Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

    ГостямСобытияРозыскНавигацияБаннеры
  • Добро пожаловать в эпоху Короля-Солнца!

    Франция в канун Великого Века, эпохи Людовика XIV, который вошел в историю как Король-Солнце. Апрель 1661, в Фонтенбло полным ходом идет празднование свадьбы Месье и Мадам. Солнечные весенние деньки омрачает только непостоянство ветров. Тогда как погода при королевском дворе далеко не безоблачна и тучи сгущаются.

    Мы не играем в историю, мы записываем то, что не попало в мемуары
  • Дата в игре: 5 апреля 1661 года.
    Суета сует или Утро после неспокойной ночи в Фонтенбло.
    "Тайна княжеского перстня" - расследование убийства и ограбления в особняке советника Парламента приводит комиссара Дегре в Фонтенбло.
    "Портрет Принцессы" - Никола Фуке планирует предложить Его Высочеству герцогу Орлеанскому услуги своего живописца, чтобы написать портрет герцогини Орлеанской.
    "Потерянные сокровища Валуа" - секрет похищенных из королевского архива чертежей замка с загадочными пометками не умер вместе с беглым управляющим, и теперь жажда золота угрожает всем - от принцесс до трубочистов.
    "Большие скачки" - Его Величество объявил о проведении Больших Королевских скачек. Принять участие приглашены все придворные дамы и кавалеры, находящиеся в Фонтенбло. Пламя соперничества разгорелось еще задолго до начала первого забега - кто примет участие, кому достанутся лучшие лошади, кто заберет Главный приз?
    "Гонка со временем" - перевозка раненого советника посла Фераджи оказалась сопряженной со смертельным риском не только для Бенсари бея, но и для тех, кому было поручено его охранять.
  • Дорогие участники и гости форума, прием новых участников на форуме остановлен.
  • Организация
    Правила форума
    Канцелярия
    Рекламный отдел
    Салон прекрасной маркизы
    Библиотека Академии
    Краткий путеводитель
    Музей Искусств
    Игровые эпизоды
    Версаль
    Фонтенбло
    Страницы из жизни
    Сен-Жермен и Королевская Площадь
    Парижские кварталы
    Королевские тюрьмы
    Вневременные Хроники
  • Наши друзья:

    Рекламные объявления форумных ролевых игр Последние из Валуа - ролевая игра idaliya White PR photoshop: Renaissance
    LYL Реклама текстовых ролевых игр Мийрон Зефир, помощь ролевым

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2


Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2

Сообщений 41 страница 60 из 115

1

02.04.1661
     Великая Мадемуазель пишет:

Ленты, кружева и перья на шляпе мерно колыхались в такт семенящей походке маршала, неторопливо шествовавшего в туфлях на модных высоких каблуках.
Герцогиня подобрала юбки и кинулась вслед за добычей с азартом взявшей след гончей.
- Месье герцог, - воззвала она к удаляющемуся видению, – Постойте! Да постойте же, прошу Вас!

https://c.radikal.ru/c31/1902/e9/ed920d9f3cd7.png

     Габриэль д`Артуа пишет:

Девушка кокетливо взглянула на спутника, проверяя, не рассердился ли он ее смеху.
- И все же, это хорошо, что Вам есть кого спросить. Не встреть я Вас, не представляю, кто бы мог указать мне дорогу!
-Скажите, мадемуазель, а отчего Вам понадобилось идти в часовню? У Вас несчастье?


https://d.radikal.ru/d19/1902/5d/e636349a13c2.png

41

Отправлено: 24.11.12 21:38. Заголовок: - А, так Вы уже встр..

    - А, так Вы уже встретили Гарнье? - удовлетворенно кивнул дАртаньян и выслушал доклад молодого человека, спускаясь по ступенькам, чтобы не смотреть на собеседника сверху вниз, - Превосходно. Лошади готовы и это главное. Что же до подков, то я впервые слышу об этом. Немудрено, ведь наши лошади стоят в мушкетерской конюшне, а шутников среди тамошних конюхов нет. Если то, о чем Вы мне тут рассказали, было и в самом деле шуткой.

    Минутная пауза и взгляд маркиза дАнтрага были красноречивее всех обвинительных заключений, наверняка, королевский конюший видел или слышал то, что было куда убедительнее простых догадок. ДАртаньян не стал торопить молодого человека, хотя, после слов о подрезанной подпруге на лошади капитана королевской гвардии, не видел причины перекладывать случившееся на чьи-то еще плечи. Лучше разобраться во всем до отъезда или передать дело в надежные руки, чтобы быть уверенным, что по возвращении из Версаля отчет для Его Величества будет содержать не только упоминание об инциндентах, но и поименно перечень виновных и понесших наказание лиц.

    - На маршала дю Плесси? Какого черта? - не сдержался мушкетер, услышав то, что по его мнению было бы полнейшей чепухой, - Что еще за чертовщину Вы пытаетесь мне сказать, маркиз? Маршал? Но зачем ему это? О нет, увольте меня от домыслов. Факты, вот что важно.

    Но прислушавшись к дАтрагу лейтенант понял, что тот не только не обвиняет маршала в неуместных шутках, но и выдвигает резонное мнение, что кто-то таким образом мог пытаться подставить дю Плесси-Бельера.

    - А это имеет смысл. Кто-то мог заплатить. Вот, что месье, у меня на руках королевский приказ немедленно отбыть в Версаль. Иначе я бы сам занялся этим делом.

    "Когда господину маршалу будет лучше", да ему и самому хотелось бы это знать и успеть переговорить с маршалом с глазу на глаз до отъезда, к тому же Бонтан собирался передать дю Плесси чертежи дворца. Не нужно было быть провидцем, чтобы не предположить, что бравый герой и защитник не только жизни но и личных интересов короля не пустится проверять сеть тайного лабиринта самостоятельно. А ведь это осиное гнездо, пусть может быть и опустевшее, но все еще опасное.

    - Черт подери, маркиз, я бы и сам был бы не прочь встретиться с месье маршалом. Боюсь, что у Вас ничего не выйдет с допросом цыган, работавших на конюшнях в это утро. Их всех отправили в Шатле. Приказ короля. Кстати, если лошадь господина де Вилькье седлали для выезда на встречу с послом, то это не могли быть цыгане. Они уже были на пути в Париж к тому времени. Так что, кто бы ни был шутником или похуже того, это не цыгане и маршал дю Плесси тут ни при чем. А кто еще в курсе, маркиз? Я имею в виду, составлялся ли рапорт для Канцелярии? Обычно в таких случаях информируют месье де Ла Рейни... но коль скоро в деле замешаны, - граф устало глянул в глаза собеседника, на расшаркивания и хорошую мину при плохой игре у него не было времени, - Было бы хорошо, если бы означенный рапорт дошел до Канцелярии уже тогда, когда будут известны имена и мотивы. У месье де Ла Рейни есть привычка не слишком то церемониться даже в отноешнии лиц дворянского происхождения. Я думаю, что дознание в адрес месье маршала совершенно неприемлемо, особенно сейчас. Повидайтесь с Его Светлостью, наверняка у него будут соображения на этот счет. Если кто-то хотел насолить лично ему, то кому как не маршалу догадываться о том, с чьей стороны могла исходить эта шутка. А я пока не стану докладывать королю, - гасконец слегка прищурил глаза, - У Его Величества наверняка есть заботы и помимо лошадиных подков. Еще раз благодарю Вас за своевременное исполение моей просьбы. И не обессудьте если мой сержант был слишком настойчив. Он славный малый, хоть и лишен придворного лоска не в пример его сотоварищам. И если Вам потребуется помощь, чтобы встряхнуть память ответственных за королевские конюшни, Вы можете положиться на месье де Ресто и его мушкетеров. Перед отъездом я дам ему сведения об инциденте. Прощайте, маркиз. Оставляю Вас с Вашими загадками. Честь имею!

    Приложив руку к полям шляпы, лейтенант мушкетеров склонил голову на прощание и поспешил на верхний этаж дворца к гостевым покоям, обдумывая по дороге, сколькими еще поручениями он наградит и без того больную голову де Ресто. Шкатулка королевы, безопасность Жаклин и князя Ракоши, а теперь еще и дело шутниках на конюшнях, не слишком ли много?

    // Дворец Фонтенбло. Гостевые покои, комната маэстро Люлли, 2 //

42

Отправлено: 06.12.12 02:07. Заголовок: Так значит, Версаль...

    Так значит, Версаль.

    Намеренно ли лейтенант сообщил место назначения или оговорился, не подумав, важности не имело, Антраг и глазом не моргнул, словно оглох на оба уха. Кто и зачем направлялся под конвоем мушкетеров в охотничий замок, не так давно ставший предметом интереса короля, его не касалось. Но любопытство было разбужено, и сладить с ним не могло ни чувство долга, ни уважение к королевским тайнам. Досадно, что собеседником Леона оказался человек, вытягивать секреты из которого было заведомо без пользы.

    - Я полагаю, что Канцелярии вовсе не след заниматься этим делом – пока. Если маршал сочтет необходимым дать ему ход, я постараюсь выяснить все, что можно, своими силами, граф, не отвлекая лейтенанта де Ресто и его людей от их и без того многочисленных обязанностей, - осторожность в последний момент удержала Антрага от попытки спросить, что за срочное дело зовет мушкетеров в Версаль, и он счел мудрым ограничиться вежливым поклоном. – Всегда к Вашим услугам, лейтенант.

    Шпоры д’Артаньяна загремели вверх по лестнице, а Леон еще пару минут постоял в задумчивости, выбирая между обедом и желанием взглянуть на турок. Как знать, не придется ли ему когда-нибудь встретиться с ними не в Фонтенбло, а где-нибудь на выжженных солнцем берегах Крита. Разговоры о походе на Кандию, захваченную турками у рыцарей Ордена, то и дело вспыхивали с новой силой, особенно когда двор вспоминал о герцоге де Бофоре, но дело это по-прежнему оставалось неопределенным и неясным.

    Наконец любопытство взяло верх над голодом, и Антраг сбежал вниз, к дверям во Двор Источника. В распахнутых настежь дверях он едва не столкнулся с толстяком де Бриенном, который вытирал платком блестящий лоб и слепо щурился в попытке привыкнуть к полумраку вестибюля после яркого солнечного света.

    - А, это Вы, Антраг, - проворчал он, разглядев маркиза. – Спешите полюбоваться свежими розочками в парке? Ну-ну.

    - Розами? В апреле, граф? - брови Леона невольно поползли вверх.

    Бриенн расхохотался и похлопал молодого человека по плечу.

    - Да ладно Вам. Скажите мне лучше, хватит ли в конюшнях мест и овса для трех дюжин посольских лошадей, которых нам придется разместить до завтра.

    - Без сомнения, - кивнул Леон, припоминая вчерашний отчет фуражной службы. – Но разве посольство не отбудет после приема у Его Величества? Странная затея – оставить турок на ночь в замке.

