Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского


Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского

Сообщений 1 страница 20 из 38

1

02.04.1661

    Братья де Невили за разбором бумаг, найденных в шкатулке...

    Камиль де Невиль пишет:

     цитата:
   

- Но может быть это и не королевские счета... с чего вдруг им быть в часовне Ее Величества. Виллэм... Виллэм... постойте-ка, Ваша Светлость, - он перехватил документ, на котором красовалась подпись управляющего Фуке и задумчиво потер подбородок.

https://a.radikal.ru/a15/1902/21/dd72d4ba2572.png

2

Отправлено: 11.11.12 18:33. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Ее Высочества герцогини де Монпансье. 2 //

- Да хранит нас Господь, - повторил про себя де Невиль, удаляясь из покоев герцогини де Монпансье. Наконец-то он мог вздохнуть полной грудью, не опасаясь вдохнуть заплесневелый воздух затхлого помещения, не протапливаемого судя по чернеющим от плесени и паутин углам по меньшей мере со времени последней осенней охоты, а может и того дольше. Его Светлость воздержался от выражений сочувствия и жалости из-за такого кощунственного обращения с принцессой крови при самой Великой Мадемуазель, понимая, что для Ее Высочества это прозвучало бы скорее как напоминание о недавней опале и пренебрежении со стороны самого короля, нежели участие.
Маршал с тщанием расправил кружевные манжеты на рукавах и поправил банты на локтях и запястьях, задержавшись на минуту две у напольного зеркала, тускло отсвечивавшего заоконный пейзаж. Определенно, за этой половиной дворца не следили и вряд ли до самого последнего момента по прибытии Мадемуазель, ожидали поселить здесь кого-либо из гостей.

- Что же, жизненные перепетии учат нас превозмогать неудобства, - вздохнул де Виллеруа и поправил седеющие локоны роскошной шевелюры, которую он не спешил прикрыть париком как это делали многие придворные достигшие его лет, - Взглянем же, как разместили Его Высокопреосвященство архиепископа... сдается мне, что размещение в королевских дворцах и поныне всецело зависит от симпатий управляющего... только вот чьего? Королевского или того, что состоит на службе у месье Фуке?

Последнюю фразу де Невиль произнес так тихо, что ее не расслышал даже шедший следом за ним Рене, слуга герцогини де Монпансье. При дворе не следовало поминать всуе имена тех, кто мог изрядно испортить не только настроение, но и благополучие. Наличие тайных шпионов в королевских дворцах давно не было секретом для маршала и потому собственные сетования он сторого разделял на житейские - о сыне, о дочерях, о нравах молодежи и на важные - о политике, Королевском Совете и тем паче суперинтенданте Фуке, которого герцог опасался хотя и не имел на то личных оснований.

- Ставлю десять к одному, что архиепископ уже обедает в своих покоях. Не в правилах Его Преосвященства растрачивать энергию на прогулки тогда как парк и окрестности дворца кишат веселящейся молодежью и басурманами, - сказал герцог, глядя по ходу в окна галереи, - Только посмотрите на эти тюрбаны... ей ей маскарад а не посольство... недопустимо... но хоть не абиссинского царя представляют... тот бы прислал посольство из полуголых мавров, как пить дать.

В ответ на "житейские" ворчания герцога Рене только хмыкнул, состроив гримаску отвращения при одной только мысли, что пришлось бы кланяться полуголым варварам, заявись они во дворец в качестве послов. А ведь придется кланяться перед этими турками или персами или кто они там были? Мало их били австрийцы... ох мало...

- А, месье Дезуш, скажите на милость! И как Вам удается всякий раз подвернуться мне под руку, когда я нуждаюсь в Вас?

- Служба, Ваша Светлость. Это мой долг быть к услугам маршалов Его Величества. Что изволите на этот раз, месье? - улыбаясь в густую бороду ответил швейцарец.

- Я хочу навестить Его Преосвященство, архиепископа Лионского. Но вот досада, мне так и не назвали расположение его покоев. Надеюсь, Вам не составит труда помочь мне отыскать их?

- Буду рад услужить Вашей Светлости. Тем более что мне по пути.

- Вот как? - приподнял брови де Невиль и мельком переглянулся с Рене, - Надеюсь, ничего сверх...

- Сверхважного, Вы хотели сказать? Нет, смена караула, только и всего, - гвардеец не понял опасений марашала и как ни в чем не бывало развернулся к нему спиной и скомандовал своим людям следовать за ним "маршем вольно по два в ряд", - Обычная процедура... мои гвардейцы охраняют ту половину дворца. Это кстати рядом с покоями Ее Величества королевы-матери. Как же Вы не знали этого, герцог? Я думал, что месье Виллэм, распорядитель дворцовых покоев раздавал всем поясняющие записки... впрочем, порядки нынче совсем не те... даже таблички на дверях перестали писать. Если кого-то искать, то заблудиться минутное дело. Особенно в Фонтенбло.

Да, несомненно, особенно в Фонтенбло, подумалось де Невилю. Он нехотя пошел рядом с сержантом, стараясь не думать о том, как со стороны могла выглядеть процессия из полудюжины гвардейцев во главе с сержантом, сопровождавших его невесть куда. Кажется, его спутника это забавляло куда больше, а может и не заботило вовсе? Маршал не мог не заметить того, как Рене то и дело оглядывался и ноздри его грубоватого длинного носа расширялись как у принюхивающейся к следу ищейки.

- Прибыли, Ваша Светлость! - объявил Дезуш, кланяясь проходившей мимо одной из статс-дам королевы-матери. Де Невиль успел только заметить белую шаль, прикрывавшую шею и воротник дамы, одетой как и вся свита Анны Австрийской во все черное.

- Ах да.. да да, спасибо, месье Дезуш. Вы уже второй раз выручаете меня, - ответил маршал, тщетно пытаясь угадать кто именно из дам королевской свиты вздумала вернуться в покои первой, - Желаю Вам спокойной службы, господа, - не оборачиваясь к гвардейцам, пожелал он и решительно направился к дверям, обитым позолоченными панелями.

Гвардейцы молча раскрыли двери архиепископских покоев перед маршалом и тот оказался в мягком сумраке маленькой приемной, окна которой были наполовину завешены фиолетовыми драпировками. Странная любовь к полутьме, как будто для этого не хватало часовен, подумалось герцогу и он нервно сцепил пальцы рук, оглядываясь в поисках дверей или хоть кого-то, кто мог бы доложить о его прибытии.

- Месье маршал!

Послышались шаркающие шаги и из угла вырасла невзрачная фигура камердинера архиепископа, месье Жерома Корбе, служившего Монсиньеру де Невилю еще с семинаритских лет.

- А, Жером, слава богу... проводите меня к архиепископу.

- Его Высокопреосвященство... - слуга молитвенно сложил ладони и на лице его появилось благочестивое выражение, - Изволят трапезничать аккурат сейчас, Ваша Милость. Не изволите ли обождать?

- Что? С каких это пор обед причислили к святым таинствам, Жером? Ведите меня немедлено к моему брату, негодник!

Возмущенное лицо маршала поспособствовало скорейшему согласию верного слуги предать святость архиепископской трапезы. Он сделал неловкий шаг назад и повернулся к двери, которая в одно мгновение распахнулась и тотчас же захлопнулась за ним, как будто его и вовсе не было в приемной. Но даже той доли секунды, что дверь была открыта хватило для того, чтобы нос герцога учуял ароматные запахи архиепископской трапезы.

- Кажется, Его Преосвященство не слишком тяготится соблюдением Великого Поста, - хмыкнул за спиной маршала Рене.

- Не суди... да не судим будешь, - многозначительным голосом отвествовал де Невиль, впрочем перекинувшись со слугой насмешливым перемигиванием. Положительно ему начинал нравиться этот малый, хоть с субординацией у того и были явные пробелы, впрочем, что ожидать от вояки, ветерана Тридцатилетней войны, какие тогда были порядки... не то что нынче.

3

Отправлено: 15.11.12 21:17. Заголовок: Аппартаменты архиепи..

Апартаменты архиепископа Лионского пожалуй ничем не отличались от других покоев, в которых были поселены придворные на все время празднеств в честь бракосочетания Месье. Разве что, опочивальня, служившая одновременно и молельней и столовой для Его Преосвященства была расположена в как раз под башней с часами, что уже доставило немало неприятных минут благочестивому служителю церкви и его камердинеру. Его Преосвященство любил рано ложиться и рано вставать, насколько это вообще могло позволить расписание его придворных обязанностей, ведь два вечера подряд он вынужден был оставаться на ногах далеко заполночь, ожидая священного для всей Франции момента, чтобы благословить молодоженов к их первой брачной ночи. Скандальное похищение невесты в день свадьбы обернулось для архиепископа едва ли не всенощным бдением, покуда из ему не прислали записку с личным камердинером короля, сообщавшую о том, что невеста, утомленная суетой и шумом праздника решила остаться в своем павильоне до утра. О павильоне принцессы Генриетты архиепископ слышал впервые, равно как и об отмене брачной ночи. Неслыханный скандал был замят не без убедительного нажима со стороны самой королевы-матери, приславшей одну из своих статс-дам справиться о положении вещей. Каким же было удивление Его Преосвященства, когда утром следующего дня он вместе со всем двором лицезрел возвращение невесты во дворец в сопровождении самого короля. Впрочем, знающие люди, некоторые дамы из окружения королевы Марии, утверждали, что Людовик всего лишь сопровождал свою невестку и не имел никакого отношения к проведенной Ее Высочеством ночи в неком павильоне Дианы.

- Вы не представляете себе, дорогой Мелансон, как все это странно и запутанно, и я первосвященник французской церкви бессилен что-либо предпринять для урезонивания нравов придворной молодежи.

- Да да, Ваше Преосвященство, помнится мне, с недавних пор даже имя Вашего племянника появилось на слуху у многих в связи с каким-то скандалом, - поддакнул круглолицый сотрапезник архиепископа, аббат де Мелансон.

- Да что Вы говорите! - недоверчиво протянул архиепископ, надеясь тем самым замять неудобоваримую тему.

- Да да, я собственным ушами слышал, кто вызвал на дуэль этого английского герцога! Ну, от миньенов Месье я всего мог ожидать, те еще повесы, право слово. Но Ваш племянник, Монсиньер, ну кто бы мог подумать.

- Да нет же, это все росказни, право слово, аббат, Вы слушаете не тех и не там, говорю Вам, Франсуа милый ребенок, какие могут быть дуэли в шестнадцать лет!

