вашего ведома и разрешения. Вы даже не представляете, как хорошо, что мы с Вами встретились здесь, совсем случайно. Нет, это не случайность, это само Провидение послало Вас нам навстречу, потому что я бы не смогла существовать спокойно, не зная, что Вам наговорит про меня Ваша прислуга, - Ора поморщилась, вспомнив презрительный взгляд, которым смерила ее с головы до ног мывшая полы служанка. Нетрудно догадаться, что она подумала. Невольно покраснев при одной мысли, что ее могли принять за одну из – тут смелость чуть было вовсе не покинула Монтале, и она заторопилась, запинаясь и щедро мешая правду и ложь, чтобы ненароком не выдать тайну королевской опочивальни. – Но я всего лишь зашла, чтобы поискать веер. Английский веер, очень дорогой. Одна… одна особа призналась, что потеряла его… где-то поблизости от Ваших покоев. Я знаю, было бы лучше, если бы Вы вернули его сами, но в приемной Мадам все шептались о Вашем… нездоровье, а эта особа… она в любой момент может покинуть двор, и я подумала…

    Удивительно, как тяжело было говорить неправду под пристальным взглядом голубых глаз дю Плесси. Ора предпочла бы оправдываться перед графиней де Лафайет, строгость которой прямо таки взывала к тому, чтобы напроказничать и оставить чопорную Армаду с носом.

    - Но все так глупо получилось, - прошептала она, не смея поднять взгляд, но уже не из притворного смирения, но от более чем искреннего стыда, за то, что не смеет рассказать маршалу правду. А как хорошо было бы посмеяться вместе с ним над всеми приключениями сегодняшнего полудня, от ужасного столкновения лицом к лицу с королевой-матерью до немой сцены в королевском кабинете, когда Франсуа так ошеломил их всех, на миг и вправду заговорив, как Его Величество. Отчего-то Оре казалось, что дю Плесси эта история доставила бы немало веселья, но на устах ее лежала тяжкая печать клятвы, и еще тяжелее ложилась на сердце новая, неизбежная ложь.

    - Я ведь в конце концов позабыла этот несчастный веер, да, - вздохнула она. – Кажется, его взял месье Бонтан, когда мы вызволяли шляпу князя из когтистых лапок Франциска Четвертого. Так что из моей спасательной затеи ровным счетом ничего не вышло, и Вы с вероятностью отыщете пропажу в королевских покоях. Вам ведь не трудно будет отослать его… той особе? Ну, или мне, если Вы сочтете это более уместным?

    Вот и все. Исчерпав запас признаний, истинных и ложных, Монтале опустила головку и умолкла, словно выжидая, пока огонек неуемной жизнерадостности, погасший под грузом греха, снова затеплится в ней, наполнив светом и улыбку, и глаза.

18

Отправлено: 16.10.12 17:57. Заголовок: Уловка маленькой мад..

    Уловка маленькой мадемуазель оказалась спасительной для маршала и не ускользнула от его внимания. В прищуренных глазах появилась дружеская и веселая улыбка и лишь ради того, чтобы не выдать ее ухищрение Франсуа-Анри воздержался от выражения благодарностей. Он дождался пока граф де Сент-Эньян являвший собой образец деликатного благоразумия отвел в сторону своих неожиданных слушателей. Осторожно переступив с ноги на ногу, чтобы не казаться девушке застывшей статуей, дю Плесси изобразил на лице шутливое выражение "я весь внимание", прекрасно зная, что находясь как раз в полосе света, являл собой прекрасно читаемую книгу для любого даже мимолетного взгляда. Он все еще остерегался показать, что принимал секреты, выдаваемые ему Орой как серьезные и заслуживающие внимания. Даже если князь Ракоши или маркиз де Виллеруа и были по-настоящему преданы королю и естественно выказывали всяческое уважение, если не более того, к девушке, любое оброненное ими вскользь замечание касательно того, что де Монтале разговаривала о чем-то с ним наедине, могло бы навести подозрения на юную головку, подозрения людей коварных и сильных в своей готовности уничтожить всякого свидетеля, даже невольного и столь же легкомысленного как милая Ора.