    - Страннее некуда, да вот беда, маркиз, приема нынче не случится, - Бриенн покрутил головой, будто кружевной шарф на покрасневшей шее мешал ему дышать, и Леону вдруг сделалось совершенно очевидно, что секретарь по иностранным делам пребывает в крайнем раздражении, которое не хочет показать. – Его Величество изволили отбыть в Версаль.

    - Вы хотели сказать «собираются в Версаль»? – машинально уточнил Антраг. Так вот для чего предназначались затребованные мушкетерами лошади. Но почему так секретно, если об отъезде короля было известно де Бриенну и, по всей видимости, не только ему?

    - Я сказал то, что хотел, - сердито бросил граф, направляясь к лестнице.

    – Его Величество сбежал в Версаль. Тайком от всех. О чем изволил уведомить королеву Анну запиской, переданной с Сент-Эньяном, который послан вслед за ним в погоню. А мы, - де Бриенн развел руками в шутовском поклоне, - остаемся здесь ублажать рассерженных донельзя турок. Так что готовьтесь.

    На этом грозном предостережении Бриенн развернулся и заторопился наверх.

    - Сбежал в Версаль, подумать только, - ухмыльнулся себе под нос Леон, пытаясь угадать, как удалось Людовику покинуть замок незамеченным, пока в приемной королевских покоев дежурило две дюжины придворных. Как бы то ни было, сенсационная новость, сообщенная ему де Бриенном, означала, что обязанности его при короле на сегодня отменялись. Мечтательная улыбка тронула губы маркиза. Полюбоваться розами, ну конечно же, Бриенн был прав. Особенно английскими.

    Вмиг позабыв и об обеде, и о спрятанном в кармане рапорте о непорядках на конюшне, маркиз сбежал по крыльцу во двор, полный людей и лошадей.

    // Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

43

Отправлено: 06.03.13 20:00. Заголовок: - Скажите, любезный,..
Дворец Фонтенбло. Покои Её Величества Анны Австрийской. 3

    - Скажите, любезный, не видели ли Вы Его Светлость герцога де Руже? - спросила мадам де Ланнуа, решив испытать удачу на высоком бородаче швейцарце, стоявшем в карауле на выходе из приемной Ее Величества.

    - Нет, Ваша Светлость, герцога де Руже я не видел. У нас имеется указание пропускать Его Светлость в любое время. Если он появится...

    - О нет, это будет слишком любезно, а у Вас и без меня забот полно, - запротестовала герцогиня, не желая, чтобы к ее роли скромной старушки благодетельницы придворной молодежи и особливо ее драгоценных крестников прибавилась еще и роль блюстительницы дворцового порядка, - Я всего лишь ищу моего крестника... но даст бог, герцог объявится сам, я ведь просила его заглянуть ко мне.

    Уже собираясь уйти в собственные покои, мадам де Ланнуа заметила знакомые фигуры в конце коридора для прислуги, примыкавшего к той части дворца, где располагались покои королевы Марии-Терезии. Маленькая фигура карлика нисколько не удивила герцогиню. Их было полным полно в этой части дворца и Малой свите Ее Величества хоть и возбранялось покидать отведенные для них покои без приказа самой королевы на самом были открыты двери практически всех дворцовых залов, откуда их методично и с должной суровостью то и дело выставляли караульные из швейцарской гвардии. Баркароль, кажется так звали нового шевалье лично выбранного в свои вестники королевой Марией, вел за собой мужчину лет сорока, одетого в темно-синий с серыми галунами камзол поверх серого жюстокора и таких же серых кюлотов, цвета которые Мари-Луиза узнала бы даже в пасхальное утро на площади перед собором Парижской Богоматери, цвета ее любимого крестника маркиза дю Плесси-Бельера. Но что мог делать камердинер Франсуа-Анри в коридоре для прислуги королевы, да еще и в компании карлика? Влекомая любопытством наряду с желанием узнать последние новости о состоянии здоровья крестника, мадам де Ланнуа поспешила в коридор, чтобы успеть окликнуть направлявшихся к лестнице Жана и Баркароля.

    - Господа, минуточку!

    - Мадам, - услыхав голос звавшей его герцогини, Жан немедленно обернулся и остановился, тогда как Баркароль ничего не знавший о степени родства первой статс-дамы королевы Анны и маршала дю Плесси, упрямо подталкивал камердинера к выходу.

    - Боже мой, сударь, что Вы делали в королевских покоях? - спросила герцогиня, подходя ближе, в ее голове уже складывались самые тяжкие предположения о скорбном известии, которое должно быть принес камердинер умиравшего от ран маршала, - Зачем? Какие новости Вы принесли королеве? Что с маркизом, Жан? Ему стало хуже?

    - Нет, мадам, напротив, я бы сказал, Его Светлости сделалось лучше... и лучше бы этого не произошло, - ответил старый ворчун и покосился на распахнутые двери в дальнем конце коридора, - Видите ли, Его Светлость решил провести собственное расследование и попал в весьма щекотливую ситуацию... из которой его будет не так то легко вытащить.

    - Святый боже, да что же он натворил? - глаза мадам де Ланнуа округлились и она прижала ладонь ко рту, спохватившись, что могла выдать присутствие Жана своим невольным вскриком, - И куда ты ведешь этого месье? - спросила она карлика, строившего недовольные гримаски и всячески старавшегося обратить на себя внимание разговаривавших.

    - Его Светлость... как бы это сказать, мадам, - понизив голос до шепота, Жан нагнулся, чтобы говорить ближе к уху герцогини, - Мы с маркизом попали в опочивальню Ее Величества, покуда королева была на пикнике. Да только вот выйти не успели. И теперь Его Светлость там... и сама королева вопрошают его, - он сделал руками жест, который должен был означать - "Сами понимаете" - Деликатная и весьма неприятная ситуация получилась... а карлик то ведет меня прочь отсюда, чтобы до полной беды и меня тут не заметил кто... да вот Вы уже и заметили.

    - Ступайте, Жан, я не скажу никому, что видела Вас здесь, - ответила герцогиня и обернулась к дверям в приемную королевы-матери, чтобы убедиться, что покуда она была единственным лицом, заметившим появление личного слуги маршала дю Плесси в покоях королевы, - Поспешите, дорогой мой, скоро смена караула и здесь будут проходить швейцарцы, они не церемонятся, а все дознания проводят у себя в караульном зале... Вам лучше туда не попадать.

    Глядя вслед удалявшимся камердинеру Франсуа-Анри и карлику королевы, мадам де Ланнуа про себя гадала, как ей следовало поступить, направиться ли сразу же в покои Ее Величества на выручку крестнику или обождать, предоставив неисправимому искателю приключений самому выбраться из сетей, которые он сам же себе и расставил.

    // Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Марии-Терезии. //

44

Отправлено: 10.03.13 20:15. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Опочивальня Её Величества Марии-Терезии. 3 //

    - Месье, месье, скорее же, Вас не должны увидать!

    Баркароль бесцеремонно дергал маршальского слугу за рукав, поторапливая его на каждом шагу. Хватило уже того, что господин его остался в опочивальне королевы один на один с Ее Величеством, что будет с ним, Баркароль не представлял покуда, поскольку голова его всецело была занята тем, чтобы вывести месье Жана сначала из покоев карликов через дверь, ключ от которой перешел ему по наследству от Дуэнде. Вообще-то, если бы кто спросил Баркароля построже, то узнал, бы что никакого наследства от Дуэнде мылыш не получал, а ключик этот выпал из камзола покойного карлика, когда его вещи укладывали в маленький сундучек, чтобы запереть где-то среди остального ненужного но зачем-то важного хлама. Прибрав его к рукам Баркароль и не ведал, что всего через два часа в тот же полдень королева назначит его своим Идальго, и потайная дверь из комнатки, что была над самыми покоями Марии-Терезии, понадобится ему так скоро.
    Не скажи маршал, что он был братом генерала де Руже и скорее всего Баркароль первым позвал бы напомощь и уж точно не стал бы выгораживать слугу маршала и проводить его через Малые покои. Но брат друга это что-то да значит, даже в маленьком мире карликов, а может и того поболее.
    Оставив Мартина на попечение хмурых испанских карлов, которые только притворялись убогими умом, чтобы потешить самолюбие Большеногих и веселить королеву своими фокусами, Баркароль потянул камердинера маршала за собой следом.
    Разразившаяся над Фонтенбло гроза принесла с собой дождь, загрохотавший по крыше, так что многие обитатели Малых покоев сбились в кучки, с ужасом прислушиваясь к дробному барабанному бою по крыше, от которой их отделяли лишь верхние перекрытия в виде балок - Малые покои находились как раз в мансардном помещении и занимали весь третий этаж, который в этой части дворца представлял собой всего навсего художественную надстройку под крышей и не представлялся годным для жилья из-за низких потолков и постоянной сырости.

    - Месье, месье, поспешим, - тянул Баркароль за рукав пожилого маршальского слугу, когда того остановила одна из статс-дам Ее Величества. Баркароль не знал имени герцогини де Ланнуа, хотя и помнил ее лицо среди прочих лучше всего. Мадам обычно появлялась в покоях королевы вместе с королевой-матерью и нередко приносила с собой маленькую вазу с угощениями для маленького народца.

    - Я веду его прочь отсюда, - ответил Баркароль на вопрос герцогини, что было вполне исчерпывающим ответом - мужчинам было не место в покоях королевы, даже если это были слуги маршалов короля, или тем более? Баркароль не слишком еще разбирался в тонкостях придворного этикета и дозволений полагавшимся разным чинам и титулам, но был твердо уверен, что в тот самый момент камердинеру маршалу не полагалось задерживаться в коридоре покоев королевы, - Его Светлость попал в покои Ее Величества. И это нехорошо. Если его там застанут, то будет большая беда. Он сказал, что он брат генерала де Руже, вот я и помогаю ему.

    Со стороны лестницы послышался лязг шпаг и грохот тяжелых каблуков военных сапог. Караульные мушкетеры шли на смену караулов, вот о чем он предупреждал маршала! Баркароль весь побагровел от напряжения мысли и больно топнул по туфле замешкавшегося слуги. Поздно было бежать к лестнице - оттуда уже выходил строй мушкетеров во главе с сержантом.

    - Месье, Вы ошиблись, это не покои Его Высочества, Вам нужно было пройти по другой лестнице, а не здесь. Вот и мадам скажет Вам, что не здесь это...

    - Вы потерялись, сударь? - строго спросил сержант у опешевшего от страха и неожиданности камердинера, - Соблаговолите назваться и доложить о цели Вашего нахождения в покоях королевы.

    - О, господин сержант... я и в самом деле заблудился, - потер голову Жан, пытаясь подыграть карлику, - Но пусть уж этот карлик проводит меня... мне надобно к покоям князя Ракоши.

    - Князя Ракоши? А по какому поводу, позвольте узнать?

    - Меня... мне... меня послал маршал дю Плесси-Бельер. И я прошу прощения, сударь, но это касается только Его Высочества, - промямлил Жан, теряя храбрость.

    - А, вот как. У маршала, полагаю, если основания посылать к князю Ракоши. Я провожу Вас, сударь, - властно решил сержант и повернулся к строю своих мушкетеров, - Господа, займите Ваши караулы. Я направляюсь к покоям князя Ракоши. Месье Ранкур и месье Морель, следуйте вместе со мной и этим господином.