- Да ведь Его Сиятельству уже восемнадцатый год! И да, его не раз замечали в обществе этих повес... сейчас я Вам назову их имена и Вы ахнете! - аббат вытер рот туго накрахмаленной салфеткой с архиепископским вензелем и закатил круглые глаза навыкате, приготовившись ошеломить архиепископа невероятной новостью.

- Монсиньер! Монсиньер! - в проеме двери появилось взовлнованное лицо Жерома, - Тут Их Светлость маршал Вас спрашивают. Очень злы. Очень спешат.

- Маршал? Который? - не сразу поняв что речь шла о его брате, Камиль де Невиль переспросил слугу, сам между тем все еще внимая собеседнику.

- Да, как раз с маршалом то его и видели! - воскликнул Мелансон и поднял вверх толстый указательный палец, - Но это еще не все! Не далее как вчера...

- Монсиньер, прошу Вас, уж очень настаивают. Сейчас и сами ворвутся. Что сказать то?

- Святые угодники, да кто же там, Жером? Неужели герцог де Невиль пожаловал? Только он может врываться в святую обитель... или покои прелата и не погнушаться прервать его трапезу! Да зовите же его, Жером, что поделаешь. В конце концов надобно внимать нашей пастве, не так ли, дорогой аббат, - привстав со своего стула, Его Преосвященство наклонился к лицу собеседника и покуда маршал де Невиль не успел войти в его комнату, прошептал, - И ради всего святого, Мелансон, не упоминайте имя маркиза де Виллеруа при герцоге! Упаси Вас Господь даже имя его помянуть!

Звон шпаги, болтавшейся на роскошной перевязи маршала де Виллеруа, заставил архиепископа вздрогнуть от неожиданности. Он плюхнулся обратно на свой стул и посмотрел на брата с укоризной на лице.

- Чем обязан такому рвению, дорогой герцог? Уж не хотите ли Вы сообщить нам невероятную новость о недуге Его Величества? Так мы уже в курсе этого... равно как и того, что во дворец прибыла целая орда мусульманских дикарей и Ее Величество кажется пренебрегла нашим советом и согласилась принять их прямо в Фонтенбло.

4

Отправлено: 15.11.12 23:57. Заголовок: - Дорогой брат, я же..

- Дорогой брат, я желаю говорить с Вами и немедлено!

Под влиянием то ли благости написанной на лицах обоих сотрапезников, то ли курившегося в маленькой лампадке под распятием ладана краски возмущения медлено стерлись с лица маршала, уступая суровости, приличествовавшей его возрасту и положению. Перекрестившись на распятие, маршал наскоро склонил голову и приложился к аметистовому перстню на лиловой перчатке руки прелата.

- Прошу прощения, дорогой аббат, но это дело сугубо личного, семейного характера, - с намеком в голосе произнес де Невиль, оборачиваясь к священнослужителю, сосредоточенно запустившему пальцы в остов жареной курицы, - Монсиньер, не соблаговолите ли Вы...

Герцог слегка растерялся, осмариваясь в более чем скромных покоях архиепископа. Отсутствие второй комнаты значительно затрудняло приватность предстоявшей беседы, тогда как настаивать на выдворении почтенного смотрителя библиотеки Сорбоннского университета грозило ненужными объяснениями и спором.

- Монсиньер, дело настолько безотлагательно. Его Преподобие должен понять это и милостиво разрешить нам остаться наедине, - процедил сквозь зубы де Виллеруа, до крайности раздраженный еще одной заминкой в деле спасения доброго имени их семьи, - Я обещаю сделать своевременное щедрое пожертвование в основанный недавно новый коллеж Святого Франциска.

- Это будет весьма щедро с Вашей стороны, герцог, весьма весьма, - аббат не слишком поспешно вытер пальцы о салфетку, потом окунул их в апельсиновую воду и вытер насухо другой салфеткой, - Я уже собирался отойти... к делам. Это мирское окружение вокруг так утомительно.

Возведя насмешливый взгляд кверху, де Невиль снял шляпу и проводил почтенного служителя господа поклоном. Ему было невдомек, каким образом придворная жизнь могла утомлять прелата, привычного к обыденной парижской суете и ни разу не замеченного в затворнических привычках.

- Брат мой, это недопустимо! - изящная трость с грохотом упала на пол, но герцог вместо того чтобы поднять ее уселся на место аббата и закинул ногу на ногу, - Вы знаете, что привело меня к Вам в этот час? В тот час, когда я должен быть подле короля, погруженный в государственные заботы, я вынужден разыскивать Вас по всему дворцу. Это недопустимо и немыслимо. И здесь, когда я наконец-то нашел Вас, Ваш слуга изволит отказывать мне в приеме! - стянув с рук тонкие перчатки, де Невиль швырнул их на стол перед собой.

Обескураженный Жером вынырнул из-за спины маршала и изловчился подставить перед ним чистый кубок литого серебра. Наливая вино из стеклянного графина он то и дело поглядывал на архиепископа, словно ожидая, когда тот скомандует ему "достаточно".

- Оставьте нас, - отмахнулся от камердинера маршал, после того, как тот наполнил его бокал, - Итак, брат мой, разговор весьма серьезный и столь же деликатный. Я надеюсь, Ваша память еще не начала изменять Вам, дорогой мой, и Вы еще способны вспомнить то время, когда Вы, ослушавшись моего совета, решили примкнуть к так называемой партии принцев? Да да, я говорю именно о том самом времени, - пояснил герцог и поднес бокал с вином к носу.

Превосходное божоле, которым угощала его герцогиня де Монпансье, еще не успело забыться и то, что оказалось в его кубке, не шло ни в какое сравнение с ним. Слегка поморщась, де Невиль сделал глоток.

- Да. Вспомнили? Так вот, дорогой мой брат, благодаря Вам мы все оказались в такой опасности, в какой не были никогда еще. Измена. Покушение на жизнь короля. Вот минимум обвинений, которые нам грозят. Вам, конечно же. Но как известно, весь род несет ответственность за своих отступников. Скажите же, скажите мне на милость, о чем Вы думали, подписывая Договор Принцев, господин аббат де Невиль?

Едва ли не выкрикнув последний вопрос в адрес опешевшего архиепископа маршал опрокинул бокал и залпом выпил его содержимое, как будто вино было способно доставить успокоение его нервам. Само благодушие, с каким смотрел на него архиепископ выводило его из себя. Ожидая, что с той самой минуты как он сам узнал о грозившей им опасности, архиепископ Лионский по неизвестному науке и теологии наитию также будет в курсе всего произошедшего, маршал с каждой секундой раздражался все больше, наблюдая по лицу брата обратное.

5

Отправлено: 16.11.12 20:50. Заголовок: - Не забывайте дорог..

    - Не забывайте дорогу ко мне и впредь, дорогой Мелансон! Так я буду ждать Вас, - крикнул вдогонку аббату архиепископ и повернулся к брату, - Что Вы себе позволяете, герцог? Врываетесь в мои покои как в трактир какой-нибудь! Пусть это и королевский дворец, а не моя собственная резиденция, но я не потерплю...

    Договорить ему не дал банальнейший страх перед новым семейным скандалом, вид старшего брата был настолько угрожающим и суровым, что Его Преосвященство помыслил о худшем. Лушче бы он дал почтенному Мелансону договорить и узнал бы все самое страшное от него, чем томиться теперь, слушая длиннейшие преамбулы Николя. Тот еще любитель театральности, герцог смаковал его лучшее вино с видом таким, будто только что вкушал нектар у самих врат в Цраствие Небесное. И что он только возомнил о себе?

    - Я не понимаю, герцог, о чем? И понимать не желаю. Это все в прошлом. Король милостиво простил всех заблудших и в том числе принцев, о которых Вы тут намекаете.

    Раскрасневшиеся щеки архиепископа заалели, ярко выделяясь на фоне его лиловой сутаны. Отложив в сторону столовые приборы, граф Лионский отодвинул от себя тарелку с недоеденным цыпленком и воззрился на герцога де Невиля с таким взглядом, что камень пустил бы слезу.

    - И как Вы только могли! Ворваться ко мне и обвинять в измене! Меня? Архиепископа Лионского? Да будет Вам известно, мой дорогой Никола, не далее как два дня назад и лично, да я, рукоположил Месье, герцога Орлеанского, и принцессу Генриетту Английскую в бракосочетании. Или Вы думаете, что король стал бы доверять столь важное дело, как венчание Единственного Брата изменнику помышлявшему на убийство? Да Вы с ума сошли!

    Верное средство от внезапного волнения и приходящего вместе с ним высокого кровяного давления по разумению почтенного прелата было ничто иное как добрый глоток хорошего вина. Он так и сделал. Один глоток. Второй. Наполняя собственноручно очередной бокал, он мысленно желал брату поскорее встретиться с такими же хворями, как и он сам, дабы иметь разумение, каково это быть прерванным за обедом столь нелепыми и безрассудными обвинениями. Он глянул на дверь в приемную, откуда не спешил появиться его верный Жером, и поставил графин на стол. Отпив еще немного для верности целительного эффекта, архиепископ выпрямился на своем стуле и воззрился на герцога, как раз когда тот заканчивал свою гневную тираду, помянув некий договор принцев.

    - Договор... договор... о чем собственно речь, я ничего не понимаю, - пробормотал де Невиль младший, закатывая глаза и стараясь вспомнить, какие договоры он мог подписывать за всю свою жизнь... - Аббат де Невиль? Но позвольте... это же когда было? Да нет, - он покачал головой и хлопнул ладонью по подлокотнику стула, - Нет же, уверяю Вас, брат мой, я не подписывал ничего... ну разве что бумагу о лояльности... да, это было. Мы в последний раз собрались у Гонди... где же это было?

    Приложив ко лбу сухонький длинный палец архиепископ задумчиво смотрел в через плечо сидевшего напротив него герцога в окно, на проезжавших по Королевской Аллее всадников.

