Король-Солнце - Le Roi Soleil

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня.


Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня.

Сообщений 1 страница 20 из 46

1

02.04.1661

2

Отправлено: 28.10.12 18:25. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Предоставив фрейлинам роль проводниц, кавалеры шли на шаг позади них, то и дело озираясь вокруг и с недоумением переглядываясь между собой. Маркиз хоть и не запомнил ни слова из указаний данных Бонтаном, все же старательно оглядывал коридоры, по которым они проходили, пытаясь запомнить дорогу назад к королевским покям.

- Налево, затем налево! -

У Франсуа аж екнуло сердце, но по голосу Оры он понял, что подруги были настроены подшутить над своими кавалерами. Но что если они и в самом деле попадут куда не следовало? У Франсуа за одно только утро уже было достаточно шансов попасть прямиком на допрос к Ла Рейни, если не под горячую руку батюшки, если не конечно до всего этого он не попался бы на глаза самой Армаде. Смахнув прядь со лба, маркиз прибавил шаг и поравнялся с Орой, оставив князя усмехаться над шутками девушек позади всех.

- Я помню что там... там где-то надо будет свернуть... - Виллеруа посмотрел в смеющиеся глаза Оры и стушевался, ну что же он, в самом деле, разве это не верх неучтивость показывать свои сомнения в решениях дамы, если вызвался идти за ней на край света? - Не слушайте меня, Ора... ну конечно же, налево... и потом еще раз налево.

Они вошли в галерею примыкавшую к библиотеке. И как только де Виллеруа не узнал эту галерею с огромным глобусом, стоявшим среди бесчисленных полок уставленных старинными фолиантами. Сколько раз граф де Сент-Эньян проводил им экзаменовку на названия континентов и океанов... правда, маркиз не стал спешить с демонстрацией своих познаний перед фрейлинами. Он давно уже позабыл зазубренные ради одного урока названия и легенды, связанные с таинственными морями, да и времени на краткий экскурс в географические тайны у них совсем не было.

- Здесь у нас были уроки географии с графом де Сент-Эньяном... когда-то. А потом...

- Я бы поместилась в нем целиком! – прошептала Лавальер, еще пару раз оглянувшись на удивительную диковину. – Должно быть, здесь Его Величество планирует военные походы.

Услыхав это, Франсуа весело расхохотался и смеялся пока звуки фанфар не заглушили его смех.

- Ой ой, Луиза, знали бы Вы кто прятался в этом глобусе... ой ой... это была потеха... Но что это там? Это кажется играют марш мушкетеров... неужели господа королевские мушкетеры решили выйти парадом? В честь чего бы это?

Обеспокоенный тем, что могло произойти покуда он гуляет по галереям дворца, маркиз прильнул к окну, вглядываясь в то, что творилось на лужайке перед дворцом. Конный отряд мушкетров подъезжал к полукруглому парадному крыльцу дворца, а следом за ними чуть отставая ехали всадники в диковинных одеждах, похожие на костюмы, которые они с Люлли придумывали для персонажей балетов. Белоснежные чалмы и остроконечные фески, красочные халаты, украшенные драгоценностями и золотым шитьем попоны лошадей. Эта кавалькада походила на свиту сказочного падишаха или султана морей... или...

- О, господи, это же турецкий посол! - воскликнул Франсуа, завидев карету с гербами в виде полумесяца и звезды, - Это и плюс... и минус для нас. Плюс в том, что теперь из-за суматохи никто не заметит, как вы присоединитесь к свите Мадам, - он слегка пожал пальчики Оры, сам не зная, как угадал, что она оказалась рядом, - А минус, потому что нам с князем придется поспешить обратно... мы только и успеем проводить вас до часовни, и все, - вздохнул он, не заботясь скрывать свое сожаление.

3

Отправлено: 28.10.12 22:51. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Боевой настрой маркиза сквозил во всех его движениях. Ференц со снисходительной улыбкой согласно кивнул, когда Франсуа воскликнул, что они готовы последовать за Орой хоть на край света. Ну конечно же, за такой милой девушкой и в самом деле стоило проехать пол-земли, однако, сам князь не спешил с подобными клятвами, прекрасно зная, что ему как крон-принцу не простят невыполнимых обещаний.

- Самое время для меня ретироваться и признать свое поражение - я не сумел добиться Ваших секретов, милая Ора.

Шутка, сказанная маршалом достаточно громко, чтобы быть услышанной, послужила разрешением для князя, чтобы разбить этот тет-а-тет. Любезности, высказанные молодыми людьми друг другу хоть и отдавали привкусом этикета, но были искренними, лишь немного напоминая о негласном соперничестве князя и маршала за звание самого галантного повесы двора в глазах молоденьких фрейлин.

- Ведите же нас, Ора! И если нам суждено забрести на край света, то что же, так тому и быть, моя сабля не при мне, но верный кинжал послужит достаточно серьезным оружием при случае.

Отвесив прощальный поклон графу де Сент-Эньяну и маршалу дю Плесси, Ференц замкнул шествие четверки вверх по темной лестнице. Его рука в перчатке из тонкой кожи скользила по гладкому мрамору перил, ощущая холодную поверхность. Насколько же здесь холодно зимой, если даже в жаркий апрельский день в этих коридорах отдавало сыростью и прохладой? Не потому ли кузен Луи предпочитал проводить зиму в Париже? Хотя, Фонтенбло казался князю гораздо спокойнее и безопаснее... до некоторых пор. Всего лишь до этого апреля.

Шутливая растерянность Оры, якобы позабывшей правильный путь к часовне, вызвала смех у Ференца и вывела его из состояния глубокой задумчивости. Он и не заметил, как темная лестница сменилась двумя коридорами, а затем они вышли в галерею, ведшую к библиотеке. Когда-то он бывал в этой самой галерее, но разговор, состоявшийся возле огромного глобуса, на который дивились Ора с Луизой, был далек от шутливого тона. Его Высокопреосвященство счел необходимым ввести Ракоши в курс его истинного положения при дворе своего кузена и поручил своему негласному секретарю, Жан-Батисту Кольберу, осветить положение вещей. Не то, чтобы это было величайшим открытием для Ференца, но именно здесь, глядя на этот самый глобус, он уверился в том, что сколь бы ни были дорогими сердцу короля и его матери узы крови, связывавшие королевские дома Франции и Венгрии, политика оставалась политикой - слепой и глухой к чувствам и к долгу.

- Да... должно быть и военные походы планировались здесь, - князь подтвердил мысль Луизы и положил ладонь, накрывая место, долженствующее быть его наследием, - И может быть еще будут. Отчего бы и нет, Ора?

Его тон был шутливым, но в глазах не было тех огоньков улыбки, как раньше, впрочем, виной тому были вовсе не мысли о войне за освобождение родной Венгрии, а взгляд, брошенный Орой в сторону доспехов.

- Не бойтесь этих чучел, дорогая Ора. В доспехах нынче никто не воюет. Это неудобно и страшно утомляет. Хотите, я проверю, не следит ли кто-нибудь за нами из них? Не смейтесь так, Франсуа, как знать, может быть это шпионы графа де Сент-Эньяна, и они доложат о Вашем полном незнании священного предмета географии.

Внезапный всплеск веселья был прерван мушкетерскими фанфарами и князь бросился к окну следом за Франсуа и Орой. Стоя позади девушки, он смотрел вниз поверх ее плеча. До боли в сердце, до неимоверной тоски, застилаемой порывом жестокой ненависти, знакомые чалмы и фески! Турки. Они. Здесь. В Фонтенбло!

- Это минус, - выдохнул Ференц, но остерегся сказать больше, чтобы не испугать девушек, - Идемте же.

Всего лишь еще один коридор и дверь... и они будут в часовне. Святая Мария, дай сил хранить ненависть в ножнах и не оскорбить дворец моего кузена кровопролитием!

4

Отправлено: 30.10.12 21:57. Заголовок: Хорошо, что окно гал..

// Дворец Фонтенбло. Коридоры для прислуги //

Хорошо, что окно галереи было закрыто, иначе Ора точно вывалилась бы в него из любопытства, так хотелось ей разглядеть в мельчайших подробностях диковинные одеяния турецкого посольства. Двор замка уже был полон, а блистательная кавалькада все тянулась и тянулась, сверкая на солнце золотым и серебряным шитьем и множеством драгоценных камней. Никогда в жизни маленькой провинциалке не доводилось видеть такой роскоши, перед которой бледнели даже праздничные наряды двора.

- Это минус, - тихо произнес показавшийся ей чужим голос прямо за ее плечом, и девушку будто окатило ледяной водой. Восторженное восклицание умерло у нее на губах, оставив горький привкус.

- Да, Вам с князем придется поспешить, - машинально ответив на пожатие горячих пальцев юного маркиза, Монтале отвернулась от окна, чтобы не видеть варварского великолепия, оплаченного кровью добрых христиан, и потянула за собой Луизу. Взгляда, украдкой брошенного на Ракоши, было довольно, чтобы сияние просторной галереи померкло в ее глазах. Нет, не то, чтобы князь выглядел расстроенным, рассерженным или, пуще того, напуганным. Лицо его было… никаким, и прищуренные глаза больше не смеялись.

Закусив задрожавшую по непонятной причине губу, Ора решительно промаршировала мимо безучастных доспехов, не сделавших ни малейшей попытки задержать их маленький отряд. Луиза шепотом допытывалась у Франсуа, кто же прятался в огромном глобусе. Князь, шедший позади молодежи, молчал. Ора тоже старалась молчать, честно, изо всех сил, но силы, как водится подвели маленькую мадемуазель и, споткнувшись о порог по причине крайней рассеянности мыслей, она сердито прошипела:

- И все таки, как это дурно со стороны Его Величества допустить турецкое посольство ко двору. Настоящие друзья так не поступают.

- Шшш, - Луиза, нежная Луиза больно ущипнула подругу за руку, испуганно оглянувшись на молодых людей. – Нельзя так говорить о короле. Ты же знаешь, это политика, а она выше любого чувства, даже королевского "хочу".

Монтале молча дернула плечом и остановилась в нерешительности перед двумя дверями. Мысленные упреки в адрес короля начисто вымели из ее головки подробные инструкции Бонтана.

