Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом


Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Вечер, 02.04.1661.

    Чуланчик с садовым инструментом во дворце Фонтенбло, где королевский садовник папаша Бастиан хранит свой садовый инвентарь, горшки рассады, готовит букеты для украшения покоев и составляет композиции из цветов для украшения вазонов во время торжественных приемов. Здесь же обитает и его кот, рыжий красавец, прозванный двумя фрейлинами Франциском Четвертым... вероятно, в честь трех других Францисков.

https://d.radikal.ru/d26/1902/af/ed0b1b565587.png

2

Отправлено: 02.11.14 18:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Его Высочества крон-принца Ференца Ракоши. 3 //

Пока Ласлов отвлекал на себя внимание мушкетеров, князь осторожно проскользнул через приемную и вышел в коридор для прислуги. Дверь была предусмотрительно оставлена приоткрытой, и князь оставил ее в том же положении на случай, если ему придется возвращаться тем же путем. Он прошел к уже знакомой ему лестнице, которую веселые язычки Оры и Луизы окрестили Лестницей Четырех Францисков, и остановился, прислушиваясь к голосам, доносившимся из буфетной Мадам. Нет, ничего похожего на голос Оры он не услыхал, а потому поспешил удалиться, чтобы не сделаться невольным свидетелем чьего-нибудь разговора.

Стараясь произвести как можно меньше шума, Ференц перехватил рукой ножны сабли, чтобы она не стучала по мраморной балюстраде лестницы, а ракетки зажал под мышкой. Обдумывая предстоящую встречу с мадемуазель де Монтале, князь несколько раз называл ее про себя то по имени, то вежливо "мадемуазель", то официозно "сударыня", подбирая нужные слова, в которые следовало облечь волнение, которое не отпускало его мысли, но при том же не нарушить данное девушке обещание никогда не заставлять ее краснеть от высказываемых вслух или подразумеваемых выражений его симпатии к ней.

Да нет, не симпатии же, кричало сердце, вступая в жаркий спор за право привязываться к тем, кто был дорог и близок ему. Что угодно, только не симпатии. Мадемуазель де Монтале вызывала у него восхищение, уважение, нежность и желание заступаться за нее. А еще, она с первого же взгляда показалась ему такой невозможно знакомой и близкой, словно ее детство и прошло вовсе не в Блуа, в безвестной французской глубинке, а там же, где вырос и Ференц. Что-то было во взгляде темно ореховых глаз, в манере говорить, в смехе, даже в скромности, с какой она держалась с ним после его попытки выразить ей свои чувства, что-то невыразимо близкое ему по духу.

Угрожающий рык и шипение напомнили князю о близком присутствии настоящего владельца территории, прилегавшей к чуланчику садовника.

- Кис-кис-кис! - Ференц остановился и попробовал подозвать кота, невидимого в сумраке коридора, освещенного тусклым светом одинокого факела, - А ну иди сюда, паршивец... я тебе покажу, кто здесь князь и владыка, - шутливо подманивал князь, оглядываясь в поисках нужной ему двери.

Наверное, господин королевский садовник был не против того, что прикормленный им рыжий кот гулял по дворцовым коридорам, где ему вздумается, так как дверь в чуланчик была приоткрыта ровно настолько, чтобы хватило протиснуться большеголовому взрослому коту, откормленному щедротами добросердечных служанок и камеристок, а с недавних пор и фрейлин Ее Высочества Генриетты Орлеанской.

- Вот ты где! - радостно воскликнул князь, когда носок его сапога уткнулся в мягкое урчащее брюшко кота.

Тот и не думал уступать дорогу, царапнув напавшего на его территорию чужака, да так, что когтистая лапа проделала парочку дырок в тонкой коже сапога, специально выбранного князем для игры в мяч.

- Бродяга! Чего расшипелся? А ну брысь оттедова, пока туфлей не получил, -
прикрикнул на кота чей-то хриплый голос и тот послушно отодвинулся в сторону, не прекратив однако злое ворчание, похожее на утробное урчание голодного живота.

3

Отправлено: 07.11.14 02:09. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостинная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //

Если бы мадемуазель Монтале одолжила крылатые сандалии у голого языческого божка в смешном шлеме, что парил на плафоне в гостиной Мадам, она бы и то не слетела быстрее по узенькой потайной лестнице, секрет которой раскрыл ей Бонтан. Вот только вряд ли и сама мадемуазель сумела бы ответить, что ее так окрылило: желание ли увидеть автора записки (о господи, она опять нарушила данное маркизе де Тианж слово и приняла записку, клятвопреступница несчастная!) или испуг, пережитый Орой в тот момент, когда она приоткрыла дверь в буфетную и увидела молодую герцогиню, выпроваживающую какого-то мужчину. Лица его Монтале разглядеть не успела и не пыталась, напротив, тут же затворила дверь и отскочила в сторону, как ошпаренная, более всего на свете страшась, что Генриетта-Анна обернется и узнает ее.

В том, что она сподобилась нарушить тайное свидание Мадам, не было никаких сомнений, и от одной мысли о том, что могла сделать с ней герцогиня, чтобы эту тайну сохранить, по спине Оры пробегали неприятные мурашки, а маленькие ножки в атласных туфельках бежали все быстрее и быстрее, унося ее как можно дальше от опасных чужих секретов. Хорошо, что она вспомнила про эту лестницу и сумела незаметно прошмыгнуть в коридор, нырнуть за портьеру и кубарем скатиться по полустертым каменным ступеням.

В розовом саду было темно, в отсутствие короля никто не озаботился зажечь факелы на стенах, и только полосы света, падающие из-за неплотно задернутых гардин на верхних этажах, местами освещали отсыпанные гравием дорожки, стриженные бордюры из самшита и кусты оранжерейных роз, наполняющих маленький сад летним ароматом. Монтале остановилась, едва дыша, и огляделась, пытаясь вспомнить, в какую сторону вел их с Луизой утром князь. Кажется, направо.

Гравий похрустывал под ногами, откуда-то доносились приглушенные звуки музыки, и девушка постепенно успокоилась. Мадам не могла ее увидеть, нет. Если только кавалер, которого герцогиня выставила из буфетной… но расскажет ли он? Вряд ли, ведь все произошло так быстро, что и она должна была остаться неузнанной, а то и вовсе незамеченной.

Чем дальше углублялась Ора в сад, тем мельче и незначительней казалось ей происшествие в буфетной, так что к тому времени, когда дорожка, вильнув, привела ее к памятному крылечку из трех ступенек, беспечная кокетка уже улыбалась, предвкушая собственное свидание – первое в ее бурной и полной разнообразных приключений жизни. Да, не следовало исключать вероятность того, что князь послал за ней вовсе даже по делу (Турки? Или что другое?), но все равно можно было сделать вид, что это самое настоящее свидание. Ночь, пустынный сад и луна над головой – все необходимые аксессуары были налицо.

Вот так, теша себя лестными ожиданиями, Монтале взбежала по ступенькам и распахнула дверь.

- Ваше Высочество? Ого, Вы все таки сумели отбить свою соломенную корону у Франциска. Только не говорите мне, что собираетесь появиться в этой шляпе на турнире, я не поверю все равно. Для маскировки это немного чересчур… Ой! – хорошенький ротик мадемуазель испуганно округлился, когда человек в соломенной шляпе повернулся, и в тусклом свете фонаря вместо Ракоши фрейлина обнаружила пожилого мужчину с седой бородкой и недоумением на лице.

- П-п-простите, я, должно быть, перепутала, - пискнула Монтале и второй раз за вечер захлопнула неудачно отворенную дверь, чтобы кинуться прочь в темноту сада.

4

Отправлено: 07.11.14 21:18. Заголовок: Отодвинув от себя ши..

Отодвинув от себя шипящего кота, Ференц хотел заглянуть в чуланчик, чтобы посмотреть насколько серьезной была помеха. Неловким движением руки он задел метлу, прислоненную к стене возле двери. Звук падения на мраморный пол трижды раздался гулким эхом, повторившимся под сводами лестницы. Испуганный кот с громким мявом бросился в щелку неплотно прикрытой двери в чуланчик и прошмыгнул внутрь, вызвав поток бранной ругани, который тут же замолк, так неожиданно, что князь смог расслышать звонкий голос де Монтале.