    Безапелляционное решение сопроводить незадачливого камердинера к покоям князя Ракоши хоть и не было в планах Баркароля, но вполне укладывалось в его схеме спасения королевы от присутствия нежелательных гостей. Оставалось только избавиться от маршал. Баркароль посмотрел на оставшихся мушкетеров, потирая подбородок, а если сказать им, что в опочивальне королевы находился сам маршал дю Плесси? Но нет, что-то кольнуло внутри и Баркароль не говоря ни слова засеменил обратно к Малым покоям, чтобы переодеться в чистый камзол и штаны и вернуться к своей королеве на помощь в подобающем для идальго виде.

45

Отправлено: 16.04.13 00:35. Заголовок: Шире крылья распусти..

    Шире крылья распуститесь, мне бы выше, мне бы выше над ступеньками лететь! Чтоб успеть... успеть быстрее... но куда мне бежать? - бормотал про себя Баркароль, уворачиваясь от пинков непочтительных к особе нового идальго Ее Величества. Он бежал от самых покоев князя Ракоши обратно к своей королеве, чтобы успеть переодеться и вернуться к Ее Величеству, покуда его не хватились. Потерявшись в коридорах, Баркароль неожиданно для себя оказался в противоположном крыле дворца, там, где раннее его маленькие ноги никогда не ступали.

    Зато сюда ступали ноги личного секретаря королевы Марии! Обрадованный, что нашел хотя бы одно знакомое лицо, карлик юркнул в приоткрытую дверь следом за испанцем, но тут же пожалел о содеянном. Он оказался прямиком в караульном зале господ мушкетеров, самых отъявленных шутников королевского двора и известных охотников за карликами, когда они не были заняты несением караула.

    Давно обретенная привычка осматриваться и любопытствовать всюду, куда он попадал, не подвела Баркароля. Оглядевшись, он быстро нашел плотную гардину, закрывавшую оконную нишу, и спрятался за ней. То, что он услыхал о приказе королевы, заставило Баркароля переволноваться не на шутку. Ведь это означало только одно - Ее Величество не только не простила маршала за вторжение в ее покои, но велела отдать его под арест. А что же будет с ним самим? Ведь это же он, Баркароль, недоглядел и позволил посторонним войти в покои своей королевы.
    Колени сами собой подкосились, но не от страха за собственную свободу, а от внезапного чувства несчастья и горечи. Он только успел почувствовать себя особенным, выбранным самой королевой идальго, и все волшебство нового звания и нового долга перед королевой теперь меркло и таяло, как мартовский снег на ладошке. Кто же он теперь? Карлик без роду без племени... оборванец, которому как своих ушей не видать больше ни лица королевы, которую он успел полюбить несмотря на странный ее выговор и манеры, наверное так и должно было говорить и поступать королевам, откуда же карлику знать? А как же его дружба с маркизой Отрив... теперь он и ее не увидит... он, виновный трижды, нет, десять, сто раз перед королевой. Ведь это он не защитил ее от вторжения маршала.

    Испуг сам повел Баркароля прочь из опустевшего внезапно караульного зала. Сам не зная куда, он плелся по коридору, едва угадывая, куда привели его ноги. Пинки и подзатыльники встречных придворных более не оскорбляли и не трогали его, они были так же заслужены неверным идальго, как и любым другим карликом во дворце. И только уткнувшись в чей-то бок, больно ударившись лбом о эфес шпаги, Баркароль опомнился.

    - Простите несчастного карлика, сударь, - взмолился он без тени насмешки или самоиронии.

    Подняв голову он обомлел еще больше, ведь перед ним стоял никто иной как друг его маркизы, генерал де Руже. А ведь генерал не только друг мадам Отрив, но еще и брат того самого маршала! Округлив глаза от внезапного открытия, Баркароль вдруг заверещал не своим голосом, торопясь пересказать герцогу де Руже все только что услышанное им.

    - Месье, месье скорее! Ваш брат... маршал. Его арестуют. Сейчас уже. Мушкетеры идут с приказом от королевы. Дон Эскобарро, секретарь королевы, это он принес приказ. Ох, будет несчастье маршалу. Он... - карлик всхлипнул, глотая непрошенные слезы отчаянья за собственную судьбу, - Он не послушался меня и спустился вниз к королеве. А Ее Величество там была. Я же говорил, говорил Его Милости убираться оттуда!

    Размазывая грязь и слезы по лицу, Баркароль зло тер кулачками щеки и глаза, как будто стараясь оттереть непрошенные слезы и жалость к себе.

    - Спешите, месье. Вы еще успеете может быть. Найдете маршала. Я знаю, что он не хотел королеве злого. Он не такой.

46

Отправлено: 10.05.13 00:39. Заголовок: Предстоящая беседа с..

    // Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. //

    Предстоящая беседа с герцогиней де Ланнуа чрезвычайно заинтересовала префекта и не только потому, что он затаил надежду выяснить у Ее Светлости подробности расследования, ведомого ее крестником маркизом дю Плесси, но также и потому что как у всякого искушенного придворного у господина де Ла Рейни было чутье на смену ветров в правящих кругах. А нынешний ветер, казалось бы дул со стороны апартаментов Ее Величества Анны Австрийской, хоть королева и делала вид, что давно отошла от дел и не интересовалась управлением и дипломатией. Быть на виду у вышестоящего начальства и тем более у власть имущих, это было внутреннее кредо префекта, не боявшегося чрезмерной нагрузки невыполнимых поручений, взгроможденных на его плечи, а точнее на Канцелярию. Быть полезным, вот что было по его мнению козырной картой для удачливого придворного и судьба его карьеры напрямую зависела от того, насколько необходимым он мог показаться в глазах тех, кто имел вес и влияние в Королевском Совете.

    - Мадам, мне бы очень хотелось настоять на личной беседе с Его Светлостью, но вот уже в третий раз после того несчастного ранения, мне так и не удается заполучить хотя бы минуту времени. Отчасти, я виню в этом врачей господина маршала. Уж слишком они пекутся о спокойствии... - оценив степень заботы в глазах герцогини, обернувшейся к закрывшимся за ними дверям опочивальни, Ла Рейни мигом сообразил, что и сама мадам де Ланнуа относилась скорее с поддержкой к мерам принимаемым врачами маршала, он тут же сменил направление своей мысли и продолжил все тем же озабоченным тоном, - И ведь немудрено, волнения это последнее, что сейчас требуется не окрепшему организму. Он молод, да, но увы, все мы уязвимы, не так ли, мадам? Но дело, порученное мне Его Величеством и самой королевой, дело требует, чтобы я был в курсе всего, происходящего во дворце и за его пределами. И что же? Мадам, позвольте мне посетовать на Вашего крестника. Если у Его Светлости были нити расследования, факты, то отчего же он не послал за мной? Отчего не приказал мне отрядить моих людей проверить все подозрения? Эти лабиринты... как вообще оказалось возможным, что маршал проник в них? Я думал, что схемы переходов известны только самому Бонтану. Не считая конечно же моих агентов. И как я понял, некоторых других людей. Знаете ли Вы, мадам, что некто из окружения месье суперинтенданта были замечены в коридорах с тайными выходами. И кстати, не далее как сегодня в полдень мне докладывали о том, что кто-то следил за приемной королевы-матери.

    Проходя по переполненному народом коридору для прислуги Ла Рейни был вынужден понизить голос почти до шепота, рискуя тем самым, что его спутница не услышит ровным счетом ничего из речи. Даже в таких обычно пустынных в это время суток местах было людно как на рыночной площади в ярмарочный день.

    - Я по долгу моей службы обязан держать все под контролем, Ваша Светлость. И в том числе мои люди ежечасно докладывают мне о том, что происходит в приемной Ее Величества. Так вот, мне доложили, что некто из прислуги воспользовался тайным ходом, но не вышел, как это обычно бывает, в приемную, а прошел далее. И есть подозрение, что он проник в опочивальню королевы. Но это только подозрение, потому что поднялся такой гвалт. И покуда этот олух царя небесного глазел по сторонам, тот человек успел исчезнуть.

    Префект вздохнул, причем во вздохе его не было ни обычной театральности, ни драматизма. Он остался ни с чем, тогда как намеревался выяснить у маршала, к чему привела его самого его прогулка по лабиринту.

    - И этот арест... скажите, мадам, есть ли у Вас хоть какие-то предположения, с чем может быть связана эта внезапная опала маршала? Ведь приказ поступил от королевы, а не от короля. Ко мне явился этот испанец... дон Эскобарро... заявил мне, что королева требует летр-каше. Просто вот дайте ему и все тут. Я не мог, я знал, я подозревал, что произошло. Но разве могу я пойти против приказа самой королевы? Но что-то тревожит меня в этом. С чего бы вдруг? И что на этот счет думает королева-мать? Вы думаете, все произошло с ведома Ее Величества? Я боюсь собственных предположений, мадам, - прошептал Ла Рейни, - Но не связано ли это с расследованием дела о шкатулке? И если ветер подул со стороны Ее Величества королевы Анны, так мне бы следовало знать. Шкатулка... она нашлась?

47

Отправлено: 12.05.13 18:52. Заголовок: Озадаченная необъясн..

   // Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер. //

    Озадаченная необъяснимым поведением маршала и еще более причинами, побудившими Ее Величество потребовать его немедленного ареста и удаления от двора, герцогиня де Ланнуа следовала за префектом полиции, прислушиваясь к его многословной речи.

    - Вам не следует винить никого, месье, - мадам де Ланнуа довольно холодно отмела попытку префекта соорудить подобие мостика между ними на почве сочувствия, что ему было знать о том, что именно заботило первую статс-даму королевы-матери, - Организм месье дю Плесси-Бельера достаточно крепок чтобы переносить волнения куда пострашнее тех, которые может вызвать беседа с Вами, уж поверьте мне. Мне очень жаль, сударь, но мое скромное положение крестной матери маршала не открывает двери в тайники души Его Светлости. Мне не известно ничего такого, что маркиз предпочел бы скрыть от Вас, месье. Да и куда мне бедной женщине с моим скудным умом вникать в дела государственной важности.

    В часы полуденного пикника коридоры и анфилады залов дворца может быть и были спокойнее, но то благословенное время явно было упущено господином префектом, если он намеревался продолжить разговор с герцогиней по пути к аппартаментам Ее Величества. Гул и суматоха казалось возрастали с каждой минутой и дворец Фонтенбло все больше и больше походил на улей, вокруг которого кружил потревоженный пчелиный рой. Герцогиня спокойно внимала словесному потоку префекта, нисколько не смутившегося из-за первой неудачи и предпринявшего новое наступление. Понимая, что ради того, чтобы узнать известные ей секреты, Ла Рейни был готов раскрыть собственные козыри, хотя бы те из них, которые он наверняка намеревался поведать самой королеве-матери, мадам де Ланнуа рассуждала про себя о том, что могла предложить назойливому префекту взамен. Рассказать ли ему о подробностях покушения на ее собственную персону? Сказать ли о том, что маршал лицом к лицу столкнулся с Ла Валеттом в ее будуаре и преследовал его по пятам? Но не откроет ли она тем самым ящик Пандоры? Ведь сказав о том, что Франсуа-Анри воспользовался потайным ходом, чтобы попасть в ее покои, ей придется сказать и о том, каким образом маршал мог попасть в лабиринт. Не насторожит ли это неусыпную ищейку в душе дотошного префекта и не заставит ли его рыть землю там, где это было совершенно невозможно?