    - Да вот же! Это было в Версале. Точнее, в поместье у коадьютора... ныне оно выкуплено короной. Да да. Вспомнил. Но дорогой мой, там не было никаких договоров. Я и еще несколько дворян от провинций, по большей части Пуату и Анжу были там и подписали документ о лояльности королю, в поддержку принца Конде... Гонди сказал, что этот документ спасет наши головы, если дело придет к самому худшему. Но как оказалось позднее в этом не возникло необходимости, король простил всех. Вы сами это знаете. Так о чем же собственно речь? Людовик встал не стой ноги из-за своей хандры и припомнил Вам грехи Вашего брата? Ох-хо-хо... молодежь... ну так завтра на охоте подстрелит молодую лань и все позабудется... Вы бы лучше следили за нашим дорогим маркизом, герцог. Тут до меня дошел слух о его аресте. Это бы лучше пресечь на корню. Слышите? Мало ли в какие он там дурные компании ввяжется. Не доверяю я этим господам, что нынче при короле вьются... ни де Лозену, ни дю Плесси... и как его там... де Вивонн, да. Это все знаете ли азартные люди, а азарт суть грех, брат мой. В искушение вводит. А о дю Плесси и вовсе слух ходит о невоздержанности и неприличествующем поведении с дамами. Ну пусть бы проигрались в карты раз два... но появляться под окнами Мадам со шпагой в руках. Кого он там вызвал на дуэль? Я слышал, что какого-то англичанина... господи, не скажите, что именно того самого, герцога... я кстати не видел его в часовне во время венчания. Неужто он гугенот? Да впрочем, чего же ожидать от англичан... они после этой своей Реформы до сих пор разобраться не могут. Так что же, будем считать, что вопрос исчерпан и могу преспокойно вернуться к моей трапезе и благим помыслам? Мне кстати еще готовить проповедь к мессе в честь дня Святого Иcидора Севильского. Придворная месса, - вздохнул Его Преосвященство и сложил кончики пальцев, - Это такая ответственность... наставлять на путь истинный короля и придворных это миссия, брат мой. Да.

6

Отправлено: 17.11.12 23:16. Заголовок: Из горла маршала пос..

    Из горла маршала послышался глухой рык в ответ на увиливания архиепископа от прямого ответа на вопрос заданный как ему казалось в достаточно ясной форме.

    - Нет, дорогой мой брат, вопрос не исчерпан! Приберегите Ваши отговорки и увертки для Его Величества, Монсиньер! Вам еще придется ответить за Ваши же прошлые грехи перед королем и Королевским Советом. И знаете ли, тут не нужно быть провидцем, чтобы не видеть, что следом за тем последует и парижский парламент с присяжными и судьями!

    Он хлопнул по столу и неудачно ударился ладонью о край, набычившись как кулачный боец на ринге, почтенный глава семейства де Невилей глухо промычал от боли в то время как неумолкавший ни на секунду архиепископ успел затронуть святая святых - опору и гордость рода де Виллеруа!

    - Что такое с англичанами? - едва ли не прошипел маршал, подув на ушибленную ладонь, и подался вперед, - Вы об этом фарсе с якобы дуэлью во время фейерверков? Так я имел честь встретиться с этим самым англичанином. Да да. И милорд Бэкингем сам подтвердил, что никаких претензий к маркизу не имеет. Все что произошло было улажено там же на месте. Да тому же есть и свидетели.

    Он откинулся на жесткую и неудобную спинку стула и закатил глаза к потолку, расписанному далеко не на библейские мотивы. Нападки на его сына всякий раз сбивали мысли герцога с избранного направления и возвращали его к вопросу, который обыкновенно занимал его гораздо более, чем все запланированные в Королевском совете переговоры и разбирательства. И даже более, чем извечное и непреходящее с годами желание блистать остроумием, изяществом манер и изысканностью одежды при дворе так же, как это было и двадцать и тридцать лет назад, да и вообще за всю его придворную карьеру.

    - Нет, Монсиньер, вопрос не исчерпан, - распаляясь еще сильнее прежнего ответил де Невиль и посмотрел на самодовольное лицо брата, - Я не позволю Вам вернуться к Вашей трапезе и каким бы то ни было помыслам. Вы тут разглагольствуете о воспитании Вашего племянника, в то время как не можете припомнить какие документы и вместе с кем Вы изволили подписать. Нашим именем, Камиль! Именем де Невилей! Так вот, дорогой мой архиепископ, в то время когда Вы были еще только аббатом, по наущению дьявола или еще кого из преисподней Вы подписали документ, содержание которого может привести к эшафоту любого, даже принца крови. То, что Вы только что назвали документом о лояльности королю, на самом деле было договором покойного ныне герцога Орлеанского и принца Конде об их действиях в случае гибели короля и Месье. Вы не хуже меня знаете, что даже только разговор о смерти короля является изменой. А Вы, милостивый государь, договор подписали! Вы засвидетельствовали свой же рукой документ об измене, черт возьми!

    Дав волю гневу герцог не всегда умел совладать с собой и не стеснялся в выражениях, полагая, что раз уж господь прикрыл глаза на не слишком скромную трапезу Его Высокопреосвященства, то наверняка и уши заткнул, дабы не слышать собеседников за столом. Его распаляло одно осознание того, что в то время как он сам радеет о благополучии всего их семейства, почтенный прелат преспокойно рассуждает о невоздержанности маршала дю Плесси и любви королевских фаворитов к азартным играм.

    - Итак, Монсиньер, дело крайне щекотливое и крайне опасное для всех нас. Я не слишком то жаловал Ваши политические воззрения и десять лет назад, но сейчас тем более. На кону не только Ваше архиепископство, дорогой мой, но и честь и благополучие нашей семьи. Маркиз де Виллеруа, о котором Вы так трогательно печетесь, может поплатиться своей будущностью и блестящей карьерой только из-за того, что Вы в свое время не удосужились подумать дважды! Трижды, черт возьми! И одуматься и не подписывать вовсе столь недозволительные документы. Теперь мы все стоим на краю пропасти, мой дорогой брат. И Вы единственный, кто может спасти честь и доброе имя де Невилей.

    Как бы торжественно не звучали слова произносимые маршалом, тон его речи был далек от трагического монолога, которым обычно сопровождались подобные воззвания на сцене придворного театра. Он говорил отрывисто и громко, так что под конец его горло начало саднить, а голос из мягкого баритона превратился в лающий и хриплый. Налив дрожащей от возбуждения рукой вина в свой бокал, он выпил вино и отдышался. Нужна была хорошая встряска, чтобы вернуть Камиля из его башни из слоновой кости в радужном поднебесье, и кажется, эта встряска ему удалась. Удовлетворенный видом внимавшего ему архиепископа, герцог откинулся на спинку стула, поерзал, чтобы принять более менее удобное положение и приготовился посвятить брата в придуманный им с Великой Мадемуазель план.

7

Отправлено: 18.11.12 21:20. Заголовок: - Да что Вы говорите..

    - Да что Вы говорите? - все также благодушно спросил архиепископ, посматривая через плечо герцога в окно, - Парижский парламент! Судьи! И кого же будут судить, дорогой мой герцог? Меня?

    В разумении почтенного прелата не укладывалось, чем был так страшен подписанный им едва ли не с десяток лет назад документ, который ко всем прочему был потерян и давно канул в лету. Он с сочувствием посмотрел на старшего брата, которого явно распирало от беспокойства и волнения, причину которым архиепископ видел в шалопайстве де Невиля младшего, подростка-непоседы. Неужто он был единственным, кто не обманывался на счет юного маркиза, считая его недорослем? Маршалу давно пора было бы свыкнуться с мыслью о том, что долгожданному наследнику потребуется как минимум с пяток лет, чтобы возмужать и принять отвественность на свои плечи. Покуда же он мальчишка и будет поступать как и положено детям его возраста - безрассудно и бездумно.

    - Постойте, герцог, я не понимаю, причем тут герцог Орлеанский и принц Конде? Я... я не припоминаю никаких договоров, не припомню. И думать о том не желаю. Это дело конченое. Слышите? Все давно уже позабыто и нечего поднимать старые камни. Неизвестно еще, что Вы там найдете. Остерегайтесь, брат мой ворошить прошлое. То, что Вы здесь мне наговорили, слава Господу нашему, здесь же и останется. Но впредь я попросил бы Вас подбирать темы для бесед аккуратнее... мне знаете ли не по нраву эти Ваши намеки и напоминания о совершенных мной ошибок.

    Возведя очи горе, архиепископ перекрестился, услышав жгущие его слух проклятия, которыми герцог изрядно приправил свою речь.

    - Опомнитесь, брат мой, ради Бога! Выбирайте выражения, Вы разговариваете с Предстоятелем, а не с каким-нибудь торговцем вина или суконщиком. Полагаю, Вы бы не позволили себе подобное, не будь Вы так расстроены из-за поведения Вашего сына. Только поэтому я готов закрыть глаза... и уши и позабыть о только что сказанном Вами.

    Собираясь уже указать чрезмерно вспыльчивому брату на двери, Его Высокопреосвященство опустил взор и едва не ахнул, увидев лицо герцога. Если бы кто из придворных живописцев захотел бы изобразить на плафонах кафедрального собора фреску о гнев Господне, то лучшей модели было бы не сыскать.

    - Неужели Вы и в самом деле верите всем этим росказням про договор? Я не понимаю, брат мой, с чего вдруг Вы об этом заговорили? - переспросил архиепископ, переходя с отеческого тона на смиренный, - Я ничего не понимаю... да, был документ, который я подписывал вместе со всеми.. но Гонди... но Конде... да они же уверяли нас, что это чистая формальность. Я не читал бумагу, доверяясь всецело слову принца. Ну... полноте, неужели же они могли заставить нас подписать собственное признание в измене?

    Не веря собственным ушам и внезапно посетившим его догадкам, архиепископ вскочил со стула, не заметив как он с грохотом опрокинулся позади него, и прошелся по комнате. Кто мог? Откуда герцог узнал о документе, который все и так считали пропавшим? А кто еще знает о его существовании?

    - Кто? Кто сказал Вам об этом документе, Никола? Бога ради, перестаньте же томить меня, рассказывайте все по порядку, - он резко взмахнул рукой, так что широкий рукав лиловой сутаны всколыхнулся и расчертил воздух лиловым огнем, - И без проклятий, прошу Вас. Итак, Вы хотите сказать, что этот документ, договор или как его назвать, не знаю, может оказаться в руках недостойных и нечистых? Это грозит нам всем? Да... если содержание его именно таково, как Вы только что сказали, то де... но как? Кто Вам сказал и где этот документ? И в конце концов что я могу сделать в этой ситуации? Не лучше ли пойти с повинной головой к королю... нет, лучше к королеве-матери... да, повиниться, рассказать как на духу. В конце-концов, за былые грехи...

    Улыбка медлено сползла с губ прелата, когда он обернулся от окна в сторону герцога. Лицо Никола не предвещало никаких поблажек, и дело грозило обернуться далеко не таким простым, как нарисовал себе архиепископ.

    - Но, право же, я не понимаю, чем же я могу помочь?

8

Отправлено: 21.11.12 23:14. Заголовок: - Вас, родной мой! В..

    - Вас, родной мой! Вас! - вспылил герцог в ответ на благодушие архиепископа.