- Ваше Высочество? Ого, Вы все таки сумели отбить свою соломенную корону у Франциска. Только не говорите мне, что собираетесь появиться в этой шляпе на турнире, я не поверю все равно. Для маскировки это немного чересчур…

Мешкать было нельзя, мало ли кого могла повстречать Ора в полутемном чулане, а вдруг там засели янычары Бенсари бея, устроив засаду на самого князя. Ференц с силой толкнул дверь и ворвался в садовый чуланчик, тут же оказавшись лицом к лицу с перепуганным и удивленным королевским садовником. Не ожидавший нашествия в свой уголок да еще и в то самое время, когда он решил провести дегустацию старой настойки, выдержанной им на выращенных в королевской оранжерее травах, садовник нервно икнул и потянулся грязной пятерней к соломенной шляпе, увенчивавшей растрепанные космы.

- Мадемуазель... месье... я это... а вы здесь зачем? Простите, я никого не ждал, - выдавил из себя перепуганный садовник, покосившись на обнаженную саблю в руке князя.

- Вы один здесь? - спросил Ференц и вложил саблю в ножны, обращаясь к Оре,  - Нам лучше выйти в сад.

- Месье, постойте! Вы кем будете? - запротестовал садовник, как только убедился, что опасное для его шкуры оружие было убрано прочь.

- Я тот, кто умеет быть щедрым, месье, - ответил Ференц и отстегнул висевший на поясе кожаный кошель, - Я кузен короля. Не думаю, что Его Величеству придется по душе, узнай он, что Вы суете нос не в свои дела и трезвоните о том, кто и когда заходит в эту оранжерею, - сказал он, отсыпая несколько монет на ладонь, - Столько же получите, если никто не потревожит нас с мадемуазель в саду.

- Но... сюда могут войти. Иногда ко мне заходят, месье, - предупредил садовник, взвешивая на запачканной в земле ладони серебряные монеты, - Мадам де Лафайет вот пожелала получить эту самую настойку. Боюсь, что я не смогу отказать ей, ежели она вздумает заглянуть. Вот, как на духу, предупреждаю вас.

- Когда графиня хотела зайти? - строго спросил Ференц, бросив вопросительный взгляд на Ору, - Сколько у нас времени?

- Да может вот прямо сейчас... а может и позднее. Да кто ж их женщин знает... нету у них обязательств со временем, - уклончиво ответил садовник, пряча полученную мзду в широченный карман своего фартука, - Но вы вот что... отправляйтесь в сад. А ежели что, я на кота своего прикрикну да погромче. Тогда уж Вам лучше укрыться будет. Мадемуазель то небось знает, куда скрываться в случае чего, - в мутных серых глазах любителя настоек и более крепких напитков мелькнула ухмылочка, - Не бойтесь, мадемуазель, я хозяйствую здесь уже второй десяток лет и многое повидал в этом самом саду. Положитесь на старого Бастиана.

Рыжая тень прошмыгнула между ног у Ференца и проплыла между кадок с саженцами кустов. Почуяв девичье присутствие, Франциск Четвертый тенью проскользнул под полками с садовыми горшками и инструментами и оказался у ног Оры, после чего с громким урчанием начал тереться о подол платья мадемуазель.

- О как... а Бродяга то знает Вашу Милость, - заметил садовник и хотел было забрать кота, выказывавшего слишком горячее желание быть обласканым девичьим вниманием, - Ай ай... а ведь не дождешься ласкового урчания от него, стервеца... только шипит да фырчит на всех, кто заходит ко мне. И чем это Вы ему приглянулись?

Ференц не без зависти посмотрел на рыжего наглеца, который запросто проявлял свою радость от встречи с мадемуазель де Монтале, словно был приручен ей с незапамятных времен. Добродушно усмехнувшись, князь похлопал по плечу садовника и кивнул в сторону коридора.

- Последите, чтобы никто. Никто, слышите?

- Понял, месье. Я все понял, - согласно закивал садовник, показывая щербатую улыбку, - Я на своем посту. Папаша Бастиан верен своему слову.

- Выйдем в сад, прошу Вас, - шепнул князь, приблизившись к Оре и осторожно пожал ее руку, - Там нас не услышат.

5

Отправлено: 08.11.14 02:08. Заголовок: Ей не следовало сюда..

Ей не следовало сюда приходить. Все указывает на это. Да что там, указывает! Прямо таки вопиет. Начиная от нежелательного свидетеля, до сабли в руках Ференца.

О господи, неужели она назвала князя Ференцем?
Нет, нет, для нее он всегда должен быть Его Высочеством, даже в мыслях.
Особенно в мыслях.

Князь так грозно хмурился и сверкал глазами на перепуганного до полусмерти садовника, что Монтале сделалось жаль беднягу. Но стоило тому помянуть Великую Армаду с многозначительной ухмылкой, как жалость в душе Оры сменилась неприязнью, а затем и паникой. Что это значит? Да за кого он ее принимает?

Догадаться было нетрудно, и щеки девушки залило густым румянцем. Боже, что она здесь делает? Будь на ее месте Луиза, разве кинулась бы она одна, в ночь, на встречу с мужчиной? Не удивительно, что садовник принял их за любовников, выбравших его чулан для свидания. А Ракоши? Что будет думать о ней теперь он? Что ему довольно поманить ее пальцем, и она прибежит к нему, позабыв обо всем на свете.

Любая здравомыслящая девица на ее месте бросилась бы бежать. Причем немедля. Монтале отступила на шаг, еще на полшага… и остановилась. Бежать? Но она ведь не сделала ничего плохого. Ей нечего стыдиться и уж тем более нечего бояться. Не хватало только, чтобы князь с Франциском Четвертым записали ее в трусихи.

- Осторожнее, Ваша Рыжесть, не зацепитесь за кружева, - она нагнулась, чтобы погладить кота по голове, и тихонько хихикнула, когда тот ловко мазнул когтями по руке садовника, воинственно выгнув спину и тряся хвостом. – Бродяга! Не удивительно, что он на всех шипит. Я бы тоже сердилась, если бы меня так прозвали.

Теплый плюшевый лоб ткнулся в ее ладонь, и Франциск Четвертый утробно заурчал, будто это не он только что обшипел хозяина чулана. Рыжий кот ухаживал за ней с таким усердием, что невозможно было не улыбнуться. Сначала ему, а затем и успевшему завладеть рукой Оры князю. Подняв на него смеющиеся глаза, фрейлина согласно кивнула.

- В сад, конечно же. Там нам будет спокойнее. А Вы, Ваша Полосатость, следите, чтобы нашей беседе никто не мешал.

Франциск Четвертый потоптался вокруг ее юбки, послушно уселся у двери и начал вылизывать заднюю лапу, а она позволила Ракоши вывести себя в сад, к луне и розам. Всего несколько шагов, и они оказались в густой тени от куста, подстриженного в форме шара.

- Думаю, мы уже достаточно далеко, - Ора остановилась, вглядываясь в темноте в лицо князя. – Так что Вы можете, наконец, рассказать, зачем вызвали меня сюда, Ваше Высочество. Это из-за турка, да? Или случилось еще что-нибудь?

Голос ее чуть дрогнул от шевельнувшегося в душе опасения. Не хватало только, чтобы Ракоши узнал про ее глупую ссору с Шатийоном и де Гишем, с него, пожалуй, станется кинуться с саблей не только на турок. Но нет, вряд ли столь незначительная особа, как Ора де Монтале, могла сделаться предметом сплетен, в мгновение ока разлетевшихся по замку. У придворных сплетников и кроме нее было кому помыть косточки.

6

Отправлено: 08.11.14 22:50. Заголовок: Оставив садовника на..

Оставив садовника на стражи у коридорной двери, а большого рыжего кота у застекленных дверей в сад, князь вывел мадемуазель в сад, осторожно ступая по усыпанной гравием дорожке, стараясь не попасть ногой в свежевскопанные клумбы. Оказавшись в густой тени от самшитового куста, обретшего стараниями королевского садовника форму идеального куба, Ференц остановился. Он не спешил отпустить руку девушки, хоть явной необходимости в поддержке уже не было. Ора заговорила первой и голос ее дрожал, вызвав немедленное желание в душе князя утешить ее страхи самым верным из всех известных ему способов.

- Как Ваше колено, милая Ора? Ушиб не слишком тревожит Вас? - спросил он, стараясь шагать как можно медленнее, хоть сердце его и рвалось из груди вон от нетерпения поскорее скрыться в темноте и рассказать о том, что привело его.

Подняв ее руку вверх, он приблизил ее к своему лицу и нежно коснулся кончиков пальцев, отыскивая их губами. Пристально вглядываясь в лицо девушки, он пытался угадать выражение ее глаз, но и без того, чувствовал по тону ее вопроса, что только беспокойство и страх за него, заставили фрейлину Мадам ответить на бесшабашную просьбу явиться на встречу с ним.

