Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2


Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2

Сообщений 1 страница 20 из 115

1

02.04.1661
     Великая Мадемуазель пишет:

Ленты, кружева и перья на шляпе мерно колыхались в такт семенящей походке маршала, неторопливо шествовавшего в туфлях на модных высоких каблуках.
Герцогиня подобрала юбки и кинулась вслед за добычей с азартом взявшей след гончей.
- Месье герцог, - воззвала она к удаляющемуся видению, – Постойте! Да постойте же, прошу Вас!

https://c.radikal.ru/c31/1902/e9/ed920d9f3cd7.png

     Габриэль д`Артуа пишет:

Девушка кокетливо взглянула на спутника, проверяя, не рассердился ли он ее смеху.
- И все же, это хорошо, что Вам есть кого спросить. Не встреть я Вас, не представляю, кто бы мог указать мне дорогу!
-Скажите, мадемуазель, а отчего Вам понадобилось идти в часовню? У Вас несчастье?


https://d.radikal.ru/d19/1902/5d/e636349a13c2.png

2

Отправлено: 29.07.11 20:04. Заголовок: Половина шестого утр..

Половина шестого утра.

Когда Гастон де Ресто получил пакет с королевской печатью, извещавшей его о получении им звания лейтенанта королевских мушкетеров и учреждении новой роты, именуемой Второй Ротой Королевских Мушкетеров, или в простонародье Ротой Черных Мушкетеров, по мастям их лошадей, отец графа, герцог де Вьевиль произнес пророческие слова – Месье, пожелайте доброго здравия спокойствию в Вашей жизни. Герцог умер, оставив титул и огромное наследство старшему брату Гастона Франсуа Этьену, и обеспечив своей единственной и любимой дочери мадемуазель Маргарите де Вьевиль место в свите Мадам, которая тогда только еще была заочно обручена с Месье и ожидала в Виндзоре прибытия официальных сватов от французского принца. Пророчество отошедшего в мир иной герцога де Вьевиля не только исполнилось, но напоминало о себе едва ли не каждый день службы молодого лейтенатна. Гастон привык стоически относиться к собственной жизни, с раннего детства позабыв о подобной роскоши, как личное время и личная жизнь, но все же и он иной раз с сожалением вспоминал о утраченной им возможности преспокойно устроиться в каком-нибудь из аббатств, закрепленных на вечно за отпрысками их старинного рода де Вьевилей. Вместо него церковный сан принял на себя один из его кузенов, став аббатом де Вьевилем.

Ночные происшествия не перевернули мир, собственно, и казармы тоже. Однако, в который уже раз граф де Ресто успел посетовать на нерадение мастеровых, не осмотревших должным образом замки на подвальных дверях и оставивших там вместо заказанных де Ресто еще в прошлом декабре замков простые щеколды и заслоны, которые мог бы сдвинуть и ребенок, что уж говорить о ловкости бродячих цыган. Никто толком не ведал, кто был зачинщиком побега никому неизвестной служанки, неведомо за что арестованной людьми королевского префекта, и цыгана, привезенного мушкетерами из табора с обвинением в убийстве шевалье Ла Валетта. К тому времени, когда поднятые из-за шума и криков те из мушкетеров, кто успел толком проспаться после праздничной попойки, прибежали во двор казарм, там оставались только караульные мушкетеры, сбитые с толку и обескураженные настолько, что даже пытками с пристрастием было бы невозможно добиться от них ничего вразумительного. Ординарец Гастона, спустившийся по лестнице с третьего этажа, где в маленькой башенке под самой крышей находилась необжитая никем комнатка, где он спал, нашел на нижних ступеньках той самой лестницы маркиза де Виллеруа, бывшего в одном исподнем белье, бледного как полотно и крепко спавшего, обхватив деревянную колонну лестнечных перил. Подивившись странности предпочтений молодого человека, избравшего для своего сна далеко не самое удобное место, Фердинан не без труда расцепил руки маркиза и с помощью одного из поднятых переполохом мушкетеров унес его обратно в комнату лейтенанта. Гастон, привыкший к военной точности во всем, проспал ровно четыре с половиной часа, прежде чем пришел в себя и проснулся. Он бы не проснулся, даже и в том случае, если бы в казарме случился взрыв всего пороха, который хранился в небольшом арсенале, устроенном кстати, все в том же злополучном подвале, где содержались заключенные, арестованные по приказу де Ла Рейни.

Доклад сержанта, ответственного за ночной караул, был кратким и емки – сбежали два арестанта, девушка служанка и парень цыган. Подозрительного ничего не было, если не считать заблудившуюся танцовщицу цыганку, видимо, из тех, кого пригласил то ли Фуке, то ли князь Ракоши. О ночной выходке и шумном падении с лестницы сына маршала де Виллеруа начальник караула дипломатично смолчал, поелику не слишком то на это обратили внимания, разве что мушкетеры, прибежавшие на крики о помощи. Кто именно помог узникам открыть двери и бежать, тоже не было известно. И поскольку сам сержант не видел в том ничего страшного для короны и государства, то не счел нужным проверять доклад своих подчиненных, клявшихся богом и Пресвятой Девой, что все то время они неотлучно стояли на карауле и следили за дверьми гауптвахты.
Если бы сбежал узник познатнее или хотя бы подозрительнее нежели бедная служанка или цыган, то может быть тому факту и придали значения, а так, де Ресто сухо распорядился караульным отвести одну из коморок в подвале на день, дабы учились дисциплине, а маркиза не будить пока за ним не явится Ла Рейни или кто-нибудь от короля с приказом для его освобождения или вызова на допрос.

Гастон не забыл о просьбе де Виллеруа передать его коротенькую записку одной из фрейлин Мадам и поспешил во дворец, чтобы позаботиться о доверенном ему поручении, прежде чем встретить лейтенанта д’Артаньяна и официально принять командование караулами дворца на день.

Дворцовое утро еще только занималось, то есть в коридорах и на лестницах, предназначенных для высоких особ можно было встретить разве что последних возвращавшихся с Лужайки и из парка гуляк, не скрывавших свое позднее возвращение с гуляний, и кавалеров, оставивших своих возлюбленных, и в отличие от поздних гуляк не стремившихся привлечь к себе внимание случайными встречами. Караульные швейцарцы пропустили де Ресто и следовавших за ним дюжину мушкетеров с нескрываемой радостью на лицах, поскольку было около шести часов утра и близился час смены караулов.

- Господа, отправляйтесь в караульную комнату, я буду там позднее. Сообщите графу д'Артаньяну, что я во дворце, - распорядился Гастон и направился к апартаментам герцога и герцогини Орлеанских, чтобы найти камеристку своей сестры, мадемуазель де Вьевиль.

- Ортанс! Пойди сюда, скорее! – позвал Гастон, мельком заглянув в служебную комнтаку, где камеристки фрейлин Мадам наглаживали свежие рубашки и юбки для своих хозяек, - Тебе знакомо имя де Монтале? Ора Констанс де Монатле?

- Да что Вы, сударь, и имени то толком не помните, - усмехнулась розовощекая полненькая девушка, вытирая руки о передник, - А что Вам? Мадемуазель де Монтале, это та, которая из Блуа. Я знаю ее служанку. А у Вас к ней дело? Все фрейлины спят еще и будить мадемуазель я не стану, - надув губки по примеру своей хозяйки, гордячки Маргариты, Ортанс из подлобья посмотрела на брата своей хозяйки, ожидая положенную мзду за услужение.

- Не буди никого. Вот только передай эту записку мадемуазель де Монтале. На словах пусть ей скажут, что это от ее друга, который у мушкетеров.

- И только то? – разочарованно протянула Ортанс, явно ожидавшая больше таинтсвенности и секретности чем просто передача записки да еще и не от самого месье графа.

- На, держи. Смотри, не спусти сразу же на ленты, - вместо ответа Гастон положил на ладонь служанки записку, а сверх нее несколько медяков, сколько нашлось у него в кармане, - Ну, ступай. Поторопись. Я дождусь здесь.

- Так не Ваше ж то дело, - служанка не слишком торопясь вернулась в комнату для прислуги, чтобы найти там служанку означенной мадемуазель. Медяки, зажатые в ее пухлой ладони, не слишком то грели душу, что на них купишь в Фонтенбло, когда все поставщики лент, сукна и кружев заламывали цены втрое выше, чем в самых дорогих и модных парижских лавках.

Она вернулась через несколько минут в сопровождении другой девушки, худенькой и миловидной, присевшей в почтительном реверансе перед господином мушкетером:

- Все будет сделано, месье. Я передам записочку лично в руки мадемуазель Оры.

- Вот и славно, - ответил Гастон и пожалел, что только что дал служанке своей сестры все остававшиеся у него в кармане медяки. Он пошарил еще и к своей радости нашел затерявшуюся монетку, это был золотой, который был тут же подарен девушке к нескрываемой зависти ее товарки, получившей за свою услугу только горсть медяков, - Ортанс, я подарю тебе платок, если будешь милой, - подмигнул ей граф, заметив завистливый взгляд брошенный девушкой на золотой, доставшийся ее подруге.

По коридоре у выхода к Королевской лестнице лейтенант едва не столкнулся с камердинером Его Величества Бонтаном. Сосредоточенный на своих мыслях, тот спешившил по своим ему одному ведомым делам имевшим  несомненно королевскую важность.

- Доброе утро, месье Бонтан, - вежливо поздоровался Гастон, привественно сняв шляпу, - Все ли спокойно? Вы уже видели графа д’Артаньяна?

3

Отправлено: 01.08.11 11:54. Заголовок: - Мой дорогой граф д..

// Дворец Фонтенбло. Комната Первого камердинера Его Величества Александра Бонтана. 2 //

- Мой дорогой граф де Ресто! Вот Вы то мне и нужны!

Измученный долгими поисками неуловимого маркиза де Виллеруа, Бонтан едва не обнял наскочившего на него лейтенанта мушкетеров.

- Не знаю относительно спокойствия дам и господ придворных в этом неспокойном месте, но у меня забот как всегда полно. Не соблаговолите ли Вы взять хотя бы часть из них? - Бонтан говорил как всегда со всем прямодушием и серьезностью, так что молодому человеку даже и в голову бы не пришло, что с ним шутят, впрочем, королевскому камердинеру и в самом деле было не до шуток - он уже час искал юного танцмейстера двора во всех направлениях, от личных покоев маркиза до гостинной в гостевом крыле, заглянул даже в апартаменты господ де Лозена и де Вивонна, найдя там только недоуменно разводивших руками камердинеров обоих господ. Понятное дело, что ни одного из них Бонтан не застал у себя - да и время было еще довольно ранним для возвращения в собственные спальни, если эти господа хотя бы иногда туда и возвращались.

- Я сбился с ног в поисках молодого де Виллеруа, господин граф, а он мне чрезвычайно необходим. Чрезвычайно. Может быть кто-то из Ваших людей мог увидеть маркиза... совершенно случайно. Я ничего такого и не думаю. Если бы Его Величество не приказал мне найти маркиза, то я бы и не стал спрашивать.

Более всего Бонтан считал неуместными разговоры о том, где могли встречать свое утро молодые кавалеры, особенно те из них, кто не был обременен супружескими или государственными обязанностями. И потому, самому себе королевский камердинер казался едва ли не трактирной сплетницей, собирающей последние слухи о поведении молодого королевского фаворита. Но долг есть, Бонтану было приказано найти и привести маркиза де Виллеруа в королевскую опочивальню, к тому же тщательно проинструктировать молодого человека о том, что ему следовало, и наиболее важно, что не следовало делать и говорить, изображая впавшего в жестокую хандру короля.