    Боевой запал, с которым он покинул покои герцогини де Монпансье, успел улечься, но де Невиль все еще не позволял себе успокоиться, покуда довольная улыбка окончательно не покинет лицо Его Высокпреосвященства.

    - Вы не только не позабудете о крепких выражениях, в которых я обрисую Вам Вашу же ситуацию, Монсиньер, Вы не забудете ни единого слова из сказанного мной. Мне нет необходимости лгать Вам и уж тем более тратить свое и Ваше время на сплетни и россказни. Уж ежели Вы не удосужились прочесть документ, на котором соизволили оставить свой автограф, впутав в этот заговор род де Невилей, то не думайте, что Канцелярия Его Величества точно также благостно закроет глаза на это дело. И думать не смейте о том, чтобы идти с повинной к королеве-матери! Вы что, в самом деле не понимаете, насколько все ужасно?

    Впрочем, непонятливость архиепископа могла иметь и более простое объяснение, нежели упрямство. Этой добродетелью в достаточной мере обладал сам Никола, но Камиль, нет, он был открытым и наивным, да, упорным в том, что касалось религиозных догматов, но совершенно податливым во всех остальных вопросах. Объяснение, более детальное и менее эмоциональное, спасло бы ситуацию, хотя и требовало больше времени. Де Невиль с сожалением глянул на миниатюрную башенку с часами, стоявшую на каминной полке и вытянул ноги, принимая более удобную позу для повествования.

    - Не далее как сегодня в полдень я имел честь встретиться с Ее Высочеством, герцогиней де Монпансье, - он поднял правую бровь, предупреждая неуместные коментарии со стороны своего слушателя и продолжил, - Ее Высочество была очень встревожена, если можно так сказать. Обеспокоена, да, именно так. И предметом ее беспокойства послужило письмо, полученное ей... впрочем, не буду упоминать других имен, коль скоро Вы и без того понимаете, с кем именно могла бы состоять в переписке Великая Мадемуазель, - опущенные вниз глаза должны были подразумевать утвердительный ответ, - Именно так. Так вот в этом письме герцогине сообщили о том, что шкатулка с некоторыми бумагами в том числе и с договором, о котором я только что рассказал Вам, пропала из надежного места, в котором она хранилась до сей поры. В то же время до сведения герцогини дошла новость о том, что эта самая шкатулка оказалась в руках королевы-матери. Ее привезли мушкетеры после облавы на цыганский табор. Как она могла попасть к цыганам, один черт... простите, брат мой... Вобщем, бог его знает. Так вот, насколько мне известно, шкатулку покуда не открывали. Документы лежат в ней нетронутыми. И лучше бы так и было.

    Герцог сделал паузу и подался всем корпусом над столом в такой опасной близости от тарелок с остатками курицы в винном соусе, что его кружевной бант оказался близок к угрозе быть измазанным всего на полдюйма.

    - Было бы лучше, чтобы Вы, брат мой, оказались первым, кто откроет эту шкатулку. Безусловно, там могут быть и другие интересные документы. Но нас интересует только этот проклятый договор. Его необходимо уничтожить. И Вы единственный, кто может достать его. Да, Вы. Я привел с собой слугу герцогини, он поможет Вам... с замком на шкатулке. Все что потребуется от Вас, это проникнуть в хранилище королевы-матери и провести с собой этого слугу. Рене! Войдите!

    Неприлично громкий возглас де Невиля возымел сиюминутный эффект, как будто слуга герцогини все то время подслушивал в замочную скважину, настолько быстро он появился на пороге.

    - Да, Рене, подойдите. Представляю Вам брата Рене из ордена... мммм... капуцинов. Да. Лучше пусть будет капуцином. Надеюсь, в Вашем гардеробе найдется приличная ряса для монаха-капуцина подходящего размера? Шкатулка хранится в личной часовне королевы-матери. В приемной у дверей неотлучно дежурят караульные мушкетеры, так что, Вам придется найти убедительный предлог для того, чтобы иметь доступ в часовню. Что скажете, Монсиньер, можете ли Вы состряпать благовидный предлог? Время не ждет, пока Ее Величество на пикнике, мы еще можем что-то предпринять. Но как знать, когда королеве вздумается взглянуть на содержимое шкатулки... - приблизившись нос к носу к лицу архиепископа де Невиль угрожающе сдвинул брови, - Время не ждет, Ваше Высокопреосвященство.

9

Отправлено: 23.11.12 22:24. Заголовок: Наконец-то ситуация ..

    Наконец-то ситуация стала принимать более зримый образ. Герцог де Невиль обладал удивительной способностью напустить туману даже тогда, когда этого совершенно не требовалось от него. Конечно же, в отчетах о вверенных ему военных ведомствах такой стиль изложения имел свои плюсы, ведь при объеме текста в несколько листов вряд ли кто-то не поленился бы вглядываться в аккуратно выведенные секретарем герцога строки, а при беглом прочтении все казалось достаточно убедительным и исчерпывающим.

    По мере того, как старший де Невиль возрастал все более угрожающей тенью над обеденным столом архиепископа, младший де Невиль вжимался в собственное кресло все глубже, едва ли не уменьшившись прямо на глазах. Его пугали не столько разоблачения, ведь и королева и покойный кардинал прекрасно знали имена всех участников Фронды. Он боялся новых перессуд в коллегии в Парижской Сорбонне, попавшей под неусыпное влияние отцов-иезуитов, оспаривавших его первостатейную власть над церковью во Франции. А договор, так неразумно подписанный им когда-то в пылу всеобщего ажиотажа и что там, полнейшего разброда, мог послужить последней каплей, которая могла перевесить чашу на весах далеко не в его пользу. Королева-мать ярая католичка, случись возле нее оказаться кому-то из коллегии и былое сразу же обретет новые и даже более гротескные формы. Разве короли и королевы забывают предательства, пусть и совершенные по неразумению и под давлением обстоятельств. Да и кто станет прислушиваться к его оправданиям о том, что ему, тогдашнему аббату де Невилю, и в голову не могло прийти, что подписанный им договор Принцев мог нести настоящую угрозу жизням короля, королевы, брата короля или первому министру.

    - Да кто же мне поверит, - сокрушенно выдавил из себя архиепископ, не понимая еще, зачем брату понадобилась помощь монаха-капуцина, - Вы прекрасно знаете, что у королей если и есть уши, то только к своим любимцам... герцог, Вы должны направить Вашего сына к королю. Франсуа молод и неопытен в подобных делах, но это то и хорошо. Он чист как младенец, наивен. Король конечно же поверит его слову против всех козней этой клики... Погодите-ка, Вы сказали, что документ находится в шкатулке, которую нашли в цыганском таборе? Но, помилуй меня Господи, откуда у цыган могли быть столь ценные вещи? Отчего же, скажите на милость, им не польститься на драгоценности. Но шкатулка полная бумаг... нет, это абсурд, герцог. Вы точно уверены, что найденная мушкетерами шкатулка именно та самая? Откуда?

    Между тем вошедший в комнату прелата человек привлек к себе внимание обоих братьев. И вовсе не тем, как он вошел, ибо шагов его архиепископ даже не расслышал. И не своим обликом, так как одет он был скромно, как и полагалось слугам, не имея никаких особых знаков на своей одежде, что впрочем слегка удивило Его Высокопреосвященство. Разве доверенному слуге самой герцогини де Монпансье не полагалось ходить в ливрее ее цветов?

    - Это и есть слуга герцогини? - удивленно вскинув бровь, спросил Камиль, обернувшись к брату, все еще нависшему над тарелками с остатками обеда, - Как-то непрезентабельно... Вам не кажется? Неужели у Ее Высочества не было средств или времени, чтобы одеть свою прислугу в ливреи более подобающие их положению... служба принцессе крови... и вообще.

    Привлекало же его внимание лицо слуги, такой тяжелый взгляд он видел у наемников принца Конде, старых закаленных вояк, прошедших огонь воду и медные трубы на полях сражений за долгие годы Тридцатилетней войны. После первого же взгляда у архиепископа не оставалось сомнений, что перед ним был бывалый человек, может статься, что и лихой. Стоило ли Никола так бездумно доверяться такому? И правда ли то, что он состоял на службе у герцогини? Невольно на память пришла присказка бытовавшая в народе: "каков епископ такова и паства", а ведь и герцогиня не слыла кисейной барышней, а когда-то и пушки разряжала в сторону королевских войск. Слуга стоил госпожи, не иначе.

    - Но позвольте, герцог, что же Вы мне предлагаете ворваться в личную часовню Ее Величества с этим с позволения сказать головорезом? О нет нет, никогда! Да это все равно что объявить господину де Варду, что я намереваюсь напасть на его гвардейцев. Да даже если этот человек наденет на себя сутану, он не перестанет быть... прости Господи, - произнеся одними губами предполагаемое извинение перед Небесной Канцелярийе за поминание имени Господне всуе, архиепископ осенил себя крестом и посмотрел на брата тем внимательным взором, который обычно обращал к заблудшей своей пастве на воскресной проповеди, - Нам нужен очень убедительный довод, месье, для того, чтобы попасть в часовню Ее Величества. И без ее личного ведома и благоволения это невозможно. Нет нет и нет. Я знаю королеву, она заподозрит неладное в противном случае. Мы должны дождаться ее возвращения с пикника. Или, - обреченно вздохнув под давлением взгляда старшего брата, Камиль совсем тихим голосом добавил, - Мне придется самому пойти на встречу королеве. Пикник довольно праздное занятие, но и там есть множество заблудших овец, коим не помешает бдительный взор пастыря. Я отправлюсь туда, брат мой. Ради нашей семьи и доброго имени де Невилей.

    // Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

10

Отправлено: 28.11.12 17:13. Заголовок: Ну наконец-то лед тр..

    Ну наконец-то лед тронулся, от напряжения на лбу и висках у маршала выступили капельки пота. Он вытащил из-за кружевного манжета безупречно чистый белоснежный платок с кружевной окантовкой и промакнул себе виски. Но только он позволил себе облегченно вздохнуть, как предложение архиепископа заставило его буквально подскочить на месте.