- Нет, Ора, это не из-за турка. Я поклялся не трогать басурман, покуда они находятся под защитой гостеприимства моего кузена. Покуда сами они не дадут мне такого повода, я не нарушу клятву. Но дело в том, что кроме турок у нас есть еще враг при дворе.

Тепло подув на пальчики мадемуазель, замерзавшие от вечерней прохлады и свежести, царивших в саду, Ференц наклонил голову, чтобы с более близкого расстояния разглядеть ее глаза в темноте.

- Я случайно услышал разговор одного вельможи. Помимо прочих козней, которые он горазд строить, этот человек решил оклеветать Вас и Луизу, обвинив в тайных свиданиях с маркизом де Виллеруа. И со мной. Сегодня днем, когда мы провожали вас до часовни, кто-то видел нас там. И этот соглядатай рассказал обо всем суперинтенданту Фуке. О, если бы я знал, что невинная прогулка окажется столь опасной. Милая Ора, я бы ни за что не подверг Вас и мадемуазель де Лавальер такой опасности. Этот человек... - он внезапно повернул лицо, оглядевшись по сторонам и тихо прошептал, глядя в глаза де Монтале, - Это суперинтендант Фуке. Он оказался бесчестным человеком. И я пообещал ему, что собственноручно убью его как последнюю собаку, если только узнаю, что он хотя бы словом обмолвился о Вас, чтобы погубить Вашу репутацию. Но я знаю этот сорт людей. Он может действовать через других. Этот человек опасен. Я хотел предупредить Вас, Ора.

7

Отправлено: 12.11.14 00:53. Заголовок: Фуке. Ора пожала пле..

Фуке. Так вот оно в чем дело. А она уж было решила...

Ора пожала плечами со смешанным чувством признательности за заботу и недовольства тем, что у Ракоши не сыскалось более личной темы для бесед под луной. Неужели она бежала в сад, спеша так, что сердце едва не выпрыгивало из натуго затянутого корсета, лишь для того, чтобы узнать, как князь сожалеет об их дневной прогулке? Стоило ли говорить ему, что она не жалеет о ней вовсе? Пожалуй, нет, он все равно истолкует ее слова с точностью наоборот и решит, что она и Виллеруа... С другой стороны, может, оно так и лучше. Но если князю угодно волноваться из-за Фуке, что ж, пусть.

- Спасибо. Я... я, право же, тронута Вашей заботой, но умоляю, - голос Монтале трудно было назвать умоляющим: даже в темноте легомысленная веселость ее угадывалась без труда. - Умоляю, не придавайте угрозам этого человека слишком много значения. Он уже сделал попытку выставить нас с Луизой в превратном свете перед королевой-матерью не далее, как после полудня, но просчитался. Сам Месье вступился за нас, и мне кажется, что любое новое поползновение оговорить нас пойдет  во вред не нам, а самому господину пакостнику. Так что если уж выбирать, кого остерегаться, я бы скорее боялась...

Нет, поминать всуе турок не стоило: мало ли, насколько серьезно примет Ракоши ее шутливые опасения. Да и если уж на то пошло, следовало честно признать, что главным врагом Оры была она сама.

- Я бы скорее боялась себя, Ваше Высочество. Если со мной и случается что нехорошее, то сугубо по моей собственной вине. И хорошо если речь только об ушибленном в спешке колене. Если бы Вы только знали, на какие глупости я способна
, - девушка сокрушенно покачала головой, старательно сдерживая улыбку, - Вы бы и на пушечный выстрел ко мне не подошли, чтобы не заразиться моим невезением. Особенно перед турниром. Право же, я искренне волнуюсь за Вашего друга Ласлова: как бы он не пожалел о том, что выпросил у меня ленту. Надо было отдать ее кому-нибудь из англичан, чтобы им неповадно было. Но Вам тревожиться ни к чему, лента Луизы непременно принесет Вам удачу, князь.

И все таки, она предпочла бы...

Вот только в шутке про невезение было слишком много от правды, так что пусть все остается так, как вышло.

8

Отправлено: 12.11.14 02:23. Заголовок: Если бы не проклятая..

Если бы не проклятая темнота! Ференц отдал бы половину родной Пушты за то, чтобы разглядеть глаза Оры и понять, блестели ли в них слезы испуга или они искрились смехом. Голос девушки задрожал и князь машинально прижал ее пальчики к губам, согревая их жарким дыханием.

- Вы уже знаете о кознях этого человека? - недоверчиво спросил он, не веря своим ушам, - Я слышал о том, как он строил планы. Но если за Вас заступился сам Месье, то да, - заметное сожаление в голосе князя переросло в разочарование, ведь он спешил спасти честь и благополучие мадемуазель, которую в душе называл уже не иначе как своей Смугляночкой, - У Вас очень влиятельный покровитель, мадемуазель.

Неловкая улыбка скорее всего не была видна. Но вот из-за высоких печных труб, украшавших крыши дворца выглянула яркая луна, и в ее серебряном свете легко угадывалось выражение лица молодого князя. Особенно же нахмуренный лоб и блестящие глаза выдавали недавний гнев. Шутливые опасения Оры заставили Ференца вновь улыбнуться. Он отпустил ее руки и снял с себя легкий плащ отороченный тонкой полоской меха. Прежде чем девушка успела возразить, князь накинул плащ ей на плечи и плотно запахнул его.

- Я бы все отдал за то, чтобы Вы улыбнулись, но только бы не шутили так над собой, милая Ора. Ласлов получил Вашу ленточку и он единственный, у кого я не желаю отвоевывать победу сегодня. Я хочу победы Вашей ленточке. Вот так. А если бы Вы отдали ее англичанину, -
тяжелый вздох всколыхнул выбившийся из прически локон, кокетливо лежавший на меховом воротнике плаща, - Мне пришлось бы проиграть англичанину, а не другу.

Он промолчал, прислушиваясь к тихому шелесту листвы, потревоженной легким ветерком. Стоило ли давать обещание не ухаживать за мадемуазель де Монтале, если для того, чтобы сдержать его, ему бы потребовалось попросту сбежать прочь из Фонтенбло и даже из самой Франции? Но что он знал о причине, отчего Ора просила его не говорить о своих чувствах? А вдруг маркиз де Виллеруа был так мил ее сердцу и именно из-за него она сторонится других поклонников?

- Не мерзните? - спросил он, понимая, что его старания вести себя с деликатностью достойной галантного рыцаря были сродни медвежьим попыткам протанцевать на цветочной клумбе, не примяв при этом ни одного цветка, - Я верю в удачу, Ора. Не смейтесь, правда же. И если быть честным перед Вами, то я все равно уже пригрозил Фуке и не стал бы даже говорить Вам о нем. Просто, милая Ора. Просто, я хотел попросить Вас о талисмане на удачу, - прошептал он.

Усилившийся ветерок поднял с соседнего куста целое облачко брызг, оставшихся от недавнего дождя, и обдал им незадачливых собеседников с головы до ног. Не успев договорить, Ференц тут же обхватил Ору за плечи и прижал к себе, чтобы защитить от внезапного порыва ветра.

- Подарите мне поцелуй на удачу, моя милая Ора, прошу Вас, -
прошептал он, наклонил голову к лицу девушки и заглянул в ее глаза, - Я буду сражаться с Вашим поцелуем на губах и выиграю. Потому что Вы моя удача.

9

Отправлено: 13.11.14 01:37. Заголовок: - П-п-поцелуй? Но я ..

- П-п-поцелуй? Но я никогда... - от неожиданности Ора напрочь лишилась своего обыкновенного красноречия, и слава богу, иначе с нее и впрямь сталось бы признаться Ракоши, что ее познания по части поцелуев носят сугубо теоретический характер.

Вообще-то, ей следовало покраснеть и возмутиться, но вместо румянца, который обыкновенно появлялся на щечках Монтале в самые неподходящие моменты, внутри у нее все похолодело, и если бы князь не держал ее за плечи, Ора в панике метнулась бы прочь. Вот только бежать не было никакой возможности, и потому она просто зажмурилась, не дыша, и...

Должно быть, пролетела целая минута, а ничего не случилось. Замеревшее в груди сердечко вновь забилось наконец, хотя и чуть быстрее прежнего. Любопытные глаза открылись сами собой, полные ожидания. Ну что же Вы медлите, Ваше Высочество? - красноречиво говорили они, но, должно быть, в тени куста было слишком темно, чтобы прочесть немой вопрос. Или же Ракоши и вправду ждал ее разрешения, как и подобает истинному рыцарю. Нет, не может быть, только не он.