И карета мадам Великой Графини, Бонтан едва не всплеснул руками, как он мог позабыть передать камеристке графини, чтобы она спешно собрала вещи... только женщина может с точностью до последней шпильки определить, что может понадобиться другой женщине в поездке на целый день, а возможно и дольше. Лично сам Бонтан никогда не смог бы справиться с укладкой вещей даже для мадам Бонтан, и потому всегда возносил благодарственные молитвы Небесам за то, что ему доводилось собирать только Его Величество, предоставляя сундуки Ее Величества армии камеристок и служанок.

- Так Вы окажете мне эту услугу, граф? Мне чрезвычайно важно найти этого молодого господина, покуда он не решил исчезнуть куда-нибудь из дворца. Помимо прочего, я также искал и графа д'Артаньяна. Если Вам доведется встретить его первым, то прошу Вас, передайте господину лейтенанту мое почтение и просьбу появиться в приемной короля... в малой приемной перед опочивальней Его Величества.

// Фонтенбло. Казармы королевских мушкетеров. 4 //

4

Отправлено: 01.08.11 20:23. Заголовок: - Подождите, месье Б..

- Подождите, месье Бонтан, я не ослышался? Вы ищете именно маркиза де Виллеруа? Франсуа де Невиля де Виллеруа? Это... – Гастон поправил шляпу, залымавая ее набок, и потер голову, - Такое забавное совпадение. Дело в том, что маркиз сейчас находится у меня.

Вытянувшееся от удивления лицо де Ресто наверное было плохим доказательством его словам. Он вернул шляпу на место и попытался выглядеть более невозмутимым.

- Я хочу сказать, что по неведомой мне причине, господин де Ла Рейни передал мне приказ об аресте маркиза. Кстати, скрепленный печатью короля. И потому, маркиз провел эту ночь в казармах. Правда, вместо гауптвахты я предоставил в его распоряжение свою комнату. Вобщем, - Гастон провел ладонью по подбородку, - Я готов отдать приказ освободить маркиза из под стражи, если Вы дадите мне слово, что маркиза вызвал к себе король и Вы ручаетесь, что действуете по распоряжению Его Величества. Господи, да что же я говорю. Месье Бонтан, Вы должны извинить меня. Мне не нужно Ваше слово, я сейчас же пошлю сержанта в казарму и маркиза проводят сюда во дворец, - лейтенант развел руками в извиняющемся жесте, - Проводят. Чтобы не возникло недоразумений с людьми господина префекта. Так где Вы сказали в малой приемной перед опочивальней Его Величества? Минутку. Сержант! Немедленно отправляйтесь в казармы и поднимите маркиза де Виллеруа. Или нет, передайте моему ординардцу Фердинану, чтобы он разбудил маркиза. Фердинан знает, как это сделать лучшим способом. И сопроводите де Виллеруа во дворец. Вы слышали, где его будет ждать король. Если по пути Вы встретите кого-нибудь из Канцелярии, то можете с уверенностью отвечать, что приказ об освобождении маркиза у меня. Я возьму на себя всю ответственность.

Звон шпор и бряцанье шпаги и дагеров сержанта прозвучали лучшим ответом на приказ лейтенанта – готовность к немедленному исполнению были куда лучше витиеватых заверений и тысячи па поклонов, которыми любили щеголять гвардейцы.

- Что же, месье Бонтан, хотя бы одной заботой у Вас будет меньше. Не знаю только, как помочь Вам с розысками графа д’Артаньяна. Его никто не видел со вчерашнего вечера. Это немного настораживает. Но кто знает, может быть господин лейтенант выполняет какое-то секретное поручение самого короля и в связи с этим покинул Фонтенбло? – высказал предположение де Ресто, не слишком веря в правдивость собственных слов, - Если мне доведется встретить Его Светлость, я передам, что Вы ищете его. А теперь, служба зовет, месье Бонтан.

// Дворец Фонтенбло. Приемная и кабинет Его Величества. 3 //

5

Отправлено: 27.02.12 00:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Галерея Франциска I-го. 3 //

Импровизированная атака на окружение Монсеньера в лице графа де Гиша не дала ожидаемого результата. Ла Рейни всегда считал себя неплохим физиономистом, и кроме недоумения не видел на лице графа ничего, что свидетельствовало бы его причастности к дуэли, имевшей место в галерее Франциска Первого накануне вечером. Камни, найденные в галерее, были из тех, что придворный ювелир оправил по личному заказу маршала де Граммона. Но их могли передарить, проиграть, заложить в счет карточного долга. Надежность такой улики осмеял бы любой, и Никола понимал это. Нервное обращение с ним принца к тому же наводило на мысль о том, что в окружении Его Высочества были свои внутренние передряги. Всеподозревающий ум префекта не замедлил ухватиться за то, с какой поспешностью камердинер герцога Орлеанского убрал с его глаз боевые рапиры с вполне себе заточенными наконечниками. И то, что Филипп нисколько не скрывал дурное расположение духа, свидетельствовало о ссоре.

- Но, не все в одной корзине... - бормотал себе под нос префект, спускаясь по ступенькам Королевской лестницы, - Это несовместимые дела скорее всего. Тут налицо только ссора и ревность. Явные причем. А вчерашний инциндент мог быть связан с убийствами... а мог и не быть. Кто помешал бы дочери маршала подарить свои бриллиантики очередному другу сердца, или как их теперь называют?

- Простите, что Вы сказали, месье префект? - низенький секретарь поспевал за шагами Никола Гарбиэля, но не догонял его мыслей.

- Ничего... пустяки. Это я к тому, мой друг Горацио, что мост здесь был снесен... - шутливо ответил префект, однако действие его шутки возымело обратный эффект на собеседнике, не ведавшем ни о Горацио, ни о его английском создателе, ни тем более о том, что за мост имел в виду его патрон.

- Да, голубчики, вы можете быть свободными. Или что у вас там со службой. А Вы, месье, донесите весточку до месье Кольбера, что я желал бы переговорить с ним... о том о сем. Он знает. Да. Мне еще надобно разыскать месье де Сент-Эньяна и нанести отчетный визит Его Величеству. Если меня примут, то не ждите меня до полудни. И если явится камердинер от Его Высочества по делу графа де Гиша, пусть ждет в приемной. У меня есть вопросы к нему и помимо дел Его Сиятельства.

- А месье Кольбер?

- А что месье Кольбер? Ах да, ну так если Его Величество примет меня, то пусть месье Кольбер располагается в моем кабинете. Как в своем собственном, Вы это поняли, месье? Чтобы все лучшее было.

- Будет исполнено, Ваша Милость!

Ла Рейни приложил пухлую пятерню к тулье бархатной шапочки, напоминавшей не то берет, не то скуфейку и направился к приемной Ее Величества королевы-матери. По донесениям, поступившим к нему за минуту до выхода из кабинета, графа деСент-Эньяна вызвала к себе королева. Видимо, до слуха Анны Австрийской дошли нежелательные сведения о разгульном характере похождений короля и Ее Величество пожелала лично взыскать за поведение своего августейшего сына с графа, бывшего некогда королевским наставником. А может и что другое? Ах да, - подтвердил сам себе префект, - Ведь графа видели в обществе не кого-нибудь, а самой Катрин де Монако... да впрочем, кого только не видели в счастливом обществе принцессы... и сам супруг ее кстати. И князь мадьярский. А уж о последнем молва идет не лучшая... и де Вард зуб на него точит. Но коли де Вард злится, значит, с нашего князя все взятки гладки... де Вард тот пес, что лает не в ту нору... да.

- Месье!

- Тысячу извинений! - Никола Габриэль расплылся в извиняющейся улыбке, нечаянно толкнув кого-то впереди себя. В коридоре, ведущем к приемной королевы-матери яблоку упасть было негде. С чего бы это? - спросил себя префект, но не успел найти достаточно резонного ответа, так как заметил впереди себя графа деСент-Эньяна собственной персоной.

- Месье граф! Прошу прощения, - позвал де Ла Рейни с раскрасневшимися щеками от предпринятого бега. Для того, чтобы нагнать графа, шагавшего достаточно быстрым темпом, префекту пришлось почти что бежать за ним, - У меня есть к Вам несколько вопросов. И дело не требует отлагательств, месье. Дело короля, - для весомости своих слов префект показал краешек бумаги, подписанной накануне королем, - Государственной важности, Ваше Сиятельство.

6

Отправлено: 28.02.12 19:19. Заголовок: Короткая встреча с К..

// Парк Фонтенбло. Сад Дианы. 2//

Короткая встреча с Катрин де Монако в саду мелькала в памяти графа и он не пытался отвлечь мысли от слов сказанных ими друг другу. Еще накануне мимолетными и хрупкими он назовал романы и увлечения, произрастающие в благодатной почве при дворе французских королей, он первым был готов рассмееться в лицо идеалисту, провозглашающему вечную любовь. Но вот прошел вечер и ночь, а на утро все помыслы графа были привязаны к единственно важному для него предмету - молодой насмешнице Катрин де Граммон. Кто только не попадался в сети этой легкомысленной красавицы, для обер-камергера Его Величества эта плеяда благородных и достойных людей была лестной компанией. Возможно, еще вчера он усмехнулся бы и поздравил Ее Высочество с достойным дополнением к коллекции ее почитателей. Да, усмехнулся бы и не поверил самому себе, потому что не знал Катрин, ту которую сама принцесса так хорошо скрывала за броской и яркой ширмой.
Синий камень в кольце, подаренном Катрин, холодил ладонь, сжимавшую его. Франсуа не решался ни опустить кольцо в карман камзола, ни надеть на палец, в ладони оно напоминало ему о их разговоре, о том, что ни он, ни Катрин, не обманывались друг в друге.

Кто-то окликнул его сиятельство, но в сутолоке, царившей в коридоре, было невозможно различить голос звавшего и догадаться, кому именно понадобился граф де Сент-Эньян. Обернувшись, он не заметил ни одного знакомого лица в толпе придворных, спешивших завизировать свое присутствие в приемной королевы-матери. Слух о плохом самочувствии короля уже успел разлететься до самых дальних комнат огромного дворца. И теперь де Сент-Эньян с горечью наблюдал о том, как быстро переметнулись соискатели королевской милости из одной приемной в другую. Партия королевы-матери... когда-то действительно были дни, когда при дворе существовало разделение на партии. Не успел граф подумать о том, какими могли быть главные силы при дворе, случись с Людовиком действительное несчастье или даже болезнь, как его снова позвали, но вместе с тем и потянули за рукав, настойчиво и деликатно, заставив замедлить шаг и обернуться.

- Месье граф! Прошу прощения. У меня есть к Вам несколько вопросов. И дело не требует отлагательств, месье. Дело короля. Государственной важности, Ваше Сиятельство.

- Чем могу быть полезным, господин префект? Разве вчерашние аресты не помогли Вам? Если дело государственной важности, то я готов ответить на Ваши вопросы. Но, сударь, имейте в виду, меня ждет Ее Величество. Заствлять себя ждать крайне негалантно, по отношению к даме вдвойне, а тем более по отношению к королеве. Вы понимаете меня, месье? Если дело позволяет подождать, то я буду признателен Вам и сам явлюсь в канцелярию для беседы.

Личность префекта полиции не вызывала у графа того священного трепета, который ощущали при его появлении любители азартных игр, ему нечего было скрывать, равно как и нечего открывать полиции, поскольку вся его жизнь крутилась строго в пределах ближайшего окружения короля. И если о том, чем он мог быть полезен королеве-матери, де Сент-Эньян еще имел хотя бы смутное представление, то о вопросах к нему, имевшихся у префекта, он не мог бы догадаться.

