Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Большой Салон


Дворец Фонтенбло. Большой Салон

Сообщений 21 страница 40 из 137

1

02.04.1661. Вечер после семи часов.

   

Ее Величество Анна Австрийская назначила проведение торжественного приема в честь прибытия ко двору посольства Османской Порты в лице Османа Фераджи, султанского посланника, на вечер 2-го апреля.

        Антуан де Грамон пишет:

     цитата:
   

Граф Дорсэт не в пример многим своим соплеменникам оказался разговорчивым и веселым собеседником. Его французская речь текла так же плавно и без заметного акцента, как если бы он всю жизнь провел при французском дворе.

https://c.radikal.ru/c15/1902/95/d791b95883ea.png

21

Отправлено: 16.03.14 00:32. Заголовок: Гадая, успела ли его..

    Гадая, успела ли его августейшая невестка позабыть про их невеселый разговор на пикнике, Филипп понаблюдал с минуту за тем, как Мария-Терезия располагалась в кресле. Не получив ожидаемой добавочной порции внимания и улыбок в свой адрес, он отвернул лицо, с привычной уже кислой миной. Впрочем, скучающее выражение не долго продержалось на живом лице принца.

    Быстрые как молнии взгляды, бросаемые герцогиней в сторону ее статс-дамы, заставили герцога задаться вопросом, уж не поручила ли Генриетта чего-то такого мадам де Лафайет, что теперь с таким нетерпением ожидала. Он оглядел нестройные ряды фрейлин из свиты супруги и к своему немалому любопытству заметил, что из положенной протоколом дюжины, в зале присутствовали всего лишь девять. Где же три остальные? Тренируя память на лица, Филипп принялся рассматривать одну за другой девушек, стараясь при этом не привлечь их внимания. Он с легкостью назвал бы двух из них, блондинку де Лавальер и ее смугленькую подружку де Монтале. И да! Как раз последняя и была отсутствующей. Ага... опять поручения, так подозрительно похожие на наказания. Филипп нахмурил брови и посмотрел в сторону мадам де Лафайет, гадая, сама ли статс-дама отослала Ору прочь? А отчего он собственно гадал? Проклятое внутреннее чутье уже шептало герцогу подозрительным тоном, что не только первая статс-дама герцогини могла заметить его особенное дружеское отношение к фрейлине с озорными глазами, но и сама герцогиня также. А если это ревность? Но... они же договорились, чуть было не проговорил вслух Филипп, вспоминая неудобный и неловкий разговор в лесу во время Королевской Охоты. Он так и сидел, задумчиво разглядывая наряды и лица собравшихся, покуда не заметил своего телохранителя, подошедшего к сестрам де Мортемар.

    Решив, что Андраш не осмелился подойти к нему лично и передавал сообщение через Габриэль де Тианж, Филипп тут же отвернулся, чтобы не показаться излишне нетерпеливым и любопытным. Он поймал на себе весьма интересный взгляд супруги, заставивший его щеки слегка порозоветь, а губы растянуться в самодовольной улыбке. Неужели, она тоже следила за подошедшим мадьяром? И сердилась, но на кого же? Мимолетные взгляды и столь же мимолетные предположения. Филипп вдруг почувствовал себя так, словно они с Генриеттой одновременно ухватились за воздушное кремовое пирожное и, поймав друг друга с поличным, стыдливо отводили глаза.

    - Ну, если Вам так хочется... - все тем же примирительным тоном промурлыкал он, возвращаясь к прерванному из-за выхода королевы разговору с Генриеттой, - То "будем", - переиграл он слова супруги и захватил порхавшую в соблазнительной близости ручку в обе ладони, - Только отчего же Вы решили, что я собираюсь обижаться, душа моя? Право же, я еще не успел придумать, на что же... а без повода обижаться не интересно, Вы не находите? - спросил он, игриво перебирая пальчики герцогини, то ли любуясь их безупречной белизной, то ли, украшавшими их перстнями, - Не поверите, но мне тоже любопытно, чьи ленточки испрашивали мои лоботрясы... только взгляните, вырядились как на королевскую карусель. Каждый, я готов биться об заклад, помышляет не только о том, чтобы сразить своих противников на турнире, но и том, как бы эффектнее поразить свою пассию. И, на мой взгляд, некоторым это удается гораздо больше, - он прищурил глаза и взглядом истинного ценителя моды, посмотрел в сторону де Гиша, красовавшегося в костюме нежного бежевого цвета, настолько вызывающе светлом, что граф привлекал к себе внимание большей половины собравшихся, и к нежелательному неудовольствию герцога все больше дам, хоть и посмеиваясь, поворачивали головы и кивали в сторону дерзкого красавца, - Вот увидите, Анриэтт, завтра этот цвет будет самым модным при дворе. Если конечно же, я не выряжусь как попугай в голубые с красным и желтым цвета и не заставлю своих пажей маршировать по Двору Фонтана в ливреях той же расцветки. Только посмотрите, наш де Гиш стал просто столпом преткновения.. все спотыкаются о него взглядами. Этим следовало бы воспользоваться, чтобы укрыться от нескромного внимания нашей свиты, Вы не находите, душа моя? - игриво спросил Филипп, щекоча пальчики Генриетты, пойманные в плен его ладоней.

22

Отправлено: 16.03.14 01:41. Заголовок: Завуалированные дога..

    Завуалированные догадки привели к столь же завуалированному ответу, что и следовало ожидать. Арман выслушал совет мадам де Ланнуа, не прерывая. Он молча встал и поклонился герцогине, намереваясь уйти, но короткое напутствие заставило его покраснеть и задержаться. Что именно она хотела сказать, намекая на его сердечные дела? Но маленькая служанка настойчиво и нетерпеливо переминалась с ноги на ногу в дверях, всем своим видом давая понять неучтивому кавалеру, что время его аудиенции у герцогини де Ланнуа подошло к концу.

    Короткий поцелуй сухонькой руки, мимолетная улыбка в ответ на заботливое рукопожатие и генерал вышел из будуара мадам де Ланнуа так же тихо и неприметно, как и вошел. Только в гостиной он заметил двух мужчин, одетых в черное, со стоическим терпением, написанном на их лицах, дожидавшихся свой черед.

    - Месье префект, месье интендант, - Арман отвесил вежливый поклон, но не стал задерживаться, помня о том, что его обязанностью было находиться подле Ее Величества на приеме послов.

    Он успел пройти галерею, отделявшую приемную королевы-матери от Большого Салона как раз до того, как из дальнего крыла дворца донеслись звуки литавр труб, сопровождаемые барабанной дробью. Казалось, что это не послы дружественного государства намеревались смиренно поднести дары от своего повелителя королевской семье, а военачальники враждующей армии вели свои войска на штурм. Арман почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине, и оглянулся на замерших в карауле гвардейцев. По их лицам тоже было видно, что доносившиеся до галереи звуки напоминали им о совсем иной службе.

    - Его Высокопревосходительство, герцог Арман де Руже, исполняющий обязанности маршала двора! - выкрикнул натужным голосом церемониймейстер, видимо, тренируясь перед тем, как будет объявлять список иноземных имен.

    Генерал замер на входе, тогда только осознав, что вместо того, чтобы войти в зал через боковые двери, как он намеревался, он оказался в парадном входе да еще и на виду у всего двора. Смутившись небывалому до той поры вниманию к себе, де Руже низко поклонился, адресуя свой поклон обеим королевам, и выпрямился, собираясь слиться с толпой. Еще минута и он так бы и поступил, но заметил ободряющий взгляд графа де Лионна, подвинувшегося на шаг назад от кресла королевы и уступавшего ему свое место. Нет, пасовать было поздно. Да и глупо. Франсуа-Анри заслуживал того, чтобы его обязанности были выполнены в точности.

    Арман шел по образовавшемуся в толпе придворных проходу, не отвечая на приветственные кивки и улыбки. Его взгляд был нацелен на лицо королевы-матери, а мысли в голове бурлили, снова переживая разговор с герцогиней де Ланнуа. Подойдя ближе к Ее Величеству, он поклонился, склонившись вначале к руке Марии-Терезии, а затем отошел ближе к креслу Анны Австрийской, также склонившись для поцелуя ее руки. На секунду ему показалось, что еще одна рука потянулась к нему для приветствия. Генриетта-Анна. Смотрела ли она в его сторону? Он машинально повернулся к молодой чете и поклонился. Но не стал идти ближе, заняв предложенное де Лионном место возле кресла королевы-матери.

23

Отправлено: 18.03.14 02:07. Заголовок: Как она устала слыша..