- Господи, а здесь в которую? – всплеснула она руками в раздражении и толкнула ту из дверей, которая оказалась ближе. Дверь не поддалась.

- Может, сюда? – робко предложила Лавальер, потянув за ручку другой двери. Та скрипнула и отворилась. На девушек пахнуло ароматом ладана и горячего воска. – Наконец-то! Я уже почти смирилась с мыслью, что мы никогда ее не найдем.

Луиза проскользнула в дворцовую церковь, но Монтале задержалась на пороге. Дверь, которую они отыскали по указаниям Бонтана, открывалась в нише рядом с алтарем, и с порога Оре были видны ряды дубовых скамеек и мраморные колонны, залитые ярким светом. Привычная к полумраку потемневших от времени соборов и церквей, она не ожидала, что часовня Фонтенбло окажется такой же раззолоченной и пышной, как и весь дворец. Монтале еще раз окинула взглядом пустынный неф и улыбнулась, покачав головой: ее подруга уже успела опуститься на колени перед распятием. Молитва никогда не была пустым словом для мадемуазель де Ла Бом Ле Блан де Лавальер.

- Ну вот, мы и пришли, - Ора благодарно улыбнулась своим провожатым, переводя заметно погрустневший взгляд с Ракоши на Франсуа. – Спасибо, что не оставили нас плутать в закоулках замка. Вам… вам и правда надобно спешить, господа?

5

Отправлено: 01.11.12 20:35. Заголовок: - Минус? - Франсуа р..

- Минус? - Франсуа резко обернулся назад и посмотрел на князя, стоявшего поодаль от них.

Он медлено перевел взгляд на Ору, внезапно переменившуюся в лице.

- Спешить? Ах да... часовня, - маркиз нехотя отошел от окна и последовал за де Монтале, решительно направившей стопы к концу галереи.

- Так кто же, кто же прятался в том глобусе, Франсуа? - Луиза настойчиво потянула маркиза за локоть, что заставило молодого человека сбавить темп шагов, чтобы девушке не пришлось бежать за ним почти в припрыжку.

- А... так это был сам король. Он сбежал со скучной проповеди в часовне и решил переждать до окончания мессы. Спрятался и заснул. Помню, какой тогда переполох подняли во всем дворце. Ее Величество даже велела послать дозорные патрули на все дороги, опасаясь, что короля выкрыли фрондеры.

Воодушивившись против собственной воли историей, приключившейся более десятка лет тому назад, маркиз принялся взахлеб рассказывать благодарной слушательнице о том, как уснувшего короля нашли в глобусе лакеи, собравшиеся как раз в тот самый день произвести генеральную уборку в галерее. Поскольку самому маркизу в то время едва ли стукнуло более трех лет и он конечно же не мог быть свидетелем событий, то многие детали этой забавной истории он выдумал на ходу, не слишком заботясь о том, в каком свете невольно выставил своего государя.
Рассказ маркиза прервало сердитое замечание Оры, которое Франсуа не расслышал, увлеченный собственным рассказом. Зато он очень явственно услышал как Луиза буквально зашипела на подругу:

– Нельзя так говорить о короле. Ты же знаешь, это политика, а она выше любого чувства, даже королевского "хочу".

- Ну да... королям ужасно не везет в этом плане, - поддакнул Франсуа, все еще находясь на волне собственных мыслей - ведь именно из-за этих глупых правил высокой политики и этикета Его Величеству пришлось тайком бежать из дворца.

- Как, Вы позабыли, которая дверь?

Испугавшись было того, что они снова оказались на грани того, чтобы заблудиться, маркиз взял себя в руки, а точнее с силой нажал на ручку двери, которую попробовала толкнуть Ора. Дверь не поддалась, оказавшись запертой изнутри.

- Тогда все просто. Следует идти в открытую дверь, - бодро предложил он и повернулся к противоположной двери, которую уже приоткрыла Луиза, - Что там? Вы нашли ее? - он просиял от улыбки и подбежал к двери, но остановился, так и не подойдя к порогу, - Это было так весело, - проговорил он, меняясь в лице, - Нам... нам ведь не нужно спешить никуда, князь? Ее Величество сказала утром, что сама все устроит с послом... простите меня. Я дал разрешение от имени короля принять этого посла. Впустить его свиту в Фонтенбло, - он опустил глаза, но тут же поднял их, негоже было мяться и вести себя как нашкодивший котенок, нехорошо это, - Но мы же не станем торопиться назад? Пусть министры занимаются послом и его людьми. Покуда король не примет верительные грамоты этих турков лично, им все равно нельзя будет никуда отлучаться из отведенных им покоев.

Де Виллеруа вздернул подбородок и сделал решительный шаг в часовню. Да, это была та самая часовня, которую они искали, сомнений быть не могло - королевская часовня сверкала и лучилась в свете, падавшем через огромные окна розетки, устроенные под самым потолком. Несколько десятков рядов скамеек были отдерелены от прохода золочеными перилами, а наверху находился балкон для королевской семьи, с позолоченными креслами и бархатными подушечками для преклонения колен. Маркиз прошел несколько шагов, заметив, что они вошли в часовню не через главный вход, а через боковую дверцу, видимо для служек, приносивших в часовню свечи и святые дары из святилища, которое находилось как раз по другую сторону коридора.

- Здесь красиво, правда же? - спросил Франсуа, подходя ближе к Оре.

Он задрал голову, разглядывая роспись на потолке, описывающую деяния какого-то святого, подозрительно похожего на древнегреческого героя.

- Интересно, как это рисовали? - вдруг спросил он, все еще вглядываясь в лица святых, - У меня бы рука задрожала, если бы я стоял там... так высоко... ого... - он едва покачнулся на ногах от легкого головкружения и отошел к скамье, усевшись на нее и по многолетней привычке взял в руки лежавший рядом молитвенник, - Наверное кто-то забыл его... смотрите-ка, Ора, какие странные у него закладки - сплошь цветочки... наверное этот молитвенник принадлежит королевскому садовнику? - хихикнул он и перелистнул несколько страничек, уходить совсем не хотелось, даже если бы князь заявит, что уходит, ну и пусть. Он останется еще немножечко, а потом проводит Ору и Луизу до первого коридора... совсем чуть-чуть, и вернется обратно в королевские покои тем же путем.

6

Отправлено: 02.11.12 00:29. Заголовок: Сказал и тут же пожа..

Сказал и тут же пожалел. Едва Ференц услышал голос Оры, лишенный прежнего веселья и задора, как в сердце защемило, а в горле появился неведомый доселе привкус сожаления о вырвавшемся слове. Стоило промолчать и сохранить этот полдень нетронутым и чистым, чтобы он запомнился ему только с переливами звонкого смеха Оры и Луизы, шутками и нелепыми выходками Франсуа, даже с ворчливыми замечаниями Бонтана. Зачем было перечеркивать все это?

Князь молча следовал за друзьями, раздираемый противоречивыми чувствами. Ему хотелось сорваться с места в бег и домчаться до черной кареты с золотыми полумесяцами на дверцах, рвануть прикрывавшие окно занавески, взглянуть в глаза посла и... рука безотчетно сжимала рукоять кинжала. Безумие... это безумие перекрывалось другим не менее горячим желанием перебежать дорогу Оре, пасть на колени и просить прощения, сам не ведая за что... да хотя бы за то, что он только что позволил черной туче собственного прошлого застлить радость этой чудесной девушки... она не заслуживала этого. Ей не надо. Эта мрачная тень должна остаться целиком только в его душе, не затрагивая ничью жизнь.

Маркиз без умолку болтал о почти анекдотической истории, произошедшей с малолетним королем. Невольно прислушиваясь к нему, Ференц даже улыбнулся и едва не рассмеялся в голос, услышав финал истории. Вот было бы забавно увидеть лица Мазарини и королевы-матери, нашедших своего короля мирно спящим в глобусе - наверняка кардинал узрел в этом происшествии божественный знак управления всем миром, или хотя бы европейской его частью. А королева-мать? Обида на произведенный мушкетерами домашний арест уже успела затупиться и Ференцу не хотелось смеяться над королевой... не сейчас, когда Анне Австрийской придется столкнуться лицом к лицу с изворотливостью и лживым языком Фераджи...
Неведомый резону и желаниям ход мыслей снова вернулся к турецкому послу и кровной вражде. И только возмущенная реплика Оры долетевшая до его ушей, заставила князя покраснеть от досады и отвлечься от планов личной мести бывшему военачальнику Османского султана.

Услышав сердитое восклицание девушки, Ференц хотел было выступить в защиту кузена, напомнить о том, что Королевский Совет хоть и подчинявшийся решениям Людовика, все еще был во власти принимать их вместо короля. Но каким разочарованием это обернулось бы для маркиза, всецело преданного Людовику и открыто обожавшего короля? И что до того фрейлинам герцогини Орлеанской, наивно считающим своего короля полновластным повелителем Франции?
Но наивно ли?

– Нельзя так говорить о короле. Ты же знаешь, это политика, а она выше любого чувства, даже королевского "хочу".

Ответ Луизы, хоть и произнесенный вполголоса, удивил князя и заставил промолчать. Лучше не сказать ничего больше, чем снова угодить в яму сожалений из-за случайно вырвавшихся слов. Так он и вошел в часовню следом за остальной компанией молча кусая губы и по-прежнему сжимая рукоять кинжала.

– Спасибо, что не оставили нас плутать в закоулках замка. Вам… вам и правда надобно спешить, господа?

К счастью ему не пришлось ничего говорить на этот раз, маркиз взял на себя всю тяжесть решения за них обоих, с жаром пообещав девушкам ретироваться из часовни, как только они проводят их до первого же коридора.

- Нет, Франсуа, нам некуда спешить, - все еще отрешенным тоном ответил Ракоши, но в уголках его глаз появились морщинки улыбки, - Мы можем подождать здесь... сколько пожелаете, - неловкая попытка маркиза успокоить его относительно прибытия турецкой свиты Османа паши заставила князя наконец улыбнуться, - Выходит, что все мы будем под домашним арестом и в Фонтенбло сохранится мир и покой.