7

Отправлено: 02.03.12 19:56. Заголовок: Невозмутимое лицо гр..

Невозмутимое лицо графа де Сент-Эньяна и его безапелляционная уверенность в себе внушали уважение к нему у всех, включая и Никола Габриэля де Ла Рейни. Завидовавший в тайне доверию и дружбе, которые оказывал Его Величество своему бывшему воспитателю, префект полиции лелеял мечты добиться хотя бы сотой доли такого же доверительного расположения к себе монарха, если не на поприще дел придворных, то хотя бы полицейских и дознавательных.

- Весьма прискорбное дело, дорогой граф, прискорбное, доложу я Вам. Не далее как этой ночью к мушкетерскому фельдшеру привезли... как бы это поделикатнее сказать, - де Ла Рейни огляделся, оценивая расстояние от них до ближайшей группы придворных с жаром обсуждавших последние новости успевшие разлететься из королевских приемных по всему дворцу, - Тело одного из придворных из свиты Ее Величества королевы, некоего месье де Ла Валетта. И, как понимаете, убитого, - Никола Габриэль понизил голос до деликатного шепота и добавил, - При весьма странных обстоятельствах. Видите ли, граф, я занимаюсь делами Тайной Канцелярии, и если бы это была просто дуэль, то бога ради... вопросы чести и заступничества не в моей епархии, - префект смиренно сложил пятерни на груди и продолжил уже как ни в чем не бывало, - Но тут все эти события, понимаете ли. Одно происшествие наслаивается на другое. Но дело то даже не в том. Но вот мы кинулись искать родственников, кому сообщить, куда писать. В конце концов, кто обеспокоится последними распоряжениями покойного, если таковые имелись. Я уже не говорю о погребении и почестях... а вот в чем заковырка то, имени его нет ни в одном из реестров.

Выжидая значительную паузу, Ла Рейни не сводил глаз с лица де Сент-Эньяна, прежде чем снова заговорить.

- Вы как обер-камергер Его Величества ведаете вопросами представления ко двору, Ваше Сиятельство. Я к Вам вот с какой просьбой. Мне необходимы рекомендательные письма о покойном. И имена ближайших родственников или связей. Кто-то ведь должен был представить его Вам. Иначе... - скорбно разведя руками, префект опустил горестный взор себе под ноги, - Я просто ума не приложу, откуда он мог взяться. Не с луны же он свалился в конце то концов.

Мимо них пролетела стайка молодых людей, одетых в пажескую форму свиты королевы и префект невольно поморщился, вспомнив про упущенную утром возможность поймать одного из этих голубков в ловко расставленные сети. Да что там... вчера еще ему казалось, что семейка де Невилей трепыхалась у него в сетях.

- Так что вот, дорогой граф, с чем я к Вам. Дело не требует отлагательств. Покойные как известно могут ждать вечность, но наши дела земные.

8

Отправлено: 03.03.12 21:30. Заголовок: - Это подтвержденные..

- Это подтвержденные сведения, месье? - вопрос был излишним и граф знал это, но не удержался от удивленного возгласа. На покрывшемся румянцем округлом лице префекта не было и следа от той драмы, о которой он с таким упоением рассказывал де Сент-Эньяну. Страннейший человек этот стряпчий в одночасье взлетевший на высшую ступеньку судейской лестницы, по виду его никогда нельзя было сказать, что было у него на уме и за чем, точнее, за кем он охотился.

- Судя по тому, что это дело взяла на себя Тайная Канцелярия, речь идет не о дуэли, не так ли, месье? Странные обстоятельства? Что может быть страннее чем сама смерть, если человек здоров и не страдает никаким из придворных недугов - чрезмерной любовью к чужим женам, деньгам или власти? Впрочем, я не задавал Вам этих вопросов. Все равно Вы мне на них не ответите.

Еще более странно прозвучал вопрос о представлении Ла Валетта ко двору. Реестры... в каких же реестрах могли искать имя шевалье, если все книги находятся в архиве в кабинете обер-камергера в Лувре? Или длинные руки Тайной Канцелярии умеют отпирать и такие замки?

- Месье, могу ли я спросить Вас, в каких именно реестрах Вы искали ше... - заметив как понизил тон его собеседник, граф остерегся произносить имя шевалье вслух, - Все регистрационные книги и рекомендательные письма хранятся под замком в архиве. Доступ к ним имею только я и маршал двора соответственно. Для сверки с любым документом поступившим в мое ведомство Вам бы потреболись ключи. Или услуга одного из моих секретарей, - взгляд де Сент-Эньяна из вежливо внимательного сделался холодным и пронзительным, - Я хочу ошибаться на счет второго предположения. Верность моих людей мне дороже, чем надежность замков.

В раздумьи, как выполнить просьбу префекта, которая могла бы быть повторена и королем, чего не следовало допускать, де Сент-Эньян остановился почти в дверях приемной Ее Величества.

- Сударь, я вызван к королеве-матери, и не желал бы заставлять Ее Величество ждать. Однако Ваш вопрос действительно имеет важность для меня. В доказательство чего я даю Вам слово, что сразу же после аудиенции у королевы-матери, я буду в Вашем распоряжении. Даже если мне самому придется ехать в Париж и пересмотреть весь архив.

В приемной королевы-матери было так много народу, что их разговор не услышал бы только страдающий полным отстуствием слуха. Но при этом выигрышным было то обстоятельство, что к тому часу утра, когда граф де Сент-Эньян появился в дверях приемной, все самые громкие и скандальные новости и слухи были уже запущены в воздух и все собравшиеся в ожидании аудиенции или выхода Анны Австрийской к назначенному пикнику были заняты обсуждением самых пикантных событий утра и вечера накануне. О событиях ночи говорилось громче и жарче всех прочих, но, как успел уловить граф, речь велась только о случайных и не очень встречах, свиданиях и размолвках. Кроме всех имен раздавались имена маршала дю Плесси, хотя и было трудно разобрать, в связи с чем, а также графини де Суассон, и, это нисколько не удивило графа, Его Величества.

- Сударыня, доложите о моем приходе Ее Величеству, - попросил де Сент-Эньян одну из статс-дам королевы-матери.

9

Отправлено: 12.03.12 00:16. Заголовок: - Придворные недуги...

- Придворные недуги... да, Ваше Сиятельство, как нельзя лучше охарактеризовали обычные симптомы внезапной смерти. Но, видите ли, обстоятельства гибели шевалье, - Ла Рейни чуть приглушил тон и приложил ладонь ко рту, - Внушают мне подозрения. Дуэли как правило заканчиваются уколом - в бок, в сердце, в плечо, да. Но не перерезанным горлом.

Смакуя удивление, с которым всегда невозмутимый камергер Его Величества принял эту ошеломляющую новость, де Ла Рейни к своему удовлетворению отметил, что граф не поспешил закончить разговор, а значит, был настроен на добровольную помощь. Что может лучше всего упростить решение придворных задачек, чем помощь такого человека? Если задать правильные вопросы, можно получить вполне исчерпывающие ответы. Но, задать вопросы... да, с этим нужно было быть острожнее, префект был прекрасно знаком с щепетительным характером графа.

- Мы осмотрели только те документы, которые хранятся в Тайной Канцелярии. Я думал, что для Вас, Ваше Сиятельство, не было секретом то, что канцелярия ведет свои реестры на всех представленных ко двору, будь то дворяне шпаги, мантии или даже третье сословие. Правила таковы, что к нам попадают копии документов, представленных Вашему секретарю. Но не всегда. Вот и в случае с шевалье... м-да.. да... его документов мы не нашли. И я уповаю на Вашу помощь в этом деликатном деле.

Еще одна задержка, теперь уже в лице самой королевы-матери не встретила должного энтузиазма со стороны де Ла Рейни, но он постарался придать своему лицу скорбно-почтительное выражение.

- Да, конечно же. Месье граф, Вы можете полностью располагать всем временем, которое Вам потребуется. Приглашение Ее Величества не может быть отклонено или отложено ни под каким предлогом. Дело королевы прежде всего. С Вашего позволения, я оставлю Вас. У меня еще есть несколько незавершенных дел. Не пришлете ли Вы ко мне Вашего секретаря, граф? Это сэкономит Ваше время. Мне следовало тотчас же спросить об нем, вместо того, чтобы задерживать Вас, - с извиняющимся поклоном, префект оглядел присутствовавших в королевской приемной, его полуприкрытые глаза хищно поблескивали из-под густых по-девичьи длинных ресниц, - И Вам нет необходимости ехать самому в Париж. Ну что Вы право слово. Я отряжу своего помощника. А Вы можете послать вместе с ним Вашего секретаря или любое другое доверенное лицо. Ведь дело всего навсего в бумагах этого бедняги... н-да... прискорбное дело. Хотелось бы скорее завершить его уже.

Постная улыбочка-сожаление придала круглому лицу префекта то мило очарование, какое обычно вызывало в его адрес снисхождение со стороны лиц, стоявших выше него по сословной лестнице. Он шаркнул ножкой, кланяясь проходившей мимо него фрейлине королевы-матери, низко поклонился самому де Сент-Эньяну и наконец оставил его в покое. Уходя из приемной, Ла Рейни улыбался самому себе, зная, что озадаченный граф наверняка тут же пошлет за своим секретарем. И скорее всего сам явится в кабинет к Ла Рейни. Услышав вздох облегчения за спиной, префект довольно потирал ладони, его знали, встречи с ним избегали, не это ли лучшее доказательство тому, что с ним начинали считаться даже эти напыщенные самодовольные люди, чьи достоинства в большинстве случаев заключались лишь в том, что им посчастливилось родиться в правильном семействе. Амбициозность Никола Габриэля не простиралась столь далеко, чтобы стать соискателем привелегий и уважения, которыми пользовались члены дворянских фалимилий, но и ему не было чуждым желание быть принятым при дворе не в качестве судейского чина, пусть и главы парижской полиции, а как равному.

"Эти дворяне шпаги... и эти их болезни..." - повторял он про себя сказанные де Сент-Эньяном слова, - "Чрезмерная любовь к женщинам, деньгам... и власти... только вот наш шевалье не страдал никаким из этих симптомов, если судить по скудному наследству, оставленному им. Отчего бы так? Если только..." - догадка блеснула неожиданно и заставила его ускорить шаг, - "А этот де Сент-Эньян не так прост, как кажется... или это он так исподволь подвел меня к этой мысли? Ай да граф... ай спасибо!"

10

Отправлено: 15.03.12 23:37. Заголовок: Вот вернулся и я сюд..

Вот вернулся и я сюда,
Смерти на свете нет...

Её изумляет сходство потайного коридора, с узкими улочками Парижа. Тот же запах застоявшейся воды и грязных стен, то же зловоние дурных преддчувствий и чужого присутствия. Молчаливая Моттвиль, избегая вполне уместных причитаний и слов сочувствия, будто Харос везущий усопших по реке Стикс, она ведёт маркизу к двери в комнаты прислуги. Несмотря на усталость и сонливость, которая, стараниями Бушера, овивает измученное тело, Жаклин успевает запомнить распоолжение двух других дверей ведущих наверняка в комнату первой статс-дамы и к апартаментам фрейлин. Почти рефлекторно она думает о том, что этот ход может сгодиться, в будущем...для чего?

- Мадмуазель, сейчас Вы окажетесь в коридоре, ведущем к ВАшим покоям, а я поспешу вернуться, чтобы прислать к Вам доктора... Вы доберетесь без моей помощи? - участливо, но всё же довольно бесстрастно спрашивает мадам де Моттвиль, ожидая утвердительного кивка.