- Не могу поверить, - выдохнула Ора, не сразу осознав, что имеет дерзость говорить это вслух. А вместе с осознанием пришла головокружительная смелость, сама подсказывающая языку, что сказать, чтобы не быть уличенной в неумении целоваться. - Полноте, князь, не Вы ли хвалились мне, что крадете всех красавиц, что Вам приглянулись? И после этого Вы просите у меня поцелуй? Вот так, смиренно, просите?

10

Отправлено: 13.11.14 02:48. Заголовок: Если бы можно было з..

Если бы можно было заглянуть в сердце девушки сквозь зажмуренные веки... быть может, ему тоже следовало зажмуриться и тогда, он увидел бы все ее глазами? Какие странные мысли могли прийти в голову в момент, который был подарен ему самим небом. В ожидании ответа Ференц не заметил, что миг оказался минутой и та минута грозила перерасти в несколько минут и дольше.

- Не можете поверить чему? -
спросил он, уловив легкую усмешку в тоне Монтале, - Ах, это, - он улыбнулся и сильнее обнял Ору, опустив ладони на ее талию, - Я крал поцелуи у понравившихся мне красавиц, это так, но когда я хочу понравиться приглянувшейся мне девушке, я прошу ее поцелуй. Смиренно ли это? Ведь Вы можете отказать мне. А может быть нет?

В самом деле, не слишком ли много слов? Их все равно никогда не хватает, а между тем, своим сердцем он ощущал биение сердца Оры и то было не поэтическим волшебством, которое обыкновенно описывали в сладкозвучных серенадах придворные поэты. Он прижимал ее так крепко к своей груди, что слышал не только сердцебиение, но и дыхание девушки, то замиравшее, словно в ожидании чего-то, то учащавшееся, как будто ее охватывала паника.
А может быть это все-таки ожидание? Ему захотелось проверить, почувствовать, как забьется сердце Оры, когда он будет целовать ее, перехватить ее дыхание и разделить с ней мгновение в самой нежной ласке. Всего лишь поцелуй или же... поцелуй на счастье?

Осторожно пробуя губы Смугляночки на вкус, не спеша захватить их в плен, Ференц перешел от слов и ожиданий к поцелуям. Он просил лишь об одном поцелуе, но разве он мог знать, что настоящая близость окажется настолько сладостной, что первый поцелуй плавно перейдет ко второму и третьему, и последующим, прежде чем они будут поглощены этим занятием на долгие незабываемые минуты. Одни в саду, освещенные деликатным серебряным светом луны среди мокрых от дождя роз и стриженных самшитовых кустов, и только ветер, порывистый и неспокойный, был свидетелем неспешного разговора без слов.

- Ваш поцелуй слаще всех побед, - прошептал Ференц, отпуская мягкие губы Оры, - Скажите, что Вы подарите мне его еще раз. Я не посмею украсть Ваши поцелуи, милая Ора. И не посмел бы украсть Вас. Я только прошу. После турнира? Вы придете? Я буду дожидаться Вас. Прямо здесь, в саду. Даже если мне придется прождать до самого рассвета. Ведь Вы придете?

11

Отправлено: 24.11.14 01:33. Заголовок: Правы были книги, ко..

Правы были книги, которые Ора вместе с подругами читала ночами в монастырском дортураре, пряча свечу в самодельном шалаше из одеяла с риском учинить пожар: первый поцелуй был слаще меда и хмельней вина. Пугающий и упоительный одновременно, он показался ей бесконечным, и маленькая кокетка даже не заметила, как первый испуг улетучился без следа, а губы сами собой научились отвечать на непривычную ласку, сначала робко и неловко, а затем все увереннее, пока не сделались такими же требовательными и ненасытными, как поцелуи Ракоши.

Грешно, опасно, но боже, боже, как восхитительно, что бы там ни попискивал чуть слышный глас разума, который время от времени пытался слабенько протестовать против учиняемого князем разбоя. Да, разумом Монтале понимала, что трансильванский принц ведет себя с ней непозволительно дерзко и бесстыдно, что честь требует немедля оттолкнуть и возмутиться… но на что годятся доводы разума, когда голова кружится от аромата щекочущих щеку роз, сердце то замирает, то готово выпрыгнуть из груди, а колени, сделавшиеся мягче воска, давно отказались бы служить, если бы не крепкие объятия, в которых так надежно и уютно.

"Да, да, вот так наивные дурочки вроде тебя и теряют голову, а вместе с ней и все остальное", окрысился вконец внутренний голос, когда Ора в очередной раз пообещала ему, что вот сейчас возьмет себя в руки и… не взяла, позволяя новому поцелую растворить всю ее решимость без остатка. "Это последний, правда-правда", - жалобно отозвалась она, правда, без особой уверенности, но либо небо сжалилось над ней, либо Ференц угадал ее мысли, но тугие объятия чуть ослабли, и Монтале смогла, наконец, глотнуть ночного воздуха и вновь ощутить под ногами твердую почву вместо зыбких и вязких облаков, в которых она доселе витала.

Вместе со способностью дышать вернулась и обычная осторожность. Придти в сад ночью? Нет, чуть было не вырвалось у Оры. Нет, нет, соглашаться нельзя, кто знает, захочет ли Ракоши довольствоваться одними поцелуями, какими бы сладкими они ему не казались. Но если он и вправду будет ждать ее до рассвета? Монтале представила своего прекрасного принца одиноко бродящим всю ночь по лабиринтам из стриженного самшита в мокром от росы камзоле, и внутри что-то оборвалось и перевернулось, оставив душную тяжесть в горле.

- Я, наверное, не смогу, - говорить было тяжело, и открывать глаза не хотелось, будто она догадывалась, что стоит разомкнуть ресницы, и волшебство апрельской ночи ускользнет от нее навсегда. – Я… я попробую. Если… если Вы будете первым. Я подарю. Поцелуй.

Неправильно. И в чем-то даже жестоко. Ведь если Ракоши проиграет, утешительный поцелуй будет нужен ему куда больше. Ора закусила губу, но слово – не воробей. И вообще, в случае победы…

- Хотя Вам бы следовало получить награду не от меня, а от Луизы, ведь это ее цвета Вы будете защищать с ракеткою в руке, мой князь. Быть может, нам следует спуститься в сад вдвоем?

Она, наконец, сумела улыбнуться и потупилась, втайне предвкушая бурные протесты и уверения, что ее поцелуев Ференцу будет более чем довольно.

Ой нет, не Ференцу. Его Высочеству.

Холодный ветер коснулся обнаженных рук, посылая вереницу мурашек по спине девушки, и под опущенными ресницами внезапно сделалось сыро от слез, горьких и безнадежных. Она зажмурилась, крепко-крепко, надеясь, что они высохнут сами и останутся незамеченными во мраке ночи.

12

Отправлено: 24.11.14 22:06. Заголовок: - Не сможете? - с то..

- Не сможете? - с тоской спросил князь, заглядывая в глаза девушки с такой мольбой, что можно было всю глубину душевной скорби передать в одном взгляде, - Попробуйте, умоляю Вас. Я буду ждать Вас.

Был ли это легкий упрек в адрес князя за то, что он не попросил лично ленточку мадемуазель, а получил ее через своего дворянина, или устами Оры вдруг заговорило благоразумие? Ференц заботливо поправил плащ, едва не съехавший с тоненьких девичьих плеч, и нечаянно провел пальцами по ее щеке, такой мягкой и теплой, что хотелось прижаться к ней ладонью, нет, губами... щекой.

- Мне не досталась Ваша ленточка, милая Ора. Но я прошу у Вас поцелуи. Наградой ли за победу или, - он не договорил, но обнял девушку, и горячо зашептал в ее ушко, заметно похолодевшее от вечерней прохлады, - Или просто так, просто если Вам захочется подарить мне их. Только Вы, моя милая Ора. Я не смею сказать Вам больше, ведь я дал Вам обещание не говорить о чувствах. Но я не могу не просить Вас о поцелуе. Ведь мы увидимся нынче же после турнира?

Немного ослабив объятия, он наклонил голову так низко, что их лбы почти соприкасались, а капельки, упавшие на кудри князя, медленно стекали на щеки девушки. Или это не капельки дождя сверкали на ее щеках и кончиках ресничек? Но нет, такая мысль не могла прийти в голову Ференцу, думавшему лишь о том, как он будет снова целовать свою Смугляночку, будучи победителем турнира, первым кавалером при всем дворе. Лучшим и желанным.

Предложение Оры привести на их свидание и Луизу показалось Ференцу шуткой и он улыбнулся ей, попав губами в лоб вместо шаловливого поцелуя в губы, которые ему нестерпимо хотелось попробовать еще раз. Разве мог он согласиться целовать чьи-то еще губы после того, как попробовал сладость с губ милой Смугляночки?