    Как она устала слышать бесконечно о дю Плесси, как будто весь двор разом ополчился против королевы-чужачки и одним порывом поднялся на защиту королевского valido. Даже свекровь, от коей Мария менее всего ждала упреков и увещеваний. Анна Австрийская была не чета маркизе дю Плесси-Бельер, ее недовольство было нежелательно и опасно, и потому лицо Марии-Тересы, только что светившееся довольством от наслаждения властью, в которой ей доселе отказывал супруг, насупилось, сделавшись упрямым.

    - Разговор об этом человеке мне неприятен, матушка, - пальцы нервно щипнули золотое кружево, пущенное по низу лифа, затеребили шнур веера. – Отчего же я не вправе наказать того, кто оскорбил меня, не дожидаясь, пока Его Величество придет мне на защиту? Не моя вина, что супруга моего нынче нету в замке, иначе он поступил бы точно также, едва услышав мою жалобу. Отчего бы мне страшиться гнева Людовика? Я не понимаю.

    Голос ее сорвался на ноту капризную и жалобную, совсем нейдущую королеве Франции. Сзади раздались возгласы не то испуга, не то возмущения, и юбка Марии-Тересы зашевелилась. Голова шутихи Барболы вынырнула из шелковых складок, огромная, безобразная. Вслед за головой явилась и коротенькая ручка с толстыми пальцами, в которых блестела бонбоньерка.

    - Ступай отсюда, прочь, прочь,

    Королева хлопнула беззлобно карлицу по широкому, изрытому оспою и глубокими морщинами лбу, взяла из руки ее серебряную коробочку и сунула в рот скользкий, сладкий леденец. Вытерла пальцы о волосы Барболы, не обращая внимания на брезгливо поджатые губы французов. Взгляд ее, рассеянно скачущий с одного лица на другое, задержался на Бэкингеме, словно нарочно облокотившемся на кресло свекрови. Еще один королевский любимчик, столь же дерзостный и распутный, столь же ловко находящий дорожку к сердцам. Мария отвернулась, чтобы не видеть того, чей выстрел привел Валентина в ее спальню, в ее постель, в ее жизнь. За одно это его следовало проклясть.

    - Как вы переменились, матушка, - леденец во рту мешал говорить. – Не вы ли намедни корили дю Плесси-Бельера за неподобающее поведение и желали видеть сосланным подалее от столичных соблазнов, а нынче спешите воротить его ко двору. Мне странно слышать от вас такое, и неожиданно.

    Она бы продолжила жаловаться и сетовать, коли не объявили бы о генерале де Руже. Мария вздрогнула при виде второго брата, который направился прямо к ним с королевой-матерью. Неужто он явился просить за младшего перед ней публично? Запоздало вспомнилось, что Людовик оставил его заменою раненому дю Плесси, а значит, генерал явился из-за турок. Всего-то. Она молча протянула руку, признавая за ним право находиться подле, но довольство вечером окончательно покинуло Марию-Тересу. Знает ли он от матери о сцене, что разыгралась в покоях королевы после его ухода? Спокойное лицо генерала не отражало ровным счетом ничего, будто он и вовсе смирился с ее неправедным приговором. Так ли это? Марии хотелось уверовать, что так.

24

Отправлено: 18.03.14 11:09. Заголовок: - Чем могу быть по..

Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня.

    - Чем могу быть полезен, сударь? - голос де Гиша был предельно вежливым, но Жан-Люк понимал, что не будь рядом герцога, он бы услышал сейчас совсем другие слова, ведь её ещё минуту назад лицо графа выражало откровенное недовольство и возможно даже злобу. Правда, за последнее паж не поручился, так как видел это выражение не больше нескольких мгновений.

    В ответ на вопрос де Гиша, Жан-Люк растерянно хлопнул глаза и быстро отвернулся, делая вид, что смотрит совсем в другую сторону. Но поняв как по-детски это выглядит, он снова повернулся и выпалил первое, что пришло в голову.

    - А вы не знаете, как долго будет длиться приём? Послы ведь привезут какие-нибудь диковинки? Мне так хочется что-нибудь необычной. Я слышал они привезли чёрного льва. А, правда, что у турок по пять жён и что они любят купаться в крови поверженных врагов, - паж буквально засыпал графа вопросами. Почти все он были байками, которые рассказывали друг другу слуги, но ничего более умного в голову не приходило.

    В конечном счете, путь думает, что дурак. Дураков бояться не надо, а мне и без этого напыщенного индюка хватает проблем.

    Закончив с говорить, Жан-Люк замер на месте, внимательно смотря на графа самыми честными и невинными глаза на какие он только был способен.

    Правда он всё таки не удержался и скосил глаза в сторону Месье, но тот как на зло смотрел в сторону фрейлин Мадам и кажется даже не заметил прибытия пажа. У Жан-Люка по спине прошёлся неприятный холодок. Он очень чётко ощутил чей-то пристальный взгляд.

25

Отправлено: 18.03.14 22:23. Заголовок: Может кому и было ве..

    Может кому и было весело на этом приеме, но только не молодому, наряженному в голубой камзол с пышными кружевами шевалье де Шатийону. Занимая свое излюбленное место поближе к Месье на виду у всей честной публики, он уже не знал куда себя деть, буквально весь извелся в стремлениях найти забаву, а так же напомнить лучшему другу королевских кровей о своем существовании. В конце-концов это было не дело, что за последнюю четверть часа Герцог даже капризно не фыркнул на него, даже не послал куда подальше, полностью отдавая свое внимание Генриетте.

    Маркиз переминался с ноги на ногу, делано поправлял медные волосы, белоснежное жабо, опирался на кресло локтем, случайно повисал на нем, задевая Филиппа, тут же извинялся, как бы замечая свою оплошность, а потом вновь начинал по-второму кругу привлекать к себе внимание: поправлял волосы, жабо, повисал на кресле... стараясь краем уха все же услышать о чем это там шепчутся молодожены. Очевидно фрейлине Генриетты участвовать в беседе было можно, так почему же нельзя ему?

    И так пока не появился де Гиш. И то радость! Антуан отлепился от кресла Принца и сделал знак рукой графу, что он его заметил и приветствует.

26

Отправлено: 18.03.14 22:54. Заголовок: - А вы не знаете, ка..

    - А вы не знаете, как долго будет длиться приём? - прозвучал вполне себе невинный и даже наивный вопрос, изобличая в шевалье провинциала, каких поискать еще, - Послы ведь привезут какие-нибудь диковинки?

    Граф невольно усмехнулся и переглянулся с отцом, словно говоря ему, и с эдакими недорослями мне приходится иметь дело! Он уже намеревался отвесить шуточку в адрес незадачливого пажа в духе обычных острот, которыми славился его отец, герцог де Грамон, но его внимание отвлекла черная фигура Андраша, показавшаяся на помосте позади кресел Их Высочеств. Не сводя глаз с мадьяра, шептавшего что-то стоявшим позади Мадам и Месье сестрам де Мортемар, де Гиш буквально пожирал их глазами, пытаясь по губам прочесть то, что вероятнее всего отвечали мадемуазель де Тонне-Шарант и мадам де Тианж его посланцу. Уступят ли они его просьбе? Отчего Андраш сам не решился передать маленькую вещицу герцогине и прошептать заветные слова: "Это от Армана" Только и всего то! Отчего самые простые поручения всегда требуют столько изворотливости? Да будь он на месте этого черного ворона, так даже не задумался бы, что и как делать...

    - Что простите? - переспросил он де Роббера, уловив краем уха, что тот говорил что-то про черного льва и пятерых жен турецкого султана, - Никогда не слышал, что османский государь купается в крови... а что там про черных львов?

    Арман смерил насмешливым взглядом юношу и ему стало не по себе от того, что тот и впрямь смотрел на него с неким юношеским не то обожанием, не то ожиданием какой-то вековой мудрости. Этого еще не хватало... и кстати...

    - А что это на Вас камзол, точно Вы пол-дня по лесам за диким кабаном гонялись, шевалье? - спросил де Гиш, не проявляя ни капли сочувствия или деликатности к бедному молодому человеку, - Неужто еще один труп отыскали? - сорвалось с его языка и тут же несколько пожилых матрон во вдовьих черных платьях обратили на графа недовольные взгляды, готовые зашикать его до смерти, - Прошу прощения, дамы, - ответил им Арман с самой располагающей извиняющейся улыбкой и повернулся к де Робберу, заговорив с ним вполголоса - Вот что я скажу Вам, моя радость... может быть...