Князь предоставил Оре и Франсуа осматривать потолки часовни, а сам остался стоять посреди огромной залы, не смея следовать ни их примеру, ни благочестию Луизы. Нет, молитвы были ни к чему. Не сейчас, когда в душе его кипело одно желание - расправиться с как можно большим числом турецких нехристей, не тогда, когда каждая мысль его упорно возвращала его память ко дням осады Буды.
Виллеруа кажется успел найти новую безделушку для исследований и Ференц невольно скосил глаз, чтобы посмотреть на найденную маркизом книгу. Молитвенник не вызвал бы никакого интереса у Ракоши, но обилие цветочных закладок... не странно ли? Это привлекало как загадка. Зачем они там? Просто так или их положили в определенных местах, особенных для кого-то?
Хотя, разве девушки не любят сохранять на память цветочки, подаренные воздыхателями? Интересно, кто эта особа, оставившая свой молитвенник в часовне? Наверное, она уже хватилась его и переживает, не попал ли он в чьи-нибудь недобрые руки?

- Королевскому садовнику? Ну тогда скорее садовнице, дорогой маркиз. Или скорее всего любительнице цветов, - Ференц подошел ближе и встал за спиной маркиза, глядя на перелистываемые страницы, - А как Вы думаете, Ора? Кому может принадлежать этот молитвенник и цветы? - спросил он у де Монтале с улыбкой сквозившей в голосе.

7

Отправлено: 03.11.12 16:58. Заголовок: Часовня замка Фонтен..

Часовня замка Фонтенбло была поразительна. Ничего общего с суровыми голыми стенами средневековой часовни Блуа, единственными украшениями которой были витражи в окнах, да золотые лилии на лазурных сводах готического потолка. Здесь же все было роскошь и позолота. Запрокинув голову и приоткрыв от изумления умолкший ненадолго ротик, Ора вместе с де Виллеруа разглядывала многофигурные росписи потолка в попытке распознать христианских святых среди фигур в одеяниях олимпийских божеств. Это занятие так увлекло девушку, что она на некоторое время позабыла и о том, что им надо спешить, и о молящейся за них обеих подруге, и даже о турках, приезд которых был явной угрозой для князя Ракоши и его свиты.

- Что Вы сказали, маркиз? Молитвенник? Чей? – вернувшись с горних высот на землю, Монтале заморгала и попыталась сосредоточиться на маленькой книжице в бархатном переплете, которую держал в руках Франсуа.

- Садовники и садовницы? – фыркнула она насмешливо, когда разглядела засушенные цветы, которыми были заложены перелистываемые Виллеруа страницы. – Вижу, впечатления от визита в каморку садовника никак не выходят у Вас из головы, господа. Но уверяю Вас, этот молитвенник не имеет никакого отношения к садоводству.

Ора взяла молитвенник у Франсуа и, пробежав глазами страницу, заложенную высушенной маргариткой, открыла следующую закладку, на сей раз отмеченную веточкой лаванды. Губы ее дрогнули в лукавой улыбке.

- Вы и правда не знаете, что это такое? Боже мой, а я-то думала, что это средство известно всему Парижу, раз мода эта добралась и до глухого Блуа. Это письмо, господа. Или ответ на него. В свите вдовствующей Мадам была одна фрейлина, которая завела роман с капитаном герцогской стражи. Письма наши проверялись строго-настрого, поэтому она переписывалась со своим кавалером при помощи такого вот молитвенника. Влюбленные договорились закладывать страницы, на которых надо было читать определенное слово. К примеру, первое слово десятой строки. Из слов складывались фразы, из фраз – послание. Фрейлина «забывала» молитвенник с закладками в часовне, а потом забирала его, но только закладки уже лежали в других местах, скрывая ответ ее возлюбленного.

Монтале аккуратно закрыла книжицу и вернула ее маркизу.

- Осторожнее, маркиз, постарайтесь не потерять ни одну закладку, иначе чье-то сердечко может быть разбито по чистой случайности.

Она взглянула на улыбающегося князя и покачала головой.

- Я вижу, все это кажется Вам смешным, Ваше Высочество. Но что же делать бедным влюбленным, как ни прибегать к любым уловкам, которые можно придумать. Право же, церковь ничуть не худшее место для подобных историй, ведь здесь можно часами сидеть, делая вид, что внимаешь проповеди преподобного отца Бурдалу, а вместо этого любоваться профилем своей дамы, мечтать о ней или ждать с трепетом, отыщет ли она записочку, спрятанную под подушечку для колен или под обложку молитвенника. А чаша со святой водой? Какой дивный и абсолютно законный способ коснуться пальцев возлюбленной, не вызвав осуждающих взглядов со всех сторон! Это же так волнительно!

«И так глупо», - едко заметил внутренний голос. Кажется, на этот раз он звался завистью. Мадемуазель де Монтале поспешила опустить глаза, надеясь, что ни один из молодых людей не уловил тоскливую нотку в ее голосе и, не дай бог, принял ее на свой счет. В ее скучной жизни не было ни свиданий в церкви, ни романтических записок… Ора вспомнила о записке, попавшей в руки маркизы де Тианж, и на щеках ее проступили пунцовые пятна. В глазах маркизы, без сомнения, уже прочитавшей это несчастное послание, оно должно было выглядеть более чем романтично и подозрительно, а ведь на самом деле ничего такого не имелось в виду!

Оставив Франсуа разглядывать заложенные страницы и ломать голову над методой шифра, она отошла в сторону, чтобы дать пылающим щекам шанс вернуть свой естественный цвет. Неосторожность ее могла оказаться губительной не только для ее доброго имени, но и для де Виллеруа. Как знать, как отнесется его семья к слухам о том, что он обменивается записками с бесприданной и безымянной фрейлиной Мадам? Оре хотелось поднять с колен Луизу и бежать сломя голову на лужайку, пока еще не поздно, но все тот же противный внутренний голос безжалостно намекал, что время все равно упущено, и ничего уже не исправить. Да и не хотелось ей отвлекать подругу, которая так искренне упрашивала о чем-то Господа. О чем, интересно? Вряд ли о муже: у Луизы всегда есть в запасе верный Рауль. Пусть он и не нравится мадам де Сен-Реми, мечтающей о лучшей партии для старшей дочери, он все таки есть и никуда не денется. Хотела бы Ора сказать то же самое о себе, да только про запас у нее никого не имелось.

Если бы не найденный молитвенник, Монтале бы и не вспомнила об этой невеселой теме, но сейчас, глядя на коленопреклоненную Лавальер, не могла думать ни о чем другом. Собственно, других тем для молитвы у нее никогда и не было, благо все родные и близкие Оры отличались крепким здоровьем и в ближайшее время рисковать им, скажем, на войне не собирались. Она сделала было пару шагов в сторону распятия, но тут взгляд ее упал на висящее на противоположной от окон стене изображение Девы Марии в обрамлении статуй святых. По правую руку от Марии, рядом с младенцем Христом, застыла святая Катерина, опершись на свое колесо, а по левую… хорошенький ротик Оры округлился изумленным «о!», потому что слева стояла статуя святого в епископском облачении, в позолоченном жезле которого сияла стилизованная роза. Святой Валентин? Что это, шутка веселого короля Франциска или намек на любовь его сына к Диане де Пуатье, инициалами которой был изукрашен весь замок?

Монтале не заметила, как оказалась подле двух статуй, покровительствующих незамужним девицам, влюбленным и обрученным. Перед статуей святой Катерины теплилась одна из свечей, от которой Ора зажгла вторую.

- Святая Катерина, пошли мне… - тут она задумалась. Мужа просить особого смысла не было, ведь цыганка вчера сказала ей, что замуж она выйдет обязательно. Мадемуазель подняла глаза на раскрашенный лик святой и дошептала свою коротенькую девичью молитву. – Пошли мне в мужья человека, которого я смогу полюбить. Хоть немножечко.

Фу, сказали бы добрые сестры из монастыря, в котором воспитывалась девица де Монтале, кто же обращается к святым с такими легкомысленными просьбами? Вздохнув сокрушенно, Ора поставила горящую свечку перед статуей и оглянулась, чтобы убедиться, что никто не заметил ее минутную слабость. Святого Валентина ей молить пока было не о чем.

8

Отправлено: 04.11.12 19:30. Заголовок: Маленькая книжица с ..

Маленькая книжица с Псалмами обрела еще большее значение в глазах Франсуа после того, как Ора рассказала им с князем о закладках и тайных шифрах. Вот это да, а он то никогда и не подумывал о таком простом способе связаться... правда с кем? До сей поры у него не было особенной дружбы ни с кем из девушек, если конечно не считать дочку садовника... но это было скорее неловкое ухаживание для отвода глаз, чтобы отвлечь девушку от сада в то самое время, когда король изволил назначить там свидание под видом садовника. Де Виллеруа додумался сделать девушке подарок в виде сорванного с куста едва распустившегося цветка, бедняжка была так огорчена, что единственное за всю пока еще недолгую жизнь маркиза свидание было сведено к слезам и уговорам забыть о несчастном цветке. Правда, это нисколько не отвратило неопытного ухажера от других попыток делать подарки очаровательным особам, и как видно, не все девушки были из одного теста. Вот Оре очень даже понравилась подаренная маркизом роза... да и Луиза кажется вовсе не надулась на него за сорванный цветок.

- Неужели все так сложно... а может быть.. ой, а если кто-нибудь посторонний возьмет и прочтет послание? - краснея спросил маркиз, не отрывая глаз от стихов Писания, - И вовсе это и не смешно... князь, вот посудите сами, наших девушек запирают в комнатах, заставляя часами зубрить эти самые Псалмы... а как же тогда еще послать весточку? А так они бы читали между страничками послания и эта зубрежка не стала бы такой скучной. Ой, я бы такие письма писал!

Покосившись на князя состроившего насмешливо заинтересованное выражение, Франсуа захлопнул молитвенник и положил его рядом с собой. И вовсе он не собирался рассказывать князю о том, что на самом деле собирался написать Оре тот час когда вернется в кабинет Его Величества.