- Вдвоем? Но... но как же? Вы боитесь спуститься в сад одна? Это из-за темноты? Но не заставим ли мы Луизу скучать одной, пока... -
он осторожно поднял лицо Оры за подбородок и заглянул в ее глаза, - Пока Вы будете целовать Вашего героя? - он снова коснулся губами лба девушки и нежно провел по линии брови, остановился на виске, чувствуя губами тревожный пульс, - Я хочу увидеть только Вас, моя милая Ора. Дайте мне что-нибудь, маленькую ленточку или платочек, что-нибудь, что я спрячу у самого сердца и буду хранить. Всегда. И защищать. С ракеткой или со шпагой в руке. Где и когда будет необходимо. А после турнира, если Вам невозможно будет прийти сюда одной, то пусть так... пусть Вы придете вместе с мадемуазель Луизой. Но, я желаю только Ваших поцелуев, моя дорогая Ора, - договорив он сопроводил свою просьбу поцелуем, не столь же дерзким, как предыдущие, но долгим и нежным.

Где-то далеко в совсем другом мире слышался протяжный звон часового колокола, сколько он отзвонил, кому он звонил? Может быть, то вовсе не для них, и вообще, может быть и не было никого и ничего на свете кроме них?

13

Отправлено: 25.11.14 18:34. Заголовок: Нежные речи князя ме..

Нежные речи князя медовой сладостью вливались в ушки, которые приобрели от мадьярского красноречия такой стойкий пунцовый цвет, что Ора начала всерьез опасаться, что они уже никогда не сумеют порозоветь обратно. Капелька тщеславия, которая непременно живет даже в самом невинном девичьем сердце, исправно таяла от жарких слов точно так же, как губы мадемуазель таяли от жарких поцелуев.

- Я пошутила, - созналась она, поднимая на Ракоши глаза, сияющие под луной непросохшими слезами и неприкрытым удовольствием. – Луиза ни за что не пойдет в сад ночью, даже со мной. Ну разве что удастся уговорить Тонне-Шарант или Артуа, а то и обеих вместе. Но это на крайний случай, если у меня не получится одной. Втроем они точно не станут скучать и бояться, если я вдруг потеряюсь среди всех этих кустов и живых изгородей на минутку. Вы ведь сможете украсть меня – понарошку – если я вдруг зазеваюсь на тропинке и отстану?

Монтале тихонько засмеялась, представив, как сильные руки князя утаскивают ее в кусты за спинами ничего не подозревающих подруг, но смех ее тут же превратился в довольный вздох под губами Ракоши.

- Нет, нет, нет, - наконец выдохнула она, решительно упираясь ладонями в золотое шитье на груди мадьяра. – Мы так не договаривались! Поцелуи только после турнира, Ваше Высочество, и никак иначе. Ой, слышите? Колокол на башне отбивает время. Вам надобно спешить, а мне и подавно. Не ровен час, Луиза хватится меня. Я ведь убежала, никому не сказавшись. И ладно бы Луиза.

При мысли о том, что может последовать за ее неосторожной вылазкой в сад в случае, если Ору хватится сама Великая Армада, девушка ощутимо поежилась. Чем скорее она вернется наверх по потайной лесенке, тем лучше. Но боже, боже, как же не хотелось покидать теплые объятия! Без всякого сомнения, потому, что вечер с каждой минутой делался все прохладнее. Хорошо, что турнир назначили не на улице, а в зале для игры в мяч.

- Вы… Вы проводите меня до двери? – Монтале неохотно отстранилась от князя, отпустившего ее с не меньшей неохотой. Радуясь предлогу побыть в его обществе еще пару минут, она совсем позабыла про данное Бонтану обещание хранить в строжайшей тайне секрет лестницы, ведущей из королевского сада в покои Мадам. Подобная забывчивость вообще была в духе мадемуазель Болтливый Язычок, страшно не любившей иметь секреты от друзей. – Не то, чтобы я боялась заблудиться или встретить здесь какого-нибудь дракона, но... Ох, мне и правда пора возвращаться, а мы даже не поговорили с Вами ни о чем.

Отчего все их встречи с Ракоши были так мимолетны? Быть может, ей следовало быть благодарной Провидению за эту мимолетность, но на ум шли только обиженные упреки в адрес невидимого, но бдительного блюстителя ее покоя и добродетели.

14

Отправлено: 29.11.14 23:53. Заголовок: - Так я Вас выкраду,..

- Так я Вас выкраду, милая Ора. Приводите Ваших подруг, вот увидите, они и не заметят, как Вы потеряетесь. Всего лишь на минуту, Ора, всего на поцелуй.

Как это странно, что девичьи маленькие ручки могут быть такими сильными. Ференц с сожалением прервал поцелуй и ослабил руки, позволив Монтале отстраниться от него. О, если бы не колокол на башне, отзвонивший последнюю четверть! У него нашлись бы более убедительные доводы, чтобы уговорить Смугляночку спуститься к нему в сад даже одной без любопытных подруг, которые стали бы несомненной помехой их разговорам.

- Колокол, - повторил Ференц вслед за Орой и заглянул в ее глаза, чтобы запомнить на прощание блеск их улыбки, - Да. Нам пора, - согласился он, готовый отпустить девушку, но тут же снова взял ее за руку, - О да, я провожу Вас до самой двери. Идемте же!

Обрадованный маленькой отсрочкой неминуемого прощания, князь даже не подумал спросить Ору, отчего она не повела его назад к каморке садовника. Видимо, у фрейлин Ее Высочества были свои тайные тропинки в королевской оранжерее. Они подошли к винтовой лесенке, похожей на клетку для канареек из-за переплетенных между собой прутьев, которые образовывали высокие перила, защищавшие поднимавшихся по лестнице от падения. Пропустив де Монтале впереди себя, Ференц сделал несколько шагов, поднимаясь следом за ней наверх. Он посмотрел вниз, с любопытством разглядывая в темноте просветы дорожек в лабиринте из стриженных самшитовых кустов.

Стук каблучков по металлическим лестничным перекладинам эхом отозвался из глубины сада и Ференц затаил дыхание, с опаской прислушиваясь, не отзовется ли на этот стук чей-нибудь недовольный голос или что еще хуже звон золоченых шпор на ботфортах караульных мушкетеров. Не услыхав ничего, кроме участившегося от волнения дыхания Оры и своего собственного, князь поспешил наверх и догнал девушку на площадке перед перед застекленной дверью.

Темный коридор был пуст и только под дверьми некоторых из комнат были видны полоски света от горевших внутри свечей.

- Где мы? - спросил князь, осматривая стены коридора, на которых не было никаких гобеленов и картин в отличие от большинства коридоров и галерей дворца, - Это ведь не покои фрейлин герцогини? Неужели?

В голосе Ракоши прозвучало радостное удивление, оказывается, путь к заветной двери был куда проще и скорее, чем он мог себе представить. Как же легко будет ускользнуть из-под всевидящего взора мадам де Лафайет и спуститься в сад по винтовой лесенке.

- Это там? -
он указал на приоткрытые двери в дальнем конце коридора, откуда слышался гул голосов, - Теперь Вы не заблудитесь, милая Ора.

Поклонившись, он взял в руки пальчики Монтале и запечатлел на них поцелуй, скромный, но не менее жаркий, чем те, которыми они обменялись в саду под сенью розовых кустов. Отпустив Ору на несколько шагов от себя, он снова догнал ее и обнял за плечи, заставив развернуться к себе.

- Это... лучше я возьму его. А то подумают, что Вы гуляли, -
он улыбнулся и снял с плеч де Монтале свой плащ, подумав про себя, что непременно закажет для нее лучший плащ с меховой опушкой у лучшего мастера в Марэ, которого посоветует ему кузина де Монпансье, уж она то наверняка знала толк в том, как одеваться не только с шиком, но и с удобством, - Я буду ждать Вас, моя милая, Ора, - шепнул князь и отступил назад, - Я уйду через сад. Так будет лучше.

Закрыв застекленную дверь как можно тише, Ференц дождался несколько секунд, пока стекло перестанет дрожать, и поспешил вниз, скользя по металлическим ступенькам тонкими подошвами туфлей, выбранных им для состязаний. Оказавшись внизу, он быстро направился по усыпанной гравием дорожке по направлению к садовничьей каморке, которое высмотрел еще сверху.

Как это странно, всего несколько минут назад, гуляя по этой же дорожке, он и не почувствовал того, как острые камешки гравия впивались ему в ступни сквозь тонкие подошвы туфлей. Очевидно было то, что для свиданий под луной следовало выбирать обувь с плотной и грубой подошвой. Но это же пустяки! Смеясь над самим собой, князь вернулся в каморку садовника, найдя старого Бастиана на том же месте, где они с Орой и оставили его - сидящим за столом в обществе высокой бутыли темного зеленого стекла.