    - Есть ли у меня предположения относительно того, что мог совершить маркиз такого, что послужило поводом для его ареста? Признаюсь Вам, месье префект, никаких. И именно о том я и хотела спросить у Вас. Ведь мне придется доложить обо всем королеве-матери. И согласитесь, предположения это не лучшая основа для доклада, уж Вы то знаете это лучше меня. Вы сказали, что королева прислала за приказом к Вам, но имя маршала вписали не Вы? А знали ли Вы, для кого был вытребован приказ? Я не думаю, нет, у меня просто нет никаких оснований думать, что королева-мать хоть как-то причастна к этому. Если речь идет о неподобающем поведении моего крестника, месье, так это скорее Ее Величество королева Анна отдала бы приказ о его удалении от двора. Но не об аресте. И все-таки, причины должны были быть. Вы ведь не думаете, что королева решила поступить так с человеком входящим в круг приближенных Его Величества только ради каприза? Здесь может быть заговор, - прошептала Мари-Луиза, осененная внезапной идеей, - Нет нет и нет, сударь, не заговор против короля. Возможно, маркиз сам настоял на собственном аресте. Возможно, что у него были причины разыграть это.

    А вот отвечать на вопросы о шкатулке мадам де Ланнуа вовсе не была намерена. Не о той шкатулке, за которой охотились маршал и лейтенант мушкетеров. Поэтому она только пренебрежительно взмахнула рукой, как будто отвечая на привественный салют алебардщиков, стоявших на карауле у выхода из галереи, и с легкой улыбкой покачала головой.

    - Так до Вашего сведения все-таки донесли, что из Часовни королевы-матери украли шкатулку с драгоценностями? И куда только смотрели все эти караульные, право слово! Средь бела дня, на глазах у самой королевы! Я жду известий от Вас, сударь. И вовсе не намерена в пустую тратить Ваше время на разговоры о том, что нам уже известно обоим. Я полагала, что у Вас были свои соображения на счет убийств, которые Вам было поручено расследовать. Но я вижу, что Вы заняты далеко не тем. Далеко не тем, сударь, - повторила мадам де Ланнуа, все больше разочаровываясь в бесплодности своих усилий выяснить хоть что-нибудь полезное и новое из беседы с префектом, - Вам мало ареста и запятнанной чести шевалье де Лоррена, сударь, так теперь Вы взялись за месье дю Плесси-Бельера? Позвольте спросить Вас, с какой целью Вы преследуете этих вельмож, тогда как Вам поручено навести порядок при дворе и освободить нас от тягостей связанных со страхом новых краж и убийств?

48

Отправлено: 19.05.13 02:36. Заголовок: Возможность столь бл..

    Возможность столь благоприятного и во всех отношениях полезного союза ускользала от Ла Рейни, не смотря на все его усилия завоевать расположение мадам де Ланнуа. Холодность, с которой первая статс-дама Ее Величества отвечала префекту, мгновенно остудила его энтузиазм и вернула его к надлежащему смирению с высоты своего скромного положения при дворе. Всего лишь префект Парижа, всего навсего докладчик в Королевском Совете. И какое было дело мадам герцогине до тех усилий, которые прикладывал глава Тайной Канцелярии, а под его началом и не один десяток агентов, если все, что интересовало пожилую даму, оставалось за дверьми опочивальни маркизы де Руже, временно послужившей убежищем для маршала дю Плесси.

    - Неужели все, кто хоть мало-мальски связаны с господином маршалом такие же скользкие как он сам? - недоумевал про себя Никола Габриэль, натянуто улыбаясь в ответ герцогине, он перебирал в уме последние аргументы, которые приберег для неожиданного и действенного подхода, в случае если Ее Светлость будет несговорчива.

    - Несомненно, дорогая герцогиня, я и не предполагал, что маршал при всей его любви к Вам как к крестной, станет взваливать на Ваши плечи все бремя расследования этих преступлений. Нет нет, отнюдь, я рад, что господин дю Плесси-Бельер проявил столь похвальное благоразумие, что скрыл от Вашего внимания даже тот факт, - Ла Рейни со всей покорностью судьбе, какую только мог изобразить на лице, склонил голову на бок и развел руками, - Впрочем, если сам маршал решил не доводить это до Вашего сведения и следовательно до сведения Ее Величества, то кто я, чтобы открывать тайны этого чрезвычайно важного следствия. Полагаю, в свое время Вы обо всем узнаете, мадам.

    И префект посмотрел на герцогиню долгим сочувствующим взглядом, отмечая про себя произведенный эффект. Благоразумие благоразумием, но ведь всякой женщине своественно любопытство и тщеславие, даже самым мудрым из них. И конечно же, мадам де Ланнуа выдаст себя - либо открыв то, что по ее мнению и без того известно префекту, но пусть не воображает, что он единственный, кто знает обо всех придворных новостях, либо, потребовав пересказать ей все известное ему. На тот случай у Никола Габриэля имелись пара фактов, которые, как он был уверен, еще не успели просочиться из его ведомства, поскольку были раскрыты его личными агентами.

    - Признаюсь, мадам, я и предположить не мог, на чье имя требовался приказ, - не моргнув и глазом солгал Ла Рейни и снова развел руками, все больше напоминая маэстро Люлли, когда тот дирижировал королевскими скрипками, - Я передал чистый лист с приказом и подписью короля, полагая, что у Ее Величества есть веские основания для такого ареста. Я подумать не мог, что именно месье маршал попал... попал под волну гнева Ее Величества. Чем он мог это заслужить? Право же, я теряюсь. Быть может, месье маршал действовал выходя за рамки своих полномочий и настаивал на допросе кого-то из приближенных Ее Величества? Строго между нами, мадам, Вы же знаете, насколько щепитильны испанки когда речь идет даже о невинной беседе с одной из них. А маршалу могло понадобиться расспросить кого-то из прислуги королевы... быть может ту малышку, - Ла Рейни сделал вид, как будто вспоминал имя служанки, доносившей ему обо всем, что творилось не только в покоях Ее Величества, но и в гостевых покоях, - Долорес, кажется. Да, да... я и сам хотел допросить ее по всей форме. Известно ли Вам... ах, не знаю, стоит ли мне задерживать Вашу Светлость из-за пустяка... - и снова сомнение на лице префекта, как будто его и впрямь волновало, насколько выданные им сведения обеспокоят почтенную матрону, а вслед за ней и саму королеву-мать, - Но видите ли, мадам, эта самая Долорес бежала из под стражи в казармах, куда была помещена сугубо ради ее же блага. И бежела не одна, а в компании цыган. И ведь нашли то ее там, в таборе. Если даже среди личной прислуги Ее Величества есть те, кто якшаются с этими бродягами... нет, я могу только представить себе. насколько это могло оскорбить слух королевы. И безусловно, Ее Величество предпочла бы верить слову своей служанки против слова маршала. Слышали ли Вы о том, что есть все основания полагать, что это Его Светлость был причастен к скандальной выходке короля с похищением Ее Высочества с бала другого дня? Безусловно, королева могла простить Его Величество... но того, кто все это устроил... и тут, средь бела дня этот самый маршал обвняет верную служанку королевы. Ну, Вы понимаете меня, как все могло произойти. Нет нет, это не заговор, это чистой воды недоразумение. Но месье маршалу придется нелегко... совсем нелегко.

    И снова выражение сочувствия, нет, полнейшего соучастия в судьбе крестника мадам де Ланнуа. Ла Рейни согнулся едва ли не в половину своего роста, хотя и так был невысок ростом. Он мысленно отсчитывал до десяти, сделав паузу, чтобы мадам де Ланнуа могла еще раз оценить плачевное положение дю Плесси и решиться на союзнические отношения с Тайной Канцелярией ради благополучия своего крестника.

    - Ума не приложу, как доложить обо всем Ее Величеству королеве-матери. Вы же понимаете, что наши с Вами предположения только таковыми и остаются без слова королевы Марии. А без помощи королевы-матери нам возможно не придется встретить месье маршала при дворе вплоть до возвращения короля... да и то сомнительно. Мадам, позвольте мне помочь Его Светлости. Но прошу Вас иметь в виду, что не зная всех фактов наверняка, мне трудно будет вести расследование причин его ареста. А без должного следствия месье маршалу грозит весьма скорый суд... весьма... и весьма суровый, я осмелюсь добавить.

49

Отправлено: 25.05.13 22:28. Заголовок: - Признаюсь, мадам, ..

    - Признаюсь, мадам, я и предположить не мог, на чье имя требовался приказ.

    Как ни странно, но говоря это, месье де Ла Рейни по-видимому и сам был твердо уверен в собственных словах, как будто вовсе не он поспешил в покои к раненому маркизу с тем, чтобы предложить свои услуги еще до того, как весть о аресте разнеслась по всему дворцу. Да и что с того, если ради большей выгоды королевского же дела префект позволил себе легкую забывчивость в фактах, Мари-Луизу не смущала подобная рассеянность, хоть она и была разыграна весьма посредственно. Ла Рейни говорил с герцогиней с твердой уверенностью в тоне и вместе с тем со смирением, чтобы расположить к себе пожилую статс-даму. Наверняка им двигала надежда задеть чисто женское тщеславие герцогини, коль скоро его тонкий намек о возможной выгоде от полной искренности с ее стороны не попал в цель. Какой женщине не польстило бы, если бы к ней обратился за советом даже такой опытный полицейский как сам Ла Рейни? Мари-Луиза посмотрела в лицо префекта и пожала плечами.

    - Значит, мы с Вами оба ничего не подозревали о произошедшем? Как это прискорбно, не правда ли, месье?

    Малышка Долорэс, как невинно и в то же время совершенно неуместно прозвучало имя бедной племянницы погибшего карлика. Мадам де Ланнуа невольно вздрогнула, вспомнив о кончине Дуэнде, бесстрашно пустившегося в погоню за убийцей. А откуда же ему было знать о планах Ла Валетта и о том, что тот побывал в покоях герцогини? Значит, карлик-телохранитель Ее Величества следил за Шутоловом. Но зачем? Неужели ему было что-то известно о преступлениях Ла Валетта?
    Эти испанцы... они и впрямь не останавливаются на пол-пути, - подумалось герцогине, - Вряд ли Дуэнде позволил убить себя как бессловесная тварь или те несчастные дурачки в винном погребе... он напал на Ла Валетта и был сражен... но почему он напал? Не в том ли кроется загвоздка?