- И вовсе я и не подумал о том, о чем Вы только что подумали себе, князь... я бы писал о том какие красивые цветы распускаются в саду... и о новой задумке маэстро Люлли... А еще о вот о том, как смешно ругались промеж собой мой батюшка с архиепископом Лионским намедни за право первым въехать в ворота Фонтенбло. Герцог настаивал на своем праве как старшего из представителей де Невилей, а дядюшка Камиль заявил, что Святая Церковь превыше родственных уз и как князь церкви он имеет право первого проезда и бла бла бла... а покуда они ругались промеж собой, мимо них проезжали другие кареты с баронскими гербами и даже без гербов.

Маркиз рассмеялся, вспомнив инциндент в красках. Звонкое эхо немедленно разнеслось под высокими сводами часовни, заставив молившуюся у распятия Луизу подернуть плечами и недовольно обернуться.

- Ой... простите, - шепнул ей Франсуа и огляделся в поисках Оры. Он заметил ее стоявшей возле статуи Марии в окружении двух святых, о значении и миссии которых он никогда не задумывался. Наверное это страшно неделикатно вести себя подобным образом в святом месте и нарушать молитвы. Де Виллеруа стушевался и плюхнулся обратно на скамью, решив тихонько дождаться покуда обе подруги произнесут свои молитвы.

Что-то мешало ему сосредоточиться на тишине. Нет, не угрызения совести под тяжестью совершенных грехов, слава богу, все они были настолько безобидными и мелкими, что сам маркиз едва вспоминал о них даже в те редкие праздничные дни когда по настоянию отца навещал исповедника. Это что-то было вполне ощутимо физически и явно мешало усесться на скамеечке удобнее. Де Виллеруа провел ладонью по спинке позади себя и нащупал маленькую шероховатость в гладкой поверхности бархатной обивки. Что-то острое было помещено под обивку и выступало острой гранью, мешая маркизу. Выудив вещицу на свет божий, де Виллеруа с удивлением разглядывал находку, когда парадная дверь в часовню со скрипом приоткрылась.

- Кто-то пришел! - громко прошептал маркиз и моментально вскочил на ноги. Спрятав находку в карман, он подбежал к Оре, чтобы загородить собой. Обернувшись к дверям Франсуа приготовился к самому худшему - сама графиня де Лафайет в поисках пропавших фрейлин явилась вопросить Господа о пропаже. Но к огромному удивлению маркиза на пороге появился молодой человек, а позади него показалась девичья фигурка.

9

Отправлено: 05.11.12 01:05. Заголовок: - Я всего навсего пр..

- Я всего навсего предположил, - попытался оправдаться Ракоши, которого развеселила шутливая отповедь девушки, - Возможно, что владелица этого молитвенника все-таки любительница цветов, взгляните, какая чудесная маргаритка...

От страничек книги повеяло тонким ароматом засушенной лаванды... князь усмехнулся, подумав, что этот цветок он не стал бы класть в молитвенник, над чтением которого по-любому уснул бы в первые же пять минут.

- Мода? - удивленно спросил он, не веря своим ушам, неужели он услышит что-то о моде, связанное с церковными молитвами, чему только учат девиц во французских монастырях! - Ну-ка ну-ка, расскажите же нам, милая Ора. Я сгораю от любопытства.

Князь закинул одну ногу на перила соседствующей с ним скамьи и приготовился услышать неслыханное. Однако же романтические способы связи у французов были действительно любопытными. И применимыми. Ференц и не догадывался, что можно было найти такой простой и невинный способ связи, вместо того, чтобы рассылать тайных и не всегда надежных курьеров. Все дело было только в молитвенниках и правильно заложенных закладками страничках... да это понадежнее веревок, обвивающих кол... который при желании можно подобрать нужным диаметром, чтобы прочесть послание, записанное на веревке.

- Это совсем не смешно, клянусь Вам! - кажется его тон вовсе не был убедительным, но Ференца радовала даже малейшая возможность еще хоть ненадолго не думать о своей собственной судьбе и судьбе дела, ради которого он приехал ко двору Людовика. Маленькие секреты влюбленных, раскрытые Орой позабавили князя, и подарили некоторые идеи для исполнения собственных планов. Он пропустил ее мимо себя и наклонился над плечом маркиза, разглядывая вместе с ним заложенные цветами страницы молитвенника.

- А что я подумал? - отшутился Ференц, когда покрасневший до самой макушки маркиз поймал на себе его насмешливый взгляд, - Ну конечно же, дорогой маркиз, Вы будете оповещать Вашу возлюбленную о последних событиях придворной жизни... должны же нынешние молодые особы быть в курсе всех новостей. Только подумайте, как некая мадемуазель будет вещать в своем салоне о любопытных происшествиях, о которых ей будет известно из первых рук.

Ференц рассмеялся истории о двух де Невилях, гордость которых и впрямь была притчей во языцах при дворе, но как ни странно никоим образом не задела самого младшего из рода. Что привлекало князя более всего в де Виллеруа, так это то, что маркиз умел посмеяться и над чванливостью своего отца, да и над самим собой одинаково. Их смех оборвался почти одновременно, когда возмущенная неподобающим поведением развеселившихся кавалеров Луиза обернулась к ним и приложила палец к губам. Призванный таким образом к порядку Ференц встал и прошелся взад и вперед, осматривая золоченые узоры на колоннах, поддерживавших хоры, присмотрелся к епископской кафедре, возвышавшейся над залом у одной из массивных мраморных колонн. Вся часовня поражала не только роскошью, но и величием, словно она не была устроена внутри дворца, а была отдельным собором. Но как все непривычно празднично и вычурно, совершенно непохоже на церкви, к которым он привык с детства...

- Кто-то пришел!

- Что? - Ракоши немедлено обернулся на шепот и посмотрел туда, куда указывала рука маркиза.

В парадных дверях часовни стояли двое, молодой человек, чье лицо трудно было разглядеть из-за падавшей на него тени, и чуть поодаль от него дама.

- Ваше Высочество? - вырвалось у Ференца вопрошающее привествие, - А Вы то какими судьбами здесь?

10

Отправлено: 07.11.12 08:36. Заголовок: "Отче наш" у..

"Отче наш" уже было не раз прочитано мысленным голосом девушки. Луиза с грустью отметила про себя, что за этот чрезвычайно долгий день уже столько произошло противоречащего этим святым строкам... К сожалению, сейчас уже она ничего не могла изменить. Оставалось лишь каяться. Изливать душу непосредственно перед распятием, как она всегда и делала.

Не то чтобы она не доверяла исповедникам, нет. Эти святые люди, журящие не словом, но интонацией, были для неё и опорой, и - в какой-то мере - поводом для очередной толики стыда. К тому же бегать к ним каждые полчаса... казалось бы по меньшей степени предосудительным. Или, что ещё хуже, можно было бы подумать, что девушка смеётся над священнослужителями. А ведь грехов у Луизы было так много! Слишком много...

Боже милостивый, прости нам наш обман. Мы не подразумевали ничего дурного, мы лишь хотели... Но да, это тоже грешно. Авантюризм и искушения отравляют порою кровь, и в мою тоже проникают время от времени... Господь, спаси меня от этого яда! Этой мольбою де Лавальер заключила своё пламенное покаяние, заключавшее в себе полный рассказ о зло(или не очень?)ключениях, случившихся за сегодня. Она всё ещё стояла на коленях и размышляла, анализировала все свои поступки за сегодня. Почему-то проще всего это осуществлялось именно в часовне. Быть может, церковные места предназначены не только для того, чтоб просить о защите небеса, но и чтоб привести человека к осознанию природы своих действий? Глядя на святых, непорочную деву Марию и сына Божия... Вот тут-то явно и выяснится, насколько каждый из живущих ныне порочен.

Я позволила себя увлечь в эту авантюру, самовольно прекратила разбирать подарки Мадам и обманула доверие госпожи де Лафайет, что чудовищно... Луиза на мгновение вздрогнула, представив себе последствия. Однако я помогла подруге развлечься. Без меня она бы никуда не пошла или бы винила себя за то, что оставила меня одну. Это разве плохо? Спросить, к сожалению, было некого. Мнение тех, кто находился сейчас неподалёку от неё, она и так прекрасно знала, а у Господа было слишком много дел нынче...

И как минимум, я спасла от расправы бедного Франциска! Тень улыбки скользнула по лицу, когда в мыслях промелькнула картина огромного рыжика с отчаянно расширившимися глазами. Четвёртого, м-да... Неизвестно, что бы сделал с ним Его Высочество, не вернись к нему его горячо любимая шляпа. Воспоминание о таком милом котике даже дало возможность пошутить, хотя радоваться было особенно-то нечему.

- Кто-то пришел!

Луиза резко дёрнулась, вставая: тихая фраза маркиза (отрешённость в мыслях, привычная при молитве, на теперешние её раздумья не распространялась) показалась громом среди ясного неба. А вот таких резких движений с больной ногой делать бы и не стоило... Девушка, чуть не упав, явно пошатнулась, но в последний момент данное природой равновесие одержало верх. Слава Тебе, Господи... Что бы было, если б она упала и повредила своей неуклюжестью какую-нибудь статую святого?.. Она бы никогда не простила себе этого.

Первым побуждением было спрятаться. Она растерянно заозиралась, но осталась стоять на месте. Во-первых, она так быстро не добежит до ближайшей колонны, а во-вторых... негоже было бросать друзей. Кто бы ни приближался к ним, она не имела права трусливо скрываться, в то время как остальные, возможно, понесут кару за ночные прогулки. Потому Луиза, найдя Ору и бросив на неё взгляд, полный немого отчаяния, застыла там, где поднялась с колен.

- Ваше Высочество? А Вы то какими судьбами здесь?

"Ваше Высочество"? Но и в самом деле, что в такой час могло понадобиться... Причины уж явно рознятся с нашими. Она пребывала в такой растерянности, что даже забыла присесть в почтительном реверансе пред неразличимыми для неё (она стояла дальше всех) силуэтами, приковавшими взоры всей четвёрки.

11

Отправлено: 09.11.12 19:45. Заголовок: // Дворец Фонтенбло...

// Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Анны Австрийской //

- О боже мой! - сам Луи был удивлен ничуть не менее, чем вышедший к нему навстречу мадьярский князь Ракоши, - Я бы адресовал Вам точно такой же вопрос, Ференц. А Вы то что здесь делаете?