    Он не успел договорить, когда заметил приветственный жест де Шатийона. Ага, заметил-таки ж. В уголках губ де Гиша появилась ухмылочка, подобная дружеской улыбке. Ну да, получил отставку и тоже сейчас поспешит на вольные хлеба... а это означало... Арман бросил внезапно тоскливый и полный сожаления взгляд в сторону молодоженов, беспечно ворковавших о чем-то своем, непременно счастливом и стало быть веселом... все это означает, что их обожаемый Филипп окончательно увязает в болоте, именуемом семейные радости.

    - А, де Шатийон... и Вы успели заскучать? - с нарочитой веселостью спросил де Гиш, пробиравшегося к ним сквозь толпу маркиза, - А ведь прием еще и не успел начаться.

27

Отправлено: 18.03.14 23:38. Заголовок: Он скользил сквозь т..

    Он скользил сквозь толпу будто змей, идеально огибая каждую пышную юбку и торчащую парадную шпагу, не потревожив никого, для многих так и оставшись незамеченным. Только что был там где граф де Гиш и вот уже черной тенью стоял рядом с сестрами де Рошешуар. Знатный род, древний — он слышал. Испытывал к маркизе относительное чувство уважение ровно в той степени, в которой считал нужным, потому что ее отличал вниманием хозяин. И мало что думал о младшенькой, кроме того факта, что та была особенно красива, не испытывая по этому поводу никаких личных чувств и эмоций, которые мог бы испытывать мужчина к женщине.

    Оказавшись рядом, черный слуга Герцога без излишних слов поприветствовал дам и с отстраненностью в голосе сказал, едва двигая губами, точно стараясь вещать силой сознания, произнес, с безразличием рассматривая зал, но не самих девушек:
    -Я видел вас.
    Это было вежливо, почтительно, но одновременно и пугающе своей неопределенностью. Потому что ничего кроме этого телохранитель Герцога не добавил, тут же сверкнул глазами на очаровательное личико младшей из сестер, покосился в сторону де Гиша, про себя скрипнул зубами и отправился исполнять поручение с голубым бантом. Мадьяр не любил, когда его принимали за простого служку, не любил исполнять прихоти шальных друзей хозяина и не любил заниматься похотливой (ругался про себя не церемонясь в словах) ерундой, в то время когда был призван следить за безопасностью Месье. Подумать только, в то время пока он передает плешивый, замшелый бантик, говорит пару слов, от его острых глаз может ускользнуть нечто важное, что-то, отчего потом будет зависеть и жизнь, и репутация хозяина! И все же он сделал это. Из-за спинки бархатного кресла на ладони протянул Герцогине Орлеанской посылку (подачку, как сам окрестил) и чуть склонившись произнес: «Это от Армана»... И не заботясь уточнениями от какого именно Армана из всех присутствующих Арманов, растворился среди придворных. Это телохранитель умел делать прекрасно, даже не смотря на то, что был черен одеждами как ночь в вечер праздника, игнорируя все традиции и правила свиты своего хозяина.

28

Отправлено: 19.03.14 01:14. Заголовок: Де Гишу. - А, де Ша..

Де Гишу.

- А, де Шатийон... и Вы успели заскучать? - с нарочитой веселостью спросил де Гиш, пробиравшегося к ним сквозь толпу маркиза.

-Мы не успели развеселиться. - пожаловался шевалье, смахнув бремя непосильной скуки со своих плеч, заодно разглаживая воротник камзола, чтобы лежал аккуратнее. - Это невыносимо, Арман. Надо спасать Герцога! - Штийон озабочено покачал головой, посмотрел на не сразу приметного пажа рядом и сбавил громкость звука. - Я клянусь Вам, он точно, совершенно точно клялся ей в любви! Подумать только, все наши благие намерения, годами привитые добрые нравы могут быть испорчены этой женщиной! А самое неприятное то, что Его Высочество порой отказывается делиться своими планами в отношении нее. Я уже предчувствую, что фрейлины этой английской кокетки будут иметь доступ к супружеской идиллии куда больше чем мы.

О том, что он, смирившийся с наличием в жизни Принца многих фаворитов, воздыхательный маркиз сможет принять еще одну фаворитку (пусть и женщину) на их сердечном ложе, шевалье не сомневался. Но подозревал, что куда более грозный друг граф де Гиш не будет таким сговорчивым. Что-то подсказывало, стоило воспользоваться этим качеством более хитрого на интриги и грозного на репутацию товарища.

Маркиз взволнованно ломал руки, пока не увидел под самым носом случайно оказавшийся там веер придворной дамы, которая в сердцах восхищалась убранством Большого Салона, размахивала предметом, полностью поглощенная разговором с соседкой. Де Штийон не церемонясь выхватил аксессуар и точно погибающий от духоты франт принялся спешно обмахиваться... Ему полегчало раньше, чем придворная дама успела, мягко говоря, выразить свое безмолвное недоумение от такой дерзости. Антуан фыркнул и брезгливо вернул веер обратно.
-Прошу простить меня, мадам, - поставил перед фактом своего глубочайшего презрения к любым недовольствам со стороны кого бы то ни было к его величественной персоне.

29

Отправлено: 19.03.14 19:14. Заголовок: - А что это на Вас к..

    - А что это на Вас камзол, точно Вы полдня по лесам за диким кабаном гонялись, шевалье? Неужто еще один труп отыскали? – де Гиш то ли насмехался, то ли просто не желал щадить чувства молодого человека, который и так чувствовал себя ужасно неловко среди разряженных придворных.

    - Нет, слава Богу, сегодня был только один. Просто успел побывать в качестве половой тряпки, - усмехнулся Жан-Люк, - Ещё и платок Месье потерять успел…

    В этот момент паж прикусил себе язык, да так рьяно, что почувствовал во рту металлический привкус крови. Не стоило ему говорить о платке. В свите Месье шла ожесточённая борьба за внимание герцога и каждый без зазрения совести используют слабые стороны и промахи другого.

    Что ж взялся изображать идиота, придётся играть до конца.

    - Месье дал мне платок, чтобы я отдал его Дюпону, а я вот неловкий. Вы ведь не расскажете герцогу. Пожалуйста, - Жан-Люк с мольбой посмотрел на графа и тут к ним подошёл маркиз де Шатийон. О нём паж знал пока, что он очень красивый и был лично приглашён герцогом.

    Мда, была одна проблема, теперь две.

    Хотя вспомнив про де Шале, Жан-Люк решил, что три. Тут де Шатийон заговорил о Мадам и слава тут были отнюдь не лестные. Наверное, если бы не окружение множества придворных, он бы не постеснялся во всеуслышание сказать маркизу, что о нём думает. А так оставалось только стоять и молча слушать, а под конец просто добавил:

    - А разве вы не должны радоваться за Месье? Мне кажется Мадам тоже не равнодушна. Может быть брак по расчёту станет браком по любви?!

30

Отправлено: 20.03.14 00:56. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Покои Великого Посла Османа Фераджи //

Процессия началась с шествия юношей из личной прислуги посла, в своих ярких одеждах и замысловатых алых тюрбанах похожих на живых кукол. Их было двенадцать и они шли ровным строем по трое в ряд, неся в руках высокие шесты, украшенные перьями и бубенцами, которые издавали мелодичный перезвон в такт исполняемому музыкантами маршу. Следом за ними шли чернокожие рабы, одетые в белоснежные шаровары и шитые золотой нитью короткие жилеты, нисколько не скрывавшие их ладно скроенные тела. Каждый из них вел по диковинному зверю на золоченой толстой цепочке. Две черные пантеры шли впереди всех, следом за ними вели двух шакалов, жалобно подвывавших и прятавших куцые хвосты между ног. Еще дворе рослых раба вели на цепях львицу, хищно озиравшуюся вокруг, словно высматривая для себя добычу. Следом четыре раба вели каждый по невысокого росла мулу странного полосатого окраса чередовавшихся между собой черных и белых полос. За ними шли беспорядочной гурьбой мальчики одетые в длиннополые халаты и широкие красные шаровары, едва доходившие им до щиколоток. Они несли попугаев и обезьянок, которые издавали ровно столько же шума, сколько и визгливые трубы музыкантов.

Далее процессия продолжалась носильщиками даров. По два человека несли огромные лари, настолько богато украшенные камнями и золотыми литыми узорами, что сами по себе каждый могли стоить целого состояния.