    - Что? Да что Вы такое говорите, брат мой! В своем ли Вы уме? Посылать маркиза в логово... - низко склонив голову, де Невиль старший заставил себя проглотить сорвавшийся было эпитет относительно королевского достоинства и продолжил чуть менее эмоционально, - Нет, нет и нет, мы не будем вмешивать в это дело маркиза. Ни под каким предлогом. Ни без него, ни с ним. Документ был похищен, так мне сказали... - он снова кивнул головой, как бы указывая на незримую, но всей душой вовлеченную в беседу герцогиню де Монпансье, - И шкатулка с документом была у цыган... видимо, кто-то заплатил им. Да мало ли шантажистов при дворе, готовых пойти на любую подлость ради того, чтобы прибрать к рукам компроментирующие документы! А тут замешаны такие фамилии, брат мой! - красноречиво возведя очи едва не вскричал маршал, - Действовать нужно со всей острожностью. Нас не должны заподозрить в причастности к этому договору. Ни меня, ни маркиза.

    Вопросительный взгляд архиепископа подразумевал наверное и его самое причисленным к тем, кому не следовало быть причастным, но маршал не обратил на то никакого внимания. Он встал из-за стола и зашагал по комнатке прелата, которая от его размашистых шагов сделалась вдруг второе меньше.

    - Ливреи? Какие еще ливреи? Да что Вы такое говорите, Камиль! Или Вы хотите, чтобы я и господина Церемонимейстера пригласил к сему действу? Да, пожалуй, - он театрально взмахнул руками и ударил об пол воображаемым жезлом, - Его Высокопреосвященство архиепископ Лионский и личный секретарь Ее Высочества герцогини де Монпансье! Изволят пожаловать, чтобы похитить документ из шкатулки королевы! Прошу любить и жаловать!

    Увидев едва сдерживаемый смех в плутовских глазах Рене, де Невиль сверкнул глазами, но успокоился. Не следовало так себя вести перед лакеем, даже если это доверенное лицо Самой Герцогини.

    - Повод... господи, да неужели у Вас не найдется никакого повода, чтобы навестить Ее Величество? Полноте, брат мой, приложите хоть толику ума... хотя бы каплю... Вот! Отправляйтесь, Монсиньер, отправляйтесь на пикник к королеве. Ваше место подле Вашей паствы, Вы правы. Что Вы там говорили о близящемся празднике? Святого Исидора Севильсткого? У Ее Величества наверняка должны храниться реликвии или мощи этого святого. Вот и предложите провести праздничную мессу... впрочем нет, не предлагайте... не предлагайте. Вот! Попросите разрешения у Ее Величества отдолжить эти реликвии. Тогда Вам будет позволено войти в королевскую часовню. Рене будет ждать Вас. Велите своему слуге справить для него рясу с капюшеном, тогда вид его не будет привлекать к себе излишнего внимания. Ради нашей семьи, брат мой, да да.

    Похлопывая по плечу доброго пастыря, герцог де Невиль заставил его подняться из-за стола и помог направить свои стопы к дверям.

    - Ступайте, Ваше Преосвященство, и да будет мудрость всех святых с Вами. Вы понимаете, что это дело и Вашего будущего и будущего всей семьи, я рад, мой дорогой архиепископ, что Вы разделяете мое мнение касательно семейных ценностей. И не забудьте дать указания Вашему камердинеру касательно Рене!

    Отправив незадачливого прелата в неплановый крестовый поход за мощами Святого Исидора Севильского, маршал от души потянулся, ощущая, как с плеч его упала добрая половина груза непосильной задачи по добыче компроментирующего документа. Он отошел к окну, но не увидя ничего, кроме заполоненого всадниками двора, тихо проклял дурацкую планировку дворца и сам направился к выходу. Стратегия добычи документа была в надежных руках Рене, а под прикрытием архиепископского сана все становилось востократ достижимее. Следовало заняться и другими делами его беспокойного семейства и поисками беспутного сына, не изволившего объявиться со времени своего таинственного освобождения из казарм.

    // Дворец Фонтенбло. Покои и приемная Её Величества Анны Австрийской. 3 //

11

Отправлено: 13.02.13 13:49. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Анны Австрийской //

    Участие в лице герцогини де Монпансье укрепило если не тело архиепископа, то его дух, еще бы, ведь предмет его волнений и в конец испорченного полудня находился в надежных руках отца-капуцина. Услыхав о шкатулке, почтенный прелат превозмог надвигавшуюся дурноту и позволил "отцу Рене" подхватить себя под локоть свободной рукой. Послушный угрожающему предупреждению Великой Мадемуазель, архиепископ сделал несколько неверных шагов в сторону выхода из приемной Ее Величества.

    - Да да, Ваше Высочество... мне будет лучше удалиться сейчас же. Прошу Вас, передайте мои нижайшие заверения в глубочайшем почтении Ее Величеству... да, лучше отложить... - бормотал архиепископ, позволяя увести себя из покоев Анны Австрийской.

    Явление еще одного доброго самаритянина в лице маршала де Невиля наверное ободрило бы Его Высокопреосвященство, если бы под личиной проявления заботы о страдальце, Его Светлость первым же делом не поинтересовался злосчастной шкатулкой. Промычав нечто нечленораздельное в ответ герцогу, прелат только указал взглядом на ведшего его под руку монаха.

    - Почтенный отец Рене все объяснит... потом... соблаговолите проводить меня в мои покои, дорогой герцог, и Ваши чаяния будут вознаграждены, - слабым голосом настоял архиепископ.

    Впереди уже бежали юные пажи из свиты королевы, крича наперебой, чтобы освободили дорогу архиепископу Лионскому, что как ни странно возымело действие на толпу придворных, спешивших расступиться.

    В приемной архиепископа собралось народу не менее, чем в приемной королевы-матери. Здесь были и аббаты, ожидавшие пастырских наставлений и щедрот от Монсиньора де Невиля, и семинаристы, готовившиеся к принятию сана и ратовавшие о кафедрах в сопредельных с их родовыми имениями церквях и аббатствах, и члены Святой Коллегии, ожидавшие среди прочих малых щедрот решений о спорных вопросах, суть которых не понял бы и сам царь Соломон при всей его божественной мудрости.

    - Жером... я умираю, - прошептал все еще мертвенно-бледный архиепископ своему камердинеру, - Подай-ка, голубчик, вина... лучше согрей его с пряностями. И отпусти всех этих господ.

    - Господа, мессиры... Его Высокопреосвященство не принимают... - ценность хорошего слуги в том, чтобы понимать ситуацию с полу-слова, и хотя Жером не присутствовал при полуденном разговоре де Невилей и не знал наверняка, какое именно дело связало братьев крепче родственных уз, он догадывался, что это было нечто такое, о чем следовало молчать и что не требовало лишних ушей и глаз.

    - Позвольте, святой отец... я провожу Монсиньора, - попытка камердинера подхватить своего господина под руку и выдворить капуцина из приемной встретила молчаливый, но достаточно суровый отпор.

    - Оставь, Жером. Отец Рене мне нужен... для богословских бесед, - слабым голосом заступился за мнимого капуцина архиепископ и оглянулся, провожая взглядом последних посетителей.

    Когда двое бородатых швейцарских караульных закрыли двери за последним аббатом, неустанно оборачивавшимся и кланявшимся, архиепископу и его брату, де Невиль младший наконец вздохнул с облегчением, подхватил полы сутаны и с проворностью какой позавидовал бы и юный семинарист поспешил в свои покои.

    - Отец Рене, скорее! Давайте же ее сюда! Силы Небесные, неужели Вам удалось вынести всю шкатулку? Но... что же королева? А если кражу обнаружат сейчас же? Боже мой, боже, боже... скорее раскрывайте ее и достанем нужный нам документ... мы еще можем успеть вернуть шкатулку на место.

12

Отправлено: 16.02.13 11:46. Заголовок: Приказ освободить оп..

    // Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Анны Австрийской //

    Приказ освободить опочивальню королевы Анны в кратчайшие сроки подоспел как никогда вовремя. Ее Высочество тут же бросила обдумывать подходящие извинения и предлоги для того, чтобы покинуть тетушку в столь тяжкую минуту, и ринулась к дверям. В покои королевы-матери она попала первой и покинуть их стремилась тоже в первых рядах.

    При виде Мадемуазель дамы ее с перепуганным кудахтаньем кинулись к своей госпоже в надежде на самые последние известия о состоянии Анны Австрийской. Отделавшись от них благостной вестью о том, что королева-мать пришла в себя, и велев возвращаться в отведенные герцогине де Монпансье и ее маленькой свите покои, Мадемуазель рассеянно потрепала короткие кудри своего маленького Париса, наказала ему беречь шкатулку в этом воровском притоне, в который с попустительства некоторых (на этом слове Ее Высочество возвела очи к резному потолку, как бы намекая на высокий статус неназванных лиц) превратилась королевская резиденция, и выразила твердое намерение немедля навестить архиепископа Лионского, чье здравие внушает не меньше опасений, чем внезапный приступ Анны Австрийской.

    Нехитрый сей маневр удался ей блестяще. Всполошенное кудахтанье стихло, и в голосах дам зазвучали более спокойные нотки: приказ был получен, и мадам де Фьеск, успокоившись и смерив свою напарницу и конкурентку мадам де Фронтенак, все еще восклицающую в волнении, уничижительным взглядом, тут же взяла на себя его тщательное выполнение, пообещав герцогине самолично проследить за тем, как суперинтендант исполняет повеление Анны Австрийской привести покои племянницы в должный вид.

    Довольная собой, хотя и в несколько встрепанных чувствах (даже самой себе Анна-Мария не призналась бы в том, что сердечный приступ, случившийся с тетушкой, в глубине души весьма ее тревожит), Мадемуазель кинулась вдогонку за братьями де Невилями, опасаясь, что вдвоем им удастся взять верх даже над таким стойким защитником ее интересов, как старый Рене. Нет, разумеется, она не бежала, здраво рассудив, что состояние архиепископа в любом случае не позволит страждущему передвигаться быстро. Но шаг ее, едва герцогиня отдалилась от апартаментов Анны Австрийской, сделался широк и спор, и если графиню де Лафайет за глаза дразнили целой Великой Армадой, то Мадемуазель вполне можно было сравнить с одним королевским фрегатом, зато как минимум стопушечным.

    И вся эта огневая мощь, перед которой оказались бессильны жалкие потуги бдительного Жерома грудью заслонить подступы к святая святых – кабинету архиепископа, возникла на пороге комнаты как раз в тот момент, когда младший из Невилей протянул к Рене дрожащие от нетерпения руки.

    - Не спешите, монсеньор, - усмехнулась герцогиня де Монпансье при виде того, как вздрогнули и оцепенели оба брата. Можно подумать, что к ним явилась не Внучка Франции, а как минимум Медуза-Горгона. Или граф д’Артаньян с приказом об аресте.