    - А что же с этой Долорэс, сударь? - спросила мадам де Ланнуа, сохраняя выражение святой наивности, - Разве она уже пришла в себя? Я оставила ее как раз перед тем как явиться к маршалу. Но тогда она не была еще в состоянии связать даже и двух слов. Бедное дитя совершенно сломлено этими происшествиями. Подумайте сами, сударь, - с некоторой строгостью в голосе, заметила герцогиня, - Бедняжку заперли в подвале казарм, где всю ночь кутили мушкетеры, одному богу известно, что она пережила. А потом ее похитили цыгане. А что бы сталось с ней, не появись господин д'Артаньян в том злополучном месте? Это все наложило такой сильный след на рассудки бедняжки, что я и не надеюсь услышать что-либо внятное от нее в ближайшее время. Нет нет, месье префект, даже не настаивайте. Ей требуется покой и заботы. Пожалейте бедняжку, сударь. Она только что потеряла единственную опору в жизни, своего опекуна. Если моему крестнику месье маршалу пришла в голову точно такая же мысль и он потерял всякое чувство приличий и долга перед королевой, настаивая на допросе бедной девушке, то я вынуждена согласиться с решением Ее Величества. Я была бы не менее разгневана, вздумай кто-нибудь нападать на мою служанку да еще и нападать с обвинениями в причастности к делам, совершенно ее не касающихся.

    Мадам де Ланнуа высказала последнюю тираду с неподражаемым возмущением оскорбленного достоинства, являя собой олицетворение несокрушимой женской солидарности. Она вскинула голову и окинула префекта суровым взглядом, как бы проверяя эффект своей отповеди.

    - Ведите порученное Вам расследование, месье префект всеми доступными Вам методами. А я с моей стороны постараюсь дать Вам знать, если мне станет что-либо известно. Мне бы так хотелось быть полезной маршалу хоть немного. Вы намерены явиться с докладом к Ее Величеству, сударь? Прошу Вас повременить с этим. Королеве нездоровилось и доктора настаивают на покое. Для Вашего расследования час другой не сыграют значительной роли, не так ли? И как знать, может быть Вы сумеете за это время найти новые факты в делах, порученных Вам. Их накопилось немало... даже для такого деятельного человека как Вы.

    Засим отвесив префекту снисходительный кивок головой, герцогиня решила категорически прекратить беседу, повернувшись к выходу в анфиладу комнат, ведших к апартаментам фрейлин королевы-матери. Ей нужно было многое обдумать самой и кроме того, постараться первой увидеться с Ее Величеством, покуда сплетни о аресте Франсуа-Анри не достигнут ее ушей. Мари-Луиза не надеялась на то, что ей удастся обратить приказ королевы вспять и развернуть маршальскую карету, но она по себе знала, что гораздо легче искать ответы в новостях, узнанных в не приукрашенном сплетнями виде. Возможно то, что не предполагала сама она или не смела предположить, могла понять Анна Австрийская. Что бы ни послужило причиной для гнева ее невестки и племянницы, герцогиня была готова довериться суждению своей королевы.

   // Фонтенбло. Приемная Ее Величества Анны Австрийской //

50

Отправлено: 19.07.13 01:30. Заголовок: Сарказм в словах гер..

    Сарказм в словах герцогини задел Ла Рейни за живое, а ведь и впрямь это дело с арестом маршала дю Плесси, назначенного самим королем ответственным за расследование убийств, не могло не касаться префекта полиции. Королева не только воспользовалась чистым бланком летр-каше без ведома Его Величества, но и собственно отодвинула все ведомство префекта в сторону. Если королю для арестов необходимы были основания и сам Ла Рейни как исполнитель закона короны и королевской воли, то как видно, королева прекрасно обошлась без него.

    Неуклюжая попытка Ла Рейни заручиться поддержкой герцогини в деле с допросом королевской служанки потерпела сокрушительную неудачу. Разве что, ему стало отчасти ясно, что послужило причиной для ареста маршала. И что, собственно могло подвести и самого его под монастырь, если он не проявит должную осмотрительность.

    - Да, мадам, это действительно немыслимо в подобных обстоятельствах. Кто бы мог подумать, что мушкетерские казармы ночью становятся похожи на захожую таверну в парижских кварталах. Днем там было тихо, аж мух на слух бить можно, вот я и решил, что девице будет лучше провести ночку там, подумать, образумиться. Что же, я буду ожидать новостей о ее здоровье. Поверьте, мадам, я умею говорить с девицами, подозреваемыми и просто свидетелями. У Ее Величества не будет ни малейшего повода для гнева. Я благодарю Вас, мадам, за Вашу помощь. И если Вы возьмете на себя труд оповестить королеву-мать обо всем случившемся, то мне и не нужно будет обременять Ее Величество своим присутствием. Я постараюсь также держать Вас в курсе моих открытий, мадам.

    Снисходительный кивок герцогини был воспринят Ла Рейни с куда большим энтузиазмом, нежели самые вежливые расшаркивания придворных, он знал, что слову, а тем более обещанию этой дамы он мог безоговорочно верить. А также он знал, что у герцогини была прямая заинтересованность в том, чтобы первой донести до ушей королевы-матери новости о своем крестнике.

    Собираясь выйти из коридора в Малый Приемный зал, а оттуда пройти более коротким путем к Канцелярии, Никола Габриэль прошел к дверям и сделал знак караульным швейцарцам отворить их для него. Известный в лицо всем караульным гвардейцам, состоявшим на королевской службе во дворцах, Ла Рейни всюду получал практически беспрепятственный доступ. Так было и в этот раз, только стоявший в карауле капрал наклонился к уху префекта и тихо шепнул:

    - Месье, тут такая сутолока была, когда Ее Величеству худо сделалось. Вот возьмите, - он протянул маленькую сумочку, сшитую из зеленого бархата и украшенную жемчугом, - Видимо, кто-то из дам обронила. Но нам то в карауле стоять. Не до поисков дамы.

    - Можно подумать я собираю фиалки от делать нечего, - проворчал Ла Рейни, между тем принимая пропажу, - И что прикажете теперь делать? - он повертел круглую набитую чем-то до отказа сумочку, всматриваясь в вышитые на ней узоры, - Тут ни иннициалов, ничего нет.

    - Но может быть, это принадлежит какой-нибудь важной особе, месье, - не унимался чрезвычайно честный караульный, в чьем говоре отчетливо слышались нотки швецарского янсениста, не способного на присвоение себе чужого добра без соизволения на то вышестоящей власти.

    - Так и быть, - Ла Рейни подкинул сумочку на ладони, как будто оценивая во сколько могла обойтись благодарность неизвестной потерявшей ее, - Я отыщу эту даму и сообщу ей, что это Вы отыскали ее сумочку.

    - Я буду премного благодарен Вам, месье префект. Да благословит Вас бог!

    Ага, он не ошибся, вот оно - протестантское двуличие, подумал про себя Никола Габриэль, проходя по Малой Приемной зале, - как отыскать, так нам не положено. А с вознаграждением пожалуйте к нам. А может и вовсе никто не терял эту вещицу то?
    Из побуждения выяснить, кем же являлась владелица найденной сумочки префект осторожно распутал шнуры, связывавшие ее верхнюю часть и высыпал содержимое на ладонь. То были игральные кости, весьма изящные и ни разу не употребленные, это зоркий глаз Ла Рейни определил сразу же, были там и несколько золотых луидоров, женские шпильки, служившие неплохим орудием для открывания неподдающихся уговорам замков. Маленькая подвеска с медальоном от старости не желавшим раскрыться.

    - Хм.. от старости ли? - пробормотал префект и попытался просунуть шпильку в трещинку между створками медальона, - Черт! - вскрикнул он, когда медальон, не поддавшись шпильке выпал из его рук и закатился под банкетку у самой стены.

    Стоя на коленях у банкетки, Ла Рейни принялся шарить ладонью по полу, отыскивая упавший медальон. Он нашел его не сразу, а когда вытянул на свет божий, то к своему глубокому неудовольствию обнаружил, что медальон раскрылся, оказавшись всего навсего маленьким тайником для записок.

    - И из-за всякой ерунды на коленях ползать придется, черт возьми, - ворчал Ла Рейни, отряхивая панталоны. Он сложил обратно в сумочку все содержимое, причем это удалось ему только с третьей попытки, так как вместимость этого дамского аксессуара явно не была расчитана на то количество вещей, которое хранилось в ней. В руках у него остался только медальон и выпавшая из него записка, которая сама развернулась на его ладони, так что даже не желая того он все равно прочел бы ее содержимое.

    Так таки и не желая того? Совесть Никола Габриэля возопила против такого вопиющего неблагородства с его стороны. Однако же чутье полицейской ищейки взяло верх. Зачем кому-то запирать записочки в такие неудобные медальоны? И зачем вообще нужны записки, если в том нет никакого умысла?

    "И утром туман пересмешника камни де пращи убить заря Гонди и дорога"

    - Что за чертовщина такая? - в полный голос проговорил озадаченный Ла Рейни и повертел записку в руках, - Может одна из этих модных штучек, о которых в салонах звенят нынче? Убить... а ведь если тут какой-то смысл есть, то речь идет об убийстве... неважное у меня предчувствие по этому поводу. Ох, неважное.

    Ускорив шаг, Ла Рейни поспешил к себе в Канцелярию, чтобы сосредоточенно обдумать текст записки и решить, стоило ли обращать это в расследование убийства, состоявшегося или готовившегося, или же перепоручить это кому-то из своих агентов как безделицу с потерянной сумочкой. Мало ли какая-нибудь рассеянная дебютантка-фрейлина потеряла... а тут записочки с анаграммами или шарадами от молодого поклонника.

    // Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

51

Отправлено: 11.09.13 22:57. Заголовок: Совсем недавно она п..

    //Дворец Фонтенбло. Комната мадемуазель Габриэль д'Артуа//

    Гастон де Ресто

    Совсем недавно она плутала по коридорам в обществе принца Монако, теперь шла в сопровождении лейтенанта королевских мушкетеров. Девушка усмехнулась, нетрудно догадаться, что могут подумать случайные свидетели ее прогулок. И что самое интересное, вряд ли кто-то поверит в случайность всего происходящего с ней сегодня. Габриэль обняла себя за плечи, словно ей вдруг стало холодно. Хотелось скорее вернуться в комнату и заняться вечерним нарядом, надо столько всего сделать! Да еще и ее камеристка куда-то подевалась!

    - Сударь, а что же, господа мушкетеры принимают участи в Турнире? - Д'Артуа задала вопрос неожиданно для самой себя, а потому ее щеки покрыл легкий румянец. - Или же у военных может быть только одна дама сердца - Франция?

    В зеленых глазах запрыгали смешинки. Как не силилась девушка, не представлялся ей серьезный де Ресто в роли участника придворных развлечений. Да и никто из мушкетеров не представлялся.

    - Вы не обижайтесь на мои слова. - Габриэль лукаво взглянула на спутника. - Я вспомнила своего отца, он вечно на каждый упрек моей матери отвечает, что задолго до того, как повел ее под венец, был уже женат на Франции.

    Фрейлина кивнула в знак приветствия какой-то девушке из свиты Мадам, а затем резко остановилась и повернулась к де Ресто.