- Да, пожалуй, я не рискну отказаться от немедленной помощи лекаря - она чуть поморщилась, касаясь рукой холодной дверной ручки. Ей довольно сносно удалось изобразить благодарность и её благодетельница тут же поспешила скрыться в темноте коридора.
Чтож, было бы совершенным расточительством - не воспользоваться такой возможностью и на мгновение избавиться от придворной маски.
С бледного лица исчезли все эмоции и фальшивые и настоящие, и теперь Жаклин казалась безжизненной фарфоровой куклой, которую неловко прислонили к двери чулана, выставив туд за ненадобностью. И всё же она была благодарна этому мгновению безликой тишины. Не изображать, не думать, не рассчитывать, просто дышать и быть, хотя бы одно мгновение.

- Ну вот, - она несколько раз глубоко вздохула и прикрыла глаза. Хотелось оказаться подальше от этих бесконечных коридоров, расспросов, изучающих взглядов и двусмысленных фраз. Где угодно, даже в затрапезной таверне, что подобно старому валуну, будто лежит между Фонтенбло и парижской дорогой. Лежать и на пахнущей соломой подушке, пить горьковатое вино и слушать тихий глос, обещающий, что всё будет хорошо. Ей, не знавшей прежде искренней заботы и нежности, такая картинка виделась идиллическим благом. И ничего, что рёбра давили изнутри, что кожа саднила от пахучей мази, а Д'Артаньян сейчас подвергается наверняка весьма престрастной "беседе". Когда есть о чем мечтать, оказывается, гораздо легче справляться и с болью и с невзгодами. Конечно, Жаклин не могла знать об этом прежде, но кроме всего прочего это щё и настораживало, ведь теперь ей было, что терять.

Ручка двери поворачивается быстро и беззвучно. Она снова фрейлина королевы, спасённая из плена гнусных, нечистых цыган, как будто и не было этого мгновения за дверью.
В коридоре немноголюдно. Чья-то фигура стремительно удаляется, стуча каблуками, лакеи переносят какие-то сундуки. Незнакомая фигура в тёмном сюртуке, покачивается на пятках, стоя к ней спиной.
Ну нет, любая встреча теперь будет лишний, и для обмена любезностями, найдётся другая птичка. Насколько ей позволяет перевязь и неудобство пышных юбок, маркиза спешит скрыться за спасительным повротом коридора, где её ждёт перепуганная с раннего утра камеристка. Ах, если бы удалось с ней передать весточку Шарлю...но она не доверяет никому и уж тем более во дворце. За этой мыслью она упускает заинтересованный взгляд в свою сторону. Ах, доведись ей увидеть это выражение удачливого охотника на круглом лице префекта, она бы потешилась. Но вместо этого, она похолодела, вот теперь ей будет трудно уйти от расспросов. Месье де Ла Рейни стоял прямо напротив поворота к её комнате...

11

Отправлено: 17.03.12 00:32. Заголовок: Коридоры, которые ис..

Коридоры, которые использовались для прислуги и низжих чинов, были не столь же многолюдны и не кишели народом, как парадные залы и галереи дворца. В не столь ранний по меркам двора час утра во дворце все гудело как в потревоженном улье, что не слишком удивляло, но и не добавляло энтузиазма Ла Рейни, в душе остававшегося человеком тихим и любившим спокойное уединение, что нисколько не мешало ему занимать должность королевского префекта парижской полиции. Поэтому для возвращения к себе в Канцелярию он выбрал путь, лежавший через служебные коридоры, что хоть и было немного в обход, но зато позволяло ему спокойно сосредоточиться на размышлениях без опаски наступить на ногу какому-нибудь высокородному герцогу или пэру Франции, и потерять время на извинения и любезности.

Несопоставимости... контрасты.. да весь мир на них держится. А этот Ла Валетт птица та еще. Если мои предположения верны, то это значит, что этому молодчику удалось обвести вокруг пальца и королевского архивариуса, который не заметил подвоха с гербовыми бумагами этого шевалье, и королевского обер-камергера... жаль подставлять де Сент-Эньяна, граф то человек достойный... но такое дело, - думал про себя почти вслух Никола Габриэль, направляясь к лестнице, - Такое дело не терпит никаких послаблений. Кто бы ни был замешан. Впрочем... можно что-нибудь сделать для графа. Он не останется в долгу... да да...

- О, мадемуазель! Маркиза де Лурье, если я не ошибаюсь? О нет, это была бы жестокая ошибка, мадемуазель. Я обычно не забываю имена. Но в Вашем случае, невозможно забыть Вас вдвойне, - Ла Рейни склонился в подобострастном поклоне перед фрейлиной королевы-матери и удалявшейся от них статс-дамой Ее Величества мадам де Моттвиль, - Ваши глаза, маркиза, незабываемы. Даже для такого сухаря, как Ваш покорный слуга.

Вообще-то, следовало бы сказать, что не столько бирюзовые глаза, сколько их холодный почти ледяной взгляд запомнился префекту больше всего. Но что уж там, в благодушном настроении Никола Габриэль мог позволить себе высказать комплимент, тем более вполне заслуженный.

- Наслышан о Вашем несчастьи, мадемуазель. Мне очень жаль. Очень жаль, поверьте моему слову. Похищение! Не средь бела дня конечно же... но здесь, в Фонтенбло, это немыслимо! И куда только сморели королевские мушкетеры! Однако, Вы спасены. Это не может не радовать. Вы уже были у королевы, я полагаю? - префект ненавязчиво подставил пухлую ручку под руку Жаклин де Лурье, - Вы позволите проводить Вас, мадемуазель. Не могу не оценить Ваш выбор... хоть здесь и многолюдно, но не настолько, как в приемной.

Не веря собственной удаче, де Ла Рейни решил действовать напрямик по свежему следу, как выразился бы не столь разборчивый в выражениях маркиз де Вард. Усталое выражение на бледном лице маркизы говорило о неодолимом желании последней уединиться и найти отдых. А значит, она поспешит отвязаться от общества Ла Рейни всеми средствами и без долгих раздумий ответит на его вопросы.

- Скажите, Ваша Милость, Ваше похищение... м-да, как бы это сформулировать, - протянул префект, подбирая слова под ледяным взглядом пронзительных синих глаз девушки, - Ведь это Вы оказались первой на месте, где обнаружили тело покойного доктора Дериона... и как мне известно, Вы были на Большой Лужайке во время взрыва. Моя служба, мадемуазель, знать все обо всех. Не смущайтесь, но мне стало известно, что не далее как позавчера вечером у Вас была м... мм... как бы это сказать, приватная беседа с виконтом де Во. И вчера виконт доставил Вас из Долины Ветров в Фонтенбло в своей карете... через парк, - Ла Рейни доверительно улыбнулся и позволил себе слегка похлопать пухлой ладонью руку маркизы де Лурье, - Это дела службы и только. Личные дела придворных Его Величества остаются личными до тех пор, пока не касаются дел государственных. Так вот в свете происшедшего у меня возникают вопросы... да и у Вас они наверняка возникли тоже. Ведь не зря же Вас выбрали для похищения. Вас, а не кого-то еще. Эти негодяи... цыгане кажется, не так ли? Так вот, не делали ли они попытку потребовать выкуп за Вашу свободу? Я полагаю, что здесь, достаточно приватная обстановка, - префект огляделся, удовлетворенно заметив, что коридор опустел, - И можем позволить себе откровенность. Ведь о Вашем знакомстве с месье Фуке могли знать и не только мои агенты. Не показалось ли Вам, что похитители намеревались шантажировать Вас или потребовать от месье Фуке некую сумму или иное вознаграждение в обмен на Вашу свободу? Подумайте, мадемуазель, прежде чем отказываться отвечать. Щепитильность здесь ни к чему. Вы можете быть откровенны со мной, как со святым отцом на исповеди, - добавил Ла Рейни и лицо его из благодушно простоватого обратилось в жесткое и суровое.

12

Отправлено: 20.03.12 18:02. Заголовок: Не поддаваться паник..

Не поддаваться панике довольно сложно, когда она щекочет горло, понуждая выдать себя с потрохами, лишь бы избежать долгого, изворотливого допроса, который при дворе зовётся «светской беседой».
Никола Ла Рейни, при  дворе не пользовался ни уважением, ни расположением знатных особ. Он был нужным» человеком, но не более того, и обласкан был монаршим доверием настолько, насколько того требовала должность перфекта полиции. Однако сей факт не составлял печали для начальника отдела Безопасности Короны, по виду он был более, чем доволен своим положением. И хотя приязненное радушие, которым избалованы были прочие полицейские чины и мушкетеры, для него оставалось недосягаемым, страх, так похожий на уважение, многих заставлял быть с этим человеком по меньшей мере приветливыми.

Жаклин понимала, что случись ей теперь выказать чрезмерное недовольство компанией префекта, даже в своём состоянии она может оказаться под ненужным подозрением. Ей оставалось покрепче стиснуть край юбки в ладони, изобразить усталую благодарность за выраженное сочувствие и продолжить плести паутину лжи. Допусти она хотя бы одну оплошность, неминуемо окажется мухой в собственной ловушке, а уж этот человек с круглым, лоснистым  лицом непременно нагреет руки на таком куше. И , кроме того, теперь она отвечало не только своей головой, за дальнейшие события. Мертвы могут говорить больше живых, а тело шевалье Ла Валетта, было отмечено так ярко «подписью Колючки», что и месье Д’Артаняьн и Жаклин де Лурье станут забытым прахом для двора в считанные дни.

- Благодарю месье, в самом деле я не заслуживаю столь лестных слов, особенно теперь, где уж там глаза – она как заправская кокетка поправила волосы и чуть улыбнулась, будто и в самом деле была тронута нелепым комплементом о её глазах.[/b] – Я только от Её Величества, несмотря ни на что, я не могла оставить её в неведении, и потом такие события здесь…это должно иметь последствия, ведь злодеи не пойманы до сих пор.  Моё состояние не позволило графу Д’Артаньяну преследовать того цыгана, и я теперь кляну себя за тот неуместный обморок.[/b] – она говорила и голос её звучал всё нежнее и слаще, будто изнутри наполняясь почтительной искренностью. Но Господь свидетель, как тяжко ей давались и слова и прикосновения человека, назначившего за её голову хорошую цену. Она приняла его руку, оперевшись достаточно, чтобы обременить его своей «немощью»

Она предвидела его дальнейшие расспросы. Знала, что её появление в гроте не останется тайной, и до сих пор укоряла себя за оплошное любопытство к телу Дэриона. Понимала она, что  последующие события, включая её встречу с суперинтендантом. Она ждала этих расспросов, и всё же неприятный холодок скользнул вдоль спины, а шрам дёрнуло острой болью. Как старые вояки, предсказывавшие дожди по боли в перебитых ногах, маркиза знала, что подходит к опасной черте, когда метка её отчётливо выбивала частый пульс и болью напоминала о том, кем так или иначе навсегда останется. Ла Рейни останавливается и оглядываясь, будто карманный воришка в подворотне, сыплет вопросами требуя откровенности. Совсем не так она представляла эту встречу с префектом полиции, и всё же это лучше допроса в Бастилии или в кабинетах тайной канцелярии.

- Я оказалась в Королевском Гроте случайно, Вы правы, одной из первых, я маршал дю Плесси-Бельер мадмуазель Блум и граф Д’Артаньян можно сказать невольно оказались первыми свидетелями убийства – она побледнела и тяжело вздохнула, делая вид, что борется с дурнотой. – Поверьте месье, я желала бы узнать об этом из придворных сплетен или вовсе оказаться неудел…Во время взрыва я была на лужайке со всей свитой Её Величества, но, пожалуй, видела и слышала меньше других и потому здесь не смогу сказать Вам хоть что-то вразумительное. – маркиза развела руками и изобразила невинное раскаяние.  Переступив с ноги на ногу, она коснулась рукой ребра, нервно улыбнулась префекту и продолжила уже более твёрдо.