    - Я согласен с Вами, дорогая Ора, темнота далеко не лучшее место для бесед, - кивнул головой Франсуа-Анри, - Мало ли кто может подслушивать из темноты. Но здесь у нас с Вами надежные стражи, каких мало во всей Франции. Вы можете смело поведать мне обо всем на свете.

    Он ожидал всего, того, что Ора ненароком заплутала в коридорах и увидела воочию удиравшего в окно цыгана, или то, как Ла Валетт переодевался в украденное у вдовы Крюшо платье, и даже то, как был убит несчастный Дуэнде. Но услышав из уст девушки слово "покаяться" Франсуа-Анри был поражен куда больше, чем предполагал. Левая бровь маркиза медлено поднялась вверх и сам он даже подался слегка вперед, чтобы ненароком не упустить ни одно слово из покаяния юной фрейлины.

    - Покаяться? Мне? Да в чем же Вы можете быть виноватой передо мной? - удивленно спросил маршал, с недоверием глядя в озорные глаза Оры, выдававшие помимо ее воли далекие от смиренного покаяния мысли, - Поверьте, я не могу предстваить это даже в самом глубоком бреду.

    Так, а вот теперь разговор перешел к делу, и как и следовало ожидать, именно то, что явно касалось дела осталось отметенным в сторону и было бы немедлено забыто, если бы не привычная цепкость маршала. Он не стал останавливать рассказ девушки расспросами, но сделал себе мысленную заметку - кровь, рапиры, Оружейная зала. И конечно же, светоч логического мышления, месье де Ла Рейни сделал единственно верные выводы из всего того - дуэль, причем еще и с участием юного Виллеруа.

    - Ну, я бы не назвал глупостью дуэль ради Вашей чести, мадемуазель, - серьезным тоном вставил маршал, его глаза сузились в доброй улыбке, - Ваша дружба стоит большего. И Его Сиятельство наверняка это знает не хуже моего, но, что же тогда важно, если не это? Моя прислуга? Полноте, я редко прислушиваюсь к кому-либо, тем более к слугам. Мой камердинер подтвердил бы Вам правдивость моих слов. Но ведь Вы поверите мне на слово? Так что же? Ах веер... английский?

    В синих глазах маршала мелькнуло понимание и на долю мгновения сожаление, нет, не нужно было позволять мадемуазель Блюм оставаться в его покоях, лучше бы она вернулась в апартаменты фрейлин и попала под горячую руку Великой Армады, но в жизни военного не может быть "если бы" и "лучше бы", что случилось, то случилось, и мадемуазель де Монтале не заслуживала лжи, даже во имя так называемой добродетели.

    - Да, я помню этот веер, - просто и без обиняков ответил маршал, без всякого ложного пренебрежения глядя в глаза девушки, - Так Вы решили вернуть его владелице? Признаться, я рад. Я не знал, с кем передать его... и как... Вы наверное уже столкнулись с тем, что при дворе даже самым невинным жестам могут придать самые чудовищные интерпретации.

    А вот это оказалось совершенно неожиданным оборотом дела - Бонтан прихватил веер с собой? Да еще и унес его в королевские покои? Лицо Франсуа-Анри зарделось румянцем, что впрочем было ему на пользу при той болезненной бледности, которой наградило его опиумное лечение доктора Колена.

    - Бонтан забрал его? О боже... мне следует поспешить. Невесть что могут придумать, если увидят такой заметный веер в покоях короля, - проговорил он, думая о недавней ссоре короля и графини де Суассон.

    Не хватало добавить в едва заглаженный конфликт еще одну каплю... ему вспомнилось лицо Олимпии, склонившейся к нему... нет, только не новые несчастья для Той, Кому он желал только счастливую и разделенную любовь с тем, кого избрало Ее сердце.

    - Я передам этот веер Вам, Ора. Думаю, что Вы лучше меня знаете, как лучше... Вы уверены, что Бонтан сам не передаст его Вам? Хотя да, он так занят в эти дни, что легко может позабыть... - синие глаза маршала блеснули и он протянул руку Оре, - Спасибо. Я знаю, что Вы хотели помочь. Ну же, не теряйте этот огонек в глазах, я вовсе не хочу, чтобы Ваши друзья утратили свет Ваших милых улыбок, Ора. Вы настоящий друг, Вы знаете это?