- О, как Вы быстро управились... добрый месье, - пробормотал Бастиан, видимо, успевший позабыть, кого и зачем пропускал в королевский сад, - А я вот с Бродягой сижу и вот думаю я...

- После, сударь, после, - ответил ему князь и, прежде чем уйти, положил на стол перед садовником еще несколько монет, - Вот, возьмите. Посидите потом в Барбизоне за мое здоровье. Стерегите сад. И не будьте слишком строги к Вашему коту. Замечательный он у Вас.

15

Отправлено: 30.11.14 20:09. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридор в покоях Ее Высочества герцогини Орлеанской //

Шевалье так и не сумел вспомнить, где именно мог встречать юного графа де Жуайеза, и это обстоятельство немало озадачивало его. Ему был прекрасно знаком путь, которым его вел паж, так что, вместо того, чтобы обращать внимание на коридоры и галереи, он то и дело с интересом поглядывал на лицо юноши, пытаясь припомнить его.

Загадочный паж герцога Орлеанского сдержал свое слово и проводил Ласлова ровно до того места, где коридор уводил влево к так называемому крылу Министров. Ласлов с ходу мог угадать, где они оказались, ведь они вместе с Каринти и князем Ференцем проходили мимо этих же самых коридоров, только прячась за тонкой стеной, незамеченные никем за старинными гобеленами. Дальше он должен был пересечь галерею Дианы, а после свернуть к крылу двора Белой Лошади. Сам же Зал для Игры в Мяч располагался отдельным корпусом, но, поскольку он был соединен с основным зданием широкой галереей, то считался частью дворца.

Отвесив вежливый поклон так и неузнанному им графу де Жуайезу, конюший князя Ракоши поспешил к месту проведения турнира, чтобы застолбить лучшие места для Его Высочества и себя, и был встречен восторженным улюлюканьем и свистом гайдуков из свиты князя.

Не соблаговолив даже переодеться в принятые при дворе короля Франции камзолы и модные укороченные панталоны, украшенные лентами и рюшами, мадьяры являли собой крайне контрастное зрелище на фоне собиравшихся в зале зрителей. Ласлов не стал журить соотечественников в пренебрежении маскировкой, так как и сам явился на турнир в мадьярской куртке с меховым воротником и золотыми кунтушами, украшавшими его грудь. Вместо этого он передал мешочек, полный серебра, одному из гайдуков и указал на человека в черном камзоле с белым воротником-жерновом, поддерживавшим голову словно на огромном белоснежном блюде. Этого человека Ласлов знавал в Париже, ему нередко доводилось навещать его скромное заведение под вывеской "Ломбардия" вместе с князем Ракоши, когда Его Высочеству приходилось закладывать за баснословно низкую цену фамильные драгоценности, чтобы протянуть до того, времени, когда должны были поступить обещанные Мазарини выплаты. Предприимчивый ломбардец, как видно, прилетел из Парижа на крыльях ветра, получив известие о готовящемся турнире. Наученный Ласловым гайдук заставил его записать ставки на маленькой черной дощечке и поставил крестики вместо подписей князя и Ласлова, передав синьору Санторини увесистый мешочек с деньгами.

Убедившись в том, что ставка была принята, Ласлов хотел уже покинуть зал, чтобы отыскать князя, когда его позвали по имени.

Молодой человек, позвавший его, выглядел хоть и уверенным в себе и даже более надменным, чем вежливым, однако же, не внушал никаких опасений. Вряд ли он мог быть соглядатаем и, как оказалось, милорд Ричард Сэквилл, как он назвал себя, и впрямь не был ни соглядатаем, ни даже французом. Получив от него запечатанное письмо с формальным вызовом на дуэль, адресованное графу де Гишу, Ласлов отвесил вежливый поклон и не менее холодно ответил, что был рад знакомству.

Шевалье спрятал письмо за пазуху и дождался, когда секундант герцога Бэкингема скроется. Только тогда он вышел из зала, оставив приятелей стеречь занятые им места для него и князя Ракоши.

Не следовало оставлять князя одного, даже если дело было всего лишь в свидании с маленькой мадемуазель Смугляночкой. Конечно же, даже про себя и в мыслях Ласлов ни за что не сознался бы, что именно потому так спешил по коридорам к темной лестнице, затерянной в дальнем крыле дворца и ставшей всего за один день свидетельницей сразу нескольких громких событий.

- Вот Вы где, князь! -
воскликнул Ласлов, едва не столкнувшись с Ракоши у двери в чуланчик садовника, - А я так и знал, что еще успею застать Вас здесь. А где же... - он скосил пытливый взгляд в глубину каморки, пытаясь высмотреть за спиной князя фигурку фрейлины Ее Высочества, - А разве наша Смугляночка не явилась? Я передал ей записку, как Вы и просили, князь, - на смуглом лице мадьяра было написано полное разочарование и недоумение, он даже позабыл о том, что только что получил формальный вызов на дуэль из-за ссоры, ровным счетом ничего не значившей лично для него.

// Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч //

16

Отправлено: 02.12.14 23:20. Заголовок: - Ласлов! - не менее..

- Ласлов! - не менее удивленно воскликнул князь, увидев выросшую в дверях рослую фигуру с характерной копной взъерошенных кудрей, - А ты зачем явился? Наш новый друг, старина Бастиан, прекрасно справился со своими обязанностями и следил, чтобы никто не помешал нам.

Услыхав свое имя, садовник поднял голову над столом и промычал приветственное "доброго". Польщенный тем, что только что оказался произведенным в друзья самого Кузена Короля, имя которого было настолько же труднопроизносимым, насколько и иноземным, Бастиан помахал рукой Ласлову, кивая при этом головой, чем изрядно напоминал пьяного сатира с картин в галерее Дианы.

- Мадемуазель уже ушла, - ответил Ференц на вопрос друга и похлопал его по плечу, - Не беспокойся, ее сердечко будет замирать при каждом ударе твоей ракетки. Ведь ты не подведешь ее цвета, а, Ласлов?

Обернувшись к садовнику уже с порога его гостеприимной каморки, князь помахал рукой на прощание, не слишком надеясь на продолжительное внимание к себе. Внушительных размеров бутылка вина была на две трети початой и скорее всего по возвращении князя после турнира почтенный мэтр Бастиан будет спать крепчайшим сном.

- Идем, Ласлов, надо спешить. Ты уже занял для нас места на трибунах? Надеюсь, что не в слишком приметном углу... лучше бы вообще позади. Кстати, какие во дворце порядки относительно ставок? Я бы поставил золотой на твою ракетку.

Князь говорил, не умолкая, на душе его царило веселье и такая легкость, которая обычно бывает перед сражением, когда чувствуешь полную уверенность в собственных силах. Но еще более того, Ференц чувствовал уверенность в том, что за его победу будет ратовать сердце мадемуазель де Монтале, и именно это чувство окрыляло его, заставляя почти бежать в сторону зала для игры в мяч.

- Ну же, Ласлов, отчего ты так хмур как небо перед грозой? Или случилось что? - спросил князь, заметив, что обычно разговорчивый и веселый мадьяр становился мрачнее с каждым шагом, - Неужели ты боишься, что нас разоблачат? - допытывался Ференц, завязывая на ходу тесемки полумаски из черного бархата, - Тетушка ведь передала через кузину де Монпансье, что вовсе не будет против того, чтобы увидеть меня сражающимся на турнире. Выше нос, Ласлов, мы должны победить. Если не во славу Венгрии и открыто, то хотя бы под масками и во славу цветов ленточек наших прекрасных дам.

// Дворец Фонтенбло. Зал для Игры в Мяч //

17

Отправлено: 01.10.15 01:16. Заголовок: - Почему? - сорвалос..

// Дворец Фонтенбло. Внутренний Сад и Розарий. 5 //

- Почему? - сорвалось с губ Ференца, когда каблучки Оры уже застучали по каменному полу садовничьей каморки, - Но, когда же? О, милая Ора, - воскликнул он, и тут же зажал ладонью рот, услышав веселое тявканье собак и скрипучий голос пожилого мужчины, видимо, лакея из прислуги герцогини Орлеанской.