Прикидывая в уме более или менее сносные отговорки, отчего ему понадобилось заявиться в часовню в столь неурочный для молитв час, Гримальди заметил у алтаря еще три фигуры, две девушки замершие в немом оцепенении и молодой человек, одетый с такой крикливой помпезностью, что ему позавидовал бы сам король. От обилия лент и позолоты на его камзоле, он делался похожим на празднично украшенную статую какого-нибудь из не столь древних святых. И кто бы это мог быть?
Луи ступил внутрь часовни и приложил ладонь козырьком к глазам, чтобы свет, падавший из огромного окна-розетки над алтарем, не слепил его.

- Ба! Маркиз! - вырвалось изумленное восклицание, теперь князь мог воочию убедиться справедливости намека лейтенанта де Ресто, впрочем, все также неверно отнесенного к нему и Габриэль.

Он уже собирлся высказать оправдательную речь, чтобы смягчить урон по репутации стоявшей за его спиной девушки, сочиненное на ходу оправдание о том, что Габриэль позабыла свой молитвенник в часовне уже готово было сорваться с уст принца. Но разглядев получше лица девушек, которых так храбро загораживал собой де Виллеруа, де Гримальди от радости позабыл всякую осторожность и цепочку сочиненной им лжи во спасение.

- Позвольте, а не вы ли фрейлины Ее Высочества герцогини Орлеанской, сударыни? Мы не представлены друг другу, но мне кажется, именно вас ищет мадемуазель д'Артуа, - князь обернулся к своей спутнице, ожидая всем сердцем утвердительного ответа, - Мы именно вас и искали. Маркиз, представьте же нас друг другу! - Его Высочество сделал шаг вперед и взмахнул шляпой, привествуя обеих девушек, - Луи де Монако, к Вашим услугам. Мой друг, принц Ракоши не успел похвастать, что знаком с такими очаровательными молодыми особами. Так вот, как Вы коротаете время, князь? А я то думал, Вы у себя в покоях, разучиваете новые романсы под гитару месье Шерегия.

Смелея с каждым шагом, точнее, с каждым удачным комплиментом, под одобрительно сдержанными взглядами князя Ракоши, Луи подвел Габриэль под руку ближе к Ференцу и со всем почтением, которому позавидовал бы и славный рыцарь Роланд, представил ее.

- Прошу любить и жаловать, Габриэль графиня д'Артуа, фрейлина в свите Ее Высочества герцогини Орлеанской, - Луи не слишком хорошо запоминал длинные титулы французской знати, но тем не менее любил при случае блеснуть знанием и памятью, - Мы решили, что мадемуазель де Лавальер и мадемуазель де Монтале решили посетить часовню, вот и зашли... чтобы отыскать их по просьбе графини де Лафайет, - изложив цель своего появления, Его Высочество неловко улыбнулся и посмотрел на Габриэль, как бы извиняясь за то, что выступил вперед нее.

12

Отправлено: 11.11.12 13:51. Заголовок: - Вот так сюрприз… -..

// Дворец Фонтенбло. Приемная Её Величества Анны Австрийской //

- Вот так сюрприз… - Чуть слышно пробормотала Габриэль, разглядывая присутствующих.

То, что Ора и Луиза вместо пикника направились в часовню, девушка еще могла объяснить, но вот, что делали вместе с ними молодые люди, оставалось для нее загадкой.  На языке уже вертелась парочка язвительных фраз о совместных молитвах, но Габриэль остановила себя, вовремя сообразив, что и сама мгновением раньше вошла в часовню под руку с князем Монако.

- Вы правы, месье. – Она улыбнулась спутнику. – Это и есть виновницы всех наших заключений: мадемуазель де Монтале и мадемуазель де Лавальер.

Девушка старалась говорить спокойно и ровно, но в голосе ее все равно проскальзывало раздражение. Она нисколько не сомневалась, что обнаруженная ими с принцем в часовне компания, оказалась там с целью отнюдь не романтического характера. Само присутствие Луизы гарантировало отсутствие подобных глупостей, мадемуазель де Лавальер обладала удивительной способностью своими возвышенными речами отбить охоту к приключениям и безумствам. Да и кроме того, девушек сопровождал месье де Виллеруа…  Из всего это вывод напрашивался один: Ора и Луиза от нее что-то скрывают.

Габриэль приветливо кивнула мадьярскому князю, который судя по всему, был давним знакомым принца, а затем, напустив на себя как можно более суровый вид, повернулась к подругам.

- Рада, что чутье не подвело мадам де Лафайет и на этот раз. Дамы, вы, право, заставили меня сегодня побегать! Даже и не знаю, что бы я делала, не застав вас в часовне! Ладно еще Луиза, но, Ора, Вы! Как Вы могли позволить затащить себя вместо пикника, устроенного Ее Величеством, в это, да простит меня Господь, унылое и скучное место? Или, - Габриэль выдержала паузу и уже чуть тише добавила. – А может вас отвлекли дела более интересные  и важные, нежели нахождение подле Мадам?

Девушка с укором оглядела присутствующих. Ей меньше всего хотелось показаться сейчас невежливой или грубой, но Габриэль ничего не могла с собой поделать. Тот факт, что у Оры с Луизой есть какие-то дела, в которые ее не посвящают (и это при том, о них, судя по всему, хорошо осведомлен тот же де Виллеруа), заставлял ее ужасно злиться.

13

Отправлено: 12.11.12 00:58. Заголовок: Скрип открывающейся ..

Скрип открывающейся двери застал мадемуазель де Монтале врасплох. Кому это еще могло прийти в голову явиться в дворцовую церковь в час обеда? Неужели они таки ж своими глазами увидят владелицу таинственного молитвенника или, что еще интереснее, того, кому предназначен весь этот засушенный букет, многозначительно распределенный между страницами?

Солнце, щедро наполнявшее часовню светом, мешало разглядеть вошедшего. Нет, вошедших: вслед за мужским силуэтом на пороге показалась тонкая женская фигурка. Воистину, эта парочка выбрала место для свидания на редкость неудачно. Но тихий смешок, вырвавшийся у Оры, чуть было не сменился рассерженным шипением: юный маркиз, вместо того, чтобы прилежно изображать человека, погруженного в чтение молитвенника, там, где она его оставила, вскочил, смешно взмахнув руками, и кинулся прямо к ней. И разумеется, в один миг превратил их всех из четырех занятых своими благочестивыми помыслами людей, случайно оказавшихся в одной часовне, в одну компанию, явившуюся сюда явно не с мыслями о божественном.

Вглядываясь в окутанные ореолом солнечного света силуэты, Ора с грустью подумала, что знакомство с очаровательным маркизом имело и свои темные стороны. Возложив на себя почетную обязанность бесстрашного паладина, защищающего их с Луизой, Виллеруа, похоже, даже не догадывался, насколько губительными были все его поступки, продиктованные, без всякого сомнения, добрым, но таким наивным сердцем. Да и слова тоже: снова вспомнив о записке, попавшей к маркизе де Тианж, Монтале скорбно вздохнула. И похолодела, разглядев, наконец, девушку, идущую вслед за своим спутником по проходу.

- Мадемуазель д’Артуа! О небо! - беззвучно охнула она, стремительно погружаясь в пучины отчаянья. Взгляд, брошенный ею в сторону Луизы, встретился с такими же испуганными глазами. Сказать, что они погибли, означало не сказать ровным счетом ничего. Выводы, которые сделает Габриэль, были достаточно очевидны.

О, как жалела сейчас Монтале, что утром, в приемной Мадам, так неосторожно пошутила по поводу приглашения прокатиться верхом, сделанного Габриэль маркизом. Теперь у наверняка обидевшейся на нее девушки будет предостаточно поводов, чтобы шутить над ней и Лавальер. «Язык тебя погубит, дорогая», - мрачно подумала она, прислушиваясь к обмену шутливыми репликами между незнакомцем и князем Ракоши.

Хуже всего было то, что по глупости своей и доброте она втянула в неприятности Луизу. Да уж, хорошенькая из нее была подруга, ничего не скажешь. Но заставлять Луизу лгать она не станет. Вздохнув поглубже, Ора шагнула вперед, навстречу направляющейся к ним Габриэль д’Артуа, на красивом лице которой так явно читалось раздражение.

- Рада, что чутье не подвело мадам де Лафайет и на этот раз. Дамы, вы, право, заставили меня сегодня побегать! весьма неблагосклонно заявила Габриэль, и у Монтале слегка отлегло от сердца. Значит, за ними посылала не маркиза де Тианж, узнавшая из перехваченной записки о намеченном свидании.

- Ее Светлость послала за нами? – Ора искусно изобразила крайнюю степень изумления, проигнорировав коварный вопрос строгой посланницы Великой Армады. – Мы были уверены, что госпоже графине менее всего хотелось видеть нас на пикнике, не даром же она придумала для нас занятие, еще менее увлекательное, чем молитвы.

Вступив на скользкую тропинку полуправды, Монтале, как это ни странно, вмиг успокоилась. Выдумки, безобидные и не очень, всегда были ее родной стихией.

- Ну надо же, а ведь мы гадали, чем себя занять, чтобы не попадаться на глаза мадам де Лафайет как минимум до вечера. И совершенно заблудились, любуясь сокровищами замка. Вы не поверите, Габриэль, но это сущий лабиринт. Так что Ваше «затащить» далеко от истины: никто меня не тащил, я - то есть, мы с Луизой - забрели сюда по чистой случайности. Чего не скажешь о других, - добавила она с многозначительной улыбкой, слегка кивнув в сторону беседующих молодых людей.

Блестящая идея использовать молитвенник потихоньку складывалась в ее кудрявой головке в стройную версию, однако Ора еще не вполне решила, кого сделать жертвой своей коварной стратагемы. Одного взгляда на озабоченное лицо Виллеруа было довольно, чтобы понять, что роль Леандра, тайком явившегося в часовню за посланием своей Геро, не шла ему вовсе. Оставалось надеяться, что рыцарственности, столь щедро продемонстрированной князем Ракоши, хватит и на то, чтобы простить Оре маленькую хитрость. Но ведь у князя непременно должны были быть тайные поклонницы (довольно было вспомнить Даму-на-Единороге), так что вряд ли он обидится, если ему припишут еще один роман. А мадемуазель Артуа наверняка будет интересно послушать о том, какие хитрые способы изыскивают придворные дамы для того, чтобы сообщать счастливым избранникам о своих чувствах и намерениях.