    - Нам нет никакой необходимости возвращать шкатулку. Ее Величество будет свято убеждена, что шкатулка украдена тем вором, которого она спугнула. Никому не придет в голову подозревать нас с вами, господа. А посему проявите же каплю терпения и достоинства, в нашем распоряжении всё время мира.

    Она кивнула слуге, и Рене проворно извлек из под грубой грязно-коричневой шерсти небольшую шкатулку резного дерева.

    - С позволения Вашего Высочества, мне бы в свое переодеться. Не по мне вся эта святость, да и полы холодные, чай, не июль, - и он выразительно пошевелил босыми пальцами, всем своим видом изображая великомученика.

    - Ступай, страдалец, - милосердно кивнула Мадемуазель, и только когда за Рене затворилась дверь, сообразила, что ни у нее, ни у Невилей нет ключа от запертой шкатулки. – Надеюсь, у Вас найдется что-нибудь острое, монсеньор? Или у Вас, герцог?

    Она поставила на удивление легкую (да нет, что удивительного, если там только бумаги) шкатулку на стол и вопрошающе оглядела братьев.

13

Отправлено: 16.02.13 22:47. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

    // Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Анны Австрийской //

    Чистота, какой сверкало убранство скромной обители Монсиньора де Невиля, впечатляла. От оставленного герцогом недоеденного обеда, поданного для архиепископа, но оставленного последним нетронутым по известной уже причине, не осталось ровным счетом ничего, даже крошек от хлеба, который де Невиль старший собственноручно отламывал для себя, поленившись воспользоваться ножом. Такая дисциплина в рядах обслуги говорила о многом, и как военный маршал де Невиль не мог не похвалить этот факт, естественно только про себя, не хватало еще, чтобы Жером и без того не по рангу заносчивый и гордый своим положением личного камердинера архиепископа Лионского окончательно зазнался и счел для себя приемлимым подавать голос в присутствии маршала.

    - Оставьте нас, - отдал приказ де Невиль, нисколько не заботясь вложить в тон хоть сколько-нибудь дружелюбия, - И не впускайте никого. Его Преосвященству нужен покой. Вы поняли меня?

    - Да, господин маршал, - ответил Жером, теряя уверенность под пристальным взглядом герцога, - Уже ушел, господин маршал... не пожелаете ли воды или вина, Ваше Преосвященство?

    - Вон отсюда! - вспылил де Невиль, не выдержав мнимой или явной медлительности слуги младшего брата, - Или я за себя не ручаюсь!

    Волнение Камиля, лепетавшего с самой их встречи в приемной королевы-матери что-то о скорой смерти и новостях, которые он готов сообщить только в своих покоях, в купе с всеобщей суматохой, достаточно подействовали на нервы маршала, чтобы вспылить на камердинера с плутовским видом не спешившего выполнять его приказы.

    - Кто еще там? - нетерпеливо спросил де Невиль, когда их прервали чьи-то настойчивые требования впустить, - Тысяча чертей, нас не могут оставить в покое... ма... Ваше Высочество... - он отошел на шаг от Рене, к которому они вместе с братом подступали с двух сторон с целью захватить шкатулку, - А мы как раз дожидались Вас, дорогая герцогиня. С Ее Величеством все в порядке? - спросил де Невиль, на самом деле ратуя больше о том, заметили или нет исчезновение шкатулки из часовни.

    Проводив взглядом полным превосходства и внутреннего торжества слугу герцогини, де Невиль потер ладони, вспотевшие от волнения, и приготовился к последнему как ему казалось бою за честь семьи и фамилии. Еще минута и шкатулка будет открыта, письмо... герцог посмотрел на камин, где горели несколько поленьев... документ можно будет предать огню здесь и немедлено. Незачем даже выносить его за пределы покоев архиепископа. К чему? Принцу Конде должно быть достаточно слова и герцогини де Монпансье и поручительства обоих де Невилей в том, что компроментировавший его документ был предан огню и уничтожен навеки.

    - Простите, что? - переспросил герцог, не сообразив сразу же, о чем спрашивала их Великая Мадемуазель, - Острое? Но... ключ... его же нет! - воскликнул он громовым голосом, но тут же осекся под взглядами своих сообщников, - Моя шпага? Клинок достаточно крепкий... толедская сталь... выдерживал ребра мои противников... - пояснил он незнамо для чего, извлекая шпагу из ножен.

14

Отправлено: 17.02.13 18:55. Заголовок: Монашеская ряса ниск..

Монашеская ряса нисколько не изменила облик верного слуги герцогини де Монпансье, старый солдат каким был таким и остался, и как только двери архиепископских покоев затворились за последним из посетителей, из согбенного старца мнимый капуцин моментально обернулся в опытного вояку, которому не чужды были неписанные законы войны и большой дороги. На войне как на войне, а где она проходила на фландрских полях или в королевском дворце это уже было второстепенным вопросом. Не слишком обремененный щепитильностью, присущей придворным чинам, Рене ловко отвел руки архиепископа от своей ноши и с таким же проворством как и сам прелат прикрыл ее плащем.

- А вот и хозяйка, - проговорил он насмешливо, намекая, что герцогиня де Монпансье имела все права на содержимое шкатулки.

- А, герцогиня, - в противоположность своему старшему брату, выказывавшему настоящую суровость военного, Камиль де Невиль расплылся в любезнейшей улыбке, которая расцвела вполне здоровым румянцем на его щеках, ничто в его сияющем лице более не напоминало о близком обмороке или, упаси Господи, сердечном ударе, к которому Его Преосвященство казалось был близок всего несколько минут назад.

- А мы как раз решили дождаться Вас, дорогая герцогиня, нельзя нельзя медлить, но все же, все же, - нараспев заговорил он совсем как если бы это было выступление перед духовным консилиумом, - Итак, не открыть ли нам этот ларец и не решить ли одним махом все проблемы наших семей. Всего лишь один шаг, нет, по-хорошему, буквально, три шага отделяют нас от этого простого решения, - и он указал на огонь горевший в камине, - Жером просто незаменим как камердинер, хоть и позволяет себе порой испытывать железные нервы Его Светлости маршала, - ехидная улыбка в уголках губ архиепископа была адресована герцогу де Невилю, минутой раннее едва не насадившего беднягу Жерома на острие шпаги за излишнюю медлительность или точнее сказать, чрезмерное любопытство к делам семейства де Виллеруа.

- Остается только открыть ларец, - жадные взоры обоих братьев перекрестились на руках Рене, передавшего ящичек с опасными секретами своей госпоже, - Друг мой, попросите Жерома помочь Вам с переодеться, этому малому не следует болтаться без дела в приемной, - попросил он Рене с доверительным видом, хоть Жером и служил архиепископу верой и правдой с бытности того еще аббатом де Невилем, не следовало недооценивать тонкий слух этого пройдохи и жадность до денежных посулов, которые наверняка могли быть предложены ему кем-нибудь из злопыхателей, окружавших прелата и еще больше его старшего брата маршала.

- Постойте, постойте, брат мой! - в ужасе от вида обнаженного клинка, блеснувшего едва ли не перед самым его носом, Его Преосвященство, аккуратно ухватил лезвие двумя пальцами, облаченными в бархатную лиловую перчатку и отвел его в сторону от себя и от шкатулки, - Боюсь, что шпага в данном случае будет слишком... слишком длинным острым предметом, - примирительным тоном заметил он, опасаясь быть ехидным с вооруженным маршалом, доведенным до крайней степени нетерпения, - Давайте прибегнем к более мирному орудию... как насчет моего ножа для вскрытия писем... он достаточно остер и тонок... проникнет в любой замок, - архиепископ взял с письменного стола нож с тонким филигранным лезвием и осторожно ввел его в замочное отверстие шкатулки, слегка поводив им взад и вперед, он наконец ощутил как лезвие уперлось в низримое препятствие внутри и легонько надавил, заставив язычок замка щелкнуть и поддаться, - Да... вот как-то так... я даже и не ожидал, что замок окажется таким легким.. если это конечно не подвох, - добавил он потирая ладонью щеку, - Вам известны, Ваше Высочество, такие замки с маленьким секретом внутри - откроет их кто-нибудь, не ожидающий подвоха, а это окажется ловушкой... что станется если мы поднимем крышку прямо сейчас же?

15

Отправлено: 20.02.13 23:33. Заголовок: Ловкость, с которой ..

    Ловкость, с которой почтенный архиепископ орудовал ножом в замочной скважине, наводила на самые разнообразные мысли, но Мадемуазель предпочла истолковать проворство младшего Невиля в его пользу. В конце концов, не все равно ли ей, из под каких замков приходилось выбираться начинающему аббату Невилю в молодости? Главное, что за истекшие годы он не утратил ни навыков, ни готовности их применить на пользу дела. Она даже сменила свое мнение о достойном прелате в сторону незначительного улучшения, но благоприятное впечатление от его предприимчивости тут же было развеяно явным опасением, сквозившим в голосе Невиля.

    - Шкатулки с ловушкой? Да, кажется, я слышала, что был в Париже такой умелец, изготовлявший замки с шифром для кардинала Ришелье, а потом и для его преемника. Но мне казалось, что они не делают ничего дурного открывшему их. Разве что бумаги уничтожают, а это нас испугать вовсе не должно. Ведь наша цель и состоит в том, чтобы предать огню все улики, способные очернить дома Орлеанов и Невилей, не так ли?

    Анна-Мария взяла со стола отпертую, но неоткрытую шкатулку и с любопытством повертела ее в руках. Никаких признаков секретных механизмов или скрытых отверстий на гладких деревянных боках не наблюдалось. Да и выглядела шкатулка, прямо скажем, небогато. За исключением скромной гирлянды резных завитушек на крышке ее ничто не украшало, да и на боковых стенках не за что было зацепиться ни взглядом, ни пальцем. А ведь у законного владельца шкатулки должен был быть способ каким-то образом обезопасить ловушку, чтобы не сделаться жертвою собственной предосторожности.

    И все же, не стоило исключать подвоха.

    - Или Вы опасаетесь, что ловушка ждет того, кто посмеет открыть крышку? – герцогиня взглянула в нерешительное лицо архиепископа. В глазах маршала читалось не столь явное, но тоже колебание.

    – Что же это может быть по вашему? Заряд пороха? Склянка с царской водкой? Да полно! Если это действительно шкатулка нашего доброго коадьютора, - эпитет «добрый» Ее Высочество произнесла с непередаваемым сарказмом, - то я не представляю его пускающимся на подобные утехи. Для этого ему явно недоставало подозрительности.