    - Ладно, хватит этой пустой болтовни, должно быть я, в самом деле отвлекаю Вас от службы! - Голос ее сделался серьезным. - Я догадываюсь о чем Вы хотите меня спросить, и, господин лейтенант королевских мушкетеров, - девушка старательно выговаривала каждое слово, - мне, пожалуй, совершенно нечего добавить к тому, что сказал Вам ранее князь Монако. Ваше право не верить ему, но ... - Габриэль вздохнула, стараясь сдержать вновь появившееся волнение. - Принцу совершенно не за чем было врать Вам. Он действительно всего лишь сопровождал меня до часовни, куда я была отправлена Арма...Простите, мадам де Лафайет.

    Мадемуазель смотрела прямо в глаза де Ресто, всем своим видом показывая, что говорит правду.

52

Отправлено: 12.09.13 21:41. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Комната мадемуазель Габриэль д'Артуа //

    - Похоже, мне от Вас не сбежать. Если Вы не против, мы могли бы немного пройтись, я думаю, основная часть придворных все равно занята приготовлениями к вечеру.

    Гастон сдержанно улыбнулся в ответ и указал на дверь, ведшую в смежный с караульным залом коридор. Однако, у мадемуазель по-видимому были свои представления о прогулках по дворцу. Гадая, как бы он мог завуалировать форменный допрос в легкомысленную светскую беседу на глазах у скучающих в приемной герцогини фрейлин, де Ресто следовал за Габриэль.

    - Увы, мадемуазель, участие в турнирах не для мушкетеров, не в этот раз. Нам поручено охранять дворец и гостей, прибывших ко двору, так что, мы будем заняты слежением за всеми подозрительными личностями вместо того, чтобы вести счет наших соотечественников.

    Дама сердца! Ого, да мадемуазель как видно и сама не промах и явно склонна вести допрос со своей стороны. Любопытство или же действительный интерес к кому-нибудь из мушкетеров?

    - Нисколько не обижаюсь, мадемуазель. Я не женат, ни на Франции, ни на службе, - усмехнулся Гастон и хотел уже подшутить, что и от семейных уз Бог покуда избавил его, но мадемуазель упомянула имя своего отца и ему стало неловко, что он едва не свел на шутку то, что касалось священной для девушки памяти об отце.

    - К делу, - ответил он ей в тон ее же голоса и посмотрел в глаза, - Клянусь честью, мадемуазель, я сейчас же позабуду о том, с кем и где я видел Вас сегодня. Но взамен смею просить Вас прояснить для меня всего несколько моментов. Принц не стал вдаваться в подробности того, что интересовало меня не из праздного любопытства, а по долгу службы. Кто именно указал вам на тот коридор. И, смею спросить, при каких обстоятельствах. Поймите, дело вовсе не о Ваших, эхм... отношениях или Вашем знакомстве с принцем. Меня интересует лишь то, кто и зачем показал Вам на тайный ход. Поймите, за этим мог стоять и недобрый умысел. Дело в том, что буквально за час до Вашего появления в личные покои королевы-матери была принесена одна вещь, весьма драгоценная и важная. И мои мушкетеры доложили мне, что видели, как кто-то следил за нами как раз из-за той самой портьеры, откуда появились Вы вместе с принцем. Нет, я даже и мысли не допускаю, что это могли быть Вы или Его Высочество, - Гастон приложил палец к губам, прося девушку не прерывать его, - Но кто-то мог пожелать подставить вас. Отвести подозрения. И мне важно узнать, кто. Принц сказал что-то о голландце. Тот ли это голландец, который служит господину виконту де Во? - понизив голос спросил де Ресто, пристально глядя в глаза девушки.

53

Отправлено: 14.09.13 22:51. Заголовок: Габриэль улыбнулась ..

    Габриэль улыбнулась ответу мушкетера, похоже, де Ресто был вовсе не таким уж и букой, каким показался ей вначале. Определенно, месье был не лишен некого чувства юмора, и, пожалуй, при других обстоятельствах, их беседа складывалась бы в куда более веселом русле.
    Последующие слова лейтенанта заставили улыбку покинуть лицо фрейлины. Она напряженно вглядывалась в лицо де Ресто, не смея отвести глаз, ей казалось, что опусти она взгляд, мушкетер сразу надумает себе невесть чего. Дождавшись, пока он окончит свой рассказ, Габриэль, собравшись с духом неохотно начала:

    - Признаюсь, меня безмерно удивил Ваш интерес к моей скромной персоне. Но, - фрейлина развела руками. – Коли уж этот вопрос касается Вашей службы… Во-первых, я не буду брать с Вас никаких клятв! Бросьте! Вдруг долг заставит Вас рассказать о нашей встрече в приемной Ее Величества? Тем более, я уже сказала Вам, что в моих, как Вы изволили выразиться, отношениях с князем Монако нет ничего такого, чтобы я просила Вас молчать.

    Девушка нервно покусывала нижнюю губу. Она и сама понимала, что должно быть, уделяет слишком много внимания прояснению их совместного с Луи появления. Но иначе она не могла. Ей было далеко до тех дам, что наводят тень на плетень, оставляя недоговоренность и загадки. Габриэль совершенно не хотела, чтобы хоть кто-то мог сделать упрек ее воспитанию. А тон де Ресто не оставил ей сомнений, что в дружеские прогулки по тайным туннелям под руку с принцами крови он совершенно не верит.

    - В этом проходе мы оказались по воле случая. Дело в том, что как я уже и говорила, де Лафайет отправила меня в часовню за Монтале и Лавальер. Так вышло, что единственным человеком, к которому я могла обратиться за помощью оказался князь, но и он не знал, как пройти в часовню. Тогда он прибегнул к помощи управляющего господина суперинтенданта, - девушка наморщила лоб, силясь вспомнить имя. – Как же его звали… Вы правы, этот господин был явно не француз, у него ужасный акцент… Боже, что за память!

    Габриэль разочаровано тряхнула кудрями, позволив и без того уже растрепанной прическе развалиться окончательно. Она злилась на себя за невнимательность. Но разве могла фрейлина тогда знать, что этот зазнайка фламандец может быть кому-то интересен. Ах, ведь уже тогда было понятно, что он не очень-то приятная личность!

    Вильямс… Или Вильхем… Как же было имя этого прохвоста?

    - Виллэм!

    От неожиданно вернувшейся памяти Габриэль вскрикнула так, что немедленно привлекла внимание, всех, кто был поблизости. Девушка виновато покосилась на де Ресто
    .
    - Ой, простите меня. – Румянец вновь заиграл на ее щеках. – Просто очень хочу Вам помочь, не смогла сдержаться. Так вот, - продолжила она уже деловым тоном. – Этот противный Виллэм предложил провести нас через какой-то коридор в дворцовую часовню, на сомнения князя он ответил, что так ближе, и князю должно быть известно, что Фонтенбло не единственный из дворцов, где наряду с просторными галереями есть вот такие вот лазейки. А потом, - она взмахнула руками, - слуга исчез! Растворился! Мы вначале слышали лишь его голос, свечу этот негодяй забрал с собой. Принц и я очутились прямо перед гобеленом. Дальше Вы все знаете! Поверьте, у нас не было выбора, как не выйти прямо к Вам!

    Или нам его не оставили.

    Подумала про себя девушка, вспомнив слова самого де Ресто. А ведь и вправду странно. Как она раньше не задумалась об этом. Ведь Виллэм целенаправленно подвел их именно к той двери, из которой они должны были выйти. Что если хитрый фламандец на то и рассчитывал? Сама фрейлина по его мнению должны была бы молчать об этом маленьком приключении, дабы не осложнять себе жизнь, ровно как и Луи де Монако. А лейтенант де Ресто просто должен был сделать для себя выводы, не рискую интересоваться личной жизнью принца крови.

    - Я сказала Вам все, что знала, месье. – Посерьезнела Габриэль. – Все это действительно как-то странно, особенно, если вспомнить, что рассказывают у нас девушки про виконта де Во… - Она осеклась. – Впрочем, я болтаю лишнее. Надеюсь, я помогла Вам?

    Она с надеждой взглянула на мушкетера. Ей стало отчего-то жаль его сейчас. Все вокруг готовятся к торжеству, думают о нарядах и прочей ерунде (что скрывать, она сама ждет не дождется, когда будет примерять новое платье!), а де Ресто вынужден заниматься делами службы, потому что кто-то подглядел, как что-то привезли в покои королевы. Ох уж эти тайны и загадки!

    - Я могу Вам еще как-то помочь, господин лейтенант?

54

Отправлено: 15.09.13 15:02. Заголовок: Под пристальными яко..

    Под пристальными якобы ничего не видевшими взглядами собравшихся в коридоре вельмож и дам, Гастон невольно занервничал. Ему было бы лестным показаться всем на глаза в обществе столь очаровательной мадемуазель, не будь он занят допросом и выяснением обстоятельств появления принца и фрейлины там, где он ожидал встретиться с соглядатаем. Он улыбнулся, отчасти для того, чтобы со стороны казалось, будто бравый лейтенант мушкетеров просит юную наследницу графов д'Артуа о свидании или еще какой пустячной милости, отчасти и для того, чтобы сама мадемуазель перестала видеть в нем сухого зануду, на которого он все больше начинал походить.

    - Я благодарю Вас за великодушие, Габриэль, - с легким поклоном головы ответил он, - Надеюсь, как брату Вашей подруги мне будет дозволено такое обращение? Уверяю Вас, я далек от мысли, что Вам есть что скрывать. Вот потому я и обратился к Вам напрямик, вместо того, чтобы пытаться выяснить все окольными путями. То, что Вы говорите подтверждает мои подозрения. Значит, это и в самом деле была попытка подставить Вас или скорее всего принца де Монако. Этот человек оказался совсем не случайно на Вашем пути, я уже больше чем уверен в этом. И скорее всего пропал он также не случайно. Ему было важно отвести мои подозрения от себя, а Вы, прошу прощения, заблудившиеся молодые люди, искавшие, по его мнению, уединения, вполне подходили на роль. Вы разрешили мои сомнения, мадемуазель. И теперь я у Вас в долгу.

    Гастон смутился теперь еще больше, вспомнив о том, какими глазами смотрела на него мадам де Лафайет и какую головомойку обещал ее взгляд, когда графиня обращалась к Габриэль.

    - Простите меня за то, что я не желая того, подставил Вас. Надеюсь, мадам статс-дама успеет позабыть о казусе? - с долей сомнения спросил Гастон и протянул руки к Габриэль, чтобы поцеловать ее руку на прощание, - Пожалуй, будет лучше, если я не стану задерживать Вас дольше. Если моя сестра будет спрашивать Вас, зачем я приходил... Вы можете сказать ей, что я просил передать приветы от нашего дядюшки Альфонса, - коротко усмехнувшись, де Ресто подкрутил тонкий усик и скосил взгляд в сторону прислушивавшихся к их беседе придворных дам, - Теперь Вам не отвертеться от пристального внимания к себе, мадемуазель. Но не тревожьтесь, если о Вас говорят при дворе, это не всегда так уж и плохо. Я остаюсь к Вашим услугам, мадемуазель.