- Но если госпожа графиня желает нас видеть, нам следует немедля исполнить ее волю, не так ли, душа моя, - Монтале с самым смиренным видом протянула руку Луизе. – Тем более, что нам было ужасно обидно остаться без знаменитых пирожных месье Вателя. Только вот вряд ли они нам теперь достанутся.

Она поймала на себе любопытствующий взгляд молодого незнакомца, который представился принцем де Монако, и слегка порозовела. Интересно, какими судбами оказался здесь он? Быть может, Габриэль тоже не слишком хорошо ориентировалась в коридорах Фонтенбло, и ей потребовался собственный провожатый?

- А мы отыщем выход на лужайку? – Ора испытующе взглянула на посланницу мадам де Лафайет. – Мы как раз собирались просить маркиза де Виллеруа и его друга проводить нас в более знакомое крыло замка. Вы ведь знакомы с маркизом, Габриэль, не так ли?

Она повернулась к томящемуся поодаль Франсуа, делая приглашающий жест. Он вряд ли согласится, помятуя о необходимости вернуться в покои короля, и отказ его будет наилучшим доказательством случайности их встречи. «Все будет хорошо», - пообещал ее взгляд, когда Монтале тихонько сжала ладонь Луизы. О, сколько «прости» будет сказано сегодня ее великодушной подруге!

14

Отправлено: 12.11.12 22:49. Заголовок: - Вот это да, принц,..

- Вот это да, принц, в старой песенке поется про то, что все пути ведут к свиданиям, но чтобы свидания не сговариваясь случились в часовне! Это более чем невероятно, - Ференц расхохотался, но тут же наигранно захлопнул рот ладонью, оглядываясь на Луизу де Лавальер, - О, нет нет, это должно быть Провидение Господне и грех принимать мои слова за шутку, господа и дамы. Впрочем, назовем это случайностью, если Вам будет угодно.

Спутницей принца оказалась еще одна фрейлина герцогини Орлеанской, и Ференцу не потребовалось и доли секунды на то, чтобы сообразить, что мадемуазель д'Артуа не было известно ровным счетом ничего о маленьких проделках подруг. К тому же было яснее ясного, что мадемуазель решилась на поиски подруг отнюдь не по доброте душевной, а скорее всего по просьбе самой графини де Лафайет. Отповедь, прозвучавшая в исполении девушки оказалась как раз недостающим пояснением.

- Мадемуазель д'Артуа, я очень рад нашему знакомству, - князь поклонился перед девушкой, оказывая самое учтивое внимание, с тем чтобы отвлечь ее внимание на себя и дать время Оре и Луизе придумать для себя более менее пристойное оправдание тому, как все четверо оказались в столь неурочный час в часовне.

- Так Вы искали Ваших подруг? Как это интересно, а я то был уверен, что мадемуазель де Монтале подшутила надо мной, сказав, что они с мадемуазель де Лавальер оказались отлученными от пикника за провинность и решили посвятить весь оставшийся полдень осмотру дворца. Неужели немилость грозной мадам де Лафайет и впрямь пала на Ваши головы, мадемуазели? Трудно поверить, что возможно быть настолько суровыми по отношению к добродетели и скромности. Мы с маркизом де Виллеруа застали обеих мадемуазелей в молитве, - князь повинно опустил голову, - И кажется недостойно отвлекли... Маркиз, я полагаю, что в качестве извинений нам следует хотя бы не мешать молитвам мадемуазелей и предоставить часовню из уединению с господом. Вы уже нашли то, что искали? Что до меня, то я нашел!

На глаза Ференца как раз попался молитвенник, оставленный впопыхах маркизом раскрытым на одной из страниц из Песни Песней. Его Высочество поднял молитвенник со скамьи и аккуратно закрыл, стараясь, чтобы ни одна закладка ненароком не выпала из книжецы. Он обернулся и подмигнул Оре, как раз когда та смиренно взяла Луизу за руку. Ему показалось, что в глазах Смугляночки блеснули огоньки скрытой улыбки, как будто у нее созрела какая-то спасительная идея. Это было бы на руку князю, ведь ему и самому не следовало показываться на глаза при дворе не имея официального приказа отменяющего его домашний арест. Само по себе это было неприятнейшей вещью, но еще большими неприятностями ему грозили слухи о нарушении ареста, если они долетели бы до ушей королевы-матери. Что могла предпринять королева Анна в целях ограждения его свиты от встречи с прибывшим послом? Отослать его в Париж, в Сен-Жермен, в Венсен? Или того хуже, по наущениям советников, воспользоваться отсутствием Людовика и выдать ему приказ покинуть Францию в считанные дни? Была ли способна Анна Австрийская на подобный шаг? Личная приязнь и уважение к королеве в душе князя говорили против такого поворота событий, но горький опыт предательств "во благо государственных интересов" научил его не полагаться только лишь на родственные или дружеские связи.

Проследив за взглядом де Монтале в сторону Франсуа, Ференц моментально сообразил, что галантность маркиза, всегда готового предложить свою помощь попавшим в беду, тем более если это милая Ора, подведет всех четверых под монастырь.

- К сожалению, мадемуазель, мы не сможем проводить Вас, так как маркиз сопровождает меня... в силу некоторых обстоятельств, - напустив на себя таинственный вид, Ракоши отошел к де Виллеруа и положил ладонь на его плечо, отвлекая от пристального созерцания юных очаровательных созданий, - Нас ждут, - добавил он многозначительным тоном, чуть сильнее надавив на плечо Франсуа.

15

Отправлено: 13.11.12 11:10. Заголовок: Луиза уже много что ..

Луиза уже много что успела навоображать за эти считанные секунды. Сначала ей почудилась в женской фигурке сама госпожа де Лафайет. Сказать, что девушка пришла в ужас - не сказать ничего. Ведь в таком случае все их намерения были бы очевидны: статс-дама Её Высочества прекрасно знала нравы её подопечных. Но если Ору девушка ещё как-то и могла утянуть в часовню, то этим никак нельзя было объяснить появление двух молодых вельмож в считанных шагах от фрейлин. На них её влияние уж вовсе распространяться не могло.

Поэтому, увидев, что это только Габриэль, такая же по положению, как и они сами, девушка почувствовала некое облегчение. Но ненадолго... Эта мадемуазель - как уже могла убедиться Луиза - никогда не сочувствовала им с Орой, даже и более того: к ней самой та обращалась с полускрытым пренебрежением. Девушка инстинктивно чувствовала, когда людям она неприятна, когда она мешает кому-то своим присутствием, и невольно старалась избегать таких знакомств и подобного общения. Но это было невозможно при дворе. Оставалось лишь надевать безразличную маску и делать вид, будто ничего не замечаешь. В том и состояла суть проблемы: это очевидно лёгкое для окружающих действие для Луизы знаменовало настоящую пытку. Оставаться на месте, несмотря на почти непреодолимое желание сбежать подальше от злых взглядов и недосказанных эмоций.

Значит, нас всё же искали... Что ж, остаётся лишь надеяться, что служанки успели разобрать подарки к этому времени. Но что же ты молчишь, Луиза? Преступления против короны ты не совершила. А выглядишь сейчас со своими наверняка испуганными глазами так, будто что-либо подобное имело место в твоём прошлом...

Однако Ора прекрасно начала. Девушка уже была почти уверена - а судила она по непринуждённому голоску подруги, которая, видимо, уже знала, что делать, - что из переделки они сумеют выбраться.

– Мы были уверены, что госпоже графине менее всего хотелось видеть нас на пикнике, не даром же она придумала для нас занятие, еще менее увлекательное, чем молитвы.

- И к тому же, сударыня, что вы имеете против этого священного места? Порою даже нужно обменивать шумные развлечения на молитвы. Все мы лишь слуги Господа и Девы Марии - и видите, мадемуазель, вы это также поняли, раз уж вы здесь, именно здесь оказались и ищите нас. - с этой негромкой, но отчего-то уверенной репликой Луиза подошла к Оре, выступившей вперёд.

Она вдруг сообразила, как укололо её упоминания о храме Божием как о скучном и унылом месте. И сколь неподобающим ей показались как замечания принца Венгрии о местах встреч, так и - даже в большей степени - повышенные, обвиняющие, даже крикливые нотки там, где должно испытывать лишь смирение. Совершенно не обязательно устраивать разборки пред лицом Всевышнего и лишний раз выказывать неуважение к Нему.

- Но если госпожа графиня желает нас видеть, нам следует немедля исполнить ее волю, не так ли, душа моя?

- Ну разумеется. Мы должны следовать неукоснительно её приказаниям, мой ангел. Даже если они отрывают нас от Того, к чьей помощи мы и так обращаемся, увы, редко, - искренне ответила она, взяв протянутую ладонь. Ора явно старалась исправить ситуацию, и, судя по всему, у неё был план. Потому пред Луизой стояла непростая задача: не навлечь подозрения своим молчанием, невзначай не помешать исполнению замысла подруги - и не лгать в часовне.

А тем временем месье Ракоши их спас... Девушка мельком взглянула после непринуждённо-убедительной речи на принца и, чуть склонив голову, незаметно улыбнулась подруге. Они ему обязаны. Очень обязаны - и неизвестно, чем и когда сумеют отплатить.

Только вот при чём здесь молитвенник? Право, это более чем странно, зачем он ему? Однако он обменялся взглядом с Орой... Потом спрошу. Кажется, я многое упустила за молитвой.

16

Отправлено: 13.11.12 22:20. Заголовок: От сердца отлегло ка..