- А что до моей встречи с месье Фуке, то уверяю Вас характер притязаний виконта на моё общество носит сугубо личный характер и  государственных дел не касается не в коей мере. Ваша осведомлённость делает Вам честь, месье, но извольте же я скажу Вам то, о чём Вы не знаете, об ошибке, ставшей, возможно фатальной для меня в этой истории. – ещё один человек должен был узнать о подслушанном разговоре. Пусть она даст лишнюю ниточку, ведущую к себе, но лучше остаться свидетельницей, несчастной жертвой похищения, чем быть под подозрением как заговорщица и шпионка.

- Накануне вечером, проходя по коридору дворца, я стала свидетельницей странной беседы, и хотя мне не удалось узнать, кто были те люди, но из обрывков фраз  поняла, что они причастны к убийству доктора королевы и взрыву…по меньшей мере – она заговорила шепотом, в доверительном жесте касаясь рукава камзола. Как бы не омерзительно ей было разыгрывать этот фарс, она раз за разом повторяла, что спасает жизнь свою и … - и думаю, моей ошибкой было скрыться и не сообщить обо всём Вам сразу же. Я испугалась…позже я рассказала всё мадам де Ланнуа, она сможет подтвердить это, а когда я вознамерилась посвятить во всё месье Д’Артаньяна, как лейтенанта королевских мушкетеров, эти разбойники напали на меня… Я не знаю ничего о выкупе, полагаю, я была для них нежеланным свидетелем… - ах как же легко плакать, когда болит всё тело. Жаклин была даже рада этой возможности больше не сдерживаться, так как дамские слёзы – едва ли удобный повод для продолжения беседы…

- Я сама виновата, ах, простите месье, но разве я могла знать, что шевалье из свиты королевы Марии может оказаться …– она снова расплакалась, прикрывая лицо руками. Из-за маленьких щелочек между пальцами, Жаклин внимательно следила за переменами в лице месье префекта полиции.

13

Отправлено: 23.03.12 19:22. Заголовок: Ла Рейни поспешно до..

Ла Рейни поспешно достал из кармана платок из тонкого батиста, белый без всяких вышивок, не претендующий на изыск, но тем не менее не похожий на дешевые промакательные тряпицы, которыми обычно пользовались люди его положения. Он протянул платок маркизе де Лурье со снисходительной улыбкой. Слезы, да он навидался этого добра за свою жизнь столько раз, что мог безошибочно назвать соли, к которым прибегали великосветсткие красавицы, желая прошибить слезу при виде неумолимого королевского прокурора. На этот раз дело видимо обошлось без солей, но Ла Рейни не позволил себе заблуждаться. Нежелание разговаривать с ним могло быть не только следствием жестокой усталости мадемуазель де Лурье, но и боязнью невольно раскрыться, перед тем, чье внимание не было желательным ни для кого при королевском дворе. Что скрывали эти прекрасные сапфировые глаза подернутые хрусталем обильных слез?

- Все случайности случаются с нами так или иначе по воле провидения, - проговорил Ла Рейни, едва ли не потянувшись самолично к глазам фрейлиными королевы, дабы утереть их своим скромным платочком, - Но и по нашей собственной воле случаются вещи... так или иначе. Даже когда мы сами того не желаем. Вот Вы говорите, мадемуазель, что оказались случайно в Королевском Гроте. И то верно. А вот мне доподлино известно, что Вы первой назвали причину ммм... смерти доктора Дериона... согласитесь, это уже не случайность. То есть, такие познания... у Вас острый глаз, мадемуазель. Вы изволили заметить то, что наши гвардейцы не увидели бы и приткнувшись к трупу своими носами, простите уж... - пухлые пальцы префекта затеребили шнурок маленьких часов в форме луковицы, затерянных в глубоком кармане его камзола, - Н-да... всем бы моим агентам такие же острые глаза, как у Вас, мадемуазель... и столь же острый слух. Подумайте сами, никто иной, а именно Вы услышали тот разговор. Нет, я же не виню Вас ни в чем, дорогая моя маркиза, - поспешил он утешить молодую женщину после очередной серии всхлипов, - Но вот если бы мои агенты были столь же сообразительны, как Вы. Право же... я не мог не заметить, что Вы достаточно близко общались с моим помощником... месье д'Эрланже. Вероятно Ваш давишний знакомый? - вопрос был задан как бы невзначай, да впрочем и сам префект не сумел бы объяснить свой внезапный интерес к знакомству маркизы с Мотыльком, о прошлом которого знал лишь он и те немногие из его бывших подельников, кто томились нынче в Шатле, не без помощи последнего, - Н-да... да-с... ну те-с, Ваши слезки право же не стоят всего этого. Я готов отпустить Вас, мадемуазель. Но с обещанием.

О, он знал, что это "но" вызовет определенную реакцию со стороны фрейлины королевы-матери, в изворотливости которой он теперь нисколько не сомневался. Значится Вам есть что скрывать моя дорогая сударыня, коли простейшее "но" вызывает у Вас такое раздражение, что Вы забываете про Ваши слезки.

- Да да, я полагаю, Вы правы, Вы стали нежелательным свидетелем для кого-то. Вот именно потому я и прошу Вас быть осмотрительнее, мадемуазель. Осмотрительнее в отношении тех, с кем Вы встречаетесь и с кем делитесь Вашими мыслями и впечатлениями. При дворе, к сожалению, можно доверять далеко не всем. Но, конечно же, граф ДАртаньян не из тех, кому не следует доверять. Напротив. Да и герцогиня де Ланнуа, дама заслуживающая всяческого уважения, без сомнений. Но помимо них... Вы ведь ни с кем больше не делились под... услышанным Вами разговором? Ни с кем? Даже чисто окольно?

Довольно резкий и твердый ответ на его вопрос о характере отношений маркизы с Фуке, а также предположении о том, что цыгане, похитившие ее, могли запросить выкуп от виконта, не давал никаких объяснений префекту. Но настаивать на своих вопросах он не смел, были границы, незримые, но достаточно ощутимые между ним и любой из дам, состоявших в свите королевы-матери. Стоило одной из них лишь замолвить словечко Ее Величеству, и это могло привести Ла Рейни строго к нулевой отметке в его карьере. А ведь игра не стоила свеч. Если мадемуазель де Лурье не желала говорить о своей дружбе с Фуке, это только подтверждало его домыслы о том, что дружба носила далеко не невинный характер.

- Прошу меня простить, Ваша Милость, мои вопросы порой могут показаться вульгарными, а темы, интересующие меня щепетильными и весьма скандального свойства. Но это моя обязанность задать их Вам. Я право же, не желаю никоим образом омрачить Ваше и без того мрачное утро... - рассыпаясь в извинениях перед маркизой, Ла Рейни преследовал не только цель загладить создавшееся впечатление о себе, но и поддеть рыбку на крючек, если мадемуазель так проста, как старается показаться ему, то ей ничего не стоит в ответ на его любезности довериться ему и ответить хотя бы окольно на заданные вопросы. Если бы... жестокое предположение, сколько надежд и чаяний разбилось об это "если бы"...

14

Отправлено: 26.03.12 18:21. Заголовок: Неизящная, опекунска..

Неизящная, опекунская забота со стороны префекта вызывала отвращение. От его деланного заискивания за версту разило кровяной колбасой, которую жирными, липкими пальцами в охотку уминают его сбиры в каждом трактире Парижа. Его поросячьи глазки, с призывным и фальшивым теплом взиравшие на  Жаклин,  заставляли маркизу жалеть об отсутствии под рукой подходящего оружия. А уж его расспросы, совершенно лишённые налёта вежливости и деликатности, по отношению к даме в её положении, удручали невозможностью избежать их и скрыться в апартаментах.

- Вы говорите случайности, а я отвечу Вам, месье префект – злой рок. Несправедливый фатум, ввергнувший меня в пучину тех событий, что и понуждают Вас теперь тратить на меня время – она «благодарно» приняла платок, но тут же, скрывая брезгливость за бережной учтивостью, вернула его назад, отирая дрожащими руками  щёки.

- Я не могу быть уверена, что Вы ещё помните об участи моего благодетеля, и едва для Вас, человека безмерно занятого и важного, может стать чем-то необычайно запоминающимся - убийство престарелого маркиза. Но, верьте, я и  теперь поднимаюсь по ночам, страшась, что убийца, оставивший меня сиротой,  на свободе и дальше свершает свои злодеяния – в этих словах было и злорадство, и укор. Ведь преступник не был найден и этот факт наверняка, коробил префекта, оказавшегося слишком неумелым, как и его фараоны, для поимки ловкого убийцы. 
– Лишь однажды я видела мёртвого, до последних событий во Дворце…ах, месье, мои познания и зоркий глаз – это всё лишь проклятие хорошей памяти.. Видите ли, месье,  маркиз был задушен также…как месье Дэрион…лекарь сказал тогда, после осмотра дядюшки… он был удавлен верёвкой, канатной, корабельной верёвкой, – она мотнула головой, будто избавляясь от наваждения. – Это так ужасно, месье, и теперь мне страшно… - она не всхлипывала и не утирала больше слёз, но в глазах её застыла немая паника, что может быть для дамы ужаснее столь мрачных воспоминаний, связанных с событиями последних дней.

– Остаётся уповать лишь на то, что подобно Вам, все заинтересованные стороны станут столь же внимательны к мелочам, и вскоре опасность минует стены дворца, а виновные понесут наказание -  ей безудержно хотелось сделать что-нибудь гадкое, может быть даже наступить на ногу префекту, чтобы смазать с его физиономии эту слащавую учтивость. Из вежливой беседы их разговор обратился в настоящий допрос, и как бывает горечь во рту от пережженного сахара, так и Жаклин чувствовала отвращение к их пикировке, ей уже надоело обороняться и оправдываться. Но она не могла пойти на поводу у желаний…

- Д’Эрланже…- Д’Эрланже я затрудняюсь…ах да, такой невзрачный юноша, совсем щуплый и остроносый – спохватилась Жаклин,, весьма достоверно разыгрываю мизансцену. – Ваш помощник нашёл мою драгоценную брошь, золото и хризолит. Он сказал, что видел её на мне не раз и когда увидел сиротливо лежащее в траве украшение, вспомнил, кому оно принадлежало. Ох, месье префект, я ведь даже не знала, как отблагодарить этого юношу, это был подарок Её Величества, когда она приняла меня в штат своих фрейлин – глаза Жаклин заискрились восхищением. И хотя эта брошь казалась ей простенькой и блёклой, сейчас она не думала о ней иначе, как о спасении.   – Вы уж найдите как ещё раз передать ему мою благодарность, я в самом деле у него в долгу… - если Мотылёк её не выдаст, то получит добрый куш, уж она о том позаботится, а если запамятует и о Колючке, то и Слепец ему подыграет для карты помаститее.

- Я клянусь Вам месье, что теперь менее всего склонна к неосмотрительным беседам, дай Бог, змеиный клубок распутается и все мы вздохнём с облегчением -её передернуло от заискивающего и в тоже время твёрдого тона Ла Рейни, его пухлое лицо казалось сделанным из воска и отливало желтизной, и хотя сама маркиза выглядела теперь более чем скверно, едва ли её лицо было более отталкивающим.