За ларцами с дарами следовали писари и советники посла, в числе тридцати трех человек, каждый из которых был одет в драгоценные одежды из парчи и тканей, которые представляли собой едва ли не целые произведения ткацкого искусства. В завершении процессии шел сам Осман Фераджи, окруженный самыми рослыми из его янычар, по шесть человек с каждой стороны и сорока человек позади всей процессии.

Эта внушительная толпа текла словно бурная река по коридорам и галереям королевского дворца, встречая на пути удивленные и любопытные взоры французской знати и военных караулов. Осман паша не мог не заметить, что у дверей в каждый из коридоров и залов, через которые они проходили, стояли по четыре караульных гвардейца и вооруженные мушкетами стражники, те самые, которые выехали встречать его кортеж на подступах к Фонтенбло.

- Я вижу столько охраны во дворце, обычно ли это, господин суперинтендант? - спросил Осман паша у шедшего рядом с ним Фуке, толкнув в бок зазевавшегося толмача, - Неужели французский король настолько опасается за свою жизнь, что держит целый военный гарнизон прямо во дворце?

- Его Сиятельное Превосходительство Светлейший посол Великого Султана Великой Османской Порты Осман Ибрагим Алейхан аль Фераджи! - послышался голос глашатая, бежавшего впереди процессии. Впереди показались золоченые двери и, судя по скоплению народа перед этими дверьми, это и был Большой Салон.

Огромного зала едва хватило для того, чтобы в самом центре его могла разместиться вся свита посла. Осман паша величавой поступью прошагал мимо глухо рычавших пантер и львицы, невозмутимо поглядывая на собравшуюся в зале пеструю толпу французских придворных. Не доходя до середины зала, он остановился, дожидаясь пока его свита не расступится, пропуская его к трону. Впереди себя на возвышении он видел восседавших в креслах женщин и мужчину... одно кресло, видимо королевское, пустовало. Стоявшее рядом с ним кресло занимала молодая женщина с бледным лицом и невыразительным даже испуганным взглядом. Рядом с ней сидела королева-мать, которую нетрудно было узнать издалека прежде всего по черному одеянию. И чем ближе посол приближался, тем отчетливее видел черты лица королевы-матери, обладавшие властным и величественным выражением, которого так не хватало молодой королеве. И по другую сторону от пустовавшего королевского трона сидел молодой человек с красивым лицом и густыми вьющимися волосами, красиво уложенными ниспадающими на плечи локонами. Не трудно было заметить, что прически многих придворных кавалеров были их точной копией. Молодой человек о чем-то беседовал с сидевшей рядом с ним юной красавицей, которая несомненно должна была быть английской принцессой.

Приложив сложенные между собой кончики пальцев сначала ко лбу, затем к губами и после к груди, Осман паша низко поклонился и сделал два шага вперед. Затем он склонился на оба колена и наклонился так низко, что почти коснулся лбом холодного мрамора, устилавшего полы огромного зала. Вся его свита последовала его примеру кроме чернокожих погонщиков хищных зверей, так и возвышавшихся над склоненными перед королевской семьей тюрбанами всех форм и цветов.

Наконец Осман паша поднялся с колен и отвесил еще два поклона, по одному на каждые два шага, прежде чем достиг подножия постамента. Тогда он опустился на одно колено перед молодой королевой, склоняясь в полупоклоне, и произнес на арабском приветственную речь.

- Его Сиятельное Превосходительство Светлейший посол Великого Султана Великой Османской Порты Осман Ибрагим Алейхан аль Фераджи приносит сердечные пожелания процветания и счастья, крепчайшего здоровья и славы Вашему государю и Вам, Ваше Величество, от имени Великого Султана Высочайшего Османского государства халифа Мехмеда IV-го. Да прострит свою длань Аллах над всеми Вашими землями и всеми подданными великой короны французского короля, Лучезарнейшего и Светлейшего Людовика XIV, и да продлятся годы его правления во славе и в богатстве на веки вечные!

31

Отправлено: 20.03.14 08:06. Заголовок: Ярко лиловое платье ..

    Ярко лиловое платье было одним из немногих, а если точнее из трех, ярких платьев в гардеробе маркизы де Лурье. Конечно, она бы предпочла привычное чёрное или любой иной темный цвет, который позволил бы ей остаться тенью незаметной и вездесущей. Однако в силу необходимости сегодня она должна была быть ярче обчного, а кроме того это был единственный наряд, который можно было одеть без корсета, не рискуя сделаться предметом общего порицания. Камеристке потребовалось много пудры, чтобы скрыть синяки на руках и на лице госпожи, но не превратить её в ходячую смерть...как забавно, даже без краски с ярким румянцем именно образ дамы с косой был для Жаклин самым подходящим.

    Она появилась в Большом Салоне чуть позднее "Летучего отряда", но не поймала в свою сторону ни одного неодобрительного взгляда, примкнув к свите королевы незадолго до появления османского посла. В складке платья, там где прежде в ножнах таилась фракийская сталь теперь был небольшой кисет с обезболивающим от королевского лекаря и свитком, на котором огнём горело высочайшее дозволение "вершить во благо государства". У Жаклин совсем не было времени обдумать, как теперь ей предстоит расправиться, в случае скорейшей встречи с Гошером и его подельниками, головы которых пожелала королева.

    Она лишь вспомнила, как легко орудовал китаец Чжан Цзу тонкой длинной иглой, четко и метко нанося один единственный укол в сонную артерию кролика или крысы на представлениях при Дворе Чудес. Сегодня её прическу украшала отнюдь не простая заколка, но она втайне надеялась, что нынче ей не выдастся случая поупражняться в "усыплении" какой-нибудь цыганской крысы.

    Салон наполнился людьми довольно быстро, и сейчас, казалось даже воздух стал плотнее, хотя быть может незажившие раны составляли эту странную иллюзию мешая маркизе свободно дышать. Многочисленная яркая свита с диковинными дарами в сверкающих нарядах заполнила залу, прежде чем глашатай объявил появление Османа. Стоя по правую руку от Моттвиль, Жаклин не сводила глаз с турка. Что если его секретарь так и не даст ей подобраться к нему и разузнать планы относительно Ракоши. Придется ли ей в этом случае вступить в ближний круг мадьярского принца?

    Не слишком притягательной была эта мысль, коль скоро он и его свита склонны к "шалостям", которые так горячат молодые сердца. Сейчас она была не в лучшем состоянии для скачек или речных прогулок. Мушкетеры у дверей вытянулись в струну, пропуская гостя со всем почтением, которое было положено в таких случаях.

    Синие глаза Жаклин, из-за цвета наряда казавшиеся еще более яркими, цепко выхватили сначала скуластое лицо Бенсари Бея, а после поймали взгляд посла. Улыбка, которая была чуть более располагающей, чем подразумевало обыкновенное вежливое приветствие, была адресована только послу. А ведь можно воспользоваться, в случае нужды ятаганом, и никто не заподозрит почившую Колючку в причастности к убийствам.

32

Отправлено: 20.03.14 09:16. Заголовок: Дворец Фонтенбло. По..

Дворец Фонтенбло. Покои маркизы Франсуазы д'Отрив

Свиты королев, Мадам и Месье, а за ними и двор посла заполнили небольшую залу до невозможности. Франсуаза не осмелилась стать близко к королеве Марии-Терезе. Оказавшись чуть поодаль от нее, как-будто принадлежала к свите её свекрови. Хотя в платье слоновой кости, с тонкими кружевами, она выделялась среди темной свиты, как подснежники в лесной чащобе, показавшийся на свет Божий из промерзшей земли.

Она не поднимала глаз, как будто бы все вокруг знали о том, что случилось в покоях королевы. Она не искала взглядом мадам де Руже, надеясь отсрочить то, что так или иначе грянет раскатом грома на её голову. Что же скажет отец...о, он не будет против, но что придется выслушать ей за эти "тайные свидания", а Катрин... святые небеса, и всё это ждет ее сегодня. Фани сжала руки меж собой, находя внутренние силы, чтобы всё же поднять лицо, как подобает статс-даме и обратиться в привычную фарфоровую статуэтку, как её привыкли видеть придворные.

Генерал де Руже быстро подошел к королевам, коротко приветствовал всех, согласно этикету и не задержав ни на ком взгляда отстутпил, оказываясь с другой стороны от неё, но также подле королевы-матери.

Пестрое шествие персов, оглашенное звучным представлением Великого Посла, превращало всё происходящее в какую-то необкновенную театральную постановку. Всё было ярко и помпезно, но от этого на душе Фани становилось лишь тяжелее, её тонкие пальцы до боли сжались в замок, ей хотелось сбежать, исчезнуть и оказаться в том коротком прохладном утре, где нет обязательств и предательств. Где её не станут использовать, не давая выбора перед чьей-то жизнью, где будет лишь солнце, маленькие фиалки и воспоминания о безмятежном детстве. Кто-то дернул её сзади за край юбки.