- О, нелегкая, - простонал Френец, борясь с желанием догнать сбежавшую от него девушку и необходимостью проявить хоть каплю благоразумия, чтобы не подставить ее даже перед глазами безымянного слуги. По своему опыту князь уже знал, что во дворцах, как и в парижских особняках, большинство слуг были безликими призраками, без лиц и имен, которые можно было запомнить, однако же, под каждым накрахмаленным чепцом служанки прятались глаза и уши ее хозяйки или того, кто заплатил за все услышанное и увиденное ей в доме. Каждый лакей дорожил своей ливреей и гордым званием и титулом дома, которому служил, однако же это не мешало его глазам видеть, а ушам слышать, все то, что имело хотя бы отдаленное касательство к его хозяевам или же к тем, кто щедро приплачивал ему за сведения. Кто бы ни был тот человек, что спустился в сад с плащом для Оры и поводками для собачек, он мог быть безликим и никем не узнанным, но это не мешало ему узнать мадемуазель де Монтале и того, с кем она так жарко спорила в королевском саду.

- Черт, черт, черт, - ругал самого себя князь, кляня и собственную пылкость, и то, что было не известно ему, но явилось причиной для бегства Оры, и старого лакея больше всех за то, что посмел прервать их свидание.

Дождавшись, когда голоса на лестнице стихнут, Ференц осторожно подошел к застекленной двери садовничьей каморки и переступил порог. Было темно, даже темнее, чем в саду, который освещался луной, то и дело выглядывавшей из-за туч. Что-то мягкое и теплое прижалось к его ноге, заурчало. Ференц машинально нагнулся, чтобы провести ладонью по круглой голове огромного кота, но тот вдруг отскочил в сторону и потрусил к дверям, смешно вздернув полосатый хвост.

Из вестибюля, выходившего на лестницу для прислуги, блеснул огонек свечи и на фоне дверного проема возникла фигура человека ростом чуть пониже Ференца, широкого в стати и с головой покачивавшейся на худой длинной шее.

- Э, да это вы, сударь? -
протянул садовник, вваливаясь в каморку нетвердой походкой, и прошаркал в своих деревянных башмаках к ближайшей скамейке. Поставив свечу на ближайшую полку, старина Бастиан нашарил ладонью скамью, как будто определяя место посадки и упал на нее, глухо крякнув при этом. Послышался странный всплеск и легкий чуть различимый звон. Только тогда Ференц разглядел оплетенную бутыль, которую Бастиан прижимал левой рукой к своей груди с такой бережностью, словно там было вино для святого причастия.

- Зашли проведать старика? Благодарствую, как же, как же. А то все только и заходят, что за тем, да за этим. Хоть бы кто заглянул вот чисто ради высокого... побеседовать что ли... о цветах, о саде... да хоть бы и литературе. А что? Да кто вот знает, что Бастиан до того, как поступить на службу в королевские сады, служил в реквизиторской у самого Ле Шапеля в Бургундском Отеле? Э, сударь мой, я бы вам такого порассказал... ай... да что там! Я ж на своем веку кого только не встретил. Да что там... сам кардинал, да да, кардинал собственной персоной жаловал меня. Ведь кто я - драматург в портняжном то деле. Я такой костюм могу подобрать... эх... так вот, еще в те времена, когда господин Кардинал был всего лишь кардиналом, а принцы еще только затевали свои интриги да шашни, так вот тогда то кардинал и посылал за мной, когда желание имел прогуляться по Парижу то неузнанным. О, я такое знаю, сударь мой... рассказал бы вам. Да вы присядьте... что в ногах то правды нет, знаете про то? А вот в вине есть, - со знанием дела, Бастиан откупорил зубами початую уже бутыль и разлил вино по кружкам, невесть откуда взявшимся на столе перед ним, - А вот, попробуйте-ка, сударь мой. Я тут с одним молодым человеком эту драгоценную бутылочку то почал. Но вино не любит, когда его лишь пригубят да забудут. Нет нет, сударь мой, вину, как женщине, внимание надобно все и целиком. Так что, я намерен оказать должное и... - последняя фраза садовника захлебнулась в вине, которое он начал пить медленно глотая, отпуская каждый глоток смачным всхлипом.

Подумав с минуту, Ференц присел на скамью, что стояла с другой стороны от стола, и взял вторую кружку. Истории садовника его мало интересовали, но ему не хотелось торопиться и оставить сад, в котором дважды за этот вечер он испытал наслаждение и счастье.

18

Отправлено: 05.10.15 23:39. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Гостиная в покоях Её Высочества герцогини Орлеанской. 3 //

Мадемуазель де Лавальер не требовалось ни прощения Ласлова, ни его согласия - он смиренно склонил голову, тряхнув непослушными кудрями, и на лице его просияла улыбка. Отпуская Луизу, Ласлов с толикой сожаления опустил глаза и только потому не заметил оскорбительный взгляд графа де Гиша, брошенный даже не в его сторону, а как-будто сквозь него, и обращенный к одному из его приятелей. О, за один только взгляд надменный франт мог поплатиться и получить ответ как минимум прилюдно брошенной в лицо перчаткой. Но, Ласлов не заметил, а стоявший неподалеку Каринти счел за лучшее не привлекать внимание друга к такой мелочи, как небрежность со стороны французского кавалера.

- Где же князь? -
спросил Ласлов у Каринти, но тот только пожал плечами и кивнул в сторону дверей.

- Думаю, он воспользовался уже известной нам лестницей и спустился вниз... подышать.

- Черт, - прошептал шевалье, припоминая, что слышал о готовившемся свидании в королевских садах, - Я пойду за ним.

- Лучше бы... - Каринти посмотрел в сторону слуги, предлагавшего им бокалы с вином, - Приведи князя в покои. И постарайтесь не попадаться никому на глаза.

- Как это? Наш князь победитель турнира! С чего бы ему прятаться по углам? - возмутился Ласлов и схватил бокал с подноса, чтобы залпом осушить его до половины, - Я отыщу его... дождусь в том месте возле сада. А потом мы вместе вернемся. Этот праздник, черт возьми, и в его честь тоже.

- Этот праздник был устроен прежде всего в честь Королевы Турнира, мадемуазель де Лавальер. И в честь герцога Орлеанского. Не кипятись, друг мой, и ступай через буфетную... если помнишь, там одна из дверей как раз ведет к лестнице. Там вниз и по коридору...

- А ты что же, не пойдешь?

- Кто-то должен представлять здесь Его Высочество крон-принца Венгрии, - торжественно, но без лишнего пафоса ответил Каринти и кивнул в сторону Великой Мадемуазель. - К тому же, кузине нашего князя может понадобиться передать ему что-нибудь. Будет лучше, если я останусь покуда здесь.

- Ну, как знаешь, - Ласлов отдал пустой бокал слуге и направился к дверям.

После танцев мышцы ног покалывали тысячами иголочек, и вовсе не из-за того, что Ласлов был непривычен к веселому ритму французских придворных балов. Напротив, при каждом па ему приходилось напрягаться, чтобы двигаться в такт музыке и вровень с остальными танцорами. Это было для него сродни тому, как канатоходец проходит по натянутому над площадью канату, напрягая всего себя, чтобы не сделать излишне резкого движения и не сорваться. Шагая по коридору к дверям в буфетную, Ласлов ругал на чем свет стоял куранту, менуэт и павану, клянясь себе, что никогда и на за что больше не будет танцевать их в череде разодетых павлинов.

- Месье... туда нельзя... - испуганно пробормотал слуга, вставая в дверях в буфетную, - Убирают здесь. Вино подадут в гостинную, прошу Вас вернуться.

- Пшел прочь, - не слушая возражений, Ласлов отодвинул лакея прочь и влетел в буфетную, представлявшую собой крайне печальное зрелище - словно через нее пронеслась дикая орда степных кочевников или неудачников-грабителей, которые не сумев унести драгоценную посуду и вино, предпочли разбить все вдребезги, нежели оставить после себя.

- Вот это... праздник, -
усмехнулся Ласлов и прямиком направился к дверям на лестницу, пройдя мимо невысокого человека с округлым животом, смешно выступавшим из кружев короткой курточки, слишком короткой и узкой для его ладно скроенной фигуры.

- Это еще что, месье Ватэль, мы вынесли две корзины полные осколков, - пожаловался один из лакеев, сметая из-под столов остатки бокалов.

- Как хорошо, что я распорядился задержать десерты... их только сейчас принесут, - проговорил Ватэль, сокрушенно покачивая головой, - Это было вино урожая пятьдесят второго года... лучшее с виноградников Аржанси... боже боже... какое варварство.