- Мадмуазель, ах, что Вы, что Вы, как можно, я только послала за доктором Ламаром, а Вы уж нарушаете веление королевы?! Месье префект, я настоятельно прошу отложить Вашу беседу, Бог Весть что, ведь маркиза столько пережила – буря возмущения и праведного негодования вызвала улыбку на лиц Жаклин, она и не думала, что будет так рада появлению Моттвиль и её заботливому кудахтанию.

- Простите, месье, нам придётся отложить разговор, как видите я более не властна над своим временем… - ликование и торжество ощутила Жаклин прекрасно понимая, что вызвать гнев королевы, допросом её раненой фрейлины, перфект не  захочет

Дворец Фонтенбло. Аппартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2

15

Отправлено: 28.03.12 23:04. Заголовок: Кажется, мадемуазель..

Кажется, мадемуазель сама предугадала его вопрос о маркизе де Лурье. Да, в колкости замечаний мадемуазель де Лурье вскорости сможет соперничать с самой мадам де Лафайет. Последняя была весьма суровой особой, не гнушавшейся острыми замечаниями даже в адрес месье де Ла Рейни.
Никола Габриэль принял свой платок и неосознанно принялся оттирать им свои липкие ладони. Дни становились все жарче, благодаря апрельскому солнцу, а вместе с жарой возвращалась и неприятная для префекта потливость ладоней, когда даже гусиное перо было неприятно держать, в липких от пота пальцах. Машинально теребя платок, Ла Рейни слушал свою собеседницу, кивая головой в такт ее паузам. Да, все так, как она и рассказывает, дядюшка ее, царствие ему небесное, был найден задушенным... а отчего же он не обратил внимание на сходство этих смертей в парке Фонтенбло и со смертью старика де Лурье? О чем еще ему ткнут в нос?

- Да, мадемуазель... помилуйте, да я же и сам... виновные в смерти Вашего дядюшки понесут наказание. Всенепременно-с... так Вы говорите, что шевалье помог Вам найти Вашу брошь? Ах вот оно что, - глаза Никола сузились в маленькие щелки, блеснувшие недобрым огоньком, уж он то знал, какие цепкие руки у этого пройдохи шевалье, не раз он говаривал взявшему его под свое покровительство адвокату парижского парламента Дэгре, что рожденный во Дворе Чудес был вором и останется им, и вот оно - пожалте... - Вернул, значится? Нуте-с... да... я непременно передам Вашу благодарность месье дЭрланже. Можете на меня расчитывать.

В дальнем конце коридора появилась тень, по мере приближения к ним она образовала внушительную фигуру мадам де Моттвиль, Мадам Недовольство, как называли Ее Светлость за ее спиной. И именно это имя пришло на ум Ла Рейни, когда он встретил стальной взгляд выцветших глаз статс-дамы.

- Вы послали за доктором, мадам? А как это кстати. Не смею, не смею задерживать мадемуазель ни в коем случае. Столько переживаний... - префект и глазом не моргнул, состроив самую благостную мину и раскланялся перед обеими дамами, - Примите мои соболезнования, мадемуазель. И я крайне расчитываю на Ваше благоволение. Мадам, - розовощекое лицо де Ла Рейни расплылось в улыбке в сторону неприступной крепости в лице де Моттвиль, - Мое почтение, мадам. На службе у Их Величеств. Ничего личного, право же.

Поспешив удалиться, дабы не вызвать дальнейших нареканий со стороны де Моттвиль, префект пронесся по служебным коридорам подобно смерчу, сбивая с ног зазевавшихся лакеев, кружа вокруг своей оси служанок, заглядевшихся неведомо куда... где-то за его спиной раздалось оханье и звон разбившейся посуды.

- Под ноги смотреть надддда, - процедил сквозь зубы префект, на ходу меняясь в лице.

Так он и влетел в приемную Тайной Канцелярии - гроза грозой. Первым делом ему хотелось смести кипу бумаг со стола секретаря, одним махом -все доносы, рапорты и никчемные писльки этих бездельников бездарей и лодырей, которые прижились на казенном счету, именуя себя агентами Тайной Полиции Его Величества. Негодяи! До каких пор он будет терпеть их? Почему о похищении фрейлины королевы он узнает через десятые руки в приемной Ее Величества, а не из докладов своей службы? Почему о явных соотвествиях почерка в убийствах ему тычет пальцем эта самая фрейлина, тогда как лекарь, обследовавший тела, не заметил ничегошеньки?

- Изволите отвару, Вашш Милость? - пролепетал бледнеющий и краснеющий одновременно секретарь, - Подать к Вам в кабинет?

- Эрланже ко мне. Быстрррро! - рявкнул Ла Рейни и со всей мощи распахнул дверь в кабинет, так что петли умоляюще протяжно взвыли и заскрипели, как будто отрываемые с мясом от панелей двери, - Подать!

Более ничего. Злоба кипит в груди, но заперев за собой двери, Никола Габриэль грузно навалился на них всем корпусом, тяжело и со свистом дыша. Нет, рано еще разгон устраивать. Для начала надобно выяснить, что там с бумагами этого Ла Валетта. А с людьми двора на таких эмоциях разговаривать чревато... ох как чревато недопониманиями и последующими оскорбленными достоинствами и прочими мелочами, способными сбить с колеи всю повозку Тайной Канцелярии, которую он, Ла Рейни, тянул, впрягшись в лямку, все то время, сколько помнил себя префектом.

// Дворец Фонтенбло: Королевская канцелярия. 3 //

16

Отправлено: 03.05.12 20:44. Заголовок: --..

// Дворец Фонтенбло. Апартаменты маркизы Жаклин де Лурье. 2 //

Произнеся все подобающие случаю пожелания скорейшего выздоровления и заверения в готовности служить Ее Светлости (к дежурной фразе Ламар не позабыл присовокупить напоминание, что в случае нужды в приносящих облегчение мазях и настоях мадемуазель де Лурье может в любой момент прислать к нему горничную за требуемым снадобьем) и отвесив положенное количество поклонов, почтенный доктор медицины покинул скромную обитель недомогающей фрейлины. Наипервейшей из его задач было обретение дожидавшегося его хирурга, поскольку носить по коридорам Фонтенбло лекарский сундучок лейб-медику Его Величества не подобало вовсе.

Лаборд отыскался в одной из оконных ниш в дальнем конце коридора. Судя по выражению его лица, долгое ожидание не успело ввергнуть молодого человека в скуку. Мэтру Ламару довольно было вопросительно приподнять густые брови, чтобы его помощник немедля принял приглашение поделиться причиной своего возбуждения.

- Королева Анна только что покинула свои покои, - провозгласил он с таинственным  видом.

- Ее Величество собиралась полдничать в саду в обществе своих невесток, - Ламар пожал плечами и без лишних слов вручил помощнику увесистый сундучок.

- О нет, Ее Величество отправилась навестить короля, - Лаборд, явно расстроенный отсутствием должного отклика на свою сенсационную новость, безропотно перехватил у лейб-медика его ношу и добавил. – Чтобы справиться об утреннем недомогании Его Величества.

- Вот как? Королева-мать лично сообщила тебе об этом, без сомнения, - ирония в адрес впечатлительного и не в меру эмоционального молодого человека, считавшего свое назначение в штат придворных медиков величайшим событием века, была практически бесполезна, но удержаться от нее было не так просто.

- Нет, что Вы, сударь! Я просто слышал, как об этом говорили дамы, проходя мимо меня, - кругленький, пухлолицый и розовощекий Лаборд был на добрую глову ниже доктора и, обремененный сундучком, с трудом поспевал за ним, поэтому каждое слово его сопровождалось легким придыханием.

В другое время Ламар пропустил бы «волнующую новость» мимо ушей, но сейчас она ввергла его в пучину малоприятных размышлений. В глубине души он был весьма и весьма недоволен собой и своими ответами на вопросы королевы-матери относительно состояния Его Величества. Уступив дурному расположению духа короля и не проявив должной настойчивости, он проявил себя крайне непрофессионально в глазах королевы Анны. Валло бы не позволил себе и, главное, своему коронованному пациенту подобной слабости, настояв на полном соблюдении обязательного ритуала утреннего осмотра. Ламар недовольно поморщился и прибавил шаг, не обращая внимания на возмущенное пыхтение за спиной.

Королева-мать уже много лет не отличалась торопливостью перемещений, поэтому лейб-медик не слишком удивился, обнаружив за очередным поворотом хвост растянувшейся по коридорам замка свиты Ее Величества. Толпу дам и девиц, сопровождавших Анну Австрийскую в покои короля, замыкала хорошо знакомая Ламару фигура Франсуазы де Моттвиль. Нагнать придворную даму, столь же неспешную, как и ее госпожа, не составляло труда. Поравнявшись с мадам де Моттвиль, королевский врач вежливо кашлянул.

- А, это Вы, Ламар, - вездесущая наперсница Анны Австрийской кивком ответила на его поклон. – Говорят, Его Величеству сегодня сильно нездоровится?

Доктор, уже собиравшийся доложить мадам де Моттвиль об успешном исполнении ее поручения, нахмурился. Здоровье короля, без всякого сомнения, было делом государственным, но обсуждать его в коридоре?

- Его Величество слегка недомогал с утра, - сухо заметил он. – Однако я всего лишь намеревался сообщить, что посетил мадемуазель де Лурье, как Вы просили, и оказал ей всю необходимую помощь. Смею заверить Вас, сударыня, что молодая особа, которую Вы поручили моему вниманию, в ближайшие дни сможет вернуться к исполнению своих обязанностей в свите королевы-матери. Что же до здравия Его Величества...

- Не в духе? А я слышала, что Его Величество простудился и слег с жаром и больным горлом, - мадам де Моттвиль явно не желала менять тему и выражать соболезнования пострадавшей от рук разбойников фрейлине.

- Не думаю, что у Его Величества болит что-либо кроме головы, мадам, - голос лейб-медика сделался еще суше. – Последствия вчерашней грозы, без сомнения.

Поскольку в этот самый момент они с госпожой де Моттвиль дошли до последней из ступенек лестницы, соединявшей покои Анны Австрийской с первым этажом, отведенным Людовику, Ламар поклонился суровой камеристке и остановился, всем своим видом выражая полное отсутствие намерения продолжать разговор о здоровье или нездоровье короля. Госпожа де Моттвиль ответила на его поклон легким кивком головы и поплыла далее, с видом если не вполне довольным, то и не чересчур явно разочарованным.

- Голова, как же! Всему замку известно, что мадам де Суассон покинула Фонтенбло рано утром в страшной спешке, – за спиной догктора послышался негромкий смешок. Молодой хирург посмотрел на обернувшегося к нему Ламара с многозначительной улыбкой. – Говорят, прислуга целый час выметала из Красной Комнаты осколки битой посуды.

- Лаборд! – если бы взгляды и вправду убивали, болтливый дурак уже лежал бы на полу кучкой пепла. Лейб-медик поспешно развернулся в надежде увидеть удаляющуюся спину мадам де Моттвиль, и едва сдержал неподобающее его положению словцо, встретившись взглядом с замершей вполоборота дамой. Сомневаться в том, что неосторожные слова Лаборда долетели до ее чутких ушей, не приходилось: на щеках благочестивой Франсуазы де Моттвиль пылали алые пятна, хорошо заметные даже под слоем белил и пудры.

В этот миг Ламар, несмотря на весь свой флегматизм, был готов собственноручно удушить своего помощника, додумавшегося помянуть при осведомительнице королевы-матери не только королевскую фаворитку, но и место, в котором король имел обыкновение проводить с ней долгие часы наедине. Однако это вряд ли спасло бы ситуацию, да и пристальные взгляды двух караульных гвардейцев не способствовали казни виновного непосредственно на месте преступления.