- Что с твоим лицом, Франсуаза...мы на приёме... Катрин заметила некую мечтательность, возникшую на лице сестры и тут же поспешила развеять только что обретенное самообладание. Плечи маркизы сникли, вновь ощутив груз реальности

33

Отправлено: 20.03.14 19:56. Заголовок: Ужасы и чудеса твори..

    Ужасы и чудеса творились во дворце! Те самые дикари, которых Баркароль видел на черной лестнице, заполонили все галереи и коридоры. Они неслись целой ордой в направлении Большого Салона, грозя палками, черными как ночь и хищными как львы кошками, и целой толпой грозных вооруженных до зубов солдат с кривыми саблями за поясами.

    От ужаса у Баркароля зашлось дыхание. Он семенил короткими ногами, едва поспевая за собственным страхом. Так и влетел в Большой Салон, поспешив затеряться меж ног и юбок придворной свиты. Это дало ему некоторый покой, даже пинки и щипки насмехавшихся над маленьким идальго придворных щеголей нисколько не задевали его. Да какой там! Надо было спешить к королеве, чтобы оградить ее от приближавшегося потопа басурманской орды.

    Протискиваясь сквозь толпу, Баркароль почувствовал, как чья-то железная рука ухватила его за воротничок и кто-то шепнул ему на ухо: "А ну-ка, веди меня к госпоже Отрив" Испуганный карлик даже не обернулся к говорившему, а бросился наутек. Но к кому же ему было бежать, если во всей толпе прекрасных разодетых людей он сумел различить только два лица, к кому мог бы метнуться в поисках защиты. Тот самый генерал, который называл его "друг мой". Но он стоял позади кресла королевы-матери с лицом таким суровым и холодным, что Баркароль не решился бы приблизиться и на пять шагов... Госпожа Отрив! Франсуаза маркиза! Вот к кому надо было бежать... и словно, повиновавшись приказу неизвестного человека, который все еще не отпускал его воротничек, Баркароль изо всех сил заработал ногами и руками, прокладывая себе путь к мадам д'Отрив, которую заметил среди дам из свиты королевы Марии.

    Баркароль протиснулся ближе к маркизе и легонько потянул за платье.

    - Там басурманы! Они уже идут! - зашептал он, от страха не смея даже обернуться назад, когда в зале раздался громкий голос церемониймейстера, объявившего приход посла турецкого султана, - О, храни нас Дева Мария... они уже здесь! Но где же Ваш генерал, мадам... что же он не защищает королеву? Они уже покушались убить нашего фарфорового принца, а теперь спешат сюда! Да да, они уже здесь! - Баркароль выглянул из-за юбки маркизы и глазами полными ужаса и любопытства следил за церемонными приветственными жестами невысокого мужчины, на вид вполне безобидного и даже не такого страшного, если бы только не его глаза, черные и цепкие как у хищной птицы.

34

Отправлено: 20.03.14 20:37. Заголовок: - Вы не замечаете но..

    - Вы не замечаете новых веяний моды, Ваша Светлость. То, что Вы изволили назвать кафтанчиком, нынче только еще входит в моду.

    Насмешливый тон сына как ни странно не только не задел де Грамона, но даже вернул герцогу его прежнее шутливое настроение. Наконец-то можно было сорвать свое неудовольствие в полной мере, да еще и получить достойный ответ. Да, что ни говори, а маршалу всегда были по нутру маленькие стычки, будь то невинные уколы шпильками в салонных беседах или самые что ни на есть ожесточенные сражения на дуэли. Последние он уже давно не мог позволить себе, в силу своего положения арбитра суда чести при дворе короля и просто потому что с возрастом он находил все меньше желающих проверить твердость его руки в настоящем поединке.

    - Однако же, Вам не занимать самомнения, граф, чему я рад, очень даже. Скажите, как Вам понравится идея оказаться не только сыном маршала Франции, но и зятем? А? Что скажете? Нет нет, не благодарите меня покуда. Я еще не говорил с одной особой.

    Вокруг них заколыхались волны пышных плюмажей снимаемых шляп кавалеров и склоняющихся в поклоне голов придворных дам, украшенных диковинными прическами. Де Грамон последовал всеобщему примеру и снял шляпу, приветствуя появление королевы и ее свиты. Как только вереница дам проплыла мимо них с де Гишем, он подмигнул сыну и кивнул в сторону выстраивавшихся позади королевы фрейлин и статс-дам ее свиты.

    - Готовьтесь к переменам, дорогой граф. Не сегодня завтра я намерен объявить о Вашей помолвке. Маршал де Невиль уже дал свое согласие. Осталось дело за малым, оповестить о нашем уговоре саму невесту. Оставляю Вас Вашим друзьям, - с долей снисхождения в голосе произнес герцог де Грамон и кивнул молодым людям, присоединившимся к де Гишу, медноволосому де Шатийону, амбициозному юноше, не успевшему покуда еще проявить себя при дворе, де Шале, чей отец не раз сетовал по-дружески на извечные проблемы юности, как то нежелание внимать советам отцов и пренебрежение общепринятыми правилами. Да, если судить по внешнему облику этого юнца, де Грамон мог бы от души посочувствовать его отцу. Де Шале в точности копировал стиль и манеры Месье, обожаемого кумира, не заботясь, впрочем, ни о кошельке своего отца, ни о том, насколько подходили его фигуре и облику замысловатые костюмы и украшения, которые он заказывал в подражание Месье. Третий молодой человек, мальчик еще, не был знаком де Грамону, и по лицам троих фаворитов герцога Орлеанского, маршал мог только прочесть, что юный паж не пользовался успехом и уважением в окружении герцога. Отчего бы? Не такой как все или... нет, вряд ли, что молодой человек, безыскусно одетый и при полном отсутствии каких-либо украшений, мог оказаться новым "милым другом" Месье.

    - Господа, - де Грамон усмехнулся в ответ на пылкий поклон де Шале, мечтавшего помимо придворной карьеры в свите принца о легком подъеме по военной стезе, - Оставляю Вас... не ссорьтесь и будьте дружелюбнее между собой, наш общий враг в дверях, а не среди нас, - с таинственной улыбкой, де Грамон оставил компанию.

    Он заметил в толпе карлика королевы, суетно оглядывавшегося вокруг себя и по-видимому, искавшего проход к креслу своей госпожи.

    - А ну-ка, веди меня к госпоже Отрив, - приказал карлику де Грамон, ухватив мальца за плечо.

    Тот оказался настолько перепуган, что заработал локтями еще отчаяннее прежнего. Де Грамон едва успевал за ним, по ходу извиняясь за причиняемые неудобства, пока не оказался вблизи от кресел их величеств. Анна Австрийская только что вернулась на свое место после короткого приветствия невестки и что-то говорила ей, в то время как за их спинами волновалось море атласа и шелков на платьях дам из свиты Марии-Терезии.

    - Мадам д'Отрив, - маршал подошел ближе к маркизе и поклонился ей с учтивостью, какую только могла позволить теснота, - Сейчас будут произноситься скучнейшие речи за весь день... и пожалуй, за всю неделю со времени поздравительных речей к Их Высочествам по поводу свадьбы. Вы, я вижу, тоже не слишком-то жалуете эти помпезные собрания, - заметил он в попытке установить связь с молодой женщиной на почве взаимности, - Вот я заскучал еще до начала, знаете ли. А тут знакомое лицо. Дай, думаю, поближе окажусь.

35

Отправлено: 21.03.14 00:18. Заголовок: Габриэль де Тианж А..

    Габриэль де Тианж
    Андраш

    Мадам пожаловала свою ленточку де Гишу? О-о-о, и где же этот сударь? Невольно Тонне-Шарант поискала среди пестрой публики знакомую фигуру графа и нашла ее как раз в тот момент, когда тот впервые появился в Большом Салоне за этот вечер. Девушка чуть прикусила губу в задумчивости - ей хотелось разыскать генерала де Руже не давая повода кому бы то ни было задуматься о причинах этих поисков, а граф наверняка был знаком с последним. Быть может удастся как-то узнать у него?... Но фаворит Герцога Орлеанского в недовольстве отвернул лицо от королевских кресел. Тонне-Шарант решила не гневить судьбу, испытывая плохое настроение графа расспросами. На мрачную фигуру в черном за спиной де Гиша взгляд не упал, так хорошо видимо умел скрываться телохранитель, оставаясь невидимым даже на виду.