Не слушая дальнейших сожалений кудесника кулинарии, Ласлов поспешил выйти вон, прежде чем успел привлечь к себе внимание. Не следовало афишировать свои познания в топографии дворца, особенно перед излишне болтливыми слугами.
Спускаясь по мраморным ступенькам огромной лестницы Четырех Францисков, Ласлов едва не поскользнулся, пролетев до первого этажа, что называется, на одном дыхании. Он не знал, был ли князь все еще в саду, был ли он там один или с Орой. Он не желал этого знать. Важное было одно - никто не должен был знать о том свидании князя и милой Смугляночки. Уже спустившись до коридора на первом этаже, он прислушался и кроме своего тяжелого от бега дыхания услышал мужские голоса. Замерев на месте, Ласлов прислушался, чтобы понять, где разговаривали и кто. Это оказалось нетрудным, поскольку всего лишь одна дверь в коридоре была приоткрыта и то была дверь, ведшая в садовничью каморку. Осторожно подкравшись на цыпочках, Ласлов заглянул внутрь и при свете одиноко горевшей свечи разглядел сидевших за столом князя и пожилого человека, похоже садовника, в чьем ведении были королевская оранжерея и сад.

- А, вот Вы где, князь! - радостно воскликнул Ласлов, ввалившись в каморку. Он тут же оккупировал свободную половину скамьи за столом, не дожидаясь позволения князя, и тогда только понял, что нывшие от усталости ноги подводили его не только из-за турнирных матчей и танцев, но и из-за превосходного вина, которое рекой лилось на празднике у герцога Орлеанского.

- А где же... - Ласлов красноречиво поднял глаза к потолку, подразумевая небесное создание по имени Ора, которой не было видно в садовничьей каморке, - Я думал, что Вы в саду... вместе, - добавил он, намекая на свидание так, чтобы садовник, занятый откупориванием пузатой бутыли, оплетенной виноградной лозой, не понял, о ком речь.

19

Отправлено: 06.10.15 01:54. Заголовок: Пьяные речи месье Ба..

Пьяные речи месье Бастиана хоть и были несколько путанными и сбивчивыми, но не были лишены интереса. Ференц слушал истории бывшего костюмера, стараясь уловить, где старина Бастиан привирал, как это было свойственно честным парижанам, а где рассказывал чистую правду. Ему казалось невероятным, что сам кардинал Мазарини разгуливал по улицам неспокойной столицы, спрятавшись под костюмом какого-нибудь добропорядочного буржуа. А если и правда? А мог ли он столкнуться с королевским министром во время одной из своих отчаянных вылазок из славного заведения папаши Мекано?

Холодное вино плеснуло брызгами в лицо, слишком низко склонившегося над столом князя, это старик Бастиан разливал вино из плетеной бутыли, щедро расплескивая его во все стороны. Ференц встряхнулся и тут же сказал себе, что все слышанное им было чушью, и все его домыслы столь же невероятны как те сказки, которыми потчевал мадьяр долгими зимними вечерами граф Вереш, известный балагур и выдумщик.

- Э, да вы мне не верите, ваша милость, -
заметил рассказчик и плюхнул бутыль о стол, так что остававшееся в ней вино поднялось багровой волной, заливая стенки зеленого стекла, - Дело ваше. Только говорю вам, я знаю. Знаю гораздо больше.

Чьи-то шаги послышались у дверей в каморку и прежде чем князь успел вскочить со своего места, чтобы сбежать, из темного коридора к ним шагнула высокая фигура в легко узнаваемом длиннополом жупане.

- Ласлов! А вот и ты, дружище! Как же ты оставил мадемуазель де Лавальер? Ты же обещал все ноги станцевать до утра, - весело пожурил своего друга князь и указал на скамью напротив себя.

Но приглашения и не понадобилось, Ласлов сам уселся за стол и ответил вопросом на приветствие князя. Ференц заметил, как притих старина Бастиан, готовый тут же уснуть мертвецким сном, ежели господа изволят по секретам беседовать. Но это ему нравилось меньше - старик хоть и болтал небылицы, но был занятным собеседником. А ему хотелось говорить, точнее, слушать, улыбаться рассказам и витать в ему одному известных грезах.

- После, Ласлов, после, - ответил князь и протянул шевалье свою кружку, чего чего, а вот посуды для дружеских попоек в садовничьей каморки явно не хватало, - Выпей вот. Знатным вином угощает нас мэтр Бастиан. Да и истории занятные рассказывает.

- Занятные? Ну, можно и так назвать. Хотя, скажу я Вам, когда мне довелось проходить мимо Сент-Антуанских ворот в памятный вечер... ох, когда же то было? Да вы, господа, при всем моем уважении, в те времена еще только на деревянных мечах сражались с кустами в маменькином саду. Ох, что было тогда. Что было... кровь лилась на мостовой, что вода от апрельского ливня. Люди падали, что спелая рожь под серпом. Страшное дело, страшное.

- А ты что же там делал? - спросил Ференц, невольно увлекаясь рассказом старика, - Мимо проходил?

- А и проходил. Спешил я. Тогда состоял я гардеробмейстером при одной высокой особе. Нынче то этой должностью и не похвастаешь - особа та далеко от Парижа. Ко двору его не пускают, что грешника в рай за грехи его.

- О ком ты? - глухо спросил князь, но вместо ответа Бастиан принялся доливать вино в кружки и разговор сам собой сошел на глупое молчание - каждый задумался о своем, о пережитом.

Из неплотно закрытой застекленной двери в сад повеяло холодом ночного ветра, зашумела потревоженная листва. На дворцовой башне забили часы... раз... два... три... три четверти к двум? Или позднее уж?

20

Отправлено: 14.10.15 23:44. Заголовок: Ха! И он еще спрашив..

Ха! И он еще спрашивал о мадемуазель де Лавальер! На языке у Ласлова уже завертелась фраза легендарного прародителя всех братьев о том, что не сторож он. Но, она так и скатилась вниз, проглоченная вместе с добрым глотком вина, добытого стариком садовником невесть из каких райских кущ. Да, пусть Каринти сыпет цитатами из Писания и укоряет князя в легкомыслии, Ласлову это было не только не по кафтану, но и не по нутру. Он понял с полуслова, что тема садов и свиданий под луной была закрыта вплоть до окончания славной попойки в обществе почтенного месье Бастиана.

Молодым людям не пришлось пожалеть о своей скромности, ведь старина Бастиан знал не только местечки, где раздобыть хорошее вино, но и оказался кладезем занятных историй, каждая из которых стоила отдельной главы в мемуарах кого-нибудь из великих того незабываемого времени, которое войдет в историю под именем Великий Век.

- Гардероб... кто? - переспросил Ласлов, когда рассказ садовника внезапно оборвался на самом интересном месте, - Кем вы служили, любезный?

- О как... любезный... - месье Бастиан добродушно ухмыльнулся, сделавшись на секунду похожим на довольного кота, - А Ваш друг знает, как обращаться по чину с людьми... да да, любезный Бастиан, не иначе. Я в те славные дни был гардеробмейсте-стер... стром... - дрожащей рукой он взялся за бутыль и придвинул ее к Ласлову, - Язык сохнет... надо бы долить.

Сообразив, что садовник просил его об услуге, не доверяя неверной руке, шевалье тут же плеснул вина во все три кружки, едва не перелив через край в кружку князя, который оказался не горазд успевать за сотоварищами по беседе.

- Так вот же, -
продолжил Бастиан, цокнув языком после первого глотка, - Я был там. И тогда же я того малого увидел, - тут его глаза блеснули то ли пьяной слезой, то ли сожалением о чем-то, - Нельзя его малым то назвать, командовал он тогда... гвардией что ли... или мушкетерами, не упомню сейчас. Мал летами был. Но дух, доложу я вам, господа. О, дух то его был не по летам.

Предавшись воспоминаниям, Бастиан вытер тыльной стороной ладони непрошенную слезу, отпил еще пару глотков и продолжил рассказ, опершись небритой щекой о ладонь.

- Ему бы за своими людьми держаться... а нет же, ринулся на пролом. Тут то по ним из пушки пальнули, окаянные. Ох, доложу я вам, господа, я любил своего господина... но вот после того случая... после того, как он о мальчишке том высказался, не мог я терпеть. В тот же вечер собрал что нехитрого у меня было, ушел. Думал, все. Жизнь то какая - разруха кругом, ни короля, ни властей, суета сует... а вот нет же. Господин мой, не знавши тогда, что я уволиться со службы собрался, поручил мне перевезти сумку с письмами. Любовные, али векселя какие, шут их знает. Я поручение то выполнил напоследок. А потом и подался в глушь... в провинцию...

- А как же вы ко двору то попали? - спросил заинтересовавшийся бурным прошлым скромного садовника Ласлов.

- А... так это уже другая история... я вот что скажу вам, господин любезный, с полки той достаньте корзину. Там сыр должен быть и пироги... негоже доброе вино пить так запросто... давайте давайте... не всякий вечер у старого Бастиана общество к ужину то.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Чуланчик с садовым инструментом