От сердца отлегло как только маркиз услышал голос князя де Монако, если это Его Высочество, то скорее всего ему не было никакого дела до того, каким образом они все оказались в часовне и отчего две фрейлины герцогини Орлеанской не присутствовали на пикнике, устроенном в честь Мадам. Но как только Франсуа испустил тихий вздох облегчения, как из-за спины Луи де Монако выступила никто иная как Габриэль д'Артуа, его недавняя знакомая. Накануне днем мадемуазель д'Артуа любезно согласилась составить ему пару на репетиции балета, а теперь... Глаза Франсуа округлились от удивления с первых же слов, обращенных Габриэль к подругам. Он не ожидал, что графиня де Лафайет пошлет за Орой и Луизой одну из фрейлин, и кажется, ситуация была далеко не шуточная вопреки словам Ференца.

- Мой бог, - прошептал Франсуа, гадая про себя, злилась ли Габриэль на подруг или это было просто ее волнение из-за того, что ей пришлось искать их по всему дворцу.

Уловив в объяснении Оры некую задумку, маркиз посмотрел на обоих князей, с насмешливыми улыбками внимавших девушке, а потом на Луизу, в замешательстве смотревшую поочередно то на одну то на другую подругу. И что же такое придумала Ора? Что могло привести их с Ференцем в часовню? Сам маркиз впервые услышал о несложных но достаточно хитроумных способах обмена записочками при помощи молитвенников и уединенных свиданиях под сводами часовен, но он не успел еще соотнести все это с самим собой. Он посмотрел на Ференца, вдруг обретшего настолько виноватый вид, что маркизу стало неловко, а вдруг они и впрямь помешали Оре с Луизой, тогда как их помыслы были чистее самых святых, ведь намеревались же они посетить эту часовню?

- Простите нас, мадемуазель... - пробормотал обескураженный Виллеруа и посмотрел изподлобья на Ору, - Мы не, - сглотнув самый настоящий комок, вдруг подступивший к горлу, он чуть слышно и неуверенно добавил, - Мы не ожидали застать Вас... и вот...

Он обратил взор на Ференца, ожидая, что тот скажет в якобы их оправдание, но тот умолк. Зато вместо Его Высочества заговорила Ора, обратившись ни к кому другому, а именно к Виллеруа за помощью проводить их к выходу на лужайку. Франсуа едва не бросился к ручке мадемуазель де Монтале, чтобы пожать ее и с радостью предложить свои услуги. Да что там, они же только помогут фрейлинам добраться до выхода... а заодно и проводят до лужайки - шутка ли сказать, сколько там собралось заморских господ. Не известно еще, есть ли у них хоть толика придворного воспитания и уважения к дамам, так что наличие кавалеров не только не помешает - это не могло даже обсуждаться.

- Ну конечно... же... - крепкая рука Ракоши легла на его плечо и князь вдруг заговорил, перебивая маркиза и не давая ему опоминиться, - Как? - переспросил он, не веря своим ушам - неужели Ференц мог отказать Оре в такой пустячной просьбе? - Но, князь... мы обязаны... это наш долг, - прошептал Франсуа, но умолк, чувствуя как рука князя довольно ощутимо надавила ему на ключицу, может быть в этом был какой-то умысел?

- К сожалению, - согласно кивнул маркиз, не смея поднять глаза на Монтале и чувствуя себя смертельно пристыженным незнамо отчего, - Нас ждут, - повторил он вслед за князем, не решаясь добавить что-либо еще, и отчаянно молясь про себя, чтобы Ора ни в коем случае не подумала, что он ее бросает из страха перед гневом графини де Лафайет. Он нерешительно поднял глаза, все также пристыженно глядя на девушек и ища одобрение в глазах де Монтале.

17

Отправлено: 14.11.12 01:18. Заголовок: - Вы тоже удивлены, ..

- Вы тоже удивлены, мадемуазель? А я то думал, что Вы ожидали встретить Ваших подруг именно в этой часовне.

В голове Луи не укладывалось, отчего любезная и скромная Габриэль дАртуа дала столь суровую отповедь подругам. Наверное это было нечто из серии тех самых чисто "девичьих" дел, как называла свои маленькие секреты его супруга, Катрин де Монако. Кажется, мадам княгине нередко вот точно также доводилось оказываться вовсе не там, где ожидала застать ее мадам де Винченци, компаньенка, приставленная к Ее Высочеству князем Оноре, не слишком доверявшим собственному благоразумию мадам де Монако.

- Мадемуазели, - Луи поклонился еще раз по очереди сначала той, которую Габриэль представила как мадемуазель де Монтале, а затем второй девушке, Луизе де Лавальер, отличавшейся от своих подруг необычной для придворной дамы застенчивостью, - Для меня удовольствие оказаться полезным Вам. Я умирал от скуки в пустом зале возле королевской приемной, когда по воле случая Габриэль согласилась принять мою помощь.

Заметив ухмылку на губах князя Ракоши, Луи покраснел, но тут же взял себя в руки, он уже решил про себя, что предложит мадемуазель д'Артуа быть ее кавалером. К счастью маленькая пикировка между подругами отвлекла мадьяра от шуток в адрес предприичивости князя Монако и Луи передумал злиться на друга за неуместное веселье в свой адрес. К тому же благочестивые речи Луизы де Лавальер исподволь заставили князя позабыть о воинственном настрое и даже прошептать про себя "Отче наш" во спасение души. Перекрестясь, Луи достал из-за пены кружевов многослойного воротника нательный крестик и поцеловал его.

- Так Вы не знаете, как найти выход на лужайку? За чем же дело, мадемуазели, я буду рад предложить свои услуги. Тем более, что я все равно собирался проводить мадемуазель д'Артуа, как только Вы пожелаете, Габриэль, - не замечая перестрелки глазами, происходившей между Орой и Ференцем, Луи обратил внимание на явное замешательство де Виллеруа, - Не волнуйтесь, маркиз, у входа во дворец меня ждет моя свита, поверьте, они защитят юных дам от нескромных нападок со стороны прибывших персов. Я лично даю Вам в этом слово. Я и сам при шпаге и моя рука не дрогнет, если понадобится наказать любого за дерзость или неподобающую выходку в адрес дамы.

Говоря это, Луи нисколько не бравировал, так как был абсолютно уверен в собственных силах равно как и в совершенстве своей техники фехтования. Что же до суровых запретов на поединки, которые узаконил предшествовавший Людовику его отец король Людовик XIII-ый, то в глазах князя это были скорее ритуальные предписания, нежели непреложные законы. Как можно защищать собственную честь, если тебе связывают руки и заставляют нести дело чести в суд подобно ярморочным торгашам? Впрочем, до сей поры Луи никогда не доводилось скрещивать шпаги с противником за пределами фехтовального зала в силу ли миролюбивого характера или из-за неумения долго хранить обиды, как знать.

18

Отправлено: 17.11.12 11:50. Заголовок: Чем больше смущения ..

Чем больше смущения и неуверенности виделось ей в поведении подруг, тем более Габриэль смягчалась. Будучи человеком порывов, она не могла долго пребывать в плохом расположении духа.
Вполуха слушая Ору, ни единому слову которой она не верила, девушка оглядывала остальных. Где-то в глубине души Габриэль наслаждалась произведенным эффектом, волнение и растерянность на лицах подруг (да и маркиз де Виллеруа, кажется, переживал чуть больше, чем следовало) уверили девушку, что от нее что-то скрывают.

- Мадумуазель, - Габриэль лукаво улыбнулась Оре. – Вы ошибаетесь относительно мадам де Лафайет. Поверьте, мадам не находила себе места из-за вашего отсутствия. Она столько раз посылала людей за вами… Даже просила помочь ей с поисками мадам де Тианж… Право, Ора, - Габриэль выразительно посмотрела на подругу. – Я ума не дам, как слуги могли упустить из виду часовню? И вообще странно, как кто-то, так плохо ориентирующийся во дворце, мог так долго оставаться незаметным!

- Сударыня, что вы имеете против этого священного места? Порою даже нужно обменивать шумные развлечения на молитвы. Все мы лишь слуги Господа и Девы Марии – и видите, мадемуазель, вы это также поняли, раз уж вы здесь, именно здесь оказались и ищите нас.

Луиза говорила негромко, но так уверенно, и так искренне, что Габриэль на миг стало перед ней неловко. Все-таки не следовало столь легкомысленно и вольно говорить о Храме Божьем в ее присутствии. Однако своего раскаяния фрейлина никак не выдала, наоборот, смерив Луизу насмешливым взглядом, Габриэль едко заметила:

- Бросьте, мадемуазель, о чем Вы? Или Вы забыли, где мы находимся? Я представляю лицо Мадам, которой Вы сообщите, что вместо того, чтобы сопровождать ее, допустим, на балу, Вы решили провести время в молитвах. Ибо грешно предаваться увеселениям. Увеселениям, которые смею заметить, входят в Ваши обязанности.

Несмотря на ледяной тон, которым были произнесены последние слова, в глазах Габриэль плясали озорные смешинки. Ее злость на подруг уже давным давно сошла на нет, но ей не хотелось пока расставаться с образом суровой посланницы мадам де Лафайет.

- Ладно, не будем больше говорить об этом. – Девушка тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли. – У нас еще будет время обсудить полезность вознесения молитв в часовнях.

Габриэль, не удержавшись, подмигнула Оре, а затем целиком и полностью обратила свое внимание, к князю Монако, которому была целиком и полностью обязана положительным результатам своих поисков.

- Ах, месье, я надеялась, что они в часовне, но если быть откровенной, для меня все равно неожиданность застать фрейлин здесь, да еще в компании таких блестящих господ, как де Виллеруа и господин князь. – Габриэль улыбнулась и чуть тише добавила. – Мне кажется, в часовне давненько не было так людно!

Девушка хмыкнула про себя, представив, что мог понадумать себе случайный свидетель их компании. Трое девушек в сопровождении трех молодых людей в одном из малолюдных уголков Фонтенбло! Да, мадам де Лафайет наверняка и представить не могла себе такого, иначе, говоря словами Луизы, им пришлось бы обменять шумные развлечения на молитвы, ой как надолго.

- Вы даже проводите нас на лужайку? – Габриэль радостно хлопнула в ладоши, восхищенно взглянув на спутника. – Право, месье, Вы – мой спаситель сегодня. Даже и не знаю, как я смогу Вас отблагодарить!

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

19

Отправлено: 19.11.12 01:37. Заголовок: Почудилось ли Монтал..