    Как и следовало вместе со всеми присутствующими фрейлина отдала почести молодой королеве Марии-Терезии глубоким молчанием и не менее глубоким поклоном. Когда же зал вновь оживился, возобновила поиски осведомителя, кто указал бы ей дорожку к де Руже. Как жаль что не было рядом Оры. Быть может Луиза Лавальер? Сказать что-то в стиле «интересно, в чем нынче на вечера приходят генералы?»... Мда, это глупо, но с Луизой может быть и пройдет. Слово-за-слово, а там глядишь и до обладателя несчастного брата, столь беспокоющего Принцессу Орлеанскую, дойдет разговор.

    Быть может осведомителем может быть сестра? Так кстати она оказалась у самого ушка очаровательной фрейлины! Атенаис тут же расплылась в милой улыбке внимая каждому слову родственницы.
    - Сестра моя, напомните мне вернуть Вам часть фамильных драгоценностей... Поздравляю с маленьким успехом, - Габриэль заговорщицки качнула головою, давая понять о каком именно успехе шла речь.
    Франсуаза ответно посмотрела на прибранную макушку принцессы, украшенную драгоценностями. Она понимала о каком успехе говорила маркиза. И не понимала логики устройства мира: ну почему статус невесты так стремится загубить любую только-только вышедшую в свет девушку? Конечно сестра желает поддержать ее любым способом, ведь ей хорошо известно какую цену платит замужняя женщина. Нет, категорически быть женой Атенаис не хотела. Любовница — вот самый лучший статус для любой женщины!

    -Драгоценности? - тем не менее весело прошептала в ответ фрейлина, сделав вид, что ее не огорчает добавленное маркизой уточнение «что бы Вы не отставали по красоте и богатству от остальных девиц, несмотря на наличие жениха» - Если Вы считаете что я этого достойна, то как прикажите.

    Рука Франсуазы коснулась руки маркизы в нежном пожатии, и она добавила:
    -Габриэль, для тебя наедине только на «ты», - мягко улыбнулась, шутя напоминая о том, что совсем недавно старшая сестра сама объявила о таком решении со своей стороны.

    Атенаис еще раз рассмеялась, давая волю доброму нраву, который так же был ей присущ, особенно когда речь касалась тех, кого она любила. И все же откровенно расспрашивать о генералах избранницу Герцога Орлеанского она не решилась, мудрая сестра станет задавать много вопросов, и если не в слух, то про себя.

    Бывает так, что солнечный ясный день вдруг портит внезапно налетевшая туча, а за ней шквал дождя и ураган. Бывает так, что оказавшись на улице в такую непогоду становится страшно и опасно. Именно так случилось в тот момент, когда Атенаис, веселая и как бы беззаботная вдруг уловила краем глаза кого-то нового и недоброго за своей спиной. Она тут же дернулась, заставляя свет свечей заискриться отраженным в металле крупных, резко покачнувшихся серег, окидывая голубым взглядом непонятного субъекта в черном. Не хотелось спрашивать кто это? Хотелось спросить, что этот человек делает на столь приличном приеме с такой неприличной аурой убийцы вокруг себя?

    -Я видел вас. - Это было сказано подчеркнуто-вежливо, почтительно, одновременно пугающе-неопределенно. Ничего иного незнакомец не добавил, сверкнув на нее, именно на нее, а не на сестру взглядом, а затем посмотрел куда-то в сторону. Куда и на кого Атенаис не видела. Холодок закрался в сердце и недоумение. Причем здесь она?! Видел где, с кем или за каким занятием? Почему этот господин вообще себе позволяет разговаривать в таком тоне о странных вещах?! Фрейлина побледнела, а неприятный тип удалился к Герцогине Орлеанской и судя по тому, что он обратился к ней, доступ к принцам у него был вполне себе законный.
    Возмутительно...

    А затем для Тонне-Шарант сразу началась процессия. В смятении девушка пропустила «Его Высокопревосходительство, герцог Арман де Руже, исполняющий обязанности маршала двора!». Уже спустя минуты до сознания долетели слова церемонемейстера, она спохватилась, без тени улыбки, совершенно растерянная, принялась высматривать генерала в толпе, но - Боже Мой - кто из них?! Наверное тот кто был у трона королев? Это было бы логичным для почетного человека. И как напоминала зрительная память, публика расступалась перед ним. Очаровательная фрейлина запомнила этого господина в строгом платье военного покроя (что тоже указывало на верность подозрений), со шпагой, украшенной серебряный эфесом.

    Именно так встретила турецкую процессию девушка. И расшитые «не-по-нашенски» люди с подарками, диковинными вещами и животными заполонили центр зала. Это было восхитительно! Но совершенно уже не радовало.

36

Отправлено: 21.03.14 00:32. Заголовок: - Вы в самом деле ду..

    Филипп I Орлеанский

    - Вы в самом деле думаете, что де Гишу удастся ввести при дворе моду на блеклые цвета? - небрежно поинтересовалась Генриетта, стараясь не краснеть, когда палец мужа начал выписывать щекотные круги на ее ладони. – Не думаю, что найдется много кавалеров, готовых предстать перед двором в виде бледной немочи.

    Но несмотря на насмешливые нотки в голосе, адресованные Филиппу, взгляд принцессы вновь и вновь возвращался к графу. На самом деле, мало кто посмел бы назвать его бледной немочью, и Минетт, обладавшая хорошим вкусом, должна была признать, что коротенький светлый брассьер, расшитый серебром, и такие же рингравы весьма к лицу темноволосому щеголю. Судя по тому, какие взгляды бросали на мрачного камергера дамы, перешептываясь между собой, Филипп был не так уж далек от истины, предрекая Гишу толпу подражателей. Узнать бы, о чем судачат придворные сплетницы: о том, сколько стоит шелк, пошедший на этот дерзостный наряд, или о розовой ленте, которой перехвачен пышный рукав. Нет, она не жалела, что отдала свою ленту этому красавцу. По крайней мере, ей завидуют.

    - А Вы желаете сбежать от нашей свиты, Филипп? - Минетт не без усилия отвела глаза от великолепного графа. – Но мы не сможем, я уже слышу приближение посольства. А после приема де Гиш и его бежевый кафтанчик потеряют прелесть новизны и уже не смогут останавливать придворных на лету. Но мы всегда можем попробовать… укрыться, коль внимание ваших любимцев и моих фрейлин кажется вам досужим. Благо, замок велик, и в нем всегда найдутся уголки, скрытые от любопытных глаз.

    Господи, неужели это говорит она? Неужели она предлагает тайное свидание собственному супругу? Щеки Генриетты залил нежный румянец, вполне способный посоперничать с розовыми лентами де Гиша. Она подняла голову, наткнулась взглядом на невесть откуда появившегося де Руже, и краска на ее щеках сделалась еще гуще. Ну вот, испуганно мелькнуло в голове, теперь Филипп решит, что я с нетерпением жажду оказаться с ним наедине.

    Принцесса незаметно (как ей показалось) высвободила руку из теплого плена, чтобы подать ее Арману, но Филипп тут же завладел ей снова. Быть может, он просто хотел показать всему двору, в каких хороших отношениях он со своей молодой женой? Или…

    Она не успела додумать сию волнительную мысль, когда из под ее локтя вдруг вынырнула ладонь с голубыми лентами, схваченными золотой брошью, и чей-то голос шепнул ей на ухо: «От Армана…» Генриетта быстро повернула голову, но де Руже уже стоял за креслом Анны Австрийской и смотрел перед собой, будто ее, принцессы, вовсе не существовало. Брошь соскользнула с незнакомой ладони в складки ее юбки, и она едва успела подхватить ее левой рукой и спрятать в карман. Оглянуться на посланца де Руже Минетт не посмела, истово надеясь, что Филипп не заметил ничего, увлекшись втекающей в зал процессией столь экзотического вида, что и сама Генриетта уже через секунду позабыла про таинственный подарок и, широко распахнув глаза, взирала на невиданное зрелище с чуть приоткрывшимся от изумленного восхищения ртом.

37

Отправлено: 21.03.14 00:34. Заголовок: Обиженный упрек в ус..

    Мария-Терезия

    Обиженный упрек в устах невестки довольно меток. Анна столько раз сетовала на несносность молодого дю Плесси, что слова ее вполне могли сделаться руководством к действию. Но только не сейчас. Трудно было выбрать менее подходящий момент для воспитания закоренелого распутника и сердцееда.