    Щелкнув каблуками, так что резкий звон его шпор оглушил всех, стоявших по близости от них, лейтенант отвесил поклон юной фрейлине герцогини Орлеанской и описал перед собой полукруг шляпой.

    - Надеюсь на последующие встречи, мадемуазель. Но только без голландских приправ и загадок. Доброго Вам вечера!

55

Отправлено: 17.09.13 10:31. Заголовок: Начало Её Величеств..

// Начало //

Её Величество изволили справиться о новостях.
Со стороны это звучало как "Подите прочь, Вы мне неугодны." Сия венценосная особа обычно всегда давала знать Катрин, что всегда и во всём предпочитает общество Фани, а вот ей стоит держаться на расстоянии. И чем же таким графиня вызвала её неприязнь? Всего лишь правдой жизни в пределах двора величайшей державы?

"Что за прелесть в этом её обособленном существовании? Неужели этот тесный и скромный кружок и есть свита королевы всея Франции?" Катрин преданно (насколько это было можно с таким отношением) шушукалась с придворными и фрейлинами, выяснила пару обстоятельств насчёт грядущего турнира, но докладывать, в общем-то, было нечего. М-да. Приказы венценосных особ мы не обсуждаем и об их целесообразности не имеем права задумываться. Но если уж говорить откровенно, в мыслях мы сами себе короли. Хотя и звучит до крайности еретически и недостойно, но так оно и есть.

Фонтенбло, этот ещё не изученный островок таинственности, никак не давал графине почувствовать себя как дома. "Дома ты не рискуешь заплутать, едва лишь выйдя из своей комнаты." Пока Кити ещё не освоилась здесь, она пользовалась лишь проторенными тропами и почти не ходила одна. Но сейчас, погрузившись в свои далёкие от веселья мысли, она, кажется, пропустила верный поворот. Осознав то, что одинокий гобелен с изображением молодого человека на охоте (судя по виду и соколу на руке, Его Величества Карла Девятого) ей ни в малейшей мере незнаком, девушка остановилась в нерешительности. Осмотр ближайших перспектив не дал никаких шансов на то, что счастье в виде знакомых мест спешит её видеть. "Превосходно, госпожа д'Арманьяк. С такой внимательностью ты не заметишь, как призраком станешь. Хотя тогда уж точно спустя какое-то столетие буду всех и всё знать."

Королева сейчас бы явно порадовалась. Девушка же усмехнулась и повернула обратно. До той поры пока существуют, во-первых, придворные лица в огромном количестве и, во-вторых, её собственная голова на плечах, не всё потеряно. Сейчас она быстренько дойдёт до того места, откуда начала двигаться в неверном направлении, и тогда... А если нет, то в конце концов, это не пустыня. "Конечно, у всех много дел, но ведь есть ещё и слуги. Если что, попрошу меня проводить... Но нет, пока есть возможность добраться самой, просить чьей-то помощи - немыслимая глупость."

К тому моменту, как она застыла на развилке (вот же угораздило) двух путей, ведущих в неизвестность, Катрин послышалось, что кто-то бежит. Самой ей спешить было некуда, но тем не менее она поспешила спрятаться за ближайшим поворотом. С такой спешкой, с таким прерывистым дыханием, что кажется, что сердце способно вылететь из груди, бежит только одно сословие. Как раз те, о ком она думала - слуги. Остальные классы общества она резко отмела. Шуршания юбок не слышно - раз. Бряцанья оружия тоже нет как нет, так что это не стражники. Ну а придворные господа не позволят себе бежать так, словно за ними сам сатана несётся. "До тех пор, пока они не попали в твоё же положение," - пришлось напомнить себе. Но даже пару минут назад, до вынужденной остановки, она бежать себе не позволяла. Паника - последнее дело; нужно сохранять степенность и мыслей, и походки - тогда найдётся выход. Непременно. Он же должен быть.

Тем временем практически мимо неё пронеслась фигура того, о ком она и подумала. Надо сказать, юноша уже запыхался и потому был не слишком быстр. Повинуясь порыву, девушка выступила вперёд и крикнула (благо он ещё не слишком успел отбежать):

- Эй, любезный! - того будто молнией шарахнуло, он остановился и резко обернулся. Только сейчас Кити увидела его лицо, и немедленно отшатнулась. Белое, как снег, оно несло на себе печать ужаса, а сфокусировавшиеся на ней глаза бегло осмотрели её так, что впору уже и пожалеть о своей опрометчивости. "Или что-то случилось, или... Или он сошёл с ума и сейчас не мне бы тут стоять. Неизвестно, на что способны люди в таком состоянии."

Девушка лихорадочно обернулась, продумывая пути отступления. С одной стороны, он стоит от неё в десятке шагов и он устал. С другой, даже измождённое создание, не отягощённое несколькими слоями юбок, догонит её в два счёта. Да и не смешно ли - спасаться от какого-то юнца? "Нет, уже не юнец. И нет, не смешно..." Кити не знала, что будет делать, если он пойдёт в её сторону. К счастью, молодой человек отмер первым. И сначала заговорил.

- П-простите. Вы случайно не будете из... свиты королевы?

Голос как голос. Сумасшествия и ожесточённости минимум, лишь испуг и нерешительность. Что же, второе понятно, не всегда хочется беспокоить того, кто рангом выше тебя намного. Это состояние было особенно понятно Кити, когда она была вынуждена идти к Марии-Терезии на поклон. Что же до испуга, то... что может стоять за ним?

Сосредоточенная на тембре юноши, Катрин кивнула не сразу.
Но вслед за этим к ней моментально подлетает молодой человек с разом воодушевившимися глазами.

- Пойдёмте со мной... быстрее, туда, там... несчастье! - он ещё не отдышался, но уже начал теребить её за рукав платья, дёргая его в сторону коридора, из которого он пришёл. Нарушение этикета, но сейчас до этого дела мало.

- Подождите, но как это связано с...

"королевой?!" Неявный рассказ последовал уже во время полубега, так как она позволила себя увлечь за собой, лихорадочно размышляя. Понять, что случилось, со слов отчаянно торопящегося прислужника не было никаких шансов. Дальнейшие расспросы казались пока бессмысленными, хотя всё и похолодело внутри.
Вскоре Кити поняла, что заблудиться в этом дворце можно ещё более качественно.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

56

Отправлено: 18.09.13 22:25. Заголовок: Гастон де Ресто Лю..

Гастон де Ресто

Любопытство окружающих начинало раздражать. Габриэль то и дело замечала на них с лейтенантом беззастенчивые взгляды придворных. Ну вот кто бы мог подумать, что у людей нет большего дела, как наблюдать за фрейлиной и мушкетером!

- Я надеюсь, что и правда помогла Вам, - устало кивнула она де Ресто. – Если я смогу быть полезной, дайте знать. Честно говоря, до сегодняшнего дня я и не подозревала, что за всем лоском и весельем Фонтенбло могут скрываться такие… - Она пожала плечами, не находя нужного слова, - неприятные вещи. Только подумать, пока мы развлекаемся на пикниках и балах, такие люди как Вы оберегают покой Его Величества и его подданных. Никогда раньше не задумывалась об этом.

Девушка отвела взгляд в сторону, наблюдая, как степенная дама отчитывает за что-то юркого мальчишку-пажа. Она невольно улыбнулась, глядя на насупившееся детское личико. Выходя из покоев принцессы, фрейлина каждый раз погружалась в какой-то новый для себя мир, открывала, что кроме служения герцогине Орлеанской, да и все королевской семье в целом у людей здесь есть и другая, своя жизнь, полная повседневных забот.
Габриэль старалась воспринимать слова Гастона как знак любезности, но все равно ее удивляло такое искренне проявление благодарности. Она изумленно подняла на него глаза и замотала головой (теперь-то она могла себе это позволить с совершенно чистой совестью, все равно от утренней прически ничего не осталось):

- Месье, да Бог с Вами! О каком долге Вы говорите? Мне кажется, Вы слишком преувеличиваете мое участи во всей этой истории! – Она уперла руки в бока и наигранно суровым тоном продолжила. – Если Вы будете продолжать в том же духе, я непременно почувствую себя не весть какой важной птицей! Вы же не хотите, чтобы мое самомнение вышло за пределы всего дозволенного?

Как не силилась Габриэль сохранить серьезный вид, губы ее все равно расплылись в улыбке. Мадемуазель однозначно бы поболтала с де Ресто и еще, но у каждого из них были обязанности, коими не стоило пренебрегать. Пожалуй, она и так отняла у мушкетера слишком много времени.

- О мадам де Лафайет не беспокойтесь! Не думаю, что она всерьез рассердилась, застав Вас в девичьем обществе, Вы же сами видели ее лицо! – Зеленые глаза лукаво блеснули. – Буду рада видеть Вас вновь, хотя, признаюсь, пару часов назад, я молила всех святых, чтобы больше Вас не встречать, - девушка рассмеялась, вспоминая неприятный осадок их первого знакомства.

Протянутая для поцелуя рука невольно вздрогнула от прикосновения де Ресто, не желая давать повода для нежелательных мыслей, девушка поспешила присесть в ответ на поклон мушкетера.

- И Вам чудного вечера, господин лейтенант. И пусть не оставят Вас терпение и силы, коих так требует Ваша служба.

Габриэль приподняла юбки и засеменила по направлению к апартаментам фрейлин, стараясь быть как можно более незаметной. И все-таки она чертовски устала за сегодняшний день, который еще и не думал заканчиваться.

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты фрейлин принцессы Генриетты. 5 //

57

Отправлено: 29.09.13 22:32. Заголовок: Гастон проводил взгл..

Гастон проводил взглядом девушку, поправил шляпу и отошел к колонне возле одного из полотен, украшавших стену коридора. Спешить было некуда и незачем. До обхода караулов у него было еще время, а ко времени приема, назначенного у королевы-матери, он еще дважды успеет заглянуть в караульный зал, где быть может найдет чем поживиться, чтобы пустой живот не выдавал мушкетерский голод громким урчанием прямо посреди церемонии приема турецкого посольства.
Разглядывая старинную картину, изображавшую охоту, излюбленный мотив королевского дворца, Гастон раздумывал о полученных от мадемуазель д'Артуа ответах. Она не лукавила, нет, хотя и пыталась скрыть нечто важное для нее. И кажется Гастон уловил, что именно. А именно, собственное смятение девушки из-за случайного знакомства, сведшего ее с принцем крови. Вряд ли ей самой казалось это необыкновенным везением. А вот в глазах Марго, пожалуй, это был бы тот самый счастливый улов. Де Ресто невольно поморщился при мысли о том, что его сестра теперь тоже была представленной ко двору и ему приходилось заботиться помимо служебных дел о благополучии своей сестры, отказывая себе в чисто холостяцких привычках. Впрочем, последнее было скорее преувеличением, ибо ни по возрасту, ни по общительному нраву, граф де Ресто не подходил под категорию извечного холостяка. Несостоявшаяся помолвка с дочерью марикза де Шуази давно уже перестала быть притчей во языцах среди товарищей по службе, поздравлявших с внезапно обретенной свободой, да и самому Гастону уже мало чем напоминала о себе. Разве что, иногда, замечая любезничавшие между собой парочки, он с легким сожалением думал о том, что пожалуй завидовал их глупым романтическим радостям вроде записочек и подарков. Мелочи... а приятно ж.