Почудилось ли Монтале, или в зеленых глазах мадемуазель Артуа и впрямь плясали веселые чертики, которые Габриэль умело прятала под ресницами, чтобы они не противоречили назидательной суровости ее тона? Почувствовав, что посланница Великой Армады скорее смеется над ними, чем сердится по-настоящему, Ора заметно воспряла духом, не утратив при этом своего показательно-смиренного вида.

- Ваши упреки заставляют меня краснеть от стыда, Габриэль, - произнесла она покаянным тоном, который призван был возместить отсутствие заявленной краски на щеках. – О, если бы мы только знали, что нас ищут! Но уверяю Вас, за время нашего блуждания по замку нам с Луизой не попалось ни одной души, спешащей донести благую весть о нашем помиловании и разрешении присоединиться ко всем остальным. Поверьте моему слову, какими бы пользительными ни были молитвы, и какое облегчение ни приносили бы они духу, призыв Ее Высочества для меня слаще манны небесной. Ужасно неприятно чувствовать себя наказанной и не нужной никому, кроме всеблагого Господа.

- Ладно, не будем больше говорить об этом. У нас еще будет время обсудить полезность вознесения молитв в часовнях, - снисходительно ответила Габриэль и вдруг, к полной неожиданности Оры, подмигнула ей так озорно, что у девушки потеплело на душе. Мадемуазель Артуа обещала оказаться куда более веселой подругой, чем никогда не забывающая (и не позволяющая забыть другим) о своем высоком положении Маргарита де Вьевиль.

Только присутствие князя де Монако, в котором Монтале наконец угадала супруга обер-гофмейстерины Мадам и потому предпочла на всякий случай остеречься, помешало жизнерадостной фрейлине рассмеяться. Покусывая предательски подрагивающую губку, она лишь на мгновение подняла смеющиеся глаза и тут же снова благонравно потупила их долу.

- Да-да, мы всенепременно должны поговорить о важности посещения часовен, чтобы убедить Вас, что это совсем не скучное занятие и пренебрегать им отнюдь не стоит. Но только не в присутствии кавалеров, которых столь серьезные вопросы рискуют вогнать в тяжкую зевоту.

Было ли ее завуалированное предостережение достаточно понятно? Да нет, конечно же, Габриэль и не могла рассчитывать на откровенную беседу в окружении троих молодых людей, двое из которых принадлежали к королевскому дому, а третий и вовсе входил в личную свиту короля. Но вот потом… Правда, Ора еще не успела толком придумать, что именно можно рассказать потом, но уповала на свое вдохновение, которое редко подводило маленькую авантюристку.

Но нет, наверное, она переоценила свое умение делать тонкие намеки, потому что в этот самый миг Франсуа, вместо того, чтобы принести девушкам извинения за невозможность проводить их к выходу в парк, кинулся к ним с такой надеждой во взгляде, что сердечко Монтале сначала екнуло от страха перед немедленным разоблачением всех ее жалких ухищрений и тут же заныло от жалости, когда маркиз вдруг как-то весь поник и сжался, как будто руку ему на плечо положил вовсе не князь Ракоши, а один из каменных святых, шагнувший из ниши рядом с алтарем.

- Мне… мне очень жаль, - призналась она совершенно искренне, обмениваясь взглядом с Луизой. – Но раз уж дела призывают нас с вами в разные стороны, господа, нам остается только попрощаться и…

..поблагодарить вас за все-все-все! Слова признательности так и норовили сорваться с ее губ, но в кои-то веки Ора не могла придумать, как, не скомпрометировав Луизу и себя, отблагодарить Франсуа и князя за этот невероятный полдень. Особенно князя, раз за разом спасавшего их с Лавальер. Вот и сейчас он угадал ее намерение так точно, будто читал ее мысли. А вдруг и правда? Да нет же, глупости какие, сердито одернула себя Монтале, чувствуя, что начинает безудержно краснеть при одном предположении о том, что именно Его Трансильванское Высочество мог прочесть в ее сумасбродной головке. Просто князь опытнее и лучше знает свет и его обычаи, оттого и приходит на помощь в самый нужный момент.

- ...Поблагодарить вас за то, что Вы с таким пониманием отнеслись к нашим молитвам, - наконец нашлась она.

О жалкие, жалкие слова! Как много останется несказанным. И как же неудачно, что они не успели попрощаться до того, как их с Луизой настигла Немезида в лице мадемуазель Артуа, да еще и под присмотром князя де Монако, жизнерадостное лицо которого хоть и казалось Оре многообещающим, но все-таки было лишено как насмешливого озорства Ракоши, так и бесконечной открытости и дружелюбия Виллеруа. Зато счастливица Габриэль могла благодарить своего принца в открытую, а ей остался только долгий взгляд, единственное, чем она могла выразить всю глубину чувств своим товарищам по приключениям.

Но нет, не единственное! Как же она могла забыть! Звонко рассмеявшись, она протянула руку Франсуа, стоявшему к ней ближе.

– Вот видите, маркиз, все и уладилось в лучшем виде, мне и не следовало беспокоить Вас своею глупой просьбой. Конечно, я бы предпочла тройной эскорт, но мои подруги непременно осудят меня за такое тщеславие, поэтому придется мне довольствоваться одним принцем вместо двух, – бессовестная кокетка с невиннейшей улыбкой присела в реверансе перед Ракоши. – Но я надеюсь, что нам еще доведется встретиться в более благоприятной для бесед обстановке, господа. Быть может, даже сегодня, если Его Величество почувствует себя лучше и решит порадовать Мадам и Месье очередным развлечением, в котором мы вынуждены будем принять участие, несмотря на наши благочестивые устремления. До… свидания.

Взмахнув ресницами на едва заметной паузе, Монтале скромно отошла в сторону, уступая честь прощания Луизе и всем своим видом демонстрируя полную готовность немедленно бежать на зов мадам де Лафайет.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //

20

Отправлено: 19.11.12 22:23. Заголовок: Что может быть таинс..

Что может быть таинственнее приглушённого, колеблющегося света множества свечей? Неяркое, длящееся, кажется, целую вечность, тление... Этим создаётся смутная, волшебная атмосфера, которая может навести на какие угодно мысли находящегося в ней. И надеть самые различные маски на него же, от загадочной полуулыбки до зловещего сжатия губ. Пляски теней могут сыграть с наблюдателем забавную шутку: можно увидеть силуэт безмолвного, но очень и очень желанного человека и приложить палец к улыбающимся губам. Можно в абсолютной тишине услышать несмелый шорох и до смерти испугаться его же, существующего лишь внутри нашего сознания. Всё зависит от нас. В таких случаях правит бал наше воображение - иного не дано.

Так происходило и сейчас. На лицах присутствующих застыли непонятные выражения. Трактовать их можно было как угодно - и притом не было почти никакого шанса на абсолютно верные суждения и выводы.

Почему-то Луиза не обиделась на некоторую резкость ответа графини. Отчего же? Да скорее всего потому, что в её словах присутствовала изрядная толика правды. Девушка недолго была при дворе, но уже не могла не осознать простого факта: главным для придворных было получения удовольствия от светской жизни. Любыми способами: будь то весёлые пляски, романтика свиданий или попросту всевозможные приключения... И хоть случилось так, что первых она опасалась из-за своей неуклюжести, при одном упоминания вторых краснела, как маковый цвет, а к третьим относилась чересчур настороженно (хотя уже пару раз ловила себя на ощущении того, что (мизерный, но всё же) завиток истории Фонтенбло не обошёлся без её участия), отказывать в этих наслаждениях другим она не имела права.

В конце концов, у каждого свои собственные взгляды на приятное времяпрепровождение. Если двор воспылал бы излишней набожностью... что ж, монастыри существовали всегда. Да и, к тому же, даже она подозревала, что денно и нощно пребывать в молитвах не смогла бы. Коль скоро она именно здесь, Луиза сама не должна была уж слишком сильно избегать признанных развлечений.

Поэтому она лишь чуть опустила голову и отвела взгляд от госпожи д'Артуа, чтобы лишний раз не встретиться лицом к лицу с небрежностью по отношению к ней.

- Ох, Ора, нам надо и вправду поспешить. Нельзя заставлять мадам де Лафайет ждать таких незначительных персон, какими мы являемся, уж слишком долго. Кажется, мы и без того достаточно испытывали её терпение, - высказала Луиза свои умозаключения по поводу обвинительной речи Габриэль, игнорируя ту её часть, что была адресована ей самой. Оправдываться? Нет... уж слишком глупо.

Однако что с подругой? Кажется, Ора была готова дать повод для нового веселья? Луиза невольно повернулась, чтоб проследить то, что вызвало улучшение внутреннего состояния баронессы де Монтале. Но встретила лишь непонятный взгляд другой фрейлины Мадам. Свечи... во всём виноваты свечи... Уголки губ чуть дрогнули. Кажется, она нашла связующую нить между этими двумя. А раз так... Ора никогда бы не обидела её. Может, и графиня не особенно-то хотела её задеть? Кто знает...

Но и в самом деле - пришла пора проститься с любезными спутниками. Дальнейшее совместное времяпрепровождение представлялось совсем не лучшим выходом из ситуации. Девушка сделала полшага вперёд, соблюдая требуемое приличиями пространство.

- Господа, Вы оказали нам неоценимую услугу, - она многозначительно и мягко улыбнулась, - Вы спасли нас от нашего богатого воображения. В этом полумраке поначалу оно - у меня, по крайней мере, - уж слишком разыгралось... Так что мы Вам благодарны. Не сказать больше, чем требуется... Князь, - она отдала дань титулу бывшего спутника реверансом, - маркиз... - тем же действием пожелала удачи в дальнейших передрягах месье де Виллеруа. И как можно быстрее, дабы не задерживаться подле сих достойных мужей, отошла к подруге и госпоже д'Артуа с её (а теперь и их с Орой) спутником.
И из-под полуприкрытых ресниц принялась изучать князя Монако, на которого до сих пор не обращала особого внимания.

// Фонтенбло. Лужайка перед дворцом. Большой шатер //


Вы здесь » Король-Солнце - Le Roi Soleil » Фонтенбло. » Дворец Фонтенбло. Дворцовая часовня.