    - Не стану спорить, дитя мое, отлучение от двора могло бы пойти этому повесе лишь на пользу, - она примирительно гладит руку невестки и мимолетно удивляется тому, как холодна она на ощупь, будто Мария-Тереса явилась не из своих покоев, а с долгой прогулки в парке. – Но между ссылкою в свои поместья и заключением в Бастилию есть разница. Мы не в Эскориале, моя дорогая. Французы не столь строги в вопросах этикета, и здесь не бросают в застенок только лишь за то, что неосторожный гранд посмел коснуться не подола платья, но пальцев государыни. В любом случае, арест маршала двора есть прерогатива Его Величества, и Людовик будет недоволен тем, что вы не дождались его перед принятием столь радикального решения.

    «Недоволен» сказано очень и очень мягко, ибо королеве-матери не хочется еще сильнее огорчить инфанту, по лицу которой и без того явственно видно, как сильно она расстроена. Но что такого, в самом деле, мог учинить любимчик мадам де Ланнуа, чтобы заслужить столь быструю и страшную расправу? Ведь он способен очаровать одной улыбкой даже мраморную статую Дианы над фонтаном в саду королев. Догадывается ли Тересита, какое неудобство создала ее поспешность в наказании?

    - Хуже того, ваше решение отправить маршала в Бастилию не могло выпасть на более неудачный момент, ведь Его Величество поручил дю Плесси расследование взрыва в день свадьбы, едва не омрачившего праздники и угрожавшего вашему здоровью, дочь моя. Это так серьезно, что маршал был ранен, пытаясь задержать злоумышленника. Своим решением вы, пусть невольно, но создали серьезное препятствие для скорейшего выяснения истины и ограждения нас от новых прискорбных происшествий. Подумайте об этом, Ваше Величество. Подумайте, пока не стало слишком поздно.

    Она все же не решается помянуть о смерти карлика Дуэнде, щадя нервы невестки, которой следует хранить спокойствие и королевское величие хотя бы до окончания приема, дабы турецкий посол не заметил ничего предосудительного в настроении королевы Франции. Все же, ею уже сказано достаточно, чтобы Мария-Тереса задумалась и отказалась от столь мелочной и некрасивой мести за некое неосторожное словцо, оброненное дю Плесси в ее присутствии.

    Находясь в перекрестье десятков любопытных взглядов, Анна досадливо морщится. Плохое время для того, чтобы расспросить невестку о подлинных причинах ее поступка. Королева-мать не сомневается, что мягкая и уступчивая инфанта поведала бы ей всю правду, окажись они наедине перед святыми образами в часовне. Но здесь! Она коротко улыбается герцогу де Руже и отводит взгляд, не желая видеть мольбу в глазах молодого генерала. Догадывается ли он, что она только что говорила с Марией-Терезией о его брате? Станет ли просить за него сам, рискуя еще более раздражить молодую королеву?

    Но времени проверить, какое из ее предположений верно, нет: трубные гласы и барабанный бой возвещают торжественное явление османского посла, и Анна пытается сосредоточиться на великолепном зрелище, разворачивающемся перед ней. В голове же ее, однако, упорной змейкой крутится одна лишь мысль: что имела в виду Жаклин де Лурье, говоря, что знакомство с турком служит неотъемлемым условием ее успеха? Еще один безответный вопрос.

38

Отправлено: 21.03.14 07:49. Заголовок: Появление посла, каз..

    Появление посла, казалось, принесло с собою вихрь шепота, который неприятным холодком коснулся кожи открытых рук, оставляя едва заметный след "гусиной кожи". Франсуаза д'Отрив коротко поводит плечом, пресекая очередную попытку сестры завладеть её вниманием и понуждает Катрин вернуться ближе к дама свиты королевы Марии-Терезы. Ей сейчас менее всего хотелось говорить с кем бы то ни было, а уж тем более с сестрой, норавившей задеть побольнее. Ей подумалось, что уж она то наверняка выскажет ей своё негодование, когда узнает о её помолвке с маршалом дю Плесси. Её передернуло от одной мысли о той лжи, в которую она оказалась втянута благими намерениями, воистину дорога ими выстлана лишь в один конец...

    Тонкий голосок и возня возле её юбки заставили Фани отвлечься от очередного приступа самобичевания. Малыш Баркароль жался к её платью шепча что-то невразумительное о басурманах и убийствах.
    - Тише малыш, - коротким взглядом она постаралась разглядеть искривленное гримасой вящего ужаса личико карлика. Её ладонь коснулась курчавых волос, вселяя безопасную уверенность. Но могла ли она теперь хоть кому-то обещать защиту, если всё, на что она оказалась способна - лишь вторить чужой лжи и тем заслужить немилость своей королевы. - Не бойся, они здесь в качестве гостей и никому не причинят вреда - постаралась полушепотом успокоить карлика маркиза, и вдруг встретила неожиданный взгляд.

    Небольшие, черные глаза похожие скорее на птичьи и не наделенные тем манящим бархатом, который обычно бывает во взгляде молодых людей, цепко и беззастенчиво изучали её лицо. Пока он говорил о скуке приёме и якобы попытке развеять тяготы официального приёма легкой беседой, Фани вспоминала знакомые черты. Ну конечно же!

    - Месье герцог, - она коротко присела, насколько это вобще было возможно, и склонила голову приветствуя маршала де Грамона. Отец принцессы Монаккской выглядел весьма довольным собой, но нарочитая небрежность заведеной беседы и чрезмерно пристальный взгляд в её и без того бледное лицо, заставили вдову насторожиться. Чего хотел от неё этот человек, будучи в какой-то мере в добрых отношениях с её отцом, с ней доселе он имел разве что приличствующее при дворе знакомство и не более. Также Франсуаза была представлена его дочери Катрин де Монако и помнила, что его сын также находился при дворе принца Филиппа. Более память не выдала ничего, и чтобы собраться с силами для светской беседы, она легонько сжала ладошку Баркароля, всё еще перепугано державшегося за её платье.

    - Я нахожу посольство довольно красочным и интересным, однако, Вы правы и до поры сие представление лишено той фейеричности, которые обещают их замысловатые костюмы - голос её не дрожал, он был прям и уверен, как должно в беседе с придворными, и всё же он был лишен красок, потому как мысли маркизы были далеко от собеседника. Даже его изучающий взгляд не мог отвлечь её от тягостных раздумий, разве что на счастье лишал возможности встретить лицо Армана. Перед ним ей, пожалуй, сейчас было также стыдно как перед инфантой, как будто не госпоже своей, а генералу она подтвердила вопиющую ложь, уличавшую её в самых низменных для женщины пороках.

39

Отправлено: 21.03.14 20:35. Заголовок: Посмотреть на лицо д..

Посмотреть на лицо де Шатийона, так можно подумать, будто бы он нес на своих плечах непосильный груз... ах де, скука. Он ведь сам затронул эту тему. Де Гиш пожал плечами, усмехаясь про себя, что с некоторых пор тема скуки стала такой же неотъемлемой частью любой куртуазной беседы при дворе герцога Орлеанского, как обсуждение погоды в будуарах лондонских светских львиц.

- Невыносимо? Уже? - насмешливо переспросил де Гиш, словно это вовсе не он подбросил эту тему всего минуту назад, - И от чего же нам следует спасать Месье? Помилуй бог, маркиз, Вы склонны превратить безобидного ужа в трехголового дракона. Неужели все так плохо?

Ага, а вот и причины внезапной скуки и невыносимой озабоченности де Шатийона. Де Гиш с циничной улыбкой выслушал сетования друга о сестрах де Мортемар, не склонный разделять его тревоги и опасения. Габриэль де Тианж была частью свиты Филиппа еще задолго до появления в ней самого маркиза и вряд ли можно было обвинить ее в узурпации внимания Его Высочества. Вот уж в чьем лице граф не был склонен видеть конкуренцию, так это в лице маркизы, с недавних пор показавшую себя далеко не искательницей сиюминутных милостей сильных мира сего. А что же до ее сестры... Де Гиш бросил взгляд через плечо де Шатийона, отмечая интерес, с которым де Тонне-Шарант оглядывала ряды придворных, выстроившихся полукругом подле постамента с креслами для королевской семьи... нет, скорее всего ее также мало интересует внимание Филиппа.

- Я уже предчувствую, что фрейлины этой английской кокетки будут иметь доступ к супружеской идиллии куда больше чем мы.