Итак, по словам мадемуазель д'Артуа, их с князем вызвался проводить в часовню никто иной, как сам Виллэм, управляющий Фуке и негласный главный распорядитель всех дворцовых служб на время празднования свадьбы Месье. Зачем этому пронырливому голландцу надо было заводить князя Монако и фрейлину Мадам в тайные коридоры? Только ли ради того, чтобы услужить принцу крови? Но отчего тогда он привел их вместо королевской часовни прямиком к приемной королевы-матери? И почему оставил их там в темноте. Это мало похоже на желание услужить. Скорее уж наоборот, Виллэм хотел подставить молодых людей. И подставить его, де Ресто. Ведь легко можно было подумать, что увиденный им за портьерой человек и князь, появившийся там же всего несколько минут спустя, был одним лицом. Глупо было надеяться на подобную же глупость... но ведь иногда именно глупые решения и срабатывали. Простота гениальна, кажется, кто-то из мудрых сказал именно так.

- Господин лейтенант! Месье граф! - крикнули из дальнего конца коридора, чем немедлено привлекли внимание не только де Ресто, но и находившихся там придворных.

Не желая, чтобы о нем тут же начали судачить, а еще чего доброго подслушали донесение, с которым прибежал мушкетер, разыскивавший его, де Ресто тут же отозвался и сам подбежал к выходу из коридора.

- Месье... там... от гвардейцев прибежал с докладом, - задыхаясь от бега заговорил дежуривший в караульной мушкетер, - Вас просят, - он подошел вплотную к де Ресто и зашептал на ухо, - Нашли... служанку убитую. На лестнице. Там Ла Рейни уже.

Гастон быстро оглянулся, много ли народу услыхали эту новость, но судя по безразличию написанному на лицах скучавших в ожидании начала королевского приема придворных, никто не расслышал ни слова.

- Где это?

- На лестнице... служебной. Там, - мушкетер указал на темный коридор, ведший к лестнице для прислуги.

- Я пойду туда. Всех, кто свободен от караула собрать в караульном зале. Пусть пошлют в казармы кого-нибудь, - отдал приказание де Ресто, не зная еще, чего именно ожидать, ведь смерть служанки могла быть и просто случайностью, не связанной с таинственным исчезновением шкатулки из личной часовни королевы-матери.

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

58

Отправлено: 15.01.14 23:26. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 2 //

Выйдя из гостинной Филипп хотел было остановиться тут же у дверей, чтобы спокойно расспросить обо всем де Роббера и подспудно дождаться Генриетту. Но людей его свиты собралось так много, что о спокойной беседе в приемной можно было позабыть. Ему пришлось бы перекрикивать гул голосов и то и дело повышать голос до визгливого фальцета, чтобы быть услышанным. Вздохнув с нескрываемым неудовольствием, герцог направился следом за Андрашем, взявшимся указывать кратчайший путь до покоев Анны Австрийской.

- Остановись, Андрэ... я желаю дождаться Мадам в этом коридоре, - приказал Филипп, когда они миновали несколько залов и две галереи, достаточно просторные для того, чтобы свита могла рассредоточиться и не толпиться вокруг его персоны.

- Ну-с, месье де Роббер, - позвал он пажа милостивым тоном, не скрывая однако своего любопытства.

Он небрежно отстранил от себя де Шатийона, который собирался рассказать ему пикантный анекдот, подслушанный в гостиной Мадам, и сделал знак юноше подойти ближе.

- Подите-ка сюда, мой милый, и расскажите, наконец, что с Вами стряслось. Мне доложили, что Вас уже не обвиняют в участии в... несогласованном уроке фехтования в Оружейной Зале. Зато теперь кажется над Вами висит обвинение в убийстве. Или это была неуместная шутка? Хотелось бы знать автора этой шутки. Мы бы посмеялись еще раз и вместе. Только для начала поясните мне, в чем заключается Ваша роль. Вы обвиняемый или свидетель? Или как и я тоже впервые слышите об этом? Кстати, а где де Ланжевен? Почему я уже полдня как не вижу этого маленького ветрогона? С какой стати он решил, что ему позволено отлынивать от своих обязанностей?

59

Отправлено: 18.01.14 21:09. Заголовок: Жан-Люк поспешил за ..

Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 2

Жан-Люк поспешил за принцем, протискиваясь между надушенными и разодетыми кавалерами из свиты. Когда они остановились в одном из коридоров, паж тихо подошёл к Месье, внимательно смотря ему в лицо. Но при этом он не мог не заметить завистливых взглядов бросаемых на него со всех. Самый завистливый был у де Шатийона. Жан-Люк их понимал. Ещё вчера всё внимание Месье было приковано к ним, а теперь он тратит его на какого-то пажа, мелкого аристократишку из дальних предместий.
   Вопросы Месье наполнили сердце Жан-Люка новой волной боли. Он очень бы хотел, что всё было как в словах герцога, но, к сожалению, правда как всегда была горька.
- Боюсь, Месье, я должен расстроить вас. Это всё не слухи. Де Ланжевен больше никогда не сможет выполнять свои обязанности, - тихим голосом сказал Жан-Люк, - Я лично нашёл его в нашей комнате с перерезанным горлом. И да меня обвиняли в его убийстве, так как одна из служанок видела меня, в то время как я сидел в приёмной господина префекта. Думаю, господин мушкетер, который допрашивал меня, поверил, но что будет дальше я не берусь судить, - паж замолчал, опустив голову и смотря на носок своих нечищеных туфель.
   Сейчас ему было тяжело как  никогда, точнее как никогда за последние два года. До этого подобное чувство опустошение он испытывал только после смерти отца. Боль и вина. Боль из-за потери и вина, что не смог спасти. Ведь мог. Он мог спасти отца, просто отговорив идти на прогулку. Мог спасти Поля, придя раньше, а не просиживая штаны у префекта.
   Но в этот раз душу Жан-Люка терзало ещё одно чувство. Страх. Его не оставляла мысль, что Поль умер вместо него и пока этого человека не поймают, он будет в постоянной опасности. И не кому  помочь. Отца нет. Брат в отъезде. А больше Жен-Люк никому не доверял кроме…Месье.
   Паж поднял голову и встал на цыпочки, чтобы приблизить своё лицо к лицу герцога. Он посмотрел по сторонам, чтобы быть уверенным, что их не подслушивают, хотя это было глупо. И так понятно, что все аристократы делали вид, что заняты своими очень важными разговорами, а на самом деле пытались расслышать о чем беседует принц и его воробушек.
- Месье, я должен сказать вам…Это я должен был быть на месте Поля. Он спал на моей кровати, - прошептал паж, надеясь, что Месье его услышал.

60

Отправлено: 19.01.14 16:48. Заголовок: Тонкие темно каштано..

Тонкие темно каштановые брови Филиппа медлено поползли вверх, но вместо игривого недоумения на лице принца отразилась неподдельная озабоченность. Он выслушал пажа, ни разу не прервав его тихий рассказ. Только нетерпеливо отмахнулся, когда маркиз де Шале попытался приблизиться к ним, весело помахивая тонкой тростью. Сим предметом, странным и бесполезным для молодого человека двадцати лет, маркиз обзавелся по примеру маршала дю Плесси-Бельера, слух о появлении коего на людях с изящной тростью, украшенной лентами, успел пронестись по всем уголкам дворца. Де Шале скорчил обиженную мину, но не получив в своей адрес даже недовольного шиканья обожаемого Месье, отошел в сторону, бросая пристальные и любопытствующие взгляды.

- Вы расстроили меня, мой милый, еще как расстроили. Лучше бы все оказалось неудачным розыгрышем, - ответил после долгого молчания принц, нахмурив брови, - Нет ничего хуже, чем оказаться замешанным в скандале... даже если Вы всего лишь случайный свидетель. А по-Вашему рассказу выходит, что не слишком-то случайный. Вы говорите, что Вас допрашивал мушкетер? Странно... весьма. А что же господин Ла Рейни? Он был там? Впрочем, ясное дело, если бы он застал Вас на месте преступления, даже не Вашего, то Вы бы тут не стояли. Мне ли не знать... этот господин объявил охоту на моих приближенных с недавних пор. Мерзавец... узнать бы, чьих рук это дело. Де Ланжевен... - герцог повторил имя убитого пажа, словно звук его мог помочь ему вспомнить лицо неприметного юноши, прибывшего в его свиту невесть когда, настолько незаметными могли быть иные личности, что и не вспомнишь, когда впервые их увидел, а когда в последний раз.

- Монсеньор?

Андраш был полезен принцу особливо тем, что умел с одного взгляда определять, когда его господину требовалось его молчаливое общество, а когда была и иная необходимость помимо того. Черноволосый и смуглый дворянин из свиты герцога Орлеанского имел безоговорочный доступ повсюду, где только появлялся Филипп и был единственным, кто мог приблизиться к принцу тогда как остальным для этого требовалось особое приглашение или капризный приказ.

- Андрэ, откуда он был? Надеюсь, де Гиш догадается узнать о его родне? - спросил Филипп, даже не поднимая глаз на телохранителя.

- Я узнаю, - лаконично ответил тот, но не спешил отойти, зная по опыту, что самые важные приказы Филипп привык оставлять напоследок и так, чтобы определить их важность мог только его мадьяр.

Был ли на самом деле де Роббер целью чьей-то мести или де Ланжевен попал в передрягу, за что и поплатился жизнью? При веселом дворе его августейшего брата могло быть правдой и то и другое. Оба юнца в конце-концов могли оказаться не в том месте в дурной час и не знать того. Можно было поверить в то, что Жан-Люк не был замешан в убийстве и не знал, кто мог затаить зуб на него, но поверят ли в это люди Ла Рейни? И те, кто совершил это гнусное убийство. В кровати...

- Проклятье... - прошептал Филипп и прикрыл губы надушенным платком, - Де Шале! А ну-ка подите сюда, дерзец Вы эдакий... что это, Вы смеете изображать раненого оленя перед дамами свиты моей супруги? А вот я примерно надеру Вам уши, милейший, чтобы Вам не вздумалось впредь заигрывать с мадемуазелями, - проворковал Филипп, бесцеремонно притянув маркиза за ухо ближе к себе, - Глаз с юнца не спускайте, - прошептал он и отпустил де Шале, покрасневшего как вареный рак, - Так то, любезный мой, - маркиз ответил на испытующий взгляд принца кивком головы и вальяжно переложил трость из одной руки в другую.

- Вот что, де Роббер, на приеме у королевы не отходите от меня ни на шаг. Там Ла Рейни не посмеет арестовать Вас. Андрэ, отыщи де Гиша. Хоть за уши, хоть за фалды его камзола притащи ко мне. И узнай, кто был тот мушкетер, который допрашивал моего пажа. Я хочу все знать о расследовании. Все. До мельчайших подробностей.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2