    Усмешка, скользнувшая по губам маршала, свидетельствовала о том, что он оценил недвусмысленный намек Мадемуазель на то, сколько раз Гонди себе на беду попадался на уловки регентши, а затем и короля, закончив свою многообещающую карьеру в Венсене, откуда ему пришлось в срочном и тайном порядке отбыть на затянувшийся отдых в Рим, под крылышко папы и недружелюбных к Франции кардиналов.

    - Но если вы и вправду питаете подозрения, господа, я готова пожертвовать собой… – взгляд Монпансье заметался по комнате в поисках подходящего для ее задумки орудия и остановился на шпаге герцога, которую тот все еще держал в руках. – И Вашей шпагой, маршал. Смею надеяться, что толедская сталь способна выдержать не только ребро испанца, но и каверзу француза.

    Анна-Мария поставила шкатулку на стол как можно дальше от обоих братьев, развернула ее лицом к себе и, вооружившись маршальским клинком, отошла на расстояние вытянутой руки. Лезвие шпаги легко скользнуло под крышку и та с сухим щелчком подскочила вверх.

    - Вуаля! – герцогиня выждала секунду и кончиком шпаги подняла крышку вверх. – Как я и полагала, хозяину сего ларчика далеко до Маккивелли. Да и до Мазарини тоже.

16

Отправлено: 21.02.13 23:15. Заголовок: - О, Пресвятая Дева!..

    - О, Пресвятая Дева! - наскоро перекрестившись, архиепископ придвинулся ближе к Великой Мадемуазель, оставив старшего брата одного, - Предполагаю только, что если такой секретный замок и имеется, то только затем, чтобы уничтожить содержимое... чтобы не досталось никому, - шептал Его Преосвященство с видом заклинателя змей, он не спускал глаз с острия шпаги, которой вооружилась герцогиня и сдавленно выдохнул, когда раздался щелчек внутреннего механизма и крышка наконец распахнулась, представив содержимое шкатулки их взорам.

    - Наконец-то, слава Богу!

    В глазах архиепископа Лионского блеснуло торжество победы, от шкатулки и документов, содержащихся в ней, его отделяли всего несколько шагов, которые к его удивлению дались ему далеко не с такой же легкостью, как он ожидал. Ватные ноги едва слушались и как-будто подкашивались под тяжелым давлением веса его собственного тела. Он оперся на спинку стоявшего рядом стула и тяжело вздохнул. Нет, решительно, все эти игры, интриги, тайны и заговоры надо было оставлять. Он прибыл ко двору с единственной миссией, отправить под венец Филиппа, герцога Орлеанского, и более ничего важного и неотложного для него в Фонтенбло не было.

    - Надо ехать... давно уже говорил себе, тишина и покой, тишина и покой, - проговорил он самому себе, отыскивая силы, чтобы оторвать руку от спинки стула и подойти к столу, - Пусть этот злосчастный документ окажется здесь. В огонь... в камин... и больше никаких... Позвольте... но что это за бумаги? Это, - сорвав перчатки с обеих рук, архиепископ выхватил из шкатулки связку бумаг и дрожащей рукой сорвал с нее ленту, - Это же не те документы! Боже правый... Никола... это не наши документы! Это какие-то счета... расписки... сметы... что это за галиматья? А что же остальные бумаги?

    Он склонился над шкатулкой, разглядывая лежавшие в ней документы, это были свертки пергаментных документов, перехваченные простыми бечевками, которые обычно использовали стряпчие в маленких судейских конторах.

    - Это не та шкатулка, - наконец выдавил из себя архиепископ, отшвырнув на стол связку бумаг, - Если это кого-то и может скомпрометировать, то какого-нибудь стряпчего или счетовода, не умеющего хранить свои записи. Но здесь нет ничего, что хоть отдаленно напоминало бы о... известных нам событиях.

    Он оглянулся на брата, потом посмотрел на герцогиню де Монпансье. Если добытая ими шкатулка оказалась вовсе не той, то где же была Та, та самая шкатулка?

    - А если шкатулка все-таки сгорела? Разве господа мушкетеры не сожгли после себя все в этом... как они называют это поселение цыган?

17

Отправлено: 22.02.13 23:54. Заголовок: - Наконец-то мы его ..

    - Наконец-то мы его открыли! - воскликнул герцог, неотрывно следивший за движениями герцогини де Монпансье, - Слава богу, там никаких сюрпризов. И что это Вы выдумали, брат мой, про какие-то замки и всякую чушь, ей-богу, - добавил он, посмеиваясь над недавними страхами архиепископа, позабыв, что сам только что благоразумно отступил на несколько шагов от стола, чтобы неведомая шутка, спрятанная в шкатулке не шандарахнула его взрывом или чем-то вроде того.

    - Ну же, что там? Да, погодите же, брат мой... Вашему Преосвященству лучше передать дело в руки людей более сведующих. Поверьте мне, я знаю толк в документах и знаю, что нужно искать... вот взгляните... - он повертел перед глазами лист пергамента, вытащенный им наугад из пачки документов, развязанной архиепископом, - Гхм, да это больше похоже на закладную или вексель. Что-то для счетоводов. Нет, это не то. Посмотрим в другой пачке.

    - Это же не те документы! Боже правый... Никола... это не наши документы!

    - Успокойтесь, бога ради, архиепископ! Не может же быть, чтобы просто какие-то там счета прятали за семью печатями да еще и под охраной мушкетеров! Вот, взгляните на эту пачку писем, а я просмотрю вот эту, - маршал извлек из шкатулки еще две пачки писем и с видом мастера сыска принялся пересматривать каждый лист из всей пачки один за другим, - Нет... у меня нет ничего похожего на тот документ. Да и даты здесь какие-то подозрительные - сплошь 59-ый и 60-ый годы... я так полагаю, это чья-то документация. Вот здесь, послушайте: "Обязуюсь выплатить господам Мелестру и Вивиани, членам парижской гильдии обойщиков, всю означенную ниже сумму в уплату за доставку обивки для мебели не поздне чем... и в равных долях для каждого господина..." Чушь какая-то, - констатировал герцог собственный вердикт и отшвырнул документ на стол, - Что же тогда это за шкатулка? Кому-то ведь это принадлежит? Что за обойщики?

    Взяв шпагу, положенную герцогиней на табурет, де Невиль вложил ее ножны и зашагал по архиепископскому кабинету взад и вперед, заложив руки за спину. Его удивлял сам по себе факт, что бумаги какого-то счетовода могли оказаться на алтаре у Ее Величества. Но еще больше удивляло, что эту самую шкатулку обнаружили не где-то еще, а в цыганском шатре. Ведь лейтенант мушкетеров привез именно эту шкатулку, не иначе.

    - Или... - протянул герцог, обхватив ладонью широкий лоб, - Или было все-таки две шкатулки? А если наша... гхм... интересующая нас шкатулка все еще там? Мог Ваш Рене ошибиться, сударыня? - обратился он наконец к герцогине де Монпансье, готовый обвинить в своей неудаче хотя бы слугу, если судьба не подставляла никого более, - Может быть архиепископу следует вернуться в часовню и проверить, нет ли там другой шкатулки? А эту... а на что она нам? Вернем туда, откуда взяли, я полагаю? Ценности она никакой не представляет. Счета и закладные. Может быть принадлежит какому-нибудь стряпчему, готовящему документы для Ее Величества... да там наверняка указаны имена... кто там обязуется выплаты предоставить... - он не церемонясь выхватил пергамент из руки брата и пробежал глазами по строчкам, - Ну вот... и имя... месье Виллэм... какой-то Виллэм. Наверное управляющий Ее Величества.

18

Отправлено: 24.02.13 20:08. Заголовок: Не та шкатулка? Вот ..

    Не та шкатулка? Вот так новость. Ее Высочество неодобрительно хмыкнула, отмахиваясь от града вопросов и восклицаний, и неторопливо приблизилась к столу, чтобы самолично взглянуть на обнаруженные бумаги.

    - Счета, говорите? Но где это видано, чтобы Ее Величество прятала счета в часовне, да еще и под охраной мушкетеров. Поверьте мне, я прекрасно знаю тетушку, непрактичности которой можно только ужасаться. Собственно, покойный Мазарини так и поступал, вплоть до того, что королеве Анне, по слухам, урезали и без того скромные ассигнования на булавки. Да Ее Величество не то, что не в состоянии оплачивать счета, а даже не имеет о них представления, ведь всеми расходами королевской семьи ведает канцелярия.

    Мадемуазель подобрала со стола отброшенные герцогом документы и бегло пробежала взглядом несколько листов. Нет, она не подозревала братьев де Невиль в попытке обвести ее вокруг пальца, выдав важные бумаги за безделку. Ее подозрения были куда хуже: с этих двоих вполне могло статься пропустить бесценный договор, спрятанный среди никчемной писанины. Однако же, среди кипы бумаг в ее руках не было ничего похожего на искомый документ, да и даты, как верно подметил маршал, были довольно свежими.

    - Неужели Рене ошибся? – пробормотала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок тревоги. – Если так, второго шанса у нас с вами уже не будет, господа. И останется молить бога, чтобы злосчастный договор и вправду сгорел в цыганском таборе.

    Уронив бесполезные документы на стол, Анна-Мария в великом расстройстве кинулась было к дверям, чтобы кликнуть Рене, когда ушей ее коснулось последнее восклицание герцога де Виллеруа.

    - Виллэм? Вы сказали «Виллем», герцог? Но это же... - тут она застыла, открыв рот и гадая, стоит ли Невилям знать, кто таков этот загадочный Виллэм.

    Сумеют ли братья извлечь пользу из этого знания? Мадемуазель серьезно сомневалась в этом, зато в свои способности верила безоговорочно. Мысль ее работала лихорадочно. Итак, королева-мать сочла документы, касающиеся Фуке, столь важными, что ради них разорили целый цыганский табор? А ведь и ей самой показалось, что в отношении Анны Австрийской к суперинтеданту сквозило сегодня странное охлаждение, если не враждебность. Что, если вместо желанного спасения от угрозы позора и, быть может, нового изгнания, небеса, в своей загадочной милости, послали ей орудие против Фуке, дерзкого выскочки, который был немногим лучше, если не хуже, своего покойного хозяина?

    Так или иначе, им прежде всего следовало убедиться, что они не стали жертвой несчастной ошибки, и что в покоях королевы-матери не осталось другой шкатулки, бочонка с порохом, способного взорвать и герцогиню Монпансье, и всех Невилей разом. Да и не только их.

    - Рене! – вскричала она, распахивая дверь в пустынную приемную. – Рене!