- А Вам, друг мой, так уж хочется стать частью этой идиллии? Бросьте, это все пустое... Филипп не та птица, чтобы по-долгу довольствоваться одной веткой. Поворкует с принцессой для приличия на людях, а потом, - он весело похлопал де Шатийона по плечу, - Вчера он веселился у своего мадьярского кузена, сегодня, как знать, не подастся ли в Барбизон в поисках приключений... - он таинственно подмигнул де Шале, чья челюсть вытянулась вниз от удивления, - А может и вовсе махнет в Версаль проведать Его Величество.

Фривольное поведение де Шатийона, явно вызванное желанием порисоваться перед публикой и особенно перед свитой герцога Орлеанского, вызвало насмешку де Гиша. Он пожал плечами и посмотрел на мальчишку пажа, то ли изображавшего из себя идиота, то ли действительно им являвшегося.

- Вы посмели побывать половой тряпкой, сударь? - с наигранной суровостью спросил граф пажа, - И кто же это осмелился использовать Вас в качестве... кхм... тряпки? Этому человеку несдобровать, если герцог узнает о таком оскорбительном использовании его людей.

- Ещё и платок Месье потерять успел…

- Что? Платок? - переспросил де Шале, встревая в разговор, - Вы потеряли тот платок, который Его Высочество передал Вам? Черт возьми, месье, да Вы растяпа каких сыскать еще!

- Месье дал мне платок, чтобы я отдал его Дюпону, а я вот неловкий. Вы ведь не расскажете герцогу. Пожалуйста, - попросил их паж, опасливо глядя на обоих фаворитов Месье.

- Успокойтесь, де Шале, - одернул маркиза де Гиш и кивнул Жан-Люку, - Вы сами расскажете о потере, сударь, когда у Вас будет на то возможность... но это... чертовски досадная оплошность.

- Господа, турецкие послы с подарками, смотрите! - воскликнул де Шале, отвлекшись от разговора, коль скоро граф решил столь демонстративно встать на сторону неудачника пажа.

- А разве вы не должны радоваться за Месье? Мне кажется Мадам тоже не равнодушна. Может быть брак по расчёту станет браком по любви?!

- Что нам, месье, до этого? - ответил де Гиш, не глядя в лицо де Роббера, но не успел он договорить, как герцог де Грамон, все то время с насмешливой ухмылкой наблюдавший за беседой герцогских миньонов, заговорил с ним:

- Однако же, Вам не занимать самомнения, граф, чему я рад, очень даже. Скажите, как Вам понравится идея оказаться не только сыном маршала Франции, но и зятем? А? Что скажете? Нет нет, не благодарите меня покуда. Я еще не говорил с одной особой.

- Полагаю, эта особа красива собой хотя бы? - спросил он отца, не успев еще понять, шутит ли он по своему обыкновению или речь идет о действительной договоренности, - Зятем маршала или герцога, как разница? Был бы этот брак угоден Вам, не так ли, Ваша Светлость? Если речь идет только о моей руке и титуле, который придется разделить, то мне нет дела до того, каких кровей красотка. Лишь бы не была строптивой и дурной лицом настолько, что я не смогу показываться с ней в свете.

- Готовьтесь к переменам, дорогой граф. Не сегодня завтра я намерен объявить о Вашей помолвке. Маршал де Невиль уже дал свое согласие. Осталось дело за малым, оповестить о нашем уговоре саму невесту. Оставляю Вас Вашим друзьям, - ответил герцог и Арман к собственному неудовольствию услышал тон снисхождения к себе в его словах.

Маршал де Невиль... да, граф был достаточно хорошо знаком с герцогом, а еще больше с его старшей дочерью, бывшей замужем за графом д'Арманьяком, братом Филиппа де Лоррена. Но, разве вторая дочь герцога не была уже замужем? Бросив нахмуренный взгляд в сторону удалявшегося отца, граф недовольно потер подбородок. Одно дело шутить о своей готовности жениться хоть на ведьме, лишь бы соблюсти вековые традиции и приличия, требовавшие от старшего сына быть не только наследником титула и родового имени, но и в свою очередь обеспечить свой род продолжением. Другое дело, знать, что эту готовность принимают как должное и его мнение на самом деле не интересует никого.

- Черт возьми... - разочарованно протянул Арман, не замечая уже насмешливых взглядов друзей, слышавших его разговор с отцом.

Он сделал вид, что ничего не произошло и вперил пристальный взгляд в лицо принцессы Генриетты-Анна, которая как раз обратила свой взор в его сторону... получила ли она его подарок? Кажется, да.. де Гиш заметил черную тень позади кресла Филиппа. Но что же дальше? Невольным чисто машинальным жестом Арман поправил розовый бант, повязанный поверх рукава, расправляя его концы. Он выиграет турнир, чего бы ему не стоило. И на правах победителя потребует свидания у принцессы.

40

Отправлено: 21.03.14 23:20. Заголовок: - Блеклые? О нет, я ..

    - Блеклые? О нет, я бы сказал, унылые, - упрямо настоял на своем Филипп, демонстративно не глядя в сторону де Гиша, к необъяснимому для него неудовольствию оказавшегося в центре внимания, - Взгляните только на эти унылые лица вокруг него... де Гиш как всегда очень метко угадывает настроения. Только на этот раз вовсе не мое.

    Он опустил глаза на свою ладонь, в которой все еще покоилась хорошенькая ручка супруги. Отчего он каждый раз злится, думая о де Гише, когда вот эта самая рука принадлежит ему, как ее обладательница. Конечно же, немыслимо даже на секунду допустить мысль о том, что граф мог хоть сколько-нибудь соперничать с ним, но именно к этому выводу были устремлены мысли Филиппа, когда наконец объявили о приходе турецкого посланника.

    - Я желаю, - буркнул Филипп, про себя все еще дуясь на де Гиша, укравшего у него супружнину ленточку прямо из-под носа, не успел он объявить о турнире.

    Подняв глаза на лицо Генриетты, он к удивлению своему и да, несомненно удовольствию, отметил легкий румянец на ее щеках, прямо на глазах превращавшийся в смущенное покраснение. Неужели, его шутливое предложение попало в цель? Ухватив едва не выскользнувшую из его ладони руку герцогини, Филипп улыбнулся ей, в свою очередь испытав волнующее чувство внутри. Вот как оно бывает? А ведь в ухаживании за собственной супругой можно было открыть весьма пикантные и волнительные переживания.

    - Да, сбежим. За моих любимцев я ручаюсь, они со всех ног побегут готовиться к турниру... ленточки, рюшечки... ракетки... да еще и по дюжине платочков захватят с собой, чтобы разбрасываться ими направо и налево.

    Загромыхали литавры и барабаны турецких музыкантов. Под оглушительный визг труб в зал вошли первые ряды процессии, чернокожие погонщики с диковинным зверьем на цепях. Филипп отвлекся было от беседы, чтобы присмотреться к лицам невиданных им прежде чернокожих исполинов, каждый из которых был на голову выше обычного француза. Шитые золотом атласные курточки едва скрывали красоту обнаженных торсов.

    - Однако же... - вырвалось у Филиппа, не способного отказать себе в эстетическом наслаждении любования прекрасным, даже если это было представление уже заочно возненавиденного им басурманского посла, - Они знают толк в эффектных представлениях... какие красавцы... - произнес он, впрочем, адресуя этот комплимент огромным черным кошкам, хищно огрызавшимся на своих погонщиков, - Какие кошечки... вот бы нам такую, чтобы охраняла нашу опочивальню... от назойливых мух, - хохотнул он и подмигнул Генриетте, - Уговор? Главное, не растеряться и улизнуть под шумок, когда все они будут заняты этим заезжим балаганчиком.

    Он не заметил того, как в руке герцогини оказался голубой бант, ни того, как быстро она спрятала его в складках платья. Лишь краем глаза Филипп увидел позади себя черную фигуру Андраша, мелькнувшую буквально на одно мгновение прежде чем скрыться в толпе. Герцог хотел было щелкнуть пальцами, чтобы подозвать телохранителя к себе и спросить, чем окончились поиски потерянных де Гишем бриллиантов, но передумал.
    Глядя на розовый румянец, окрасивший щеки Генриетты, и слегка приоткрывшиеся в изумлении коралловые губки, он с неиспытанным до той поры удовольствием задумался о том, какими они могли быть на вкус. При этом он настолько увлекся этим вопросом, что невольно закусил собственный палец, тогда как басурманский посол изощрялся в поклонах и пространных речах, обращаясь то ко всей королевской семье, то в отдельности к королеве.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Большой Салон