– Прошу прощения, мадам, - неловкий взмах рукой можно было бы истолковать и как извинение за бестактность сопровождающего его молодого человека, и как оправдание за спешку. Ухватив помощника за рукав, Ламар увлек его за собой обратно, наверх по лестнице. Госпожа де Моттвиль помедлила на пороге королевских апартаментов и, наконец, исчезла за вызолочеными дверями с неясным выражением лица.

Лестничный пролет был преодолен в считанные секунды, несмотря на протестующее хрипение и пыхтение Лаборда. Только на верхней ступеньке лейб-медик остановился и смерил своего помощника гневным взглядом.

- Отнеси интрументы в мою комнату и отправляйся собирать багаж. Чтобы через полчаса ноги твоей в Фонтенбло не было, - в ответ на протествующий возглас хирурга Ламар молча повернулся к нему спиной и заторопился вниз, дабы проникнуть в королевские покои путем менее публичным, чем тот, которым только что проследовали Анна Австрийская и ее свита.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

17

Отправлено: 29.05.12 17:19. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

Представление свиты князя Ракоши было скорее шуткой и пародией на придворный церемониал, однако, граф не мог не заметить, серьезность, с какой молодой трансильванский престолонаследник называл титулы своих приближенных, настоящие и предстоящие. Он и впрямь будет править страной, этот молодой повеса, с долей уважения подумал де Сент-Эньян, отмечая также и то, как новая дружба зарождалась у него на глазах между молодыми людьми. Вот и виконт попал в этот водоворот бесшабашных сорвиголов, а ведь был из самых серьезных и подающих надежды... впрочем, к чему это? Серьезность намерений в отношении своего долга перед государем никоим образом не должна мешать жизнелюбию в молодых придворных, одернул себя граф. Сколько бы престарелые представители "старой" придворной когорты моралистов не проповедовали воздержание, пристойность и благоразумие, эти понятия далеко разнятся и в их убеждениях от истинного своего значения. Да и у каждого времени свои фанфары... ему ли не знать.

- Если гора не идет к Магомету, то, как говорится, Магомет пойдет к горе, не так ли принято говорить у турков, дорогой князь? - пошутил на прощание де Сент-Эньян, - Если Вам не будет позволено выходить из Ваших покоев ради развлечения, то пусть развлечения найдут Вас здесь. Я загляну к Вам вечером, князь. И постараюсь быть не один, - добавил он, глядя в черные глаза Ференца, он точно понял прозрачные намеки князя, - Всего доброго, господа, - поклонился он свите князя, - И я не стану просить Вас проявлять благоразумие, но только осмотрительность. Это никогда не лишне. До вечера, дорогой князь! Или того раньше, если доведется.

Выйдя из покоев князя, граф последовал в обратный путь по длинному коридору ярко освещенному солнечным светом, бившим из раскрытых окон по левой стороне. Смена караулов отмечала полдень, это было очевидным, хотя боя часов на дворцовой башне не было слышно из-за шума в дворцовых коридорах и всеобщей суматохи, связанной судя по выкрикам с какой-то новой выходкой герцога Орлеанского. Граф де Сент-Эньян направлялся по коридору таким быстрым шагом, что перед ним едва успевали расступиться придворные, столпившиеся в коридоре между восточным и западным флигелями дворца. Все пытались протиснуться ближе к окнам, чтобы разглядеть происходившее на Большой Лужайке. Самому графу было также небезынтересно, что именно случилось под огромным шатром, покосившемся на бок, а выкрикиваемые имена герцога Орлеанского и княгини де Монако, заставили его слегка сбавить темп шагов. Обернувшись к следовавшему за ним дю Бернье, граф открыл было рот, чтобы отдать приказ молодому человеку следовать в Канцелярию к префекту, но одумался. Он и без того чрезмерно пренебрег своими обязанностями. Катрин при всем своем кажущемся легкомыслии не давала ему повода принимать ее мнимую ветренность за действительную, и как же он будет выглядеть в ее глазах, если пустится за ней, бросив все дела? Тем более, дела, связанные напрямую с распутыванием последних придворных интриг.
Сжав маленькое колечко, висевшее у него на груди под пышным белопенным кружевом шейного платка, де Сент-Эньян принял решение. Ускорив шаг, он вышел из людного коридора и увел виконта в маленькую галерею, соединявшую гостевые покои и малый приемный зал.

- Виконт, как скоро Вы сможете собраться, чтобы отправиться в Париж? Мне необходимо послать Вас в Лувр. А архив, если быть более точным. Префекту де Ла Рейни нужны все бумаги, касающиеся представления ко двору некоего шевалье де Ла Валетта. И пожалуй, рекомендательные письма того, кто его представил в свиту Ее Величества. Словом, все документы касательно этого имени.

Глядя на воодушевление с которым виконт принял новости о срочном отъезде, граф пожалел, что не проявил большую осторожность в своих указаниях. Молодые люди, даже самые разумные из них, любят попадать в авантюры и даже намек на наличие тайны, а то и опасности, может подтолкнуть их к излишней браваде.

- Это серьезное поручение, виконт. И посему, прошу Вас, оставьте все мысли о героизме. Кроме того, цель Вашей поездки должна остаться в тайне. Как только Вы будете готовы, отправляйтесь в Канцелярию и доложите о себе префекту. Он отправит вместе с Вами своего человека. Я отдам распоряжения оседлать для Вас лошадей из королевской конюшни и снабдить Вас седельными пистолетами. Проверьте Вашу шпагу и кинжал, на всякий случай, сударь, - без единого намека на шутку, говорил де Сент-Эньян, - В Лувре сразу же по прибытию велите седлать лошадей. Отдайте приказ от моего имени. Вы должны покинуть Париж сразу же, как только найдете все необходимые бумаги. И еще, - помолчав с минуту добавил граф, - Бумаги положите в кожаную сумку с ремнем через плечо. Она должна быть в моей гардеробной в Лувре. Спросите у лакея, он покажет где именно. Вы не должны расставаться с этими документами ни на секунду, виконт. И прежде чем я не увижу их сам, их никто не должен видеть. Даже человек Ла Рейни. Это важно. По возвращении разыщите меня. Где бы я ни был. Даже если у короля в кабинете. И ради бога, перестаньте так улыбаться, сударь. Это дело более опасное, чем Вам кажется. Я не отправил бы Вас, не будь я уверен в Вашем благоразумии. Может быть мне следует послать с Вами полдюжины гвардейцев? Такое сопровождение не помешало бы... - спросил граф, не полагаясь впрочем на суждение молодого человека.

Дворец Фонтенбло. Опочивальня маркизы Сюзанны дю Плесси-Бельер

18

Отправлено: 30.05.12 22:21. Заголовок: Обласканный дружелюб..

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

Обласканный дружелюбием князя Ракоши, де Сент-Аман вышел из его покоев, улыбаясь и весело пощелкивая пальцами левой. Шутливая атмосфера, царившая в свите венгров, была и впрямь заразительна и наверняка именно это вызвало нарекания и недовольство. Виконт, прослуживший пажом в свите королевы-матери, мог хорошо представить себе, как были недовльны князем и его фаворитами пожилые матроны из свиты Ее Величества, наверняка не обошлось без их "заботливых" рекомендаций. Иначе как объяснить внезапную немилость в отношении князя и домашний арест? А что до безопасности короля, которой могло грозить беспечное поведение князя, то виконт, не слышав ничего из того, о чем говорили до его прихода князь Ракоши и граф де Сент-Эньян, не мог представить себе, чем таким особенным мог угрожать этот жизнерадостный принц? Разве что сорванный очередной чопорный церемониал.

- Прошу прощения, Ваше Сиятельство, - спохватился Жан-Люк, когда получил замечание от графа. Он все еще был под впечатлением от короткого разговора с князем, когда де Сент-Эньян заговорил с ним о поручении.

Бумаги шевалье де Ла Валетта? Он помнил самого шевалье, уж больно примечательная личность был этот человек, которого впрочем многие называли Шутоловом королевы, а кое-кто безродным идальго. Кажется, маркиз Пегилен де Лозен прошелся как-то с шутками насчет непонятного происхождения шевалье, так как имя последнего намекало на родство с дЭпернонами. Но сам виконт нисколько не верил в это, так как прекрасно разбирался в геральдике и дворянских родовых связях Франции. Валентин де Ла Валетт не был связан ни с одной из дворянских семей, так как в его документе значился какой-то маленький городок на юге Франции. Сколько бы виконт не силился вспомнить название городка, ему не приходило на ум ничего.

- Я сделаю все, как Вы велите, граф. Предоставьте мне лошадей и только. Я доставлю бумаги так скоро, как только сможет проделать путь от Парижа до Фонтенбло любая выносливая лошадь. Я могу отправиться хоть сейчас. Только забегу в комнату, возьму плащ. А зачем мне нужен агент? - не понял Жан-Люк, когда услышал о канцелярском агенте, которого ему приставит господин префект, - Я знаю дорогу и сам. Не станут же на меня нападать ради золотого, завалявшегося в кошельке? - усмехнулся он, неосознанно повторяя беспечную ухмылочку одного из венгров, шевалье Ласлова, - Ваша сумка? Да, я помню как она выглядит. Я спрошу у лакея, если не смогу найти ее.

Зачем нужны были бумаги, да еще и так срочно, дю Бернье не понимал, равно как и не понимал, отчего граф так обеспокоен его безопасностью. Можно подумать, что на парижской дороге орудуют банды разбойников. Если ночью и было совершено нападение на карету, которую героически отбил маршал дю Плесси, то по разумению молодого человека это скорее всего были враги самого дю Плесси, а не организованная банда.

- Вы можете положиться на мое благоразумие, месье. И на мою отвагу также. Я не нуждаюсь в сопровождении. Насколько я понимаю, дело это не терпит огласки, а сопровождение гвардейцев наоборот привлечет внимание. Если у Вас нет больше никаких поручений для меня в Париже, то я готов.

// Дворец Фонтенбло: Королевская канцелярия. 3 //

19

Отправлено: 29.06.12 22:24. Заголовок: И кто только выдумал..

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер. //

И кто только выдумал, что дружеская лесть может быть неприятной? Филипп так и расцвел, слушая уверения Катрин де Монако в том, что его явление в неглиже пред очи своей супруги и всей ее свиты, вызвало ничто иное как восхищение среди юных девиц. Впрочем стоило ли удивляться, если принять во внимание тот факт, что большинство из них были представлены ко двору всего несколько дней назад и не были еще искушены в правилах этикета и тем более в изящных на грани непристойности способах обойти эти правила и попросту попрать.

- Интересно, а графиня де Лафайет покраснела тоже от смущения или от негодования? - не удержался от шутливого замечания герцог и тут же прижал палец к губам, давая знак своей свите молчать, они были все еще в досягаемости если не ушей самой первой статс-дамы герцогини Орлеанской, то по всей вероятности на слуху у ее многочисленных информаторов.

Шумная свита Филиппа прошла через первую приемную залу к Королевской лестнице. Застучали точеные каблуки по мрамору, забряцали тонкие шпаги, ударяясь о баллюстраду лестничных перил, многоголосица и резкие взрывы хохота, сопровождавшие более не приглушаемый диалог принца и княгини Монако. Все это подобно морскому приливу наполняло шумом едва успевшие опустеть и затихнуть коридоры дворца от первого до второго этажа. Воспользовавшись молчаливым согласием герцога многие из его окружения предпочли остаться на первом этаж поближе к королевской приемной в надежде на неожиданные известия и слухи, чтобы стать первоисточниками оных по праву первых услышавших. Другие отправились к буфетной, зная, что к полудню там должны были быть сервированы столы для фуршета, предназначенного для гостей празднеств и придворных королевского двора. Кое-кто спешил найти уединение или хотя бы более скромную обстановку в гостевых покоях, наметив для себя компанию одного или двух собеседников. Для карточных игр, беззастенчевых и легкомысленных бесед или чего-то более нескномного и не располагающего ко всеобщей огласке, это оставалось только на совести самих избравших. Филипп предпочитал не знать и не гадать, где находятся его придворные, если только это не были кто-то из особо приближенных к его особе фаворитов.