    Интересно, знала ли мадемуазель де Монтале, что именно такие слова маршал дю Плесси впервые адресовал даме, и тем не менее, она заслуживала этого признания куда больше, чем миллионов комплиментов своим очаровательным глазам и не менее очаровательной улыбке.

    - У Вас золотое сердце, - добавил он уже прежним шутливым тоном, отмечая конец "покаяния", - И я буду рад воспользоваться выставленным Вами условием и танцевать с Вами на первом же балу. Надеюсь, месье де Виллеруа не бросит мне вызов на дуэль в связи с этим? Не то чтобы я избегал поединков, но... - Франсуа-Анри посмотрел в сторону маркиза, напреженно и старательно делавшего вид, что внимает беседе графа де Сент-Эньяна и князя Ракоши, - Он прекрасный друг и надежный товарищ. Лично у меня нет никаких оснований огорчать его. Как и Вас, Ора.

    Но, точно ли мадемуазель де Монтале поведала ему все, что хотела передать? И все ли, что на самом деле хранилось на ее душе под надежным замочком, именуемым "дружба"? По глазам и по поведению девушки, а еще более, по тем взглядам, которые то и дело бросала в их сторону мадемуазель де Лавальер, маршал давно догадывался, что друзья скрывали что-то более серьезное. Но что именно? Касалось ли это только их четверых? Если да, то дю Плесси с легкостью откинул бы все предположения, благо, у него хватало информации к размышлениям и серьезным выводам помимо маленьких шалостей придворных озорников. Это было возможным, если бы не было маленького "но" - мадемуазель де Монтале уже успела зарекомендовать себя как особа, случано попадающая в большие переплеты. А что если очередная случайность подставит ее юную головку под большие неприятности?

    - А теперь скажите мне, милая Ора, как на духу, я точно не могу помочь Вам и Вашим друзьям? - спросил маршал пристально но без излишней строгости глядя в глаза девушки, - Мне кажется, есть что-то еще такое, о чем мне бы следовало знать. Хотя бы для того, чтобы помочь Вам уберечься от неприятностей.

    Ну конечно же, браво месье, Вы только что отвратили девушку от всякой откровенности с Вами! - воскликнул возмущенный голос внутри Франсуа-Анри, - Только вчера подставил ее и де Лавальер под топор Великой Армады, не считая того, что представил их перед всем двором как близкий друг! Да отчего бы не подарить мадемуазель ленту с надписью - "Свидетель по Делу о Шкатулке Королевы"?

    - Впрочем, если это Ваш секрет, - добавил маршал после минутного молчания, вняв внутреннему голосу сердца или совести, - То лучше храните его и от меня тоже. Так будет надежнее. Я же готов помочь Вам в случае необходимости без всяких признаний. Просто так.

19

Отправлено: 17.10.12 21:22. Заголовок: - Да, я понимаю, кня..

    - Да, я понимаю, князь, - кивнул в ответ де Сент-Эньян, куда больше занятый тем, какое впечатление произвели его извинения на молодых особ, сопровождавших Ракоши, - Случайные встречи во дворце, кто бы мог усомниться, - только не он, сколь бы это не казалось невероятным в глазах молодых людей.

    Привычный к изворотливым уловкам своих бывших воспитанников слух графа сразу же уловил подвох в словах Ракоши. Коллекция турецких клинков вызвала бы у него приступ смеха, если бы мысли де Сент-Эньяна не были заняты другими куда менее занятными делами. Он даже не стал поворачиваться в сторону де Виллеруа, точно зная, что маркиз в эту самую минуту смотрит на князя с широко раскрытым от удивления ртом.

    - Уверен, маркизу будет на что взглянуть, Ваше Высочество. Я наслышан о Вашей коллекции, а уж истории о том, как Вам удалось заполучить каждый из ее экземпляров, заслуживают внимания. Вы ведь поделитесь с маркизом Вашими воспоминаниями? Это будет на пользу молодому человеку, собирающемуся продолжить славную традицию своего рода, не так ли, маркиз?