    Молчание было ей ответом. Наконец, одна из двух боковых дверей отворилась, и в нее просунулась взлохмаченная голова Рене, торопливо застегивающего пуговицы на камзоле. Повинуясь властному кивку госпожи, он воротился в кабинет Его Преосвященства и старательно прикрыл за собой дверь. Должно быть, старый солдат рассчитывал на похвалу и, может быть, даже и награду от господ, но при виде разочарованно вытянувшихся лиц маршала и архиепископа выжидательная улыбка сползла с его лица.

    - Это не та шкатулка, Рене, - не любившая долгих предисловий герцогиня пристально смотрела на слугу. – Ты не мог ошибиться?

    Седой вояка отрицательно затряс головой.

    - Никак нет, Ваше Высочество. Не мог я ошибиться, я же успел заметить шкатулку в казармах до того, как герцогиня де Ланнуа ее забрала и унесла под конвоем. Она одна была такая, простая и легкая, кругом всё здоровенные ларцы стояли, неподъемные, раззолоченные, с вензелями Ее Величества. Да и видно было, что ее только что поставили на полку. Еще и наспех, сдвинув остальные ларцы вбок кое как, чтобы место расчистить. Та самая, мадам, не сомневайтесь.

    - Ну вот, господа, - повернулась Анна-Мария к де Невилям. – Как видите, ошибка исключается. Это действительно та шкатулка, которую мушкетеры привезли из табора. Но разрази меня гром, если я понимаю, что делала в таборе шкатулка со счетами Фуке!

    Черт побери, она таки ж проговорилась. Герцогиня аж зубами скрипнула с досады, но слово не воробей.

19

Отправлено: 26.02.13 20:17. Заголовок: - Но это счета, Ваше..

- Но это счета, Ваше Высочество, взгляните сами и убедитесь, - настоял на своем архиепископ, указывая на грифы разложенных на столе документов, - Но может быть это и не королевские счета... с чего вдруг им быть в часовне Ее Величества. Виллэм... Виллэм... постойте-ка, Ваша Светлость, - он перехватил документ, на котором красовалась подпись управляющего Фуке и задумчиво потер подбородок.

Бросив недовольный взгляд на свое отражение в маленьком зеркале, признаке суетного тщеславия архиепископа и трепетного отношения к своему облику не только и не столько духовному, сколько внешнему, Его Высокопреосвященство провел затянутой в лиловую перчатку ладонью по щеке, отмечая неприличествующую шероховатость полуденной щетины. Он опасливо оглянулся на Великую Мадемуазель и отошел от окна, чтобы яркий свет не выделял первые признаки появляющегося облачка щетины на его обычно румяных и чистовыбритых щеках. Его мысли само собой были отвлечены на предмет может быть и не столь же важный как содержимое найденной ими шкатулки, но не менее животрепещущий для него самого. Не следовало пренебрегать услугами своего цирюльника в полдень и спешить с выходом на пикник, внешний облик Примаса Галликанской церкви не мог терпеть столь явного попустительства и хорошо еще, если тени на его щеках заметил только он сам, а не его собеседники. А что если, на это обратили внимание и Ее Величество королева-мать и окружавшие ее придворные дамы? Стыд то какой!

Между тем герцогиня самолично вызвала своего слугу, чтобы расспросить его о том, не могла ли произойти ошибка с переменой шкатулок. Ответы старого вояки, вновь переодетого в свое обычное платье, не оставляли никаких сомнений - мушкетеры и впрямь разорили табор ради шкатулки со счетами суперинтенданта.

- Признаюсь, Ваше Высочество, и я не понимаю, как эти бумаги могли оказаться у цыган, - пробормотал обескураженно де Невиль младший, пересматривая более внимательно, лежавший ближе всех к нему документ, - И еще больше меня удивляет то, что этими счетами заинтересовалась сама королева. Ведь насколько даже мне это известно, господин Фуке исправно финансировал двор Ее Величества и являлся поручителем у всех кредиторов королевы. И тут, это...

Несколько строчек заставили Его Высокопреосвященство склониться над столом и пристальнее перечитать написанное.

- Речь идет о покупке и доставке саженцев в Во-ле-Виконт, - резюмировал он и выпрямился, - Это насколько мне известно, поместье, дарованное господину суперинтенданту вместе с титулом виконта де Во, - уловив пренебрежительное хмыканье к титулу новоиспеченного виконта, архиепископ бросил взгляд на брата и на герцогиню, - Да, новизна титула заслуживает сомнений в его признании... а вот взгляните-ка, здесь еще кое-что интересное!

На этот раз внимание Монсиньера привлек посеревший от времени документ, явно отличавшийся от всей остальной кипы своей давностью и происхождением.

- А вот здесь речь идет о укреплении форта на каком-то острове... Бель Иль... Бель Иль... Вам это ни о чем не говорит, маршал? - обратился он к брату, а затем развернул бумагу во всю длину и пробежал по ней глазами, - Взгляните, Ваше Высочество, я хоть и не специалист по военной части, но сдается мне, месье суперинтендант занимался не только финансами и садами... пушки... помилуй бог, зачем ему понадобились пушки. Разве месье Фуке было поручено военное ведомство? - спросил он, с улыбкой замечая, как эти новые открытия раззадороривали маршала, не только метившего в военные министры, но открыто заявлявшего о своих амбициях заполучить под крыло семейства де Невилей губернаторские посты в приграничных портах.

- Все это начинает напоминать мне... - он многозначительно посмотрел в глаза герцогини Орлеанской, - Те времена, когда замки укреплялись и превращались из резиденций в цитадели... неужели мы на пороге новой... Фронды? - шепотом докончил он свои рассуждения, с опаской глядя на двери, не подслушивал ли их кто-нибудь.

20

Отправлено: 28.02.13 00:45. Заголовок: Канцелярия, счета, б..

Канцелярия, счета, беда с этими шкатулками! Потеряв всякий интерес к находке, не имевшей на его взгляд ничего ценного кроме кипы бумажек, которые вряд ли кто-то вспомнил бы, не попадись эта шкатулка на глаза мушкетерам, маршал отошел к окну и нервно забарабанил по поподоконнику. Если договор так бездумно подписанный его братом все еще был цел и невридим, то он все равно представлял собой опасность. И как знать, не окажется ли это еще более опасной бомбой со временем. Одно дело, скромный аббат... да там наверняка были подписи и людей повыше и положением и состоянием, но теперь этот аббат стоит перед ним в архиепископской сутане, и занимает он далеко не последнее место в церковной иерархии... скандал то какой! А он сам - он поднялся до вершины маршальского звания и к тому же советник короля. Мало ли завистников можно найти себе даже на половине пути к такому положению... а Франсуа... этот высоко пойдет, хоть и непутевый, а ведь как втерся в доверие королю - танцмейстер... хоть Никола де Невиль и высказывал не раз свое отцовское мнение по поводу праздности сего титула, которым наделил его сына Людовик, в душе он гордился этим достижением не меньше, чем если бы маркиза де Виллеруа уже назначили капитаном королевской гвардии. Заведовать танцами и балетным постановками, единственным увлечением, которому король оставался верен, даже повзрослев, вот это был выский замах. И Франсуа достиг этой вершины в свои то семнадцать...
Герцог покачал головой, сокрушенно думая о том, как легко будет потерять и эту должность, и его собственное место в Королевском Совете, если всплывут старые грешки его нерадивого брата.

- Второй шкатулки не было? - машинально переспросил де Невиль, когда Рене со всей подробностью описал виденное им в часовне, - Ну да, помнится мне, мадам де Ланнуа уносила только одну шкатулку из казармы мушкетеров. Значит, ошибки быть не могло. И все же и все же... отчего и в самом деле королеве хранить с таким тщанием счета этого Виллэма... кто он такой?

И тут его слух уловил то, что вероятнее всего герцогиня хотела бы оставить при себе. Фуке! Да как же... ведь это про управляющего реконструкцией и временного квартирмейстера двора описывал ему его камердинер, когда маршал был готов разорвать в клочья виновных в том, что ему определили покои в которых не то, что сундуки с гардеробом расставить негде, жить негде!

- Да я же знаю этого черт его дери Виллэма! - воскликнул де Невиль, подвигаясь к брату и вглядываясь в указанные им строчки в документе, - А ну-ка, покажите ближе, - не желая сознаваться ни самому себе ни тем более кому-то еще в надвигавшейся слабости зрения, Его Светлость взял в руки бумагу, поднес ближе, всмотрелся в расплывшиеся строчки и затем отвел руку так, чтобы бумага была на отдалении от его глаз, покуда пляшущие значки не выстроились в ровные строки, - Бель Иль... да ведь это же старый бастион. О нем недавно говорили в королевском совете, предлагалось на обсужение восстановить эту крепость.. так этот прохвост и остров прикупить успел?

Сказанное почти шепотом слово "Фронда" заставило герцога вспыхнуть, его щеки побагровели, сам он подтянулся, глаза его вдруг обрели жесткий холодный блеск, а во взгляде исчезла рассеянность.

- Заговор? Не иначе как дело нечистое. И королеве об этом известно? Или... нет? - он с сомнением посмотрел на вскрытый замок шкатулки, - Но ведь бумаги никто еще не видел. Шкатулку то не открывали до нас. Быть может, королева считает, что здесь спрятаны драгоценности, может покража какая из покоев. А то, что это касается виконта де Во и его махинаций, знаем только мы, - он помолчал и поскреб затылок под шляпой, - И тот, кто эту шкатулку оставил у цыган. Знать бы только зачем. Не сам же Фуке... стал бы он прятать свои счета у каких-то перекати-поле. А что тот вор... погодите, там в покоях королевы был вор, ведь так? И это не был Рене, мы то знаем. Значит, либо сам Фуке, либо кто-то еще охотятся до этих документов. Положение серьезное, дамы и господа, - констатировал маршал, в душе уже принимая командование военной кампанией на себя, - Нам надобно сохранить в тайне то, что нам стало известно. Покуда. И посмотрим, откуда ветер подует. А шкатулку неплохо бы спрятать. Не у цыган, вестимо, - добавил он, глядя на брата, - А может, в каком-нибудь из подведомственных Вам монастыре, Монсиньер? Или в поместье у Вашего Высочества? - он обратил вопросительный взгляд на герцогиню де Монпансье, под острым взглядом которой постепенно начал терять воинственный настрой, - Тайник должен быть надежным. И таким, чтобы о нем знали как можно меньше... только мы, здесь присутствующие, - добавил он уже более смиренным тоном, тем не менее облекая в слова свое желание не допустить никого прочего до внезапно оказавшегося у них в руках оружия против всесильного финансиста.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Покои Его Преосвященства архиепископа Лионского