Бросив орлиный взгляд на спешивших за ним следом нескольких человек, герцог удоволетворенно улыбнулся - половину из тех, кого он не хотел бы видеть, он и в самом деле уже не видел, а от тех, кто не понимая герцогское к себе нерасположение в тот самый момент, следовали за ним, он решил избавиться позднее простейшим образом - направляясь к пасть ищейке Своего Брата - в Канцелярию префекта. Вряд ли кто-то захочет попасть туда по доброй воле, разве что такие шалопаи как де Шатийон, бездумно следовавший за своим обожаемым герцогом на любую глупость, или как Андраш. Впрочем, как раз его верный телохранитель уже скорее всего успел побывать у префекта. Вот кто не боялся никого и ничего. Черноглазый с волосами черными как вороново крыло, молчаливый и извечно насмешливый мадьяр был тем щитом перед Его Высочеством, который защищал и его собственную персону и его интересы. А когда нужно, то и интересы тех, кто был на тот момент близок к герцогу.

- Дуэль? Так все просто, Катрин! - едва ли не вскричал Филипп, не понимая, как его подруга не могла видеть очевидное, - В зале была кровь, были разбросаны рапиры... и бриллианты. Их то Ла Рейни поднял с пола. Ну скажите мне, зачем там быть крови и рапирам, если бы голубки собрались просто потолковать по душам? И к чему тогда Арману скрывать что-то от меня? От, меня, Катрин!

В новой обиде губы герцога каризно надулись и дрогнули. Он посмотрел на собеседницу и нетерпеливо хлопнул ладонью по мраморной перекладине лестничных перил, болелезненно зажмурился и хлопнул еще раз. Нет, решительно, он желал докопаться до сути. Не мог же он просто ни от чего подозревать еще вчера такого нежного с ним друга? Де Гиш скрывал от него не дуэль, нет! Он скрывал причину дуэли. И никакая романтика и искренность не могли спасти графа от ответа. Пусть ему сойдет с рук эта дуэль, да. Но не секретничанье за спиной принца!

- Катрин, я уже говорил и скажу еще раз, я ценю искренность в моих друзьях. И если Арману нечего скрывать, то бога ради, отчего же он ходит надутым как индюк и делает вид, что несет на себе бремя всех мирских грехов?

Признание Катрин в том, что фамильные драгоценности были оставлены ей в Монако заставили герцога остановиться. В нерешительности он глянул вниз с лестничной площадки. Не вернуться ли? Впрочем, он же еще хотел привести в порядок свой вид. Но как помочь де Гишу без бриллиантов? Ла Рейни крепко ухватился за улики, ничего не попишешь. И просто на шалости это не спишешь, если префект собственными глазами видел место дуэли.

- Послать? О Небо! Да это же как минимум две недели пути... нет нет нет, за это время бедняга Арман успеет так заплеснеть в Бастилии, что мы не отмоем его никакими маслами и притираниями... о, Катрин, неужели нет другого выхода? Ну не идти же к Людовику с жалобами... нет, только не к нему. Мой братец будет только рад если узнает о моих новых несчастьях. А еще и помянет мне балаган в день свадьбы...

Филипп так и остался стоять на втором пролете лестницы на распутье между коридорами, ведшими влево в его покои и вправо к покоям Катрин де Монако.

- Что делать? Стревец! Не мог придумать ничего лучшего, как заставлять меня переживать! Сошлю... сошлю в поместье. Пусть так и знает! Вот только отвадим от него всех королевских ищеек, и я сам займусь им, - в голосе Брата Короля послышались грозные нотки молодого льва, пусть не думают, что могут безнаказанно заставлять Его Высочество беспокоиться за себя. Впрочем, эта волна гнева скорее всего успеет отхлынуть еще скорее чем виновник беспокойств принца предстанет пред его очи, таков уж был Филипп, обидчивый, но отходчивый.

20

Отправлено: 02.08.12 10:08. Заголовок: 2 апреля, около полу..

2 апреля, около полудня

- Нет? Герцога де Виллеруа здесь нет? Но где же он тогда, извольте сообщить, милейший. В приемной Его Величества мне совершенно определенно сказали, что герцог отправился в покои Мадам.

В голосе герцогини сквозило плохо скрытое раздражение, и гвардеец, охраняющий апартаменты новоиспеченной супруги Месье, съежился под ее морозным взглядом, мигом забыв про длинный перечень славных предков и все «де», заслуженно и незаслуженно предваряющие его имена. Перечить внучке Генриха IV не осмеливался никто несмотря на ее сомнительное положение.

- Его Сиятельство изволили отправиться с дамами на Большую лужайку, - гвардеец подобострастно склонился перед Великой Мадемуазель. Можно было подумать, что величественную грудь принцессы крови украшала как минимум маршальская перевязь, с таким суровым апломбом взирала она на гвардейский мундир.

- Благодарю Вас, сударь, - Анна Мария величественно кивнула несчастному и, резко развернувшись, зашагала по коридору привычной размашистой походкой. Надо было отправить на поиски герцога Рене вместо того, чтобы послать его в мушкетерские казармы. Не годится принцессе крови метаться по замку за неуловимым де Невилем. Это он должен примчаться ко мне по первому зову.

Безусловно, дожидаться маршала в том сарае, который ей отвели в качестве гостевых покоев, было бы куда приличнее, но беда заключалась в том, что нужда ее не допускала отлагательств. Анну Марию и без того мучила мысль, что она безнадежно опоздала. Вчерашний вечер, проведенный в толпе придворных под маской, не принес ей ничего, кроме двойного разочарования. Во-первых, оттого, что ее никто не узнал, что само по себе было убийственно и прямо указывало на то, что ее слишком долго не было при дворе, который успел о ней забыть. Во-вторых, оттого, что никакие намеки и расспросы не принесли ей ни малейших новостей о найденной в Версале и пропавшей после этого шкатулке. Герцогиня уже было решила, что отчаянное письмо Конде, застигшее ее в Божоле буквально на пороге кареты, было плодом воображения опального принца, чересчур доверчиво полагавшегося на своих информаторов при королевском дворе.

И кто бы мог подумать, что утренняя прогулка, предпринятая Анной Марией по привычке и для того, чтобы выветрить из груди и платья мерзкий запах сырости, которым были насквозь пропитаны ее спальня и гостиная, принесет ей столь грозное подтверждение словам принца. Чистая случайность и удивительное везение. Не удались она за один из обрамляющих Королевскую аллею кустов стриженного тисса дабы поправить сползший чулок, вряд ли ей удалось бы услышать обрывки беседы между направлявшейся к замку пары.

- Шкатулка у Вас, но как же, неужели Баро не успел вывезти её в Париж, не может быть…, - произнес незнакомый герцогине женский голос, и Анна Мария мгновенно обратилась в слух.

Женщина говорила слишком тихо, да еще и удалялась вместе со своим спутником, и герцогине пришлось не только напрягать уши, но и красться вслед за говорящими, стараясь не шуршать листьями и не выдать себя неосторожным движением или шумом. Имя Ля Рейни заставило ее нахмуриться, а слова о защите, которую гарантирует осведомлённость в деле со шкатулкой, окончательно подтвердили возникшее подозрение. Без всякого сомнения, речь шла о Той Самой Шкатулке, в которой, по словам Конде, хранился договор с ее отцом, способный отправить на плаху не только принца, но и дюжину неосторожных вельмож, подписавших документ в качестве свидетелей. За себя Великая Мадемуазель опасалась менее всего, ведь ее подписи под договором не было, и она всегда могла заявить, что не ведала о существовании столь опасного соглашения. Но Конде был ее другом, даже больше, чем другом, и сердце герцогини тоскливо сжалось при мысли о том, что ждет ее кузена, когда проклятая шкатулка попадет в руки Людовика или Анны Австрийской.

Она не имела представления о том, кто такой Баро, но зато голос сопровождавшего даму мужчины был ей хорошо знаком. Кто еще мог говорить с таким вопиющим гасконским акцентом? Мелькание голубого мушкетерского плаща в пробелах в изгороди лишь подтверждало ее догадку. Пара давно прошла, а Анна Мария все еще стояла в замешательстве за тиссовой изгородью, кусая губы и гадая, куда бежать и что предпринять. Шкатулку надо было раздобыть «любой ценой», писал Конде, явно рассчитывая на бездонные сундуки своей былой соучастницы и «нежного друга».

Выбор был невелик. Бежать она могла только в свои покои, где ее ждал старый вояка Рене. Но его доблестное предложение немедля выкрасть шкатулку ради госпожи герцогиня отмела, как полностью негодное. Если шкатулка сейчас под охраной мушкетеров, ее слуга рисковал не только своей головой, но и ее добрым именем. Нет, ей нужен был союзник посерьезнее и, главное, помогущественнее. Наказав Рене следить за мушкетерскими казармами и, по возможности, разузнать, где хранится опасный «приз», не предпринимая ничего безумного, герцогиня де Монпансье лихорадочно перебирала в уме названные Конде имена, гадая, кто из них может оказаться ей полезен. Ответ пришел внезапно. Виллеруа! Как же я сразу не подумала о нем. Ведь это его сына вчера арестовали и отправили на гауптвахту к мушкетерам. Какой удобный предлог нанести визит в казармы, чтобы осведомиться о судьбе своего отпрыска.

И вот теперь она металась по коридорам замка в поисках неуловимого де Невиля, кусая губы от нетерпения. Запыхавшийся лакей, проскользнувший мимо нее из покоев Мадам, перехватил ее за углом и, сально поблескивая жадными глазками, сообщил, что герцог вот только что изволил-с отбыть с лужайки.

- Должно быть, отправился исполнять поручение Его Величества-с, - угодливо добавил он, посылая герцогине выразительный взгляд.

- Какое, - безразлично бросила она. Золотой, выскользнувший из ее пальцев, был пойман в воздухе, и мерзкий лакеишко склонился еще ниже.

- Туфельки-с, Ваше Высочество, - пробормотал он. – Туфельки-с для нового балета. Его Величество велели господину Люлли заказать туфельки для всей свиты Мадам-с.

Сведения о месте проживания "господина Люлли" обошлись Анне Марии бесплатно, видно, итальянский скрипач не считался в глазах прислуги лицом достаточно ценным.

Только бы успеть нагнать маршала до того, как он изволит достичь скрипача. Не хватало мне только выманивать его из комнат какого-то итальянца.

Эта мысль придавала герцогине скорости, и ей повезло. После бесконечной серии поворотов и лестничных маршей, когда она уже решила, что окончательно заблудилась в лабиринте Фонтенбло, она разглядела в полумраке коридора высокую фигуру в пышном парике и не менее пышном костюме. Ленты, кружева и перья на шляпе мерно колыхались в такт семенящей походке маршала, неторопливо шествовавшего в туфлях на модных высоких каблуках.

Герцогиня подобрала юбки и кинулась вслед за добычей с азартом взявшей след гончей.

- Месье герцог, - воззвала она к удаляющемуся видению. – Постойте! Да постойте же, прошу Вас!


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Коридоры дворца. 2