    Сколько задора и премилой дерзости в словах мадемуазель де Монтале, это удивило даже де Сент-Эньяна и едва не заставило покраснеть в тон юношескому румянцу, игравшему на щеках де Виллеруа младшего. Граф поклонился юной озорнице с улыбкой.

    - Мадемуазель, поверьте мне, если бы я успел как раз к тому моменту, когда Вы изволили произвести фурор вместе с маркизом, я бы не забыл этого. Выходит, мы с Вами разминулись? Досадно, досадно, право же. Но вместе с тем, я очень рад, что графиня де Лафайет не оказалась столь жестокосердной к свите Мадам, чтобы лишить Вас радости танцевать на балу.

    Вопрос князя Ракоши о сирийском посланнике прозвучал мягко говоря не к месту. Де Сент-Эньян повернулся к кронпринцу с удивленным лицом, но тут же заметил легкое движение бровей Ференца, обращенное к де Виллеруа. Тот в свою очередь закивал головой и что-то прошептал на ушко своей спутнице, мадемуазель де Монтале. Налицо был явный заговор! Впрочем, любопытство графа было тотчас же удовлетворено объяснениями самой мадемуазель.

    - Ах да, секреты и покаяния, - с улыбкой на губах де Сент-Эньян спустился с последних двух ступенек лестницы и прошел в глубь коридора, - Идемте, молодые люди, я знаю, что и Вам есть в чем покаяться. Покуда уши маршала дю Плесси заняты секретами мадемуазель де Монтале, отчего бы Вам не рассказать мне подробнее, в каком расположении духа Вы застали Его Величество? И да, князь, Ваши опасения относительно благоденствия сирийского посла безосновательны. Насколько мне известно, Его Сиятельство граф де Сент-Аман сообщал лично Его Величеству о желании посла вручить верительные грамоты королю лично, но только с условием, что ему не придется делить крышу с послом Великой Порты. Поскольку же турецкому посланнику был уже выслан мандат на вручение грамот, Королевский Совет решил повременить с приемом сирийцев. Это чистая дипломатия, князь, - графу хватило одного взгляда на беспокойно оглядывавшегося через плечо Виллеруа, чтобы понять, насколько скучной была для молодого человека тема о политике и посольских хитросплетениях, - Полноте, господа, мне не нужно обладать даром ясновидения и тем более обращаться за гаданием к цыганке, чтобы понять, что Вы что-то замышляете. Будь по-Вашему, не говорите, если это такой великий секрет. Но, князь, позвольте напомнить Вам, что далеко не все при дворе будут столь же снисходительны к нарушению Вами приказа о аресте. Да и Вам, маркиз следовало бы быть осмотрительнее... полагаю, Вы пригласили мадемуазелей на прогулку? Нет, не отвечайте, что уж там. Но напомню Вам, что фрейилин Мадам ожидают увидеть на пикнике подле Ее Высочества, а никак не в дворцовых коридорах и тем более не в обществе молодых людей, при всем моем уважении к Вам, и к Вам, князь. Мадемуазель, - де Сент-Эньян обратился к Луизе отчего та мгновенно вспыхнула и покрылась румянцем, опустив очи долу, как перед суровым экзаменатором, - Мадемуазель, я всецело полагаюсь на Ваше благоразумие и на благоразучие Вашей подруги. Мне бы не хотелось, чтобы эта невинная прогулка обернулась для Вас обеих новым репримандом со стороны графини де Лафайет, - увидев вскинутые в мольбе руки и увлажненные слезой ресницы де Лавальер, де Сент-Эньян поспешно добавил, - Я ни в коем случае не собираюсь выдавать вас, мадемуазель. Слово дворянина. Только не попадайтесь более никому. Ни случайно, ни намерено.

    // Дворец Фонтенбло. Покои рядом с Опочевальней Его Величества Короля. 3 //

20

Отправлено: 18.10.12 22:34. Заголовок: Забавственно, но сег..

    Забавственно, но сегодня все как будто сговорились записывать мадемуазель де Монтале в лучшие из друзей. Но если со стороны маркиза де Виллеруа, который, как подозревала Ора, по юности лет еще видел свет (и, в первую очередь, женщин) в розовом свете, подобный комплимент звучал вполне естественно, то от куда более искушенного в жизни дю Плесси она не ждала его совершенно и потому была застигнута врасплох.

    - Ой, что Вы, Ваша Светлость, - в смущении пролепетала маленькая фрейлина, тщеславие которой пока еще не было столь непомерным, чтобы с чистой совестью искренне верить всем красивым словам в свой адрес, - мое сердце вовсе не из золота. Я могу быть и злой, и недоброй, и зачастую делаю такое, чего потом стыжусь без меры. Вот месье де Виллеруа и вправду настоящий друг, это Вы подметили верно. К тому же, в отличие от меня, он добрый, отзывчивый, щедрый и бескорыстный. Да еще и отважный, и находчивый впридачу. Не зря же Его Величество дает ему такие невыполнимые приказы.

    «Молчи!» - возопил внутренний голос, и Ора невольно съежилась под пристальным взглядом голубых глаз маршала, осознав, что едва не выдала тайну Франсуа. Нет, королевскую тайну!

    - Чего только стоила ему вчерашняя прихоть Его Величества, - заторопилась она в отчаянной попытке исправить содеянное и не дать дю Плесси заметить ее промашку. – Только представьте, маркизу пришлось сопровождать Его Величество в саду, устать, промокнуть до нитки, а потом, вместо того, чтобы отправиться к себе и сменить платье, он по приказу короля появился в бальном зале и вынужден был танцевать. Видели бы Вы его шляпу, кружева и ленты! А туфли? Они были мокры насквозь, банты обвисли и волочились по полу. Но все таки, он танцевал менуэт, лучше всех в зале. Такая смелость!

    Вспомнив эту невообразимую сцену, Монтале украдкой бросила теплый взгляд в сторону Франсуа, нервно переминавшегося рядом с графом де Сент-Эньяном. «Жалкий и смешной», фыркнула утром про одна из товарок в адрес ее вчерашнего кавалера, и Ора едва удержалась, чтобы не ущипнуть ее пребольно. Надо быть последней гусыней, чтобы назвать смешным человека, который, не моргнув глазом, протанцевал все фигуры менуэта на глазах у перешептывающегося и посмеивающегося двора.

    Согретая мыслью об отваге ее нового друга, Ора столь же смело взглянула в глаза маршала дю Плесси и… похолодела, услышав его предложение «сознаться, как на духу». Неужели все ее уловки были зря? Надо было догадаться, что эти ледяные глаза видят ее насквозь со всеми ее неправдами и полуправдами.

    - Вы так любезны, сударь, - пролепетала она, едва дыша от ужаса и кляня себя за то, что выбрала в конфиданты дю Плесси, а не Сент-Эньяна, явно занятого своими мыслями и, следовательно, далеко не столь проницательного. – Но право же, нам с Луизой вовсе не требуется помощь. Мы только…

    Монтале ковырнула паркет туфелькой и метнула на маршала кокетливый взгляд из под черных ресниц. Обычно этот прием срабатывал безукоризненно, но с дю Плесси она ни в чем не была уверена, быть может, из-за непроходящего ощущения опасности, исходившей от любезного кавалера.

    - Мы только задержались в замке дольше дозволенного, вот и все. А теперь тайком пробираемся к дворцовой часовне, чтобы оттуда поспешить на лужайку к Мадам. Полагаю, нас накажут, но это пустяки, которые совсем не стоят вмешательства столь высокопоставленных особ, как Ваша Светлость или граф де Сент-Эньян. Напротив, от этого нам будет только хуже, поверьте.

    Оставалось только надеяться, что тон ее и просьба будут сочтены достаточно убедительными. Опасаясь новых вопросов, Ора замерла, словно птичка на ветке, заметившая подкравшегося кота и готовая вспорхнуть при первом его движении. О, если бы Виллеруа или князь догадались прийти ей на помощь! А лучше Луиза. Продолжая невинно улыбаться, фрейлина послала подруге мысленный призыв о помощи в расчете на чудо.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги